Глава 1. 88 кг в сером трикотаже
Формула для определения идеального веса была разработана в 1871 году французским хирургом и антропологом Полем Брока. Формула подходит для людей выше 155 и ниже 185 сантиметров среднего телосложения. Для женщин идеальный вес определяется как (Рост - 100) х 0,85
- Блин-блин-блин! Зачем я пообещала? Надо было убедительней врать про командировку. Хотя Ленка-то точно знает, что ни в какие командировки я не езжу. Может, просто плюнуть и никуда не ходить? Даже если Ленка обидится, её проблемы. Да. Или в самый последний момент соврать, что заболела? Всё равно за две недели я ничего не успею. Можно, конечно, сесть на одни овощи. Или на кефир. Это минус… м-м-м… килограмма полтора. Но при моих восьмидесяти восьми полтора килограмма - это как скидка в двести рублей при покупке «Мерседеса».
Я сидела в спальне перед трюмо и в который раз с тоской смотрела на своё отражение. Неужели эта жирная плюшка – я, Маргарита Милютина? В прошлом Милютина. А сейчас – Толстых. По мужу. Не фамилия, а приговор. Да. Надо было свою оставлять. Почему-то моему бывшему эта жуткая фамилия совсем не мешала оставаться стройняшкой. Наверное, врождённый иммунитет. А я, как только поменяла паспорт, так сразу и начала пухнуть. Сначала от счастья. Радовалась, что у меня теперь есть семья, дом. Семейный очаг. И в этом очаге у меня всё время что-нибудь варилось.
Короче, каждый вечер, едва переступив порог, счастливая идиотка Рита подрывалась готовить любимому мужу Владику «ресторанный» ужин. С закуской, горячим и десертом. Да. Плюс в выходные извращалась с блюдами какой-нибудь особенной кухни. Выискивала рецепты в Интернете и готовила, готовила, как ненормальная. А пока готовишь – пробуешь, дожираешь разные там остатки и излишки. Как говорится: лучше в нас, чем в таз.
Обычно на эти гастрономические оргии к нам приходили наши тогда ещё общие друзья. Петров со своей чокнутой Олей. И Ромка Баранов со сменной девушкой. Правда, мужикам всегда нравилось только мясо. И чем проще, тем лучше. А девчонки охали-ахали, просили поделиться рецептиком. Клуши! Верили, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Ха-ха. Возможно, если мужику уже за шестьдесят. А если до – то совсем через другой орган.
Постепенно Толстых вместо «солнышка» стал называть меня «пончиком». Мне бы, идиотке, уже тогда задуматься. Но словечко казалось таким милым, домашним… Владикова нынешняя – журналистка кабельного телеканала – худая, как швабра, и вообще не умеет готовить. И ничего, прекрасно себе живут. Уже третий год. Хотя так и не расписались. Со мной, хоть мы и были расписаны, он продержался меньше. Два года без месяца.
На самом деле, разрыв – это жутко мерзкая вещь. Для того, кого бросают. Да. Жизнь лишается привычного смысла. Вкус исчезает. Жуёшь, жуёшь, и никакого удовольствия. Пресная ежедневная жвачка. Мякина.
Уходя, Толстых, гад, проехался по моему адресу. Как пощёчину залепил: «Тебя интересует одна еда. С тобой скучно». Никогда ему этого не прощу, никогда! И всё это неправда! Я кормила его, чтобы выразить свою любовь. Заботилась. И сам он, между прочим, когда приходил с работы, то первым делом спрашивал: «Солнышко, а что у нас сегодня вкусненького?».
Короче, когда Толстых свалил, он забрал с собой всю технику. Домашний кинотеатр, музыку, комп. А мне достались холодильник, микроволновка, мультиварка и хлебопечка. По интересам. Да. В результате мне ничего не оставалось, как только использовать всё это хозяйство по назначению. А ведь я могла бы слушать музыку. Или смотреть передачи про здоровый образ жизни. Но вместо этого я готовила и жрала, жрала и снова готовила. Надо же было как-то снимать стресс. Доснималась: восемьдесят восемь с утра до завтрака и без одежды. Икс-икс-эль. То есть пятьдесят четвёртый. Вместо сорок шестого до свадьбы. Это уже не милый «пончик», а самая настоящая жирная плюшка.
Блин, каждый день я даю себе торжественную и нерушимую клятву, что буду худеть. С утра мне даже удаётся удержаться от сахара в кофе и шоколадки вприкуску. Часов до одиннадцати я жутко горжусь собой. Считаю, что вступила на праведный путь новой жизни и потеряла свои первые миллиграммы. Но к одиннадцати хроническая тупость клиентов и вечные придирки Мурены доводят меня до жуткого стресса. Да. Приходится доставать из сумки плитку шоколада. Случайно завалявшуюся там...
Шоколад! Моё сладкое утешение. Мой витамин счастья. Любовь, которая никогда не изменит! В конце концов, если к моим восьмидесяти восьми прибавить какие-нибудь пятнадцать граммов маленькой дольки, от этого ведь ничего не изменится? Правда, съедаю-то я сразу всю плитку. Сто граммов. Тоже не безумный вес... Да. А после этого кое-как домучиваюсь до обеда.
Впрочем, обед – это одно название. В нашем жалобном отделе всегда какие-то ЧП. Положен законный обеденный час. Но стоит этому часу приблизиться, как тут же появляется очередной идиот, который просто не может ждать. Нет, ты хоть в обморок от голода свались, его это не колышет. Ему типа надо! А мне, значит, не надо? Так что «привед, обед». Понятно, что дома я просто не могу не ужинать.
Какой идиот сказал, что есть нужно до шести? Наверное, тот, кто никогда не работал в офисе. Я возвращаюсь домой без двадцати семь. Пока переоденешься, пока всё приготовишь. Ужин получается никак не раньше половины восьмого. Ну не могу я отказать себе в маленькой порции радости! За весь мерзкий, никчёмный день. Я это заслужила! И после ужина всегда приходят мысли, что завтра обязательно надо начать худеть.
А ведь когда-то у меня были большие выразительные глаза. Нет, правда-правда! Толстых так и называл меня – «девочка с глазками». На самом деле, он был одним из моих клиентов. Пришёл с претензией, что ему неправильно насчитали страховое возмещение по автомобилю. Ну, при ремонте вылезло скрытое повреждение. Да. Владик потом говорил, что я ему сразу понравилась. Покорила его своими «глазками».
Глаза-то у меня, натурально, никуда не делись. Они просто слегка потерялись среди щёк. Да. Вообще щёк стало слишком много. И второй подбородок явно лишний. Зато у меня нет морщин! Кожа натянута, как тесная наволочка на пухлую подушку. Интересно, а если я всё-таки когда-нибудь похудею, они у меня появятся? В смысле, морщины? Может, не стоит и начинать? Говорят же, что хорошего человека должно быть много... Да. Много, но не слишком. Восемьдесят восемь – это уже перебор. При росте сто шестьдесят один. Короче, по какой формуле идеального веса не считай, всё равно сильный перебор.
На самом деле, если покраситься поярче, глаза и сейчас смотрятся очень даже ничего. Но не сравнить с тем, как было в школе! Или в институте! Я уже давно не та Рита Милютина, которая кружила головы мальчишкам. Да. Теперь я Толстых.
Самое мерзкое, что встреча одноклассников – это всегда что-то типа рапорта о достижениях. Понятно, что Ленка Щедровицкая рвётся на это сборище. Ещё бы! У неё ведь всё в шоколаде. На втором курсе института выскочила замуж за знакомого своего отца. Павел старше её на семнадцать лет. Когда они с Ленкой женились, у него уже был собственный бизнес. Что-то там по обслуживанию промышленных вентиляционных систем. Да. Сразу же обзавелись ребёночком. Ленка взяла академку. Доучилась уже после родов. И сейчас работает у мужа финансовым директором. Настоящий семейный бизнес. А Наташка, дочка, на будущий год уже в школу пойдёт.
А у меня какие достижения? С семьей всё понятно. Единственная попытка оказалась провальной. Детей тоже нет. Да. На самом деле, я-то была не против. Это Толстых не хотел обзаводиться детьми сразу после свадьбы. Говорил, что надо несколько лет пожить для себя, притереться. Вот и притёрлись! Интересно, а если б я всё-таки залетела и родила, он бы ушёл или остался? И вообще, могла бы я сохранить семью? Например, если б вместе с Владиком болела за его идиотский «Спартак»? Или не ходила бы по дому в махровом халате? Как впоследствии выяснилось, его это страшно раздражало. Как он сказал, «отбивало у него всякое желание». Да. Всякое желание у Толстых отбилось, когда он закрутил роман со своей нынешней шваброй. А вовсе не потому, что со мной ему было скучно. Гад! Ну ладно, проехали…
Работа. Работа есть, но не то, чтобы любимая. Или престижная. Или высокооплачиваемая. Вот если бы я, как Владикова нынешняя, была бы журналисткой. Хотя бы кабельного телеканала. А ещё круче федерального. Такая – ведущая ток-шоу в прайм-тайм. Да. А на самом деле, я пятый год сижу в жалобном отделе страховой, разбираю идиотские претензии.
Клиенты у нас в массе своей жутко тупые. Поражаюсь, как этим идиотам доверяют выбирать президента! И злые. Мало того, что они всегда всем недовольны, так ещё обязательно что-нибудь напутают. Или документы потеряют. Но во всём виноваты мы! И чуть что не так, сразу же начинают орать. А я такая сижу и улыбаюсь им улыбкой мороженной камбалы. Хотя внутри у меня всё просто булькает от ярости!
Короче, острым человеколюбием в нашей конторе точно не заразишься. Правда, иногда бывают приятные исключения. Например, полгода назад приходил актер из одного сериала. Вячеслав Горюнов. Я название фильма не помню. Но он там играет любовника главной героини. Он ещё заставляет её подтвердить его алиби. Хотя на самом деле никакого алиби у него не было. Этот Горюнов – он такой сексуальный Негодяй Негодяевич. Со сногсшибенной улыбкой. Короче, мы его претензию удовлетворили, и он подарил мне шоколадку. Между прочим, мне, а не Мурене. Шоколадка «Слава» с автографом на обёртке: сердечко и надпись «с любовью». Я хотела оставить на память. Но зачем хорошему продукту пропадать? А обёртка у меня в тумбочке так и лежит. Да.
Мурена. Блин, это ещё один источник постоянного стресса. Моя непосредственная начальница. Жанна Муранская! Как в провинциальном драмтеатре! Сама она из Тамбова, а разыгрывает из себя светскую львицу. Крашеная блондинка. Тощая, как швабра. Носит исключительно всякие «Прады-Эскады». Все деньги на тряпки спускает, на еду не остаётся. Вот и бесится, потому что вечно голодная. Короче, у неё ко мне самая большая «любовь». Придирается по каждой мелочи. То папку не туда поставила, то документ не там сохранила. Да. Мне из-за неё уже два года зарплату не повышают.
Мурена просто обожает самоутверждаться на моём фоне. Я только объясняю очередному идиоту, что он плохо читал контракт - все они подписывают, не глядя, а потом возмущаются! Говорю, что мы не можем удовлетворить претензию, это нестраховой случай. И тут появляется Мурена. Вся такая гуманная и сострадательная. И сладким голоском выводит: «Мар-га-рита, я уверена, что вы могли бы повнима-а-ательней посмотреть, как мы можем помо-о-очь нашему клиенту. Обеща-а-аю, - это уже не мне, а ему - что я, как руководи-и-итель, возьму ваше дело под свой личный контро-о-оль». И ведь выбирает для «личного контроля» не какого-нибудь чахлого ботана, а круто упакованного самца. С «БМВ» или с «Бентли». На самом деле, способа помочь никогда не находится. Я всегда внимательно проверяю все претензии. Но страхователь обнадёжен, расслаблен и с нежностью смотрит на Мурену. Как на прекрасную избавительницу. А на меня, натурально, как на огромную кучу мусора под ногами.
Сильно подозреваю, что у Мурены уже было несколько перетрахов с клиентами. Про одного я даже точно знаю. Да. Я застукала сладкую парочку на парковке. В двух кварталах от нашей конторы. Мужик стоял у своего «Порше» с охапкой алых роз. Числом чуть меньше миллиона. А Мурена с развевающимся шифоновым шарфиком на шее и счастливым оскалом в пол-лица романтично бежала ему навстречу. Свидание героев, сцена девятая, дубль первый. Да. Публика рыдает от умиления.
Но, несмотря на периодические интрижки, Мурена до сих пор в активном поиске. Значит, удержать добытых мужиков ей не удаётся. А я их отлично понимаю! Одно дело трахнуться пару раз и совсем другое – жить со стервой изо дня в день. Я бы на их месте тоже сбежала при первой же возможности!
Да. Но у Мурены хотя бы периодически появляются любовники. Блин, а у меня с личной жизнью ноль. Даже минус ноль. С того самого дня, как Толстых вывез вещи из квартиры. Сначала, сразу после разрыва, я была слишком подавлена, чтобы искать замену. На самом деле, я тогда ещё надеялась, что Владик пожалеет и вернётся. Короче, ждала его каждый день. Даже ужины для него готовила. И сама же их сжирала, так как он не приходил. Да. А через полгода Ленка сказала, что видела Владика на улице с интересной дамой. С той самой шваброй с кабельного телеканала. Я, конечно, расстроилась. Порыдала пару дней. А потом решила, что Толстых не стоит моих слёз. Вот тогда и надо было заняться устройством личной жизни! Но после ухода Владика я уже успела разжиреть до безобразия.
Теперь моя личная жизнь – это вечера на диване перед телевизором. В том же махровом халате, который не нравился Владику. Сижу, смотрю тухлые мыльные оперы. Типа: она – образец душевной красоты. Любит его. Он её не замечает. Живёт с законченной стервой, которая его, конечно же, предает и подставляет. А героиня спасает. Он наконец-то оценивает её любовь и верность. И всё, хэппи-энд. Да. На самом деле, я не такая уж идиотка. Прекрасно понимаю, какая это пресная жвачка. Но делать-то всё равно нечего. И думать ни о чём не хочется. А для сериалов мозги не нужны - вот они и отдыхают. Заслужили после целого дня траханья на работе.
Короче, рапортовать на встрече одноклассников мне решительно не о чём. За десять лет после школы я ничего не добилась. Да. Если б я хотя бы выглядела прилично. А не была бы жирной плюшкой размера икс-икс-эль.
На самом деле, и надеть мне тоже нечего. У меня в гардеробе всё жутко бесформенное. Или лучше сказать «просторное». Удобное. Типа юбки на резиночках, кофты навыпуск. Длинные трикотажные жакеты, чтобы живот спрятать. И всё в весёленькой цветовой гамме от светло- до тёмно-серого. Да. Этот цвет лучше всего отражает моё нынешнее настроение. Короче, большая серая мышь. Большая, как… как слон.
Но моя Ленка и слушать ничего не хочет. Блин, пристала с ножом к горлу: «Мы и так редко ви-и-идимся, а тут такой замечательный по-о-овод – десять лет после шко-о-олы. Или ты придёшь, или я на тебя обижусь!». Не подруга, а шантажистка какая-то! Ей-то хорошо: она со школьных времен прибавила всего килограммов пять. Несмотря на то, что родила. И те осели в нужных местах. Да. И одевается она очень эффектно. А что? Может себе позволить! Жена бизнесмена, да ещё по совместительству его финансовый директор.
Короче, не пойду! Скажу, что лежу с температурой. Тридцать восемь. Или даже сорок. Могу же я простудиться? В мае? Да, в мае! Съела мороженое. Шоколадный пломбир. Килограмм. Или даже два. А потом ещё запила холодной газировкой. Да. Нет, Ленка не поверит. Может даже припереться ко мне, чтобы лично убедиться. И тогда всё равно придётся идти.
Или соврать, что у меня свидание? У меня? Свидание? Ха-ха. На самом, деле последний раз я была на свидании, когда Владик за мной ухаживал. И Ленка об этом прекрасно знает. Она не поверит! А если я состряпаю какую-нибудь жутко романтическую историю знакомства? Типа: я проваливаюсь под лёд… Нет, лёд в мае – это точно бред.
Формула для определения идеального веса была разработана в 1871 году французским хирургом и антропологом Полем Брока. Формула подходит для людей выше 155 и ниже 185 сантиметров среднего телосложения. Для женщин идеальный вес определяется как (Рост - 100) х 0,85
- Блин-блин-блин! Зачем я пообещала? Надо было убедительней врать про командировку. Хотя Ленка-то точно знает, что ни в какие командировки я не езжу. Может, просто плюнуть и никуда не ходить? Даже если Ленка обидится, её проблемы. Да. Или в самый последний момент соврать, что заболела? Всё равно за две недели я ничего не успею. Можно, конечно, сесть на одни овощи. Или на кефир. Это минус… м-м-м… килограмма полтора. Но при моих восьмидесяти восьми полтора килограмма - это как скидка в двести рублей при покупке «Мерседеса».
Я сидела в спальне перед трюмо и в который раз с тоской смотрела на своё отражение. Неужели эта жирная плюшка – я, Маргарита Милютина? В прошлом Милютина. А сейчас – Толстых. По мужу. Не фамилия, а приговор. Да. Надо было свою оставлять. Почему-то моему бывшему эта жуткая фамилия совсем не мешала оставаться стройняшкой. Наверное, врождённый иммунитет. А я, как только поменяла паспорт, так сразу и начала пухнуть. Сначала от счастья. Радовалась, что у меня теперь есть семья, дом. Семейный очаг. И в этом очаге у меня всё время что-нибудь варилось.
Короче, каждый вечер, едва переступив порог, счастливая идиотка Рита подрывалась готовить любимому мужу Владику «ресторанный» ужин. С закуской, горячим и десертом. Да. Плюс в выходные извращалась с блюдами какой-нибудь особенной кухни. Выискивала рецепты в Интернете и готовила, готовила, как ненормальная. А пока готовишь – пробуешь, дожираешь разные там остатки и излишки. Как говорится: лучше в нас, чем в таз.
Обычно на эти гастрономические оргии к нам приходили наши тогда ещё общие друзья. Петров со своей чокнутой Олей. И Ромка Баранов со сменной девушкой. Правда, мужикам всегда нравилось только мясо. И чем проще, тем лучше. А девчонки охали-ахали, просили поделиться рецептиком. Клуши! Верили, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Ха-ха. Возможно, если мужику уже за шестьдесят. А если до – то совсем через другой орган.
Постепенно Толстых вместо «солнышка» стал называть меня «пончиком». Мне бы, идиотке, уже тогда задуматься. Но словечко казалось таким милым, домашним… Владикова нынешняя – журналистка кабельного телеканала – худая, как швабра, и вообще не умеет готовить. И ничего, прекрасно себе живут. Уже третий год. Хотя так и не расписались. Со мной, хоть мы и были расписаны, он продержался меньше. Два года без месяца.
На самом деле, разрыв – это жутко мерзкая вещь. Для того, кого бросают. Да. Жизнь лишается привычного смысла. Вкус исчезает. Жуёшь, жуёшь, и никакого удовольствия. Пресная ежедневная жвачка. Мякина.
Уходя, Толстых, гад, проехался по моему адресу. Как пощёчину залепил: «Тебя интересует одна еда. С тобой скучно». Никогда ему этого не прощу, никогда! И всё это неправда! Я кормила его, чтобы выразить свою любовь. Заботилась. И сам он, между прочим, когда приходил с работы, то первым делом спрашивал: «Солнышко, а что у нас сегодня вкусненького?».
Короче, когда Толстых свалил, он забрал с собой всю технику. Домашний кинотеатр, музыку, комп. А мне достались холодильник, микроволновка, мультиварка и хлебопечка. По интересам. Да. В результате мне ничего не оставалось, как только использовать всё это хозяйство по назначению. А ведь я могла бы слушать музыку. Или смотреть передачи про здоровый образ жизни. Но вместо этого я готовила и жрала, жрала и снова готовила. Надо же было как-то снимать стресс. Доснималась: восемьдесят восемь с утра до завтрака и без одежды. Икс-икс-эль. То есть пятьдесят четвёртый. Вместо сорок шестого до свадьбы. Это уже не милый «пончик», а самая настоящая жирная плюшка.
Блин, каждый день я даю себе торжественную и нерушимую клятву, что буду худеть. С утра мне даже удаётся удержаться от сахара в кофе и шоколадки вприкуску. Часов до одиннадцати я жутко горжусь собой. Считаю, что вступила на праведный путь новой жизни и потеряла свои первые миллиграммы. Но к одиннадцати хроническая тупость клиентов и вечные придирки Мурены доводят меня до жуткого стресса. Да. Приходится доставать из сумки плитку шоколада. Случайно завалявшуюся там...
Шоколад! Моё сладкое утешение. Мой витамин счастья. Любовь, которая никогда не изменит! В конце концов, если к моим восьмидесяти восьми прибавить какие-нибудь пятнадцать граммов маленькой дольки, от этого ведь ничего не изменится? Правда, съедаю-то я сразу всю плитку. Сто граммов. Тоже не безумный вес... Да. А после этого кое-как домучиваюсь до обеда.
Впрочем, обед – это одно название. В нашем жалобном отделе всегда какие-то ЧП. Положен законный обеденный час. Но стоит этому часу приблизиться, как тут же появляется очередной идиот, который просто не может ждать. Нет, ты хоть в обморок от голода свались, его это не колышет. Ему типа надо! А мне, значит, не надо? Так что «привед, обед». Понятно, что дома я просто не могу не ужинать.
Какой идиот сказал, что есть нужно до шести? Наверное, тот, кто никогда не работал в офисе. Я возвращаюсь домой без двадцати семь. Пока переоденешься, пока всё приготовишь. Ужин получается никак не раньше половины восьмого. Ну не могу я отказать себе в маленькой порции радости! За весь мерзкий, никчёмный день. Я это заслужила! И после ужина всегда приходят мысли, что завтра обязательно надо начать худеть.
А ведь когда-то у меня были большие выразительные глаза. Нет, правда-правда! Толстых так и называл меня – «девочка с глазками». На самом деле, он был одним из моих клиентов. Пришёл с претензией, что ему неправильно насчитали страховое возмещение по автомобилю. Ну, при ремонте вылезло скрытое повреждение. Да. Владик потом говорил, что я ему сразу понравилась. Покорила его своими «глазками».
Глаза-то у меня, натурально, никуда не делись. Они просто слегка потерялись среди щёк. Да. Вообще щёк стало слишком много. И второй подбородок явно лишний. Зато у меня нет морщин! Кожа натянута, как тесная наволочка на пухлую подушку. Интересно, а если я всё-таки когда-нибудь похудею, они у меня появятся? В смысле, морщины? Может, не стоит и начинать? Говорят же, что хорошего человека должно быть много... Да. Много, но не слишком. Восемьдесят восемь – это уже перебор. При росте сто шестьдесят один. Короче, по какой формуле идеального веса не считай, всё равно сильный перебор.
На самом деле, если покраситься поярче, глаза и сейчас смотрятся очень даже ничего. Но не сравнить с тем, как было в школе! Или в институте! Я уже давно не та Рита Милютина, которая кружила головы мальчишкам. Да. Теперь я Толстых.
Самое мерзкое, что встреча одноклассников – это всегда что-то типа рапорта о достижениях. Понятно, что Ленка Щедровицкая рвётся на это сборище. Ещё бы! У неё ведь всё в шоколаде. На втором курсе института выскочила замуж за знакомого своего отца. Павел старше её на семнадцать лет. Когда они с Ленкой женились, у него уже был собственный бизнес. Что-то там по обслуживанию промышленных вентиляционных систем. Да. Сразу же обзавелись ребёночком. Ленка взяла академку. Доучилась уже после родов. И сейчас работает у мужа финансовым директором. Настоящий семейный бизнес. А Наташка, дочка, на будущий год уже в школу пойдёт.
А у меня какие достижения? С семьей всё понятно. Единственная попытка оказалась провальной. Детей тоже нет. Да. На самом деле, я-то была не против. Это Толстых не хотел обзаводиться детьми сразу после свадьбы. Говорил, что надо несколько лет пожить для себя, притереться. Вот и притёрлись! Интересно, а если б я всё-таки залетела и родила, он бы ушёл или остался? И вообще, могла бы я сохранить семью? Например, если б вместе с Владиком болела за его идиотский «Спартак»? Или не ходила бы по дому в махровом халате? Как впоследствии выяснилось, его это страшно раздражало. Как он сказал, «отбивало у него всякое желание». Да. Всякое желание у Толстых отбилось, когда он закрутил роман со своей нынешней шваброй. А вовсе не потому, что со мной ему было скучно. Гад! Ну ладно, проехали…
Работа. Работа есть, но не то, чтобы любимая. Или престижная. Или высокооплачиваемая. Вот если бы я, как Владикова нынешняя, была бы журналисткой. Хотя бы кабельного телеканала. А ещё круче федерального. Такая – ведущая ток-шоу в прайм-тайм. Да. А на самом деле, я пятый год сижу в жалобном отделе страховой, разбираю идиотские претензии.
Клиенты у нас в массе своей жутко тупые. Поражаюсь, как этим идиотам доверяют выбирать президента! И злые. Мало того, что они всегда всем недовольны, так ещё обязательно что-нибудь напутают. Или документы потеряют. Но во всём виноваты мы! И чуть что не так, сразу же начинают орать. А я такая сижу и улыбаюсь им улыбкой мороженной камбалы. Хотя внутри у меня всё просто булькает от ярости!
Короче, острым человеколюбием в нашей конторе точно не заразишься. Правда, иногда бывают приятные исключения. Например, полгода назад приходил актер из одного сериала. Вячеслав Горюнов. Я название фильма не помню. Но он там играет любовника главной героини. Он ещё заставляет её подтвердить его алиби. Хотя на самом деле никакого алиби у него не было. Этот Горюнов – он такой сексуальный Негодяй Негодяевич. Со сногсшибенной улыбкой. Короче, мы его претензию удовлетворили, и он подарил мне шоколадку. Между прочим, мне, а не Мурене. Шоколадка «Слава» с автографом на обёртке: сердечко и надпись «с любовью». Я хотела оставить на память. Но зачем хорошему продукту пропадать? А обёртка у меня в тумбочке так и лежит. Да.
Мурена. Блин, это ещё один источник постоянного стресса. Моя непосредственная начальница. Жанна Муранская! Как в провинциальном драмтеатре! Сама она из Тамбова, а разыгрывает из себя светскую львицу. Крашеная блондинка. Тощая, как швабра. Носит исключительно всякие «Прады-Эскады». Все деньги на тряпки спускает, на еду не остаётся. Вот и бесится, потому что вечно голодная. Короче, у неё ко мне самая большая «любовь». Придирается по каждой мелочи. То папку не туда поставила, то документ не там сохранила. Да. Мне из-за неё уже два года зарплату не повышают.
Мурена просто обожает самоутверждаться на моём фоне. Я только объясняю очередному идиоту, что он плохо читал контракт - все они подписывают, не глядя, а потом возмущаются! Говорю, что мы не можем удовлетворить претензию, это нестраховой случай. И тут появляется Мурена. Вся такая гуманная и сострадательная. И сладким голоском выводит: «Мар-га-рита, я уверена, что вы могли бы повнима-а-ательней посмотреть, как мы можем помо-о-очь нашему клиенту. Обеща-а-аю, - это уже не мне, а ему - что я, как руководи-и-итель, возьму ваше дело под свой личный контро-о-оль». И ведь выбирает для «личного контроля» не какого-нибудь чахлого ботана, а круто упакованного самца. С «БМВ» или с «Бентли». На самом деле, способа помочь никогда не находится. Я всегда внимательно проверяю все претензии. Но страхователь обнадёжен, расслаблен и с нежностью смотрит на Мурену. Как на прекрасную избавительницу. А на меня, натурально, как на огромную кучу мусора под ногами.
Сильно подозреваю, что у Мурены уже было несколько перетрахов с клиентами. Про одного я даже точно знаю. Да. Я застукала сладкую парочку на парковке. В двух кварталах от нашей конторы. Мужик стоял у своего «Порше» с охапкой алых роз. Числом чуть меньше миллиона. А Мурена с развевающимся шифоновым шарфиком на шее и счастливым оскалом в пол-лица романтично бежала ему навстречу. Свидание героев, сцена девятая, дубль первый. Да. Публика рыдает от умиления.
Но, несмотря на периодические интрижки, Мурена до сих пор в активном поиске. Значит, удержать добытых мужиков ей не удаётся. А я их отлично понимаю! Одно дело трахнуться пару раз и совсем другое – жить со стервой изо дня в день. Я бы на их месте тоже сбежала при первой же возможности!
Да. Но у Мурены хотя бы периодически появляются любовники. Блин, а у меня с личной жизнью ноль. Даже минус ноль. С того самого дня, как Толстых вывез вещи из квартиры. Сначала, сразу после разрыва, я была слишком подавлена, чтобы искать замену. На самом деле, я тогда ещё надеялась, что Владик пожалеет и вернётся. Короче, ждала его каждый день. Даже ужины для него готовила. И сама же их сжирала, так как он не приходил. Да. А через полгода Ленка сказала, что видела Владика на улице с интересной дамой. С той самой шваброй с кабельного телеканала. Я, конечно, расстроилась. Порыдала пару дней. А потом решила, что Толстых не стоит моих слёз. Вот тогда и надо было заняться устройством личной жизни! Но после ухода Владика я уже успела разжиреть до безобразия.
Теперь моя личная жизнь – это вечера на диване перед телевизором. В том же махровом халате, который не нравился Владику. Сижу, смотрю тухлые мыльные оперы. Типа: она – образец душевной красоты. Любит его. Он её не замечает. Живёт с законченной стервой, которая его, конечно же, предает и подставляет. А героиня спасает. Он наконец-то оценивает её любовь и верность. И всё, хэппи-энд. Да. На самом деле, я не такая уж идиотка. Прекрасно понимаю, какая это пресная жвачка. Но делать-то всё равно нечего. И думать ни о чём не хочется. А для сериалов мозги не нужны - вот они и отдыхают. Заслужили после целого дня траханья на работе.
Короче, рапортовать на встрече одноклассников мне решительно не о чём. За десять лет после школы я ничего не добилась. Да. Если б я хотя бы выглядела прилично. А не была бы жирной плюшкой размера икс-икс-эль.
На самом деле, и надеть мне тоже нечего. У меня в гардеробе всё жутко бесформенное. Или лучше сказать «просторное». Удобное. Типа юбки на резиночках, кофты навыпуск. Длинные трикотажные жакеты, чтобы живот спрятать. И всё в весёленькой цветовой гамме от светло- до тёмно-серого. Да. Этот цвет лучше всего отражает моё нынешнее настроение. Короче, большая серая мышь. Большая, как… как слон.
Но моя Ленка и слушать ничего не хочет. Блин, пристала с ножом к горлу: «Мы и так редко ви-и-идимся, а тут такой замечательный по-о-овод – десять лет после шко-о-олы. Или ты придёшь, или я на тебя обижусь!». Не подруга, а шантажистка какая-то! Ей-то хорошо: она со школьных времен прибавила всего килограммов пять. Несмотря на то, что родила. И те осели в нужных местах. Да. И одевается она очень эффектно. А что? Может себе позволить! Жена бизнесмена, да ещё по совместительству его финансовый директор.
Короче, не пойду! Скажу, что лежу с температурой. Тридцать восемь. Или даже сорок. Могу же я простудиться? В мае? Да, в мае! Съела мороженое. Шоколадный пломбир. Килограмм. Или даже два. А потом ещё запила холодной газировкой. Да. Нет, Ленка не поверит. Может даже припереться ко мне, чтобы лично убедиться. И тогда всё равно придётся идти.
Или соврать, что у меня свидание? У меня? Свидание? Ха-ха. На самом, деле последний раз я была на свидании, когда Владик за мной ухаживал. И Ленка об этом прекрасно знает. Она не поверит! А если я состряпаю какую-нибудь жутко романтическую историю знакомства? Типа: я проваливаюсь под лёд… Нет, лёд в мае – это точно бред.
