Я должен был поддержать этот разговор. Оставаться со своими мыслями наедине, желания не было никакого. И я ввязался в этот бесполезный диспут, отстаивая интересы планокуров и барыг. Выполняя роль, последней баррикады, я принял на себя всю мощь удара. В виде упрёков и осуждений. Все приняли в этом участие. Каждый решил внести вклад в профилактическую борьбу. Изредка, они уделяли внимание понятым, требуя от них, подтверждения своих истин. Мои доводы разбивались о страницы уголовного кодекса. Меня это не расстраивало, диалог, хоть и агрессивный был мне комфортен.
В самый разгар дискуссии нас оборвал следователь, ознаменовав конец бюрократии, связанной с первым этажом. И предложил пройти на второй этаж для продолжения. Разумеется, спецназ уже давно там всё проверил.
«Что с рамками?»
Спросил опер. Они так и продолжали висеть на стене. И гербарии вновь приковали все взгляды. Я безучастно наблюдал за судьбой своей коллекции. Следователь с опером сошлись во мнении, что они не представляют никакого интереса, и этот вопрос был закрыт шуткой.
«Оставим твоему бате!»
Пошутил опер, а следователь не имел ничего против. Поэтому, они так и остались висеть на стене. А мы, экскурсионной группой во главе со мной, проследовали на второй этаж.
На первом этаже не оставалось ничего интересного. Он состоял из летней остекленной веранды. Дверь с неё на улицу была выломана. Дверь в комнату и лестница на второй этаж. Комната объединяла в себе, кухонный уголок и спальню с камином, где я и жил.
Мы вереницей начали подниматься по замысловатым ступеням. Идя впереди, и зная каждую ступень наизусть. Зная коварство каждой ступени. Мимолётно вспоминал, многочисленные падения гостей. Идя в полутьме сомнений не оставалось.
«Сейчас будут падения!»
Но поднимающаяся колонна людей создала полосу прожекторного света. Каждый с опаской преодолевал ступень за ступенью. Я видел, как образовалась пробка. Они мешкали и осторожно ступали по скрипучим ступеням. Второй этаж встречал нас темнотой и леденящим холодом. Все процессы были остановлены, поэтому не видел смысла прогревать этаж впустую. В лучах телефонных фонариков перед нами появлялось деревянное сооружение под небосводом крыши. С разбросанной паутиной проводов. Гофра вентиляционных труб мерцала в лучах фонарей. Заглянув во внутрь первого парника, следователь сфотографировал увиденное. Там была гидропонная система, ручной сборки на 10 кустов. С системой шлангов и резервуаров. Газоразрядные лампы ДНАТ с рефлекторами игриво поблёскивали в ночи. А стены, оклеенные белой светоотражающей плёнкой, впитывали мрачные тени и рисовали ужасающие образы. На фоне этого, при содействии оперативного работника. Следователь запротоколировал и сфотографировал все достопримечательности первого помещения. Мы через дверь попали в основное помещение.
Все гуляли своими фонариками по всему помещению. Пытаясь воссоздать общую картину.
«Ты сам всё сделал?»
«Твои бы умения, да в мирное русло!»
Мой труд был оценён. Я считал свою работу в этом помещении великолепной. Замысловатая система вентиляции с линиями воздуховодов и системой подогрева веранды первого этажа. Магистрали из кабелей питания. Сложные схемы подключения газоразрядных ламп. Помповые системы аэрации питательных растворов. Циркуляционные системы полива. Системы контроля температуры и влажности. Полная автономность. Всё было выполнено мной, с особой педантичностью. Стены сверкали светоотражающей белизной. Чувствовалась рука мастера и знатока своего дела.
Но, было одно но…
Всё было обесточено и обезвожено.
Всё ждало своего часа. Ему не суждено было наступить.
Правоохранительные органы понимали, осматривая второй этаж дома. Масштабная и развёрнутая преступная деятельность, которую они должны были разоблачить на пике совершения, обернулась эпичным провалом. Доказательная база ещё не была выращена.
Я стоял и рассказывал басни, что каждое лето, мы с семьей здесь экспериментируем с гидропоникой. Выращиваем клубнику и некоторые овощи. Это было настолько же нелепо, как и неопровержимо. Мои красочные комментарии сопровождались улыбками и смехом. Все знали истину, но я говорил для протокола. Следователь закончил записи. Ничего изъято не было. И мы вернулись на первый этаж.
Оперативную группу притянула банка с протеином. Она стояла на кухонном столике, в куче разной кухонной утвари. Которая осталась без должного внимания в начале. Белый порошок так и подталкивал к идее нового витка преступления. Но запах банана шёл в разрез с преступным происхождением. Каждый покрутил банку в руках. Понюхал и потрогал её содержимое. По возгласам стало ясно, что поклонники спортзала и спортивного питания быстро избавили банку протеина от всех подозрений. Занимать время эксперта в лаборатории, и тратить его на исследование пищевых добавок было абсурдом. Версия провалилась с треском.
Была совершена попытка осмотра участка. Мы еле смогли пробить себе путь до бани. Я подобрал нужный ключ на связке и прокрутил замок. Содержимое бани напоминало забитую под завязку кладовую. Моментально отбив какое-либо желание у присутствующих, в этом ковыряться. Я закрыл дверь бани, и мы вернулись в дом.
Обыск был завершён. И настроение у всех было приподнятое. Следователь перебирал бумаги. Проверял полноценность процессуального комплекта. Осматривал печати и подписи на свёртках с изъятым.
Коллекция листьев каннабиса в рамках продолжала висеть на стене. Гидропонные системы так и не покинули своих мест, готовые к запуску, в любую минуту. Даже семена каннабиса с удобрениями не представили никакого интереса для силовиков.
«Интересно, что будет дальше?»
«Где все остальные?»
«Что им известно?»
СЕДЬМАЯ ГЛАВА
«СБОРЫ»
Ожидание не было долгим, и меня отправили собираться. Я подошёл к комоду с вещами. Выдвинул верхний ящик и запустил туда руки, вновь освобождённые от наручников. Прошло 5 минут и я поймал себя на мысли, что бесцельно перебираю вещи в руках.
«Блядь!»
«И что брать?»
«Куда собираться?»
«Как собираться?»
Эти вопросы вывели меня из равновесия. Опасаясь двух крайностей, забыть, что-то важное или наоборот, набрать ненужного скарба. Все видели моё замешательство возле комода. Это доставляло им удовольствие. Видеть, что их клиент дезориентирован. Они питались этим, словно живительным нектаром. На мои вопросы не поступало ответов, лишь шутки.
«Что брать?»
«Куда едем?»
Ребята из спецназа не упустили момента сострить.
«В Магадан!»
Беззаботный смех заполнил комнату. Моя катастрофа для них, всего лишь повод для шуток. Всем было наплевать. Соберусь я или нет. Поеду одетым или раздетым. Собравшись мыслями, я начал отталкиваться от самого мрачного сценария.
«Что мне потребуется в тюрьме?»
Я и представить не мог, что буду задавать себе такие вопросы. Я употреблял, продавал, распространял.… Но я всё равно не додумался заглянуть в уголовный кодекс и посмотреть, какие последствия за это ждут. А они, настолько ужасны, что осознание приходит слишком поздно. Считаю это проблемой большинства, кто встал на скользкую дорожку.
«Неужели всё так и закончится!»
Ещё несколько часов назад я был гровером, переполненным жизненных планов и амбиций. Но спустя мгновенье, собираю себе вещи в тюрьму. Рука закона неумолима!
Я начал перебирать в голове все фильмы про тюрьму, рассказы, байки. Пытался вытащить из этого ненужного массива данных, хоть какие-то подсказки. Тем временем, уже начав набивать пакет нижним бельем.
«Сколько комплектов брать?»
Продолжая забивать пакет носками и трусами. Наполнив пакет до середины, я переключился на футболки. Затем кофты и штаны. Когда пакет был забит, я переложил вещи в сумку. Но и она была вскоре заполнена, а список всего необходимого, не становился короче. Ситуация попахивала абсурдом и у меня появились сомнения.
«Интересно, я действую верно?»
А они все, молчали. И я продолжал набивать пакеты и сумки. Подойдя к полке или шкафу, в глаза продолжали бросаться предметы, которые казались жизненно важными и необходимыми. И вот! Прозвучал спасительный комментарий, молчаливый опер подошёл ко мне и дал подсказку.
«Одевайся сам, не забудь паспорт и поехали! Больше ничего не бери!»
Я безмолвно его поблагодарил. Это не было помощью или поддержкой с его стороны, он просто хотел скорее домой. Но его комментарий был спасательным кругом для меня.
Я посмотрел на баулы, что успел насобирать и почувствовал облегчение, что их не придётся тащить с собой. Теперь, когда я понимал, чего от меня хотят я быстро собрался.
Водительское удостоверение, банковские карты и телефоны с сим-картами были изъяты. А IMEI каждого из них зафиксирован. Оставалось положить в карман только паспорт, ключи от дома и я готов. В целях пожарной безопасности погасил камин водой, не хватало еще финальных сцен с пожаром. Пробежался глазами вокруг, потоптался по периметру комнаты еще несколько минут. Убедился, что ничего не упустил. Я был удовлетворён. Дал подтверждение своей готовности и на моих руках вновь захлопнулись наручники. Я обесточил дом, и хаос обыска поглотила темнота. Мы проследовали на улицу, где перед нами встала следующая проблема.
«Как закрыть дверь?»
Вопрос был актуальным, самостоятельно в наручниках я не справлялся. Возился, но результата не было. Все поскорее хотели уехать, поэтому все дружно подключились к установке двери на своё законное место, при свете телефонных фонарей. После 15 потраченных минут у нас получилось создать видимость закрытой двери. Я символически провернул ключ в замочной скважине, создавая иллюзию безопасности. Тревога била за дом, не хотелось оставлять дом с выломанной дверью. Но выбора не было. Я закрыл ворота на участок и мы, по натоптанной тропинке проследовали до автомобилей.
ВОСЬМАЯ ГЛАВА
«ПЕРВЫЙ КОНВОЙ»
Я остановился на тропинке и запрокинул голову к небу. Закрыл глаза и сделал медленный глубокий вдох. Морозный воздух привёл меня в чувство. Освежил организм, закипающий от обстоятельств. Потом открыл глаза, и выпустил изо рта пар, медленной струёй. Картина яркого звёздного неба меня поглотила.
«Почему я не наслаждался им раньше?»
Красоту момента разорвали возгласы недовольства от созданной на тропинке пробки. Я должен был поторапливаться и не создавать пробку. Впереди, на занесённой снегом дороге нас ждали два автомобиля. Это были Рено Логан и Форд Фокус. Рено был ближе к дому, он был первопроходцем и стоял зарытый в снег метрах в 100 от дома. Не осиливший конечной точки назначения. А позади, стоял Форд, угрюмо сверкал тонированными стеклами при свете звёзд.
Меня посадили на заднее сиденье Логана. Следователь сел за руль, пытаясь попасть в замочную скважину трясущимися от холода руками. Ребята из спецназа стояли перед капотом автомобиля и обсуждали, как лучше вытащить машину из снежного плена. Они согласовали свои действия со следаком и приступили к действиям. Не прогретый мотор взревел в такт раскачке. Обороты мотора набирали силу вслед за нажимаемой педалью, как и инерция, прилагаемая сотрудниками спецназа. Вскоре эвакуация автомобиля обернулась успехом. Моментально в машине пропали свободные места. Двое прижали меня своими плечами, один сел спереди. Все заняли свои позиции, согласно инструкциям. Мы медленно начали выбираться из садоводства, на выезде нас ожидал Форд. Шум раций напоминал о беспрерывном общении между экипажей. Мы выбрались на почищенную дорогу и колонной двинулись в сторону города. Лавируя между ямами и непроходимыми сугробами. Медленно и аккуратно набирая скорость. Я наблюдал, как мой дом, знакомые пейзажи и места растворяются во мраке, в зеркале заднего вида. Я провожал всё это, своим пустым и отстранённым взглядом.
Усталость и эмоциональное истощение навалились на мои веки. А происходящий фарс, с частотой сердечных сокращений возвращал меня в суровую реальность, когда я проваливался в беспамятство и тревожный сон. Пробуждая электрическими разрядами по телу, от которых я вздрагивал и начинал испуганно озираться, успокаивая себя неизменностью положения. В таком полудрёме продолжалось моё путешествие.
До моих ушей доносился их диалог между собой. Все хотели кофе и позавтракать. Многочасовое оперативно-розыскное мероприятие давало о себе знать. Они жадно вглядывались в окна, пытаясь разглядеть хоть одно открытое кафе или заправку. Вокруг была лишь темнота и пустынное шоссе, освещаемое светом фар.
Я не был исключением. Голод, слабость и обезвоживание владели моим телом. Банковские карты были изъяты, а наличных не было. Поэтому я смирился с тем, что остался без завтрака.
Вскоре, на нашем пути замаячила заправочная станция. В ранний зимний час невзрачный Рено Логан заехал на территорию заправки. Форд со старшим опером и понятыми продолжил своё движение без остановок.
После остановки сотрудники спецназа мигом повылезали из автомобиля, захлопнув за собой двери. На дверях стоял детский режим, поэтому открыть двери самостоятельно я не мог, да и не хотел. Они скрылись за дверьми магазина. Я наблюдал за следователем, оставалось понять.
«Хочет он кофе или нет?»
С наручниками на руках и без денег в кармане выходить из машины совершенно не было желания. Он сказал, что тоже идёт и не оставит меня одного. Крах! Надежда улетучилась, и меня ждало первое публичное дефиле в качестве злодея. Следователь открыл мне дверь, и я с трудом вылез из машины. Скованные руки доставляли жуткий дискомфорт. Ограниченность движений давала о себе знать. Обыденные действия, приобретали чудаковатость и определённые сложности. О которых, я бы и в жизни не смог предположить.
Всё это сводилось в простую истину. Когда ты привлекаешь внимание правоохранительных органов, готовься, что всё будет направлено на усугубление твоего положения. Тебя ограничат в действиях и передвижениях. Всё обыденное и привычное становится чужим и незнакомым. Прохожие люди больше не приветливы к тебе, а напротив. Начинают одаривать тебя презрительными взглядами. Ты больше не член общества, а его изгой. Ты становишься браком, вышедшим с конвейерной ленты социума, системы и государства в целом. И тобой интересуется отдел контроля качества. Перевоспитание начинается. Отныне, тебе требуется вооружённая охрана 24 часа в сутки и 7 дней в неделю. В отношении тебя начинает действовать внегласное правило, а может это прописная истина, сошедшая со страниц учебников в соответствующих учебных заведениях.
«Преступник должен прочувствовать и никогда не забывать свой статус. Всё должно быть направлено на создание максимально тяжелых условий для твоего существования». В дальнейшем я буду постоянно это слышать от опера инициатора. Который, курировал наше уголовное дело. На тот момент, я ещё не мог себе представить насколько это глубокие процессы.
Преодолевая то короткое расстояние до дверей заправки, я успел оценить обстановку внутри, через большие панорамные окна. Картина была следующая.
Ошарашенная кассирша, была страшно удивлена вооружённым ночным посетителям. Наверняка, первыми мыслями было ограбление и парализующий страх, который застыл в её глазах.
