- Один хрен! Рецепт-то какой?
- В общем, я думал, что она очень такая… тонкая-звонкая. А оказалось, что у неё попка… В общем, о-го-го, какая у неё попища!
- И как же это обнаружилось? – язвительно поинтересовалась я.
- Не о том думаешь, Милютина.
- И о чём же я, по-твоему, должна думать?
- О том, как она это скрывает!
Блин, тут уж у меня кончилось всякое терпение. И я взорвалась. Как забродившая банка с огурцами.
- Сейчас всё брошу и буду думать о жопе твоей Зайки! Куликов, у тебя что, совсем крыша отъехала? Сам о ней думай!
- Учиться полезному, Возмущённых, можно и на чужой жопе. Или тебя устраивает, как смотрится твоя собственная?
Ну и гад же этот Куликов! Обязательно надо было шлёпнуть по больному!
- Нет, не устраивает, - неохотно согласилась я.
- Тогда не пыли, а слушай. В общем, у Зайки есть собственный стилист. Такой голубоватый мальчик Стас. И тебе срочно нужно к нему. Я уже и телефончик взял.
- То есть ты хочешь сделать из меня стандартную силиконовую блондинку? Только толстую.
- А с чего ты взяла, что Зайка – силиконовая блондинка? За кого ты меня принимаешь, Бестактных?
- За кого? За… за… короче, воздержусь от комментариев… А то поссоримся.
- Сообразительных! Океюшки. В общем, тебе срочно надо к этому Стасу. Только это недёшево. Пять тысяч.
- Пять тысяч? Жуть! Это же шестьдесят шоколадок! – сконвертировала я по текущему курсу.
- Тем лучше, что ты их не сожрёшь! Тебя проспонсировать, Малоимущих?
- Нет уж, сама справлюсь. Но если какая-нибудь полная хрень, тогда я с тебя сдеру пятерку.
- Отличечно. Так и порешим!
Короче, я позвонила по добытому Вовкой номеру. Блин, даже голос этого стилиста отдавал голубизной. Мне это совсем не понравилось. Да. Но я уже привыкла, что все Вовкины «гениальные идеи» мне не нравятся. Сначала. И все они приносят пользу. Потом.
Мы договорились о встрече. Стас, в смысле, стилист, предложил приехать к нему домой. И привезти свои фотографии. Типа в разных нарядах. И ещё взять с собой любимую одежду. Да. Как будто она у меня есть!
Короче, никакой одежды я не взяла. Поехала в своих обычных серых шмотках. Да. И фотографий тоже не привезла. На самом деле, я уже два года как не фотографируюсь. Зачем расстраиваться?
Этот Стас жил в сталинском доме на Кутузовском. Когда открылась дверь, я просто обалдела. Да. Стас был маленького роста, даже ниже меня. Смуглый такой, с тёмными глазами. Коротко стриженный. А на верхней губе у него были тонкие усики в ниточку. В правом ухе блестела золотая серьга. Но самое сногсшибенное – как он был одет. На нём был такой гламурный… ну, типа военного кителя. Только голубой. Да. С золотыми пуговицами и шнурками. Как у гусар. Вместо брюк – что-то обтягивающее. Не колготки, а… типа рейтузы. Белые. И ещё голубые тапочки на каблуках. С пуховыми помпонами. Да. Вот это экземпляр! Он смутно напомнил мне какую-то знаменитость. Я только не могла сообразить, кого именно. Может, Киркорова?
На самом деле, он выглядел как мальчик по вызову для извращенцев. Стилист, блин! Я представила, во что он может превратить меня. Жуть! По-хорошему, надо было бы развернуться и валить оттуда, пока не поздно. Останавливало лишь то, что Вовка меня потом запозорит. Это было ещё страшнее. Короче, я осталась.
- Здравствуйте, - я даже попыталась скривить губы в улыбку. - Вы – Стас?
- Ну да, мы – это они, - произнёс педик сладким тягучим голосом. – Привет! Давай обойдемся без церемоний, дорогуша. Проходи, чувствуй себя как дома. Через пару минут я тобой займусь.
Я вошла в квартиру. На самом деле, она выглядела так же экзотично, как и сам хозяин. Приглушенный свет. Всякие там узорчатые обои, драпировки… Низкая софа с горой разноцветных подушек. В углу – портновский манекен без головы. В таком золотом… в общем, что-то типа длинного пиджака. Только с воротником-стойкой. Как у китайцев…
Все стены были увешаны изображениями мужских костюмов разных времен. Господа в камзолах, колетах, кюлотах. Хрен их разберет, в чём ещё. Короче, всё в соответствии с ориентацией и вкусом хозяина. А на пустой стене висел огромный, в полный рост, портрет Фредди Меркьюри. В золотой раме. Где он, в смысле, Фредди, такой в розовом костюме с перьями. Ну, из самого известного клипа «Квинов». Портрет был освещен несколькими яркими лампочками. И представлял собой что-то типа алтаря. Блин, наконец-то до меня дошло, кого напоминает Стас. Он как раз вошёл в комнату.
- Ты уже познакомилась с Фредди, дорогуша? С моим божественным Фредди.
- Он что, твой кумир?
- Это любовь моей жизни. «Love of my life».
Стас громко хлопнул в ладоши. И… Обалдеть! С четырёх сторон полился прекрасный неумирающий голос давно умершей звезды:
Love of my life
You've hurt me
You've broken my heart
And now you leave me
Love of my life
Can't you see…
Стас кнопкой с пульта убавил громкость и повернулся ко мне:
- Ну, дорогуша, что мы имеем?
Я неопределённо пожала плечами. Блин, и этот туда же! Что он хочет от меня услышать? Всё, что я имела на текущий момент – это семьдесят семь килограммов живого веса. Да. Из них примерно двадцать были лишними. Не дождавшись ответа, Стас продолжил расспросы:
- И давно ты в таком виде?
- В каком?
НедоФредди неопределённо помахал рукой. Словно искал правильное слово.
- Тебя, миль пардон, случайно муж не бросал?
- Откуда ты знаешь?
Экстрасенсы хреновы! Куликов тоже с ходу поставил мне диагноз. Блин, неужели все мои проблемы написаны у меня на лбу? Да. Причём, крупными буквами? Крупными и жирными!
- Очаровательно! А ты всегда так ходишь, дорогуша?
- Как так?
- Вот в этом сером кошмаре?
Я уже еле сдерживалась.
- На самом деле, я за тем к тебе и пришла. Чтобы ты меня оттюнинговал.
- Прелестно сказано. Только тюнинговать себя будешь ты сама. Я просто объясню тебе, как это делать.
- И это стоит целых пять тысяч?
- Это стоит больше, дорогуша. Проблемы внешности имеют неприятную тенденцию становиться проблемами жизни. Ну, ты понимаешь… Тебе, миль пардон, сколько лет?
- Какая разница? – взвилась я. На самом деле, я уже еле сдерживалась. Меня жутко раздражал этот самоуверенный ряженый педик.
- До тридцати всё ещё более-менее поправимо. А вот после тридцати начинается клиника.
- Мне до тридцати.
- Очаровательно! - Стас обошёл вокруг меня. Он оглядывал мою фигуру как скульптор - кусок мрамора. Прежде чем первый раз шарахнуть по нему долотом. - Ну-с, начнём. Ты привезла то, что я просил?
- Нет! Нет у меня никакой любимой одежды. И фотографий тоже нет!
- Прелестно! У красивой женщины нет никакой любимой одежды! Это симптоматично, дорогуша! Ну, ты понимаешь…
- Ничего я не понимаю! Короче, хватит! Я ухожу. Миль пардон за беспокойство!
- Как хочешь, дорогуша, как хочешь! Только ты так и останешься жить в этом сером кошмаре. Во всех смыслах... Ну, ты понимаешь…
Блин, а ведь он был прав! Куликов тоже прошёлся по поводу серого и безразмерного! Единственный раз, когда я хотела купить что-то красивое и не-серое, выбрала ту шёлковую жуть в розово-лиловый цветочек. Да. На самом деле, даже не выбрала, а поддалась на уговоры консультантши Ирины - чтоб ей сейчас икнулось! А сама даже выбрать не смогла.
- Я останусь.
- Очаровательно! Ты что-нибудь про композицию знаешь?
Странное начало!
- Зачем мне композиция? Я же не композитор. И не художник.
- Композиция, дорогуша, это сочетание отдельных частей в гармоничное целое. Ты добавляешь к своему телу одежду, украшения. Ты же хочешь, чтобы тебя воспринимали как гармоническое целое?
- Ну, типа хочу…
- Волшебно! Так, постой пару минут у окна. Сейчас я тебя скоренько набросаю. И мы начнём изучать композицию. Прикладным образом.
Стас опустился в кресло и взял планшет. Короче, он прямо на экране стал рисовать мою фигуру. Таким специальным электронным карандашиком. Он, как настоящий художник, прищуривал один глаз и вытягивал руку вперёд. Ну, чтобы замерить мои пропорции. Типа: высота к ширине, голова к телу, где будем талию делать? Он что, на самом деле художник? Его карандашик так и бегал по экрану. Потом Стас откинулся на спинку кресла.
- Обворожительно! Иди сюда. Смотри. Вот это твоя тушка.
- А можно как-то понежней выражаться? – снова взвилась я. - всё-таки эта тушка – я.
- Миль пардон, дорогуша! Тушка – это не оценка. Это калька английского «body». Я бы и про анорексика сказал «тушка».
Я взглянула на экран. То, что было там нарисовано, действительно напоминало тушку. Широкий прямоугольник. С немного скругленными углами. Чуть выше середины небольшое сужение. Типа намёк на бывшую талию. Две ножки. Две ручки. Вместо головы – широкий овал. Скобочкой подбородок. Из хорошего: только большие глаза. На треть лица.
- Это я?
- Могу принести сантиметр, чтобы проверить пропорции. Принести?
- Не надо, я тебе и так верю. И что делать с этой тушкой?
- Надо спрятать толщину. Согласна?
Блин, ещё бы я была не согласна! ещё лучше не спрятать, а совсем убрать. Убить! Отрезать и выбросить.
- Какие будут предложения?
- Похудеть. Килограммов на двадцать. Я, кстати, уже похудела на одиннадцать! – рапортовать об этом было жутко приятно!
- Да? Очаровательно! Похудеть как стратегическая цель – просто роскошно! А что будем носить до того? Как будем прятать толщину?
- Ну… Оденем что-нибудь просторное…
- Это ровно то, что ты делаешь сейчас, дорогуша. Смотри…
Стас сохранил рисунок тушки и затем снова вызвал его на экран. Он накинул на неё что-то очень объёмное. Да. И густо заштриховал чёрным.
- Ну как? Нравится?
На самом деле тушка превратилась в огромную чёрную тушу.
- Это потому, что она чёрная. А если сделать одежду белой? Или хотя бы серой…
- Ты думаешь? Миль пардон, отвернись-ка на пару секунд.
Когда я снова повернулась, на экране уже были нарисованы два прямоугольника – чёрный и белый.
- Какой из них больше?
Вопрос показался мне очень простым. Типа для детишек-дебилов. И я сразу же указала на белый.
- Прелестно! – Стас улыбнулся улыбкой Мефистофеля. Я поняла, что попалась в расставленную ловушку. – Смотри сюда.
Он совместил на экране два прямоугольника. Они оказались абсолютно равными.
- Так что же будет, дорогуша, если мы завернём нашу тушку в белое?
- Будет ещё хуже, - признала я потрясенно.
- Очаровательно! Теперь понимаешь, в чём секрет маленького чёрного платья великой Коко?
Я смогла только молча кивнуть. А Стас продолжил пытать меня:
- Так как же будем прятать толщину?
- Во что-то узкое? Обтягивающее?
Стас скептически хмыкнул. И я поняла, что опять облажалась. Он снова вызвал на экран тушку и нарядил её в обтягивающее. Только теперь ещё пририсовал жирные складочки на боках.
- Вот так?
- Жуть какая! - невольно признала я.
- Да, не могу не согласиться, дорогуша. Именно жуть. Кошмар. Тогда следующая попытка. Что будем носить?
- Ничего!
- Креативная идея! Но, миль пардон, на улице могут и задержать. За нарушение общественного порядка.
- А ты что посоветуешь? Как профессионал?
По лицу Стаса скользнула довольная улыбка.
- Тебе надо спрятать ширину. Значит, надо акцентировать вертикали. Ну, ты понимаешь… Есть идеи, как?
Я сразу же ответила:
- Каблуки?
- Прелестно! Каблуки засчитываются. Но одними каблуками толщину не спрячешь. Что ещё?
- Да, что?
Стас посмотрел на меня, как на полную идиотку. Без ума и фантазии. Да. Но мне, на самом деле, ничего не приходило в голову. Какие ещё вертикали?
- Я бы предложил тебе футляр, дорогуша.
Футляр? Я мысленно представила себе ящик. Типа гробика. Такой полированный, из красного дерева. С блестящими латунными накладками. И в него прячут мою толстую тушку. Навсегда. Сцена пятая, дубль третий. Публика рыдает от горя!
Наверное, вид у меня был обалдевший. Короче, Стас понял, что до меня не дошло. И уточнил:
- Платье-футляр. Ну, ты понимаешь… Это платье строгой конструкции, которое держит форму. Даже когда ты сама её не держишь. И в этот футляр прячутся все недостатки фигуры. Смотри.
Стас снова почиркал карандашиком по экрану. Он чуть спрямил плечо. И потом сверху вниз прорисовал чёткие вертикальные линии. Типа рельефы. Убрал все намёки на талию. Но, как это ни странно, тушка как-то сразу подобралась. И, блин, она постройнела! Да.
- Круто! – не удержалась я. Моё раздражение растворилось практически без остатка. Как сахар в горячем чае. Я начала понимать суть прикладной композиции. Композиции по Стасу.
- Согласна, дорогуша? Кстати, для мужчин, футляр – это пиджак. И для женщин тоже. Но есть некоторые подвохи.
- А ты сам носишь пиджаки?
Я представила себе голубого фаната Фредди в строгом чёрном костюме. И с галстуком. И ещё с кейсом в руке. Картинка получилась идиотской. Да. Полный бред!
- Пиджаки… Я, как представитель творческой богемы, предпочитаю что-то менее формальное. Куртки или френчи, - Стас указал на свой голубой китель. – Но это тот же футляр. Ну, ты понимаешь… Так, пояс рисовать или нет?
Я поняла, что Стас снова обращается ко мне с вопросом про тушку.
- Рисовать, - согласно кивнула я.
Стас рассёк постройневшую тушку широкой горизонтальной линией. И та распалась на два квадрата. Стройность сразу исчезла. Блин! Неужели одна маленькая деталька может так всё испортить? Да. Я сразу же вспомнила ту шёлковую жуть, в которой ходила на встречу одноклассников. С широким розовым поясом.
- А широкая юбка?
- Нарисовать?
- Нет, не надо. Широкая юбка расширяет.
- Очаровательно, дорогуша. Ты ухватила суть. Что ещё расширяет?
- Всё горизонтальное?
- Прелестно. А что именно?
- Поперечные полоски.
- Согласен. Ещё?
Я снова представила себе злосчастное платье. А ведь я хотела, чтобы оно меня украсило! Ха-ха!
- Оборки?
- Прелестно! Да, про оборки лучше даже и не вспоминать. Для тебя, дорогуша, все оборки, рюши, воланы, жабо и прочие декоративные излишества – это категорическое табу! Что ещё?
- А что ещё?
- Например, горизонтальные карманы с клапанами. Ну, ты понимаешь… Нельзя нигде, никакие и никогда. Буфы, рукава-фонарики. Всё на помойку.
- А если я похудею?
- Похудей килограммов на двадцать, вырасти сантиметров на десять и, миль пардон, уменьши грудь номера на три. И тогда оборки и рюши тебя роскошно украсят! Стыки цветов – тоже нельзя.
- Стыки цветов? Это что такое? - протупила я.
- Блузка - юбка, например, или юбка – пиджак. Если они контрастных цветов. Всё это сечёт фигуру на куски. Жирненькие такие кусочки. А вот вертикальные стыки – это просто прелестно.
- А вертикальные стыки – это как?
- Есть такой очаровательный фасончик. Он был в моде несколько лет назад. Двухцветное платье. Впереди светлый тон. Или какая-нибудь рябенькая фактурка. Примерно на половину тела. А по бокам – тёмные вставки. Ну, ты понимаешь… Представь себе, дорогуша, бока просто пропадают!
- Но сейчас это уже не модно?
- Забудь про моду! Ищи свой собственный стиль. Мода меняется несколько раз в год. Ты же не можешь каждый раз менять свою комплекцию.
- Не могу, - покорно согласилась я.
- Очаровательно. Знаешь, что такое мода в статистике?
В финансовом институте нам преподавали статистику. Поэтому я сразу же вспомнила правильный ответ:
- В общем, я думал, что она очень такая… тонкая-звонкая. А оказалось, что у неё попка… В общем, о-го-го, какая у неё попища!
- И как же это обнаружилось? – язвительно поинтересовалась я.
- Не о том думаешь, Милютина.
- И о чём же я, по-твоему, должна думать?
- О том, как она это скрывает!
Блин, тут уж у меня кончилось всякое терпение. И я взорвалась. Как забродившая банка с огурцами.
- Сейчас всё брошу и буду думать о жопе твоей Зайки! Куликов, у тебя что, совсем крыша отъехала? Сам о ней думай!
- Учиться полезному, Возмущённых, можно и на чужой жопе. Или тебя устраивает, как смотрится твоя собственная?
Ну и гад же этот Куликов! Обязательно надо было шлёпнуть по больному!
- Нет, не устраивает, - неохотно согласилась я.
- Тогда не пыли, а слушай. В общем, у Зайки есть собственный стилист. Такой голубоватый мальчик Стас. И тебе срочно нужно к нему. Я уже и телефончик взял.
- То есть ты хочешь сделать из меня стандартную силиконовую блондинку? Только толстую.
- А с чего ты взяла, что Зайка – силиконовая блондинка? За кого ты меня принимаешь, Бестактных?
- За кого? За… за… короче, воздержусь от комментариев… А то поссоримся.
- Сообразительных! Океюшки. В общем, тебе срочно надо к этому Стасу. Только это недёшево. Пять тысяч.
- Пять тысяч? Жуть! Это же шестьдесят шоколадок! – сконвертировала я по текущему курсу.
- Тем лучше, что ты их не сожрёшь! Тебя проспонсировать, Малоимущих?
- Нет уж, сама справлюсь. Но если какая-нибудь полная хрень, тогда я с тебя сдеру пятерку.
- Отличечно. Так и порешим!
Короче, я позвонила по добытому Вовкой номеру. Блин, даже голос этого стилиста отдавал голубизной. Мне это совсем не понравилось. Да. Но я уже привыкла, что все Вовкины «гениальные идеи» мне не нравятся. Сначала. И все они приносят пользу. Потом.
Мы договорились о встрече. Стас, в смысле, стилист, предложил приехать к нему домой. И привезти свои фотографии. Типа в разных нарядах. И ещё взять с собой любимую одежду. Да. Как будто она у меня есть!
Короче, никакой одежды я не взяла. Поехала в своих обычных серых шмотках. Да. И фотографий тоже не привезла. На самом деле, я уже два года как не фотографируюсь. Зачем расстраиваться?
Этот Стас жил в сталинском доме на Кутузовском. Когда открылась дверь, я просто обалдела. Да. Стас был маленького роста, даже ниже меня. Смуглый такой, с тёмными глазами. Коротко стриженный. А на верхней губе у него были тонкие усики в ниточку. В правом ухе блестела золотая серьга. Но самое сногсшибенное – как он был одет. На нём был такой гламурный… ну, типа военного кителя. Только голубой. Да. С золотыми пуговицами и шнурками. Как у гусар. Вместо брюк – что-то обтягивающее. Не колготки, а… типа рейтузы. Белые. И ещё голубые тапочки на каблуках. С пуховыми помпонами. Да. Вот это экземпляр! Он смутно напомнил мне какую-то знаменитость. Я только не могла сообразить, кого именно. Может, Киркорова?
На самом деле, он выглядел как мальчик по вызову для извращенцев. Стилист, блин! Я представила, во что он может превратить меня. Жуть! По-хорошему, надо было бы развернуться и валить оттуда, пока не поздно. Останавливало лишь то, что Вовка меня потом запозорит. Это было ещё страшнее. Короче, я осталась.
- Здравствуйте, - я даже попыталась скривить губы в улыбку. - Вы – Стас?
- Ну да, мы – это они, - произнёс педик сладким тягучим голосом. – Привет! Давай обойдемся без церемоний, дорогуша. Проходи, чувствуй себя как дома. Через пару минут я тобой займусь.
Я вошла в квартиру. На самом деле, она выглядела так же экзотично, как и сам хозяин. Приглушенный свет. Всякие там узорчатые обои, драпировки… Низкая софа с горой разноцветных подушек. В углу – портновский манекен без головы. В таком золотом… в общем, что-то типа длинного пиджака. Только с воротником-стойкой. Как у китайцев…
Все стены были увешаны изображениями мужских костюмов разных времен. Господа в камзолах, колетах, кюлотах. Хрен их разберет, в чём ещё. Короче, всё в соответствии с ориентацией и вкусом хозяина. А на пустой стене висел огромный, в полный рост, портрет Фредди Меркьюри. В золотой раме. Где он, в смысле, Фредди, такой в розовом костюме с перьями. Ну, из самого известного клипа «Квинов». Портрет был освещен несколькими яркими лампочками. И представлял собой что-то типа алтаря. Блин, наконец-то до меня дошло, кого напоминает Стас. Он как раз вошёл в комнату.
- Ты уже познакомилась с Фредди, дорогуша? С моим божественным Фредди.
- Он что, твой кумир?
- Это любовь моей жизни. «Love of my life».
Стас громко хлопнул в ладоши. И… Обалдеть! С четырёх сторон полился прекрасный неумирающий голос давно умершей звезды:
Love of my life
You've hurt me
You've broken my heart
And now you leave me
Love of my life
Can't you see…
Стас кнопкой с пульта убавил громкость и повернулся ко мне:
- Ну, дорогуша, что мы имеем?
Я неопределённо пожала плечами. Блин, и этот туда же! Что он хочет от меня услышать? Всё, что я имела на текущий момент – это семьдесят семь килограммов живого веса. Да. Из них примерно двадцать были лишними. Не дождавшись ответа, Стас продолжил расспросы:
- И давно ты в таком виде?
- В каком?
НедоФредди неопределённо помахал рукой. Словно искал правильное слово.
- Тебя, миль пардон, случайно муж не бросал?
- Откуда ты знаешь?
Экстрасенсы хреновы! Куликов тоже с ходу поставил мне диагноз. Блин, неужели все мои проблемы написаны у меня на лбу? Да. Причём, крупными буквами? Крупными и жирными!
- Очаровательно! А ты всегда так ходишь, дорогуша?
- Как так?
- Вот в этом сером кошмаре?
Я уже еле сдерживалась.
- На самом деле, я за тем к тебе и пришла. Чтобы ты меня оттюнинговал.
- Прелестно сказано. Только тюнинговать себя будешь ты сама. Я просто объясню тебе, как это делать.
- И это стоит целых пять тысяч?
- Это стоит больше, дорогуша. Проблемы внешности имеют неприятную тенденцию становиться проблемами жизни. Ну, ты понимаешь… Тебе, миль пардон, сколько лет?
- Какая разница? – взвилась я. На самом деле, я уже еле сдерживалась. Меня жутко раздражал этот самоуверенный ряженый педик.
- До тридцати всё ещё более-менее поправимо. А вот после тридцати начинается клиника.
- Мне до тридцати.
- Очаровательно! - Стас обошёл вокруг меня. Он оглядывал мою фигуру как скульптор - кусок мрамора. Прежде чем первый раз шарахнуть по нему долотом. - Ну-с, начнём. Ты привезла то, что я просил?
- Нет! Нет у меня никакой любимой одежды. И фотографий тоже нет!
- Прелестно! У красивой женщины нет никакой любимой одежды! Это симптоматично, дорогуша! Ну, ты понимаешь…
- Ничего я не понимаю! Короче, хватит! Я ухожу. Миль пардон за беспокойство!
- Как хочешь, дорогуша, как хочешь! Только ты так и останешься жить в этом сером кошмаре. Во всех смыслах... Ну, ты понимаешь…
Блин, а ведь он был прав! Куликов тоже прошёлся по поводу серого и безразмерного! Единственный раз, когда я хотела купить что-то красивое и не-серое, выбрала ту шёлковую жуть в розово-лиловый цветочек. Да. На самом деле, даже не выбрала, а поддалась на уговоры консультантши Ирины - чтоб ей сейчас икнулось! А сама даже выбрать не смогла.
- Я останусь.
- Очаровательно! Ты что-нибудь про композицию знаешь?
Странное начало!
- Зачем мне композиция? Я же не композитор. И не художник.
- Композиция, дорогуша, это сочетание отдельных частей в гармоничное целое. Ты добавляешь к своему телу одежду, украшения. Ты же хочешь, чтобы тебя воспринимали как гармоническое целое?
- Ну, типа хочу…
- Волшебно! Так, постой пару минут у окна. Сейчас я тебя скоренько набросаю. И мы начнём изучать композицию. Прикладным образом.
Стас опустился в кресло и взял планшет. Короче, он прямо на экране стал рисовать мою фигуру. Таким специальным электронным карандашиком. Он, как настоящий художник, прищуривал один глаз и вытягивал руку вперёд. Ну, чтобы замерить мои пропорции. Типа: высота к ширине, голова к телу, где будем талию делать? Он что, на самом деле художник? Его карандашик так и бегал по экрану. Потом Стас откинулся на спинку кресла.
- Обворожительно! Иди сюда. Смотри. Вот это твоя тушка.
- А можно как-то понежней выражаться? – снова взвилась я. - всё-таки эта тушка – я.
- Миль пардон, дорогуша! Тушка – это не оценка. Это калька английского «body». Я бы и про анорексика сказал «тушка».
Я взглянула на экран. То, что было там нарисовано, действительно напоминало тушку. Широкий прямоугольник. С немного скругленными углами. Чуть выше середины небольшое сужение. Типа намёк на бывшую талию. Две ножки. Две ручки. Вместо головы – широкий овал. Скобочкой подбородок. Из хорошего: только большие глаза. На треть лица.
- Это я?
- Могу принести сантиметр, чтобы проверить пропорции. Принести?
- Не надо, я тебе и так верю. И что делать с этой тушкой?
- Надо спрятать толщину. Согласна?
Блин, ещё бы я была не согласна! ещё лучше не спрятать, а совсем убрать. Убить! Отрезать и выбросить.
- Какие будут предложения?
- Похудеть. Килограммов на двадцать. Я, кстати, уже похудела на одиннадцать! – рапортовать об этом было жутко приятно!
- Да? Очаровательно! Похудеть как стратегическая цель – просто роскошно! А что будем носить до того? Как будем прятать толщину?
- Ну… Оденем что-нибудь просторное…
- Это ровно то, что ты делаешь сейчас, дорогуша. Смотри…
Стас сохранил рисунок тушки и затем снова вызвал его на экран. Он накинул на неё что-то очень объёмное. Да. И густо заштриховал чёрным.
- Ну как? Нравится?
На самом деле тушка превратилась в огромную чёрную тушу.
- Это потому, что она чёрная. А если сделать одежду белой? Или хотя бы серой…
- Ты думаешь? Миль пардон, отвернись-ка на пару секунд.
Когда я снова повернулась, на экране уже были нарисованы два прямоугольника – чёрный и белый.
- Какой из них больше?
Вопрос показался мне очень простым. Типа для детишек-дебилов. И я сразу же указала на белый.
- Прелестно! – Стас улыбнулся улыбкой Мефистофеля. Я поняла, что попалась в расставленную ловушку. – Смотри сюда.
Он совместил на экране два прямоугольника. Они оказались абсолютно равными.
- Так что же будет, дорогуша, если мы завернём нашу тушку в белое?
- Будет ещё хуже, - признала я потрясенно.
- Очаровательно! Теперь понимаешь, в чём секрет маленького чёрного платья великой Коко?
Я смогла только молча кивнуть. А Стас продолжил пытать меня:
- Так как же будем прятать толщину?
- Во что-то узкое? Обтягивающее?
Стас скептически хмыкнул. И я поняла, что опять облажалась. Он снова вызвал на экран тушку и нарядил её в обтягивающее. Только теперь ещё пририсовал жирные складочки на боках.
- Вот так?
- Жуть какая! - невольно признала я.
- Да, не могу не согласиться, дорогуша. Именно жуть. Кошмар. Тогда следующая попытка. Что будем носить?
- Ничего!
- Креативная идея! Но, миль пардон, на улице могут и задержать. За нарушение общественного порядка.
- А ты что посоветуешь? Как профессионал?
По лицу Стаса скользнула довольная улыбка.
- Тебе надо спрятать ширину. Значит, надо акцентировать вертикали. Ну, ты понимаешь… Есть идеи, как?
Я сразу же ответила:
- Каблуки?
- Прелестно! Каблуки засчитываются. Но одними каблуками толщину не спрячешь. Что ещё?
- Да, что?
Стас посмотрел на меня, как на полную идиотку. Без ума и фантазии. Да. Но мне, на самом деле, ничего не приходило в голову. Какие ещё вертикали?
- Я бы предложил тебе футляр, дорогуша.
Футляр? Я мысленно представила себе ящик. Типа гробика. Такой полированный, из красного дерева. С блестящими латунными накладками. И в него прячут мою толстую тушку. Навсегда. Сцена пятая, дубль третий. Публика рыдает от горя!
Наверное, вид у меня был обалдевший. Короче, Стас понял, что до меня не дошло. И уточнил:
- Платье-футляр. Ну, ты понимаешь… Это платье строгой конструкции, которое держит форму. Даже когда ты сама её не держишь. И в этот футляр прячутся все недостатки фигуры. Смотри.
Стас снова почиркал карандашиком по экрану. Он чуть спрямил плечо. И потом сверху вниз прорисовал чёткие вертикальные линии. Типа рельефы. Убрал все намёки на талию. Но, как это ни странно, тушка как-то сразу подобралась. И, блин, она постройнела! Да.
- Круто! – не удержалась я. Моё раздражение растворилось практически без остатка. Как сахар в горячем чае. Я начала понимать суть прикладной композиции. Композиции по Стасу.
- Согласна, дорогуша? Кстати, для мужчин, футляр – это пиджак. И для женщин тоже. Но есть некоторые подвохи.
- А ты сам носишь пиджаки?
Я представила себе голубого фаната Фредди в строгом чёрном костюме. И с галстуком. И ещё с кейсом в руке. Картинка получилась идиотской. Да. Полный бред!
- Пиджаки… Я, как представитель творческой богемы, предпочитаю что-то менее формальное. Куртки или френчи, - Стас указал на свой голубой китель. – Но это тот же футляр. Ну, ты понимаешь… Так, пояс рисовать или нет?
Я поняла, что Стас снова обращается ко мне с вопросом про тушку.
- Рисовать, - согласно кивнула я.
Стас рассёк постройневшую тушку широкой горизонтальной линией. И та распалась на два квадрата. Стройность сразу исчезла. Блин! Неужели одна маленькая деталька может так всё испортить? Да. Я сразу же вспомнила ту шёлковую жуть, в которой ходила на встречу одноклассников. С широким розовым поясом.
- А широкая юбка?
- Нарисовать?
- Нет, не надо. Широкая юбка расширяет.
- Очаровательно, дорогуша. Ты ухватила суть. Что ещё расширяет?
- Всё горизонтальное?
- Прелестно. А что именно?
- Поперечные полоски.
- Согласен. Ещё?
Я снова представила себе злосчастное платье. А ведь я хотела, чтобы оно меня украсило! Ха-ха!
- Оборки?
- Прелестно! Да, про оборки лучше даже и не вспоминать. Для тебя, дорогуша, все оборки, рюши, воланы, жабо и прочие декоративные излишества – это категорическое табу! Что ещё?
- А что ещё?
- Например, горизонтальные карманы с клапанами. Ну, ты понимаешь… Нельзя нигде, никакие и никогда. Буфы, рукава-фонарики. Всё на помойку.
- А если я похудею?
- Похудей килограммов на двадцать, вырасти сантиметров на десять и, миль пардон, уменьши грудь номера на три. И тогда оборки и рюши тебя роскошно украсят! Стыки цветов – тоже нельзя.
- Стыки цветов? Это что такое? - протупила я.
- Блузка - юбка, например, или юбка – пиджак. Если они контрастных цветов. Всё это сечёт фигуру на куски. Жирненькие такие кусочки. А вот вертикальные стыки – это просто прелестно.
- А вертикальные стыки – это как?
- Есть такой очаровательный фасончик. Он был в моде несколько лет назад. Двухцветное платье. Впереди светлый тон. Или какая-нибудь рябенькая фактурка. Примерно на половину тела. А по бокам – тёмные вставки. Ну, ты понимаешь… Представь себе, дорогуша, бока просто пропадают!
- Но сейчас это уже не модно?
- Забудь про моду! Ищи свой собственный стиль. Мода меняется несколько раз в год. Ты же не можешь каждый раз менять свою комплекцию.
- Не могу, - покорно согласилась я.
- Очаровательно. Знаешь, что такое мода в статистике?
В финансовом институте нам преподавали статистику. Поэтому я сразу же вспомнила правильный ответ:
