— Thirty seconds, very smooth ride and no wallowing whatsoever. (30 секунд, очень плавный полет и нет раскачивания)
Еще шесть минут в эфире стояла полная тишина, прерываемая только докладами экипажа. Пока, наконец, не прозвучала очередная фраза:
— Engine cut-off at 5, 4, 3, 2, 1, engine stop. Ascent Feed, Houston. (отсечка двигателя через 5, 4, 3, 2, 1, отсечка. Дайте данные по взлету, Хьюстон.)
— Все, они на орбите, — продублировал Леонов. — Интересно только, на какой?
Через пару минут выяснилось, что Борман довольно точно выдержал профиль подъема и топлива сжег чуть больше, чем его коллеги на тренажере, но все же меньше лимита. Хорошо, что не нужно ни с кем стыковаться и выполнять коррекции. Прямо с этой орбиты можно дать импульс и уйти к Земле. Стало ясно, что подстраховка не понадобилась и всем пора домой.
Через двенадцать часов Гагарин с Леоновым стартовали с Луны, выйдя на чуть более низкую, чем у коллег, орбиту. Они иногда видели друг друга издалека и довольно часто слышали, но у Восхода тоже топлива в обрез. Поэтому никаких маневров никто не предпринимал и сблизиться не пытался.
Советские космонавты первыми отправились к Земле, в то время как их коллеги еще сутки болтались на орбите, уточняя схему перелета. Здесь уже не пришлось ничего трогать руками, автоматика справилась сама. С разницей всего в сутки первые межпланетные путешественники опустились в гостеприимные воды Тихого океана, и лунная эпопея не то, чтобы закончилась, но взяла паузу.
Уроки этого полета учли обе стороны в гонке, и будущие корабли, как и схемы посадки, пришлось доработать.
Во-первых, американцы убрали щупы с датчиками с посадочных опор и добавили аварийный останов двигателя в случае его контакта с поверхностью. Теперь нет опасности из-за игры нервов раньше времени дернуть останов двигателя, как это сделал Борман.
Во-вторых, немного ужесточили требования по рельефу, чтобы не было таких ям, какие попались Борману и Андерсу. Поскольку гарантии эта мера не дает, модифицировали посадочный радар, добавив построение карты высот непосредственно под модулем. Технология двойного назначения опять пошла в дело!
Наконец, добавили в программу подготовки ручной старт с Луны как штатную процедуру, на всякий случай. Более мелкие доработки пошли десятками и сотнями, поэтому следующие полеты к Луне состоялись только через год, но крупных неприятностей еще много лет не случалось.
Таким образом, первый шаг сделан, и разумеется, он не стал последним. Что же касается неудачно посадившего корабль Бормана, то его и не подумали наказывать, наоборот, всячески напирали не преодоление трудностей и опасностей, пусть и созданных собственноручно.
Впрочем, коллеги-пилоты и в Америке, и в Союзе прекрасно понимали, что Фрэнк не сильно виноват и такой казус может произойти с каждым из них. Борман еще дважды слетал в космос, но на Луне больше не был. По крайней мере, в следующие 20 лет, но это уже совсем другая история.
Как всем известно, Альбина Барсова всегда предпочитает настоящий спарринг с реальным партнером, будь то Джина Лаваль в рукопашке или Саша Кроун, если речь о ножевом бое. Но в этот раз получилось так, что никто из этого короткого списка не смог составить ей компанию, и пришлось довольствоваться виртуальной ареной, или «узорным поприщем», как со смехом говорят русскоязычные старожилы. Это тоже полезно и развивает реакцию, особенно если хочется кого-нибудь побить, застрелить или порезать, как сейчас.
Альбина впечатала серию быстрых ударов по мелькающим вокруг бестелесным мишеням и ускользнула от нескольких ответных выпадов. Работать на такой скорости почти никто не может, да и сама она еще полгода назад вряд ли продержалась бы дольше десятка секунд. Но с некоторых пор, она решила, что планку нужно повышать, и через силу заставляла себя периодически не брезговать виртуальными тренировками. Даже если противник нематериален, самой приходится работать по-взрослому. И что еще остается делать, когда все наблюдатели теперь заперты на базе? Есть, спать и бить морды, пусть и понарошку. И ждать, ждать чего-то...
Сообщение пришло в тот момент, когда она все-таки пропустила удар и пыталась, преодолев боль, подняться с пола. Пожалуй, на сегодня хватит, решила она и выключила программу, быстро привела себя в порядок и открыла послание.
Пришла короткая рассылка новостей с нескольких информационных сайтов, которые она отслеживает в чисто рабочих целях. Как положено, на полях одного из сайтов среди рекламных баннеров прячется череда цифр. Хорошо скрытый от посторонних «демон» быстро все расшифровал, и Альбина смогла прочитать очередной «привет» от неугомонного Ивана Родина. Но всмотревшись в текст, она начисто забыла о своем ироничном настроении и почувствовала нечто вроде внезапного озноба.
Агенты Саргов уже здесь и явно к чему-то готовятся! Значит, не напрасно Варвара устроила эвакуацию! По большому счету, такие сведения нужно передать и ей, но Иван особо отметил, чтобы Альбина не рисковала и что он предупредит Варвару сам. Эвакуация наблюдателей завершена, и как Нартова сумела все это обосновать перед лицом своего начальства, лучше даже не думать. Рьялхи ей и так, видимо, не доверяют, ну и черт с ними! Главное обезопасить наблюдателей, а на базе это сделать намного проще.
Много позже Альбина узнала, что Иван опосредованно передал Нартовой образцовую анонимку про основной расклад с агентами Саргов, не сильно беспокоясь о том, что она сможет легко догадаться, кем сие послание отправлено. Ставки слишком высоки, и плести интриги некогда. Даже если Нартова сообщит Рьялхи свои подозрения, во что верится с трудом, никаких реальных зацепок для розыска Иван все равно не оставил. Пусть ловят, если хотят, но рядовым наблюдателям лучше не высовываться.
За такими невеселыми размышлениями в раздевалке спорткомплекса ее и застала Джина Лаваль, вернувшись с какого-то совещания по итогам недавней вылазки. Вид у нее сейчас озадаченный и беспокойный, что не очень привычно.
— Где Лина, не знаешь? — Тревожно и громко спросила она Альбину, едва увидев издали. — Нигде не могу ее найти!
Такой простой и естественный вопрос, но для наблюдателей крайне непривычный. Они всегда на связи, когда не на задании. Можно позвонить или сообщение отправить, или просто маркер увидеть, где человек находится. А сейчас Джина не может связаться со своей подопечной и по-настоящему беспокоится, хоть поводов беспокоиться куда больше, чем она думает.
— Я ее отыщу, — пообещала Альбина, чмокнув подругу в щеку, отчего та в шутку скривилась, но зеленые глаза заиграли смехом.
— Если кто и сможет ее найти, то только ты! — заявила Джина. — Я вообще не понимаю, как она может на базе куда-то исчезнуть?
Если бы ты только знала, как и что она может, усмехнулась про себя Альбина, но вслух сказала:
— Ни о чем не беспокойся, подружка. Лина у нас талантище, тебе ли не знать? Найдется. Если что, Варвару спрошу.
Заметно, что Джина недовольна таким ответом, но делать нечего, потерпит. Она знает, а точнее, догадывается, что Альбина что-то недоговаривает, но допуск у нее скромный, так что придется подождать. А что талантище, так это мягко сказано.
— Долго нас будут держать взаперти? — на всякий случай спросила Джина. — Если можешь, скажи что-нибудь.
— Так надо, — прохладно улыбнулась Альбина, давая понять, что комментариев не будет. — Пойду, поищу твою потеряшку.
Она оставила недовольную подругу и отправилась к лифту, но по пути свернула в пустой коридор, а потом еще в один, закрытый силовой мембраной так, что никто бы не заподозрил наличие прохода. Она почти сразу поняла, где искать «пропавшую» Лину, так зачем откладывать на потом?
Ее «пропуск» сработал, и она очутилась в небольшой скоростной кабинке. Мысленный приказ, несколько секунд нереально быстрого взлета с компенсацией ускорений, и вот она уже на поверхности, где сейчас глубокая ночь. Выход виртуозно замаскирован под обыкновенный каменный валун, наследие ледникового периода, какие встречаются в Подмосковье не так уж редко. Рядом небольшая деревенька, а точнее, поселок, но там, похоже, все спят, и даже собаки не лают. Над головой ясное и чистое небо, дожди до сих пор не начались, и листья шуршат под ногами сухим ковром.
А вот и золотистый маркер, где ему еще быть? Всего в двадцати метрах, растянувшись на старом поваленном дереве, Лина, конечно, не спит. Думает о чем-то? Вполне возможно. Альбина решила не таиться и спокойно подошла поближе, остановившись совсем рядом и включив свое «ночное зрение».
— Джина тебя не может найти, — тихо сказала она, стараясь приглушить любые эмоции.
— Знаю, — тихо ответила Лина, не открывая глаз. — Я ненадолго здесь. Как ты меня нашла?
А то ты сама не знаешь, подумала Альбина, но вслух сказала:
— По маркеру. Если нет маркера, то ты вне базы гуляешь, и вряд ли у центральной шахты. Здесь самое место. А доступ тебе могла дать Варвара, как и мне.
— Ты часто здесь гуляешь? — все так же тихо спросила Лина, но ответ ее, кажется, не очень интересует.
— Редко, — коротко ответила Барсова, не собираясь толкать длинные речи.
Лина, кажется, оценила краткость и даже глаза открыла. Как сверкнуло в темноте! Альбине показалось, что этот золотистый взгляд проходит насквозь, ничего от него не скроешь. Впрочем, возможно, так оно и есть. В такой напряженной ситуации настоящий одессит поступает проще!
— Это такой важный вопрос? — добродушно спросила Альбина, скрестив по-деловому руки на груди. — И почему тебя это интересует?
Лина сориентировалась мгновенно, даже глазом не моргнула. Талант!
— Мне скучно, — доверительно усмехнулась она. — Всех заперли на базе. А я так не могу. Хочешь, поговорим? Давно собирались.
Альбина почувствовала легкий мандраж. Дурная привычка, вот что это такое! Рьялхи это всегда что-то совершенно непостижимое, не имеющее ни силуэта, ни образа, полная загадка. И уже несколько месяцев одна из них живет среди наблюдателей, а в голове этот факт все равно не укладывается!
— Альбина, — Теперь ухмылка Лины видна на инфракрасной картинке совершенно четко. — Ты опять задумалась? Что с тобой?
— Ничего, — почти успокоившись, ответила Барсова, и чтобы немного потянуть время, улеглась прямо на ковер из листьев. — Поболтаем, конечно.
Давно уже понятно, почему Лина ведет себя так спокойно и уверенно. И понятны ее мелкие проколы с незнанием простейших реалий, вроде тайского бокса или географических названий. Но такое может происходить только в том случае, если ее готовили к внедрению спешно и просто не успели обучить всем тонкостям. Бросили девчонку в воду, надеясь, что сама поплывет? А если так, почему спешка?
Лина молча наблюдает за ней, чуть прикрыв глаза и сохраняя все такую же безмятежную неподвижность. Альбина пару раз глубоко вздохнула, зрительно погружаясь в глубину звездного неба. Спокойствие, только спокойствие! Инопланетное вторжение пока не началось.
— Что-то случилось? — сочувствующим тоном предположила Лина, поворачиваясь на бок, лицом к Альбине, сохраняя идеальный баланс на не слишком толстом бревне. — Хороший повод поговорить.
Альбина, не отрываясь, смотрит на звезды, которые странным образом помогают не суетиться и не пороть горячку. С такой собеседницей как на минном поле! И возникает вопрос, сколько этой девчонке лет, на самом деле? Понятно, что вряд ли чуть за двадцать, здесь бери выше! Но насколько выше?
— Я сама не знаю, — Барсова попыталась выдать правдоподобную версию, не слишком откровенничая. — Это еще до твоего прихода началось. Неспокойно как-то, и не знаю, отчего. А сегодня просто захотелось пройтись. Да и Джина попросила тебя отыскать.
— А почему неспокойно? — совершенно серьезно спросила Лина. — Можешь сказать?
— Не могу, — улыбнулась Альбина, мысленно приближая картинку Плеяд и включая максимальное усиление. — У тебя никогда не было ощущения опасности прежде, чем что-то случится? Иногда задолго до того?
— Понимаю, — согласилась Лина. — Бывает. Но сейчас... все еще много нового... Не знаю, на что реагировать. Хотя что-то чувствую.
Альбина и раньше обращала внимание на эту ее склонность говорить короткими фразами и максимально простыми словами. Во всяком случае, произношение поставлено почти идеально. Возможно, это какой-то ускоренный способ обучения языку, имеющий свои ограничения. Возможно, быстро научиться строить длинные витиеватые выражения не так просто.
— По крайней мере, с имплантами у тебя никаких проблем, — похвалила Альбина, осторожно «съезжая» с опасной темы. — И с пониманием работы устройств тоже. Сейчас, в двадцать первом веке, это каждый умеет с детства. А представь, каково было еще лет сто назад? В наше время ничего сложнее телефона в обычной жизни не попадалось. Да и телефоны были совсем другие.
— А связь на расстоянии? — заинтересованно спросила Лина. — Ведь уже было такое?
— Радио, ты хочешь сказать, — подсказала Альбина. — Эта технология как раз в это время начала выходить из детского возраста, но в каждом доме радио появилось не сразу. Вся эта техника была в виде тяжелых ящиков вот такого размера! И представляешь, каково после этого узнать про импланты? Понять и принять тот факт, что сложнейшая техника может быть не просто компактной, не просто миниатюрной, а жить внутри тебя! И общаться с этой техникой ты можешь только мысленно.
— Но ты смогла! — чуть снисходительно улыбнулась Лина. — Я слышала... к вам берут самых способных.
— Разумеется, смогла, — Альбина даже хихикнула от воспоминаний. — Только не сразу. Слишком велик разрыв в привычках. Я долго не могла сосредоточить внимание и поймать «узор».
— Что за узор? — не поняла Лина.
— То, что позже стали называть словом «интерфейс», — пояснила Альбина. — Но в мое время этого термина еще не было, мы говорили «узор» и всегда понимали, о чем речь. А мне эта штука никак не давалась, я все время как бы скользила по поверхности, но погрузиться полностью не могла. Там такое приятное щекочущее ощущение получается, когда контакт не полностью устанавливается и импланты постоянно «мерцают», пытаясь зацепиться. Но Варвара меня все-таки смогла настроить на нужный лад.
— И сколько времени училась? — Лине, похоже, стало по-настоящему интересно.
— С перерывами, где-то года два, — припомнила Альбина. — Но это начальный этап, своих «демонов» я еще не умела собирать. И не представляла, на что реально способны наши импланты.
— Может, и сейчас не представляешь, — совершенно небрежно заметила Лина, а Барсова буквально кожей почувствовала ее снисходительный взгляд. — Варвара сказала... что Рьялхи вам не доверяют. Не выдают всех секретов.
Альбина снова слегка напряглась. Нельзя отвечать сразу на столь коварную реплику. Она прибавила контраст картинки, и вокруг ярких точек «Семи Сестер» проступили голубоватые кружева отражательной туманности. Иван когда-то рассказывал ей, что туманность, в которую погружены Плеяды, это не остатки от формирования скопления, а просто сгусток пыли, случайно оказавшийся на пути и подсвеченный роем молодых звезд. Так, а теперь попробуем поддержать разговор.
— У меня нет иллюзий насчет секретов, — медленно сказала Альбина. — Мы ничего не знаем о Рьялхи, а они про нас знают все. Возможно, они сейчас слушают наш разговор и делают какие-то выводы.
Еще шесть минут в эфире стояла полная тишина, прерываемая только докладами экипажа. Пока, наконец, не прозвучала очередная фраза:
— Engine cut-off at 5, 4, 3, 2, 1, engine stop. Ascent Feed, Houston. (отсечка двигателя через 5, 4, 3, 2, 1, отсечка. Дайте данные по взлету, Хьюстон.)
— Все, они на орбите, — продублировал Леонов. — Интересно только, на какой?
Через пару минут выяснилось, что Борман довольно точно выдержал профиль подъема и топлива сжег чуть больше, чем его коллеги на тренажере, но все же меньше лимита. Хорошо, что не нужно ни с кем стыковаться и выполнять коррекции. Прямо с этой орбиты можно дать импульс и уйти к Земле. Стало ясно, что подстраховка не понадобилась и всем пора домой.
Через двенадцать часов Гагарин с Леоновым стартовали с Луны, выйдя на чуть более низкую, чем у коллег, орбиту. Они иногда видели друг друга издалека и довольно часто слышали, но у Восхода тоже топлива в обрез. Поэтому никаких маневров никто не предпринимал и сблизиться не пытался.
Советские космонавты первыми отправились к Земле, в то время как их коллеги еще сутки болтались на орбите, уточняя схему перелета. Здесь уже не пришлось ничего трогать руками, автоматика справилась сама. С разницей всего в сутки первые межпланетные путешественники опустились в гостеприимные воды Тихого океана, и лунная эпопея не то, чтобы закончилась, но взяла паузу.
Уроки этого полета учли обе стороны в гонке, и будущие корабли, как и схемы посадки, пришлось доработать.
Во-первых, американцы убрали щупы с датчиками с посадочных опор и добавили аварийный останов двигателя в случае его контакта с поверхностью. Теперь нет опасности из-за игры нервов раньше времени дернуть останов двигателя, как это сделал Борман.
Во-вторых, немного ужесточили требования по рельефу, чтобы не было таких ям, какие попались Борману и Андерсу. Поскольку гарантии эта мера не дает, модифицировали посадочный радар, добавив построение карты высот непосредственно под модулем. Технология двойного назначения опять пошла в дело!
Наконец, добавили в программу подготовки ручной старт с Луны как штатную процедуру, на всякий случай. Более мелкие доработки пошли десятками и сотнями, поэтому следующие полеты к Луне состоялись только через год, но крупных неприятностей еще много лет не случалось.
Таким образом, первый шаг сделан, и разумеется, он не стал последним. Что же касается неудачно посадившего корабль Бормана, то его и не подумали наказывать, наоборот, всячески напирали не преодоление трудностей и опасностей, пусть и созданных собственноручно.
Впрочем, коллеги-пилоты и в Америке, и в Союзе прекрасно понимали, что Фрэнк не сильно виноват и такой казус может произойти с каждым из них. Борман еще дважды слетал в космос, но на Луне больше не был. По крайней мере, в следующие 20 лет, но это уже совсем другая история.
Глава 34. Подмосковье, база наблюдателей, сентябрь 2058 года
Как всем известно, Альбина Барсова всегда предпочитает настоящий спарринг с реальным партнером, будь то Джина Лаваль в рукопашке или Саша Кроун, если речь о ножевом бое. Но в этот раз получилось так, что никто из этого короткого списка не смог составить ей компанию, и пришлось довольствоваться виртуальной ареной, или «узорным поприщем», как со смехом говорят русскоязычные старожилы. Это тоже полезно и развивает реакцию, особенно если хочется кого-нибудь побить, застрелить или порезать, как сейчас.
Альбина впечатала серию быстрых ударов по мелькающим вокруг бестелесным мишеням и ускользнула от нескольких ответных выпадов. Работать на такой скорости почти никто не может, да и сама она еще полгода назад вряд ли продержалась бы дольше десятка секунд. Но с некоторых пор, она решила, что планку нужно повышать, и через силу заставляла себя периодически не брезговать виртуальными тренировками. Даже если противник нематериален, самой приходится работать по-взрослому. И что еще остается делать, когда все наблюдатели теперь заперты на базе? Есть, спать и бить морды, пусть и понарошку. И ждать, ждать чего-то...
Сообщение пришло в тот момент, когда она все-таки пропустила удар и пыталась, преодолев боль, подняться с пола. Пожалуй, на сегодня хватит, решила она и выключила программу, быстро привела себя в порядок и открыла послание.
Пришла короткая рассылка новостей с нескольких информационных сайтов, которые она отслеживает в чисто рабочих целях. Как положено, на полях одного из сайтов среди рекламных баннеров прячется череда цифр. Хорошо скрытый от посторонних «демон» быстро все расшифровал, и Альбина смогла прочитать очередной «привет» от неугомонного Ивана Родина. Но всмотревшись в текст, она начисто забыла о своем ироничном настроении и почувствовала нечто вроде внезапного озноба.
Агенты Саргов уже здесь и явно к чему-то готовятся! Значит, не напрасно Варвара устроила эвакуацию! По большому счету, такие сведения нужно передать и ей, но Иван особо отметил, чтобы Альбина не рисковала и что он предупредит Варвару сам. Эвакуация наблюдателей завершена, и как Нартова сумела все это обосновать перед лицом своего начальства, лучше даже не думать. Рьялхи ей и так, видимо, не доверяют, ну и черт с ними! Главное обезопасить наблюдателей, а на базе это сделать намного проще.
Много позже Альбина узнала, что Иван опосредованно передал Нартовой образцовую анонимку про основной расклад с агентами Саргов, не сильно беспокоясь о том, что она сможет легко догадаться, кем сие послание отправлено. Ставки слишком высоки, и плести интриги некогда. Даже если Нартова сообщит Рьялхи свои подозрения, во что верится с трудом, никаких реальных зацепок для розыска Иван все равно не оставил. Пусть ловят, если хотят, но рядовым наблюдателям лучше не высовываться.
За такими невеселыми размышлениями в раздевалке спорткомплекса ее и застала Джина Лаваль, вернувшись с какого-то совещания по итогам недавней вылазки. Вид у нее сейчас озадаченный и беспокойный, что не очень привычно.
— Где Лина, не знаешь? — Тревожно и громко спросила она Альбину, едва увидев издали. — Нигде не могу ее найти!
Такой простой и естественный вопрос, но для наблюдателей крайне непривычный. Они всегда на связи, когда не на задании. Можно позвонить или сообщение отправить, или просто маркер увидеть, где человек находится. А сейчас Джина не может связаться со своей подопечной и по-настоящему беспокоится, хоть поводов беспокоиться куда больше, чем она думает.
— Я ее отыщу, — пообещала Альбина, чмокнув подругу в щеку, отчего та в шутку скривилась, но зеленые глаза заиграли смехом.
— Если кто и сможет ее найти, то только ты! — заявила Джина. — Я вообще не понимаю, как она может на базе куда-то исчезнуть?
Если бы ты только знала, как и что она может, усмехнулась про себя Альбина, но вслух сказала:
— Ни о чем не беспокойся, подружка. Лина у нас талантище, тебе ли не знать? Найдется. Если что, Варвару спрошу.
Заметно, что Джина недовольна таким ответом, но делать нечего, потерпит. Она знает, а точнее, догадывается, что Альбина что-то недоговаривает, но допуск у нее скромный, так что придется подождать. А что талантище, так это мягко сказано.
— Долго нас будут держать взаперти? — на всякий случай спросила Джина. — Если можешь, скажи что-нибудь.
— Так надо, — прохладно улыбнулась Альбина, давая понять, что комментариев не будет. — Пойду, поищу твою потеряшку.
Она оставила недовольную подругу и отправилась к лифту, но по пути свернула в пустой коридор, а потом еще в один, закрытый силовой мембраной так, что никто бы не заподозрил наличие прохода. Она почти сразу поняла, где искать «пропавшую» Лину, так зачем откладывать на потом?
Ее «пропуск» сработал, и она очутилась в небольшой скоростной кабинке. Мысленный приказ, несколько секунд нереально быстрого взлета с компенсацией ускорений, и вот она уже на поверхности, где сейчас глубокая ночь. Выход виртуозно замаскирован под обыкновенный каменный валун, наследие ледникового периода, какие встречаются в Подмосковье не так уж редко. Рядом небольшая деревенька, а точнее, поселок, но там, похоже, все спят, и даже собаки не лают. Над головой ясное и чистое небо, дожди до сих пор не начались, и листья шуршат под ногами сухим ковром.
А вот и золотистый маркер, где ему еще быть? Всего в двадцати метрах, растянувшись на старом поваленном дереве, Лина, конечно, не спит. Думает о чем-то? Вполне возможно. Альбина решила не таиться и спокойно подошла поближе, остановившись совсем рядом и включив свое «ночное зрение».
— Джина тебя не может найти, — тихо сказала она, стараясь приглушить любые эмоции.
— Знаю, — тихо ответила Лина, не открывая глаз. — Я ненадолго здесь. Как ты меня нашла?
А то ты сама не знаешь, подумала Альбина, но вслух сказала:
— По маркеру. Если нет маркера, то ты вне базы гуляешь, и вряд ли у центральной шахты. Здесь самое место. А доступ тебе могла дать Варвара, как и мне.
— Ты часто здесь гуляешь? — все так же тихо спросила Лина, но ответ ее, кажется, не очень интересует.
— Редко, — коротко ответила Барсова, не собираясь толкать длинные речи.
Лина, кажется, оценила краткость и даже глаза открыла. Как сверкнуло в темноте! Альбине показалось, что этот золотистый взгляд проходит насквозь, ничего от него не скроешь. Впрочем, возможно, так оно и есть. В такой напряженной ситуации настоящий одессит поступает проще!
— Это такой важный вопрос? — добродушно спросила Альбина, скрестив по-деловому руки на груди. — И почему тебя это интересует?
Лина сориентировалась мгновенно, даже глазом не моргнула. Талант!
— Мне скучно, — доверительно усмехнулась она. — Всех заперли на базе. А я так не могу. Хочешь, поговорим? Давно собирались.
Альбина почувствовала легкий мандраж. Дурная привычка, вот что это такое! Рьялхи это всегда что-то совершенно непостижимое, не имеющее ни силуэта, ни образа, полная загадка. И уже несколько месяцев одна из них живет среди наблюдателей, а в голове этот факт все равно не укладывается!
— Альбина, — Теперь ухмылка Лины видна на инфракрасной картинке совершенно четко. — Ты опять задумалась? Что с тобой?
— Ничего, — почти успокоившись, ответила Барсова, и чтобы немного потянуть время, улеглась прямо на ковер из листьев. — Поболтаем, конечно.
Давно уже понятно, почему Лина ведет себя так спокойно и уверенно. И понятны ее мелкие проколы с незнанием простейших реалий, вроде тайского бокса или географических названий. Но такое может происходить только в том случае, если ее готовили к внедрению спешно и просто не успели обучить всем тонкостям. Бросили девчонку в воду, надеясь, что сама поплывет? А если так, почему спешка?
Лина молча наблюдает за ней, чуть прикрыв глаза и сохраняя все такую же безмятежную неподвижность. Альбина пару раз глубоко вздохнула, зрительно погружаясь в глубину звездного неба. Спокойствие, только спокойствие! Инопланетное вторжение пока не началось.
— Что-то случилось? — сочувствующим тоном предположила Лина, поворачиваясь на бок, лицом к Альбине, сохраняя идеальный баланс на не слишком толстом бревне. — Хороший повод поговорить.
Альбина, не отрываясь, смотрит на звезды, которые странным образом помогают не суетиться и не пороть горячку. С такой собеседницей как на минном поле! И возникает вопрос, сколько этой девчонке лет, на самом деле? Понятно, что вряд ли чуть за двадцать, здесь бери выше! Но насколько выше?
— Я сама не знаю, — Барсова попыталась выдать правдоподобную версию, не слишком откровенничая. — Это еще до твоего прихода началось. Неспокойно как-то, и не знаю, отчего. А сегодня просто захотелось пройтись. Да и Джина попросила тебя отыскать.
— А почему неспокойно? — совершенно серьезно спросила Лина. — Можешь сказать?
— Не могу, — улыбнулась Альбина, мысленно приближая картинку Плеяд и включая максимальное усиление. — У тебя никогда не было ощущения опасности прежде, чем что-то случится? Иногда задолго до того?
— Понимаю, — согласилась Лина. — Бывает. Но сейчас... все еще много нового... Не знаю, на что реагировать. Хотя что-то чувствую.
Альбина и раньше обращала внимание на эту ее склонность говорить короткими фразами и максимально простыми словами. Во всяком случае, произношение поставлено почти идеально. Возможно, это какой-то ускоренный способ обучения языку, имеющий свои ограничения. Возможно, быстро научиться строить длинные витиеватые выражения не так просто.
— По крайней мере, с имплантами у тебя никаких проблем, — похвалила Альбина, осторожно «съезжая» с опасной темы. — И с пониманием работы устройств тоже. Сейчас, в двадцать первом веке, это каждый умеет с детства. А представь, каково было еще лет сто назад? В наше время ничего сложнее телефона в обычной жизни не попадалось. Да и телефоны были совсем другие.
— А связь на расстоянии? — заинтересованно спросила Лина. — Ведь уже было такое?
— Радио, ты хочешь сказать, — подсказала Альбина. — Эта технология как раз в это время начала выходить из детского возраста, но в каждом доме радио появилось не сразу. Вся эта техника была в виде тяжелых ящиков вот такого размера! И представляешь, каково после этого узнать про импланты? Понять и принять тот факт, что сложнейшая техника может быть не просто компактной, не просто миниатюрной, а жить внутри тебя! И общаться с этой техникой ты можешь только мысленно.
— Но ты смогла! — чуть снисходительно улыбнулась Лина. — Я слышала... к вам берут самых способных.
— Разумеется, смогла, — Альбина даже хихикнула от воспоминаний. — Только не сразу. Слишком велик разрыв в привычках. Я долго не могла сосредоточить внимание и поймать «узор».
— Что за узор? — не поняла Лина.
— То, что позже стали называть словом «интерфейс», — пояснила Альбина. — Но в мое время этого термина еще не было, мы говорили «узор» и всегда понимали, о чем речь. А мне эта штука никак не давалась, я все время как бы скользила по поверхности, но погрузиться полностью не могла. Там такое приятное щекочущее ощущение получается, когда контакт не полностью устанавливается и импланты постоянно «мерцают», пытаясь зацепиться. Но Варвара меня все-таки смогла настроить на нужный лад.
— И сколько времени училась? — Лине, похоже, стало по-настоящему интересно.
— С перерывами, где-то года два, — припомнила Альбина. — Но это начальный этап, своих «демонов» я еще не умела собирать. И не представляла, на что реально способны наши импланты.
— Может, и сейчас не представляешь, — совершенно небрежно заметила Лина, а Барсова буквально кожей почувствовала ее снисходительный взгляд. — Варвара сказала... что Рьялхи вам не доверяют. Не выдают всех секретов.
Альбина снова слегка напряглась. Нельзя отвечать сразу на столь коварную реплику. Она прибавила контраст картинки, и вокруг ярких точек «Семи Сестер» проступили голубоватые кружева отражательной туманности. Иван когда-то рассказывал ей, что туманность, в которую погружены Плеяды, это не остатки от формирования скопления, а просто сгусток пыли, случайно оказавшийся на пути и подсвеченный роем молодых звезд. Так, а теперь попробуем поддержать разговор.
— У меня нет иллюзий насчет секретов, — медленно сказала Альбина. — Мы ничего не знаем о Рьялхи, а они про нас знают все. Возможно, они сейчас слушают наш разговор и делают какие-то выводы.
