Почему он раньше не додумался? Ведь это так очевидно: Татка с Денисовым уже адаптировались, а он, на новенького, надышался и – оп-пачки – здравствуйте, глюки! Банальная интоксикация! Было немного обидно, что организм Матвея оказался таким слабым: его заглючило от бытовой лакокраски. Но с этим было легче смириться, чем продолжать верить в общение с призраком.
Новый взгляд на питерские приключения освободил Матюху от обязательств: никакой графини в реале не существовало - следовательно, не было и обещания. А байки про рубиновый перстень, Луизу де Жуайёз, про несчастливую помолвку Аглаи и предательство Жихарева, про несчастья рода Тормазовых – это всего лишь побочное творчество отравленного химией мозга. Нехило, кстати, получилось - приключенческие романы впору писать! Теперь же Назимов выздоровел и снова стал нормальным. Так что можно жить – не тужить, как и раньше.
Полностью поверить в интоксикацию мешало коричневое пятно в форме женских губ повыше левого соска. Но Матвей и на этот счёт заготовил подходящую отмазку: могут же проступать на коже разные там высыпания, новообразования… Вот пятно и новообразовалось. Но всё-таки изредка его посещали сомнения в безупречности материалистической логики…
Однажды вскоре после возвращения из Питера Назимов поехал на встречу с заказчиком. Нужно было повидаться, чтобы обсудить цели и границы нового маркетингового исследования. На обратном пути байк завис на долгом светофоре, и Матвей успел заметить у края тротуара зачётную рыжеватую козочку в обтягивающих светлых джинсиках, красной маечке и с сотовым в руках. Девчонка сосредоточенно вглядывалась в номера машин – особенно жёлтого цвета. Походу, такси ждала.
Матюха с шиком притормозил у бордюра. Девчонка испуганно взвизгнула и отскочила от края. Он снял шлем, картинно тряхнул волосами, сверкнул белозубой улыбкой плейбоя.
- Такси вызывали? Я приехал. Прикинь, на дорогах аццкие пробки… Вот нас, таксистов, и пересадили на байки.
Девчонка с наивным личиком, густо засыпанным пшёнкой веснушек, недоверчиво поджала губы.
- Я тебе не верю.
- И правильно делаешь. Но я готов с ветерком и абсолютно бесплатно доставить тебя, куда скажешь. Садись.
- Ага, так я и села! Может, ты маньяк.
В выговоре козочки откровенно проступал Ростов или Воронеж. Но тем проще было её приручить. Назимов открыл было рот, чтобы ответить, как вдруг сердце пронзила короткая резкая боль - словно кто-то проткнул левую сторону груди гигантской иглой. Такого с Матюхой ещё ни разу не случалось! Аццкий абзац, как же больно! Он осторожно втянул воздух: глубокий вдох отозвался новым спазмом. Матвей прижал ладонь к груди и страдальчески поморщился.
Девчонка заметила, что с ним что-то не так, нахмурила рыжеватые бровки.
- Тебе плохо?
- Ничего, сейчас пройдёт, - Назимов помассировал область сердца пальцами.
Надо бы к врачу записаться. А ещё лучше - пройти полную диспансеризацию. Чтобы не оказаться раньше времени в деревянном ящике.
Сзади к бордюру подрулила жёлтая машина «Яндекс-такси». Конопушка сверила номер с тем, что прислал оператор.
- Я поеду? – неуверенно спросила она у Матюхи.
- Конечно. Спасибо за заботу. И поверь, что не все в Москве – маньяки.
Девчонка села в такси и укатила. Облом! Матюха стопроцентов терял форму. А тут ещё эта адская сердечная боль! Внезапно подумалось, что кололо именно там, куда поцеловала его Аглая. Боль локализовалась в границах следа её губ. Матвею стало страшно - настолько страшно, что тело покрылось холодной липкой испариной. Походу, общение с призраком всё-таки было реальным. И предательским поцелуем графиня взяла его на короткий поводок? Чтобы в нужное время напоминать о себе уколами в сердце.
Могла ли её жестокое сиятельство убить? Остановить сердце в наказание, что он не сдержал слова? Назимов закрыл глаза и представил себе графиню: её обманчивую старческую слабость, ложную безобидность (кружевца, платочки, бантики!), на которую так легко повестись. Бабка могла быть идеальным потусторонним киллером. Один поцелуй и – оп-пачки! – нет человека. И никакая судебно-медицинская экспертиза не подкопается – ноль улик. Может, её специально прислали в этот мир для убийства живых? Тех «избранных» попадал, что оказались в неправильное время в неправильном месте.
Матюха открыл глаза и потряс головой, прогоняя пугающие мысли. Нет, конспирологические теории – это шиза! Так хрен до чего можно додуматься.
Боль отпустила – теперь она тихо аккомпанировала ударам сердца. Раз-два-три. Раз-два-три. И острый испуг тоже прошёл. Но осадочек остался: Матвей вспомнил о своей смертности. Первый приступ паники случился в детстве, когда он увидел раскрашенное лицо матери на атласной подушке гроба. Примерно полгода этот кошмар повторялся каждую ночь: Матюха просыпался - мокрым от пота с неистово колотящимся сердцем. Он бежал к отцу, чтобы прильнуть к живому сильному телу и под его защитой спрятаться от смерти. Татке тогда пришлось отвести его к психиатру. Терапия и таблетки сделали своё дело - приступы прошли. Но страх не забылся - он спрятался в подсознание и иногда, изредка, зловеще выглядывал оттуда. Как сейчас, когда смерть дёрнула за веревочку и напомнила, насколько хрупким было матюхино земное существование.
Лёгкое беззаботное настроение испортилось. Хотелось только одного – побыстрее оказаться дома. И там, в своём безопасном логове, обдумать произошедшее и найти ответ на вопрос: что это было? Симптом реальной сердечной болезни? Или потусторонний привет от её обманутого сиятельства?
Чтобы легче думалось, Матвей включил музыку, достал из холодильника банку пива. Он устроился в любимом кресле-качалке у давно не мытого окна с видом на человеческий муравейник Текстильщиков. «Скорпы» (немецкая группа «Scorpions») пели о ветре перемен и новых надеждах. Матюха увлёкся этой группой на нейтральной полосе между детством и юностью - Татка подсунула записи. За двадцать лет любовь не потускнела, в отличие от постера, который он так и не снял со стены.
Назимов отхлебнул из запотевшей жестянки. Итак, у него заболело сердце. Неприятно, но в жизни такое случается сплошь и рядом. Вон, врачи наперебой твердили, что кардиологические заболевания в последнее время сильно помолодели. А ему уже тридцать три.
Нехило было бы узнать, что обычно пьют от больного сердца. В аптечке у Матюхи ничего сердечного не водилось. Там валялись таблетки от головы, эластичные бинты, пузырёк с йодом (ещё Татка покупала!), пластыри и несколько тюбиков разогревающих гелей на случай растяжения мышц – набор здорового человека. Бывшего здорового…
Матвей покачался в кресле, сделал ещё один глоток. С другой стороны, здоровое сердце заболело после поцелуя красавицы Аглаи. И болело оно ровно под следом от её губ. Матвей стянул футболку, чтобы еще раз посмотреть на пятно. Оп-пачки! Оно припухло и стало чувствительным.
Испуганный Назимов схватил ноутбук и погрузился в изучение сердечных заболеваний. Болячек набралась целая тонна: и недостаточность, и ишемия, и аритмия. Он скипанул классификацию и сосредоточился на симптомах. «Боль в груди» - стопроцентов было. «Утомляемость, отдышка» - этого не было. Пока. «Опухшие нижние конечности». Матюха вытянул ноги, покрутил ступнями. Нет, с конечностями всё окэ. А вот болезненно опухшая область сердца в симптоматике не встречалась.
Походу, приступ был происками её мстительного сиятельства. Из Питерского далёка графиня предупреждала: дал слово – держи, обещал – исполняй! А иначе… аццкий абзац! Мало не покажется!
Но Назимов не собирался исполнять, когда давал слово. Как-то не въехало ему в мозг, что призрачная бабка найдёт способ управлять им на расстоянии. Он-то ей портрет деда показал, в Русский музей свозил… И ноль благодарности.
Неужели ему придётся искать проклятый тормазовский перстень? Или хотя бы имитировать активность. А как искать, если рубин был украден в позапрошлом веке? Матюха не имел ни малейшего представления, что делать.
Он отложил ноутбук и с раздражением выдохнул в пустоту квартиры:
- Вы, ваше сиятельство, вместо того чтобы кошмарить меня, лучше помогли бы. Намекнули хотя бы, с чего начать.
И будто в ответ на журнальном столике заверещал мобильник. Звонил Генка Данчик или Дан – друг бурной институтской юности и брат по мотострасти. Правда, на байкерских тусовках оба они имели статус сочувствующих – то есть были несколькими рангами ниже крутых бородатых мотокентавров, которым даже в сортир ходить пешком было в лом.
В бесколёсное время Дан горбатился на крутую иностранную фирму по сбору Больших Данных - ездил в зарубежные командировки, получал нехилые деньги. Зато вынужден был подчиняться суровым корпоративным стандартам, которые отличались какой-то особо изощрённой тупостью. Поэтому Назимов никогда не завидовал Дану. Но деньги иногда занимал.
- Куда пропал, Зима? – для разгона поинтересовался Генка. – Новая козочка?
- Нет, ездил развеяться в Питер.
- Ну, и как там Северная столица? СтоИт?
- А что ей сделается?
- Пока ты развеивался, я такую крутейшую музыку на свой агрегат установил, - похвастался Дан. - Заехал на сервис очередное ТО (техническое обслуживание) пройти, а у них там акция. Зацени, скидка двадцать процентов и на систему, и на работу, - и Генка принялся описывать в смачных деталях, как он теперь рассекает по городу под грохот тяжёлого рока. А, когда выдохся, спросил:
- А у тебя что свеженького?
Матюхины свежести не предназначались для чужих ушей: не рассказывать же, в самом деле, как ему явилось привидение, которое теперь держало его за яй… за сердце? Дан стопроцентов посчитал бы его неадекватом.
- Прикинь, у меня, оказывается, дворянские корни, - выбрал нейтральную тему Назимов.
Генка отнесся к этому сообщению до обидного равнодушно.
- Ну и что? Тебя это сильно возбуждает?
- Скорее напрягает. Теперь я всем должен.
- Не понял. Ты что, Зима, КУПИЛ себе дворянство?
- Ни хрена я не покупал – даром узнал. И теперь я должен найти одного человека. Даже не одного, а нескольких.
- Ты что-то темнишь, брат, - проинтуичил Генка. - Кого собираешься искать – богатых дворянских родственников? Рассчитываешь наследство получить?
- Мёртвые души, аццкий абзац! Ты не знаешь, есть ли такие сервисы, которые по фамилии ищут потомков?
От такого поворота Данчик развеселился и хохотнул в трубку:
- Потомков? На фига их искать? Их приносят в подоле дуры, которых ты трахал девять месяцев назад. Ты что, обрюхатил кого-то? А говорил, что всегда используешь презики.
- Да не моих потомков, дурень! Я пообещал одной… даме, - ляпнул Матюха и понял, что проговорился.
- Сколько же лет «даме», если у неё есть затерянные потомки? – Генка откровенно развлекался. – У тебя открылась нездоровая склонность к геронтофилии? Извращенец ты, Зима.
- Хорош ржать, Дан. Не её потомков, а потомков её рода, - быстро поправился Матвей. - Как думаешь, есть такие фирмы?
- Стопудово есть. Вот мы нашему боссу на юбилей заказали разработку генеалогического древа. Правда, в процессе выяснилось, что дворян Смирновых не бывает – холопье имя.
- Почему?
- А у кого ещё так ценили «смирность», что в фамилию возводили? Зато чуваки из «гинекологической» конторы откопали для шефа выкупившегося на волю предка, который подался в купцы. Так что корни у нашего Палыча оказались вполне себе предпринимательскими. А само древо отрисовали так, что любо-дорого. Даже очень дорого: на солидной бумаге, печатей нашлёпали, в рамочку золотую вставили. Круть! Босс на стенку повесил и теперь всем партнёрам показывает.
- Скинь мне контакты конторы, которая всю эту семейную ботанику рисовала, окэ?
- Скину, но она недешёвая. А чего сам по интернету не пошаришься? Ты же у нас крутейший маркетолог.
- Время неохота тратить. А почём нынче генеалогическая древесина?
Данчик назвал цену, и Матюха даже присвистнул.
- Оп-пачки! Зачётный у этих чуваков бизнес – продавать клиентам трупы их же собственных предков. Ты себе не хочешь заказать?
- Я?! – изумлённо переспросил Данчик. - Чтобы они вывели мою родословную от каких-нибудь татаро-монгол?
- Почему татаро-монгол? – снова не догнал Матюха.
- Они же на Руси дань собирали. Короче, я и без корней отлично проживу. Так даже легче по жизни кататься.
Матвей ещё немного поболтал с Генкой: узнал свежие новости московской байкерской тусовки, выслушал рассказ о матримониальных кознях очередной подружки. И, прощаясь, напомнил:
- Не забудь скинуть контакты своей «гинекологической» конторы.
- Ладно, сделаю.
- Сегодня? – нажал Матюха.
- Эк тебе приспичило! Дорого будет стоить, Зима.
Вскоре перезвон колокольчика в смартфоне оповестил, что пришло новое сообщение. Матвей открыл: это был обещанный номер. Фирма «Династия». Внезапно в памяти всплыли слова старухи Тормазовой: «Бог управит. Бог помогает тем, кто берется за благое дело». Походу, реально управил.
Назимов положил руку на грудь, где ровно и чётко билось сердце.
- Ну что, ваше сиятельство, теперь вы довольны? Я приступил к выполнению вашего поручения.
На следующее утро Матвей вспомнил озвученную Даном сумму за услуги «Династии», и его энтузиазм снова остыл. Тратить столько кровно-заработанных на прихоти призрачной старухи было в лом. Надо попробовать пошарить в сетке самому за бесплатно – ведь в онлайн исследованиях Назимов съел не одну стаю собак.
Он открыл ноутбук, создал новую папку «Абзац» и набросал план из пяти пунктов. Первое – найти живых потомков Жихарева. Пункт два – выяснить, у кого из них находится перстень. Пункт три – найти живых Тормазовых. Четвертое (самое рискованное) – добыть перстень (как?). И последний, пятый пункт – отдать перстень кому-то из Тормазовых.
Матвей сидел и тупо смотрел на план. Всего пять пунктов, а работы – не разгребёшься! Как искать этих хрЕновых потомков? В позапрошлом веке чуваки размножались с плодовитостью кроликов – рожали по десять-пятнадцать детей. Смертность в отсутствии антибиотиков тоже была нехилой. Но половина-то стопроцентов выживала и тоже начинала множиться. Получалось, что каждого отпрыска надо было отследить, поймать и связать. В смысле, связать в единое генеалогическое древо. И даже не одно, а целых два – Жихаревское и Тормазовское. Сколько же их было всего – несколько сотен? Жизни не хватит разобраться!
Если б Матюха был умней, если б ещё в Питере понял, что ему волей-неволей придётся впрягаться в это безнадёжное дело! Мог бы тогда прицельно расспросить старуху. Стопроцентов она знала, сколько детей было у Жихарева в браке с «мадемуазель Коковцевой» и как их звали. Или кто из Тормазовых дожил хотя бы до её смерти. А он, дурень, всё упустил! Неизвестно даже когда бабка преставилась. Где-то между девятьсот четвертым, когда открылся Русский музей, и революцией семнадцатого года. Графиня упоминала какого-то внучатого племянника, что отвёз её в Михайловский дворец. Как же этого чувака звали? Кажется, Жорж… Да, упустил он счастливый шанс.
Матюха приуныл. И всё-таки полез в интернет изучать технику проведения генеалогических исследований. И тут ему реально поплохело. Без докторской степени по истории хрен разберёшься!
Новый взгляд на питерские приключения освободил Матюху от обязательств: никакой графини в реале не существовало - следовательно, не было и обещания. А байки про рубиновый перстень, Луизу де Жуайёз, про несчастливую помолвку Аглаи и предательство Жихарева, про несчастья рода Тормазовых – это всего лишь побочное творчество отравленного химией мозга. Нехило, кстати, получилось - приключенческие романы впору писать! Теперь же Назимов выздоровел и снова стал нормальным. Так что можно жить – не тужить, как и раньше.
Полностью поверить в интоксикацию мешало коричневое пятно в форме женских губ повыше левого соска. Но Матвей и на этот счёт заготовил подходящую отмазку: могут же проступать на коже разные там высыпания, новообразования… Вот пятно и новообразовалось. Но всё-таки изредка его посещали сомнения в безупречности материалистической логики…
***
Однажды вскоре после возвращения из Питера Назимов поехал на встречу с заказчиком. Нужно было повидаться, чтобы обсудить цели и границы нового маркетингового исследования. На обратном пути байк завис на долгом светофоре, и Матвей успел заметить у края тротуара зачётную рыжеватую козочку в обтягивающих светлых джинсиках, красной маечке и с сотовым в руках. Девчонка сосредоточенно вглядывалась в номера машин – особенно жёлтого цвета. Походу, такси ждала.
Матюха с шиком притормозил у бордюра. Девчонка испуганно взвизгнула и отскочила от края. Он снял шлем, картинно тряхнул волосами, сверкнул белозубой улыбкой плейбоя.
- Такси вызывали? Я приехал. Прикинь, на дорогах аццкие пробки… Вот нас, таксистов, и пересадили на байки.
Девчонка с наивным личиком, густо засыпанным пшёнкой веснушек, недоверчиво поджала губы.
- Я тебе не верю.
- И правильно делаешь. Но я готов с ветерком и абсолютно бесплатно доставить тебя, куда скажешь. Садись.
- Ага, так я и села! Может, ты маньяк.
В выговоре козочки откровенно проступал Ростов или Воронеж. Но тем проще было её приручить. Назимов открыл было рот, чтобы ответить, как вдруг сердце пронзила короткая резкая боль - словно кто-то проткнул левую сторону груди гигантской иглой. Такого с Матюхой ещё ни разу не случалось! Аццкий абзац, как же больно! Он осторожно втянул воздух: глубокий вдох отозвался новым спазмом. Матвей прижал ладонь к груди и страдальчески поморщился.
Девчонка заметила, что с ним что-то не так, нахмурила рыжеватые бровки.
- Тебе плохо?
- Ничего, сейчас пройдёт, - Назимов помассировал область сердца пальцами.
Надо бы к врачу записаться. А ещё лучше - пройти полную диспансеризацию. Чтобы не оказаться раньше времени в деревянном ящике.
Сзади к бордюру подрулила жёлтая машина «Яндекс-такси». Конопушка сверила номер с тем, что прислал оператор.
- Я поеду? – неуверенно спросила она у Матюхи.
- Конечно. Спасибо за заботу. И поверь, что не все в Москве – маньяки.
Девчонка села в такси и укатила. Облом! Матюха стопроцентов терял форму. А тут ещё эта адская сердечная боль! Внезапно подумалось, что кололо именно там, куда поцеловала его Аглая. Боль локализовалась в границах следа её губ. Матвею стало страшно - настолько страшно, что тело покрылось холодной липкой испариной. Походу, общение с призраком всё-таки было реальным. И предательским поцелуем графиня взяла его на короткий поводок? Чтобы в нужное время напоминать о себе уколами в сердце.
Могла ли её жестокое сиятельство убить? Остановить сердце в наказание, что он не сдержал слова? Назимов закрыл глаза и представил себе графиню: её обманчивую старческую слабость, ложную безобидность (кружевца, платочки, бантики!), на которую так легко повестись. Бабка могла быть идеальным потусторонним киллером. Один поцелуй и – оп-пачки! – нет человека. И никакая судебно-медицинская экспертиза не подкопается – ноль улик. Может, её специально прислали в этот мир для убийства живых? Тех «избранных» попадал, что оказались в неправильное время в неправильном месте.
Матюха открыл глаза и потряс головой, прогоняя пугающие мысли. Нет, конспирологические теории – это шиза! Так хрен до чего можно додуматься.
Боль отпустила – теперь она тихо аккомпанировала ударам сердца. Раз-два-три. Раз-два-три. И острый испуг тоже прошёл. Но осадочек остался: Матвей вспомнил о своей смертности. Первый приступ паники случился в детстве, когда он увидел раскрашенное лицо матери на атласной подушке гроба. Примерно полгода этот кошмар повторялся каждую ночь: Матюха просыпался - мокрым от пота с неистово колотящимся сердцем. Он бежал к отцу, чтобы прильнуть к живому сильному телу и под его защитой спрятаться от смерти. Татке тогда пришлось отвести его к психиатру. Терапия и таблетки сделали своё дело - приступы прошли. Но страх не забылся - он спрятался в подсознание и иногда, изредка, зловеще выглядывал оттуда. Как сейчас, когда смерть дёрнула за веревочку и напомнила, насколько хрупким было матюхино земное существование.
Лёгкое беззаботное настроение испортилось. Хотелось только одного – побыстрее оказаться дома. И там, в своём безопасном логове, обдумать произошедшее и найти ответ на вопрос: что это было? Симптом реальной сердечной болезни? Или потусторонний привет от её обманутого сиятельства?
***
Чтобы легче думалось, Матвей включил музыку, достал из холодильника банку пива. Он устроился в любимом кресле-качалке у давно не мытого окна с видом на человеческий муравейник Текстильщиков. «Скорпы» (немецкая группа «Scorpions») пели о ветре перемен и новых надеждах. Матюха увлёкся этой группой на нейтральной полосе между детством и юностью - Татка подсунула записи. За двадцать лет любовь не потускнела, в отличие от постера, который он так и не снял со стены.
Назимов отхлебнул из запотевшей жестянки. Итак, у него заболело сердце. Неприятно, но в жизни такое случается сплошь и рядом. Вон, врачи наперебой твердили, что кардиологические заболевания в последнее время сильно помолодели. А ему уже тридцать три.
Нехило было бы узнать, что обычно пьют от больного сердца. В аптечке у Матюхи ничего сердечного не водилось. Там валялись таблетки от головы, эластичные бинты, пузырёк с йодом (ещё Татка покупала!), пластыри и несколько тюбиков разогревающих гелей на случай растяжения мышц – набор здорового человека. Бывшего здорового…
Матвей покачался в кресле, сделал ещё один глоток. С другой стороны, здоровое сердце заболело после поцелуя красавицы Аглаи. И болело оно ровно под следом от её губ. Матвей стянул футболку, чтобы еще раз посмотреть на пятно. Оп-пачки! Оно припухло и стало чувствительным.
Испуганный Назимов схватил ноутбук и погрузился в изучение сердечных заболеваний. Болячек набралась целая тонна: и недостаточность, и ишемия, и аритмия. Он скипанул классификацию и сосредоточился на симптомах. «Боль в груди» - стопроцентов было. «Утомляемость, отдышка» - этого не было. Пока. «Опухшие нижние конечности». Матюха вытянул ноги, покрутил ступнями. Нет, с конечностями всё окэ. А вот болезненно опухшая область сердца в симптоматике не встречалась.
Походу, приступ был происками её мстительного сиятельства. Из Питерского далёка графиня предупреждала: дал слово – держи, обещал – исполняй! А иначе… аццкий абзац! Мало не покажется!
Но Назимов не собирался исполнять, когда давал слово. Как-то не въехало ему в мозг, что призрачная бабка найдёт способ управлять им на расстоянии. Он-то ей портрет деда показал, в Русский музей свозил… И ноль благодарности.
Неужели ему придётся искать проклятый тормазовский перстень? Или хотя бы имитировать активность. А как искать, если рубин был украден в позапрошлом веке? Матюха не имел ни малейшего представления, что делать.
Он отложил ноутбук и с раздражением выдохнул в пустоту квартиры:
- Вы, ваше сиятельство, вместо того чтобы кошмарить меня, лучше помогли бы. Намекнули хотя бы, с чего начать.
И будто в ответ на журнальном столике заверещал мобильник. Звонил Генка Данчик или Дан – друг бурной институтской юности и брат по мотострасти. Правда, на байкерских тусовках оба они имели статус сочувствующих – то есть были несколькими рангами ниже крутых бородатых мотокентавров, которым даже в сортир ходить пешком было в лом.
В бесколёсное время Дан горбатился на крутую иностранную фирму по сбору Больших Данных - ездил в зарубежные командировки, получал нехилые деньги. Зато вынужден был подчиняться суровым корпоративным стандартам, которые отличались какой-то особо изощрённой тупостью. Поэтому Назимов никогда не завидовал Дану. Но деньги иногда занимал.
- Куда пропал, Зима? – для разгона поинтересовался Генка. – Новая козочка?
- Нет, ездил развеяться в Питер.
- Ну, и как там Северная столица? СтоИт?
- А что ей сделается?
- Пока ты развеивался, я такую крутейшую музыку на свой агрегат установил, - похвастался Дан. - Заехал на сервис очередное ТО (техническое обслуживание) пройти, а у них там акция. Зацени, скидка двадцать процентов и на систему, и на работу, - и Генка принялся описывать в смачных деталях, как он теперь рассекает по городу под грохот тяжёлого рока. А, когда выдохся, спросил:
- А у тебя что свеженького?
Матюхины свежести не предназначались для чужих ушей: не рассказывать же, в самом деле, как ему явилось привидение, которое теперь держало его за яй… за сердце? Дан стопроцентов посчитал бы его неадекватом.
- Прикинь, у меня, оказывается, дворянские корни, - выбрал нейтральную тему Назимов.
Генка отнесся к этому сообщению до обидного равнодушно.
- Ну и что? Тебя это сильно возбуждает?
- Скорее напрягает. Теперь я всем должен.
- Не понял. Ты что, Зима, КУПИЛ себе дворянство?
- Ни хрена я не покупал – даром узнал. И теперь я должен найти одного человека. Даже не одного, а нескольких.
- Ты что-то темнишь, брат, - проинтуичил Генка. - Кого собираешься искать – богатых дворянских родственников? Рассчитываешь наследство получить?
- Мёртвые души, аццкий абзац! Ты не знаешь, есть ли такие сервисы, которые по фамилии ищут потомков?
От такого поворота Данчик развеселился и хохотнул в трубку:
- Потомков? На фига их искать? Их приносят в подоле дуры, которых ты трахал девять месяцев назад. Ты что, обрюхатил кого-то? А говорил, что всегда используешь презики.
- Да не моих потомков, дурень! Я пообещал одной… даме, - ляпнул Матюха и понял, что проговорился.
- Сколько же лет «даме», если у неё есть затерянные потомки? – Генка откровенно развлекался. – У тебя открылась нездоровая склонность к геронтофилии? Извращенец ты, Зима.
- Хорош ржать, Дан. Не её потомков, а потомков её рода, - быстро поправился Матвей. - Как думаешь, есть такие фирмы?
- Стопудово есть. Вот мы нашему боссу на юбилей заказали разработку генеалогического древа. Правда, в процессе выяснилось, что дворян Смирновых не бывает – холопье имя.
- Почему?
- А у кого ещё так ценили «смирность», что в фамилию возводили? Зато чуваки из «гинекологической» конторы откопали для шефа выкупившегося на волю предка, который подался в купцы. Так что корни у нашего Палыча оказались вполне себе предпринимательскими. А само древо отрисовали так, что любо-дорого. Даже очень дорого: на солидной бумаге, печатей нашлёпали, в рамочку золотую вставили. Круть! Босс на стенку повесил и теперь всем партнёрам показывает.
- Скинь мне контакты конторы, которая всю эту семейную ботанику рисовала, окэ?
- Скину, но она недешёвая. А чего сам по интернету не пошаришься? Ты же у нас крутейший маркетолог.
- Время неохота тратить. А почём нынче генеалогическая древесина?
Данчик назвал цену, и Матюха даже присвистнул.
- Оп-пачки! Зачётный у этих чуваков бизнес – продавать клиентам трупы их же собственных предков. Ты себе не хочешь заказать?
- Я?! – изумлённо переспросил Данчик. - Чтобы они вывели мою родословную от каких-нибудь татаро-монгол?
- Почему татаро-монгол? – снова не догнал Матюха.
- Они же на Руси дань собирали. Короче, я и без корней отлично проживу. Так даже легче по жизни кататься.
Матвей ещё немного поболтал с Генкой: узнал свежие новости московской байкерской тусовки, выслушал рассказ о матримониальных кознях очередной подружки. И, прощаясь, напомнил:
- Не забудь скинуть контакты своей «гинекологической» конторы.
- Ладно, сделаю.
- Сегодня? – нажал Матюха.
- Эк тебе приспичило! Дорого будет стоить, Зима.
***
Вскоре перезвон колокольчика в смартфоне оповестил, что пришло новое сообщение. Матвей открыл: это был обещанный номер. Фирма «Династия». Внезапно в памяти всплыли слова старухи Тормазовой: «Бог управит. Бог помогает тем, кто берется за благое дело». Походу, реально управил.
Назимов положил руку на грудь, где ровно и чётко билось сердце.
- Ну что, ваше сиятельство, теперь вы довольны? Я приступил к выполнению вашего поручения.
Глава 11
На следующее утро Матвей вспомнил озвученную Даном сумму за услуги «Династии», и его энтузиазм снова остыл. Тратить столько кровно-заработанных на прихоти призрачной старухи было в лом. Надо попробовать пошарить в сетке самому за бесплатно – ведь в онлайн исследованиях Назимов съел не одну стаю собак.
Он открыл ноутбук, создал новую папку «Абзац» и набросал план из пяти пунктов. Первое – найти живых потомков Жихарева. Пункт два – выяснить, у кого из них находится перстень. Пункт три – найти живых Тормазовых. Четвертое (самое рискованное) – добыть перстень (как?). И последний, пятый пункт – отдать перстень кому-то из Тормазовых.
Матвей сидел и тупо смотрел на план. Всего пять пунктов, а работы – не разгребёшься! Как искать этих хрЕновых потомков? В позапрошлом веке чуваки размножались с плодовитостью кроликов – рожали по десять-пятнадцать детей. Смертность в отсутствии антибиотиков тоже была нехилой. Но половина-то стопроцентов выживала и тоже начинала множиться. Получалось, что каждого отпрыска надо было отследить, поймать и связать. В смысле, связать в единое генеалогическое древо. И даже не одно, а целых два – Жихаревское и Тормазовское. Сколько же их было всего – несколько сотен? Жизни не хватит разобраться!
Если б Матюха был умней, если б ещё в Питере понял, что ему волей-неволей придётся впрягаться в это безнадёжное дело! Мог бы тогда прицельно расспросить старуху. Стопроцентов она знала, сколько детей было у Жихарева в браке с «мадемуазель Коковцевой» и как их звали. Или кто из Тормазовых дожил хотя бы до её смерти. А он, дурень, всё упустил! Неизвестно даже когда бабка преставилась. Где-то между девятьсот четвертым, когда открылся Русский музей, и революцией семнадцатого года. Графиня упоминала какого-то внучатого племянника, что отвёз её в Михайловский дворец. Как же этого чувака звали? Кажется, Жорж… Да, упустил он счастливый шанс.
Матюха приуныл. И всё-таки полез в интернет изучать технику проведения генеалогических исследований. И тут ему реально поплохело. Без докторской степени по истории хрен разберёшься!
