Джемаль закрыл глаза, внимая её словам.
– Спасибо, Сево, – прошептал он, нежно поглаживая ее плечи.
– Сево? – после небольшой паузы девушка смутилась. Ведь так ее называла только Хаят, да и то в шутку.
– Да… Мне и самому не особо нравится, – Джемаль усмехнулся. – Может быть, Севиш?
– А может быть, ты перестанешь коверкать моё имя? – в голосе Севиль прозвучала легкая игривость, показывая, что она совсем не обиделась. – Хотя Севиш мне нравится…
***
Когда веки Севиль окончательно сомкнулись, и в комнате разлилось тихое сопение, Джемаль бережно опустил её на подушку дивана. Последние лучи солнца скользили по шее девушки, высвечивая плавные изгибы, каждый из которых молил о прикосновении губ. Сдержаться было неимоверно трудно, но он не хотел нарушать её сон.
Взглянув на часы, Джемаль вспомнил об Исо. Ещё можно позвонить и предложить вечернюю тренировку – впереди важный бой в клубе, неплохо бы отработать пару приемов.
– Уже уходишь? – сонно пробормотала Севиль, потирая глаза.
– Ты вроде уснула, – улыбнулся Джемаль и присел рядом на корточки.
– Уснула, но почувствовала, что тебя нет рядом, – Севиль протянула свою тонкую ладонь, и их пальцы сплелись.
Это признание вмиг вытеснило из его мыслей тренировку и Исо. Ему вдруг нестерпимо захотелось обнять её, заключить в кольцо своих рук и утонуть в этом уединении.
– Как ты себя чувствуешь? – тыльной стороной ладони Джемаль коснулся её лба. – Температуры вроде нет.
– Скажу, если ляжешь рядом и обнимешь меня, – в её глазах вспыхнул озорной огонёк, и отказать ей было просто невозможно.
Севиль подалась вбок, освобождая ему место. Их пальцы снова соприкоснулись. Джемаль кончиком указательного пальца провёл по её запястью.
– Такая нежная кожа, – прошептал он. – Я никогда не забуду, как твои руки впервые коснулись меня.
Воспоминание об их встрече в разгар боя заставило Севиль улыбнуться, хотя прежде она не находила в этом ничего романтичного.
– У тебя всё лицо было в крови, – она сморщила носик. – А потом и вся одежда… – помолчав, добавила: – Ты показался мне тогда таким диким. Таким… опасным.
Джемаль усмехнулся, ощущая, как её пальцы перебирают его короткие волосы.
– Но сейчас я понимаю, что первое впечатление обманчиво, – продолжала она размышлять вслух.
– То есть теперь я больше похож на домашнего кота, чем на льва?
– Ну ты и скажешь! – тихо рассмеялась Севиль. – Хотя, если подумать, так оно и есть.
– И тебе нравится?
– Даже не представляешь, как, – с этими словами она легонько чмокнула его в нос.
Это было до невозможности мило. И до безумия приятно. Джемаль никогда прежде не знал такой нежности. Только сейчас он понял, как ему этого не хватало. Возможно, будь у него такая, как Севиль, он никогда бы не ввязался в подпольные бои, зная, чем рискует.
– Знаешь, о чём я подумал, когда впервые увидел тебя?
– Нет… – Севиль отрицательно покачала головой, наморщив лоб в ожидании. – О чём же?
– Это была самая красивая девушка на свете, – произнёс он вслух свои мысли. – И, если ты её упустишь, грош тебе цена, Джемаль Динчер.
Севиль зарделась, как юная школьница, услышавшая признание от первой любви. Она отвернулась, пряча улыбку в его плече, и пробормотала что-то неразборчивое, но Джемаль прекрасно понял её и без слов. Ему нравилось видеть, как его слова смущают её, как она расцветает от его комплиментов.
Прижав её к себе, Джемаль наслаждался их единением. Рядом с ней он не чувствовал себя одиноким, как прежде.
– Знаешь, мне было очень страшно обрабатывать тебе раны тогда, – вдруг сказала Севиль и хихикнула. – Серьёзно. Весь в крови, злой, смотришь исподлобья… Я думала, ты сейчас на меня набросишься.
Джемаль рассмеялся.
– Ну, может быть, я и хотел наброситься, только не в том смысле, в котором ты подумала.
От этого признания Севиль смущённо опустила взгляд. Её губы слегка приоткрылись, словно в ожидании поцелуя, но она помедлила, медленно вдыхая аромат Джемаля.
– Я совсем не против, если ты сделаешь это сейчас, – проговорила она, так и не осмелившись поднять глаза.
Джемаль нежно коснулся её подбородка, приподнимая лицо. В её глазах плескалось волнение и трепетное ожидание. Ему показалось, что он ошибся, и Севиль имела в виду совсем не это. Однако её взгляд говорил о желании перейти к новой фазе отношений, где больше близости и нет границ.
Он медленно наклонился, чувствуя её дыхание на своих губах. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, словно прикосновение крыла бабочки, но дразнящим. Он манил, обещая большее. Севиль ответила робко, неуверенно, но с каждой секундой её прикосновения становились смелее и страстнее.
Джемаль углубил поцелуй, ощущая, как её руки обвивают его шею. Одним легким движением, словно Севиль ничего не весила, он подхватил её за талию и сел. Раздвинул руками её бёдра, усаживая на себя, и сжал мягкие ягодицы.
– Ты уверена, что хочешь продолжить? – прохрипел Джемаль, прервав поцелуй, словно борясь с внутренним ураганом. Его плоть требовала Севиль здесь и сейчас, а сексуальный голод застилал сознание густой, обжигающей пеленой.
– Очень хочу, – выдохнула Севиль, вновь прильнув к его губам. Её язык дразняще скользнул по их изгибу, оставив легкий, запоминающийся укус.
Без тени смущения она положила ладонь на его набухший член, и от этого прикосновения он забился, словно пойманный зверь, готовый вырваться на свободу. В спортивных штанах стало невыносимо тесно. Придерживая Севиль одной рукой, Джемаль рывком оттянул резинку брюк и трусов.
Взгляд Севиль тут же упал на его возбужденный член, готовый к немедленному соитию. Пульс бешено заколотился, сознание затуманилось еще сильнее, а пальцы дрогнули, так и не решившись коснуться обнаженной плоти.
Заметив ее нерешительность, Джемаль сам взял ее руку и направил туда, где все горело и пылало. Едва почувствовав ее легкое прикосновение, он издал глубокий, стонущий выдох. Зарывшись лицом в ее волосы, он жадно вдыхал пьянящий аромат. Её робкие движения распаляли его страсть, словно подбрасывая хворост в пылающий костер. Джемаль медленно направлял ее руку вверх и вниз по всей длине, пока не почувствовал, как она крепче сжала его в своей ладони.
Обретая уверенность, Севиль стала двигаться активнее, её бедра терлись о его, сводя Джемаля с ума. Он прикрыл глаза, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым импульсом. Едва слышный стон сорвался с его губ. Он чувствовал, что еще немного – и он потеряет контроль над собой.
Перехватив ее руку, Джемаль поднес ее к своим губам, осыпая поцелуями каждый тонкий пальчик.
– Я сейчас кончу, – прошептал он, словно исповедуясь.
– Это плохо? – смутилась девушка, закусив свои припухшие губы.
Джемаль внимательно посмотрел на Севиль. В ее глазах плескались озорство и невинность, и это опьяняющее сочетание лишало его рассудка. Он притянул ее ближе, пока их тела не соприкоснулись вплотную.
– А разве ты не хочешь, чтобы и я доставил тебе удовольствие?
Он нежно поцеловал ее в шею, спускаясь все ниже, к ключицам. Севиль запрокинула голову, позволяя ему беспрепятственно наслаждаться ее кожей. Ее дыхание участилось, когда он медленно потянул ее кофту вверх. Словно в замедленной съемке, Джемаль с замиранием сердца смотрел, как, освобождая Севиль от верха одежды, он открывает ее соблазнительную грудь с розовыми, налитыми сосками.
— Такая красивая, — прошептал Джемаль и в ту же секунду накрыл своим ртом один из сосков. Он жадно втянул нежную кожу, слегка посасывая, и Севиль, издав протяжный стон, податливо выгнулась в спине. — И какая же сладкая…
От его искусных ласк по телу Севиль разливалась истома, а внизу, между бедер, разгоралось жаркое пламя. Она отчетливо чувствовала, как упругий член Джемаля, рвущийся на волю, упирается ей в лобок, предвещая неистовое наслаждение.
Её руки, до этого беспорядочно скользившие по спине Джемаля, теперь судорожно вцепились в его плечи, словно боясь утратить это мгновение. Она жадно ловила каждый его вздох, каждый ласковый укус, тонула в цунами нарастающего наслаждения. Джемаль, опьяненный её возбуждением, усиливал натиск, терзая другой сосок языком и зубами, пока Севиль не начинала трепетать в неудержимой жажде.
Он оторвался от ее груди, оставляя мерцающий влажный след на её коже, и заглянул в глаза. В их глубине бушевало пламя желания, столь же горячее и дикое, как его собственное.
Одним ловким движением Джемаль приподнял ее бедра и стащил узкие велосипедки, увлекая за собой и последнюю преграду — трусики. Легкий румянец смущения вспыхнул на щеках Севиль, обнаженной перед его взором.
– Так нечестно, – прошептала она, тронув уголок губ едва заметной улыбкой, когда Джемаль уложил её на спину. – Ты тоже разденься.
Он не ответил ни слова, лишь одним плавным движением сбросил футболку, обнажая крепкий торс. Севиль, не отрываясь, следила за игрой света и тени на его мускулах, чувствуя, как предвкушение обжигает каждую клеточку её тела. Она не раз видела его полуобнаженным, но сейчас, когда Джемаль раздевался для неё, перед любовью, его безупречное тело пробуждало в ней совсем иные, волнующие чувства.
Освободившись от последней преграды, он опустился на колени перед диваном и бережно, словно хрупкий цветок, взял в руки её ноги, приближая их к себе. Раздвинул, любуясь открывшимся взгляду сокровенным видом.
Не в силах справиться с приливом смущения, Севиль прикрыла глаза ладонями и съежилась.
– Ты чего-то боишься? – заметив её замешательство, Джемаль не спешил прикасаться к нежным складкам, скрывающим вход в её лоно, а лишь ласково поглаживал лобок и внутреннюю поверхность бедра.
– Не знаю… – Севиль убрала руки от лица, но тревога не отступала. Возбуждение смешивалось с волнением от осознания, что сейчас мужчина впервые коснется её так интимно. – У меня не было опыта.
Джемаль замер. Его рука, до этого искусно ласкавшая её нежную кожу, застыла и легла на живот. Севиль судорожно вздохнула.
– У тебя не было совсем… или только в плане оральных ласк?
– Совсем, – прошептала Севиль, взгляд ее был прикован к потолку, словно там хранились ответы. – Ничего.
Джемаль сжал губы, обдумывая услышанное. Тишина в комнате стала почти осязаемой, прерываемая лишь тихим дыханием Севиль. Он чувствовал, как меняется его собственное возбуждение, уступая место нежности и даже трепету. Ответственность, внезапно обрушившаяся на него, удивила и вместе с тем пленила.
Медленно, словно боясь нарушить хрупкое равновесие момента, Джемаль склонился и коснулся губами ее бедра. Легкий, невесомый поцелуй, исполненный уважения и восхищения. Поднявшись, он встретился с ее взглядом.
– Тогда не стоит спешить, – прошептал он, его голос звучал тихо, но уверенно. – Это должно быть… особенным.
В его словах звучала нежность и обещание неземного удовольствия. Рука, покоившаяся на её животе, начала медленно двигаться вверх, к груди, очерчивая контуры тела.
– И что же? – она приподнялась на локтях, в ее глазах мелькнуло озорство. – Сейчас притворимся, что ничего не было? Я, между прочим, уже все карты раскрыла.
Джемаль не сдержал легкой улыбки, услышав обиду, прозвучавшую в ее голосе. «Не сегодня, Севиль. И не здесь», – подумал он.
Он понимал: каждое прикосновение, каждое слово должно излучать заботу и трепетное желание доставить ей неземное наслаждение. Раз уж такая невероятная девушка как Севиль сочла подарить ему свою невинность, Джемаль просто обязан обращаться с ней, как с богиней, достойной поклонения.
— Нет, — прошептал он, благоговейно глядя на её обнаженное тело. Взгляд задержался, коснувшись зоны лобка. — Я хочу довести начатое до конца. Просто расслабься и наслаждайся.
Севиль вопросительно вскинула брови, но уже в следующее мгновение из её груди вырвался стон, неизведанный даже ей самой. Она почувствовала, как нежный, обжигающий язык Джемаля коснулся её клитора. Он играл с ним, словно кот с шелковым клубком, заставляя её стоны становиться всё ярче и громче.
Джемаль ощущал, как Севиль вздрагивает каждой клеткой в его руках. Каждый её стон был для него маяком, подтверждением правильности его действий. Он продолжал осыпать её ласками, исследуя каждый изгиб, каждый сантиметр её плоти, пока она не начала извиваться в экстазе, и ему пришлось с силой сжать её бедра, чтобы удержать в своей власти.
Ее дыхание участилось, пальцы судорожно вплелись в его волосы, притягивая к себе, словно к спасительному якорю. Джемаль углубил поцелуй, его язык властно проник внутрь, скользя по нежному бархату, пропитанному сокровенной женской сладостью. От этого пьянящего нектара волна возбуждения захлестнула и его, желание обострилось до предела, грозя вырваться неконтролируемым потоком. Освободив руку, он торопливо коснулся себя, стремясь обуздать нарастающее безумие.
Вскоре Севиль достигла кульминации, ее тело била дрожь сладостного экстаза. Взрыв, ослепительный и всепоглощающий, вырвался наружу, оставив ее дыхание прерывистым, словно после изнурительного марафона. Волна тепла, почти осязаемого блаженства, разлилась по каждой клеточке ее тела.
Поднявшись, она посмотрела на Джемаля затуманенным, полным нежности взглядом, и тут же набросилась на него с поцелуем, таким страстным, что они оба рухнули на пол.
— Теперь моя очередь! — выпалила она с неудержимым желанием, осыпая его губы, шею, подбородок горячими поцелуями.
— В этом пока нет необходимости, — с улыбкой ответил он, чувствуя собственное облегчение. — Но должок за тобой.
***
Выпорхнув из дома Севиль, Джемаль будто нёс на себе отпечаток её тепла, влажный, солоноватый привкус её поцелуя всё ещё жил на губах. Вдохнул полной грудью вечерний воздух, в котором, казалось, смешались ароматы жасмина и чего-то дерзкого, запретного – эссенция самой Севиль. В памяти ещё пульсировал её стон, тот сокровенный звук, что вырывался в момент их страсти, а пальцы, впиваясь в его плечи, словно ставили печать принадлежности.
В реальность его грубо вернул разрывающийся звонок. На экране высветилось имя Исо.
– Уже еду, – бросил Джемаль, отключая сигнализацию машины.
– Зия здесь, – в голосе Исо клокотали нервозность и раздражение. – И с ним какой-то тип. Грушу молотит третий час, без передышки.
Джемаль лишь яростно сжал телефон. Зия всё-таки привёл в клуб этого азербайджанца, чьё появление грозило обернуться головной болью для всех. Чужак на их территории означал передел сфер влияния, урезанную прибыль с боёв. Никто не хотел делиться своими деньгами просто потому, что Зие вздумалось пополнить ряды клуба очередным несостоявшимся чемпионом.
– Поговорим на месте, – сквозь зубы процедил Джемаль, и следа не осталось от недавней умиротворённости. – Скоро буду.
Весть от Исо прозвучала как удар хлыста, возвращая Джемаля к его истинному обличию, а время, проведённое с Севиль, казалось теперь лишь мимолётной передышкой, сном наяву.
– Джемаль?
Прежде чем сесть в машину, его окликнул знакомый женский голос. Обернувшись, он увидел мать Севиль.
– Добрый вечер, госпожа Ясемин, – стараясь скрыть бушующую ярость, Джемаль попытался изобразить любезность. – Навещал Севиль.
Обычно приветливая и улыбчивая, сегодня она выглядела встревоженной. В её глазах плескалась тень, а губы были плотно сжаты. Джемаль нутром почувствовал, что этот разговор не будет коротким.
