ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД
Охота на волков — это вам не охота на зайцев или коз. Волк — это сильный, умный и хитрый зверь, который порой оказывается умнее и хитрее самого опытного охотника. Охотой на волка занимаются уже профессионалы, потому что это довольно опасное занятие, но в то же время оно пробуждает такой азарт, и победа над волком доставляет настоящее наслаждение. И охотники гордятся такими победами, как спортсмены олимпийскими медалями.
В этот день всё вначале складывалось замечательно. Накануне вечером охотники за столом отметили встречу и предстоящую охоту, о которой они так долго грезили и ждали её.
Утро, конечно, оказалось для охотников тяжёлым. Они стонали, ворочались, отмахивались. И только завтрак с целебными двумястами грамм привёл их в боевое состояние. Долго шли по полю. Впереди бежали охотничьи собаки. Они не отвлекались ни на полёвок, ни на кротов, ни на прочую мелочь. Их интересовала крупная добыча. Егерь уверял, что волчье логово недалеко. Местные жители говорили, что несколько раз на окраине леса видели матёрого волка, который стоял неподвижно, как статуя. Одна баба рассказывала, что, когда утром отогнав корову в стадо, возвращалась домой, то увидела в начале своей улицы большую собаку. Так она подумала сначала. Но когда разглядела её, то поняла, что это волк. Волк смотрел на неё своими ночными глазами. Баба перепугалась и бросилась со всех ног прочь. В последний раз она так быстро бегала в школьном возрасте на уроке физкультуры. Пастух теперь не расставался с двустволкой. И в обед, когда коровы располагались на отдых, он прислонялся к толстому дереву, а рядом лежало ружье. И боялся одного, что его одолеет крепкий сон, и он проспит появление серого разбойника. Но с ним были две овчарки и понятно, почуяв волка, подымут лай. Это как-то успокаивало.
Как только вошли в лес, собачья стая что-то почувствовала и рванула вперёд. Лай постепенно затихал, и охотник поняли, что собак им не догнать. Но собаки, обнаружив волка, возьмут его в кольцо и будут держать его в кольце до подхода охотников. Охотничьи псы действительно почувствовали волчий запах и в них пробудился азарт. Их была целая свора, и они не боялись встречи с волком, даже если это будет матёрый волк.
Нюх не обманул их. Вскоре они увидали, как среди стволов мелькает серое пятно. Это был волк. Собаки залаяли ещё громче и побежали быстрее. Добыча их была совсем близка. Серый разбойник устанет, не сможет уже так бежать, и они догонят его. И только Амбу, она была самая старшая в стае, что-то смущало. Волк как будто и не собирался оторваться от своры, и то замедлял бег, то ускорял его. Казалось ещё несколько мгновений, и он скроется в лесной чаще и запутает след. Но нет! Волк позволял им приблизиться, чтобы потом резко броситься вперёд. Он как бы играл с собаками, дразнил их. Вот попробуй догони! Чувствовалось, что он нисколько не боится стаи. Но со стаей не справиться даже самому сильному волку. Что-то здесь не так. Амба уже хотела остановиться и сказать об этом. Но как только она остановится, стая уже уйдёт далеко вперёд и её просто не услышат. Лесные заросли стали гуще. Даже собакам трудно было продираться через них, оставляя на ветках клоки шерсти и царапая бока. Но они не чувствовали боли. Охотники же вообще с большим трудом пройдут здесь. И будут или обходить, или вырубать тропу в этих зарослях. Внезапно заросли расступились. Они оказались на небольшой полянке. Полянка заросла густой травой. А это будет мешать их движениям. Кругом была стена кустов, повалившиеся и гнилые стволы деревьев и сухие ветки, которые ломает ветер с засыхающих деревьев. Где же волк? В какую сторону он бросился? Или затаился в кустах и наблюдает сейчас за ними? Он должен быть поблизости. Стая крутила головами, желая обнаружить знакомый запах. Амба почувствовала ужас, близость смерти, и она уже хотела призвать свору уходить с этого места, где их ожидала опасность. Тут вокруг всё затрещало, кусты раздвинулись и на собачью стаю со всех сторон, как водопад, обрушились волки. Путь к отступлению был отрезан. Это была засада. Волки всё заранее продумали и заманили сюда собак. Превосходство было на стороне волков. Собаки сбились в плотную кучу, лаяли, выли, пытались отбиваться и падали одна за другой, заливая полянку кровью. Из порванных глоток фонтанами била кровь. Бежать им было некуда. Волчье кольцо сжималось.
Через несколько минут всё было закончено. На залитой кровью земле лежали бьющиеся в предсмертных конвульсиях собаки. Их даже не нужно было добивать. Ещё немного, и они испустят дух.
Но не все погибли. Среди издыхающих псов в центре стояла крупная овчарка. Её шерсть и морда были в крови. Она была ранена. Но была ещё опасна. И хотела дорого отдать свою жизнь, понимая, что спасения ей уже не будет. Это была Амба. Волки почувствовали в ней достойного соперника. Остановились и пошли по кругу, надеясь усыпить её бдительность, наброситься разом и покончить с ней. Тут раздался голос Фанга, вожака стаи:
— Не трогайте её!
Волки переглянулись. Что это значит? Вожак пожалел собаку? Что он задумал? Фанг подошёл к кольцу и ещё раз произнёс:
— Не трогайте её!
Ослушаться его никто не посмел.
— Фанг! Ты жалеешь нашего заклятого врага? Любой из нас, если бы оказался на её месте, был бы разорван в клочья.
— Я никому не желаю оказаться на её месте. Она показала, что она храбрый воин и готова умереть. Потому достойна уважения.
— Мы не понимаем тебя, Фанг.
— Вы называете собак нашими заклятыми врагами, которых мы должны беспощадно убивать. Но посмотрите, как она похожа на нас. У неё такой же цвет, такой же хвост, такие же уши, такие же мощные лапы и острые клыки, как и у нас. А еще у неё такой же тонкий слух и обоняние. И она чувствует добычу на большом расстоянии, как и мы. Вы не задумывались, почему это так? Почему между нами большое сходство?
Он оглядел стаю. Волки еще не остыли после недавней схватки. Вражеская кровь била им в ноздри. И они были готовы броситься на последнего врага и разорвать его. Но вожак затеял какую-то непонятную для них игру.
— Я вам скажу почему. Когда-то давным-давно никаких собак не было, а были только волки. И люди с дубинами и в кожаных повязках бродили по лесу в поисках добычи. Как-то они наткнулись на волчий выводок и убили волчицу. А люди тогда ели всё подряд. Они подвесили волчицу на крепкую жердь, чтобы отнести её к стоянке. Но у волчицы был выводок, и люди не знали, что делать им с этим выводком. Волчат было жалко. Они были такими маленькими, беспомощными и трогательными. Если их бросить, они погибнут без матери и материнского молока. Да и просто станут лёгкой добычей для других зверей. Защищать-то их некому. А сами себя они не могли защитить. И вот один охотник пожалел их, побросал в корзину и принёс в посёлок. Он их кормил козьим молоком и построил для них конуру, где они могли укрыться от непогоды. Волчата выросли, но они не хотели уходить от людей, потому что люди заботились о них и относились к ним хорошо. Так человек приручил волка, потомки которого стали называться собаками и жить рядом с людьми и верно служить им. То есть и мы, и собаки имеем один корень, одного предка. Рысь не может стать собакой, змея не может стать собакой, медведь не может стать собакой, а волк может. И собака может стать волком. Мне покойная мать рассказывала историю, которая произошла давным-давно. Волки похитили человеческого детеныша. Они не стали убивать его и оставили в стае. Мальчишка подрастал и перенимал волчьи повадки. Бегал на четвереньках, выл по-волчьи и охотился вместе со стаей. Он совершенно не был похож на волка, но волки считали его своим по духу, по характеру.
— Ты много знаешь историй, Фанг. Ты мудрый, Фанг. Поэтому ты вожак нашей стаи. Если ты решил оставить в живых собаку, пусть будет по-твоему. Об одном мы просим…
Это был Валет, ловкий и хитрый волк.
— Не заставляй нас полюбить её и считать её одной из нас.
— Но и вы дайте слово, что никто не тронет её, не причинит ей никакого зла. Тот, кто вздумает расправиться с нею, пусть знает, что жестоко поплатится за это. Вы знаете моё твёрдое слово.
Фанг подошёл к собаке. Она была вся в крови, тяжело дышала. Её рёбра поднимались, из глотки вырывались хрипы.
— Идём со мной! — сказал Фанг.
Но собака даже не глянула на него. Она лежала на боку и смотрела в бездонное небо. Он подтолкнул её в бок. Она ощерила пасть, но вместо рычания раздался лишь болезненный стон. А, может быть, он сделал ей больно? Фанг укорил себя за это.
Фанг лёг, забрался под собаку, выпрямился, она лежала на его спине. И пошёл к своему логову.
— Вожак сошёл с ума, — шептались волки. — После того, как умерла волчица. Нести собаку на спине в своё логово — это истинное сумасшествие. Где же его мудрость?
Амба, а спасённую собаку звали Амбой, оказалась в его логове, в жилище вожака стаи. Фанг положил её на ложе из веток и мха и стал вылизывать её раны, чтобы очистить их от грязи и убить микробы, которые могли вызвать заражение крови. На эти раны он наложил листья подорожника. Так всегда делала его мать, когда волчата где-то оцарапались и раны их кровоточили. Амба была слаба и то и дело теряла сознание. И только по её прерывистому дыханию можно было понять, что она жива. Когда к ней возвращалось сознание, она осматривалась и не понимала, где она и что с ней.
Если бы Фанга спросили, почему он пожалел Амбу и не дал её убить стае, он бы не смог ответить. Но когда он смотрел на неё, израненную и окровавленную, окруженную стаей врагов, от которых ей нельзя было ждать пощады, когда он видел её глаза, то что-то такое произошло с ним, и он понял, что не простит себя, если даст её сейчас убить. И вот теперь она лежала перед ним в его логове, и он облизывал её раны, и чувствовал теплоту и нежность, то, что ему казалось, уже никогда не посетит его душу. Ему хотелось ласкать её и прикасаться к ней, и он чувствовал нежность, которую он испытал много лет назад, когда привёл молодую волчицу в свое логово. Волки избирают один раз спутницу жизни и хранят ей верность. И даже после смерти своей верной подруги он не делал никаких попыток снова связать свою судьбу с кем-то. В его душе была пустота, которую он ничем не мог заполнить: ни охотой, ни дерзостью, когда он порой бросался на матёрого медведя, понимая, что малейший промах грозит ему смертью, когтистая мощная лапа медведя рассекла бы его до самых внутренностей. И конечно, эта безумная храбрость, как и его мудрость, сыскали ему авторитет в стае, который никто в стае не пытался оспаривать. Теперь пришло это чувство, что жизнь продолжается и что в ней снова возможна радость, о которой он давно позабыл и не искал её.
Проходили дни. Раны Амбы затягивались. Она уже поднималась, хотя и была ещё слаба. Фанг не выпускал её из логова, понимая, что стая не смирилась с тем, что он сохранил жизнь собаки и ждёт лишь удобного случая расправиться с ней. Однажды Амба его спросила:
— Ты спас меня, вылечил, но почему-то не позволяешь мне вернуться к людям. Ты же сам понимаешь, что мне не место в вашей стае.
— Понимаю. Ты можешь не дойти до людей. Здесь ты под моей защитой, но когда ты удалишься от логова, я уже не смогу защитить тебя.
Это была только часть правды.
— Значит, я твоя пленница?
— Это так. Но главное, что ты живёшь.
Как-то, когда Амба спала, Фанг приблизился к ней и долго стоял над нею, наклонив морду. Она была прекрасна, всё в ней было совершенно. Нет, теперь он уже не сможет без неё. Он не удержался и лизнул её в морду, потом ещё раз и ещё раз. Амба не подскочила, не зарычала, не отпрянула от него, чтобы показать, что она не хочет принимать его ласки. Фанг уже не мог остановиться, он лизал её, водил мордой по её шерсти, тихонько покусывал её лапы. В ту ночь она приняла его. Фанг почувствовал себя счастливым. Ему хотелось выбраться из логова и завыть, чтобы весь мир узнал об его счастье. Он был уверен, что никогда и никому не отдаст её, и если надо будет пойдет против всего света, чтобы защитить её. Стая уже понимала, что Амба не просто пленница для вожака, а нечто большее. И осуждала его. Жить с собакой, пропитаться её запахом. Нет! Такого они никогда не примут.
Он мог выбрать себе любую молодую волчицу. Но он выбрал себе врага, собаку. Это предательство волчьих законов, которому нет никакого оправдания. Можно ли после такого считать его достойным вожаком стаи? Что бы он там ни говорил, что у волков и собак один корень, один общий предок, что собаки — это те же волки, которые когда-то пришли к людям и стали домашними животными. Мало ли что было в далёкой древности! И они никогда не признают собаку своим собратом. Собака для них остаётся врагом. Они рвали и будут рвать собак при каждой возможности. Отдать предпочтение собаке и привязаться к ней — нет! Волчье сознание не могло принять и оправдать такого. Стая оказывала Фангу внешние знаки уважения, но внутренне они чувствовали чуждость его.
Амба не могла вечно сидеть в логове. Она была молода, её организм требовал движения. Она стала выбираться из логова. Сначала не без опаски и далеко не отходила. Стая не трогала её, пойти против воли вожака никто не осмеливался. Но при её приближении сворачивали с тропы, отворачивались и всячески показывали ей, что она здесь чужая, что им не просто неприятно, но ненавистно её существование рядом с ними.
— Возьми меня на охоту! — как-то она попросила Фанга.
— Но на охоте надо убивать. Способна ли ты на такое? Охота — это убийство.
— Я такой же зверь, как и ты.
В этот раз стая обнаружила стадо коз из пяти самок, столько же было молодняка и крупный самец-козёл — вожак стада. Волки применили излюбленную тактику. Часть их засела в засаде, а другие погнали стадо к этому месту. Скоро появились и первые трофеи: две молодые самочки и беременная самка, которая не могла бежать достаточно быстро из-за своего положения. Она отстала и тут же стала их добычей. Остальные попали в засаду, и волки быстро расправились с ними. Но не со всеми. Вожак, а это был крупный и сильный козёл с ветвистыми рогами и сильными копытами, сразу повёл себя правильно. Он отступил к толстой сосне, которая защищала его со спины. И отсюда можно было не ждать нападения.
Первого молодого волка, бросившегося на него, он зацепил рогами, распорол ему брюшину и отбросил. Волк судорожно открывал и закрывал пасть, из которой бежала кровь.
Несколько волков получили удары рогами и копытами. Каждый удар оставлял раны, и небольшая поляна перед сосной была залита кровью. Волки стали осторожней.
Но исход был предрешён. Козлу не выстоять против стаи, каким бы опасным он не был. Он не желал сдаваться и становиться лёгкой добычей. Он был боец. И волки поняли это. Теперь они не бросались на него, чтобы получить удары рогами или копытами, а стояли и злобно рычали. Как без потерь одолеть этого безумца? И тут под ноги козлу бросилась Амба. Он ударил копытом, но удар пришёлся в пустоту. Амба успела отскочить, но стояла в близости от козла. Он наклонил голову и бросился вперёд, чтобы поразить врага. Амба подпрыгнула и оказалась на спине козла. Впилась ему в загривок и перекусила главную артерию. Кровь ударила фонтаном, козёл зашатался, глаза его помутнели. Он упал, продолжая биться в предсмертных конвульсиях.
