Айвор попыталась было приложить друга ругательством посильнее, но тот уже разорвал ментальный контакт, явно довольный своим последним словом.
И откуда только все выяснил, а?
Айвор усмехнулась. Знание финала не портило ей сам процесс чтения. Сейчас она в кресле, с пледом и книгой – просто обычная женщина. Деканом и магистром она будет потом.
Альба проснулась рано. Первый учебный день… Во второй раз в жизни. В своем-то родном университете, она, по сути, отучиться уже успела. И там в первый день ничего страшного не было. И во второй. И в третий.
И все же некоторая тревога присутствовала. Что за люди те, кто оказался с ней в одной группе, кто и чему будет учить, как здесь проходят занятия – все это предстояло узнать. Хотя, сказать по правде, не то чтобы Альбу сильно беспокоило мнение о своей персоне сокурсников. В конечном счете после университета все равно все они разойдутся в разные стороны, а пока ее задача – этот самый университет закончить и вынести из него знания, способные помочь в этом мире закрепится.
Интересно, как называть место, где ей теперь жить? Разумеется, в книгах не было никакого обозначения. Земля, да и все. Альба догадывалась, что дело в переводе – название этого мира для местных жителей значило то же, что и название родины для нее самой. Но не Земля-два же для себя обозначать… Срединный Мир? Может быть. Как она поняла из таблиц и диаграмм, местные маги придерживались квантовой теории, или какой-то иной философской идеи о том, что может существовать больше одной реальности, и собственный мир помещали в центр этой вот странной многомирной вселенной. Впрочем, а куда еще его помещать? Вон и у нее на родине ведь Землю долго рисовали в центре небосвода, потом в центре было Солнце, и уже потом выяснилось что в масштабах галактики и вселенной все не так просто…
Что думали местные жители про свои звезды и светила, Альбе только предстояло выяснить, астрономию вроде как на старших курсах преподавать будут. Но до старших курсов еще доучиться надо. А пока она предпочла бы молчать о своей неосведомленности о названии мира и всем остальном как можно дольше. Декан предупредила, что преподаватели в курсе о ее происхождении. Но это логично, она ведь действительно многого не знает, экзамены не сдавала, вот это все…
И «вот это вот все» Альбу беспокоило. Да, тут многое было похоже на ее мир, привычный и знакомый. Дни отсчитывались семедницами или неделями. Были и месяцы, правда все по тридцать суток, «лишние» же дни шли в Перелом, местный Новый Год, который тут не одну ночь праздновали. Месяцев – двенадцать, часов в сутках – двадцать четыре, с минутами и секундами тоже все в порядке. Вроде как это как-то с магической и физической гармонией обитаемых миров было связанно, и сильно отличаться и не могло, если верить местным выкладкам… В общем, все было не так уж и плохо. Могла бы оказаться в каком-нибудь мире, где все ночью бодрствуют и спят днем, или в противогазах ходят, не снимая…
Но все же. Дело было не только в незнании местных традиций, но и в том, что здесь был важен твой облик и твоя кровь. И Альбе пока был сложно к этому привыкнуть. В ее мире деньги и первое впечатление решали многое, но она сама никогда об этом не переживала, старалась одеваться опрятно и удобно, и только. Здесь же… Наряды. Жесты. Желание выделиться, без слов сообщить что-то другому, чувствовавшееся, например, во взглядах тех двух групп аристократов, что вчера на разных концах кабинета сидели, и не только.
Альба терпеть не могла лебезить перед кем-то, да и с вежливостью у нее были проблемы в том случае, если человек ей не нравился. А здесь нужно быть осторожнее со словами и поступками…
Она тряхнула головой, отгоняя мысли. Пустые тревоги.
Сегодня она начнет учиться магии. А с остальным… А с остальным разберется как-нибудь в процессе.
Форменная мантия была довольно удобной и почти подошла по размеру. Рукава и подкатать можно было, если будут мешаться. Альба взяла с собой матерчатую торбу, которую вполне можно было таскать через плечо, сложила туда пергаменты с перьями и чернильницей, и направилась в столовою.
В холле общежития она опять столкнулась с рыжеволосым. Теперь он левитировал свой рюкзак. Альба даже не сразу поняла, что это левитация, просто увидела слишком яркое скопление нитей за спиной парня. Она не была уверена, есть ли вообще какой-то смысл левитировать рюкзак, который тащишь за спиной… Но, кажется, рыжий собирался применять магию в общежитии просто из чувства противоречия.
На заинтересованный взгляд Альбы рыжий подмигнул. Глаза у него были совершенно черные, немного пугающие и при том завораживающие. Он казался скорее непокорным всему вокруг, желающим дать отпор всем ограничивающим его хоть в чем-то силам, чем агрессивным.
Рыжий сам начал разговор, когда они прошли рядом половину пути к столовой:
– Ты с практической общей, так? Первый курс. Я тебя видел вчера во время вступительной речи декана.
Судя по манере общения, этот парень не слишком беспокоился о приличиях.
Альба кивнула, бросив на рыжего заинтересованный взгляд.
Тот представился:
– Свен. Свен де Стен, рад знакомству.
– Альба.
Парень вопросительно поднял бровь.
– Едва ли моя фамилия кому-то интересна.
Рыжий оглядел ее с ног до головы и заключил:
– Ты не похожа на аристократку, это правда. И на северянку не похожа, иначе бы вышивка клана была. Не с юга и не с востока… Ладно, твоя взяла, просто Альба. И все равно рад знакомству. Тем более что ты от меня не шарахаешься.
Теперь настал черед Альбы поднимать бровь.
– А я должна?
– Ну я назвал свое имя рода. Да и лицо приметное…
Что правда, то правда. Альба редко до того видела черные глаза у рыжего, да еще и веснушчатого, человека.
– Прости… Простите, – поправилась она. Парень ведь был из аристократов наверняка. – Не знала что это важно.
– Слушай, не надо формальностей, ладно? Мне этого и дома хватает. Хоть ты не будь любителем всяких расшаркиваний.
– Ладно, – что ж, может она и зря переживала насчет сложностей из-за этих местных сословий...
– Мы тут все адепты и все такое, – усмехнулся рыжий. – Так что общаться на равных вполне допустимо, никто не решит, что у нас помолвка намечается.
Альба фыркнула, сузив глаза.
– Я и не предлагаю, – Свен поднял руки. – Это так, извечные мечты матушки.
В столовой сегодня людей было еще больше чем раньше. Но и на кассе поваров было уже двое.
Они со Свеном заняли свободный стол. Альба подумала было сесть одна, но мест не было, да и к тому же рыжий вроде как выглядел дружелюбно.
– Ты правда не знаешь, кто такие де Стены? – поинтересовался он, кромсая омлет.
– Нет. А это важно?
– О де Стенах даже у нас знают, – раздался негромкий немного детский голос. – Можно сесть с вами? Везде занято.
Та самая девочка-подросток, которую Альба заметила вчера во время приветственного слова, стояла рядом, с трудом держа в руках нагруженный съестным поднос.
– Да без проблем, – рыжий подвинул свой рюкзак на пол, освобождая стул. – Я про тебя тоже слышал. Амири Миран. Вундеркинд, чья магия проснулась полностью уже в тринадцать.
– В двенадцать. Еще год пришлось зубрить теорию чтобы на экзаменах не провалиться. Лучше просто Ами, хорошо? И ты правда не знаешь с кем общаешься? – это было адресовано Альбе, причем говорила девочка с искренним интересом.
– Ну вроде не с наследным принцем, – с осторожным сомнением ответила Пришедшая.
Свен фыркнул.
– Нет уж, этого счастья мне не нужно. Не знаю откуда ты такая, но, в общем, мы, де Стены, – некроманты. Прирожденные. Повелители Смерти.
Судя по всему, это должно было что-то значить, но Альба немного невежливо пожала плечами, решив просто говорить то, что считала правильным.
– Ты из меня зомби делать вроде не собираешься, а в остальном – мне все равно. Надеюсь, не обидела.
– Да нет, – рыжий неожиданно улыбнулся. – На самом деле это просто громкий титул, хотя из-за него от меня все и шарахаются… Вся сила старшим досталась, из меня-то и некромант так себе получился, баллов на профильный факультет не набрал. Да и не хочу, честно говоря, там учиться. Насмотрелся на все это. Документы туда подавал только потому что родители так хотели, и рад, что провалился.
– Но ты – некромант? – Амири явно не была смущена этим фактом. – Я из рода целителей. Небольшого, конечно, деревенского. Но все равно и отец, и дед были знахарями, и мне немного передалось. Но все равно хочу всему учиться, а не только лекарству.
– Наследники родов некромантов и целителей за одним столом, – Свен еще раз улыбнулся. – Хорошее начало учебы. А у тебя родители кто?
– Не маги, – честно ответила Альба.
– Первое поколение? Повезло поступить в Зеленый Университет, далеко пойдешь.
Сказано это было лишь как признание факта, без всяких намеков и зависти. Может, и получится с этим рыжим нормально общаться...
– Ладно, может, пойдем на занятие? – Ами, даром что села есть позже, с большей порцией еды расправилась быстрее их обоих. – Бытовая магия вряд ли будет сложной поначалу, по крайней мере папа так говорил, а он у нас, в Таэльском, учился, но все равно незачем опаздывать.
Альбе возразить было нечего.
Первым в расписании действительно стояла лекция по введению в бытовую магию. Аудитория была та же самая, где вчера проходила встреча с деканом. Здесь ничего со вчера не поменялось. Даже сели все, в общем-то, на те же места, ну или почти на те же. Если обучение магии и должно было как-то отличаться от обучения, скажем, математическим методам анализа данных, то, на взгляд Альбы, это отличие пока себя никак не проявляло.
Стоило выложить на стол пергамент с чернильницей и перьями, как колокол возвестил о начале занятия. И одновременно с его звуком в помещение вплыла дородная дама со сложной прической в весьма пышном платье. В отличие от вчерашних, да и сегодняшних нарядов студентов, одежды преподавателя не выглядели неуместными, но и лаконичными их язык назвать не поворачивался. Выглядела дама надменной аристократкой и Альбе казалась, по крайней мере на первый взгляд, куда менее симпатичной и близкой по духу, чем декан.
– Госпожа Оливия ле Тайт, – одновременно со словами женщины мел на доске вывел то же самое имя ровным почерком со многими завитушками. Альбе было интересно, как выглядела бы надпись в оригинале. – И никак иначе. Староста?
Молчание.
– Староста? Декан вам вчера его назначила, – губы женщины сжались в тонкую линию.
– Я староста, – отозвался Ганс ван Хатен. Сегодня он был одет в щегольской лиловый камзол.
– Рада что вы вспомнили этот факт, пусть и не сразу. Возьмите пергамент и передайте его по рядам, мне нужен список присутствующих. Сейчас.
Аристократ что-то явно не слишком культурное проворчал под нос и начал копаться в своих вещах.
– Ван Хатен, встаньте.
Ганс уставился на преподавателя хмурым взглядом, но с места не поднялся.
– Я повторяю только два раза. Третьего не будет. Встаньте.
Аристократ продолжил сидеть. Пару секунд он не двигался с места. Потом стул под ван Хатеном отодвинулся сам собой, и Ганс несколько деревянным движением поднялся на ноги. Альбе казалось, что его привела в вертикальное положение в том числе и собственная одежда. И, судя по лицу, пока с чужой магией Ганс сделать ничего не мог.
Преподаватель не пошевелилась, проделывая этот трюк. Говорила она так, словно ничего и не произошло:
– Некоторые из адептов почему-то уверены, что их имя рода, чьи представители владели какой-нибудь не бытовой специализацией, делает их исключительными. Другие думают, что бытовая магия ограничивается завивкой волос и глажкой простыней. Уверяю вас, это не так. Например, я могу задушить этого милого юношу завязками его мантии, – словно иллюстрируя эту мысль шелковые шнурки ожили, обвивая горло аристократа. – Или, скажем, ушить на нем одежду, и эту одежду придется потом снимать вместе с кожей. И могу еще сделать массу прекрасных и интересных вещей, для которых вовсе не надо кидать во врага разрушителями ауры или огненными вспышками. Вам, ван Хатен, первое и последнее предупреждение. Мое слово на моих уроках – закон, как и слово любого другого преподавателя на его занятиях. И оно не нуждается в обсуждениях, особенно в таких выражениях, которые долетели сегодня до моего уха. Если вы не готовы быть дисциплинированным адептом, подчиняющимся правилам университета, не готовы доказать, что достойны носить имя рода, славящегося, в первую очередь, моральными качествами своих представителей, то я советую вам покинуть это занятие и наше учебное заведение прямо сейчас.
Магия преподавателя отпустила уже багрового от недостатка кислорода Ганса. Завязки перестали сдавливать его горло, вновь став бессильным элементом одежды.
– Вам есть что сказать? – ле Тайт еще несколько секунд сверлила шокированного юношу взглядом. – Нет? Что ж, тогда продолжим урок. Жду список. Перейдем к, собственно, основам бытовой магии. Список литературы можно начать переписывать уже сейчас.
Альба перевела взгляд на доску и приуныла. Мало того что мел, который все это время писал на доске книги и авторов уже успел обозначить пять наверняка не маленьких томов, так еще и она не представляла, как именно перенести это на пергамент. До этого все, что писала Альба, было отражением ее мыслей, приходивших в разум образов, а не конкретными названиями и датами. Кое-как она попыталась перенести нужную информацию, но вышло через пень-колоду. Руку постоянно сводило судорогой, а кляксы пятнали пергамент. Видимо, придется с дриадой библиотечной общаться долго… Ну или просто пересмотреть все книги по предмету в поисках нужных.
– Я не заставляю вас читать все пособия, – прокомментировала явное замешательство аудитории ле Тайт. В это время мел продолжал писать, и список пособий расширился до десяти. – Но как минимум два источника необходимы для сообщения и пять для реферата или доклада. Контрольная форма – экзамен в конце этого семестра и экзамен в конце следующего. В обоих случаях вам нужно будет ответить на два теоретических вопроса, они к концу занятия будут на доске, и выполнить одно практическое задание. Список практических заданий получите на предпоследнем занятии. Нарушителей дисциплины ждут отработки, злостных – недопуск к экзамену.
Судя по тишине, прерываемой скрипом перьев, дисциплину нарушать на уроке этого преподавателя никто не собирался и без перспективы оказаться недопущенным к итоговой аттестации.
Альба не без запинок написала на переданным ей Свеном пергаменте собственное имя. Всего с одной кляксой. Ладно, когда-нибудь и чужие имена научиться правильно представлять, а пока хоть так.
Ле Тайт тем временем сложила руки на груди, и, стоя безукоризненно ровно, словно проглотила палку, перешла непосредственно к лекции:
– Итак. Бытовая магия. В этот раздел магической науки включены все плетения, в которых используются нити магии коричневого спектра, и большинство плетений, в которых используются бесцветные нити. Бытовая магия – то, чем каждый волшебник обязан овладеть в совершенстве. Какая бы ни была ваша специализация и ваша профессия, вам все равно надо будет готовить еду, стирать, гладить одежду, приводить в порядок волосы, – с этими словами магистр с явным недовольством оглядела некоторых из девушек, не ставших утруждать себя пышными прическами, Альбу в том числе.
И откуда только все выяснил, а?
Айвор усмехнулась. Знание финала не портило ей сам процесс чтения. Сейчас она в кресле, с пледом и книгой – просто обычная женщина. Деканом и магистром она будет потом.
Глава 6. Первый день и первые уроки
Альба проснулась рано. Первый учебный день… Во второй раз в жизни. В своем-то родном университете, она, по сути, отучиться уже успела. И там в первый день ничего страшного не было. И во второй. И в третий.
И все же некоторая тревога присутствовала. Что за люди те, кто оказался с ней в одной группе, кто и чему будет учить, как здесь проходят занятия – все это предстояло узнать. Хотя, сказать по правде, не то чтобы Альбу сильно беспокоило мнение о своей персоне сокурсников. В конечном счете после университета все равно все они разойдутся в разные стороны, а пока ее задача – этот самый университет закончить и вынести из него знания, способные помочь в этом мире закрепится.
Интересно, как называть место, где ей теперь жить? Разумеется, в книгах не было никакого обозначения. Земля, да и все. Альба догадывалась, что дело в переводе – название этого мира для местных жителей значило то же, что и название родины для нее самой. Но не Земля-два же для себя обозначать… Срединный Мир? Может быть. Как она поняла из таблиц и диаграмм, местные маги придерживались квантовой теории, или какой-то иной философской идеи о том, что может существовать больше одной реальности, и собственный мир помещали в центр этой вот странной многомирной вселенной. Впрочем, а куда еще его помещать? Вон и у нее на родине ведь Землю долго рисовали в центре небосвода, потом в центре было Солнце, и уже потом выяснилось что в масштабах галактики и вселенной все не так просто…
Что думали местные жители про свои звезды и светила, Альбе только предстояло выяснить, астрономию вроде как на старших курсах преподавать будут. Но до старших курсов еще доучиться надо. А пока она предпочла бы молчать о своей неосведомленности о названии мира и всем остальном как можно дольше. Декан предупредила, что преподаватели в курсе о ее происхождении. Но это логично, она ведь действительно многого не знает, экзамены не сдавала, вот это все…
И «вот это вот все» Альбу беспокоило. Да, тут многое было похоже на ее мир, привычный и знакомый. Дни отсчитывались семедницами или неделями. Были и месяцы, правда все по тридцать суток, «лишние» же дни шли в Перелом, местный Новый Год, который тут не одну ночь праздновали. Месяцев – двенадцать, часов в сутках – двадцать четыре, с минутами и секундами тоже все в порядке. Вроде как это как-то с магической и физической гармонией обитаемых миров было связанно, и сильно отличаться и не могло, если верить местным выкладкам… В общем, все было не так уж и плохо. Могла бы оказаться в каком-нибудь мире, где все ночью бодрствуют и спят днем, или в противогазах ходят, не снимая…
Но все же. Дело было не только в незнании местных традиций, но и в том, что здесь был важен твой облик и твоя кровь. И Альбе пока был сложно к этому привыкнуть. В ее мире деньги и первое впечатление решали многое, но она сама никогда об этом не переживала, старалась одеваться опрятно и удобно, и только. Здесь же… Наряды. Жесты. Желание выделиться, без слов сообщить что-то другому, чувствовавшееся, например, во взглядах тех двух групп аристократов, что вчера на разных концах кабинета сидели, и не только.
Альба терпеть не могла лебезить перед кем-то, да и с вежливостью у нее были проблемы в том случае, если человек ей не нравился. А здесь нужно быть осторожнее со словами и поступками…
Она тряхнула головой, отгоняя мысли. Пустые тревоги.
Сегодня она начнет учиться магии. А с остальным… А с остальным разберется как-нибудь в процессе.
Форменная мантия была довольно удобной и почти подошла по размеру. Рукава и подкатать можно было, если будут мешаться. Альба взяла с собой матерчатую торбу, которую вполне можно было таскать через плечо, сложила туда пергаменты с перьями и чернильницей, и направилась в столовою.
В холле общежития она опять столкнулась с рыжеволосым. Теперь он левитировал свой рюкзак. Альба даже не сразу поняла, что это левитация, просто увидела слишком яркое скопление нитей за спиной парня. Она не была уверена, есть ли вообще какой-то смысл левитировать рюкзак, который тащишь за спиной… Но, кажется, рыжий собирался применять магию в общежитии просто из чувства противоречия.
На заинтересованный взгляд Альбы рыжий подмигнул. Глаза у него были совершенно черные, немного пугающие и при том завораживающие. Он казался скорее непокорным всему вокруг, желающим дать отпор всем ограничивающим его хоть в чем-то силам, чем агрессивным.
Рыжий сам начал разговор, когда они прошли рядом половину пути к столовой:
– Ты с практической общей, так? Первый курс. Я тебя видел вчера во время вступительной речи декана.
Судя по манере общения, этот парень не слишком беспокоился о приличиях.
Альба кивнула, бросив на рыжего заинтересованный взгляд.
Тот представился:
– Свен. Свен де Стен, рад знакомству.
– Альба.
Парень вопросительно поднял бровь.
– Едва ли моя фамилия кому-то интересна.
Рыжий оглядел ее с ног до головы и заключил:
– Ты не похожа на аристократку, это правда. И на северянку не похожа, иначе бы вышивка клана была. Не с юга и не с востока… Ладно, твоя взяла, просто Альба. И все равно рад знакомству. Тем более что ты от меня не шарахаешься.
Теперь настал черед Альбы поднимать бровь.
– А я должна?
– Ну я назвал свое имя рода. Да и лицо приметное…
Что правда, то правда. Альба редко до того видела черные глаза у рыжего, да еще и веснушчатого, человека.
– Прости… Простите, – поправилась она. Парень ведь был из аристократов наверняка. – Не знала что это важно.
– Слушай, не надо формальностей, ладно? Мне этого и дома хватает. Хоть ты не будь любителем всяких расшаркиваний.
– Ладно, – что ж, может она и зря переживала насчет сложностей из-за этих местных сословий...
– Мы тут все адепты и все такое, – усмехнулся рыжий. – Так что общаться на равных вполне допустимо, никто не решит, что у нас помолвка намечается.
Альба фыркнула, сузив глаза.
– Я и не предлагаю, – Свен поднял руки. – Это так, извечные мечты матушки.
В столовой сегодня людей было еще больше чем раньше. Но и на кассе поваров было уже двое.
Они со Свеном заняли свободный стол. Альба подумала было сесть одна, но мест не было, да и к тому же рыжий вроде как выглядел дружелюбно.
– Ты правда не знаешь, кто такие де Стены? – поинтересовался он, кромсая омлет.
– Нет. А это важно?
– О де Стенах даже у нас знают, – раздался негромкий немного детский голос. – Можно сесть с вами? Везде занято.
Та самая девочка-подросток, которую Альба заметила вчера во время приветственного слова, стояла рядом, с трудом держа в руках нагруженный съестным поднос.
– Да без проблем, – рыжий подвинул свой рюкзак на пол, освобождая стул. – Я про тебя тоже слышал. Амири Миран. Вундеркинд, чья магия проснулась полностью уже в тринадцать.
– В двенадцать. Еще год пришлось зубрить теорию чтобы на экзаменах не провалиться. Лучше просто Ами, хорошо? И ты правда не знаешь с кем общаешься? – это было адресовано Альбе, причем говорила девочка с искренним интересом.
– Ну вроде не с наследным принцем, – с осторожным сомнением ответила Пришедшая.
Свен фыркнул.
– Нет уж, этого счастья мне не нужно. Не знаю откуда ты такая, но, в общем, мы, де Стены, – некроманты. Прирожденные. Повелители Смерти.
Судя по всему, это должно было что-то значить, но Альба немного невежливо пожала плечами, решив просто говорить то, что считала правильным.
– Ты из меня зомби делать вроде не собираешься, а в остальном – мне все равно. Надеюсь, не обидела.
– Да нет, – рыжий неожиданно улыбнулся. – На самом деле это просто громкий титул, хотя из-за него от меня все и шарахаются… Вся сила старшим досталась, из меня-то и некромант так себе получился, баллов на профильный факультет не набрал. Да и не хочу, честно говоря, там учиться. Насмотрелся на все это. Документы туда подавал только потому что родители так хотели, и рад, что провалился.
– Но ты – некромант? – Амири явно не была смущена этим фактом. – Я из рода целителей. Небольшого, конечно, деревенского. Но все равно и отец, и дед были знахарями, и мне немного передалось. Но все равно хочу всему учиться, а не только лекарству.
– Наследники родов некромантов и целителей за одним столом, – Свен еще раз улыбнулся. – Хорошее начало учебы. А у тебя родители кто?
– Не маги, – честно ответила Альба.
– Первое поколение? Повезло поступить в Зеленый Университет, далеко пойдешь.
Сказано это было лишь как признание факта, без всяких намеков и зависти. Может, и получится с этим рыжим нормально общаться...
– Ладно, может, пойдем на занятие? – Ами, даром что села есть позже, с большей порцией еды расправилась быстрее их обоих. – Бытовая магия вряд ли будет сложной поначалу, по крайней мере папа так говорил, а он у нас, в Таэльском, учился, но все равно незачем опаздывать.
Альбе возразить было нечего.
Первым в расписании действительно стояла лекция по введению в бытовую магию. Аудитория была та же самая, где вчера проходила встреча с деканом. Здесь ничего со вчера не поменялось. Даже сели все, в общем-то, на те же места, ну или почти на те же. Если обучение магии и должно было как-то отличаться от обучения, скажем, математическим методам анализа данных, то, на взгляд Альбы, это отличие пока себя никак не проявляло.
Стоило выложить на стол пергамент с чернильницей и перьями, как колокол возвестил о начале занятия. И одновременно с его звуком в помещение вплыла дородная дама со сложной прической в весьма пышном платье. В отличие от вчерашних, да и сегодняшних нарядов студентов, одежды преподавателя не выглядели неуместными, но и лаконичными их язык назвать не поворачивался. Выглядела дама надменной аристократкой и Альбе казалась, по крайней мере на первый взгляд, куда менее симпатичной и близкой по духу, чем декан.
– Госпожа Оливия ле Тайт, – одновременно со словами женщины мел на доске вывел то же самое имя ровным почерком со многими завитушками. Альбе было интересно, как выглядела бы надпись в оригинале. – И никак иначе. Староста?
Молчание.
– Староста? Декан вам вчера его назначила, – губы женщины сжались в тонкую линию.
– Я староста, – отозвался Ганс ван Хатен. Сегодня он был одет в щегольской лиловый камзол.
– Рада что вы вспомнили этот факт, пусть и не сразу. Возьмите пергамент и передайте его по рядам, мне нужен список присутствующих. Сейчас.
Аристократ что-то явно не слишком культурное проворчал под нос и начал копаться в своих вещах.
– Ван Хатен, встаньте.
Ганс уставился на преподавателя хмурым взглядом, но с места не поднялся.
– Я повторяю только два раза. Третьего не будет. Встаньте.
Аристократ продолжил сидеть. Пару секунд он не двигался с места. Потом стул под ван Хатеном отодвинулся сам собой, и Ганс несколько деревянным движением поднялся на ноги. Альбе казалось, что его привела в вертикальное положение в том числе и собственная одежда. И, судя по лицу, пока с чужой магией Ганс сделать ничего не мог.
Преподаватель не пошевелилась, проделывая этот трюк. Говорила она так, словно ничего и не произошло:
– Некоторые из адептов почему-то уверены, что их имя рода, чьи представители владели какой-нибудь не бытовой специализацией, делает их исключительными. Другие думают, что бытовая магия ограничивается завивкой волос и глажкой простыней. Уверяю вас, это не так. Например, я могу задушить этого милого юношу завязками его мантии, – словно иллюстрируя эту мысль шелковые шнурки ожили, обвивая горло аристократа. – Или, скажем, ушить на нем одежду, и эту одежду придется потом снимать вместе с кожей. И могу еще сделать массу прекрасных и интересных вещей, для которых вовсе не надо кидать во врага разрушителями ауры или огненными вспышками. Вам, ван Хатен, первое и последнее предупреждение. Мое слово на моих уроках – закон, как и слово любого другого преподавателя на его занятиях. И оно не нуждается в обсуждениях, особенно в таких выражениях, которые долетели сегодня до моего уха. Если вы не готовы быть дисциплинированным адептом, подчиняющимся правилам университета, не готовы доказать, что достойны носить имя рода, славящегося, в первую очередь, моральными качествами своих представителей, то я советую вам покинуть это занятие и наше учебное заведение прямо сейчас.
Магия преподавателя отпустила уже багрового от недостатка кислорода Ганса. Завязки перестали сдавливать его горло, вновь став бессильным элементом одежды.
– Вам есть что сказать? – ле Тайт еще несколько секунд сверлила шокированного юношу взглядом. – Нет? Что ж, тогда продолжим урок. Жду список. Перейдем к, собственно, основам бытовой магии. Список литературы можно начать переписывать уже сейчас.
Альба перевела взгляд на доску и приуныла. Мало того что мел, который все это время писал на доске книги и авторов уже успел обозначить пять наверняка не маленьких томов, так еще и она не представляла, как именно перенести это на пергамент. До этого все, что писала Альба, было отражением ее мыслей, приходивших в разум образов, а не конкретными названиями и датами. Кое-как она попыталась перенести нужную информацию, но вышло через пень-колоду. Руку постоянно сводило судорогой, а кляксы пятнали пергамент. Видимо, придется с дриадой библиотечной общаться долго… Ну или просто пересмотреть все книги по предмету в поисках нужных.
– Я не заставляю вас читать все пособия, – прокомментировала явное замешательство аудитории ле Тайт. В это время мел продолжал писать, и список пособий расширился до десяти. – Но как минимум два источника необходимы для сообщения и пять для реферата или доклада. Контрольная форма – экзамен в конце этого семестра и экзамен в конце следующего. В обоих случаях вам нужно будет ответить на два теоретических вопроса, они к концу занятия будут на доске, и выполнить одно практическое задание. Список практических заданий получите на предпоследнем занятии. Нарушителей дисциплины ждут отработки, злостных – недопуск к экзамену.
Судя по тишине, прерываемой скрипом перьев, дисциплину нарушать на уроке этого преподавателя никто не собирался и без перспективы оказаться недопущенным к итоговой аттестации.
Альба не без запинок написала на переданным ей Свеном пергаменте собственное имя. Всего с одной кляксой. Ладно, когда-нибудь и чужие имена научиться правильно представлять, а пока хоть так.
Ле Тайт тем временем сложила руки на груди, и, стоя безукоризненно ровно, словно проглотила палку, перешла непосредственно к лекции:
– Итак. Бытовая магия. В этот раздел магической науки включены все плетения, в которых используются нити магии коричневого спектра, и большинство плетений, в которых используются бесцветные нити. Бытовая магия – то, чем каждый волшебник обязан овладеть в совершенстве. Какая бы ни была ваша специализация и ваша профессия, вам все равно надо будет готовить еду, стирать, гладить одежду, приводить в порядок волосы, – с этими словами магистр с явным недовольством оглядела некоторых из девушек, не ставших утруждать себя пышными прическами, Альбу в том числе.
