- С чего ты взяла, что мы будем заниматься в классе?
- А где же ещё?
- В саду.
- В саду? - удивилась Селена. - Но там же нет ни доски, ни стола, ни парты. На чём же вы будете писать?
- На лбу друг у друга, - огрызнулся потерявший терпение Сарнияр. - Делай, что я велю. Ещё одно возражение, и я отправлю тебя назад в гарем.
Угроза подействовала, как он и ожидал. Селена в испуге примолкла и быстро достала из сундука его парадное одеяние. Аккуратно разгладив великолепное шитьё на горловине рубахи, она помогла ему одеться и отошла на пару шагов, любуясь золотым глянцем.
- Если вы решили ослепить старика, лучше держаться в тени, потому что при солнечном свете этот блеск потускнеет, - кисло отметила Селена.
- Ты права, - согласился Сарнияр. - При свете, что она излучает, меркнут небесные светила, не говоря уже о золоте.
- Она? - недоумённо повторила Селена. - Кто это - она?
- Я имел в виду науку, душенька, - отшутился Сарнияр. - Подай-ка мне кушак. Не этот, а вон тот, шёлковый, с золотистыми бериллами.
- Боже мой, - воскликнула Селена, протягивая ему драгоценный пояс, - вы прямо, будто на свадьбу брата собираетесь.
- На свадьбу брата, - пробормотал Сарнияр, - я надену чёрную рубаху и опояшусь кушаком, расшитым чёрными гагатами. Если вообще отважусь пойти на эту церемонию.
Хотя он говорил себе под нос, ревнивый слух гречанки не пропустил ни слова из этой фразы, а женское чутьё безошибочно разгадало её смысл. Она с трудом дождалась его ухода, чтобы дать волю эмоциям.
- О боже всемогущий! Мой господин собрался на свидание к невесте своего брата. Нет, это невероятно, немыслимо! Но как ещё истолковать его слова? Мне нужно всё увидеть своими глазами.
Она последовала за ним в сад, напитанный цветочными ароматами. Долговязая фигура царевича мелькала среди деревьев, быстро двигаясь вперёд так, что Селена еле поспевала за ним, прячась за стволами. Внезапно он замедлил шаги, и ей пришлось присесть за высокий жасминовый куст, широко раскинувший цветущие ветки.
Выглянув из укрытия, она увидела выложенный бирюзовой плиткой фонтан с двумя мраморными чашами. Вода, журча, переливалась из верхней чаши в нижнюю, а затем в круглый бассейн, где плескались золотые рыбки. Сарнияр бродил вокруг фонтана, нервно оглядываясь на любой случайный шорох. Весь его вид говорил о волнении, подобном тому, что переживают неопытные юноши на первом любовном свидании.
Селена не сводила с него глаз, которые понемногу стали наполняться слезами: впервые она видела своего любимого таким неуверенным. Ей захотелось уйти, но какая-то непреодолимая сила держала её на месте.
- Зачем я здесь, - тоскливо вздохнула она, - когда и без того понятно, что встречи со старым учителем не ждут с таким лихорадочным нетерпением.
- За тем же, зачем и я, - прошелестел у неё за спиной тихий голос. - Следишь за магараджей, знамо дело.
Обернувшись, Селена издала удивлённо-испуганный возглас.
- Величайший! Уверяю вас, я совсем не хотела следить за ним. Просто его поведение показалось мне странным.
- Вот как? - усмехнулся Акбар, подкравшись к ней сзади и тоже присев за кустом. - И что же показалось тебе странным?
- Он сообщил, что идёт на урок к шейху, но при этом надел самый пышный наряд. А когда я сказала, что такая одежда больше подходит для свадебного торжества, он ответил, что на свадьбу брата оденется в траур.
Султан окинул Сарнияра долгим изучающим взглядом.
- Ну что ж, его поведение говорит о сильном увлечении, - задумчиво отметил он. - Все симптомы налицо, осталось лишь послушать, о чём он станет говорить с принцессой.
- Но... простите за мою дерзость, Властитель... Что могло заставить вас следить за магараджей?
- Беспокойство, милочка.
- Беспокойство? О чём?
- Не о чём, а о ком. О моём любимом детище, естественно. Рамеш сообщил мне, что наместник Голконды назначил свидание своей суженой у фонтана с золотыми рыбками. В этом приглашении для меня не было ничего неожиданного, но меня поразило, что его попросил передать ей магараджа, которому мой будущий зять с каждым днём доверяет всё меньше и меньше.
- То есть... - похолодела Селена, - вы хотите сказать, что...
- Что твой новый хозяин перешёл от пассивного наблюдения за принцессой к решительным действиям, назначив ей свидание от имени брата.
- О! - не утерпев, всхлипнула Селена. - Теперь я поняла, почему он так странно вёл себя в последнее время.
- Ну-ка, расскажи мне, - потребовал Акбар.
- У него то и дело менялось настроение. С утра он был полон бодрости и радостно спешил на уроки к шейху Кумару, но возвращался от него всегда угрюмый и подавленный. Временами впадал в полузабытьё, словно грезил наяву и нашёптывал изысканные нежности, сравнивая меня то с жемчужиной, то с райским цветком. Сейчас-то я понимаю, что в такие минуты он был не со мной. А жемчужина... и как я сразу не догадалась, ведь так зовут вашу дочь! Ох, Властитель, теперь я пропала! Он скоро выгонит меня из своих покоев.
- С чего вдруг? - фыркнул султан. - Наоборот, если из этого свидания ничего не выгорит, ты будешь нужна ему, чтобы залечить сердечные раны.
- А если выгорит? - с дрожью в голосе спросила Селена.
- Ты всё равно останешься с ним. Как же иначе? Вот я, например... разве выгнал из гарема хотя бы одну из жён или даже наложниц, когда у меня появлялась новая женщина?
- Нет, но ведь речь идёт не о вас.
- Магараджа Голконды слишком благороден, - сказал Акбар, - чтобы пренебречь моим подарком.
- И однако он уже грозился, что вернёт меня в гарем.
- Наверняка ты сама в этом виновата - глупо ведёшь себя, докучаешь ему излишней заботой, следишь за каждым его шагом.
- Я больше не стану этого делать.
- Напротив, ты будешь следить за ним и доносить мне. Я хочу знать о нём всё - что он делает, с кем говорит, о чём думает. Взамен я позабочусь, чтобы он не прогнал тебя, так что это шпионство и в твоих интересах.
- Как прикажете, Властитель, - кротко согласилась Селена.
- Мне сейчас нужно уйти. А ты останься и намотай на ухо всё, что услышишь.
- Постараюсь, Высочайший.
Акбар стал выбираться из зарослей, а Селена, покорная его воле, вся обратилась в зрение и слух. С замиранием сердца она наблюдала, как царевич притаился за фонтаном, заслышав, наконец, долгожданные шаги. К месту украденного им свидания приближалась юная девушка такой необыкновенной красоты, какая моментально притягивает все взгляды.
В гареме Властителя существовала строжайшая иерархия, которой все беспрекословно подчинялись. Всем его жёнам и дочерям были отведены лучшие покои на верхнем почётном этаже. У них были свои личные бани, салоны для приёма гостей, места для развлечений и прогулок. Они никогда не удостаивали посещением нижний этаж, где обитали наложницы султана. Что до его старших жён, то они имели свои собственные дворцы и приезжали к нему в гости только от случая к случаю. А принцесса Раминан и её мать, султанша Зайбе впервые за три года выбрались в Лахор из своего дворца в Кашмире. Поэтому Селене, попавшей в гарем около двух лет назад, раньше не случалось их видеть даже краем глаза.
С болью в сердце она была вынуждена признать, что доселе не встречала такой красавицы, как Жемчужина Индии. У неё, как и у самой Селены, был совсем не восточный тип внешности. Несомненно, она больше походила на француженку, хоть и считалась полукровкой. Её кожа была той нежной сливочной белизны, что не имеет ничего общего с болезненной бледностью, а глаза напоминали два огромных аквамарина самой чистой воды. Холодный взгляд скрывал внутренний огонь. Губы имели прихотливый изгиб и почти младенческую припухлость, зовущую к пылким поцелуям. В принцессе была самой природой заложена игра контрастов, пленяющая мужчин: невинность и чувственность сочетались в ней самым непостижимым образом.
Сарнияр буквально прирос к земле при виде девушки, стоявшей перед ним во всём блеске своей чарующей красоты и недоумённо хмурившей соболиные брови.
- Вы... придворный вице-князя Голконды? - спросила она.
Её голосок звенел в тишине сада подобно бубенчику. Из-за сильного волнения язык Сарнияра присох к гортани, поэтому он в ответ только отрицательно помотал головой.
- Кто же вы тогда? - продолжала его допрашивать Асара. - Кажется, я уже видела вас раньше.
- Две недели назад, на балконе вашего батюшки, - обретя, наконец, голос, проговорил Сарнияр. - Вы возвращались во дворец с прогулки, нечаянно подняли глаза и встретились со мной взглядом. Помните?
- Нет, не помню, - ответила она. - Это была слишком мимолётная встреча. А что вы делали на балконе моего отца?
- Любовался вами.
Асара ничуть не смутилась, приняв как должное впечатление, неминуемо производимое на мужчин её чарами.
- Кто вы? - настойчиво повторила она. - Какую должность занимаете при моём женихе - вице-князе Голконды?
По его крупным губам скользнула ироническая усмешка.
- Вернее, это он занимает при мне должность вице-князя Голконды. У меня несколько имён и титулов.
- Восточные мужчины любят увешивать себя именами и титулами, - заметила принцесса.
- Как женщины золотом да жемчугами, - прибавил он. - Итак, рекомендуюсь: в Османской империи меня величают пашой, здесь, в Индии, кличут магараджей. А у себя на родине я ношу титул царевича, или наследника престола. Меня также часто называют принцем, а когда хотят выразить почтение, говорят «ваше высочество».
- Ах! - не сдержала изумления принцесса. - Вы Сарнияр Измаил!
Он галантно поклонился в знак согласия.
- И как только я сразу не догадалась, ведь неслучайно вас ещё зовут Человеком из племени Ад! Во всём мире не найдётся более рослого мужчины, чем вы.
- Я тоже сразу догадался, что вы Жемчужина Индии, увидев вас с балкона, потому что во всём мире не найдётся более очаровательной девушки, чем вы.
Они обменялись дружественными улыбками и, не сговариваясь, присели на деревянную скамью у фонтана.
- Теперь ваш черёд рассказать о себе, принцесса, - молвил Сарнияр, не сводя с неё восхищённых глаз. - Поведайте мне о ваших именах.
- У меня их не так много, как у вас. При рождении меня нарекли Асадиэль Раминан, впоследствии стали прозывать Жемчужиной Индии, а всё местное население кличет на свой лад - Асарой.
- Я тоже буду звать вас так, если вы позволите, потому что Асадиэль Раминан, на мой взгляд, звучит слишком тяжеловесно для такой хрупкой девушки, а Жемчужина Индии - высокопарно.
Он ненавязчиво вложил свою большую ладонь в её детскую ладошку, и она, вероятно, по рассеянности не отняла у него руки.
- Вы можете звать меня сестрой, - смущённо заметила она.
- Нет, никогда! - с жаром возразил он.
- Почему же нет? Разве я не дочь вашего двоюродного дяди? Если не хотите звать сестрой, зовите кузиной.
- Ни сестрой, ни кузиной - ни за что! Родство в третьем колене уже почти не родство.
- Выходит, вы не признаёте за нами родства? - несколько обиженно спросила принцесса.
- А разве мой брат Зигфар признаёт его? Несмотря на то, что вы росли вместе, он никогда не считал и не звал вас сестрой. Ну, так и я не стану, уж не обессудьте.
- Я очень много слышала о вас, - пролепетала Асара, - с ранних лет.
- Надеюсь, только хорошего? - спросил Сарнияр.
- Мне было жаль вас, когда вы женились на княжне Голконды. При всём богатстве она не могла найти себе мужа из-за проклятия, тяготеющего, по слухам, над её домом. Говорили, что золото, найденное рудокопами, навлечёт беду на всех, кому достанется. Меня не удивляет, почему вы никогда не хотели там поселиться.
- Одно время хотел, - возразил Сарнияр, вспомнив, как мечтал уехать в Голконду вместе с Гюльфем, - но судьба распорядилась иначе. А что ещё вы слышали обо мне?
- Как вы сражались с турками за свободу Румайлы, - ответила Асара, глядя на него во все глаза. - Вы были близки к полному успеху, отчего же проиграли им эту войну? Я никогда не могла понять, почему вы по доброй воле согласились служить своему притеснителю султану Мюраду.
- Я не проиграл ему эту войну, - сказал царевич, слегка задетый её словами. - Мы подписали с ним мировую на моих условиях. Мирным соглашением я добился большего, нежели кровопролитием. По моему глубокому убеждению, уже не за горами эра мирной политики, когда люди научатся договариваться между собой.
- И вы её сторонник?
- Хотите, покажу вам это наглядным примером?
- Как? - прошептала Асара, прикрыв тёмными бархатными ресницами сияющую голубизну своих глаз. - Каким образом?
Сарнияр легко прикоснулся губами к нежным лепесткам её губ.
- Я не стану прибегать к силе, чтобы отвоевать вас у моего брата. Мы с вами заключим договор, согласно которому вы предоставите мне время и возможность видеться с вами. А я, в свой черёд, по истечении оговоренного срока предоставлю вам...
- Предоставите - что?
- Прислушаться к своему сердцу и выбрать между мной и Зигфаром.
Она шире раскрыла и без того большие глаза. Сарнияру показалось, что он сейчас утонет в них, с такой неудержимой силой влекли его эти погибельные бездонные омуты.
- Вы... хотите, чтобы я изменила своему слову?
- Помолвки часто расторгаются.
- Но я люблю Зигфара!
Сарнияр пристально взглянул на девушку, но на этот раз не поддался губительному очарованию её глаз.
- А где же ещё?
- В саду.
- В саду? - удивилась Селена. - Но там же нет ни доски, ни стола, ни парты. На чём же вы будете писать?
- На лбу друг у друга, - огрызнулся потерявший терпение Сарнияр. - Делай, что я велю. Ещё одно возражение, и я отправлю тебя назад в гарем.
Угроза подействовала, как он и ожидал. Селена в испуге примолкла и быстро достала из сундука его парадное одеяние. Аккуратно разгладив великолепное шитьё на горловине рубахи, она помогла ему одеться и отошла на пару шагов, любуясь золотым глянцем.
- Если вы решили ослепить старика, лучше держаться в тени, потому что при солнечном свете этот блеск потускнеет, - кисло отметила Селена.
- Ты права, - согласился Сарнияр. - При свете, что она излучает, меркнут небесные светила, не говоря уже о золоте.
- Она? - недоумённо повторила Селена. - Кто это - она?
- Я имел в виду науку, душенька, - отшутился Сарнияр. - Подай-ка мне кушак. Не этот, а вон тот, шёлковый, с золотистыми бериллами.
- Боже мой, - воскликнула Селена, протягивая ему драгоценный пояс, - вы прямо, будто на свадьбу брата собираетесь.
- На свадьбу брата, - пробормотал Сарнияр, - я надену чёрную рубаху и опояшусь кушаком, расшитым чёрными гагатами. Если вообще отважусь пойти на эту церемонию.
Хотя он говорил себе под нос, ревнивый слух гречанки не пропустил ни слова из этой фразы, а женское чутьё безошибочно разгадало её смысл. Она с трудом дождалась его ухода, чтобы дать волю эмоциям.
- О боже всемогущий! Мой господин собрался на свидание к невесте своего брата. Нет, это невероятно, немыслимо! Но как ещё истолковать его слова? Мне нужно всё увидеть своими глазами.
Она последовала за ним в сад, напитанный цветочными ароматами. Долговязая фигура царевича мелькала среди деревьев, быстро двигаясь вперёд так, что Селена еле поспевала за ним, прячась за стволами. Внезапно он замедлил шаги, и ей пришлось присесть за высокий жасминовый куст, широко раскинувший цветущие ветки.
Выглянув из укрытия, она увидела выложенный бирюзовой плиткой фонтан с двумя мраморными чашами. Вода, журча, переливалась из верхней чаши в нижнюю, а затем в круглый бассейн, где плескались золотые рыбки. Сарнияр бродил вокруг фонтана, нервно оглядываясь на любой случайный шорох. Весь его вид говорил о волнении, подобном тому, что переживают неопытные юноши на первом любовном свидании.
Селена не сводила с него глаз, которые понемногу стали наполняться слезами: впервые она видела своего любимого таким неуверенным. Ей захотелось уйти, но какая-то непреодолимая сила держала её на месте.
- Зачем я здесь, - тоскливо вздохнула она, - когда и без того понятно, что встречи со старым учителем не ждут с таким лихорадочным нетерпением.
- За тем же, зачем и я, - прошелестел у неё за спиной тихий голос. - Следишь за магараджей, знамо дело.
Обернувшись, Селена издала удивлённо-испуганный возглас.
- Величайший! Уверяю вас, я совсем не хотела следить за ним. Просто его поведение показалось мне странным.
- Вот как? - усмехнулся Акбар, подкравшись к ней сзади и тоже присев за кустом. - И что же показалось тебе странным?
- Он сообщил, что идёт на урок к шейху, но при этом надел самый пышный наряд. А когда я сказала, что такая одежда больше подходит для свадебного торжества, он ответил, что на свадьбу брата оденется в траур.
Султан окинул Сарнияра долгим изучающим взглядом.
- Ну что ж, его поведение говорит о сильном увлечении, - задумчиво отметил он. - Все симптомы налицо, осталось лишь послушать, о чём он станет говорить с принцессой.
- Но... простите за мою дерзость, Властитель... Что могло заставить вас следить за магараджей?
- Беспокойство, милочка.
- Беспокойство? О чём?
- Не о чём, а о ком. О моём любимом детище, естественно. Рамеш сообщил мне, что наместник Голконды назначил свидание своей суженой у фонтана с золотыми рыбками. В этом приглашении для меня не было ничего неожиданного, но меня поразило, что его попросил передать ей магараджа, которому мой будущий зять с каждым днём доверяет всё меньше и меньше.
- То есть... - похолодела Селена, - вы хотите сказать, что...
- Что твой новый хозяин перешёл от пассивного наблюдения за принцессой к решительным действиям, назначив ей свидание от имени брата.
- О! - не утерпев, всхлипнула Селена. - Теперь я поняла, почему он так странно вёл себя в последнее время.
- Ну-ка, расскажи мне, - потребовал Акбар.
- У него то и дело менялось настроение. С утра он был полон бодрости и радостно спешил на уроки к шейху Кумару, но возвращался от него всегда угрюмый и подавленный. Временами впадал в полузабытьё, словно грезил наяву и нашёптывал изысканные нежности, сравнивая меня то с жемчужиной, то с райским цветком. Сейчас-то я понимаю, что в такие минуты он был не со мной. А жемчужина... и как я сразу не догадалась, ведь так зовут вашу дочь! Ох, Властитель, теперь я пропала! Он скоро выгонит меня из своих покоев.
- С чего вдруг? - фыркнул султан. - Наоборот, если из этого свидания ничего не выгорит, ты будешь нужна ему, чтобы залечить сердечные раны.
- А если выгорит? - с дрожью в голосе спросила Селена.
- Ты всё равно останешься с ним. Как же иначе? Вот я, например... разве выгнал из гарема хотя бы одну из жён или даже наложниц, когда у меня появлялась новая женщина?
- Нет, но ведь речь идёт не о вас.
- Магараджа Голконды слишком благороден, - сказал Акбар, - чтобы пренебречь моим подарком.
- И однако он уже грозился, что вернёт меня в гарем.
- Наверняка ты сама в этом виновата - глупо ведёшь себя, докучаешь ему излишней заботой, следишь за каждым его шагом.
- Я больше не стану этого делать.
- Напротив, ты будешь следить за ним и доносить мне. Я хочу знать о нём всё - что он делает, с кем говорит, о чём думает. Взамен я позабочусь, чтобы он не прогнал тебя, так что это шпионство и в твоих интересах.
- Как прикажете, Властитель, - кротко согласилась Селена.
- Мне сейчас нужно уйти. А ты останься и намотай на ухо всё, что услышишь.
- Постараюсь, Высочайший.
Акбар стал выбираться из зарослей, а Селена, покорная его воле, вся обратилась в зрение и слух. С замиранием сердца она наблюдала, как царевич притаился за фонтаном, заслышав, наконец, долгожданные шаги. К месту украденного им свидания приближалась юная девушка такой необыкновенной красоты, какая моментально притягивает все взгляды.
В гареме Властителя существовала строжайшая иерархия, которой все беспрекословно подчинялись. Всем его жёнам и дочерям были отведены лучшие покои на верхнем почётном этаже. У них были свои личные бани, салоны для приёма гостей, места для развлечений и прогулок. Они никогда не удостаивали посещением нижний этаж, где обитали наложницы султана. Что до его старших жён, то они имели свои собственные дворцы и приезжали к нему в гости только от случая к случаю. А принцесса Раминан и её мать, султанша Зайбе впервые за три года выбрались в Лахор из своего дворца в Кашмире. Поэтому Селене, попавшей в гарем около двух лет назад, раньше не случалось их видеть даже краем глаза.
С болью в сердце она была вынуждена признать, что доселе не встречала такой красавицы, как Жемчужина Индии. У неё, как и у самой Селены, был совсем не восточный тип внешности. Несомненно, она больше походила на француженку, хоть и считалась полукровкой. Её кожа была той нежной сливочной белизны, что не имеет ничего общего с болезненной бледностью, а глаза напоминали два огромных аквамарина самой чистой воды. Холодный взгляд скрывал внутренний огонь. Губы имели прихотливый изгиб и почти младенческую припухлость, зовущую к пылким поцелуям. В принцессе была самой природой заложена игра контрастов, пленяющая мужчин: невинность и чувственность сочетались в ней самым непостижимым образом.
Прода от 08.08.2022, 09:03
Сарнияр буквально прирос к земле при виде девушки, стоявшей перед ним во всём блеске своей чарующей красоты и недоумённо хмурившей соболиные брови.
- Вы... придворный вице-князя Голконды? - спросила она.
Её голосок звенел в тишине сада подобно бубенчику. Из-за сильного волнения язык Сарнияра присох к гортани, поэтому он в ответ только отрицательно помотал головой.
- Кто же вы тогда? - продолжала его допрашивать Асара. - Кажется, я уже видела вас раньше.
- Две недели назад, на балконе вашего батюшки, - обретя, наконец, голос, проговорил Сарнияр. - Вы возвращались во дворец с прогулки, нечаянно подняли глаза и встретились со мной взглядом. Помните?
- Нет, не помню, - ответила она. - Это была слишком мимолётная встреча. А что вы делали на балконе моего отца?
- Любовался вами.
Асара ничуть не смутилась, приняв как должное впечатление, неминуемо производимое на мужчин её чарами.
- Кто вы? - настойчиво повторила она. - Какую должность занимаете при моём женихе - вице-князе Голконды?
По его крупным губам скользнула ироническая усмешка.
- Вернее, это он занимает при мне должность вице-князя Голконды. У меня несколько имён и титулов.
- Восточные мужчины любят увешивать себя именами и титулами, - заметила принцесса.
- Как женщины золотом да жемчугами, - прибавил он. - Итак, рекомендуюсь: в Османской империи меня величают пашой, здесь, в Индии, кличут магараджей. А у себя на родине я ношу титул царевича, или наследника престола. Меня также часто называют принцем, а когда хотят выразить почтение, говорят «ваше высочество».
- Ах! - не сдержала изумления принцесса. - Вы Сарнияр Измаил!
Он галантно поклонился в знак согласия.
- И как только я сразу не догадалась, ведь неслучайно вас ещё зовут Человеком из племени Ад! Во всём мире не найдётся более рослого мужчины, чем вы.
- Я тоже сразу догадался, что вы Жемчужина Индии, увидев вас с балкона, потому что во всём мире не найдётся более очаровательной девушки, чем вы.
Они обменялись дружественными улыбками и, не сговариваясь, присели на деревянную скамью у фонтана.
- Теперь ваш черёд рассказать о себе, принцесса, - молвил Сарнияр, не сводя с неё восхищённых глаз. - Поведайте мне о ваших именах.
- У меня их не так много, как у вас. При рождении меня нарекли Асадиэль Раминан, впоследствии стали прозывать Жемчужиной Индии, а всё местное население кличет на свой лад - Асарой.
- Я тоже буду звать вас так, если вы позволите, потому что Асадиэль Раминан, на мой взгляд, звучит слишком тяжеловесно для такой хрупкой девушки, а Жемчужина Индии - высокопарно.
Он ненавязчиво вложил свою большую ладонь в её детскую ладошку, и она, вероятно, по рассеянности не отняла у него руки.
- Вы можете звать меня сестрой, - смущённо заметила она.
- Нет, никогда! - с жаром возразил он.
- Почему же нет? Разве я не дочь вашего двоюродного дяди? Если не хотите звать сестрой, зовите кузиной.
- Ни сестрой, ни кузиной - ни за что! Родство в третьем колене уже почти не родство.
- Выходит, вы не признаёте за нами родства? - несколько обиженно спросила принцесса.
- А разве мой брат Зигфар признаёт его? Несмотря на то, что вы росли вместе, он никогда не считал и не звал вас сестрой. Ну, так и я не стану, уж не обессудьте.
- Я очень много слышала о вас, - пролепетала Асара, - с ранних лет.
- Надеюсь, только хорошего? - спросил Сарнияр.
- Мне было жаль вас, когда вы женились на княжне Голконды. При всём богатстве она не могла найти себе мужа из-за проклятия, тяготеющего, по слухам, над её домом. Говорили, что золото, найденное рудокопами, навлечёт беду на всех, кому достанется. Меня не удивляет, почему вы никогда не хотели там поселиться.
- Одно время хотел, - возразил Сарнияр, вспомнив, как мечтал уехать в Голконду вместе с Гюльфем, - но судьба распорядилась иначе. А что ещё вы слышали обо мне?
- Как вы сражались с турками за свободу Румайлы, - ответила Асара, глядя на него во все глаза. - Вы были близки к полному успеху, отчего же проиграли им эту войну? Я никогда не могла понять, почему вы по доброй воле согласились служить своему притеснителю султану Мюраду.
- Я не проиграл ему эту войну, - сказал царевич, слегка задетый её словами. - Мы подписали с ним мировую на моих условиях. Мирным соглашением я добился большего, нежели кровопролитием. По моему глубокому убеждению, уже не за горами эра мирной политики, когда люди научатся договариваться между собой.
- И вы её сторонник?
- Хотите, покажу вам это наглядным примером?
- Как? - прошептала Асара, прикрыв тёмными бархатными ресницами сияющую голубизну своих глаз. - Каким образом?
Сарнияр легко прикоснулся губами к нежным лепесткам её губ.
- Я не стану прибегать к силе, чтобы отвоевать вас у моего брата. Мы с вами заключим договор, согласно которому вы предоставите мне время и возможность видеться с вами. А я, в свой черёд, по истечении оговоренного срока предоставлю вам...
- Предоставите - что?
- Прислушаться к своему сердцу и выбрать между мной и Зигфаром.
Она шире раскрыла и без того большие глаза. Сарнияру показалось, что он сейчас утонет в них, с такой неудержимой силой влекли его эти погибельные бездонные омуты.
- Вы... хотите, чтобы я изменила своему слову?
- Помолвки часто расторгаются.
- Но я люблю Зигфара!
Сарнияр пристально взглянул на девушку, но на этот раз не поддался губительному очарованию её глаз.
