- Ах, сударь! - расплакалась Катерина. - Мне так горько, так обидно! Я ведь прямо из кожи вон лезла, стараясь всем угодить, но отчего-то все, начиная с вас, остались мной недовольными.
- Потому что нельзя угодить сразу всем, когда ты это поймёшь!
- Ну, уж теперь пусть мой супруг всем угождает, а я стану вить для него уютное семейное гнёздышко. И всё-таки хочу напоследок услужить магарадже. Хотя он несправедливо обвинил меня, я успела полюбить его как родного, да и он был щедр со мной, не в пример вашему дяде.
- О чём ты, Катерина? - насторожился Франческо.
- Войдя в его покои, я чуть замешкалась в передней и услыхала, как принцесса жаловалась на него родителям: мол, он к ней неподобающе относится, без должного уважения. Пока ходил в женихах, пылинки с неё сдувал, а стоило им пожениться, как тут же сбросил маску угодника и показал своё истинное лицо, более отвратительное, чем любая личина. Одним словом, тиран он и беспощадный истязатель, и ей, бедняжке, дюже боязно ехать за ним в его далёкую страну, где у неё совсем не будет защитников, потому как единственный, кто мог бы защитить её от мужа - её свёкор - уже либо мёртв, либо на последнем издыхании.
Франческо был не в шутку встревожен, но Катерина, уже не испытывая к нему ни любви, ни ревности, заставлявших её всё подмечать, ничего не заметила.
- Вот, сударь, - показала она ему небольшой свиток.
- Что это? - спросил он, стараясь голосом не выдать волнения.
- Письмо, которое мне велено отнести градоначальнику Камбея. Как видите, оно запечатано, но мне известно, о чём там говорится. Султан решил позаимствовать у губернатора его уникальный отряд шакиритов - свирепых воинов и отправить их со своей дочерью и зятем в Румайлу под благовидным предлогом.
- Каким?
- Охранять караван магараджи в пути. Дорога туда предстоит долгая, кишмя кишит грабителями, мародёрами и прочей нечистью. Только это, повторюсь, лишь предлог. На самом же деле Величайший беспокоится не за безопасность каравана, а за своё чадушко. Шакириты останутся в Румайле, сколько пожелает принцесса и будут стоять там на страже её интересов. Поскольку они принадлежат к высшей касте, верховный бог индусов наделил их силой слона, ловкостью тигра и коварством змеи. Вот так, сударь. Я хотела сама донести это до сведения магараджи, но теперь он вряд ли меня послушает. Поэтому поручаю вам предупредить его, чтобы был начеку.
- Не волнуйся, Катерина, я предупрежу его, - пообещал Франческо, но про себя решил: «И не подумаю предварять его; чем позже он узнает про пулю, что слил для него тестюшка, тем лучше для принцессы».
- Потому что нельзя угодить сразу всем, когда ты это поймёшь!
- Ну, уж теперь пусть мой супруг всем угождает, а я стану вить для него уютное семейное гнёздышко. И всё-таки хочу напоследок услужить магарадже. Хотя он несправедливо обвинил меня, я успела полюбить его как родного, да и он был щедр со мной, не в пример вашему дяде.
- О чём ты, Катерина? - насторожился Франческо.
- Войдя в его покои, я чуть замешкалась в передней и услыхала, как принцесса жаловалась на него родителям: мол, он к ней неподобающе относится, без должного уважения. Пока ходил в женихах, пылинки с неё сдувал, а стоило им пожениться, как тут же сбросил маску угодника и показал своё истинное лицо, более отвратительное, чем любая личина. Одним словом, тиран он и беспощадный истязатель, и ей, бедняжке, дюже боязно ехать за ним в его далёкую страну, где у неё совсем не будет защитников, потому как единственный, кто мог бы защитить её от мужа - её свёкор - уже либо мёртв, либо на последнем издыхании.
Франческо был не в шутку встревожен, но Катерина, уже не испытывая к нему ни любви, ни ревности, заставлявших её всё подмечать, ничего не заметила.
- Вот, сударь, - показала она ему небольшой свиток.
- Что это? - спросил он, стараясь голосом не выдать волнения.
- Письмо, которое мне велено отнести градоначальнику Камбея. Как видите, оно запечатано, но мне известно, о чём там говорится. Султан решил позаимствовать у губернатора его уникальный отряд шакиритов - свирепых воинов и отправить их со своей дочерью и зятем в Румайлу под благовидным предлогом.
- Каким?
- Охранять караван магараджи в пути. Дорога туда предстоит долгая, кишмя кишит грабителями, мародёрами и прочей нечистью. Только это, повторюсь, лишь предлог. На самом же деле Величайший беспокоится не за безопасность каравана, а за своё чадушко. Шакириты останутся в Румайле, сколько пожелает принцесса и будут стоять там на страже её интересов. Поскольку они принадлежат к высшей касте, верховный бог индусов наделил их силой слона, ловкостью тигра и коварством змеи. Вот так, сударь. Я хотела сама донести это до сведения магараджи, но теперь он вряд ли меня послушает. Поэтому поручаю вам предупредить его, чтобы был начеку.
- Не волнуйся, Катерина, я предупрежу его, - пообещал Франческо, но про себя решил: «И не подумаю предварять его; чем позже он узнает про пулю, что слил для него тестюшка, тем лучше для принцессы».
