Кружево

Я зевнула и, потягиваясь, встала. Изольда уже хлопотала у очага, заваривала нам чай, а овсянка уже стояла в горшочке прямиком на столе. Желудок заурчал, я поспешила одеться, умыться и выйти во двор.
        Во время завтрака Изольда сказала, что нам нужно быстро спуститься на плато. Джек и те, кого он сумел привезти, будут ждать нас там. Я стала надевать сапоги, куртку и шапку. Она принесла маленький сундучок с чердака и успела одеться даже быстрее меня. Возможно, она уже знала какое решение, я приняла, но терпеливо ждала, пока я сама не скажу ей об этом.
       - Я согласна,- сказала я, чувствуя, что поступаю правильно.
       -Хорошо,- сказала Изольда и ободряюще взяла меня за руку. Затем она закрыла дверь и рассыпала зерно для птиц во дворе. Окончательно рассвело. Мы направились на плато.
        Плато всё было занято привязанными лошадьми и разбитыми палатками. Там были даже женщины, старики и мужчины. Детей не было. Изольда заходила в каждую палатку и разговаривала с каждым прибывшим, не пропуская никого.
        Пока Джек рассказывал меня о своей поездке, делился впечатлениями и спрашивал как дела у меня, я замечала, как Изольда часто качала головой и выходила из палаток и только в некоторых из них она задерживалась со своим сундуком.
        Из тех палаток, которые она покинула, я слышала хриплые стоны и рыдания.
       Джек говорил, как сильно скучал обо мне и угощал разными вкусностями, в том числе вяленым мясом. Я улыбалась ему, и он знал, что я тоже скучала по нему.
       -Если хочешь Эмбер, то можешь остаться с нами в лагере, пока Изольда сделает все дела в хижине.
       Я окинула взглядом лагерь. Отовсюду слышались разговоры, шум, тресканье полыхающего костра и ветром приносило вкусные запахи готовящейся пищи.
       Видимо прибывший народ был дружным. Мне хотелось остаться, и я почти согласилась, но Изольда, покинувшая последнюю палатку, захлопнула свой сундук и направилась прямо ко мне.
       -Не забывай Эмбер, что у нас есть ещё дела.- Я сглотнула и так хотела что-то объяснить Джеку, который удивлённо смотрел нам меня. У нас же не было друг от друга секретов. Неужели теперь будут? Нет, решила я. Возможно, Изольда понегодует, но переживёт. Я не хотела терять доверие Джека. И я подошла к нему и напомнила, что я тоже участвую в предстоящих делах Изольды.
       -Я должна помочь ей, поэтому буду в хижине. - Он взял меня за руку - и по его глазам я увидела, что Джек понял меня.
       Изольда сказала всем прибывшим, что им нужно подождать два дня. Кто-то был зол, растерян и заплакан, но многие лица светились изнутри, как могли светиться лица только от вновь обретённой надежды в сердце.
       Интересно, что она пообещала им?
        Мы с Изольдой вернулись в хижину, и так начался мой первый урок. Она принесла вторую прялку, почти такую же, как у Мистрис, дала мне инструкции, перчатки и сказала, чтобы я спряла из шерсти нити, а голуби что сидели на стропилах, должны были мне поочерёдно помогать.
        Изольда же пошла, варить специальное зелье, которое должно было повергнуть её в особое состояние сознания. А мне она сказала не спать, даже если глаза будут слипаться, всё равно ни в коем случае не спать.
       Булькало зелье в котле. От его пряного запаха першело в носу. Мне не хотелось ни есть, ни спать. Станок под моими руками буквально пел, а нити получались длинными и тонкими. Я ещё не забыла своё ремесло. Голуби помогали мне и поочерёдно клювами мотали клубки.
       Изольда только раз подошла ко мне, затем начертила на полу с помощью цветных восковых мелков загадочные символы в кругу и улеглась внутрь. И сделав глубокий вдох, она закрыла глаза и сразу затихла, больше не шевелясь.
       Мне было некогда за ней наблюдать, я пряла и пряла, пока на полу не образовалось ровно пять клубков.
       Голуби уселись на балки. Угольки в камине едва тлели. Стало прохладно. Я чувствовала себя такой усталой. За окном было темно. Почти все свечи сгорели дотла. Я зевнула и, сняв перчатки, направилась к Изольде. Даже издали она была бледна и очень хрупка. Лицо женщины было донельзя измученным, а под глазами залегли глубокие тени.
       Я не знала, что мне делать. Она не просила разбудить её. Не просила, и ткать кружево без её приказа.
       Я пошла к очагу, чтобы подбросить дров и напиться, когда услышала долгий стон. Я оглянулась. Изольда пришла в себя. Я набрала в кружку воды из бочки и принесла ей. Она сделала глоток и с моей помощью встала. Одежда висела на ней. Морщин на лице прибавилось. Изольда выглядела ужасно постаревшей и немощной.
       -Маленький сундук!- прошептала она, и я принесла ей сундук, который она брала с собой на плато. Изольда открыла его и достала склянку с мутной жидкостью и кусок древесного гриба. Затем выпила глоток из склянки, то и дело, морщась, затем сделала ещё пару глотков и откусила небольшой кусочек гриба, стала его медленно прожёвывать и только после того как всё прожёванное проглотила, посмотрела на меня. Её взгляд прояснился. С лица женщины медленно, точно не хотя исчезли круги под глазами, и рассосалась часть резких морщин.
       -Сколько клубков ты смотала?- спросила она.
       -Пять,- ответила я.
       -Хорошо,- сказала Изольда и добавила.- А теперь помоги мне. Я покажу тебе как нужно прясть.
       С моей помощью она покинула круг и с каждым шагом она ступала всё легче. Подойдя с сундуком к клубкам, Изольда цокнула языком, затем, сказала, чтобы я шла к ткацкому станку и начала ткать большое кружевное полотно.
       - Растягивай нити, чем тоньше оно будет, тем лучше, а я пока пойду, брошу в котёл то, что отдали мне пришедшие родственники пропавших девушек.
       Так я узнала, что она будет варить пробуждающее зелье.
       Я принялась за работу, хотя едва чувствовала свои руки. Пальцы ныли, сон снова пытался сморить меня. Я заставляла себя, вспоминала Мистрис, вспоминала графа и своих покойных подруг, за смерть которых я поклялась, отомстить.
       Кружево у меня выходило тонким красивым и очень холодным.
       Вскоре Изольда разлила зелье по склянкам и пришла меня сменить. Зелье было белым, как молоко и странно густым. Она разложила гамак и сказала, чтобы я поспала. Всё остальное сделает она сама. А я лишь спросила: сумела ли она найти в мире духов и стихий весну? И сможет ли она придти в северные края?
       -Да, - торжественно и односложно сказала Изольда и принялась ткать. Я улеглась в гамак и тут же заснула.
        Мне снилась весна. Она что-то пела и шла по снегу точно летела на крыльях. От неё пахло жасмином, сиренью и чем-то душистым и пряным. Мыски её туфлей украшали пушистые розы, и где она проходила, снег таял, земля наполнялась жизнью, пуская в рост зелёные травянистые побеги.
       Во сне я кружилась с ней в танце и смеялась. Голос Джека вернул, меня из мира сновидений в реальность.
       -Вставай соня,- сказал он мне и нежно коснулся моего лица. Я открыла глаза. Он смотрел на меня со странной теплотой, которая отозвалась внутри меня жаром. Я смутилась, и вылезла из гамака. Изольда сидела за столом и туго скручивала кружевной рулон. Она выглядела очень довольной.
       -Ну, вот и полдела сделано. Мы успели благодаря тебе Эмбер. – улыбнулась она.
       -Поешьте хорошенько, а я за это время расскажу вам все, что нужно сделать, чтобы правлению графа и мистрис пришёл конец.
        Мы собрались в путь и взяли с собой всё то, что сделала для нас Изольда. Отряд на плато стал меньше. Ушли старики и женщины. Горстка решительно настроенных мужчин собрала палатки, затушила костры и ожидала нас.
        Чёрный верный конь Джека и новая коричневая кобыла для меня были привязаны рядом. Путь предстоял долгий. Оказывается - я скучала по верховой езде.
        Мы остановились внизу, чтобы сменить зимнюю одежду на плащи, а меховые сапоги на мягкие ботинки.
        В этот раз мы ехали совсем по другой дороге, объехав вересковые поля, направились к болотам и песчаникам, которые нужно было пересечь, чтобы попасть на север.
       Все эти люди ехавшие с нами - это были чьи-то младшие братья, отцы и просто родственники, в семьях которых украли дочерей.
       Мы ехали молча, разговаривали только когда спешивались на ночлег. Тогда при свете костра мы сближались и начинались разговоры. Кто-то вспоминал прошлое, шутил, но многие рано, или поздно спрашивали меня о своих девочках. Называли мне имена, описывали внешность, показывали миниатюрные портреты, спрятанные на груди.
       Я украдкой вздыхала и чаще всего отвечала, что не помню лиц, а может по-настоящему и не помнила.
       Чтож, проехав пустыню, изнывая от жара и постоянной жажды мы, наконец, перебрались через невысокой горный хребет, где Джек снова обсудил со всеми предстоящий план. А я всё никак не могла подобрать подходящий момент, чтобы сказать ему, что согласилась стать ученицей Изольды.
        Вскоре пошли дожди. Ветер рвал наши вещи, бил острыми и холодными каплями воды в лицо. Мы вымокли, как собаки проплывшие озеро и всё чаще останавливались сушить одежду у костров.
        Ещё пара дней пути и стало по-настоящему холодно. И даже в тёплой одежде мы чувствовали, как холод кусает пальцы, щиплет щёки и нос, а серое небо над головой раскинулось неприветливым куполом во все стороны, обещая нам в любой момент обрушить на наши головы снег. В этих местах не было птиц. Лишь изредка мы видели воронов, которые прятались на верхушках елей и протяжным карканьем, будто бы дразнили нас. Затем они улетали вверх, и ни одному лучнику не удалось пристрелить ни одной досаждающей птицы.
        Нам не хотелось обсуждать это в слух, но каждый в глубине души был уверен, что там наверху в замке мистрис Винтер знают о нас. Чтож, такой исход не был благоприятным. Но внутренне мы были готовы ко всему, лишь бы только выполнить свою миссию.
        В начале пути я не боялась, но как только увидела серые покрытые льдом стены замка, высокие шпили, окна в башнях, то задрожала. Я чувствовала ненависть замка, ненависть этих мест и холод с каждой последующей милей буквально лютовал, грозя нам обморожением. Холод и страх снижал общий боевой дух.
       А потом пошёл снег. Нам пришлось прятаться в укрытие, потому что лошади, как и мы в сплошной белой пелене оказались слепы.
       Отсыревший хворост несчадно дымил и порой затухал. Мы терпели в своей пещере вырытой в снегу и закрытой еловыми лапками. Пытались бодриться, но чаще просто молились про себя.
        Наконец снег утих. Мы выбрались из укрытия. И вздрогнули даже самые храбрые, потому что вокруг нас восседали вороны и злобно пялились своими глазками бусинками. Наши кони заржали и чуть не сорвались с привязи. Вздыбился снег - и мы увидели стражников, затаившихся здесь, ожидая нашего прихода. В их мёртвых глазах горел белый огонь.
       Мужчины стремительно вытянули арбалеты. Джек дал мне короткий меч и приказал стоять за его спиной. Наш отряд сплотился – и мы с первой атакой стражников, обнаживших свои прозрачные, точно хрустальные мечи - выпустили в них арбалетные болты.
       Почти все из них попали в цель, но не пробили ледяной брони. Отскочили в сторону, упав в снег - и как жутко, с торжеством осклабились нам враги.
        Наш отряд обнажил мечи. Я запалила факел, расшевелив и подув на угольки в костре. Выступила вперёд и замахала им перед стражниками, заставив их отступить на пару шагов.
       С рёвом мужчины вступили в бой, целясь мечами в незащищённые бронёй участки кожи противника.
        Некоторые мужчины из нашего отряда вовремя перезарядили арбалеты, и выстрели стражникам в почти прозрачные шеи. Болты попали в цель. Со звоном на наших глазах стражники начиная с головы рассыпались на ледяные осколки.
       Успех приободрил наш отряд, и мы, скоординировав действия, расправились с остальными стражниками.
        Первая победа над противником подняла, угасший было в отряде боевой дух. Некоторые из наших мужчин были ранены. Сделав необходимую перевязку, мы двинулись дальше.
        Нельзя было терять времени.
       Подъезжая к стенам замка, мы с Джеком переглянулись, без слов понимая друг-друга. Пусть стражники Мистрис, как и стражники графа, укрепились бронёй, но и мы пришли сюда не с пустыми руками. Пусть стражников в замке оставались ещё сотни, но и у нас имелся припасённый козырь в рукаве.
        Удивительно на башнях не было лучников. Неужели Мистрис Винтер полагала, что весь наш отряд погибнет в устроенной ей снежной ловушке?
        Ворота замка были закрыты, но мы и не шли напрямик.
       Наш отряд цепочкой крался под мостом, вдоль замёрзшей реки, к задним стенам. Там Джек достал несколько склянок с переливающейся зелёным цветом жидкостью и приказал нам всем отойти подальше, и залечь в снег, что мы и сделали. Сам же Джек положил две склянки рядом, насыпал из мешка пороха, в который положил отрез веревки и подпалил импровизированный фитиль. Затем он быстро побежал к нам.
       Буух! Ух, как сильно грохнуло, что у меня заложило в ушах. Взрыв пробил широкую дыру в ледяной стене, через которую мы и пробрались внутрь.
       Мужчины разожгли факелы, и каждому из нашего отряда было вручено по несколько штук таких зажигательных склянок.
       Быстро посовещавшись, мы приняли решение разделиться, чтобы в случае чего, у любого из нас оставался шанс на успех общего предприятия.
       Джек сопровождал меня. Я знала, куда нужно было идти - и уверенно шла в сторону подвала. Изольда кое-что мне объяснила. Специальный отрез кружева я держала при себе, хоть он частенько холодил моё тело даже сквозь плотную ткань сумки.
       -Давай Эмбер,- приказал мне Джек, вставая в стойку и приготавливаясь к бою. Он собирался прикрыть меня, чтобы я совершила задуманное.
       - Я стиснула губы и направилась в сторону подвала. Вытащила нож и стала ковыряться в замке на дверях. Удивительно, но замок поддался с лёгкостью.
       Я спокойно спустилась вниз по ступенькам. Потёрла кристалл на стене, и он осветил подвал.
       Изольда сказала мне, что нужно произнести при свете дня, если ставни на окнах будут закрыты, чтобы попасть в потайную комнату. Как только я произнесла заветные слова, то сразу увидела дверь, точно с глаз спала невидимая пелена. Я открыла её и протиснулась внутрь. Снега было очень много. Он был хрусткий, часто проваливался под моими ногами, тем самым замедляя моё продвижение.
       Наконец я оказалась внутри точно такой же пещеры, как и в замке графа. Я собралась достать кружево, но импульсивно стала разгребать снег, потому что обилие снега вызвало во мне смутные подозрения. И пока я не начала копать, то не убедилась, что в этой снежной пещере – девушек не было.
       Я вздохнула. Злость и разочарование раздирали меня изнутри. Возможно, ли мы пришли слишком поздно? Так, скорее всего и было. Но оставался ещё один последний вариант.
        Пару минут я стояла на месте, то злилась, то жалела себя. Затем снова глубоко вздохнула и несколько раз сжала и разжала кулаки.
       Я не собиралась вот так сдаваться. Да ,то что я собиралась сделать, осуществить было гораздо сложней. Но я ещё не опустила руки. Поэтому, я вылезла из пещеры, покинула комнату и вышла из подвала.
        Дневной свет медленно угасал. В северных краях день был очень коротким, и я, увы, об этом успела позабыть. Джека поблизости не было. Только вокруг лежали крупные ледяные осколки, по которым с лёгкостью можно было опознать побеждённых стражников.
       Джек бы просто так не ушёл. Он бы не бросил меня в одиночестве без важной на то причины.