На глаза Зигфара навернулись слёзы, и он сердито смахнул их тыльной стороной руки.
- Ваша жена... провела эту ночь с магараджей? - воскликнула Селена. - Силы небесные!
- Да, - подтвердил Зигфар, - и мой несостоявшийся тесть уверяет, что она умчалась к нему, испугавшись зловещего сна своей сестры. Но я не могу и не желаю верить такому объяснению. Скорее, её заманили к нему, опоив на свадьбе каким-нибудь зельем.
- Или доставили в его спальню, применив флорентийский механизм, - предположила Селена.
- Что ещё за механизм? - нахмурил брови Зигфар.
- Конструкция, поднимающая, опускающая и передвигающая с места на место разные предметы в покоях магараджи. Кажется, это изобретение одного западного учёного, состоявшего на службе у султана.
- Точно, - хлопнул себя по лбу Зигфар, - я тоже кое-что слышал о нём. И как же я сам не догадался! Значит, моя любимая и впрямь ни в чём не виновата.
- Вам легче от этого, господин? - сочувственно спросила Селена.
- Безусловно, полегче на сердце, жаль только, что исправить ничего нельзя. Мы все оказались в безвыходной ситуации, а выиграл от неё как всегда мой брат.
- И малютка Кандра, - прибавила Селена.
- Вот уж дудки! - обозлился Зигфар. - Ни за какие сокровища я не женюсь на этой чертовке, достойной дочери своего коварного отца!
Грандиозную процессию, предварявшую выход султана Акбара, открыли пастыри всех действующих в его империи религиозных общин: магометан, индуистов, буддистов, джайнистов, сикхов, христиан и иудеев. Это было впечатляющее зрелище для тех, кто сомневался, целесообразно ли собрать их в одном строю. Но всем была известна терпимость Акбара к верованиям своих подданных, его «божественная вера» в наивысшее могущество, объединившая их на индийской земле, где господствовала национальная, культовая и кастовая разобщённость.
Вслед за священнослужителями чинно выступала лига учёных мужей, наиболее уважаемых Акбаром. Деятели науки держались более сплочённо, чем пастыри - их защищала не только власть, но и любовь повелителя. Зал приёмов постепенно заполнялся людьми, занимающими видное положение в государстве. Скоро их набилось так много, что стало трудно дышать.
От духоты и скученности особенно страдали женщины императорского дома, расположившиеся на большом балконе под самым куполом. Яркие солнечные лучи беспощадно припекали их через оправленные в раскалённое железо пластины из яшмы. От смешения различных благовоний задыхались и султанши, и юные принцессы.
- У меня жестоко разболелась голова, - пожаловалась Асара матери. - Мне бы хотелось вернуться в свои покои.
- Нельзя, дитя моё, - возразила султанша, - сегодня чествуют твоего отца. Недопустимо капризничать в такой знаменательный день - тридцатилетие правления государя.
- Это совсем не каприз, матушка, - настаивала Асара. - Я сейчас свалюсь с балкона на голову какому-нибудь имперскому чиновнику.
- С чего тебе вдруг нездоровится, Асара? - ехидно осведомилась Кандра, придвинувшись поближе к сестре. - Ах да, я забыла! Бедняжка! Тебе же, наверно, совсем не удалось поспать в эту ночь.
- Замолчи, бесовка! - сквозь зубы прошипела Асара. - Всё из-за тебя, из-за твоего проклятого пророчества я потеряла любимого мужчину.
- Ты бы лучше поостереглась со мной ссориться, - ухмыльнулась девчонка, - не то я напророчу тебе ещё худшие бедствия. Пока что твоя участь вполне завидна. Ты выйдешь замуж за магараджу, станешь владычицей двух держав - Румайлы и Голконды. И уж будь покойна, с твоей красотой и родовитостью не затеряешься в его гареме. Когда-нибудь ты поблагодаришь меня за то, что я для тебя сделала.
- Не жди от меня благодарности, маленькая мегера!
- Думаешь, я такая глупенькая - не понимаю, с чего ты бесишься? - не обращая внимания на обидные слова сестры, продолжала Кандра. - Да я тебя насквозь вижу. Ты никого не любишь, кроме себя самой. А младшего из братьев выбрала, чтобы вертеть им, как тебе вздумается. Подкаблучника из него надеялась сделать. А с его братом такой номер не пройдёт. Он тебя живо на место поставит. Тебе же на благо, дурёха, потому что таким заносчивым гордячкам, как ты нужна твёрдая мужская рука.
- Да что же она такое городит, матушка? - расплакалась Асара.
- Объективную правду, к сожалению, - вздохнула Зайбе. - Вспомни, какие планы ты строила вчера перед свадьбой. Как собиралась заставить будущего мужа плясать под свою дудку.
- Но Кандра не могла этого слышать.
- Значит, она и в самом деле обладает даром ясновидения. И слава Аллаху, что мы прислушались к её вещему голосу и объявили твой брак несостоявшимся.
- Нет, я не верю в её дар, - упрямо твердила Асара. - Это Махмонир ей разболтала, как я хвасталась своей властью над Зигфаром.
- Не сходи с ума, дитя моё, - рассердилась султанша. - Если ты не поверила ей, зачем побежала искать защиты у магараджи? Ты же не могла не сознавать, что такой шаг изменит твою жизнь. Но всё, что ни делается, к лучшему. Сарнияр Измаил весьма приятный мужчина. У него такие шикарные усы! И бородка клинышком, как у европейцев, чертовски завлекательна. А его кубатура - выше всяких похвал.
Она улыбнулась хищной улыбкой, смутившей невинную девушку.
- Он спит с другой женщиной, мама! Мне пришлось возлечь с ним на ложе, - Асара запнулась на полуслове, жалея, что заговорила об этом, - на которое была приглашена другая... какая-то светловолосая не то Сирена, не то Селена... пропади она пропадом...
- И что с того? - не дрогнула Зайбе, отметив про себя, что её дочь вся во власти ревности, не дающей ей мыслить здраво. - По годам он скорее зрелый муж, нежели юноша, как же ему обойтись без женского общества! Наличие наложниц, детка, указывает не только на его мужскую мощь, но и на тугой кошелёк. Уверена, твой скромник Зигфар брал бы их в свою постель горстями, не будь он беден, как церковная мышь.
- Он больше не мой, матушка, - вздохнула Асара.
- И слава богу! - возвела глаза к небу Зайбе. - Сейчас я расскажу о нём такое, что ты перестанешь горевать о потере. Когда мы плыли в султанской барке по реке Рави, оставив за спиной занятый Салимом замок, этот молокосос бранил брата за то, что тот заставил его отречься от империи, завещанной вашему будущему сыну.
Асара была неприятно поражена.
- Вот как? А мне он сказал, что сам принял такое решение во имя своей любви ко мне и ради моей безопасности.
- Как же, - фыркнула султанша, - послушала бы ты, какие обидные слова он говорил брату, какими упрёками его осыпал. После этого я невзлюбила его всем сердцем и, естественно, рассказала обо всём твоему отцу. Он велел меня ничего не говорить тебе, но теперь-то я могу со спокойной душой нарушить этот запрет, чтобы ты не жалела о том, о чём жалеть не стоит. А магараджа проявил себя как человек, на которого можно смело положиться. За таким мужем ты непременно будешь счастлива. Если, конечно, сама постараешься. От женщины зависит очень многое. А соперницы у неё, как правило, появляются, когда она перестаёт понимать и поддерживать своего мужа.
- Разве ты когда-нибудь отказывала в своей поддержке батюшке?
Султанша Зайбе безрадостно улыбнулась.
- А знаешь, дитя моё, после нашего знакомства твой отец очень долго не брал себе новых жён. Я ведь стала его четвёртой супругой, а именно столько позволяет иметь мусульманину пророк Магомет. Даже когда я носила тебя, он не заключал новых союзов. Но когда тебе исполнилось три года, Акбар поехал по делам в Джайсалмер и там увлёкся юной Камлавати. Поскольку она была принцессой Джайсалмера, ему пришлось жениться на ней. Мужчинам трудно отказать себе в сиюминутной прихоти, а значит, нам, женщинам, надо стараться стать для них чем-то большим, чем прихоть. У тебя есть преимущество передо мной, Асара. Государи Румайлы имеют только одну законную жену. А с наложницами мужа тебе будет несложно справиться. Они не защищены законами, и у них нет других прав, кроме тех, что дарованы им любовью господина. И всё же они могут стать опасными, особенно когда мы вынашиваем детей. В эту пору жёны обычно теряют привлекательность, и мужья начинают охотнее посещать наложниц, обученных искусству обольщения.
- Искусство обольщения, - подхватила Асара. - Вынуждена признать, что та блондинка владеет им в совершенстве. Скажи, матушка, почему такому важному предмету учат наложниц, а не жён?
- Потому что девушка должна выходить замуж невинной как младенец, - терпеливо объяснила султанша. - Мужу вменяется в обязанность обучить её всему.
- Думаю, это неправильно. К семейной жизни надо готовиться заранее. Получается, что я провела много лет за партой впустую, изучая совершенно ненужные для неё науки, тогда как мне следовало обучаться совсем другим вещам. Матушка, как ты считаешь, может мне попросить эту Селену восполнить пробел в моём образовании?
- Что ты, что ты, - замахала руками Зайбе, - даже не вздумай! Твоему мужу не понравится, если ты будешь вести себя с ним, как одалиска.
- Слушайте, слушайте, слушайте! - прервал их спор глашатай, войдя в зал в окружении барабанщиков. - Приближается наш Защитник Веры и Хранитель Справедливости, Кормилец Народа, Алмаз Воздержания и Тень Бога на земле!
Оглушительная барабанная дробь напомнила Асаре, как мучительно у неё болит голова после бессонной ночи. Она зажала уши руками и не слушала, какие ещё славословия выкрикивал в толпу глашатай.
Сначала в зал приёмов торжественно внесли символы императорской власти, включавшие легендарный меч Великих Моголов, павлиньи перья и конские хвосты, привязанные к длинным серебряным шестам, а также головы слонов, крокодилов и тигров, выполненные из драгоценных металлов. Вслед за трубачами и знамёнщиками пожаловал сам виновник торжества в пышном красном с золотом паланкине. Над его головой несли раскрытый зонт небесно-голубого цвета - символ общения Акбара с Богом.
После того, как он занял своё место на возвышении, начался Дарбар - представление даров императору. В зал попеременно вносили редких и даже диковинных птиц в серебряных клетках, резные короба из дерева ценных пород с книгами, гобеленами и тканями, сундуки с жемчугами и золотыми монетами, потиры и дароносицы из христианских церквей с дорогостоящий утварью. В конце представления был внесён хрустальный ларец с изумрудами и цейлонскими сапфирами - любимыми камнями Акбара.
- Это дары от принца Салима, Высочайший, - кинулся султану в ноги Шанкар, возглавлявший последнюю делегацию. - Ваш сын слёзно молит оказать ему милость, дозволив предстать перед вашим светлым ликом.
- Что ж, хорошо, дозволяю, - миролюбиво кивнул ему Акбар. - Пусть Салим приедет на свадьбу своей любимой сестры. Я думаю, он будет рад узнать, что она выходит замуж не за наместника, а за магараджу Голконды.
- Только этого недоставало, - простонала Асара, прижавшись к материнской груди. - Зачем он разрешил приехать Салиму?
- Тебе нечего бояться, дочка, - ласково погладила её по плечу Зайбе. - Теперь у тебя есть защитник, он волосу не позволит упасть с твоей головы.
- Надеюсь, - прошептала Асара. - А что сталось с Роханой, матушка? Почему она до сих пор не вернулась?
- Она больше не вернётся к нам, - рассеянно произнесла султанша.
- Почему? - встревожилась Асара. - Что с ней стряслось? Неужто Салим причинил ей какой-либо вред, узнав, кто она на самом деле?
Султанша в смятении посмотрела на принцессу.
- А... тебе известно, кто она на самом деле?
- Что за вопрос? - расширила глаза Асара. - Конечно, я знаю, что она дочь твоей французской служанки, похожей на тебя. В твоей прошлой жизни, о которой ты так не любишь рассказывать, вас часто принимали за сестёр. Когда батюшка решил найти мне двойника, естественно, его выбор упал на Рохану. Я боюсь, что Салим мог отыграться на ней за наш розыгрыш, пока она была в его руках.
Султанша издала вздох облегчения, не ускользнувший от Асары.
- Матушка! Ты должна рассказать мне всё, что касается Роханы. Я чувствую, что ты многое скрываешь от меня.
- Ты заблуждаешься, детка. Я знаю не больше твоего.
- Нет. Я уверена, что это не так, потому что ты выдаёшь себя своим волнением всякий раз, стоит мне заговорить о Рохане. Прошу тебя, не скрывай от меня ничего. Ты же знаешь, она мне... как сестра.
Розовые от духоты щёки султанши внезапно побелели. Сжимавшая её руку Асара почувствовала, как у неё участился пульс.
- Но она тебе вовсе не сестра, - пробормотала Зайбе.
- Она мне не сестра по крови, - согласилась Асара, - но люблю я её гораздо больше, чем своих сестёр... особенно этой гадючки Кандры. Ну, прошу тебя, поделись со мной, расскажи, что с ней происходит. Где она теперь? Почему мы её больше не увидим?
- Дарбар завершился, - оставив её вопросы без ответа, сказала Зайбе. - Ты можешь вернуться в свои покои, только постарайся не привлекать к себе лишнего внимания.
- Хорошо, я пойду, однако не думай, что так легко отделаешься от меня. Раньше или позже, но я заставлю тебя сказать мне всю правду.
Опустив на лицо вуаль из золотисто-розовой кисеи, Асара потихоньку ушла с балкона. Все султанши увлечённо обсуждали представленные их мужу дары и не обратили внимания на её уход. Только Кандра, не сводившая с сестры пытливых глаз, заметив, как она удаляется, немедля увязалась за ней.
- Ваша жена... провела эту ночь с магараджей? - воскликнула Селена. - Силы небесные!
- Да, - подтвердил Зигфар, - и мой несостоявшийся тесть уверяет, что она умчалась к нему, испугавшись зловещего сна своей сестры. Но я не могу и не желаю верить такому объяснению. Скорее, её заманили к нему, опоив на свадьбе каким-нибудь зельем.
- Или доставили в его спальню, применив флорентийский механизм, - предположила Селена.
- Что ещё за механизм? - нахмурил брови Зигфар.
- Конструкция, поднимающая, опускающая и передвигающая с места на место разные предметы в покоях магараджи. Кажется, это изобретение одного западного учёного, состоявшего на службе у султана.
- Точно, - хлопнул себя по лбу Зигфар, - я тоже кое-что слышал о нём. И как же я сам не догадался! Значит, моя любимая и впрямь ни в чём не виновата.
- Вам легче от этого, господин? - сочувственно спросила Селена.
- Безусловно, полегче на сердце, жаль только, что исправить ничего нельзя. Мы все оказались в безвыходной ситуации, а выиграл от неё как всегда мой брат.
- И малютка Кандра, - прибавила Селена.
- Вот уж дудки! - обозлился Зигфар. - Ни за какие сокровища я не женюсь на этой чертовке, достойной дочери своего коварного отца!
Глава 11. Головная боль принцессы.
Грандиозную процессию, предварявшую выход султана Акбара, открыли пастыри всех действующих в его империи религиозных общин: магометан, индуистов, буддистов, джайнистов, сикхов, христиан и иудеев. Это было впечатляющее зрелище для тех, кто сомневался, целесообразно ли собрать их в одном строю. Но всем была известна терпимость Акбара к верованиям своих подданных, его «божественная вера» в наивысшее могущество, объединившая их на индийской земле, где господствовала национальная, культовая и кастовая разобщённость.
Вслед за священнослужителями чинно выступала лига учёных мужей, наиболее уважаемых Акбаром. Деятели науки держались более сплочённо, чем пастыри - их защищала не только власть, но и любовь повелителя. Зал приёмов постепенно заполнялся людьми, занимающими видное положение в государстве. Скоро их набилось так много, что стало трудно дышать.
От духоты и скученности особенно страдали женщины императорского дома, расположившиеся на большом балконе под самым куполом. Яркие солнечные лучи беспощадно припекали их через оправленные в раскалённое железо пластины из яшмы. От смешения различных благовоний задыхались и султанши, и юные принцессы.
- У меня жестоко разболелась голова, - пожаловалась Асара матери. - Мне бы хотелось вернуться в свои покои.
- Нельзя, дитя моё, - возразила султанша, - сегодня чествуют твоего отца. Недопустимо капризничать в такой знаменательный день - тридцатилетие правления государя.
- Это совсем не каприз, матушка, - настаивала Асара. - Я сейчас свалюсь с балкона на голову какому-нибудь имперскому чиновнику.
- С чего тебе вдруг нездоровится, Асара? - ехидно осведомилась Кандра, придвинувшись поближе к сестре. - Ах да, я забыла! Бедняжка! Тебе же, наверно, совсем не удалось поспать в эту ночь.
- Замолчи, бесовка! - сквозь зубы прошипела Асара. - Всё из-за тебя, из-за твоего проклятого пророчества я потеряла любимого мужчину.
- Ты бы лучше поостереглась со мной ссориться, - ухмыльнулась девчонка, - не то я напророчу тебе ещё худшие бедствия. Пока что твоя участь вполне завидна. Ты выйдешь замуж за магараджу, станешь владычицей двух держав - Румайлы и Голконды. И уж будь покойна, с твоей красотой и родовитостью не затеряешься в его гареме. Когда-нибудь ты поблагодаришь меня за то, что я для тебя сделала.
- Не жди от меня благодарности, маленькая мегера!
- Думаешь, я такая глупенькая - не понимаю, с чего ты бесишься? - не обращая внимания на обидные слова сестры, продолжала Кандра. - Да я тебя насквозь вижу. Ты никого не любишь, кроме себя самой. А младшего из братьев выбрала, чтобы вертеть им, как тебе вздумается. Подкаблучника из него надеялась сделать. А с его братом такой номер не пройдёт. Он тебя живо на место поставит. Тебе же на благо, дурёха, потому что таким заносчивым гордячкам, как ты нужна твёрдая мужская рука.
- Да что же она такое городит, матушка? - расплакалась Асара.
- Объективную правду, к сожалению, - вздохнула Зайбе. - Вспомни, какие планы ты строила вчера перед свадьбой. Как собиралась заставить будущего мужа плясать под свою дудку.
- Но Кандра не могла этого слышать.
- Значит, она и в самом деле обладает даром ясновидения. И слава Аллаху, что мы прислушались к её вещему голосу и объявили твой брак несостоявшимся.
- Нет, я не верю в её дар, - упрямо твердила Асара. - Это Махмонир ей разболтала, как я хвасталась своей властью над Зигфаром.
- Не сходи с ума, дитя моё, - рассердилась султанша. - Если ты не поверила ей, зачем побежала искать защиты у магараджи? Ты же не могла не сознавать, что такой шаг изменит твою жизнь. Но всё, что ни делается, к лучшему. Сарнияр Измаил весьма приятный мужчина. У него такие шикарные усы! И бородка клинышком, как у европейцев, чертовски завлекательна. А его кубатура - выше всяких похвал.
Она улыбнулась хищной улыбкой, смутившей невинную девушку.
- Он спит с другой женщиной, мама! Мне пришлось возлечь с ним на ложе, - Асара запнулась на полуслове, жалея, что заговорила об этом, - на которое была приглашена другая... какая-то светловолосая не то Сирена, не то Селена... пропади она пропадом...
- И что с того? - не дрогнула Зайбе, отметив про себя, что её дочь вся во власти ревности, не дающей ей мыслить здраво. - По годам он скорее зрелый муж, нежели юноша, как же ему обойтись без женского общества! Наличие наложниц, детка, указывает не только на его мужскую мощь, но и на тугой кошелёк. Уверена, твой скромник Зигфар брал бы их в свою постель горстями, не будь он беден, как церковная мышь.
- Он больше не мой, матушка, - вздохнула Асара.
- И слава богу! - возвела глаза к небу Зайбе. - Сейчас я расскажу о нём такое, что ты перестанешь горевать о потере. Когда мы плыли в султанской барке по реке Рави, оставив за спиной занятый Салимом замок, этот молокосос бранил брата за то, что тот заставил его отречься от империи, завещанной вашему будущему сыну.
Асара была неприятно поражена.
- Вот как? А мне он сказал, что сам принял такое решение во имя своей любви ко мне и ради моей безопасности.
- Как же, - фыркнула султанша, - послушала бы ты, какие обидные слова он говорил брату, какими упрёками его осыпал. После этого я невзлюбила его всем сердцем и, естественно, рассказала обо всём твоему отцу. Он велел меня ничего не говорить тебе, но теперь-то я могу со спокойной душой нарушить этот запрет, чтобы ты не жалела о том, о чём жалеть не стоит. А магараджа проявил себя как человек, на которого можно смело положиться. За таким мужем ты непременно будешь счастлива. Если, конечно, сама постараешься. От женщины зависит очень многое. А соперницы у неё, как правило, появляются, когда она перестаёт понимать и поддерживать своего мужа.
- Разве ты когда-нибудь отказывала в своей поддержке батюшке?
Султанша Зайбе безрадостно улыбнулась.
- А знаешь, дитя моё, после нашего знакомства твой отец очень долго не брал себе новых жён. Я ведь стала его четвёртой супругой, а именно столько позволяет иметь мусульманину пророк Магомет. Даже когда я носила тебя, он не заключал новых союзов. Но когда тебе исполнилось три года, Акбар поехал по делам в Джайсалмер и там увлёкся юной Камлавати. Поскольку она была принцессой Джайсалмера, ему пришлось жениться на ней. Мужчинам трудно отказать себе в сиюминутной прихоти, а значит, нам, женщинам, надо стараться стать для них чем-то большим, чем прихоть. У тебя есть преимущество передо мной, Асара. Государи Румайлы имеют только одну законную жену. А с наложницами мужа тебе будет несложно справиться. Они не защищены законами, и у них нет других прав, кроме тех, что дарованы им любовью господина. И всё же они могут стать опасными, особенно когда мы вынашиваем детей. В эту пору жёны обычно теряют привлекательность, и мужья начинают охотнее посещать наложниц, обученных искусству обольщения.
- Искусство обольщения, - подхватила Асара. - Вынуждена признать, что та блондинка владеет им в совершенстве. Скажи, матушка, почему такому важному предмету учат наложниц, а не жён?
- Потому что девушка должна выходить замуж невинной как младенец, - терпеливо объяснила султанша. - Мужу вменяется в обязанность обучить её всему.
- Думаю, это неправильно. К семейной жизни надо готовиться заранее. Получается, что я провела много лет за партой впустую, изучая совершенно ненужные для неё науки, тогда как мне следовало обучаться совсем другим вещам. Матушка, как ты считаешь, может мне попросить эту Селену восполнить пробел в моём образовании?
- Что ты, что ты, - замахала руками Зайбе, - даже не вздумай! Твоему мужу не понравится, если ты будешь вести себя с ним, как одалиска.
- Слушайте, слушайте, слушайте! - прервал их спор глашатай, войдя в зал в окружении барабанщиков. - Приближается наш Защитник Веры и Хранитель Справедливости, Кормилец Народа, Алмаз Воздержания и Тень Бога на земле!
Оглушительная барабанная дробь напомнила Асаре, как мучительно у неё болит голова после бессонной ночи. Она зажала уши руками и не слушала, какие ещё славословия выкрикивал в толпу глашатай.
Сначала в зал приёмов торжественно внесли символы императорской власти, включавшие легендарный меч Великих Моголов, павлиньи перья и конские хвосты, привязанные к длинным серебряным шестам, а также головы слонов, крокодилов и тигров, выполненные из драгоценных металлов. Вслед за трубачами и знамёнщиками пожаловал сам виновник торжества в пышном красном с золотом паланкине. Над его головой несли раскрытый зонт небесно-голубого цвета - символ общения Акбара с Богом.
После того, как он занял своё место на возвышении, начался Дарбар - представление даров императору. В зал попеременно вносили редких и даже диковинных птиц в серебряных клетках, резные короба из дерева ценных пород с книгами, гобеленами и тканями, сундуки с жемчугами и золотыми монетами, потиры и дароносицы из христианских церквей с дорогостоящий утварью. В конце представления был внесён хрустальный ларец с изумрудами и цейлонскими сапфирами - любимыми камнями Акбара.
- Это дары от принца Салима, Высочайший, - кинулся султану в ноги Шанкар, возглавлявший последнюю делегацию. - Ваш сын слёзно молит оказать ему милость, дозволив предстать перед вашим светлым ликом.
- Что ж, хорошо, дозволяю, - миролюбиво кивнул ему Акбар. - Пусть Салим приедет на свадьбу своей любимой сестры. Я думаю, он будет рад узнать, что она выходит замуж не за наместника, а за магараджу Голконды.
- Только этого недоставало, - простонала Асара, прижавшись к материнской груди. - Зачем он разрешил приехать Салиму?
- Тебе нечего бояться, дочка, - ласково погладила её по плечу Зайбе. - Теперь у тебя есть защитник, он волосу не позволит упасть с твоей головы.
- Надеюсь, - прошептала Асара. - А что сталось с Роханой, матушка? Почему она до сих пор не вернулась?
- Она больше не вернётся к нам, - рассеянно произнесла султанша.
- Почему? - встревожилась Асара. - Что с ней стряслось? Неужто Салим причинил ей какой-либо вред, узнав, кто она на самом деле?
Султанша в смятении посмотрела на принцессу.
- А... тебе известно, кто она на самом деле?
- Что за вопрос? - расширила глаза Асара. - Конечно, я знаю, что она дочь твоей французской служанки, похожей на тебя. В твоей прошлой жизни, о которой ты так не любишь рассказывать, вас часто принимали за сестёр. Когда батюшка решил найти мне двойника, естественно, его выбор упал на Рохану. Я боюсь, что Салим мог отыграться на ней за наш розыгрыш, пока она была в его руках.
Султанша издала вздох облегчения, не ускользнувший от Асары.
- Матушка! Ты должна рассказать мне всё, что касается Роханы. Я чувствую, что ты многое скрываешь от меня.
- Ты заблуждаешься, детка. Я знаю не больше твоего.
- Нет. Я уверена, что это не так, потому что ты выдаёшь себя своим волнением всякий раз, стоит мне заговорить о Рохане. Прошу тебя, не скрывай от меня ничего. Ты же знаешь, она мне... как сестра.
Розовые от духоты щёки султанши внезапно побелели. Сжимавшая её руку Асара почувствовала, как у неё участился пульс.
- Но она тебе вовсе не сестра, - пробормотала Зайбе.
- Она мне не сестра по крови, - согласилась Асара, - но люблю я её гораздо больше, чем своих сестёр... особенно этой гадючки Кандры. Ну, прошу тебя, поделись со мной, расскажи, что с ней происходит. Где она теперь? Почему мы её больше не увидим?
- Дарбар завершился, - оставив её вопросы без ответа, сказала Зайбе. - Ты можешь вернуться в свои покои, только постарайся не привлекать к себе лишнего внимания.
- Хорошо, я пойду, однако не думай, что так легко отделаешься от меня. Раньше или позже, но я заставлю тебя сказать мне всю правду.
Опустив на лицо вуаль из золотисто-розовой кисеи, Асара потихоньку ушла с балкона. Все султанши увлечённо обсуждали представленные их мужу дары и не обратили внимания на её уход. Только Кандра, не сводившая с сестры пытливых глаз, заметив, как она удаляется, немедля увязалась за ней.
