Вот почему Властитель был так удивлён свободным приездом Шанкара в северную столицу, пока тот не сообщил, что принц сам, своей волей направил его к отцу.
- Ну что ж, милейший Шанкар, - фамильярно похлопал его по плечу султан, - полагаю, твой визит - не что иное, как свидетельство полной и безоговорочной капитуляции моего беспутного отпрыска.
- Пока нет, - возразил Шанкар, - но это, безусловно, первый шаг на пути к вашему примирению, и я счастлив, что именно мне отведена роль третейского судьи двух враждующих сторон.
- Брось, Шанкар, - насупился султан, - о каком примирении может идти речь после всего, что выкинул этот щенок? Я понимаю, как ты любишь его, но забудь... не роняй впустую зёрна своего красноречия.
- Послушайте хотя бы, что предлагает ваш сын! - воскликнул Шанкар.
- Он вернул португальскую сеньору её брату? - перебил его султан.
- Да, Властитель.
Акбар вздохнул с большим облегчением.
- Вот и хорошо, с меня и этого довольно.
- В возмещение за то, что держал её в плену, не подозревая, кто она на самом деле, - продолжал Шанкар, - принц передал дону Антонио всё имущество своей единокровной сестры...
- ... которое имел низость отнять у неё, - с презрением вставил Акбар. - Наверняка собирался обратить его в деньги, чтобы нанять себе новых головорезов.
- Теперь приданое вашей дочери послужит приданым донье Мануэле. Хотя всё обернулось совсем не так, как вы договаривались, похоже, что её брат и их кузен, губернатор Бомбея остались довольными и уже нашли ей подходящего жениха. Думаю, наряды принцессы они либо продадут, либо перешьют, а ткани, золотые украшения и драгоценные камни...
- Хватит, - снова перебил султан, - всё, что ты перечислил - достаточная компенсация этой сеньоре за причинённые ей неудобства. Слава Аллаху, хоть этот груз упал с моей души. Не будем об этом больше.
- Но... свита вашей дочери... - робко напомнил Шанкар.
Властитель резко вскинул на него миндалевидные глаза.
- Кстати... что там с её свитой? - живо спросил он.
- Это как раз то, о чём принц уполномочил меня договориться с вами, - обрадованно объявил Шанкар. - Он хочет вернуть своей обожаемой сестре всех девушек её свиты. Переживает, как ей должно быть трудно обходиться без своего привычного окружения и нижайше молит вас прислать кого-нибудь за ними.
- «Обожаемой сестре»! - передразнил его Акбар. - Ну и шельмец! Кривляка! Фарисей!
- Я всё же надеюсь, вы поверите своему верному рабу, как глубоко он раскаивается...
- В его раскаяние я не поверю никогда! Почему он не прислал девиц с тобой? Как знать, возможно, он готовит какую-нибудь новую ловушку.
- Уверяю вас, что у него и в мыслях этого нет. Его высочество переживает приступ тяжёлой ипохондрии.
- В моём дворце!!! - желчно ухмыльнулся султан. - Ладно, Шанкар, я знаю, кого послать к нему за свитой принцессы и, по совести говоря, меня мало волнует, вернётся этот неврастеник назад или нет.
В эту минуту дворецкий просунул голову в дверь и сообщил:
- Властитель, вице-князь Голконды, которого вы велели разыскать, нашёлся и просит разрешения войти.
Акбар натянул на лицо радушную улыбку и сказал таким ласковым тоном, что Зигфар застыл на пороге, не веря своим глазам и ушам:
- Ну, дорогой племянник, спешу тебя порадовать: твоя свадьба с моей дочерью ещё может состояться, если ты сделаешь кое-что приятное для неё.
* * *
Сидя у окна, Селена вышивала золотой нитью замысловатый арабский орнамент на одной из рубах Сарнияра.
Заглянувшая к ней на часок Африкана наводила порядок в корзинке для рукоделия и попутно делилась с подругой гаремными новостями.
- С того дня, как приехала любимица Величайшего султанша Зайбе, - безумолку трещала мавританка, - все девушки в гареме приуныли. Он каждую ночь проводит только с ней и подарками её осыпает, да какими! Вчера, например, целую шкатулку с цейлонскими сапфирами подарил. А она всё откладывает для дочери.
- Почему? - рассеянно спросила Селена, не поднимая глаз от шитья.
- Ну как же! Об этом всем в гареме известно. По милости своего брата Жемчужина Индии осталась бесприданницей. Принц Салим забрал себе все её сундуки со всем добром, и рабов, и свиту.
- Разве он не отпустил служанок принцессы? - удивилась Селена. - Брат моего господина, вице-князь Голконды должен был привезти их в столицу.
- Твоя правда, - усмехнулась Африкана, - сегодня утром они прибыли в Лахор. Ох, как же он не хотел отправляться за ними, всё боялся, как бы его брат не охмурил в его отсутствие принцессу! Но наш султан ему так сказал: «Если ты не вернёшь свиту моей дочери, тебе придётся изыскивать средства на покупку новых рабынь». И бедняге пришлось. Он же гол как сокол, ну где ему изыскать такие средства! И знаешь, что говорят у нас в гареме? Султан его нарочно услал, чтобы магараджа с принцессой смогли съездить вдвоём на тигриную охоту. Эта поездка их так сблизила, вах, вах, вах! Вот помяни моё слово, никакой свадьбы не будет. А если и будет, так не у вице-князя, а у твоего нового хозяина.
Селена уронила шитьё на колени и горько заплакала.
- Эй, эй! - испугалась мавританка. - Ты что, укололась иголкой?
- Уйди, Африкана, прошу тебя, - всхлипнула Селена.
- Ещё чего! - надула толстые губы темнокожая невольница. - Вообще-то я пришла тебе напомнить про твоё обещание.
- Какое ещё обещание?
- У тебя что - память отшибло? Сама же пообещала свести меня с телохранителем твоего румалийца, тем черномазым красавчиком. Никто тебя за язык не тянул. И что же? Прошло уже столько времени, а ты так ничего и не сделала, подруга называется.
Селена вытерла слёзы и снова взялась за иглу.
- Прости, Африкана, но я не смогу ничего для тебя сделать. Напрасно я дала тебе такое обещание.
- Это почему же?
- С тех пор очень многое изменилось. Ты и сама всё видишь и понимаешь. Моё положение слишком ненадёжно, чтобы я ещё могла похлопотать за тебя. Мой господин... так переменился ко мне. Порой мне кажется, что он терпит меня рядом лишь потому, что сам выпросил меня в дар у Величайшего, а не будь этого, он бы, не колеблясь, вернул меня ему.
Мавританка шумно втянула в себя воздух и выпалила, раздувая ноздри:
- Вот, значит, как! Почему ты раньше не сказала, что больше у него не в чести? Я всё золото, какое у меня было, отдала ливанке Нурие!
- Зачем? - не поняла Селена.
- Затем!!! - огрызнулась Африкана. - Нурия теперь продолжает учить меня арабскому языку после того, как ты ушла из гарема. Только на черта он мне сдался, если мне не суждено отсюда вырваться? А здесь - что меня хорошего ждёт? Из-за того, как магараджа отказался взять меня в свой гарем, все надо мной потешаются, а Властитель даже не смотрит в мою сторону.
- Прости меня, Африкана, прости! - взмолилась Селена. - Я дам тебе золота втрое больше, чем ты дала Нурие... только продолжай учить арабский язык. Когда ты освоишь его в совершенстве, никто не посмеет потешаться над тобой, потому что это язык, на котором говорил сам пророк Магомет.
- Иди ты к дьяволу со своим золотом и своими советами! - вышла из себя Африкана. - Ещё будешь учить меня уму-разуму, когда самой даже не хватило мозгов забеременеть от магараджи!
- З-забеременеть? - заикаясь, пролепетала Селена.
- А ты подумай сама, что тебе ещё остаётся в такой ситуации. Твой хозяин не сегодня, завтра сделает предложение Жемчужине Индии. Об этом уже весь гарем гудит!
- Уходи, Африкана, умоляю тебя! - снова расплакалась Селена.
- Я-то уйду, - хмыкнула мавританка, - а ты уж постарайся, чтобы он тебе ребёночка заделал, пока ещё не женат, иначе тебе тоже придётся уйти. Потому что после свадьбы он, могу поклясться, о тебе и не вспомнит.
Разьярённая её издёвками, Селена достала из корзинки большие портняжные ножницы и бросилась на мавританку, угрожающе наставив их на неё.
Удирая от взбесившейся подружки со всех ног, Африкана налетела на Зигфара, входившего в покои брата. Испугавшись наведенного прямо на него стального орудия с острыми концами, он попробовал заслониться Африканой, но та без церемоний оттолкнула его и с протяжным воем выбежала в коридор. Едва за ней закрылась дверь, как Селена отбросила ножницы и упала на колени, в ужасе от того, что могла случайно поранить такую важную персону.
- Чёртова кукла! - заорал на неё Зигфар. - Совсем ума лишилась? Уже на людей с оружием кидаешься, вот до чего дошло!
Селена стала с жаром целовать ему ноги.
- Простите меня, господин, ради всего святого!
- Я мог бы пожаловаться на тебя моему брату, но так уж и быть - не стану этого делать. Он выгонит тебя за подобную выходку, а мне это не с руки. Наоборот, я хочу, чтобы ты осталась тут и помогла мне отвадить его от принцессы.
Девушка подняла залитое слезами лицо и робко взглянула на Зигфара.
- Я бы с превеликой радостью, но... как? Скажите мне, я всё сделаю.
- Принцесса должна разочароваться в нём. Тогда она выйдет замуж за меня, и ты останешься при своём хозяине. А иначе придётся тебе вернуться в гарем и затеряться среди трёхсот наложниц, которым перепадает счастье переспать с султаном не чаще одного раза в году.
- Но... - растерялась Селена, - как можно разочароваться в магарадже? Он же такой умный, добрый, великодушный...
- О Аллах, - усмехнулся Зигфар, - да ты влюблена в него как кошка! Не будь дурочкой, Селена. Мой брат не святой, у него есть свои слабости, на которых можно сыграть. Его чрезмерная увлечённость женщинами, например. Он влюблён в мою невесту, но это не мешает ему проводить все ночи в твоих объятиях.
Селена сконфуженно потупила глаза.
- Вот уже много ночей, как он не прикасается ко мне, - призналась она, краснея, - лишь позволяет мне прислуживать ему. Самое большее - обмывать его в ванне, массируя ему затылок и плечи.
- Этого больше чем достаточно, - сказал Зигфар, - для невинных глаз моей невесты. Сегодня вечером обмывай его с особым артистизмом, Селена. Пусть после этого он не поведёт тебя в свою постель. Зато все его последующие ночи будут отданы тебе одной.
- Я всё исполню, - поспешно согласилась Селена, - можете на меня положиться.
Зигфар вышел из покоев брата в веселом настроении и встретил Африкану, которая терпеливо дожидалась его за дверью.
- Чего тебе нужно? - проворчал он.
- Простите, господин, - пролепетала она с виноватым видом, - я задержалась, чтобы извиниться перед вами за то, что так непочтительно толкнула вас, убегая от моей вспыльчивой подружки.
- Твои извинения приняты, - буркнул Зигфар, - теперь ступай, куда шла.
Не тронувшись с места, мавританка продолжила:
- Это ещё не всё. Ожидая вас, я нечаянно услышала, о чём вы говорили с ней. Как бы я ни сердилась на свою подругу, в моих интересах помочь ей остаться с магараджей, а это, насколько я поняла из вашего разговора, полностью совпадает и с вашими интересами.
Зигфар неожиданно засмеялся.
- И чем ты можешь помочь нам после того, как он пренебрёг тобой? Цвет твоей кожи пришёлся ему не по вкусу. Ей Аллаху, вот умора! Моему прихотливому братцу вздумалось провести досуг с двумя рабынями, одна из которых была бы светла как погожий день, а другая смугла как сумерки, но султан, как видно, чего-то недослышал и прислал ему вместо смуглой рабыни чёрную как ночь. Ха-ха-ха! До сих пор помираю со смеху, вспоминая эту историю.
Африкану неприятно поразило, что эта «уморительная история» давно вышла за пределы гарема.
- Зря вы недооцениваете мою способность помочь вам, - с обидой сказала она. - Я знаю о магарадже такое, чего вы сами о нем не знаете и что может помочь вашей невесте разочароваться в нём.
Перестав насмехаться, Зигфар заинтересованно посмотрел на нее.
- Ну, хорошо, говори, - милостиво разрешил он. - Если твои сведения окажутся ценными, я щедро заплачу за них.
- Не нужно, - возразила она с плохо скрытым презрением, - приберегите свои скромные средства для будущей жены.
Зигфар был больно задет её шпилькой, но виду не показал. Снизив голос до шёпота, рабыня выложила ему всё, что ей удалось вытянуть из подружки, а той, в свою очередь, ухватить из разговора Сарнияра с мавром в ночь, когда произошла «уморительная история», до сих пор вызывающая смех у Зигфара.
- Боже праведный! - выдавил он, чувствуя, как волосы шевелятся у него под тюрбаном. - В толк не возьму, отчего все женщины без ума от моего брата. Ведь я гораздо моложе и привлекательнее его, разве не так?
- От того, - отвечала Африкана, - что у него есть всё, чего нет у вас: богатство, могущество и власть, придающие ему уверенность в своей неотразимости.
Дав насмешнику достойный отпор, она гордо удалилась, довольная собой. Зигфару захотелось плюнуть ей вслед, что он и сделал, но это не принесло ему облегчения, поскольку его плевок не долетел до неё. Стерев капли слюны с подбородка шёлковым платочком, он уныло поплёлся в другую сторону разыскивать принцессу.
- Она в классной комнате, - доложил ему всезнающий домоправитель, - с его высочеством Сарнияром Измаилом.
Обиженно насупившись, Зигфар повернул в южное крыло дворца, где располагалась школа для домочадцев султана. Найдя класс каллиграфии, он замер как вкопанный у неплотно закрытой двери. Из класса неслись весёлые голоса и дружные взрывы смеха.
- Ну что ж, милейший Шанкар, - фамильярно похлопал его по плечу султан, - полагаю, твой визит - не что иное, как свидетельство полной и безоговорочной капитуляции моего беспутного отпрыска.
- Пока нет, - возразил Шанкар, - но это, безусловно, первый шаг на пути к вашему примирению, и я счастлив, что именно мне отведена роль третейского судьи двух враждующих сторон.
- Брось, Шанкар, - насупился султан, - о каком примирении может идти речь после всего, что выкинул этот щенок? Я понимаю, как ты любишь его, но забудь... не роняй впустую зёрна своего красноречия.
- Послушайте хотя бы, что предлагает ваш сын! - воскликнул Шанкар.
- Он вернул португальскую сеньору её брату? - перебил его султан.
- Да, Властитель.
Акбар вздохнул с большим облегчением.
- Вот и хорошо, с меня и этого довольно.
- В возмещение за то, что держал её в плену, не подозревая, кто она на самом деле, - продолжал Шанкар, - принц передал дону Антонио всё имущество своей единокровной сестры...
- ... которое имел низость отнять у неё, - с презрением вставил Акбар. - Наверняка собирался обратить его в деньги, чтобы нанять себе новых головорезов.
- Теперь приданое вашей дочери послужит приданым донье Мануэле. Хотя всё обернулось совсем не так, как вы договаривались, похоже, что её брат и их кузен, губернатор Бомбея остались довольными и уже нашли ей подходящего жениха. Думаю, наряды принцессы они либо продадут, либо перешьют, а ткани, золотые украшения и драгоценные камни...
- Хватит, - снова перебил султан, - всё, что ты перечислил - достаточная компенсация этой сеньоре за причинённые ей неудобства. Слава Аллаху, хоть этот груз упал с моей души. Не будем об этом больше.
- Но... свита вашей дочери... - робко напомнил Шанкар.
Властитель резко вскинул на него миндалевидные глаза.
- Кстати... что там с её свитой? - живо спросил он.
- Это как раз то, о чём принц уполномочил меня договориться с вами, - обрадованно объявил Шанкар. - Он хочет вернуть своей обожаемой сестре всех девушек её свиты. Переживает, как ей должно быть трудно обходиться без своего привычного окружения и нижайше молит вас прислать кого-нибудь за ними.
- «Обожаемой сестре»! - передразнил его Акбар. - Ну и шельмец! Кривляка! Фарисей!
- Я всё же надеюсь, вы поверите своему верному рабу, как глубоко он раскаивается...
- В его раскаяние я не поверю никогда! Почему он не прислал девиц с тобой? Как знать, возможно, он готовит какую-нибудь новую ловушку.
- Уверяю вас, что у него и в мыслях этого нет. Его высочество переживает приступ тяжёлой ипохондрии.
- В моём дворце!!! - желчно ухмыльнулся султан. - Ладно, Шанкар, я знаю, кого послать к нему за свитой принцессы и, по совести говоря, меня мало волнует, вернётся этот неврастеник назад или нет.
В эту минуту дворецкий просунул голову в дверь и сообщил:
- Властитель, вице-князь Голконды, которого вы велели разыскать, нашёлся и просит разрешения войти.
Акбар натянул на лицо радушную улыбку и сказал таким ласковым тоном, что Зигфар застыл на пороге, не веря своим глазам и ушам:
- Ну, дорогой племянник, спешу тебя порадовать: твоя свадьба с моей дочерью ещё может состояться, если ты сделаешь кое-что приятное для неё.
Прода от 10.08.2022, 06:58
* * *
Сидя у окна, Селена вышивала золотой нитью замысловатый арабский орнамент на одной из рубах Сарнияра.
Заглянувшая к ней на часок Африкана наводила порядок в корзинке для рукоделия и попутно делилась с подругой гаремными новостями.
- С того дня, как приехала любимица Величайшего султанша Зайбе, - безумолку трещала мавританка, - все девушки в гареме приуныли. Он каждую ночь проводит только с ней и подарками её осыпает, да какими! Вчера, например, целую шкатулку с цейлонскими сапфирами подарил. А она всё откладывает для дочери.
- Почему? - рассеянно спросила Селена, не поднимая глаз от шитья.
- Ну как же! Об этом всем в гареме известно. По милости своего брата Жемчужина Индии осталась бесприданницей. Принц Салим забрал себе все её сундуки со всем добром, и рабов, и свиту.
- Разве он не отпустил служанок принцессы? - удивилась Селена. - Брат моего господина, вице-князь Голконды должен был привезти их в столицу.
- Твоя правда, - усмехнулась Африкана, - сегодня утром они прибыли в Лахор. Ох, как же он не хотел отправляться за ними, всё боялся, как бы его брат не охмурил в его отсутствие принцессу! Но наш султан ему так сказал: «Если ты не вернёшь свиту моей дочери, тебе придётся изыскивать средства на покупку новых рабынь». И бедняге пришлось. Он же гол как сокол, ну где ему изыскать такие средства! И знаешь, что говорят у нас в гареме? Султан его нарочно услал, чтобы магараджа с принцессой смогли съездить вдвоём на тигриную охоту. Эта поездка их так сблизила, вах, вах, вах! Вот помяни моё слово, никакой свадьбы не будет. А если и будет, так не у вице-князя, а у твоего нового хозяина.
Селена уронила шитьё на колени и горько заплакала.
- Эй, эй! - испугалась мавританка. - Ты что, укололась иголкой?
- Уйди, Африкана, прошу тебя, - всхлипнула Селена.
- Ещё чего! - надула толстые губы темнокожая невольница. - Вообще-то я пришла тебе напомнить про твоё обещание.
- Какое ещё обещание?
- У тебя что - память отшибло? Сама же пообещала свести меня с телохранителем твоего румалийца, тем черномазым красавчиком. Никто тебя за язык не тянул. И что же? Прошло уже столько времени, а ты так ничего и не сделала, подруга называется.
Селена вытерла слёзы и снова взялась за иглу.
- Прости, Африкана, но я не смогу ничего для тебя сделать. Напрасно я дала тебе такое обещание.
- Это почему же?
- С тех пор очень многое изменилось. Ты и сама всё видишь и понимаешь. Моё положение слишком ненадёжно, чтобы я ещё могла похлопотать за тебя. Мой господин... так переменился ко мне. Порой мне кажется, что он терпит меня рядом лишь потому, что сам выпросил меня в дар у Величайшего, а не будь этого, он бы, не колеблясь, вернул меня ему.
Мавританка шумно втянула в себя воздух и выпалила, раздувая ноздри:
- Вот, значит, как! Почему ты раньше не сказала, что больше у него не в чести? Я всё золото, какое у меня было, отдала ливанке Нурие!
- Зачем? - не поняла Селена.
- Затем!!! - огрызнулась Африкана. - Нурия теперь продолжает учить меня арабскому языку после того, как ты ушла из гарема. Только на черта он мне сдался, если мне не суждено отсюда вырваться? А здесь - что меня хорошего ждёт? Из-за того, как магараджа отказался взять меня в свой гарем, все надо мной потешаются, а Властитель даже не смотрит в мою сторону.
- Прости меня, Африкана, прости! - взмолилась Селена. - Я дам тебе золота втрое больше, чем ты дала Нурие... только продолжай учить арабский язык. Когда ты освоишь его в совершенстве, никто не посмеет потешаться над тобой, потому что это язык, на котором говорил сам пророк Магомет.
- Иди ты к дьяволу со своим золотом и своими советами! - вышла из себя Африкана. - Ещё будешь учить меня уму-разуму, когда самой даже не хватило мозгов забеременеть от магараджи!
- З-забеременеть? - заикаясь, пролепетала Селена.
- А ты подумай сама, что тебе ещё остаётся в такой ситуации. Твой хозяин не сегодня, завтра сделает предложение Жемчужине Индии. Об этом уже весь гарем гудит!
- Уходи, Африкана, умоляю тебя! - снова расплакалась Селена.
- Я-то уйду, - хмыкнула мавританка, - а ты уж постарайся, чтобы он тебе ребёночка заделал, пока ещё не женат, иначе тебе тоже придётся уйти. Потому что после свадьбы он, могу поклясться, о тебе и не вспомнит.
Разьярённая её издёвками, Селена достала из корзинки большие портняжные ножницы и бросилась на мавританку, угрожающе наставив их на неё.
Удирая от взбесившейся подружки со всех ног, Африкана налетела на Зигфара, входившего в покои брата. Испугавшись наведенного прямо на него стального орудия с острыми концами, он попробовал заслониться Африканой, но та без церемоний оттолкнула его и с протяжным воем выбежала в коридор. Едва за ней закрылась дверь, как Селена отбросила ножницы и упала на колени, в ужасе от того, что могла случайно поранить такую важную персону.
- Чёртова кукла! - заорал на неё Зигфар. - Совсем ума лишилась? Уже на людей с оружием кидаешься, вот до чего дошло!
Селена стала с жаром целовать ему ноги.
- Простите меня, господин, ради всего святого!
- Я мог бы пожаловаться на тебя моему брату, но так уж и быть - не стану этого делать. Он выгонит тебя за подобную выходку, а мне это не с руки. Наоборот, я хочу, чтобы ты осталась тут и помогла мне отвадить его от принцессы.
Девушка подняла залитое слезами лицо и робко взглянула на Зигфара.
- Я бы с превеликой радостью, но... как? Скажите мне, я всё сделаю.
- Принцесса должна разочароваться в нём. Тогда она выйдет замуж за меня, и ты останешься при своём хозяине. А иначе придётся тебе вернуться в гарем и затеряться среди трёхсот наложниц, которым перепадает счастье переспать с султаном не чаще одного раза в году.
- Но... - растерялась Селена, - как можно разочароваться в магарадже? Он же такой умный, добрый, великодушный...
- О Аллах, - усмехнулся Зигфар, - да ты влюблена в него как кошка! Не будь дурочкой, Селена. Мой брат не святой, у него есть свои слабости, на которых можно сыграть. Его чрезмерная увлечённость женщинами, например. Он влюблён в мою невесту, но это не мешает ему проводить все ночи в твоих объятиях.
Селена сконфуженно потупила глаза.
- Вот уже много ночей, как он не прикасается ко мне, - призналась она, краснея, - лишь позволяет мне прислуживать ему. Самое большее - обмывать его в ванне, массируя ему затылок и плечи.
- Этого больше чем достаточно, - сказал Зигфар, - для невинных глаз моей невесты. Сегодня вечером обмывай его с особым артистизмом, Селена. Пусть после этого он не поведёт тебя в свою постель. Зато все его последующие ночи будут отданы тебе одной.
- Я всё исполню, - поспешно согласилась Селена, - можете на меня положиться.
Зигфар вышел из покоев брата в веселом настроении и встретил Африкану, которая терпеливо дожидалась его за дверью.
- Чего тебе нужно? - проворчал он.
- Простите, господин, - пролепетала она с виноватым видом, - я задержалась, чтобы извиниться перед вами за то, что так непочтительно толкнула вас, убегая от моей вспыльчивой подружки.
- Твои извинения приняты, - буркнул Зигфар, - теперь ступай, куда шла.
Не тронувшись с места, мавританка продолжила:
- Это ещё не всё. Ожидая вас, я нечаянно услышала, о чём вы говорили с ней. Как бы я ни сердилась на свою подругу, в моих интересах помочь ей остаться с магараджей, а это, насколько я поняла из вашего разговора, полностью совпадает и с вашими интересами.
Зигфар неожиданно засмеялся.
- И чем ты можешь помочь нам после того, как он пренебрёг тобой? Цвет твоей кожи пришёлся ему не по вкусу. Ей Аллаху, вот умора! Моему прихотливому братцу вздумалось провести досуг с двумя рабынями, одна из которых была бы светла как погожий день, а другая смугла как сумерки, но султан, как видно, чего-то недослышал и прислал ему вместо смуглой рабыни чёрную как ночь. Ха-ха-ха! До сих пор помираю со смеху, вспоминая эту историю.
Африкану неприятно поразило, что эта «уморительная история» давно вышла за пределы гарема.
- Зря вы недооцениваете мою способность помочь вам, - с обидой сказала она. - Я знаю о магарадже такое, чего вы сами о нем не знаете и что может помочь вашей невесте разочароваться в нём.
Перестав насмехаться, Зигфар заинтересованно посмотрел на нее.
- Ну, хорошо, говори, - милостиво разрешил он. - Если твои сведения окажутся ценными, я щедро заплачу за них.
- Не нужно, - возразила она с плохо скрытым презрением, - приберегите свои скромные средства для будущей жены.
Зигфар был больно задет её шпилькой, но виду не показал. Снизив голос до шёпота, рабыня выложила ему всё, что ей удалось вытянуть из подружки, а той, в свою очередь, ухватить из разговора Сарнияра с мавром в ночь, когда произошла «уморительная история», до сих пор вызывающая смех у Зигфара.
- Боже праведный! - выдавил он, чувствуя, как волосы шевелятся у него под тюрбаном. - В толк не возьму, отчего все женщины без ума от моего брата. Ведь я гораздо моложе и привлекательнее его, разве не так?
- От того, - отвечала Африкана, - что у него есть всё, чего нет у вас: богатство, могущество и власть, придающие ему уверенность в своей неотразимости.
Дав насмешнику достойный отпор, она гордо удалилась, довольная собой. Зигфару захотелось плюнуть ей вслед, что он и сделал, но это не принесло ему облегчения, поскольку его плевок не долетел до неё. Стерев капли слюны с подбородка шёлковым платочком, он уныло поплёлся в другую сторону разыскивать принцессу.
- Она в классной комнате, - доложил ему всезнающий домоправитель, - с его высочеством Сарнияром Измаилом.
Обиженно насупившись, Зигфар повернул в южное крыло дворца, где располагалась школа для домочадцев султана. Найдя класс каллиграфии, он замер как вкопанный у неплотно закрытой двери. Из класса неслись весёлые голоса и дружные взрывы смеха.
