И вдруг чёрный волкодав, рыкнув, спрыгнул с дивана. Только его мощные когти, коснувшись пола, металлически цокнули. И выбежал из комнаты. За ним мохнатой волной метнулась остальная стая.
Комната вмиг опустела.
Лишь серая дворняга с торчащими вперёд зубами, вернулась на порог и замерла, пристально глядя на Инну. Глаза всё также горели зелёным фосфором, но этот свет уже был мягче.
Инна сжалась, подтянув под себя ноги…
И услышала её мысль. Типа –я тебе помогу, как и ты нам. Затем серая дворняжка скрылась во тьме коридора…
Что она хотела, Инна так и не поняла. Поможет? В чём? И усмехнулась – хорошо бы денег мне на обратный билет притащила! Да где она, призрак, их возьмёт?
Дальше сон Инны – оказывается она, спала, сменился другим. То ли на рынке Инна торговала, отражая чьи-то несправедливые наезды, то ли в метро с кем-то разбиралась из-за того, что свои громоздкие сумки не там поставила...
Потом зазвонил её будильник со страшно облупленной зелёной краской. Наступило утро.
И снова, схватив баулы, Инна ехала с Галиной на Митинский рынок. А там, по накатанной. Рабские плантации.
Может и это был сон?
8.
После того второго разговора с собаками, они Инне во сне больше не являлись. Даже топота и рычания по ночам в коридоре не было слышно. Наверное, эта свора отправилась в иные миры, искать свою почившую хозяйку. Поверили, выходит, Инне, которая толканула перед ними целую речь. Будто президент в Белом доме на инаугурации. И слушали они её с не меньшим вниманием, чем суд и Конгресс. Жаль, что никто не записывал её речь, освещая вспышками и снимая на кинокамеры. Зато в окно светил фонарь.
«Свет, статисты, бывший вожак – все по местам, – усмехаясь, вспоминала Инна. – Пора бы волкодаву и честь знать».
Но однажды утром случилось странное.
Выйдя из зала, Инна не обнаружила у входных дверей в коридоре клетчатых сумок. Они всегда стояли там, приготовленные к выезду на рынок. Что случилось с Галиной?
И тут с удивлением увидела. Она вышла из своей комнаты, ковыляя, и опиралась на какую-то палку.
- Что с тобой? Нога заболела? - спросила Инна.
А сама прикинула: «Придётся ехать на рынок самой! Но так даже и лучше. Возьму пару сумок, как всегда. Хватит на день. И некому будет весь день нервы мотать!»
Но не тут-то было!
- Какая ещё нога? Чо ты болтаешь? – заорала на неё Галина, замахиваясь палкой. – Это ты виновата! Из-за тебя теперь от собак спасу нет!
- Каких ещё собак? – растерялась Инна. – Они вернулись?
- Таких! Твоя серая шавка с зубами каждую ночь ко мне ходит! Лает, зараза! И рычит! А сегодня чуть ногу мне не откусила! – показала она синяк на ноге. –Всю от неё ночь отбивалась!
- А палка тебе зачем? – недоумевала Инна. – Собака же снится! И откуда синяк?
- Оттуда! Ишь, умная! Она взаправду кидается! Поэтому я ночью сходила на мусорку и поломанный черенок от лопаты подобрала! Эта твоя шавка прямо в дверь лезет! Чем мне от неё отбиваться?
- Да почему она моя?
- Твоя! Чья ж ещё? Кто тебя просил насчёт шерсти расследовать? С того дня всё и началось! У, ведьма! – замахнулась она черенком.
- Я? Ведьма? – оскорбилась Инна. – Да что ты такое говоришь?
- Ты! Ведьма и есть! Убью, зараза! – махнула она палкой и чуть не расцарапала ей лицо.
Инна забежала в кухню и захлопнула за собой дверь. А Галина, стукая черенком, поковыляла в сторону ванной.
«Сны её, а виновата в них я, – сердито думала Инна, снимая с плиты яичницу, расставляя посуду и наливая чай. –Если так считать, то она виновата, что свора на меня нападала! Только это на самом деле так! Именно она велела мне спать на диване, где умерла Валентина Петровна. А у неё по этому поводу никаких угрызений совести.
Но хватит об этом – свора ушла. Как же вышло, что серая собачка осталась и теперь к ней приходит? Может, это потому, что Галина ругает и собак, и людей? Вот и мстит, – И вдруг Инна вспомнила о том, что серая собака пообещала ей что-то… Типа – «я тебе помогу, как и ты нам». Впрочем, всё это ей, наверное, почудилось. Не до серых шавок тут - до зарплаты продержаться б. Да и какое мне дело до снов Галины? Скорей бы свалить отсюда! Теперь бы я и в газете согласна работать, чем с этой чокнутой якшаться!»
Тут в кухню пришкондыляла Галина – со сломанным черенком. На который с опаской глянула Инна – вдруг снова полезет драться. И та явно не собиралась оставаться дома – одета была в джинсы и футболку. Молча, сев на своё место и не глядя на Инну, она быстро перекусила и, с кряхтением выйдя в коридор, опираясь на черенок, подхватив сумки, уже выставленные там, распахнула входную дверь. Инна, отставив недопитый чай и грязную посуду, побежала вслед за ней.
6.
В тот день на рынке Галина с Инной не разговаривала. Уходила, опираясь на черенок, и, вернувшись через пару часов, требовательно шевелила пальцами, забирая деньги за проданный товар. Конечно, ведь Инна виновата, что её во сне собака покусала! Как на Кубани говорят, мол, кто виноват? Невестка!
«Ясное дело, ничего хорошего Галина не рассказывает продавцам из соседних палаток, возле которых надолго останавливалась, – сердито думала Инна, обслуживая покупателей. –Небось, втирает им про напарницу всякую лабуду – мол, у журналисток фантазия богатая, из собак слонов раздувают. Лепит про то, как эта ведьма наворожила, чтобы её серая шавка ночами осаждала, укус предъявляла, палку с мусорки демонстрировала…
Хотя, может, у меня, и правда, слишком богатая фантазия. Как и положено журналистам, – вздыхала Инна. – Но те, надо признать, поглядывают на меня очень странно. Маньячески, что ли…
Если прочие реализаторы верят, с подачи Галины, что я вороватая ведьма, то уговорили б её отправить меня домой. И чтобы потребовала у Ивановых другую помощницу», – упаковывая очередную покупку и поглядывая в сторону болтающейся по рынку Галины, думала Инна.
Но с одной соседкой по рынку Инна подружилась.
Татьяна торговала в палатке напротив эксклюзивным дорогим товаром из льна: платьями, сарафанами, полотенцами, салфетками. Всё было с ручным вязанием, с ажурными каёмками и вышитыми аппликациями. Одну салфетку Татьяна ей даже как-то подарила – на память о Москве. Инна не раз – если не было покупателей, а Галина где-то болталась, перебегала к её палатке. Татьяна откладывала в сторону книгу и рассказывала ей о Москве. Да такое, чего не почитаешь и в путеводителях. Она ведь родилась в этом городе, её пращур служил при Петре стрельцом, а её предки участвовали в московских бунтах, защищали в 90-х Белый Дом. О временах Сталина и Берии она знала не официальные версии, а бытовые жизненные истории. А Инна делилась с Татьяной своими впечатлениями выходного дня.
Как-то, выслушав её историю, она сердито прищурилась:
- Ты что, по Воробьёвых горам ходила и в парке гуляла? И ы ещё жива?
- А что? – удивилась та. И пошутила: – Я на горы не лезла, падать неоткуда.
- На Воробьёвых горах маньяк, который уж месяц там промышляет, – сурово заявила та. – И его жертвы именно молодые и красивые девушки.
- Так я уже не сильно молодая и не очень красивая! – криво усмехнулась Инна. Так себе новость, конечно. – И побывала там днём.
- Не кокетничай! – хмыкнула Татьяна. – Да и ему без разницы! Бывает, что и днём гибнут. Мой тебе совет – не ходи больше туда. Целее будешь!
- О-кэй! – кивнула Инна, поёжившись – парк ей понравился. – Москва большая, а время ограниченно, Кстати, мне в быту своего маньяка хватает! – указала она подбородком на Галину, шедшую к ним с перекошенным от злости лицом.
Татьяна скептически глянула в ту сторону
- Выпившая опять? – спросила она тихо. – Энергетиком увлекается, я видела. А чего ж – рабсила на месте
- Инка! Ты что, больная? – ещё издали закричала ей Галина. – А ну вернись на место! Зачем товар оставила без присмотра? Зараза! Опять недостачу мне хочешь устроить?
- Да нет никого! И я если что… - начала та оправдываться.
- Вернись, скотина! Кому сказано! –заорала та. – Она ещё и огрызается!
- Лютует! Одно слово – маньяк! – шепнула Инна. – Может это она на Воробьёвых горах орудует? Её ведь на месте по полдня нет!
- Ей насильничать нечем, – криво усмехнулась Татьяна. – А то б сошла!
- Что вы там шепчетесь? А ну повтори! – потребовала Галина, подходя и толкая Инну в сторону палатки. – Иди работай, солоха! Нечего сплетни разводить! Скоро совсем меня разоришь! Сплошные недостачи!
- Какие недостачи? Что ты выдумываешь?– возмутилась Инна, увидев, как из соседних палаток высунулись головы продавцов. – Не смей разговаривать со мной в таком тоне!
- А то что? – прищурилась Галина, упирая руки в бока. И, шагнув к ней, грубо подтолкнула Инну в плечо.– Иди уже, солоха! Работай! Нечего болтаться! Тебе штраф, что товар бросаешь без присмотра!
И довольно осмотрелась – все, мол, её видели? Все слышали? А потом, нехорошо зыркнув на Татьяну, пристально наблюдавшую за этой сценой, показала ей кулак. Но та, будто не заметив, равнодушно уткнулась в свою книгу. Конечно, кому охота за других подписываться и в чужую ссору встревать!
Но однажды Татьяна сказала Инне:
- Видала, как сегодня твоя напарница походила ко мне?
- И что ей от тебя надо было?– кивнув, спросила она.
- Что ж ещё? Крыла тебя! Причём матом, – усмехнулась Татьяна. – Бестолковая, деньги теряешь, товар часто пропадает! Так я и поверила! Она б тут коршуном сидела и ни к чему б тебя не допускала! – хмыкнула она. – Джин-тоником меня угощала – есть же за что бухать! Не с недостач же шикует!
- А ты? – прищурилась Инна.
- А я ж на работе не пью! Особенно –с такими, – хмыкнула та. - Да и вообще спиртное не жалую. Так, шипучку на Новый год. Наследственность поганая!
- А она жалует, а потом буянит, – вздохнула Инна. – Я даже рада, что её полдня нет – запах от неё, хоть закусывай. Только покупателей распугивать. Да и воспитание хромает на обе ноги…
Татьяна сочувственно кивнула и вдруг заявила:
– Ты не думай, что наши девчонки на стороне Галины. Все знают, какая она тварь…, – выругалась Татьяна.– Девчонки, которые раньше с ней приезжали, жаловались, что с ней невозможно работать. Скандальная, деньги крадёт, цены завышает. – И усмехнулась: – Мы, конечно,все не ангелы, но она жни с кем не делится. А для кого кошелёк набивает? Ведь бездетная! Да и слава богу! Света будет больше!
- Да, попала я, как кур в ощип! – вздохнула Инна.
- Да, попалась ты, –хмыкнула Татьяна. –Бежать тебе надо отсюда, пока не поздно.
Инна лишь вздохнула:
- Вот зарплату получу, и сразу уеду. Думала ведь, что поскольку она мне родня, хоть и дальняя, всё будет нормально. Такой душкой представилась!– жаловалась она.– Золотых гор наобещала! А вышло – сама видишь что…
- Да у таких Галин одна родня – кошелёк! Мы тут, благодаря её алкогольному пойлу, всё о тебе знаем! И про сына хозяйки говорила – мол, дура, что с ним не переспала. А я считаю – правильно сделала! Нынче не времена барщины! И про собак говорила, что ты выдумала. А сама, представляешь, сегодня купила на рынке держак для лопаты! Собаку говорит, буду гонять. Старый держак, что она с мусорки, об кресло сломала. Мол, собака её кусает – синяки показывает. Что там у вас творится с этими собаками? – спросила Татьяна, снимая и показывая кому-то сарафан.
Но после того, как была оглашена его цена, покупательница потеряла к нему интерес. Татьяна равнодушно повесила сарафан обратно.
- Ну, рассказывай! – потребовала она.
Инна и поведала ей сагу про квартирных собак с Подбельского, однажды укрощенных ею.
- Звучит немного бредово, – задумчиво покачала головой Татьяна. И заключила: – Но я тебе верю. В Москве много таких странных мест – с заколдованными домами, привидениями и хрономиражами. Останкино, поместье Шереметьевых и прочие. Твоя история из той же коллекции. Но ты говоришь – собаки ушли за хозяйкой? А Галина, виня тебя, рассказывает про «серую шавку с зубами». Она ей спать не даёт.
Инна, вздохнув и – по возможности скрыв своё, типа, чтение собачьих мыслей, рассказала о серой собаке – с зубами, торчащими вперёд и горящими фосфором глазами, которая вела себя странно.
- Почему эта серая собачонка осталась в квартире, зачем нападает ночью на Галину – не знаю, – заключила она.
- Вот где триллер! И поделом ей! – заявила вдруг Татьяна. И добавила: - Я б её тоже покусала! Заслужила!
- Она и мне грозилаэтим новым черенком. Сказала – обломаю об тебя вместе с твоей шавкой! – понурилась Инна. – Но причём тут я? Ведьмой обзывает. Что я ей сделала?
- Больной человек! А называется это заболевание зависть! - усмехнулась Татьяна. – Ничего, не жохай! Всё будет нормально!
И что-то снова сняла из палатки.
- Спасибо за поддержку! – проговорила Инна, увидев семейную пару, остановившуюся у её палатки.
- Да на здоровье! – отмахнулась Татьяна. – Держись!
«Как говорили Ильф да Петров– не учите меня жить, помогите материально! – отходя, хмыкнула Инна. –Ладно ныть, буду ждать зарплаты от своего неадекватного босса!»
А тут радость –у Инны после прогулки в выходной день по Тверской улице появилось замечательное чтиво. Инна давно искала книгу Владимира Вернадского «Ноосфера», а попалась она ей случайно – в книжном магазине на Тверской. Там был и шеститомник Александра Волкова об Элли и Энни Смит. Но как говорится – финансы поют романсы. Но мимо голубого томика Вернадского Инна пройти не смогла. Ивечерами зачитывалась им, теряясь в реалиях. Иногда, поднимая голову от книги, с недоумением оглядывалась. Вспоминая, где находится: Москва, квартира на Подбельского, Галина за стеной, рынок. М-да…
Как-то во втором часу ночи Галина ворвалась в её комнату в своём нелепом розовом халате. И будто демоница, сверкая чёрными глазами, бесцеремонно выхватила у Инны книгу. А потом, уткнувшись в «Ноосферу» на пару секунд, кинула в неё. Книга упала на пол, аона крикнула:
-Что это за бред? Ты нормальная? Такое дерьмо ты читаешь ночи напролёт?
- Полагаю, что да, – усмехнулась Инна, встав и подняв книгу. – И «это» не бред! А гениальное творение профессора Вернадского!
- Вы с этим Мернацким полные придурки! Кердык мозгам! – покрутила Галина пальцем у виска. – Завязывай с этой мутью!
И выскочила вон, хлопнув дверью. Что это было?
Инна, признаться, была даже горда, что её объединили в одну компанию с «Мернацким». Но, как говорится – «а судьи кто»? И, вздохнув, она положила закладку из фантика на страницу, где было прервано чтение. Взглянула на телефон – пора спать!
«Ничего удивительного! – думала Инна, засыпая. – Орбиты планетне пересекаются. А если уж они пересеклись – тут уж полный кердык, как говорится. Таким неадекватным женщинам не стоит заглядывать в «Ноосферу», голова сломается. Их траектория движения проходит по другим путям – торговым. Где биосферы планет и прочие космические процессы воспринимаются бредом…»
7.
За тот месяц, что Инна, приехав в Москву за «длинным рублём», она побывала вомногих знаковых местах столицы. У рыночных рабов, всё ж, был один выходной – понедельник. Галина в этот день до обеда отсыпалась, потом занимаясь те, что подбивала бабки да перекладывала стопки.Своим любимым делом, совпавшим с хобби. А Инна, встав пораньше, отправлялась путешествовать по городу. Как можно спать, когда рядом, в шаговой доступности
Комната вмиг опустела.
Лишь серая дворняга с торчащими вперёд зубами, вернулась на порог и замерла, пристально глядя на Инну. Глаза всё также горели зелёным фосфором, но этот свет уже был мягче.
Инна сжалась, подтянув под себя ноги…
И услышала её мысль. Типа –я тебе помогу, как и ты нам. Затем серая дворняжка скрылась во тьме коридора…
Что она хотела, Инна так и не поняла. Поможет? В чём? И усмехнулась – хорошо бы денег мне на обратный билет притащила! Да где она, призрак, их возьмёт?
Дальше сон Инны – оказывается она, спала, сменился другим. То ли на рынке Инна торговала, отражая чьи-то несправедливые наезды, то ли в метро с кем-то разбиралась из-за того, что свои громоздкие сумки не там поставила...
Потом зазвонил её будильник со страшно облупленной зелёной краской. Наступило утро.
И снова, схватив баулы, Инна ехала с Галиной на Митинский рынок. А там, по накатанной. Рабские плантации.
Может и это был сон?
8.
После того второго разговора с собаками, они Инне во сне больше не являлись. Даже топота и рычания по ночам в коридоре не было слышно. Наверное, эта свора отправилась в иные миры, искать свою почившую хозяйку. Поверили, выходит, Инне, которая толканула перед ними целую речь. Будто президент в Белом доме на инаугурации. И слушали они её с не меньшим вниманием, чем суд и Конгресс. Жаль, что никто не записывал её речь, освещая вспышками и снимая на кинокамеры. Зато в окно светил фонарь.
«Свет, статисты, бывший вожак – все по местам, – усмехаясь, вспоминала Инна. – Пора бы волкодаву и честь знать».
Но однажды утром случилось странное.
Выйдя из зала, Инна не обнаружила у входных дверей в коридоре клетчатых сумок. Они всегда стояли там, приготовленные к выезду на рынок. Что случилось с Галиной?
И тут с удивлением увидела. Она вышла из своей комнаты, ковыляя, и опиралась на какую-то палку.
- Что с тобой? Нога заболела? - спросила Инна.
А сама прикинула: «Придётся ехать на рынок самой! Но так даже и лучше. Возьму пару сумок, как всегда. Хватит на день. И некому будет весь день нервы мотать!»
Но не тут-то было!
- Какая ещё нога? Чо ты болтаешь? – заорала на неё Галина, замахиваясь палкой. – Это ты виновата! Из-за тебя теперь от собак спасу нет!
- Каких ещё собак? – растерялась Инна. – Они вернулись?
- Таких! Твоя серая шавка с зубами каждую ночь ко мне ходит! Лает, зараза! И рычит! А сегодня чуть ногу мне не откусила! – показала она синяк на ноге. –Всю от неё ночь отбивалась!
- А палка тебе зачем? – недоумевала Инна. – Собака же снится! И откуда синяк?
- Оттуда! Ишь, умная! Она взаправду кидается! Поэтому я ночью сходила на мусорку и поломанный черенок от лопаты подобрала! Эта твоя шавка прямо в дверь лезет! Чем мне от неё отбиваться?
- Да почему она моя?
- Твоя! Чья ж ещё? Кто тебя просил насчёт шерсти расследовать? С того дня всё и началось! У, ведьма! – замахнулась она черенком.
- Я? Ведьма? – оскорбилась Инна. – Да что ты такое говоришь?
- Ты! Ведьма и есть! Убью, зараза! – махнула она палкой и чуть не расцарапала ей лицо.
Инна забежала в кухню и захлопнула за собой дверь. А Галина, стукая черенком, поковыляла в сторону ванной.
«Сны её, а виновата в них я, – сердито думала Инна, снимая с плиты яичницу, расставляя посуду и наливая чай. –Если так считать, то она виновата, что свора на меня нападала! Только это на самом деле так! Именно она велела мне спать на диване, где умерла Валентина Петровна. А у неё по этому поводу никаких угрызений совести.
Но хватит об этом – свора ушла. Как же вышло, что серая собачка осталась и теперь к ней приходит? Может, это потому, что Галина ругает и собак, и людей? Вот и мстит, – И вдруг Инна вспомнила о том, что серая собака пообещала ей что-то… Типа – «я тебе помогу, как и ты нам». Впрочем, всё это ей, наверное, почудилось. Не до серых шавок тут - до зарплаты продержаться б. Да и какое мне дело до снов Галины? Скорей бы свалить отсюда! Теперь бы я и в газете согласна работать, чем с этой чокнутой якшаться!»
Тут в кухню пришкондыляла Галина – со сломанным черенком. На который с опаской глянула Инна – вдруг снова полезет драться. И та явно не собиралась оставаться дома – одета была в джинсы и футболку. Молча, сев на своё место и не глядя на Инну, она быстро перекусила и, с кряхтением выйдя в коридор, опираясь на черенок, подхватив сумки, уже выставленные там, распахнула входную дверь. Инна, отставив недопитый чай и грязную посуду, побежала вслед за ней.
6.
В тот день на рынке Галина с Инной не разговаривала. Уходила, опираясь на черенок, и, вернувшись через пару часов, требовательно шевелила пальцами, забирая деньги за проданный товар. Конечно, ведь Инна виновата, что её во сне собака покусала! Как на Кубани говорят, мол, кто виноват? Невестка!
«Ясное дело, ничего хорошего Галина не рассказывает продавцам из соседних палаток, возле которых надолго останавливалась, – сердито думала Инна, обслуживая покупателей. –Небось, втирает им про напарницу всякую лабуду – мол, у журналисток фантазия богатая, из собак слонов раздувают. Лепит про то, как эта ведьма наворожила, чтобы её серая шавка ночами осаждала, укус предъявляла, палку с мусорки демонстрировала…
Хотя, может, у меня, и правда, слишком богатая фантазия. Как и положено журналистам, – вздыхала Инна. – Но те, надо признать, поглядывают на меня очень странно. Маньячески, что ли…
Если прочие реализаторы верят, с подачи Галины, что я вороватая ведьма, то уговорили б её отправить меня домой. И чтобы потребовала у Ивановых другую помощницу», – упаковывая очередную покупку и поглядывая в сторону болтающейся по рынку Галины, думала Инна.
Но с одной соседкой по рынку Инна подружилась.
Татьяна торговала в палатке напротив эксклюзивным дорогим товаром из льна: платьями, сарафанами, полотенцами, салфетками. Всё было с ручным вязанием, с ажурными каёмками и вышитыми аппликациями. Одну салфетку Татьяна ей даже как-то подарила – на память о Москве. Инна не раз – если не было покупателей, а Галина где-то болталась, перебегала к её палатке. Татьяна откладывала в сторону книгу и рассказывала ей о Москве. Да такое, чего не почитаешь и в путеводителях. Она ведь родилась в этом городе, её пращур служил при Петре стрельцом, а её предки участвовали в московских бунтах, защищали в 90-х Белый Дом. О временах Сталина и Берии она знала не официальные версии, а бытовые жизненные истории. А Инна делилась с Татьяной своими впечатлениями выходного дня.
Как-то, выслушав её историю, она сердито прищурилась:
- Ты что, по Воробьёвых горам ходила и в парке гуляла? И ы ещё жива?
- А что? – удивилась та. И пошутила: – Я на горы не лезла, падать неоткуда.
- На Воробьёвых горах маньяк, который уж месяц там промышляет, – сурово заявила та. – И его жертвы именно молодые и красивые девушки.
- Так я уже не сильно молодая и не очень красивая! – криво усмехнулась Инна. Так себе новость, конечно. – И побывала там днём.
- Не кокетничай! – хмыкнула Татьяна. – Да и ему без разницы! Бывает, что и днём гибнут. Мой тебе совет – не ходи больше туда. Целее будешь!
- О-кэй! – кивнула Инна, поёжившись – парк ей понравился. – Москва большая, а время ограниченно, Кстати, мне в быту своего маньяка хватает! – указала она подбородком на Галину, шедшую к ним с перекошенным от злости лицом.
Татьяна скептически глянула в ту сторону
- Выпившая опять? – спросила она тихо. – Энергетиком увлекается, я видела. А чего ж – рабсила на месте
- Инка! Ты что, больная? – ещё издали закричала ей Галина. – А ну вернись на место! Зачем товар оставила без присмотра? Зараза! Опять недостачу мне хочешь устроить?
- Да нет никого! И я если что… - начала та оправдываться.
- Вернись, скотина! Кому сказано! –заорала та. – Она ещё и огрызается!
- Лютует! Одно слово – маньяк! – шепнула Инна. – Может это она на Воробьёвых горах орудует? Её ведь на месте по полдня нет!
- Ей насильничать нечем, – криво усмехнулась Татьяна. – А то б сошла!
- Что вы там шепчетесь? А ну повтори! – потребовала Галина, подходя и толкая Инну в сторону палатки. – Иди работай, солоха! Нечего сплетни разводить! Скоро совсем меня разоришь! Сплошные недостачи!
- Какие недостачи? Что ты выдумываешь?– возмутилась Инна, увидев, как из соседних палаток высунулись головы продавцов. – Не смей разговаривать со мной в таком тоне!
- А то что? – прищурилась Галина, упирая руки в бока. И, шагнув к ней, грубо подтолкнула Инну в плечо.– Иди уже, солоха! Работай! Нечего болтаться! Тебе штраф, что товар бросаешь без присмотра!
И довольно осмотрелась – все, мол, её видели? Все слышали? А потом, нехорошо зыркнув на Татьяну, пристально наблюдавшую за этой сценой, показала ей кулак. Но та, будто не заметив, равнодушно уткнулась в свою книгу. Конечно, кому охота за других подписываться и в чужую ссору встревать!
Но однажды Татьяна сказала Инне:
- Видала, как сегодня твоя напарница походила ко мне?
- И что ей от тебя надо было?– кивнув, спросила она.
- Что ж ещё? Крыла тебя! Причём матом, – усмехнулась Татьяна. – Бестолковая, деньги теряешь, товар часто пропадает! Так я и поверила! Она б тут коршуном сидела и ни к чему б тебя не допускала! – хмыкнула она. – Джин-тоником меня угощала – есть же за что бухать! Не с недостач же шикует!
- А ты? – прищурилась Инна.
- А я ж на работе не пью! Особенно –с такими, – хмыкнула та. - Да и вообще спиртное не жалую. Так, шипучку на Новый год. Наследственность поганая!
- А она жалует, а потом буянит, – вздохнула Инна. – Я даже рада, что её полдня нет – запах от неё, хоть закусывай. Только покупателей распугивать. Да и воспитание хромает на обе ноги…
Татьяна сочувственно кивнула и вдруг заявила:
– Ты не думай, что наши девчонки на стороне Галины. Все знают, какая она тварь…, – выругалась Татьяна.– Девчонки, которые раньше с ней приезжали, жаловались, что с ней невозможно работать. Скандальная, деньги крадёт, цены завышает. – И усмехнулась: – Мы, конечно,все не ангелы, но она жни с кем не делится. А для кого кошелёк набивает? Ведь бездетная! Да и слава богу! Света будет больше!
- Да, попала я, как кур в ощип! – вздохнула Инна.
- Да, попалась ты, –хмыкнула Татьяна. –Бежать тебе надо отсюда, пока не поздно.
Инна лишь вздохнула:
- Вот зарплату получу, и сразу уеду. Думала ведь, что поскольку она мне родня, хоть и дальняя, всё будет нормально. Такой душкой представилась!– жаловалась она.– Золотых гор наобещала! А вышло – сама видишь что…
- Да у таких Галин одна родня – кошелёк! Мы тут, благодаря её алкогольному пойлу, всё о тебе знаем! И про сына хозяйки говорила – мол, дура, что с ним не переспала. А я считаю – правильно сделала! Нынче не времена барщины! И про собак говорила, что ты выдумала. А сама, представляешь, сегодня купила на рынке держак для лопаты! Собаку говорит, буду гонять. Старый держак, что она с мусорки, об кресло сломала. Мол, собака её кусает – синяки показывает. Что там у вас творится с этими собаками? – спросила Татьяна, снимая и показывая кому-то сарафан.
Но после того, как была оглашена его цена, покупательница потеряла к нему интерес. Татьяна равнодушно повесила сарафан обратно.
- Ну, рассказывай! – потребовала она.
Инна и поведала ей сагу про квартирных собак с Подбельского, однажды укрощенных ею.
- Звучит немного бредово, – задумчиво покачала головой Татьяна. И заключила: – Но я тебе верю. В Москве много таких странных мест – с заколдованными домами, привидениями и хрономиражами. Останкино, поместье Шереметьевых и прочие. Твоя история из той же коллекции. Но ты говоришь – собаки ушли за хозяйкой? А Галина, виня тебя, рассказывает про «серую шавку с зубами». Она ей спать не даёт.
Инна, вздохнув и – по возможности скрыв своё, типа, чтение собачьих мыслей, рассказала о серой собаке – с зубами, торчащими вперёд и горящими фосфором глазами, которая вела себя странно.
- Почему эта серая собачонка осталась в квартире, зачем нападает ночью на Галину – не знаю, – заключила она.
- Вот где триллер! И поделом ей! – заявила вдруг Татьяна. И добавила: - Я б её тоже покусала! Заслужила!
- Она и мне грозилаэтим новым черенком. Сказала – обломаю об тебя вместе с твоей шавкой! – понурилась Инна. – Но причём тут я? Ведьмой обзывает. Что я ей сделала?
- Больной человек! А называется это заболевание зависть! - усмехнулась Татьяна. – Ничего, не жохай! Всё будет нормально!
И что-то снова сняла из палатки.
- Спасибо за поддержку! – проговорила Инна, увидев семейную пару, остановившуюся у её палатки.
- Да на здоровье! – отмахнулась Татьяна. – Держись!
«Как говорили Ильф да Петров– не учите меня жить, помогите материально! – отходя, хмыкнула Инна. –Ладно ныть, буду ждать зарплаты от своего неадекватного босса!»
А тут радость –у Инны после прогулки в выходной день по Тверской улице появилось замечательное чтиво. Инна давно искала книгу Владимира Вернадского «Ноосфера», а попалась она ей случайно – в книжном магазине на Тверской. Там был и шеститомник Александра Волкова об Элли и Энни Смит. Но как говорится – финансы поют романсы. Но мимо голубого томика Вернадского Инна пройти не смогла. Ивечерами зачитывалась им, теряясь в реалиях. Иногда, поднимая голову от книги, с недоумением оглядывалась. Вспоминая, где находится: Москва, квартира на Подбельского, Галина за стеной, рынок. М-да…
Как-то во втором часу ночи Галина ворвалась в её комнату в своём нелепом розовом халате. И будто демоница, сверкая чёрными глазами, бесцеремонно выхватила у Инны книгу. А потом, уткнувшись в «Ноосферу» на пару секунд, кинула в неё. Книга упала на пол, аона крикнула:
-Что это за бред? Ты нормальная? Такое дерьмо ты читаешь ночи напролёт?
- Полагаю, что да, – усмехнулась Инна, встав и подняв книгу. – И «это» не бред! А гениальное творение профессора Вернадского!
- Вы с этим Мернацким полные придурки! Кердык мозгам! – покрутила Галина пальцем у виска. – Завязывай с этой мутью!
И выскочила вон, хлопнув дверью. Что это было?
Инна, признаться, была даже горда, что её объединили в одну компанию с «Мернацким». Но, как говорится – «а судьи кто»? И, вздохнув, она положила закладку из фантика на страницу, где было прервано чтение. Взглянула на телефон – пора спать!
«Ничего удивительного! – думала Инна, засыпая. – Орбиты планетне пересекаются. А если уж они пересеклись – тут уж полный кердык, как говорится. Таким неадекватным женщинам не стоит заглядывать в «Ноосферу», голова сломается. Их траектория движения проходит по другим путям – торговым. Где биосферы планет и прочие космические процессы воспринимаются бредом…»
Часть 3
7.
За тот месяц, что Инна, приехав в Москву за «длинным рублём», она побывала вомногих знаковых местах столицы. У рыночных рабов, всё ж, был один выходной – понедельник. Галина в этот день до обеда отсыпалась, потом занимаясь те, что подбивала бабки да перекладывала стопки.Своим любимым делом, совпавшим с хобби. А Инна, встав пораньше, отправлялась путешествовать по городу. Как можно спать, когда рядом, в шаговой доступности
