Он всё ещё желал жить.
И не хотел, чтобы его избивали или заковывали в железо.
Лишь когда мальчишка привёл его обратно, он впервые рассмотрел новое место своего заточения. Келья была совсем тесной, но здесь нашлось место и койке, и узкому столу перед окошком, и небольшой полке, на которой примостилась всего пара книг. Цепь лежала в углу, свернувшись на полу, как ядовитая змея – она будто готова была сама броситься и ухватить за щиколотку.
Вилей вновь пытался разговорить его, но Орвин не слушал. Ничто не имело значения. Попытки пленителей показаться готеприимными – так уж точно. Он бездумно выпил какой-то отвар из принесённого мальчишкой кувшина, разжевал кусок хлеба. Веки стали тяжелеть, глаза закрывались сами собой.
Орвин не заметил, когда и как провалился в тяжёлый сон. Зато явственно ощутил, как что-то изменилось...
Из липкой мути вдруг проросла нежная зелёная трава, вокруг развернулась лучащаяся солнцем лесная поляна. Поблизости беззаботно журчал ручеёк. Ветерок покачивал низко склонившиеся ветви дикой яблони. Теплые блики плясали на свободно распущенных темных волосах девушки. Она сидела рядом и улыбалась, глядя на него. А он смотрел и не мог поверить.
– Ты...
– Да, это я, конечно же! – Кэри звонко рассмеялась. – А кто ещё?.. Ты так крепко задремал, любимый! Что, ещё не совсем проснулся?
Он задремал...
Невозможно поверить!
Сон, просто ужасный сон... От мыслей о нём по спине пробежал ледяной холодок. Мысли беспокойно метались, цепляясь за обрывки ускользающей реальности. Что ему приснилось, такое чудовищное, от чего сердце мучительно сжимается?..
Кэри вдруг подалась нему, её лицо оказалось совсем близко. Тёплые мягкие губы коснулись его сжатых губ. Орвин вздрогнул и отстранился.
– Постой...
– Что такое, любимый? – в голосе Кэри звучало беспокойство.
Он не хотел тревожить её. Только не сейчас. Пускай реальность беспросветна, но у них есть хотя бы один день, залитая солнцем поляна... И жизнь. Пока он жив, пока она жива... Всё ещё может быть хорошо у них обоих.
А это жуткое видение...
Орвин родился без благословения Матери, без капли дара, он никогда не видел вещих снов. Но что, если высшие силы всё же послали один-единственный, чтобы помочь ему, дать подсказку, уберечь от беды?
Они уже говорили с Кэри о том, что будет дальше. Предлагал уйти вместе, вот только она сомневалась... Теперь ясно, что так и надо поступить. Пока чудовищный сон не начал сбываться.
– Кэри, послушай...
Она улыбнулась шире, приложила палец к его губам.
– Нет, нет, нет, любимый! Хватит уже – я-то успела заметить, что ты такой болтливый, когда волнуешься. Что случилось, Орвин? Чего так засмущался?.. – весело спросила она и тут же вздохнула в притворном испуге: – Ах! Быть может, у тебя никогда раньше не было женщины?..
Орвин почувствовал, как кровь прилила к щекам. И не только... Кэри придвинулась слишком близко, её ладонь без всякого стеснения нырнула за пояс штанов, на ходу распуская завязки.
Вот только какое-то леденящее чувство опасности всё не давало ему отвлечься.
– Никогда раньше?.. – повторила Кэри. – Что, в самом деле?
– Наверное, я просто ждал именно тебя, – пробормотал Орвин.
Он пытался выбросить из головы хоть ненадолго свой жуткий сон, но не выходило.
– И я... так ждала тебя, любимый, – сказала Кэри. И добавила вдруг со странной злостью: – Так ждала, останется ли мне хоть немного.
– Что?..
Он дёрнулся, попытался отстраниться. Рука Кэри взметнулась к груди. Пальцы вонзились в плоть и вдруг... провалились внутрь.
Широко открытыми глазами Орвин смотрел, как Кэри погружает руку в его тело.
Никакой разверстой раны.
Ни капли крови.
Так могло быть только во сне.
Кошмарном сне, который и не думал заканчиваться.
Кэри смотрела на него с улыбкой, но лицо неуловимо изменилось.
В глазах вспыхнули голодные алые огоньки.
– Что... – повторил Орвин растерянно.
Но не успел сказать ни слова больше, потому что ощутил, как ледяные когти сжали его сердце. И лишь теперь нахлынула боль.
И не хотел, чтобы его избивали или заковывали в железо.
Лишь когда мальчишка привёл его обратно, он впервые рассмотрел новое место своего заточения. Келья была совсем тесной, но здесь нашлось место и койке, и узкому столу перед окошком, и небольшой полке, на которой примостилась всего пара книг. Цепь лежала в углу, свернувшись на полу, как ядовитая змея – она будто готова была сама броситься и ухватить за щиколотку.
Вилей вновь пытался разговорить его, но Орвин не слушал. Ничто не имело значения. Попытки пленителей показаться готеприимными – так уж точно. Он бездумно выпил какой-то отвар из принесённого мальчишкой кувшина, разжевал кусок хлеба. Веки стали тяжелеть, глаза закрывались сами собой.
Орвин не заметил, когда и как провалился в тяжёлый сон. Зато явственно ощутил, как что-то изменилось...
Из липкой мути вдруг проросла нежная зелёная трава, вокруг развернулась лучащаяся солнцем лесная поляна. Поблизости беззаботно журчал ручеёк. Ветерок покачивал низко склонившиеся ветви дикой яблони. Теплые блики плясали на свободно распущенных темных волосах девушки. Она сидела рядом и улыбалась, глядя на него. А он смотрел и не мог поверить.
– Ты...
– Да, это я, конечно же! – Кэри звонко рассмеялась. – А кто ещё?.. Ты так крепко задремал, любимый! Что, ещё не совсем проснулся?
Он задремал...
Невозможно поверить!
Сон, просто ужасный сон... От мыслей о нём по спине пробежал ледяной холодок. Мысли беспокойно метались, цепляясь за обрывки ускользающей реальности. Что ему приснилось, такое чудовищное, от чего сердце мучительно сжимается?..
Кэри вдруг подалась нему, её лицо оказалось совсем близко. Тёплые мягкие губы коснулись его сжатых губ. Орвин вздрогнул и отстранился.
– Постой...
– Что такое, любимый? – в голосе Кэри звучало беспокойство.
Он не хотел тревожить её. Только не сейчас. Пускай реальность беспросветна, но у них есть хотя бы один день, залитая солнцем поляна... И жизнь. Пока он жив, пока она жива... Всё ещё может быть хорошо у них обоих.
А это жуткое видение...
Орвин родился без благословения Матери, без капли дара, он никогда не видел вещих снов. Но что, если высшие силы всё же послали один-единственный, чтобы помочь ему, дать подсказку, уберечь от беды?
Они уже говорили с Кэри о том, что будет дальше. Предлагал уйти вместе, вот только она сомневалась... Теперь ясно, что так и надо поступить. Пока чудовищный сон не начал сбываться.
– Кэри, послушай...
Она улыбнулась шире, приложила палец к его губам.
– Нет, нет, нет, любимый! Хватит уже – я-то успела заметить, что ты такой болтливый, когда волнуешься. Что случилось, Орвин? Чего так засмущался?.. – весело спросила она и тут же вздохнула в притворном испуге: – Ах! Быть может, у тебя никогда раньше не было женщины?..
Орвин почувствовал, как кровь прилила к щекам. И не только... Кэри придвинулась слишком близко, её ладонь без всякого стеснения нырнула за пояс штанов, на ходу распуская завязки.
Вот только какое-то леденящее чувство опасности всё не давало ему отвлечься.
– Никогда раньше?.. – повторила Кэри. – Что, в самом деле?
– Наверное, я просто ждал именно тебя, – пробормотал Орвин.
Он пытался выбросить из головы хоть ненадолго свой жуткий сон, но не выходило.
– И я... так ждала тебя, любимый, – сказала Кэри. И добавила вдруг со странной злостью: – Так ждала, останется ли мне хоть немного.
– Что?..
Он дёрнулся, попытался отстраниться. Рука Кэри взметнулась к груди. Пальцы вонзились в плоть и вдруг... провалились внутрь.
Широко открытыми глазами Орвин смотрел, как Кэри погружает руку в его тело.
Никакой разверстой раны.
Ни капли крови.
Так могло быть только во сне.
Кошмарном сне, который и не думал заканчиваться.
Кэри смотрела на него с улыбкой, но лицо неуловимо изменилось.
В глазах вспыхнули голодные алые огоньки.
– Что... – повторил Орвин растерянно.
Но не успел сказать ни слова больше, потому что ощутил, как ледяные когти сжали его сердце. И лишь теперь нахлынула боль.
