Вскоре все уселись за стол. Я постаралась забиться в самый дальний угол и стать незаметной. Если только можно не заметить центнер живого веса в крупных розово-лиловых цветах! На самом деле, некоторое время мне это удавалось. Я тихо занялась наполнением и опустошением тарелки. Надо же было снять стресс! «Оливье», колбаска…
Разговор за столом жужжал, не задевая меня. Однокашники вспоминали какие-то забавные школьные истории. Ну, типа, как Мишка Смирнов и Егорушка на контрольных по очереди отвлекали математичку. Пока один задавал вопросы, другой - за её спиной - со шпаргалки списывал. Или как один раз под историчкой стул развалился. Вот умора была, когда она грохнулась вверх ногами. Все ржали, как кони.
Короче, выпили за юбилей выпуска, за дружбу. За нашу классную Ирину Алексеевну. За присутствующих. За отсутствующих. За Валерку Бермана, не чокаясь… Я уже почти расслабилась. И тут Нинка Бушуева - какая муха её укусила? - с другого конца стола спрашивает:
- Ритка, а у тебя что? Ты работаешь? Где? Кем?
Я даже вздрогнула. Даже выронила пирожок с капустой. Блин, сказать правду было невозможно. О предательстве Владика. О вечерах на диване у телевизора. О нелюбимой работе и стервозной начальнице. Шестнадцать пар глаз в упор смотрели на меня. Короче, я запаниковала.
- Я? Я… работаю… заместителем начальника отдела претензий. В крупной страховой компании. - Слышала бы моё беспардонное вранье Мурена! - А сейчас я готовлюсь - это прозвучало как намёк на интересное положение! - готовлюсь стать личным помощником нашего нового шефа. Перед нашим отделением поставлена сложная задача. Да. За год добиться роста доходов на десять процентов. Предстоит много сложной и интересной работы. Зато если всё получится, мы станем… шеф станет директором по развитию. А это совсем другие перспективы!
Как же я не люблю врать! Нинка Бушуева просто вынудила меня сочинить эту спасительную чушь. Я обвела однокашников глазами и наткнулась на неодобрительный взгляд Ленки Щедровицкой. Она даже отвлеклась от Рубика, с которым флиртовала самым беспардонным образом. Да. Ленка смотрела на меня с выражением типа: «ну, ты, мать, даёшь!». Уж кто-кто, а она-то знала меня, как облупленную. Сколько раз я доставала её своим нытьем по поводу придирок Мурены. И тупости клиентов. Да. Я рассказала Ленке даже про то, как выступила перед Маназилем. В смысле оценки масштаба его достоинств. Какие уж там «личные помощники»! Спасибо, что не уволил!
Ленка осуждающе подняла брови. Умоляющим взглядом я попросила её: «не выдавай». И она снисходительно качнула головой. Типа: «порезвись, деточка, если хочешь!».
- Надо же, - прокомментировала моё показательное выступление Нинка Бушуева. - Никогда бы не подумала, Ритка, что ты будешь всерьёз заниматься карьерой. Ты же всегда была такой домашней. Готовила на всех наших тусовках. Я думала, ты сразу выскочишь замуж, заведёшь детей. Троих, как минимум.
- Люди меняются. Просто у меня очень интересная и перспективная работа. И страховой рынок сейчас быстро развивается.
Блин, как будто бы меня хоть каким-то боком касалось развитие этого идиотского страхового рынка! Да. Моя фантазия была опасно близка к истощению. И вдруг затрезвонил входной звонок. Как скорая помощь. Когда больной уже еле дышит. Однокашники переглянулись: «кто это? Кого ещё ждём?». Мишка Смирнов поднялся из-за стола и пошёл открывать. Из прихожей донеслось его удивлённо-обрадованное «о-о-о!».
Короче, через минуту в дверном проеме нарисовался некто неизвестный. Пришелец. Среднего роста, вполне себе стройняшка. С копной русых волос. Ничего так, симпатичный. Он выглядел… Он выглядел артистично. Как какой-нибудь кинопродюсер. Или журналист. Кабельного телеканала. В джинсовом костюме. Под пиджаком - бордовая майка с бодрым принтом «Don’t worry – be happy». Было в этом парне что-то смутно знакомое, но давно забытое. Да. Пришелец застыл на пороге. И окатил присутствующих хитрющим взглядом:
- Сорри за опоздание. Увы, дела-дела. Всем привет!
В ответ послышались нестройные приветствия. Было понятно, что пришельца никто не узнал. Но это только добавило ему хорошего настроения:
- Что, друзья-однокашнички, не узнаете? Отличечно! А так?
Он поднял руку и заправил волосы за ухо. И тут кто-то потрясенно выдохнул:
- Ушан! Ты?
Блин, это же Вовка Куликов! В школе он был знаменит своими сногсшибенно огромными ушами. Они торчали по бокам его головы как… как ручки у кастрюли. И, натурально, служили объектом постоянного издевательства. Но Вовка не велся. Он не обижался. Да. То есть вообще не обижался. И даже сам ржал по поводу своих ушей.
В классной иерархии Вовка считался середнячком. Он явно не входил в созвездие школьных звёзд. Типа Егорушки Николаева. Он вообще не принимал участия в разборках «кто круче». Тусовался себе с девчонками и не парился.
После школы Куликов сразу куда-то пропал. Его не было даже на первых тусовках, в первые год-два после выпуска. Откуда он взялся сейчас? На самом деле, теперь Вовка уже не выглядел середнячком. Блин, он просто излучал ауру успешности. Успешности, которая не нуждается в доказательствах. Да. Мне стало ещё грустнее, чем было. Ещё один пример состоявшегося человека. А ведь ничто не предвещало...
Короче, одноклассники с аппетитом накинулись на новое блюдо. Рукопожатия с мальчиками. Поцелуи с девочками. Комплименты и тем, и другим. Куликову тут же налили штрафную. А я незаметно - насколько это было возможно - выбралась из-за стола и двинула на кухню. Спрятаться от всей этой колбасни.
Блин, как же мне хотелось свалить с этой идиотской выставки личных достижений! Прямо сейчас, прямо немедленно! Вернуться домой на свой безопасный диван. Содрать с себя мерзкую утягивающую грацию. Скинуть это жуткое новое платье. Ценою в семьдесят пять шоколадок! Чтоб этой консультантше Ирине обыкалось! Да. Я мечтала залезть в свой розовый махровый халат. И предаться фантазиям о прекрасном Маназиле.
Я бы ушла. По-английски, не прощаясь. Но надо мной висела Ленкина угроза обидеться на всю оставшуюся жизнь. В последнее время мы и так не часто виделись... Дела, работа, то-сё. А по дороге домой могли бы всласть потрепаться. И обсосать косточки нашим дорогим однокашникам.
Но Ленка зависла в ностальгическом трёпе с Рубиком Оганесяном. И оттащить её от поклонника было практически невозможно. Я бросила тоскливый взгляд на часы. Без двадцати восемь. Интересно, до каких Ленка планирует оставаться на этом сборище? Ну, ещё час тухлая Рита может протянуть... А дальше…
Короче, вскоре девчонки начали носить на кухню грязные тарелки. И миски с остатками недоеденных салатов.
- А ты что здесь одна? – спросила Светка. – Там Лина Ефимчик собирается показать архив наших школьных фоток. Помнишь, она всё время бегала с фотиком и снимала скрытой камерой. У неё много чего интересного накопилось. Пойдем?
- Да-да, я сейчас приду, - снова соврала я. Чтобы Светка побыстрее отвязалась.
На самом деле, никуда идти я не собиралась. Блин, зачем ещё расстраиваться? На фотках будет тоненькая «девочка с глазками» - Рита Милютина. И кто-нибудь особо тактичный не удержится и прокомментирует разницу. «Было и стало». Да. Нет, не хочу этого видеть! Не хочу ничего слышать! Оставьте меня в покое!
Глава 4. Те же 87,5 кг + 300 г «оливье»
Наиболее вкусным и приятным способом очищения организма перед похудением является использование сухофруктов. Чернослив, курагу и изюм в равных пропорциях (по 100 г) тщательно моют под проточной водой и измельчают в блендере. В полученную кашицу добавляют 50 г листьев сены (их можно купить в любой аптеке), мёд или оливковое масло. Принимают перед сном или утром натощак по 1-2 ст. ложке. По желанию можно запить небольшим количеством чистой воды. Длительность курса – 3 дня.
Короче, я устроилась за столом. Куда поставили миски с недоеденными салатами. На стене тикали ходики со стрелками в виде вилки и ножа. За дверью продолжали жужжать голоса. Но слов было не разобрать. Салаты пахли скисающим в тепле майонезом.
От нечего делать я сполоснула под краном грязную вилку. Да. И принялась заедать стресс. Прямо из большой салатницы с «оливье». И свет выключила. Чтобы никто сюда, на кухню, не рвался. И чтобы жрать было не так стыдно! Да. Нет, всё-таки они переборщили с зелёным горошком! Его вкус забивал все остальные ингредиенты. И майонез был слишком кислым, прямо-таки уксусным. Вот у меня майонез получается очень даже нежным. Я его сама делаю. Короче, этот салат не шёл ни в какое сравнение с моим фирменным «оливье». Да.
Блин, я же знала, что не стоило идти на эту жуткое сборище! Зачем я поддалась Ленке? Она там получает удовольствие, флиртует со своим носатым Рубиком. А я из-за неё потратила кучу денег. Лишилась семидесяти пяти шоколадок. Получила массу отрицательных эмоций. И теперь вот сижу здесь и жду, когда она соизволит обо мне вспомнить. Подруга называется… Да.
В общем, пока я пережевывала свои горькие мысли вприкуску с кислым «оливье», кухонная дверь скрипнула и открылась. В дверях обозначился мужской силуэт. Кого это принесло? Через секунду щёлкнул выключатель. Меня окатило потоком беспощадного света. Я зажмурилась и быстро отбросила от себя вилку. Поздно! Меня застукали на месте преступления. За убийством жратвы. Да. С полным ртом «оливье» я машинально прошамкала непонятно кому: «Привет!».
Ответное «привет» прозвучало как отклик на пароль. Я открыла глаза. Передо мной стоял успешный Вовка Куликов. Собственной персоной. На его лице промелькнуло короткое усилие узнать меня. Напрасное… Да. И он тут же включил обаяшку!
- Ты кто? Чья-нибудь жена или подружка? А чего сидишь одна на кухне? Да ещё в темноте… Там - он махнул рукой на дверь в комнату - сейчас школьные фотки показывают. Не хочешь посмотреть?
Эти вполне невинные слова Ушана прозвучали оскорблением. Блин, он не узнал меня! Неужели я настолько изменилась? Вовка, натурально, и сам поменялся. Я его тоже не сразу узнала. Да. Но он прямо-таки откровенно похорошел. А я…
- Вовка, ты что, меня совсем не узнаёшь?
Куликов удивлённо уставился на меня.
- Ну-ка…
Он подошёл поближе. Нахально так взял меня за подбородок, развернул лицо к свету. И стал разглядывать. То в фас, то в профиль.
– Что-то, что-то знакомое... Боже ж ты мой же ж! Милютина? Ты что ли?
- Я. Только я теперь не Милютина, а Толстых.
- Да уж, не Худых, – схамил Ушан. И смерил взглядом моё явно избыточное тело. - Выглядишь… монументально.
Я тотчас вспыхнула. Ещё не хватало, чтобы какой-то наглый ушастик удобрял своим навозом мои комплексы!
- Не хами! А то… А то уши надеру.
- Уши? Ах да, уши… Мои баснословные уши. Ну, если хочешь, на, Милютина-Толстых, дери!
Вовка извлек из причёски объёмное розовое ухо - оно, кстати, ничуть не уменьшилось со школьных времен - и покорно подставил мне. Как конфеткой угостил. Короче, от его покладистости злость моя моментально испарилась. Но, сама не знаю почему, я протянула руку, взялась за его ухо. За тёплый хрящ. Ухо, было таким мягким. И в то же время упругим. И покрыто тонким ворсом кожного пуха. Как спелый абрикос. Я слегка помяла его в пальцах.
- Здорово ты научился их прятать. В школе, помнится, они доставляли тебе массу проблем.
- Да уж, было дело… Так я прощен? – Вовка сверкнул обаятельнейшей улыбкой. Интересно, когда он успел её освоить? И ведь действует же!
- Почти.
- Что-то я тебя там, в комнате, не заметил. Ты что, всё время здесь сидела?
- Нет. Я тебя видела. В смысле, видела, как ты пришёл. Просто тебе стали по новой рапортовать о достижениях. А я всё это уже выслушала. Так что предпочла свалить сюда, на кухню.
Куликов хмыкнул:
- Ну, а у тебя какие достижения? Ты как, где, с кем? Небось, замужем, куча киндеров?
Блин, опять, опять эти жуткие, раздражающие вопросы! Ну почему они все не могут оставить меня в покое? И ничего не спрашивать?
- Повторяю специально для тебя, «на бис», - со злостью буркнула я. - Разведена, одна, без детей, в страховой, разбираюсь с претензиями идиотов-клиентов.
- Ясно! Точнее, совсем не ясно. Звучит как-то хреноватенько.
- Так оно и есть.
- А ведь я был в тебя влюблён, Милютина. В десятом классе. Мечтал о твоих прекрасных глазищах. Целых два месяца! Пока ты не выступила на классном собрании и не обозвала меня «балластом». Тут уж, сорри, вся любовь закончилась.
- Значит, моя принципиальность разрушила наше возможное счастье? Какая жуткая потеря! Да. А ты сам как? Женат?
- Жениться пока не сподобился. Вокруг так много красивых девушек! Не хочется зацикливаться на одной и обижать всех остальных. Так что мой текущий статус «свободен и доступен».
- И много желающих получить доступ?
- Да не жалуюсь пока. Мне хватает.
- А с работой как? – на самом деле, спрашивать самой было легче, чем отчитываться в полном лузерстве. Почему я сразу до этого не додумалась?
- Всё отличечно! Своя фирма. Напополам с другом. Сеть магазинчиков. Плюс онлайн продажи. Я там коммерческий директор.
- Ух ты! Круто! И что продаёшь, коммерсант?
- Любовь к ближнему.
- Это что? Типа секта какая-нибудь? – удивилась я.
- Почти. Магазины кормов для домашних питомцев.
- У тебя там ничего для похудения нет?
- Есть. Корм для попугайчиков: овес, просо, лен-конопля. Если будешь клевать, как птичка, то гарантировано похудеешь.
- К твоему сведению, птичка сжирает в день половину своего веса, - когда-то меня просто потрясло это открытие. - Нет, так точно не похудею.
- Толстых, мне нравится твоя самоирония! А ты так рвёшься похудеть?
- А, по-твоему, лучше оставаться жирной плюшкой?
- Ей, Недобрых, я что-то не догоняю! Это ты так о себе? Случаем, ты сама с собой не в разводе? – Вовкино лицо приняло участливое выражение. И голос зазвучал… сострадательно. Он меня жалел!
Блин, у меня даже в горле запершило от обиды. И на глазах выступила предательская влага. На самом деле, не представляю, с чего вдруг я подорвалась откровенничать с Куликовым. Непостижимый «эффект одноклассника». Я не видела его десять лет. И ещё столько же не увижу. Может, вообще больше никогда не увижу. И почему-то я доверяла ему.
- В разводе! – раздражённо буркнула я.
- И развод был, по всей видимости, бурным? Ты что, несчастлива?
- А ты счастлив?
- Естественно!
Блин, Вовка на самом деле верил в то, что говорил. Это было просто написано на его самодовольной морде. Да. Крупными буквами!
- Лично я не вижу в этом ничего естественного!
- Напрасно! У меня есть всё, чтобы быть счастливым!
- Например?
- Да всё! Здоровье. Ум. Энергия. Обаяние. - Вовка намеренно понизил голос и снова блеснул фирменной улыбкой. - Ну, и капелька везения.
- И этого, по-твоему, достаточно?
Неужели он на самом деле считал, что здоровья и ума достаточно для счастья? Вот я абсолютно здорова. Надеюсь. В меру умна - если не считать увлечения тухлыми сериалами! Значит, по Вовкиной логике, я должна быть счастлива? Да. Нет. Это полная хрень!
- А, по-твоему, что нужно для счастья? - не успокаивался Куликов. - Вот что сделает счастливой лично тебя, Несчастных?
Ответ-то я знала. Такой ответ дали бы девяносто девять процентов женщин. Типа: любовь, семья, дети. Да. А любовь… она ведь как лотерея. Повезёт тебе или нет, заранее неизвестно. И это не зависит ни от здоровья, ни от ума.
Разговор за столом жужжал, не задевая меня. Однокашники вспоминали какие-то забавные школьные истории. Ну, типа, как Мишка Смирнов и Егорушка на контрольных по очереди отвлекали математичку. Пока один задавал вопросы, другой - за её спиной - со шпаргалки списывал. Или как один раз под историчкой стул развалился. Вот умора была, когда она грохнулась вверх ногами. Все ржали, как кони.
Короче, выпили за юбилей выпуска, за дружбу. За нашу классную Ирину Алексеевну. За присутствующих. За отсутствующих. За Валерку Бермана, не чокаясь… Я уже почти расслабилась. И тут Нинка Бушуева - какая муха её укусила? - с другого конца стола спрашивает:
- Ритка, а у тебя что? Ты работаешь? Где? Кем?
Я даже вздрогнула. Даже выронила пирожок с капустой. Блин, сказать правду было невозможно. О предательстве Владика. О вечерах на диване у телевизора. О нелюбимой работе и стервозной начальнице. Шестнадцать пар глаз в упор смотрели на меня. Короче, я запаниковала.
- Я? Я… работаю… заместителем начальника отдела претензий. В крупной страховой компании. - Слышала бы моё беспардонное вранье Мурена! - А сейчас я готовлюсь - это прозвучало как намёк на интересное положение! - готовлюсь стать личным помощником нашего нового шефа. Перед нашим отделением поставлена сложная задача. Да. За год добиться роста доходов на десять процентов. Предстоит много сложной и интересной работы. Зато если всё получится, мы станем… шеф станет директором по развитию. А это совсем другие перспективы!
Как же я не люблю врать! Нинка Бушуева просто вынудила меня сочинить эту спасительную чушь. Я обвела однокашников глазами и наткнулась на неодобрительный взгляд Ленки Щедровицкой. Она даже отвлеклась от Рубика, с которым флиртовала самым беспардонным образом. Да. Ленка смотрела на меня с выражением типа: «ну, ты, мать, даёшь!». Уж кто-кто, а она-то знала меня, как облупленную. Сколько раз я доставала её своим нытьем по поводу придирок Мурены. И тупости клиентов. Да. Я рассказала Ленке даже про то, как выступила перед Маназилем. В смысле оценки масштаба его достоинств. Какие уж там «личные помощники»! Спасибо, что не уволил!
Ленка осуждающе подняла брови. Умоляющим взглядом я попросила её: «не выдавай». И она снисходительно качнула головой. Типа: «порезвись, деточка, если хочешь!».
- Надо же, - прокомментировала моё показательное выступление Нинка Бушуева. - Никогда бы не подумала, Ритка, что ты будешь всерьёз заниматься карьерой. Ты же всегда была такой домашней. Готовила на всех наших тусовках. Я думала, ты сразу выскочишь замуж, заведёшь детей. Троих, как минимум.
- Люди меняются. Просто у меня очень интересная и перспективная работа. И страховой рынок сейчас быстро развивается.
Блин, как будто бы меня хоть каким-то боком касалось развитие этого идиотского страхового рынка! Да. Моя фантазия была опасно близка к истощению. И вдруг затрезвонил входной звонок. Как скорая помощь. Когда больной уже еле дышит. Однокашники переглянулись: «кто это? Кого ещё ждём?». Мишка Смирнов поднялся из-за стола и пошёл открывать. Из прихожей донеслось его удивлённо-обрадованное «о-о-о!».
Короче, через минуту в дверном проеме нарисовался некто неизвестный. Пришелец. Среднего роста, вполне себе стройняшка. С копной русых волос. Ничего так, симпатичный. Он выглядел… Он выглядел артистично. Как какой-нибудь кинопродюсер. Или журналист. Кабельного телеканала. В джинсовом костюме. Под пиджаком - бордовая майка с бодрым принтом «Don’t worry – be happy». Было в этом парне что-то смутно знакомое, но давно забытое. Да. Пришелец застыл на пороге. И окатил присутствующих хитрющим взглядом:
- Сорри за опоздание. Увы, дела-дела. Всем привет!
В ответ послышались нестройные приветствия. Было понятно, что пришельца никто не узнал. Но это только добавило ему хорошего настроения:
- Что, друзья-однокашнички, не узнаете? Отличечно! А так?
Он поднял руку и заправил волосы за ухо. И тут кто-то потрясенно выдохнул:
- Ушан! Ты?
Блин, это же Вовка Куликов! В школе он был знаменит своими сногсшибенно огромными ушами. Они торчали по бокам его головы как… как ручки у кастрюли. И, натурально, служили объектом постоянного издевательства. Но Вовка не велся. Он не обижался. Да. То есть вообще не обижался. И даже сам ржал по поводу своих ушей.
В классной иерархии Вовка считался середнячком. Он явно не входил в созвездие школьных звёзд. Типа Егорушки Николаева. Он вообще не принимал участия в разборках «кто круче». Тусовался себе с девчонками и не парился.
После школы Куликов сразу куда-то пропал. Его не было даже на первых тусовках, в первые год-два после выпуска. Откуда он взялся сейчас? На самом деле, теперь Вовка уже не выглядел середнячком. Блин, он просто излучал ауру успешности. Успешности, которая не нуждается в доказательствах. Да. Мне стало ещё грустнее, чем было. Ещё один пример состоявшегося человека. А ведь ничто не предвещало...
Короче, одноклассники с аппетитом накинулись на новое блюдо. Рукопожатия с мальчиками. Поцелуи с девочками. Комплименты и тем, и другим. Куликову тут же налили штрафную. А я незаметно - насколько это было возможно - выбралась из-за стола и двинула на кухню. Спрятаться от всей этой колбасни.
Блин, как же мне хотелось свалить с этой идиотской выставки личных достижений! Прямо сейчас, прямо немедленно! Вернуться домой на свой безопасный диван. Содрать с себя мерзкую утягивающую грацию. Скинуть это жуткое новое платье. Ценою в семьдесят пять шоколадок! Чтоб этой консультантше Ирине обыкалось! Да. Я мечтала залезть в свой розовый махровый халат. И предаться фантазиям о прекрасном Маназиле.
Я бы ушла. По-английски, не прощаясь. Но надо мной висела Ленкина угроза обидеться на всю оставшуюся жизнь. В последнее время мы и так не часто виделись... Дела, работа, то-сё. А по дороге домой могли бы всласть потрепаться. И обсосать косточки нашим дорогим однокашникам.
Но Ленка зависла в ностальгическом трёпе с Рубиком Оганесяном. И оттащить её от поклонника было практически невозможно. Я бросила тоскливый взгляд на часы. Без двадцати восемь. Интересно, до каких Ленка планирует оставаться на этом сборище? Ну, ещё час тухлая Рита может протянуть... А дальше…
Короче, вскоре девчонки начали носить на кухню грязные тарелки. И миски с остатками недоеденных салатов.
- А ты что здесь одна? – спросила Светка. – Там Лина Ефимчик собирается показать архив наших школьных фоток. Помнишь, она всё время бегала с фотиком и снимала скрытой камерой. У неё много чего интересного накопилось. Пойдем?
- Да-да, я сейчас приду, - снова соврала я. Чтобы Светка побыстрее отвязалась.
На самом деле, никуда идти я не собиралась. Блин, зачем ещё расстраиваться? На фотках будет тоненькая «девочка с глазками» - Рита Милютина. И кто-нибудь особо тактичный не удержится и прокомментирует разницу. «Было и стало». Да. Нет, не хочу этого видеть! Не хочу ничего слышать! Оставьте меня в покое!
Глава 4. Те же 87,5 кг + 300 г «оливье»
Наиболее вкусным и приятным способом очищения организма перед похудением является использование сухофруктов. Чернослив, курагу и изюм в равных пропорциях (по 100 г) тщательно моют под проточной водой и измельчают в блендере. В полученную кашицу добавляют 50 г листьев сены (их можно купить в любой аптеке), мёд или оливковое масло. Принимают перед сном или утром натощак по 1-2 ст. ложке. По желанию можно запить небольшим количеством чистой воды. Длительность курса – 3 дня.
Короче, я устроилась за столом. Куда поставили миски с недоеденными салатами. На стене тикали ходики со стрелками в виде вилки и ножа. За дверью продолжали жужжать голоса. Но слов было не разобрать. Салаты пахли скисающим в тепле майонезом.
От нечего делать я сполоснула под краном грязную вилку. Да. И принялась заедать стресс. Прямо из большой салатницы с «оливье». И свет выключила. Чтобы никто сюда, на кухню, не рвался. И чтобы жрать было не так стыдно! Да. Нет, всё-таки они переборщили с зелёным горошком! Его вкус забивал все остальные ингредиенты. И майонез был слишком кислым, прямо-таки уксусным. Вот у меня майонез получается очень даже нежным. Я его сама делаю. Короче, этот салат не шёл ни в какое сравнение с моим фирменным «оливье». Да.
Блин, я же знала, что не стоило идти на эту жуткое сборище! Зачем я поддалась Ленке? Она там получает удовольствие, флиртует со своим носатым Рубиком. А я из-за неё потратила кучу денег. Лишилась семидесяти пяти шоколадок. Получила массу отрицательных эмоций. И теперь вот сижу здесь и жду, когда она соизволит обо мне вспомнить. Подруга называется… Да.
В общем, пока я пережевывала свои горькие мысли вприкуску с кислым «оливье», кухонная дверь скрипнула и открылась. В дверях обозначился мужской силуэт. Кого это принесло? Через секунду щёлкнул выключатель. Меня окатило потоком беспощадного света. Я зажмурилась и быстро отбросила от себя вилку. Поздно! Меня застукали на месте преступления. За убийством жратвы. Да. С полным ртом «оливье» я машинально прошамкала непонятно кому: «Привет!».
Ответное «привет» прозвучало как отклик на пароль. Я открыла глаза. Передо мной стоял успешный Вовка Куликов. Собственной персоной. На его лице промелькнуло короткое усилие узнать меня. Напрасное… Да. И он тут же включил обаяшку!
- Ты кто? Чья-нибудь жена или подружка? А чего сидишь одна на кухне? Да ещё в темноте… Там - он махнул рукой на дверь в комнату - сейчас школьные фотки показывают. Не хочешь посмотреть?
Эти вполне невинные слова Ушана прозвучали оскорблением. Блин, он не узнал меня! Неужели я настолько изменилась? Вовка, натурально, и сам поменялся. Я его тоже не сразу узнала. Да. Но он прямо-таки откровенно похорошел. А я…
- Вовка, ты что, меня совсем не узнаёшь?
Куликов удивлённо уставился на меня.
- Ну-ка…
Он подошёл поближе. Нахально так взял меня за подбородок, развернул лицо к свету. И стал разглядывать. То в фас, то в профиль.
– Что-то, что-то знакомое... Боже ж ты мой же ж! Милютина? Ты что ли?
- Я. Только я теперь не Милютина, а Толстых.
- Да уж, не Худых, – схамил Ушан. И смерил взглядом моё явно избыточное тело. - Выглядишь… монументально.
Я тотчас вспыхнула. Ещё не хватало, чтобы какой-то наглый ушастик удобрял своим навозом мои комплексы!
- Не хами! А то… А то уши надеру.
- Уши? Ах да, уши… Мои баснословные уши. Ну, если хочешь, на, Милютина-Толстых, дери!
Вовка извлек из причёски объёмное розовое ухо - оно, кстати, ничуть не уменьшилось со школьных времен - и покорно подставил мне. Как конфеткой угостил. Короче, от его покладистости злость моя моментально испарилась. Но, сама не знаю почему, я протянула руку, взялась за его ухо. За тёплый хрящ. Ухо, было таким мягким. И в то же время упругим. И покрыто тонким ворсом кожного пуха. Как спелый абрикос. Я слегка помяла его в пальцах.
- Здорово ты научился их прятать. В школе, помнится, они доставляли тебе массу проблем.
- Да уж, было дело… Так я прощен? – Вовка сверкнул обаятельнейшей улыбкой. Интересно, когда он успел её освоить? И ведь действует же!
- Почти.
- Что-то я тебя там, в комнате, не заметил. Ты что, всё время здесь сидела?
- Нет. Я тебя видела. В смысле, видела, как ты пришёл. Просто тебе стали по новой рапортовать о достижениях. А я всё это уже выслушала. Так что предпочла свалить сюда, на кухню.
Куликов хмыкнул:
- Ну, а у тебя какие достижения? Ты как, где, с кем? Небось, замужем, куча киндеров?
Блин, опять, опять эти жуткие, раздражающие вопросы! Ну почему они все не могут оставить меня в покое? И ничего не спрашивать?
- Повторяю специально для тебя, «на бис», - со злостью буркнула я. - Разведена, одна, без детей, в страховой, разбираюсь с претензиями идиотов-клиентов.
- Ясно! Точнее, совсем не ясно. Звучит как-то хреноватенько.
- Так оно и есть.
- А ведь я был в тебя влюблён, Милютина. В десятом классе. Мечтал о твоих прекрасных глазищах. Целых два месяца! Пока ты не выступила на классном собрании и не обозвала меня «балластом». Тут уж, сорри, вся любовь закончилась.
- Значит, моя принципиальность разрушила наше возможное счастье? Какая жуткая потеря! Да. А ты сам как? Женат?
- Жениться пока не сподобился. Вокруг так много красивых девушек! Не хочется зацикливаться на одной и обижать всех остальных. Так что мой текущий статус «свободен и доступен».
- И много желающих получить доступ?
- Да не жалуюсь пока. Мне хватает.
- А с работой как? – на самом деле, спрашивать самой было легче, чем отчитываться в полном лузерстве. Почему я сразу до этого не додумалась?
- Всё отличечно! Своя фирма. Напополам с другом. Сеть магазинчиков. Плюс онлайн продажи. Я там коммерческий директор.
- Ух ты! Круто! И что продаёшь, коммерсант?
- Любовь к ближнему.
- Это что? Типа секта какая-нибудь? – удивилась я.
- Почти. Магазины кормов для домашних питомцев.
- У тебя там ничего для похудения нет?
- Есть. Корм для попугайчиков: овес, просо, лен-конопля. Если будешь клевать, как птичка, то гарантировано похудеешь.
- К твоему сведению, птичка сжирает в день половину своего веса, - когда-то меня просто потрясло это открытие. - Нет, так точно не похудею.
- Толстых, мне нравится твоя самоирония! А ты так рвёшься похудеть?
- А, по-твоему, лучше оставаться жирной плюшкой?
- Ей, Недобрых, я что-то не догоняю! Это ты так о себе? Случаем, ты сама с собой не в разводе? – Вовкино лицо приняло участливое выражение. И голос зазвучал… сострадательно. Он меня жалел!
Блин, у меня даже в горле запершило от обиды. И на глазах выступила предательская влага. На самом деле, не представляю, с чего вдруг я подорвалась откровенничать с Куликовым. Непостижимый «эффект одноклассника». Я не видела его десять лет. И ещё столько же не увижу. Может, вообще больше никогда не увижу. И почему-то я доверяла ему.
- В разводе! – раздражённо буркнула я.
- И развод был, по всей видимости, бурным? Ты что, несчастлива?
- А ты счастлив?
- Естественно!
Блин, Вовка на самом деле верил в то, что говорил. Это было просто написано на его самодовольной морде. Да. Крупными буквами!
- Лично я не вижу в этом ничего естественного!
- Напрасно! У меня есть всё, чтобы быть счастливым!
- Например?
- Да всё! Здоровье. Ум. Энергия. Обаяние. - Вовка намеренно понизил голос и снова блеснул фирменной улыбкой. - Ну, и капелька везения.
- И этого, по-твоему, достаточно?
Неужели он на самом деле считал, что здоровья и ума достаточно для счастья? Вот я абсолютно здорова. Надеюсь. В меру умна - если не считать увлечения тухлыми сериалами! Значит, по Вовкиной логике, я должна быть счастлива? Да. Нет. Это полная хрень!
- А, по-твоему, что нужно для счастья? - не успокаивался Куликов. - Вот что сделает счастливой лично тебя, Несчастных?
Ответ-то я знала. Такой ответ дали бы девяносто девять процентов женщин. Типа: любовь, семья, дети. Да. А любовь… она ведь как лотерея. Повезёт тебе или нет, заранее неизвестно. И это не зависит ни от здоровья, ни от ума.
