Метрах в четырех от нее, прижавшись спиной к брусчатой стене с торчащими из нее пучками полуистлевшей пакли, сидела Инесса.
От ее дорогого блогерского вида не осталось и следа. Все лицо было покрыто засохшей кровавой коркой. Ее спутанные белые волосы не сильно отличались от той пакли, что виднелась между покрытыми тонкой глубокой сеткой трещин бревнами. Вся ее одежда была залита кровью. Обуви, как и у Марины не было. На тонкой шее находился металлический ошейник с цепью, поднимающейся и прикрепленной к массивному кольцу, вбитому в бревно над головой девушки. Но самое ужасное произошло с руками Инессы. Правая кисть ее была неестественно вывернута ладонью вбок от сгиба локтя. Пальцы и тыльная сторона на ней были страшно опухшими и напоминали надутую резиновую перчатку. Левая кисть была вообще прижата ладонью к запястью. Из тыльной стороны, сквозь влажное багровое месиво разорванной кожи, сухожилий и плоских мышц торчали острые белоснежные концы сломанных костей.
Вокруг девушки, жужжа, кружилось множество огромных зелёных мух. Насекомые упорно пытались усесться на такую лакомую и желанную, сочащуюся кровью рану. Без перерыва мухи атаковали несчастную Инессу. И каждый раз, когда одной из мух удавалось расположиться на открытом переломе девушки, та отгоняла ее второй вывихнутой рукой, крича от боли, омерзения и ужаса.
Марина от увиденного почувствовала, как скручивает желудок и спазмами выталкивает его содержимое. Последний раз девушка завтракала часов в семь утра чашкой кофе и одним пряником. Поэтому кроме обжигающего гортань небольшого количества желчи, больше ничего не покинуло тела Марины.
Отдышавшись и вытерев подолом майки слезы из глаз и желчь с губ, девушка снова посмотрела на Инессу. Блогерша по-видимому находилась в шоковом состоянии. Ярко синие глаза на застывшей черной кровавой маске лица хаотично метались в глазницах, следя за назойливо кружившими вокруг нее мухами, не видя больше ничего и никого вокруг.
- Не хочу...не хочу...не хочу...
Раздался недалеко от Марины голос Лизы, сопровождаемый звоном цепей. На таком же расстоянии, как и Инесса рядом с молодой женщиной лежала в позе эмбриона писательница и без перерыва повторяла одни и те же слова. Ее руки прикрывали голову. Лицо было спрятано за локтями. Колени прижаты к груди. Платье задрано, оголяя ляжки женщины, перевалившей сороковой возрастной рубеж. Из сжатого в комочек тела выползала уже знакомая цепь и крепилась к бревну стены таким же образом, что и над Инессой.
Понимая, что всех "гостей" женского пола собрали в одном месте, Марина перевела взгляд в другую сторону в поисках подруги.
Чуть поодаль на полу, раскинув руки и ноги лежала Светлана. Головой в сторону Марины. Внешне она была целой. За исключением ставших ярко красными ее блондинистых волос. Сомнений не было. У Светланы была разбита голова. Причем, судя по количеству крови и бессознательному состоянию, довольно сильно. Самое мерзкое, что в волосах молодой женщины кишели все те же зелёные мухи. На голове недвижимой жертвы они не встречали препятствий для своего тошнотворного занятия.
Марина сделала попытку доползти до подруги, но цепь мгновенно натянулась и металлическая лента ошейника больно впилась в кожу на шее.
Девушка не смогла отодвинуться даже на метр от своего места, где она сидела.
- Светик,- позвала Марина, надеясь, что ее голос, повлияет на приход в себя подруги. - Светланка!
Никакой реакции со стороны Светланы не последовало. Девушка продолжала лежать на грязном полу распластавшись, без признаков сознания с гудящим роем мух на голове. Марина попыталась сконцентрировать свое внимание на груди подруги. И вздохнула с облегчением, когда смогла заметить лёгкое движение, подтверждающее наличие дыхания у Светланы.
Очередной крик Инессы, заставил Марину оторвать взгляд от подруги.
Девушка начала осматривать помещение, где они все оказались в заточении.
Покосившаяся от времени небольшая бревенчатая изба. Именно такие любят фотографировать и выкладывать в интернете различные ценители старобытности, добираясь в заброшенные и практически стёртые с лица земли деревни и хутора.
В хате находилось единственное квадратное помещение, где и сидели прикованные с четырем стенам женщины. Лиза лежала недалеко от входной двери, сколоченной из добротных, но старых досок.
Светлана вытянулась под маленьким, высоко расположенным окном без рамы и стекол, через которое в помещение пробивался дневной свет, тускло освещая мрачные очертания старого помещения и продолжали залетать мухи
Доски пола скользкие от грязи и сырости не отапливаемого дома кое - где были рассыпаны уже с труху, покрытую зеленоватым грибком. Только сейчас Марина почувствовала витающий запах гнилого дерева, сырой земли и заскорузлого старческого духа. Девушка с трудом проглотила подступивший к горлу новый тошнотворный ком.
Голова Марины, казалось, вот-вот просто взорвется от пульсирующей боли. Спина явно была повреждена после аварии. Но посмотреть и пощупать, что с ней произошло, не представлялось возможным.
После очередного крика Инессы раздалось тихое скуление Лизы.
Марина, тяжело дыша и не оборачиваясь, начала отползать к стене и к своему удивлению упёрлась в ледяную каменную поверхность. От резкого прикосновения к ней спиной девушка взвыла от боли, но мгновенно стиснула зубы и обернулась назад всем телом. Она находилась рядом с полуразвалившейся маленькой печкой.
Тяжело было вспомнить городской жительнице изначальный вид этого важного атрибута деревенской жизни, которые она видела лишь на картинках. Но даже имея представление о нем в общих чертах, ошибиться в том, что Марина сидела возле глинобитной, когда-то действующей печи, было не возможно.
Несмотря на осыпавшиеся слоями стены и уходящий в потолок дымоход, а так же полностью разрушенный фундамент, узнаваемо выглядело обугленное отверстие- устье для дров и большое арочное углубление для приготовления еды. К потолку уходил обшарпанный, но с целой кладкой дымоход.
Разглядывая конструкцию Марина неожиданно сообразила, что вокруг разрушающейся печи не было мусора: сухих кусков глины, песка, камней. Не было видно даже следов пыли.
Девушка провела рукой по шершавой поверхности. Сразу же посыпался строительный мусор, но к величайшему ужасу Марины, до пола он не долетал. Растворялся в воздухе.
Молодая женщина отползла от печи настолько, насколько ей позволила цепь.
Мысль о том, что она продолжает спать и видеть продолжение кошмара, плотно засела в ее раскалывающейся от мигрени голове. Но сразу возникал главный вопрос- как заставить себя проснуться, чтобы окончательно не свихнуться и не получить разрыв сердца от страха прямо в этом безумном сне.
Марина провела ладонью по заднему карману джинсов. Сотового, естественно, не было. И зачем его забрали, если все равно не было связи. Боялись того, что она может вдруг появиться? Или что узницы смогут снять на видео весь происходящий здесь абсурд и беспредел?
Девушке безумно захотелось прижать пульсирующий болью затылок к ледяной поверхности печи, но страх останавливал. "Мне надо проснуться,"- повторяла про себя молодая женщина.
При этом она снова вспомнила Толика. Как глупо они всё-таки расстались. Марина не хотела развода, но препятствовать не стала. Гордая. И он гордый. Принципиальный. Два идиота.
Интересно, если бы она сейчас дозвонилась ему по мобильному и попросила помощи? Конечно, он бы приехал. Привез полицию, скорую, армию, эзотериков, психиатров. Девушке очень хотелось в это верить. Ведь это был ее сон. Или всё-таки не сон?
- Лиза,- позвала писательницу Марина.
Женщина конвульсивно дернулась, но молчала и позы не поменяла.
- Лиза,- более настойчиво повторила девушка, своим тоном давая понять, что контролирует себя. - Что произошло после столкновения? Вы видели? Где парни?
Писательница снова дернулась и раздвинула локти, немного открывая свое лицо.
- Как мы сюда попали? - продолжала задавать серьезным голосом, словно психиатр, вопросы Марина. - Расскажите. И мы начнем с Вами думать, что делать дальше.
Лиза вытянула ноги и убрала руки от головы. Затем встала на четвереньки. С ошейником на шее, цепью, со спутанными волосами и темными кругами вокруг безумных глаз она напоминала крупную собаку, одетую ради прикола в платье.
- Лиза,- снова назвала имя женщины Марина,- Лизонька, что Вы видели?
- Все,- рявкнула писательница, подавшись в направлении девушки, ещё больше показывая сходство с животным. - Я все видела.
- Сядьте, пожалуйста,- Марина не могла видеть столь неприятное обесчеловечение женщины.
Лиза, на удивление, послушно поджала колени и уселась задом на пятки, сцепив руки на животе.
Крик Инессы заставил Марину подскочить на месте. Лиза, не оглядываясь на блогершу жутко хихикнула.
- Ее жрут мухи за то, что она не дала своему мужику остановиться, чтобы забрать меня с дороги,- нравоучительно сообщила Лиза.
- У Вас не завелась машина?- осторожно спросила девушка.
- Точно. Не завелась. Это они сломали ее,- писательница указательным пальцем ткнула в сторону двери.- Чтобы мы я не могла отсюда уехать.
- Мы бы успели выехать за ворота, если бы не вставшие перед нами дети,- пожаловалась Марина.
Лиза жутко округлила глаза.
- Милая, в этом хуторе нет детей. И взрослых нет. Здесь вообще нет людей.
Женщина растянула губы в довольной улыбке, заметив замешательство Марины после ее слов.
- Лизонька,- как можно мягче произнесла девушка,- а куда они дели парней? Они в другой избе?
Писательница пожала плечами.
- Может быть. Я бежала с горы, когда ваш автобус перевернулся и в него врезался джип. А вся толпа радостно начала вытаскивать вас всех из той металлической свалки. Девушка, извините, я не помню Вашего имени.
- Марина.
- Да, да. Точно. Марина. Так вот, Марина, я честно признаться решила, что вы все мертвы. А потом смотрю. Из джипа мужик этой девицы выползает. И никого к себе не подпускает. Еле на ноги поднялся. Качается, как маятник, но кулаками во все стороны машет. Не даёт к себе приблизиться.
Лиза облизала губы. И Марина после этого движения вдруг поняла, что безумно хочет пить.
- Эх, сзади тому мужику по голове каким-то бревном по голове все равно дали. И, когда он упал на землю, спеленали, как мумию египетскую. Тебя, подружку твою и эту девицу вынесли и в ряд положили. Смотрю, их "бабаюшка" над вами наклонилась и пристально рассматривает. А рядом с ней толстяк в белом дурацком халате крутиться. Теми обрядцами руководит. А они уж и ваших парней на солнышко вынесли. Тот, что за рулём автобуса был...
- Слава,- с ёкнувшим сердцем произнесла Марина. - Брат мой.
Лиза кивнула.
- ... видимо зашевелился, потому что его тоже спеленали. А вот остальных двоих не тронули. Может мертвые были. А может сильно травмированные. И не было смысла их упаковывать...
- Мишаня...
Писательница и Марина обернулись на голос Инессы. Блогерша смотрела на соседок по несчастью. Ее сломанное запястье лежало на вытянутых ногах и было покрыто шевелящийся зелёной жужащей массой.
- Где Миша?- строго спросила Инесса, переводя взгляд с Марины на Лизу. - Он забрал мой сотовый?
- Миша скоро придет,- ласковым голосом соврала Марина. - Дела свои закончит и сразу же придет.
- Ой, да какие у него дела? Штангу потягать в спортзале, да Лелю трахнуть. Ещё и от меня требует участие с ними принимать.
Марина от услышанного забыла про боль в голове. Какое неожиданное признание шокированной женщины!
А Лиза, проигнорировав заявление Инессы и подёргав ошейник, снова легла на пол.
- Я когда увидела, что они с вами делают, решила спрятаться,- продолжила Лиза.- Обратно в гору поднялась и к кладбищу с церковью побежала. Даже не знаю почему именно туда.
Писательница перевернулась на спину, раскинула в стороны руки и уставилась в потолок. Марина непроизвольно проследила за взглядом женщины.
Ее взору открылись балки. Часть которых была переломана. Досок самого потолка уже не было. Поэтому свободно можно было рассмотреть просвечивающийся слой запревшего камыша. Облезлый дымоход печи упирался в это жалкое подобие крыши.
- И что он нашел в этой Лёле? Худая. Без сисек. В вечных идиотских носках. Она, даже когда трахалась, их не снимала. Представляешь? Правда коса у нее шикарная. Но сейчас можно наростить и покруче.
Рассказывала Инесса, находясь в своем мире с каким-то невидимым собеседником.
- Забежала я на кладбище и начала искать место, где можно спрятаться,- одновременно с Инессой продолжила Лиза.
- И всё-таки явно шизоидный фетиш с этими носками. Я как-то решила их с нее в шутку стащить. Так она меня укусила. Представляешь. Как кошка. Или собака. Вот смотри, следы от укуса до сих пор остались.
Инесса подняла сломанную руку, подняв жужжащую тучу мух в воздух. В окровавленной изуродованной конечности, конечно, нельзя было ничего разглядеть.
- Тана тоже всегда в носках была. И любовью занималась в носках. Я спросила почему, она посмеялась и сказала, что у нее пальцы на ногах уродливые,- задумчиво произнесла Лиза, наконец, услышав и осознав сказанное Инессой.
Марина истерично усмехнулась, сцепив пальцы рук, чтобы унять заметную тряску. Славик с Дуней оказались старомодными в плане сексуальных предпочтений. И они с Толиком тоже. Вот это "носочницы-близняшки". В тихом омуте, как говорится...
- Лиза, что было на кладбище? Вы не закончили рассказ,- Марина, старалась не смотреть в сторону Инессы.
Женщина сложила руки на груди, как это делают у покойников.
- На кладбище кресты с холмами заросшими. Где-то провалившимися могилами. Много крестов. Много очень старых захоронений, где уже и холмика почти не видно и от крестов только трухлявые колышки остались. Но я нашла восемь свежих выкопанных могил. В ряд. Пустых. И в изголовьях уже были воткнуты кресты из новых палок. И я точно знаю, они были для нас. Восемь человек, приехавших по приглашению в хутор на обряд. Восемь выкопанных ям.
Нижняя челюсть Марины затряслась. Глаза наполнились слезами. Сердце готово было своими ударами пробить грудную клетку. Марина мысленно повторяла, что ей снился ужасно жуткий сон. Но заканчиваться он явно не собирался.
- И что Вы дальше сделали?- с трудом задала вопрос Марина.
Лиза повернула голову к девушке, не убирая сложенных рук с груди.
- Я побежала к церкви. Хотела там попытаться закрыться. Но не успела. Меня возле нее ждали. Эти. Обрядцы.
- Девчонки, дайте кто-нибудь сотовый. Мне нужно позвонить Мишане. Он, блин, что себе думает? Привез в эту дерьмовую деревню и бросил,- Инесса говорила абсолютно серьезным голосом.- У меня что-то с руками. Мне надо в больницу. А он где-то шарахается. Наверное, снова трахает эту Лёлю.
"Да, хорошо, что сынульку Тёму к родителям отправила,"- подумала Марина, и неудержимый поток слез хлынул из ее глаз.
- Знаете, Марина,- Лиза пристально смотрела на девушку.- Я в разговоре с Вами немного пришла в себя и начала соображать. А у Вас сейчас, похоже, началась та стадия, в которой я была, когда Вы со мной заговорили. Полного ужаса и отчаяния. Глубоко вздохните и выдохните. Нам надо взять себя в руки.
От ее дорогого блогерского вида не осталось и следа. Все лицо было покрыто засохшей кровавой коркой. Ее спутанные белые волосы не сильно отличались от той пакли, что виднелась между покрытыми тонкой глубокой сеткой трещин бревнами. Вся ее одежда была залита кровью. Обуви, как и у Марины не было. На тонкой шее находился металлический ошейник с цепью, поднимающейся и прикрепленной к массивному кольцу, вбитому в бревно над головой девушки. Но самое ужасное произошло с руками Инессы. Правая кисть ее была неестественно вывернута ладонью вбок от сгиба локтя. Пальцы и тыльная сторона на ней были страшно опухшими и напоминали надутую резиновую перчатку. Левая кисть была вообще прижата ладонью к запястью. Из тыльной стороны, сквозь влажное багровое месиво разорванной кожи, сухожилий и плоских мышц торчали острые белоснежные концы сломанных костей.
Вокруг девушки, жужжа, кружилось множество огромных зелёных мух. Насекомые упорно пытались усесться на такую лакомую и желанную, сочащуюся кровью рану. Без перерыва мухи атаковали несчастную Инессу. И каждый раз, когда одной из мух удавалось расположиться на открытом переломе девушки, та отгоняла ее второй вывихнутой рукой, крича от боли, омерзения и ужаса.
Марина от увиденного почувствовала, как скручивает желудок и спазмами выталкивает его содержимое. Последний раз девушка завтракала часов в семь утра чашкой кофе и одним пряником. Поэтому кроме обжигающего гортань небольшого количества желчи, больше ничего не покинуло тела Марины.
Отдышавшись и вытерев подолом майки слезы из глаз и желчь с губ, девушка снова посмотрела на Инессу. Блогерша по-видимому находилась в шоковом состоянии. Ярко синие глаза на застывшей черной кровавой маске лица хаотично метались в глазницах, следя за назойливо кружившими вокруг нее мухами, не видя больше ничего и никого вокруг.
- Не хочу...не хочу...не хочу...
Раздался недалеко от Марины голос Лизы, сопровождаемый звоном цепей. На таком же расстоянии, как и Инесса рядом с молодой женщиной лежала в позе эмбриона писательница и без перерыва повторяла одни и те же слова. Ее руки прикрывали голову. Лицо было спрятано за локтями. Колени прижаты к груди. Платье задрано, оголяя ляжки женщины, перевалившей сороковой возрастной рубеж. Из сжатого в комочек тела выползала уже знакомая цепь и крепилась к бревну стены таким же образом, что и над Инессой.
Понимая, что всех "гостей" женского пола собрали в одном месте, Марина перевела взгляд в другую сторону в поисках подруги.
Чуть поодаль на полу, раскинув руки и ноги лежала Светлана. Головой в сторону Марины. Внешне она была целой. За исключением ставших ярко красными ее блондинистых волос. Сомнений не было. У Светланы была разбита голова. Причем, судя по количеству крови и бессознательному состоянию, довольно сильно. Самое мерзкое, что в волосах молодой женщины кишели все те же зелёные мухи. На голове недвижимой жертвы они не встречали препятствий для своего тошнотворного занятия.
Марина сделала попытку доползти до подруги, но цепь мгновенно натянулась и металлическая лента ошейника больно впилась в кожу на шее.
Девушка не смогла отодвинуться даже на метр от своего места, где она сидела.
- Светик,- позвала Марина, надеясь, что ее голос, повлияет на приход в себя подруги. - Светланка!
Никакой реакции со стороны Светланы не последовало. Девушка продолжала лежать на грязном полу распластавшись, без признаков сознания с гудящим роем мух на голове. Марина попыталась сконцентрировать свое внимание на груди подруги. И вздохнула с облегчением, когда смогла заметить лёгкое движение, подтверждающее наличие дыхания у Светланы.
Очередной крик Инессы, заставил Марину оторвать взгляд от подруги.
Девушка начала осматривать помещение, где они все оказались в заточении.
Покосившаяся от времени небольшая бревенчатая изба. Именно такие любят фотографировать и выкладывать в интернете различные ценители старобытности, добираясь в заброшенные и практически стёртые с лица земли деревни и хутора.
В хате находилось единственное квадратное помещение, где и сидели прикованные с четырем стенам женщины. Лиза лежала недалеко от входной двери, сколоченной из добротных, но старых досок.
Светлана вытянулась под маленьким, высоко расположенным окном без рамы и стекол, через которое в помещение пробивался дневной свет, тускло освещая мрачные очертания старого помещения и продолжали залетать мухи
Доски пола скользкие от грязи и сырости не отапливаемого дома кое - где были рассыпаны уже с труху, покрытую зеленоватым грибком. Только сейчас Марина почувствовала витающий запах гнилого дерева, сырой земли и заскорузлого старческого духа. Девушка с трудом проглотила подступивший к горлу новый тошнотворный ком.
Голова Марины, казалось, вот-вот просто взорвется от пульсирующей боли. Спина явно была повреждена после аварии. Но посмотреть и пощупать, что с ней произошло, не представлялось возможным.
После очередного крика Инессы раздалось тихое скуление Лизы.
Марина, тяжело дыша и не оборачиваясь, начала отползать к стене и к своему удивлению упёрлась в ледяную каменную поверхность. От резкого прикосновения к ней спиной девушка взвыла от боли, но мгновенно стиснула зубы и обернулась назад всем телом. Она находилась рядом с полуразвалившейся маленькой печкой.
Тяжело было вспомнить городской жительнице изначальный вид этого важного атрибута деревенской жизни, которые она видела лишь на картинках. Но даже имея представление о нем в общих чертах, ошибиться в том, что Марина сидела возле глинобитной, когда-то действующей печи, было не возможно.
Несмотря на осыпавшиеся слоями стены и уходящий в потолок дымоход, а так же полностью разрушенный фундамент, узнаваемо выглядело обугленное отверстие- устье для дров и большое арочное углубление для приготовления еды. К потолку уходил обшарпанный, но с целой кладкой дымоход.
Разглядывая конструкцию Марина неожиданно сообразила, что вокруг разрушающейся печи не было мусора: сухих кусков глины, песка, камней. Не было видно даже следов пыли.
Девушка провела рукой по шершавой поверхности. Сразу же посыпался строительный мусор, но к величайшему ужасу Марины, до пола он не долетал. Растворялся в воздухе.
Молодая женщина отползла от печи настолько, насколько ей позволила цепь.
Мысль о том, что она продолжает спать и видеть продолжение кошмара, плотно засела в ее раскалывающейся от мигрени голове. Но сразу возникал главный вопрос- как заставить себя проснуться, чтобы окончательно не свихнуться и не получить разрыв сердца от страха прямо в этом безумном сне.
Марина провела ладонью по заднему карману джинсов. Сотового, естественно, не было. И зачем его забрали, если все равно не было связи. Боялись того, что она может вдруг появиться? Или что узницы смогут снять на видео весь происходящий здесь абсурд и беспредел?
Девушке безумно захотелось прижать пульсирующий болью затылок к ледяной поверхности печи, но страх останавливал. "Мне надо проснуться,"- повторяла про себя молодая женщина.
При этом она снова вспомнила Толика. Как глупо они всё-таки расстались. Марина не хотела развода, но препятствовать не стала. Гордая. И он гордый. Принципиальный. Два идиота.
Интересно, если бы она сейчас дозвонилась ему по мобильному и попросила помощи? Конечно, он бы приехал. Привез полицию, скорую, армию, эзотериков, психиатров. Девушке очень хотелось в это верить. Ведь это был ее сон. Или всё-таки не сон?
- Лиза,- позвала писательницу Марина.
Женщина конвульсивно дернулась, но молчала и позы не поменяла.
- Лиза,- более настойчиво повторила девушка, своим тоном давая понять, что контролирует себя. - Что произошло после столкновения? Вы видели? Где парни?
Писательница снова дернулась и раздвинула локти, немного открывая свое лицо.
- Как мы сюда попали? - продолжала задавать серьезным голосом, словно психиатр, вопросы Марина. - Расскажите. И мы начнем с Вами думать, что делать дальше.
Лиза вытянула ноги и убрала руки от головы. Затем встала на четвереньки. С ошейником на шее, цепью, со спутанными волосами и темными кругами вокруг безумных глаз она напоминала крупную собаку, одетую ради прикола в платье.
- Лиза,- снова назвала имя женщины Марина,- Лизонька, что Вы видели?
- Все,- рявкнула писательница, подавшись в направлении девушки, ещё больше показывая сходство с животным. - Я все видела.
- Сядьте, пожалуйста,- Марина не могла видеть столь неприятное обесчеловечение женщины.
Лиза, на удивление, послушно поджала колени и уселась задом на пятки, сцепив руки на животе.
Крик Инессы заставил Марину подскочить на месте. Лиза, не оглядываясь на блогершу жутко хихикнула.
- Ее жрут мухи за то, что она не дала своему мужику остановиться, чтобы забрать меня с дороги,- нравоучительно сообщила Лиза.
- У Вас не завелась машина?- осторожно спросила девушка.
- Точно. Не завелась. Это они сломали ее,- писательница указательным пальцем ткнула в сторону двери.- Чтобы мы я не могла отсюда уехать.
- Мы бы успели выехать за ворота, если бы не вставшие перед нами дети,- пожаловалась Марина.
Лиза жутко округлила глаза.
- Милая, в этом хуторе нет детей. И взрослых нет. Здесь вообще нет людей.
Женщина растянула губы в довольной улыбке, заметив замешательство Марины после ее слов.
- Лизонька,- как можно мягче произнесла девушка,- а куда они дели парней? Они в другой избе?
Писательница пожала плечами.
- Может быть. Я бежала с горы, когда ваш автобус перевернулся и в него врезался джип. А вся толпа радостно начала вытаскивать вас всех из той металлической свалки. Девушка, извините, я не помню Вашего имени.
- Марина.
- Да, да. Точно. Марина. Так вот, Марина, я честно признаться решила, что вы все мертвы. А потом смотрю. Из джипа мужик этой девицы выползает. И никого к себе не подпускает. Еле на ноги поднялся. Качается, как маятник, но кулаками во все стороны машет. Не даёт к себе приблизиться.
Лиза облизала губы. И Марина после этого движения вдруг поняла, что безумно хочет пить.
- Эх, сзади тому мужику по голове каким-то бревном по голове все равно дали. И, когда он упал на землю, спеленали, как мумию египетскую. Тебя, подружку твою и эту девицу вынесли и в ряд положили. Смотрю, их "бабаюшка" над вами наклонилась и пристально рассматривает. А рядом с ней толстяк в белом дурацком халате крутиться. Теми обрядцами руководит. А они уж и ваших парней на солнышко вынесли. Тот, что за рулём автобуса был...
- Слава,- с ёкнувшим сердцем произнесла Марина. - Брат мой.
Лиза кивнула.
- ... видимо зашевелился, потому что его тоже спеленали. А вот остальных двоих не тронули. Может мертвые были. А может сильно травмированные. И не было смысла их упаковывать...
- Мишаня...
Писательница и Марина обернулись на голос Инессы. Блогерша смотрела на соседок по несчастью. Ее сломанное запястье лежало на вытянутых ногах и было покрыто шевелящийся зелёной жужащей массой.
- Где Миша?- строго спросила Инесса, переводя взгляд с Марины на Лизу. - Он забрал мой сотовый?
- Миша скоро придет,- ласковым голосом соврала Марина. - Дела свои закончит и сразу же придет.
- Ой, да какие у него дела? Штангу потягать в спортзале, да Лелю трахнуть. Ещё и от меня требует участие с ними принимать.
Марина от услышанного забыла про боль в голове. Какое неожиданное признание шокированной женщины!
А Лиза, проигнорировав заявление Инессы и подёргав ошейник, снова легла на пол.
- Я когда увидела, что они с вами делают, решила спрятаться,- продолжила Лиза.- Обратно в гору поднялась и к кладбищу с церковью побежала. Даже не знаю почему именно туда.
Писательница перевернулась на спину, раскинула в стороны руки и уставилась в потолок. Марина непроизвольно проследила за взглядом женщины.
Ее взору открылись балки. Часть которых была переломана. Досок самого потолка уже не было. Поэтому свободно можно было рассмотреть просвечивающийся слой запревшего камыша. Облезлый дымоход печи упирался в это жалкое подобие крыши.
- И что он нашел в этой Лёле? Худая. Без сисек. В вечных идиотских носках. Она, даже когда трахалась, их не снимала. Представляешь? Правда коса у нее шикарная. Но сейчас можно наростить и покруче.
Рассказывала Инесса, находясь в своем мире с каким-то невидимым собеседником.
- Забежала я на кладбище и начала искать место, где можно спрятаться,- одновременно с Инессой продолжила Лиза.
- И всё-таки явно шизоидный фетиш с этими носками. Я как-то решила их с нее в шутку стащить. Так она меня укусила. Представляешь. Как кошка. Или собака. Вот смотри, следы от укуса до сих пор остались.
Инесса подняла сломанную руку, подняв жужжащую тучу мух в воздух. В окровавленной изуродованной конечности, конечно, нельзя было ничего разглядеть.
- Тана тоже всегда в носках была. И любовью занималась в носках. Я спросила почему, она посмеялась и сказала, что у нее пальцы на ногах уродливые,- задумчиво произнесла Лиза, наконец, услышав и осознав сказанное Инессой.
Марина истерично усмехнулась, сцепив пальцы рук, чтобы унять заметную тряску. Славик с Дуней оказались старомодными в плане сексуальных предпочтений. И они с Толиком тоже. Вот это "носочницы-близняшки". В тихом омуте, как говорится...
- Лиза, что было на кладбище? Вы не закончили рассказ,- Марина, старалась не смотреть в сторону Инессы.
Женщина сложила руки на груди, как это делают у покойников.
- На кладбище кресты с холмами заросшими. Где-то провалившимися могилами. Много крестов. Много очень старых захоронений, где уже и холмика почти не видно и от крестов только трухлявые колышки остались. Но я нашла восемь свежих выкопанных могил. В ряд. Пустых. И в изголовьях уже были воткнуты кресты из новых палок. И я точно знаю, они были для нас. Восемь человек, приехавших по приглашению в хутор на обряд. Восемь выкопанных ям.
Нижняя челюсть Марины затряслась. Глаза наполнились слезами. Сердце готово было своими ударами пробить грудную клетку. Марина мысленно повторяла, что ей снился ужасно жуткий сон. Но заканчиваться он явно не собирался.
- И что Вы дальше сделали?- с трудом задала вопрос Марина.
Лиза повернула голову к девушке, не убирая сложенных рук с груди.
- Я побежала к церкви. Хотела там попытаться закрыться. Но не успела. Меня возле нее ждали. Эти. Обрядцы.
- Девчонки, дайте кто-нибудь сотовый. Мне нужно позвонить Мишане. Он, блин, что себе думает? Привез в эту дерьмовую деревню и бросил,- Инесса говорила абсолютно серьезным голосом.- У меня что-то с руками. Мне надо в больницу. А он где-то шарахается. Наверное, снова трахает эту Лёлю.
"Да, хорошо, что сынульку Тёму к родителям отправила,"- подумала Марина, и неудержимый поток слез хлынул из ее глаз.
- Знаете, Марина,- Лиза пристально смотрела на девушку.- Я в разговоре с Вами немного пришла в себя и начала соображать. А у Вас сейчас, похоже, началась та стадия, в которой я была, когда Вы со мной заговорили. Полного ужаса и отчаяния. Глубоко вздохните и выдохните. Нам надо взять себя в руки.
