Дорогие читатели!
История Кая — первый шаг на просторах этой литературной площадки. Для меня это важное событие, и я полон надежд на то, что мои труды найдут отклик в ваших сердцах.
Написание "Кибермусорщика" стало настоящим путешествием, полным открытий и вдохновения. Я вложил в киберпанк не только душу, но и свои мысли, переживания, тревоги.
Как начинающему автору, мне важна поддержка — ваши комментарии, отзывы... Ведь лучший стимул для дальнейшего творчества — это знать, что работа находит отклик.
Пожалуйста, не стесняйтесь делиться своими впечатлениями. И спасибо за то, что уделили время моей работе.
Я смотрю вдаль и замечаю, как неоновые щупальца Нова-Шанхая пронзают туманное небо. Они высасывают соки из местных, подобно корням гигантского древа. Старая проводка шипит над головой: "Ш-ш-ш… кр-р-р…". "Скр-р-р, бум!" — взрывается полупустой топливный бак. Здесь же копаюсь я — перебираю мусор, сваленный за стеной Великого Города, и мечтаю о стабильной подаче электричества, которого нам не хватает. Когда-то давно я был частью ярко освещённых улиц… По крайней мере, глянцевые обложки журналов намекают об этом. Но… Я плохо помню то время. А может, не помню совсем… И вполне вероятно, что дежавю, посетившее меня пару раз, лишь симптом киберпсихоза.
Я слышал байки о том, как зашитые подзавяз киберпанки сходят с ума из-за количества хрома. Чипированный мозг не выдерживает нагрузки, и нервная система летит к чертям. Поговаривают, что перед смертью стукнутые психозом видят чистые улицы, сверкающие небоскрёбы и элитных шлюх. Были и те, кому мерещились домашние пирожки… Думая об этом, я всё чаще ловлю себя на мысли: не сошёл ли я с ума?
Какие там яркие огни? Что за небоскрёбы?! Проживая на задворках Нова-Шанхая, каждый день вижу сплетение ржавых труб, облезлых стен и горы мусора.
Китайские фонарики, когда-то бывшие символом праздника, теперь висят оборванными лохмотьями, освещая путь крысам. Иногда в тусклом свете можно разглядеть объедки и чьи-то окоченевшие тела. Днём на стенах домов видны очертания иероглифов. Но прочитать их уже невозможно — выцвели, превратившись в бессмысленный набор символов.
Вместо крыш традиционных сыхэюаней – нагромождение антенн и проводов. Став паутиной, затянувшей пространство, они подпитывают трущобы энергией. Но её хватает лишь на голограммы реклам, мерцающих вдали. Огромные баннеры предлагают недоступные многим товары: кибернетические импланты, полёты в космос, еду из натуральных продуктов. Но порой даже сюда доносятся запахи Центра. С утра, когда в городе час-пик можно уловить "ноты" машинного масла и жареной курицы. Вот только аромат вкусной еды тут же перебивает амбре из гниющих отходов и дешёвой лапши.
— Бип-буп… Вы слушаете радио Свободный Шанхай… Бип-буп, — раздаётся голос виджея, сопровождаемый белым шумом.
В воздухе висит смог, от которого давно першит в горле, и кашель становится спутником. Но даже в этом есть красота. Я пытаюсь найти в ней романтику, ту самую, которая позволяет жить. Например, отблеск холодных огней в масляных лужах, фейерверки искр, высекаемых роботами, музыку, пойманную волной радиостанции. В конце концов, я стараюсь думать об этом месте, как о доме. Пускай грязном, нищем и прогнившем насквозь…
Я давно не мечтаю о светлом будущем. Осознал: так и буду копаться в мусоре, пока не сдохну, потому что идти некуда…
Сегодняшний день казался обычным. Свалка воняла смесью из перегоревшей электроники и плесени. Мои пальцы, обтянутые строительными перчатками, привычно рылись в куче выброшенных плат и сломанных дроидов. Я не надеялся найти что-то ценное. Просто сортировал отходы согласно правилам и слушал разговоры других:
— М-м-м… слишком… много… хрома… кх-кх… мозг плавится! — хрипел Шах.
— Эй, что загрустил? Санту увидел? — интересовался здоровьем Арас. Не по доброте душевной, а чтобы оценить обстановку. У психонутых выключалось сознание, а дальше наступало безумие. Бывали случаи, когда страдающие от киберпсихоза устраивали кровавые бани.
— А ты не думаешь, что мы поехали разумом? — шептал Шах, копаясь в отходах — Свалка таит тайны!
Другие кибермусорщики с унылыми лицами прислушивались к разговору. Никому не хотелось попасть под горячую руку панка. Но и уходить с рабочего места никто не спешил.
Потухшие взгляды "коллег" натыкались на фантики от конфет и оплавленные провода. Что-то из этого можно было сдать и получить дополнительную плату. Цветные металлы, такие как медь, становились причиной мусорных битв. Найти что-то иное, более стоящее, было редкой удачей. И всё же иногда, среди этого хаоса, попадалась жемчужина... Я не был везунчиком. Но именно мои пальцы нащупали что-то гладкое и холодное, совсем непохожее на содержимое многих корзин.
Осторожно оглядевшись, я вынул находку из кучи. Спрятавшись за мусоросжигающей печью, я пристроился у вывески "Горячие обеды".
В голографическом свете рекламы рассмотрел вещь и чуть не присвистнул, поняв, что нашёл дата-чип. Неповреждённый и совсем не дешёвый. Но дорогим его делал не сплав, а информация, которая могла оказаться внутри.
Моя оценка не была случайной: на корпусе из полированного хрома был выгравирован символ корпорации Нео-Шик, который, казалось, я видел раньше.
Сам же носитель был необычной формы – не прямоугольный, как большинство, а слегка изогнутый. На его поверхности, под определённым углом, проступали насечки, создавая иероглифическую вязь. Жаль, что прочитать без специального оборудования не представлялось возможным. Но при виде письмён моё сердце забилось быстрее. Где-то глубоко всплыло воспоминание, связанное с этими символами и формой. Такое далёкое и мутное, что я не верил в его достоверность.
"Киберпсихоз близок", — пришла мысль, и я посмотрел вверх.
Чудо-пилюли, сохранявшие рассудок, были на вес золота. Их могли позволить себе лишь обитатели Центра. Остальные встречали смерть среди иллюзий или от пуль Нейростражей. И всё же… Внутри меня поселилась уверенность. Я чувствовал: эта находка изменит жизнь.
Продолжение следует...
Свинцовое небо, застывшее над городом, давило подобно бетонной плите. Едкий дым от палёной синтетики "ел" глаза, и казалось, что лёгкие забиты пеплом. Я откашлялся с громким "кха-кха!" и смачно сплюнул мокроту. Она была чёрной, словно копоть.
Вытирая лицо, я шёл домой. Узкие улочки щерились перилами, панельки сверлили взглядами тёмных провалов окон. Ощущая враждебность, я крепко сжимал дата-чип. В этот момент я мечтал о будущем, представлял, как покупаю "угол" в более чистом спальном районе. И хотя мои надежды строились на предположениях, я уже был готов к переменам.
"Носитель с эмблемой корпорации Нова-Шик — ценная вещица. Хорошо, что его потеряли в доках," — думал я, чувствуя себя победителем. Но дело было не в самоуверенности, а в возможностях. В шансе выбраться из этого затхлого места. Оставалось только расшифровать код, чтобы убедиться в наличии инфы. К счастью, я давно приобрёл аппаратуру у старого техгнома Чэн Лу. Тот держал лавку на закоптенелой площадке чёрного рынка, среди списанных дроидов и б/у-шных микроимплантов. Чэн Лу любил выпить, но железо знал как свои пять пальцев. За пару бутылок рисовой водки он отдал мне старенький дешифратор.
Я спрятал агрегат подполом. Знал, что слухи приведут в дом любителей лёгкой наживы. И... Спустя месяц на халупу был устроен набег. Правда, дешифратор налётчики не обнаружили.
Моё жилище мало чем напоминало квартиру в центре Нова-Шанхая. Восемь квадратов, забитых хламом и воспоминаниями о лучшей жизни, которой, возможно, никогда не было. В этот периметр входили кровать, стол, шкаф и кухонный ящик с мойкой из нержавейки. Но, чтобы добраться до хаты нужно было пройти целый квест. Сначала прокатиться на переполненном маглеве, чувствуя себя килькой в банке, потом драпать пешком через кварталы, где даже крысы смотрят на тебя с подозрением. Вдыхая вонь и вытирая слёзы из-за неприятного запаха, подняться по ржавой лестнице. Но я привык... Я вообще ко многому привык: к голоду, холоду, безнадёге. Но сегодня… Сегодня в моей руке был шанс.
Глаза слипались от усталости, когда я возвращался домой. Казалось, будто их кто-то намазал клеем. Но спать я не собирался, ведь под половицами меня ждал дешифратор.
Когда я вскрыл тайник, в нос ударил неприятный запах. Он состоял из сырости и чего-то прогорклого.
"Благо тухлит не крысой, — усмехнулся и тут же добавил: — Хотя, чёрт её знает? Может, сдохла где-то, да пропитавшись химикатами, смердит иначе. Главное, чтобы дешифратор работал".
В полумраке нашарил его быстро. Холодный, угловатый и тяжёлый, как яйцо динозавра. Когда-то он тянул на целое состояние, но теперь был дешёвой грудой полупроводников и запылённых микросхем.
Достав агрегат, подключил его к сети. Протяжный писк умирающего комара, подтвердил: чудо-прибор жив. Экран замерцал, раздался щелчок. По привычке я обернулся — убедился, что нахожусь в хате один, и вставил дата-чип в порт. Тот стал прогружаться.
Обычно такие носители помещали в кибернетический мозг современным машинам и изымали их, когда те ломались. Возможно, хозяин этого чипа попал под пресс или ему просто снесли голову метким выстрелом из дробыша. Но как бы то ни было, а сам носитель не пострадал и среди хаотичного набора символов, рисовал логотип корпорации Нова-Шик.
От осознания, что на чипе есть информация, сердце пропустило удар. И я буквально почувствовал, что за двумя иероглифами скрывается великая тайна. Правда, окажись оно так, вместо денег я мог получить смерть. Но думать об этом совсем не хотелось.
— Клик-клик-клик… — издавал дешифратор, выводя в поля цифры и названия организаций, среди которых показались имена управляющих. Я затаил дыхание, глядя на списки. — Ш-ш-ш… клик-клик… ш-ш-ш…
"Только бы не перегрелся", — подумал я, взглянув на часы.
Подача энергии была роскошью. Дорогой и дефицитной. У меня не было столько валюты, чтобы подключить электричество на всю ночь. Потому я боялся, что дешифратор отрубится раньше, чем я получу информацию. Не зная, чем себя занять, я вглядывался в зелёные столбики, ползущие по экрану старой модели. Я не пытался понять, как эти люди связаны между собой. Пока не увидел имя и свой порядковый номер: Кай — 07-77-5-8-0. Личное дело 2.0. Доступ закрыт.
Вполне вероятно, что в мире существовал ещё один Кай Нейманн, ведь на полке, в шкафу я хранил стопку старых журналов. На обложках из глянца был изображён молодой человек, напоминавший моё отражение. Только вместо затасканных водолазок и застиранных джинсов он носил чёрный кожаный костюм и подводил глаза карандашом золотистого цвета. К великому совпадению имена у нас были одинаковыми. Фамилии своей я не помнил... Но порой представлял, что персона из Центра и я связаны.
Желая получить больше информации, чем мог выдать старенький аппарат, я решил обратиться к Искре — хакеру местного разлива, настоящему гению в цифровом пространстве.
Продолжение следует...
3 глава
...Легко передвигаясь в полумраке ванной комнаты, я сбросил бахчующую дымом куртку и майку, мокрую от пота. Избавившись от запахов свалки, посмотрел на руки.
"Под ногтями хоть картошку сажай, — подумал и прислонился плечом к холодному кафелю. — Сколько ни чисти, всё равно чёрными будут. Копоть намертво въелась в плоть. Уж лучше в дерьме копаться, честное слово!"
И с досады, ударив по ржавому вентилю, зажмурился.
Поток холодной воды обрушился сверху, мурашки пробежали по телу. Бр-р-р!.. Но это была необходимая мера. Модернизированные части требовали охлаждения. Я сам видел, как опасен перегрев. А с моими имплантами особенно. Расскажу о парочке и начну с нейроинтерфейса, вживлённого в основание черепа. Эта штука позволяла мне юзать Сеть, сканировать мусор, находить запчасти. Без неё я — слепой крот. Ещё у меня были сенсоры глаз, позволяющие видеть в темноте, и читать QR-коды с дальнего расстояния. А ещё я усилил суставы для поднятия тяжестей и модифицировал лёгкие, чтобы дышать отравой. И если проанализировать, то я далёк от человека, но и бездушной машиной не назовёшь. Под всем этим хромом бьётся живое сердце, мечтающее о… ванной. Большой, белой, с зеркалом во всю стену, ярком свете, горячей воде, пене и чём-то ещё.
Из мыслей меня выдернул басовитый гул, прокатившийся по стояку.
— Бу-бу-бууух!.. — ворчали трубы, подобно старому филину, и каждая металлическая жила в сантехнической системе забытого богом района дребезжала, передавая вибрацию хлипким смесителям.
— Бзззз… дзинь… дзинь… — слышались тонкие ноты, создавая какофонию, которую впору было назвать: "Забытая симфония коммунальщиков".
Я знал весь этот "оркестр" наизусть, ведь так звучал Нова-Шанхай, стоило лишь сорвать гламурную маску из неоновых огней. То было исполнение усталости, безнадёги и разбитых надежд. Каждая труба, каждый вентиль, каждый ржавый болт – все они стонали под бременем времени. Вместе с ними ворчал и я.
Скрючившись под ледяными струями, кое-как выдавил из тюбика остатки мыла. Запах трав расплылся по душевой кабине. Он напомнил картинки с изображением межи, цветов... Я закрыл глаза и на миг представил бескрайнее поле ромашек, колышущихся на ветру, стога свежескошенного сена и высокую синь июльского неба. А потом...
Потом яркая вспышка, и благолепие сжирает огонь. Рыжее пламя, серый пепел и кучи палёной резины. Вместо ромашек — горы синтетического волокна, и сено заменяют стенами бездушных фабрик. Пласты цветущей земли закатаны в бетон. И всё это из-за таких корпораций, как Нео-Шик.
Открываю глаза и нервно сплёвываю. Чёрт, как же я ненавижу видения! Они дают лишь краткий миг облегчения, а потом обрушиваются с удвоенной силой, вызывая киберпсихоз.
Я устал от копоти, грязной воды, стекающей по телу... И сколько ни шаркай губкой по коже, сажа остаётся на ней.
Вдруг резкий удар! Цзеньк!.. Кран, сорванный напором, падает на поддон, и в лицо бьёт фонтан холодной воды.
— Твои, блядь, шестерёнки! — ругнувшись сквозь зубы, зажимаю обрубок трубы. — Да чтоб тебя!..
А в голове вертятся мысли: "Ничего не происходит просто так. По-любому невезения с подачи Небес! Это что?.. Карма?! Как же я налажал в прошлой жизни-то?! Интересно, а у Искры нормальная ванная? Или она тоже страдает от ржавых труб?"
Чувствуя, как пальцы немеют от холода, перекрыл стояк и чертыхнулся. Решив, что пора выбираться из душевой, пока не замёрз, как мамонт*, завернулся в потрёпанный халат и вышел на связь с подругой.
...Когда нейроинтерфейс активировался, виски кольнуло знакомой болью. Устаревший имплант с перепайками всё ещё цеплялся за моё сознание, словно репейник, но я был благодарен мастеру, который не раз перепрошивал систему. Гудение старых микросхем заполнило голову, как рой недовольных пчёл, вылавливая код Искры.
"Ты на связи?" — мысленно спросил я, чувствуя, как сигнал пробивается сквозь слои цифрового шума.
Через секунду в голове вспыхнул знакомый голос. Звонкий и чистый, напоминающий мне солнечный луч:
"Кай?! Ты?! Рада слышать! Что стряслось, кибермусорщик?"
В тембре девушки была не только ирония, но и участие. Тёплое, светлое и родное.
"Здесь такое дело… нашёл дата-чип от Нео-Шик. На первичном коде – имя. Там и фамилия есть, но я уверен, что речь обо мне. Поможешь расшифровать?"
История Кая — первый шаг на просторах этой литературной площадки. Для меня это важное событие, и я полон надежд на то, что мои труды найдут отклик в ваших сердцах.
Написание "Кибермусорщика" стало настоящим путешествием, полным открытий и вдохновения. Я вложил в киберпанк не только душу, но и свои мысли, переживания, тревоги.
Как начинающему автору, мне важна поддержка — ваши комментарии, отзывы... Ведь лучший стимул для дальнейшего творчества — это знать, что работа находит отклик.
Пожалуйста, не стесняйтесь делиться своими впечатлениями. И спасибо за то, что уделили время моей работе.
Глава 1
Я смотрю вдаль и замечаю, как неоновые щупальца Нова-Шанхая пронзают туманное небо. Они высасывают соки из местных, подобно корням гигантского древа. Старая проводка шипит над головой: "Ш-ш-ш… кр-р-р…". "Скр-р-р, бум!" — взрывается полупустой топливный бак. Здесь же копаюсь я — перебираю мусор, сваленный за стеной Великого Города, и мечтаю о стабильной подаче электричества, которого нам не хватает. Когда-то давно я был частью ярко освещённых улиц… По крайней мере, глянцевые обложки журналов намекают об этом. Но… Я плохо помню то время. А может, не помню совсем… И вполне вероятно, что дежавю, посетившее меня пару раз, лишь симптом киберпсихоза.
Я слышал байки о том, как зашитые подзавяз киберпанки сходят с ума из-за количества хрома. Чипированный мозг не выдерживает нагрузки, и нервная система летит к чертям. Поговаривают, что перед смертью стукнутые психозом видят чистые улицы, сверкающие небоскрёбы и элитных шлюх. Были и те, кому мерещились домашние пирожки… Думая об этом, я всё чаще ловлю себя на мысли: не сошёл ли я с ума?
Какие там яркие огни? Что за небоскрёбы?! Проживая на задворках Нова-Шанхая, каждый день вижу сплетение ржавых труб, облезлых стен и горы мусора.
Китайские фонарики, когда-то бывшие символом праздника, теперь висят оборванными лохмотьями, освещая путь крысам. Иногда в тусклом свете можно разглядеть объедки и чьи-то окоченевшие тела. Днём на стенах домов видны очертания иероглифов. Но прочитать их уже невозможно — выцвели, превратившись в бессмысленный набор символов.
Вместо крыш традиционных сыхэюаней – нагромождение антенн и проводов. Став паутиной, затянувшей пространство, они подпитывают трущобы энергией. Но её хватает лишь на голограммы реклам, мерцающих вдали. Огромные баннеры предлагают недоступные многим товары: кибернетические импланты, полёты в космос, еду из натуральных продуктов. Но порой даже сюда доносятся запахи Центра. С утра, когда в городе час-пик можно уловить "ноты" машинного масла и жареной курицы. Вот только аромат вкусной еды тут же перебивает амбре из гниющих отходов и дешёвой лапши.
— Бип-буп… Вы слушаете радио Свободный Шанхай… Бип-буп, — раздаётся голос виджея, сопровождаемый белым шумом.
В воздухе висит смог, от которого давно першит в горле, и кашель становится спутником. Но даже в этом есть красота. Я пытаюсь найти в ней романтику, ту самую, которая позволяет жить. Например, отблеск холодных огней в масляных лужах, фейерверки искр, высекаемых роботами, музыку, пойманную волной радиостанции. В конце концов, я стараюсь думать об этом месте, как о доме. Пускай грязном, нищем и прогнившем насквозь…
Я давно не мечтаю о светлом будущем. Осознал: так и буду копаться в мусоре, пока не сдохну, потому что идти некуда…
***
Сегодняшний день казался обычным. Свалка воняла смесью из перегоревшей электроники и плесени. Мои пальцы, обтянутые строительными перчатками, привычно рылись в куче выброшенных плат и сломанных дроидов. Я не надеялся найти что-то ценное. Просто сортировал отходы согласно правилам и слушал разговоры других:
— М-м-м… слишком… много… хрома… кх-кх… мозг плавится! — хрипел Шах.
— Эй, что загрустил? Санту увидел? — интересовался здоровьем Арас. Не по доброте душевной, а чтобы оценить обстановку. У психонутых выключалось сознание, а дальше наступало безумие. Бывали случаи, когда страдающие от киберпсихоза устраивали кровавые бани.
— А ты не думаешь, что мы поехали разумом? — шептал Шах, копаясь в отходах — Свалка таит тайны!
Другие кибермусорщики с унылыми лицами прислушивались к разговору. Никому не хотелось попасть под горячую руку панка. Но и уходить с рабочего места никто не спешил.
Потухшие взгляды "коллег" натыкались на фантики от конфет и оплавленные провода. Что-то из этого можно было сдать и получить дополнительную плату. Цветные металлы, такие как медь, становились причиной мусорных битв. Найти что-то иное, более стоящее, было редкой удачей. И всё же иногда, среди этого хаоса, попадалась жемчужина... Я не был везунчиком. Но именно мои пальцы нащупали что-то гладкое и холодное, совсем непохожее на содержимое многих корзин.
Осторожно оглядевшись, я вынул находку из кучи. Спрятавшись за мусоросжигающей печью, я пристроился у вывески "Горячие обеды".
В голографическом свете рекламы рассмотрел вещь и чуть не присвистнул, поняв, что нашёл дата-чип. Неповреждённый и совсем не дешёвый. Но дорогим его делал не сплав, а информация, которая могла оказаться внутри.
Моя оценка не была случайной: на корпусе из полированного хрома был выгравирован символ корпорации Нео-Шик, который, казалось, я видел раньше.
Сам же носитель был необычной формы – не прямоугольный, как большинство, а слегка изогнутый. На его поверхности, под определённым углом, проступали насечки, создавая иероглифическую вязь. Жаль, что прочитать без специального оборудования не представлялось возможным. Но при виде письмён моё сердце забилось быстрее. Где-то глубоко всплыло воспоминание, связанное с этими символами и формой. Такое далёкое и мутное, что я не верил в его достоверность.
"Киберпсихоз близок", — пришла мысль, и я посмотрел вверх.
Чудо-пилюли, сохранявшие рассудок, были на вес золота. Их могли позволить себе лишь обитатели Центра. Остальные встречали смерть среди иллюзий или от пуль Нейростражей. И всё же… Внутри меня поселилась уверенность. Я чувствовал: эта находка изменит жизнь.
Продолжение следует...
Глава 2
Свинцовое небо, застывшее над городом, давило подобно бетонной плите. Едкий дым от палёной синтетики "ел" глаза, и казалось, что лёгкие забиты пеплом. Я откашлялся с громким "кха-кха!" и смачно сплюнул мокроту. Она была чёрной, словно копоть.
Вытирая лицо, я шёл домой. Узкие улочки щерились перилами, панельки сверлили взглядами тёмных провалов окон. Ощущая враждебность, я крепко сжимал дата-чип. В этот момент я мечтал о будущем, представлял, как покупаю "угол" в более чистом спальном районе. И хотя мои надежды строились на предположениях, я уже был готов к переменам.
"Носитель с эмблемой корпорации Нова-Шик — ценная вещица. Хорошо, что его потеряли в доках," — думал я, чувствуя себя победителем. Но дело было не в самоуверенности, а в возможностях. В шансе выбраться из этого затхлого места. Оставалось только расшифровать код, чтобы убедиться в наличии инфы. К счастью, я давно приобрёл аппаратуру у старого техгнома Чэн Лу. Тот держал лавку на закоптенелой площадке чёрного рынка, среди списанных дроидов и б/у-шных микроимплантов. Чэн Лу любил выпить, но железо знал как свои пять пальцев. За пару бутылок рисовой водки он отдал мне старенький дешифратор.
Я спрятал агрегат подполом. Знал, что слухи приведут в дом любителей лёгкой наживы. И... Спустя месяц на халупу был устроен набег. Правда, дешифратор налётчики не обнаружили.
Моё жилище мало чем напоминало квартиру в центре Нова-Шанхая. Восемь квадратов, забитых хламом и воспоминаниями о лучшей жизни, которой, возможно, никогда не было. В этот периметр входили кровать, стол, шкаф и кухонный ящик с мойкой из нержавейки. Но, чтобы добраться до хаты нужно было пройти целый квест. Сначала прокатиться на переполненном маглеве, чувствуя себя килькой в банке, потом драпать пешком через кварталы, где даже крысы смотрят на тебя с подозрением. Вдыхая вонь и вытирая слёзы из-за неприятного запаха, подняться по ржавой лестнице. Но я привык... Я вообще ко многому привык: к голоду, холоду, безнадёге. Но сегодня… Сегодня в моей руке был шанс.
Глаза слипались от усталости, когда я возвращался домой. Казалось, будто их кто-то намазал клеем. Но спать я не собирался, ведь под половицами меня ждал дешифратор.
Когда я вскрыл тайник, в нос ударил неприятный запах. Он состоял из сырости и чего-то прогорклого.
"Благо тухлит не крысой, — усмехнулся и тут же добавил: — Хотя, чёрт её знает? Может, сдохла где-то, да пропитавшись химикатами, смердит иначе. Главное, чтобы дешифратор работал".
В полумраке нашарил его быстро. Холодный, угловатый и тяжёлый, как яйцо динозавра. Когда-то он тянул на целое состояние, но теперь был дешёвой грудой полупроводников и запылённых микросхем.
Достав агрегат, подключил его к сети. Протяжный писк умирающего комара, подтвердил: чудо-прибор жив. Экран замерцал, раздался щелчок. По привычке я обернулся — убедился, что нахожусь в хате один, и вставил дата-чип в порт. Тот стал прогружаться.
Обычно такие носители помещали в кибернетический мозг современным машинам и изымали их, когда те ломались. Возможно, хозяин этого чипа попал под пресс или ему просто снесли голову метким выстрелом из дробыша. Но как бы то ни было, а сам носитель не пострадал и среди хаотичного набора символов, рисовал логотип корпорации Нова-Шик.
От осознания, что на чипе есть информация, сердце пропустило удар. И я буквально почувствовал, что за двумя иероглифами скрывается великая тайна. Правда, окажись оно так, вместо денег я мог получить смерть. Но думать об этом совсем не хотелось.
— Клик-клик-клик… — издавал дешифратор, выводя в поля цифры и названия организаций, среди которых показались имена управляющих. Я затаил дыхание, глядя на списки. — Ш-ш-ш… клик-клик… ш-ш-ш…
"Только бы не перегрелся", — подумал я, взглянув на часы.
Подача энергии была роскошью. Дорогой и дефицитной. У меня не было столько валюты, чтобы подключить электричество на всю ночь. Потому я боялся, что дешифратор отрубится раньше, чем я получу информацию. Не зная, чем себя занять, я вглядывался в зелёные столбики, ползущие по экрану старой модели. Я не пытался понять, как эти люди связаны между собой. Пока не увидел имя и свой порядковый номер: Кай — 07-77-5-8-0. Личное дело 2.0. Доступ закрыт.
Вполне вероятно, что в мире существовал ещё один Кай Нейманн, ведь на полке, в шкафу я хранил стопку старых журналов. На обложках из глянца был изображён молодой человек, напоминавший моё отражение. Только вместо затасканных водолазок и застиранных джинсов он носил чёрный кожаный костюм и подводил глаза карандашом золотистого цвета. К великому совпадению имена у нас были одинаковыми. Фамилии своей я не помнил... Но порой представлял, что персона из Центра и я связаны.
Желая получить больше информации, чем мог выдать старенький аппарат, я решил обратиться к Искре — хакеру местного разлива, настоящему гению в цифровом пространстве.
Продолжение следует...
3 глава
...Легко передвигаясь в полумраке ванной комнаты, я сбросил бахчующую дымом куртку и майку, мокрую от пота. Избавившись от запахов свалки, посмотрел на руки.
"Под ногтями хоть картошку сажай, — подумал и прислонился плечом к холодному кафелю. — Сколько ни чисти, всё равно чёрными будут. Копоть намертво въелась в плоть. Уж лучше в дерьме копаться, честное слово!"
И с досады, ударив по ржавому вентилю, зажмурился.
Поток холодной воды обрушился сверху, мурашки пробежали по телу. Бр-р-р!.. Но это была необходимая мера. Модернизированные части требовали охлаждения. Я сам видел, как опасен перегрев. А с моими имплантами особенно. Расскажу о парочке и начну с нейроинтерфейса, вживлённого в основание черепа. Эта штука позволяла мне юзать Сеть, сканировать мусор, находить запчасти. Без неё я — слепой крот. Ещё у меня были сенсоры глаз, позволяющие видеть в темноте, и читать QR-коды с дальнего расстояния. А ещё я усилил суставы для поднятия тяжестей и модифицировал лёгкие, чтобы дышать отравой. И если проанализировать, то я далёк от человека, но и бездушной машиной не назовёшь. Под всем этим хромом бьётся живое сердце, мечтающее о… ванной. Большой, белой, с зеркалом во всю стену, ярком свете, горячей воде, пене и чём-то ещё.
Из мыслей меня выдернул басовитый гул, прокатившийся по стояку.
— Бу-бу-бууух!.. — ворчали трубы, подобно старому филину, и каждая металлическая жила в сантехнической системе забытого богом района дребезжала, передавая вибрацию хлипким смесителям.
— Бзззз… дзинь… дзинь… — слышались тонкие ноты, создавая какофонию, которую впору было назвать: "Забытая симфония коммунальщиков".
Я знал весь этот "оркестр" наизусть, ведь так звучал Нова-Шанхай, стоило лишь сорвать гламурную маску из неоновых огней. То было исполнение усталости, безнадёги и разбитых надежд. Каждая труба, каждый вентиль, каждый ржавый болт – все они стонали под бременем времени. Вместе с ними ворчал и я.
Скрючившись под ледяными струями, кое-как выдавил из тюбика остатки мыла. Запах трав расплылся по душевой кабине. Он напомнил картинки с изображением межи, цветов... Я закрыл глаза и на миг представил бескрайнее поле ромашек, колышущихся на ветру, стога свежескошенного сена и высокую синь июльского неба. А потом...
Потом яркая вспышка, и благолепие сжирает огонь. Рыжее пламя, серый пепел и кучи палёной резины. Вместо ромашек — горы синтетического волокна, и сено заменяют стенами бездушных фабрик. Пласты цветущей земли закатаны в бетон. И всё это из-за таких корпораций, как Нео-Шик.
Открываю глаза и нервно сплёвываю. Чёрт, как же я ненавижу видения! Они дают лишь краткий миг облегчения, а потом обрушиваются с удвоенной силой, вызывая киберпсихоз.
Я устал от копоти, грязной воды, стекающей по телу... И сколько ни шаркай губкой по коже, сажа остаётся на ней.
Вдруг резкий удар! Цзеньк!.. Кран, сорванный напором, падает на поддон, и в лицо бьёт фонтан холодной воды.
— Твои, блядь, шестерёнки! — ругнувшись сквозь зубы, зажимаю обрубок трубы. — Да чтоб тебя!..
А в голове вертятся мысли: "Ничего не происходит просто так. По-любому невезения с подачи Небес! Это что?.. Карма?! Как же я налажал в прошлой жизни-то?! Интересно, а у Искры нормальная ванная? Или она тоже страдает от ржавых труб?"
Чувствуя, как пальцы немеют от холода, перекрыл стояк и чертыхнулся. Решив, что пора выбираться из душевой, пока не замёрз, как мамонт*, завернулся в потрёпанный халат и вышел на связь с подругой.
...Когда нейроинтерфейс активировался, виски кольнуло знакомой болью. Устаревший имплант с перепайками всё ещё цеплялся за моё сознание, словно репейник, но я был благодарен мастеру, который не раз перепрошивал систему. Гудение старых микросхем заполнило голову, как рой недовольных пчёл, вылавливая код Искры.
"Ты на связи?" — мысленно спросил я, чувствуя, как сигнал пробивается сквозь слои цифрового шума.
Через секунду в голове вспыхнул знакомый голос. Звонкий и чистый, напоминающий мне солнечный луч:
"Кай?! Ты?! Рада слышать! Что стряслось, кибермусорщик?"
В тембре девушки была не только ирония, но и участие. Тёплое, светлое и родное.
"Здесь такое дело… нашёл дата-чип от Нео-Шик. На первичном коде – имя. Там и фамилия есть, но я уверен, что речь обо мне. Поможешь расшифровать?"
