Тюльпаны

       - Разве мы не можем менять свою судьбу своими поступками? Ведь если в этой жизни всё взаимосвязано, то человек может менять что-либо.
       
       Я смотрел ей в глаза и чувствовал, как мою руку щекочет электричество.
       
       - Всё, что ты можешь изменить, не имеет никакого значения.
       
       - А что же тогда имеет значение?
       
       - Понимание, кто ты.
       
       - Но я ведь просто человек.
       
       - Разве просто человек способен на нечто подобное?
       
       Я перевёл взгляд на свои руки и увидел, что держу в них Вселенную. Она была словно из электрической пыли. Девушка отошла от меня, а я стоял и любовался.
       
       Я спросил у неё:
       
       - Кто я?
       
       - Ты мандариновый снег из окраины твоего города.
       
       Стеклянные люди начали расходиться, видимо, шоу на этом было окончено. Я держал целый мир в своих руках. Он таял и утекал сквозь мои пальцы, как пляжный песок.
       
       Я опустился на лавочку, лицо было мокрым от слез. Каждое её слово будто бы лезло мне в душу. Я начал думать о заводах, возле которых проезжали мы с отцом, о желтом снеге, который лежал в промышленной зоне спустя пару дней. О том, что я будто бы и есть этот снег, который оказался в этом месте не по своей воле и теперь обречён смотреть на всё происходящее.
       
       Слёзы стали капать мне на одежду. Это ведь всего лишь симуляция, но почему получается так, что в ней больше правды, чем в действительности? Кто сможет ответить мне на этот вопрос, кто из этих стеклянных людей?
       
       Я посмотрел на Агамемнона и сказал, что нам пора уходить. На нас всё так же никто не обращал внимания. Мы вышли из стеклянного города и пошли, куда глаза глядят. Агамемнон заговорил первым:
       
       - Почему её слова так тебя затронули?
       
       - Не знаю, было в них какой-то скрытый смысл.
       
       - И куда мы идём сейчас?
       
       - Понятия не имею, ты же знаешь эти края лучше, чем я. У тебя есть идеи?
       
       Агамемнон остановился.
       
       - Видимо, нам нужно искать ближайший указатель.
       - Указатель? И как он выглядит?
       
       - Ты уже видел его, это огромный камень, который стоит среди поля. По нему мы сориентируемся, куда двигаться дальше.
       
       - Пока что на нашем пути я никаких камней не вижу.
       
       - Это потому что они всегда появляются спонтанно.
       
       Стеклянный город отдалялся от нас и вот уже почти спрятался за линию горизонта. Ничего нового в видимой мне зоне не было, я уже начал задумываться, что совершил ошибку и, возможно, нам следовало бы вернуться. Но тут я увидел большой камень. Это был именно тот камень, который мы искали.
       
       На камне аккуратными буквами было высечено «Мудрость живого закрыла глаза.
       Я обернулся и увидел, что за нами бежит муравей в доспехах и с мечем. Он махал нам лапкой и кричал:
       
       - Ребята, ребята! Вы не видели здесь военный взвод?
       
       Я с удивлением посмотрел на Агамемнона, но тот ответил мне таким же взглядом. Муравей продолжал:
       
       - Ребята, военный взвод тут не проходил?
       
       Я крикнул ему в ответ:
       
       - Нет, мы ничего такого не видели.
       
       - Ребята, а стеклянный город далеко?
       
       - Пару часов ходьбы.
       
       - Спасибо, Ребята.
       
       Муравей положил на землю свой меч, отдал нам честь и побежал дальше по своим делам. Агамемнон и я смотрели ему в спину. Агамемнон спросил:
       
       - Разведчик?
       
       - Может, от взвода отбился?
       
       - Быть такого не может. У них каждый воин на счету.
       
       - Ты часто их встречаешь?
       
       - Кого?
       
       - Муравьёв военных.
       
       Агамемнон задумался.
       
       - Вечно они друг с другом воюют, а почему и зачем, не знает никто. Пойдём, нам нужно добраться до следующего города.
       
       Агамемнон пошёл вперед, а я провожал взглядом воина-муравья, пока он не превратился в черную точку и не исчез за горизонтом.
       
       "Мудрость живого закрыла глаза". Что нас может ждать в этом городе? Понятия не имею, но после стекленных людей, питающихся электричеством, не думаю, что меня что-либо сможет удивить. Мы шли молча, разглядывая небо и медовые реки вокруг, ветер был нежным и тёплым. Из нор в земле вылезали метровые черви и с любопытством смотрели на нас. Один из них был в ковбойской шляпе, это выглядело довольно забавно. В этих краях муравьи ростом с человека, а черви ростом с волка. И зачем он нарядил на себя эту чертову шляпу?
       
       Через время я увидел город, который по своей архитектуре напоминал хорошо развитый аул. Узкие улочки, дома, которые были сделаны монолитно и будто бы с одного камня. К городу шла грунтовая дорога и это было удивительно, потому что дороги здесь встречались редко.
       
       Агамемнон всё так же молчал, он был не слишком разговорчив и говорил только по факту. Я увидел, что из города нам на встречу вышли три гигантские тихоходки. На спине у них были палатки, похожие на те, в которых в моём городе продают арбузы в сезон. Тихоходки двигались нам на встречу, когда они подошли ближе, то я увидел, что у них на спинах в палатках сидят монахи в состоянии медитации. Они с безразличием прошли мимо нас, а мы с Агамемноном последовали в город.
       
       Здесь не было ни ворот, ни охраны. Казалось, что этот город был заброшенным, но вскоре мы увидели жителей. В городе, похожем на Аул, жили монахи. Все они находились в состоянии медитации, казалось, весь город одновременно спит. Небольшие дома, в которых жили монахи, были без окон и дверей. Проходя мимо можно было разглядеть, что там внутри. А не было там практически ничего. Только лишь печь на дровах и голые стены. Никакой живности в городе я также не увидел.
       
       - Что это с ними? – Спросил я Агамемнона.
       
       - Они проживают свою жизнь в состоянии медитации, считая это истинным путём.
       
       - Ты здесь был раньше?
       
       - Нет, но слышал, что это любимое место для воришек.
       
       - Это потому что монахи не сопротивляются, когда ты пытаешься что-то у них украсть?
       
       - Именно. Для них считается грехом не делиться, и если у тебя что-то пытаются украсть, а ты не отдаёшь, и тебя изобьют и отберут это насильно, то не прав будет тот, кто избит, а не тот, кто избивал, ведь его жадность и привязанность к материальным вещам привела к этому.
       
       - Интересная философия.
       
       - Да уж, у этих людей есть чему поучиться.
       
       - Ты разделяешь их взгляды?
       
       - Да, но только для того чтобы стать сильнее и мудрее, трудности нужно преодолевать, а не ограждать себя от них.
       
       - Знаешь, в этом городе я чувствую спокойствие, но это не то спокойствие, которое ты нашёл, когда, достиг умиротворения, а будто бы то спокойствие, когда пришел к осознанию, что тебе больше нечего терять. Я вслушался в тишину. По улицам города бегала одинокая лиса, которая несла что-то в зубах в шелковом мешке.
       
       Мы направлялись к самому большому зданию города, к местному храму. Здесь мы поняли, что не все жители города находятся в состоянии медитации. По храму бегали босые дети. Они меняли догоревшие свечи и благовония. Храм был роскошным. Здесь находилось около ста монахов, которые сидели на полу и что-то тихо бубнели себе под нос. Когда мы зашли, Агамемнон неуклюже задел медную подставку для свечей, и та с грохотом свалилась на пол, нарушив тишину. Никто на нас не обратил внимания, кроме детишек, которые резво к нам подбежали и тут же поставили всё на свои места.
       
       Монахи сидели в одежде под названием кашая. Они были худыми и щуплыми.
       
       Мы с Агамемноном осмотрелись кругом и не нашли для себя ничего интересного. Выйдя из храма, мы двинулись по улице. Я хотел уже предложить покинуть этот город, как вдруг я услышал странный звук, исходящий не понятно откуда. Я поднял голову и увидел, что над нами собралась стая девушек с человеческими телами, но с крыльями, как у бабочек. Одна из них подлетела к нам, села Агамемнону на голову и начала болтать.
       
       - А вы откуда и куда такие красивые два товарища держите путь?
       
       Я был ошеломлён от её дерзости. Агамемнон не реагировал никак.
       
       - Я могу задать тебе то же вопрос.
       
       - Мы со стаей летим в столицу на фестиваль игрушек.
       
       У этого создания были рыжие волосы, веснушки и синие лёгкие крылья, которые были сделаны будто из нежного шелка. Девушка спрыгнула с головы Агамемнона, на лету заглянула мне в глаза, а потом села обратно на место.
       
       - Наверное, это очень увлекательное мероприятие.
       
       - Не очень увлекательное, но лучше, чем нечего. Как тебе стеклянный город, вы ведь оттуда сейчас?
       
       - Ты за нами следишь?
       
       - Нет, но я уже успела заглянуть в твои глаза и увидеть разбитое сердце. Стеклянные люди, в отличие от остальных, разбивают людей не физической силой, а словами.
       
       Агамемнон взял её за нежные крылья и поставил на землю. Он сказал:
       
       - Марта, если ты будешь задавать так много вопросов, то ты со своими подружками опоздаешь на фестиваль.
       
       Я перевёл взгляд на Агамемнона.
       
       - Вы разве знакомы?
       
       - Это долгая история.
       
       - Так мы вроде бы никуда не спешим.
       
       Марта слетела и села опять ему на голову.
       - Наши виды находятся в симбиозе. Когда деревья расцветают, то они разносят пыльцу и чистят нас от паразитов, взамен мы предоставляем им свою защиту.
       
       Марта с удивленным лицом спрыгнула с него и закричала:
       
       - Какую защиту? Любовь.
       
       Она подлетела к Агамемнону и обняла его, тот в свою очередь закатил глаза.
       
       - Как зовут твоего товарища? Что вы делали в Стеклянном городе и что делаете здесь?
       
       Теперь она подлетела ко мне и начала обнимать меня.
       
       - Как тебе наш слизняк? В его спину воткнуто тысячу мечей. У тебя закружилась голова, когда ты воткнул в него свой?
       
       - Да, я почувствовал себя нехорошо.
       
       - Это хорошо, значит, ты очистился и теперь в тебе нет зла.
       
       - Я не думаю, что до этого момента у меня было его слишком много.
       
       - Никто об этом не думает, но самые злые в мире люди видят мир только со своего полёта и считают, что делают добрые для мира поступки, когда совершают ужасное зло.
       
       - Возможно, ты права.
       
       Я услышал звук крыльев. На небе были ещё две девушки, которые махали руками Марте, намекая на то, что они её ждут. Она опять села на голову Агамемнону и зевнула.
       
       - Скучные вы парни. Я бы с вами ещё поболтала, но меня ждёт фестиваль.
       
       Напоследок она обняла Агамемнона и улетела. Я сказал ему:
       
       - Забавная девушка.
       
       Агамемнон, засмущавшись, ответил:
       
       - Они временами гиперактивны и задают слишком много вопросов.
       
       
       Солнце начинало садиться, и я почувствовал, что стало холодать. Население города сидело неподвижно в состоянии транса. Темнеть стало резко и уже практически через пару минут я с трудом мог разглядеть вытянутые перед собой руки. Я предложил Агамемнону зайти в храм, взять пару свечей и укрыться где-нибудь в необитаемом здании для того, чтобы переждать там ночь, поскольку такая кромешная тьма делает нас беззащитными. Мы вынесли пару гигантских пятикилограммовых свечей и начали искать здание для ночлега. На улице ветра практически не было, свечи горели великолепно. Первый же дом, в который мы вошли, оказался пустым. Агамемнон остался ночевать снаружи, так как был слишком огромным для того чтобы пройти в дверной проём.
       
       В доме был камин, возле которого лежали дрова для растопки. Я решил развести костёр, чтобы согреться. Агамемнон заглянул ко мне в дом через оконную раму, я спросил его:
       
       - Ты был в столице?
       
       Он в ответ еле заметно кивнул.
       
       - Ну и как там?
       
       - Это огромный и удивительный город. Город будущего, надежд, любви и страданий.
       
       - Прямо как город, где я родился.
       
       - А где ты родился?
       
       - Эти края слишком далёкие, Агамемнон. Вряд ли ты с ними знаком.
       
       Я смотрел на огонь, его потрескивание было лучшей музыкой для меня в тот момент. Мне вспомнились слова стеклянной девушки. Мандариновый снег. Как это глупо. И почему в тот момент на меня это произвело такое сильное впечатление? Один хиромант рассказывал, что он говорил людям полностью противоположные вещи, чем те, которые были написаны у них на ладонях, и люди соглашались и говорили, что это чистая правда. Я посмотрел на свои руки. В них действительно целая Вселенная.
       
       Стало быть, самое ужасное для человека - это владеть информацией, которой ты не имеешь права ни с кем поделиться. "Тюльпанов сад" - это спрятанный от человечества оазис знаний, вдохновения и новых миров. Я посмотрел на свои руки внимательней. В них целая вселенная, и становится страшно от осознания того, что это не метафора.
       

Глава 5

       
       Стас снял шлем и отсоединил разноцветные "тюльпаны". Сегодня в реальности он оказался раньше, чем обычно. Он заметил, что таймер даёт погрешность во времени, и виртуальная действительность не всегда останавливается в точно указанное им время. Он сел за своё рабочее место, заварил себе чай, достал бутерброд и начал размышлять о том, что подобные непредсказуемости по времени могут быть для него небезопасны. Но как решить эту проблему, пока было не ясно. Стас открыл окно, и "Тюльпанов сад" начал заполнять свежий морской воздух.
       Убрав улики своего путешествия и почувствовав упадок сил, он решил заварить ещё одну чашку чая покрепче. Над морской гладью стал вырисовываться рассвет. Спокойное и умиротворённое море блестело на солнце, будто было покрыто тонкой коркой прозрачного льда. Стас засмотрелся на море. Самое ужасное зло для человека - знать больше, чем другие. Тащить на себе груз, который невозможно никому передать. Бессмысленный Сизифов труд, который в последствии делает из человека изгоя.
       Эта мысль пробрала его до мурашек: все гении несчастны, ведь любые идеи порождают лишь страдания. Бесконечный замкнутый круг неопределённости человека. Обычный человек мечтает стать не таким как все, а гений мечтает стать обычным человеком, чтобы сбросить тот крест, который положено нести ему аж до самой смерти.
       В окно "Тюльпанового сада" влетел грубый гудок грузового корабля. Как же тяжело отойти от снов и вернуться в реальность. В голове было полное опустошение. Стас навёл порядок и стал дожидаться Андрея. Тот вошел своей тяжелой походкой, вяло пожал руку и стал подниматься впереди Стаса по лестнице. Он молчал, а молчащий человек в этих краях был непривычным зрелищем. Видимо, пришёл на работу после бурных посиделок с друзьями. Но молчание это Стасу было выгодно, он и сам не хотел сейчас разговаривать ни о погоде, ни о футболе, ни даже о рыбалке. Этот формальный диалог был бы сейчас пустой тратой времени, которое он предпочёл бы потратить на сон.
       
       Улица пахла утренней свежестью, солнце освещало голубое небо. Чайки в поисках еды разбрасывали мусор, но для тех, кто жил у моря, это было привычным зрелищем, на которое спустя время просто перестаёшь обращать внимание.
       
       Дорога шла через парк, и подняв голову, Стас почувствовал, как по его коже прошел электрический разряд. Ему навстречу, на звонких каблуках и с милой улыбкой шагала Анжелика. Первой его мыслью было сменить маршрут, но они уже пересеклись взглядами и пойти в другую сторону сейчас было бы глупо. Он надеялся лишь на то, что их пустая болтовня не затянется надолго. Анжелика шла ему прямо навстречу. Она улыбнулась и поздоровалась первой:
       
       - Здравствуй, Стас.
       
       Стас натянул улыбку и кивнул в ответ.
       
       - Ты так и не позвонил мне.
       
       - Знаешь, я был немного занят, поэтому звонок пришлось отложить.
       
       - Так ты сейчас идёшь с работы? Прямо из "Тюльпанового сада"?
       
       - Именно.
       
       - Как интересно. Может, зайдём куда-нибудь сейчас? Посидим, поболтаем в качестве компенсации, что ты мне так и не позвонил.
       
       - Я немного устал после работы.
       
       - Да чего ты? Ты ведь не вагоны разгружал. Я не заберу у тебя много времени.