Пепел вышел вперёд.
Его белая шкура отражалась в чёрном льду, и теперь он казался двумя лисами — один шёл по небу, другой по бездне.
— Лёд здесь тоньше, чем кажется, — Пепел обернулся к друзьям. Его морда была покрыта инеем после схватки с мглой. — И он чувствует страх. Если кто-то из нас задрожит или усомнится в другом, зеркало треснет.
Пух испуганно тявкнул и спрятался за хвост Янтарки.
Ледяная вода была для него верной смертью.
— Мы должны идти след в след, — скомандовал Пепел. — Янтарка, ты идёшь за мной. Пух, ты за ней. Не смотрите вниз. Смотрите только на мой хвост.
Они вышли на лёд.
Первый шаг был самым трудным.
Лёд под лапой Пепла предательски скрипнул, и под прозрачной поверхностью пробежала длинная белая трещина.
— Пепел… — вздрогнула Янтарка.
— Не смотри на лёд, Янтарка! — резко бросил он. — Смотри на меня. Ты веришь мне?
Лисица замерла, её лапа зависла над трещиной.
Она видела, как под водой проплывают странные тени — холодные течения, похожие на огромных рыб.
Сердце колотилось в горле.
Но потом она подняла глаза и встретилась взглядом с Пеплом.
В его глазах, несмотря на холодное проклятие, была странная решимость.
— Верю, — выдохнула она и твёрдо поставила лапу туда, где только что стоял Пепел.
Трещина перестала расти.
Они шли медленно.
Каждый шорох казался громом.
На середине озера Пух внезапно заскользил.
Его маленькие когти не могли зацепиться за идеальную гладь, и он начал медленно отъезжать в сторону, к участку льда, который выглядел совсем тёмным и хрупким.
— Пух, не шевелись! — крикнул Пепел, но сам не мог сдвинуться, чтобы не обрушить лёд под собой.
— Я достану его! — Янтарка начала медленно разворачиваться, но лёд под ней угрожающе загудел.
— Нет! — Пепел понял, что сейчас произойдёт катастрофа. — Янтарка, стой! Пух, слушай мой голос! Закрой глаза и ползи на мой голос. Не открывай их, даже если услышишь треск!
Это было испытание для всех троих.
Пух должен был довериться Пеплу, которого будто не знал, Янтарка — довериться решению Пепла, а сам Пепел — своей интуиции.
Маленький пёс зажмурился.
Он скулил, его лапки разъезжались, но он начал медленно, по сантиметру, подтягиваться к белому лису.
Пепел протянул хвост, и Пух вцепился в него зубами, как в спасательный канат.
Когда они наконец достигли другого берега и прыгнули на твёрдые камни, лёд за их спинами с оглушительным звоном рассыпался на тысячи осколков.
— Мы прошли… — Янтарка упала на камни, тяжело дыша.
Пепел посмотрел на свои лапы.
Они всё ещё были белыми.
Но когда Пух подошёл и лизнул его в нос, Пепел впервые за долгое время почувствовал не холод, а тепло.
— Зеркало разбилось, потому что мы больше в нём не нуждаемся, — сказал Пепел, глядя на Огненный Пик, который теперь был совсем рядом. — Мы доказали, что наше пламя — внутри.
ГЛАВА 66
Подъём на Пик превратился в пытку.
Воздух здесь вибрировал от жара, исходящего сверху, и ледяного ветра, дующего снизу.
Янтарка шла, низко опустив голову, чувствуя, как Пух дрожит, вцепившись в её загривок.
Пепел был в нескольких шагах впереди — белый силуэт на фоне серого неба.
Внезапно облака наверху разошлись, и на Янтарку хлынул поток неестественно яркого, оранжевого света.
Голос, тёплый, как полдень Времени Жаркой Пыли, зазвучал прямо у неё в ушах.
«Посмотри на него, Янтарка…» — шептало Рыжее Солнце. — «Он уже не лис. Он — кусок льда, который тянет тебя на дно. Холод в его жилах убьёт тебя и этого крошечного пса. Зачем тебе умирать за того, кто уже мёртв внутри?»
Янтарка пошатнулась.
Свет манил, обещая тепло, которого она не чувствовала уже целую вечность.
Её рыжий мех, казалось, начал светиться в ответ.
«Сделай шаг в сторону. Оставь его. Я подарю тебе вечное Время Жаркой Пыли. Ты забудешь вкус снега навсегда… Только ты и твоё пламя».
Янтарка посмотрела на Пепла.
Он шёл молча, его лапы оставляли сухие следы на камнях.
Он казался таким чужим в этом тёплом свете.
— Нет… — прохрипела она, борясь с желанием просто лечь под эти лучи и уснуть. — Без него мне не нужно твоё Время Жаркой Пыли.
В этот момент гора будто разозлилась на её отказ.
Ледяной пласт, на который ступил Пепел, издал сухой, страшный треск.
— Пепел! — крикнула Янтарка, бросаясь вперёд.
Но было поздно.
Край обрыва просто рассыпался.
Пепел обернулся — на мгновение их глаза встретились.
В его взгляде не было страха, только странная печаль и беззвучное «живи».
Он сорвался вниз.
Его белая шубка мелькнула в тумане и исчезла в бездонной пропасти ущелья.
Тишина, наступившая после, была страшнее любого грохота лавины.
— Пепел!!! — Янтарка упала на край, скребя когтями камень. — Нет, нет, нет! Пух, зови его! Пепел!
Маленький пёс завыл так пронзительно, что звук, казалось, отразился от самого неба.
Но из бездны не донеслось ни звука.
Лишь ледяной ветер ударил в морду, высушивая слёзы.
«Теперь ты свободна», — вкрадчиво пропело Рыжее Солнце. — «Иди ко мне. Он погиб. Никто не выживает после падения в Глотку Хлада».
Янтарка медленно поднялась.
Её глаза горели недобрым огнём.
Она посмотрела на вершину, где пульсировал рыжий свет, а потом вниз, в непроглядную серую мглу.
— Ты ошибаешься, — прошипела она, обращаясь к небу. — Ты не знаешь его так, как знаю я.
Она пошла наверх.
— Мы будем идти, — тихо сказала она. — Он вернётся. Он всегда возвращается.
Она ещё не знала, что Пепел лежит на дне ущелья, и его долгий путь одиночки только начинается.
Он не вернётся завтра.
И через неделю тоже.
Он будет бороться с Холодом один на один, пока Янтарка будет хранить верность на вершине, сражаясь с искушением Солнца.
ГЛАВА 67
Пепел не знал, сколько времени он пролежал на дне ущелья.
Для него время остановилось.
Пока его тело медленно заносило снегом, его разум блуждал в лабиринтах магических снов.
В первом сне он снова был маленьким лисёнком по имени Огненный.
Он бежал по полю, заросшему высокой рыжей травой, которая была точь-в-точь как его мех.
Солнце грело его спину, и он чувствовал себя частью этого тепла.
Но вдруг тень накрыла поле.
Пепел оглянулся и увидел самого себя — огромного, белого, состоящего из чистого льда.
Ледяной двойник коснулся травы, и она мгновенно почернела и рассыпалась в прах.
— Ты не принадлежишь Времени Жаркой Пыли, — прошептал двойник голосом Холода. — Ты и есть Время Спящего Солнца.
Сон изменился.
Теперь Пепел стоял на вершине Огненного Пика.
Перед ним горело Рыжее Солнце, но оно не грело.
Оно было холодным, как замёрзшая капля крови.
Из центра Солнца вышла Янтарка.
Она сияла, её мех превратился в чистое золото, но глаза были пустыми.
— Пепел, почему ты такой серый? — спросила она, и её голос отозвался болью в его ушах. — Здесь нет места для теней. Оставайся там, внизу.
Она толкнула его, и он снова начал падать, но на этот раз падение длилось вечность.
Затем наступила тишина.
Самый странный сон.
Пепел сидел в пустоте.
Перед ним сидел старый мудрый лис, весь покрытый шрамами.
— Чтобы вернуть цвет, Пепел, — сказал старик, — ты должен понять, что белый — это не отсутствие цвета. Это когда все цвета внутри тебя кричат одновременно. Ты не изгой. Ты — хранитель огня в ледяной пустыне. Проснись. Если не проснёшься сейчас — сны станут твоей тюрьмой.
Пепел дёрнулся.
Его веки, склеенные инеем, с трудом разомкнулись.
Первое, что он почувствовал — это острая, пульсирующая боль в лапе.
Второе — жуткий холод камней под животом.
Он приоткрыл глаза.
Над ним возвышались стены ущелья, похожие на челюсти великана.
Неба не было видно, только тусклый серый свет.
Рядом не было ни рыжего меха, ни звонкого лая.
— Янтарка... — выдохнул он, но из горла вырвался лишь хрип.
Он попытался пошевелиться, и снежная корка на его спине треснула.
Он был жив.
Но магические сны оставили послевкусие: он чувствовал, что проклятие стало сильнее.
Теперь он видел мир иначе — он видел потоки холода, струящиеся по скалам, как невидимые змеи.
Пепел посмотрел вверх.
Далеко-далеко, на самом краю обрыва, мелькнула рыжая искра.
— Иди, Янтарка... — прошептал он, закрывая глаза от бессилия. — Иди к Рыжему Солнцу. А я... я найду свой путь снизу.
Он ещё не знал, что его путь в одиночестве затянется на долго, и каждый его шаг будет битвой за право остаться живым, а не просто белым призраком гор.
ГЛАВА 68
Стены ущелья сжимались, превращаясь в узкий каменный коридор.
Пепел шёл, прижимаясь к скалам, пока не почувствовал, как шерсть на загривке встала дыбом.
Сверху, с обледенелого выступа, на него смотрели два немигающих жёлтых глаза.
Снежный барс.
Огромный, пятнистый хищник казался частью самих скал.
Он не рычал — он просто наблюдал, медленно переставляя мощные лапы.
Барс был хозяином этих высот, и белый лис на его территории выглядел как нелепая ошибка.
Пепел замер.
Он понимал: от барса не убежать, даже если бы лапа была здорова.
Хищник прыгнул — бесшумно и точно.
Пепел едва успел откатиться в сторону, чувствуя, как когти барса вспороли воздух в миллиметре от его уха.
Барс развернулся для второго броска.
Он был слишком силён и слишком опытен.
Пепел лихорадочно огляделся.
Прямо над головой хищника нависал тяжёлый пласт подтаявшего льда, удерживаемый лишь парой камней.
Когда барс припал к земле, готовясь к решающему прыжку, Пепел не стал ждать.
Он из последних сил прыгнул не от врага, а на скалу рядом, и со всей силы ударил здоровой лапой по опорному камню.
Раздался сухой хруст.
Ледяная глыба рухнула вниз, прямо перед носом хищника.
Грохот и облако снежной пыли на мгновение дезориентировали барса.
Он отпрянул, прижав уши, ошеломлённый тем, что добыча дала отпор самой природой.
Этих нескольких секунд Пеплу хватило, чтобы нырнуть в глубокую нору.
Барс яростно ударил лапой по входу, но достать лиса не смог.
Пепел сидел в темноте, слушая тяжёлое дыхание зверя снаружи.
Он весь дрожал, но это была не дрожь от холода.
Это был гнев.
Он понял: в этих горах выживает не самый сильный, а тот, кто умеет думать быстрее, чем враг наносит удар.
ГЛАВА 69
Ущелье стало для Пепла пыткой.
Снежный барс ушёл, поняв, что лиса не достать, но голод и жажда начали давить сильнее любого хищника.
Стены разлома уходили вверх на десятки метров, и казалось, что выхода нет.
Пепел посмотрел на свои лапы.
Проклятие Холода сделало его шерсть белой, но когти стали странно крепкими, почти прозрачными, как лёд.
Он понял: либо он начнёт подъём сейчас, либо останется здесь костями под снегом.
Он выбрал самый пологий участок стены, где из камней торчали замёрзшие корни деревьев.
Первый рывок — и раненая лапа отозвалась такой болью, что в глазах потемнело.
Пепел сорвался, пролетев метр вниз, и больно ударился о выступ.
— Нет, — прорычал он, вонзая когти в трещину в скале. — Я не сдамся здесь. Только не так.
Он начал подъём снова.
Теперь он не просто карабкался — он искал слабые места в самой горе.
Он замечал, где лёд подтаял на солнце, создавая крошечные ступени, и где камни сидят неплотно.
Каждое движение было рассчитано.
Пепел превратился в тень, которая медленно, сантиметр за сантиметром, ползла вверх по отвесной стене.
В середине пути начался ветер.
Ледяные порывы пытались оторвать его от скалы, бросить вниз, в темноту.
Пепел вжимался в камень, чувствуя его холодное сердце.
В какой-то момент его лапа соскользнула, и он повис на одной правой лапе.
Под ним была бездна.
Именно в этот миг он перестал бояться.
Он почувствовал, что проклятие, которое сделало его белым, дало ему не только холод, но и цепкость льда.
Его воля стала твёрже гранита.
Он подтянулся, нашёл новую опору и продолжил путь.
Когда его голова наконец поднялась над краем ущелья, Пепел увидел ослепительный свет Рыжего Солнца.
Он выбрался.
Сам.
Без чьей-либо помощи.
Он лежал на краю обрыва, тяжело дыша, и понимал: тот лис Огненный, которым он был, остался там, на дне.
Оттуда вышел кто-то другой — сильнее и суровее.
Он посмотрел на вершину Пика.
Где-то там были Янтарка и Пух.
Но теперь Пепел знал: он дойдёт до них не потому, что ему нужно спасение, а потому, что он сам стал хозяином своей судьбы.
ГЛАВА 70
Пепел едва успел привыкнуть к свету после мрака ущелья, как небо над Огненным Пиком исказилось.
Это не была обычная метель.
Вместо снега с небес начали опускаться призрачные синие искры.
Они не таяли, касаясь земли, а вспыхивали холодным пламенем.
Ледяной огонь.
Древний магический шторм, который не сжигал плоть, а выпивал саму жизнь, превращая всё тепло в иней.
Пепел почувствовал, как воздух вокруг него застывает, превращаясь в твёрдое стекло.
Его лапы начали тяжелеть, а дыхание вырывалось из груди ледяными кристаллами.
Белизна его меха засияла мертвенным светом, впитывая шторм.
— Янтарка... Пух... — Пепел зажмурился.
Если этот шторм застал их на открытом склоне, у них нет шансов.
Рыжий мех Янтарки был слишком уязвим для этого холода.
Страх за друзей подействовал сильнее любого заклинания.
Внутри Пепла, в самой глубине его замерзающего сердца, что-то дрогнуло.
Это была та самая искра Огненного, которую он считал потерянной навсегда.
Сначала это было лишь крошечное покалывание в груди.
Но когда ледяной огонь попытался окончательно сковать его сердце, искра вспыхнула.
Пепел почувствовал нестерпимую боль, словно внутри него развели настоящий огонь.
Боль переросла в жар.
Он открыл глаза.
Его серебристые зрачки на мгновение стали ярко-алыми.
Вокруг его тела воздух начал дрожать от тепла.
Синие искры шторма, подлетая к нему, шипели и гасли, не в силах преодолеть его внутренний барьер.
— Я не дам вам погаснуть! — зарычал Пепел, бросаясь вперёд, сквозь стену ледяного огня.
Он бежал так быстро, как никогда раньше.
Каждое движение подпитывало его внутренний жар.
Теперь он сам был маленьким, белым солнцем, пробивающимся сквозь магическую тьму.
Он не просто согревал себя — он оставлял за собой тающий след, пробивая дорогу сквозь шторм к вершине, где в синем мареве лихорадочно билось рыжее пламя его друзей.
ГЛАВА 71
Склон горы после магического шторма казался выжженным холодом.
Пепел едва переставлял лапы, его внутренний огонь почти угас, отдав все силы на борьбу с ледяным пламенем.
Он поднялся на заснеженный уступ и замер.
Там, прижавшись к отвесной скале под небольшим каменным козырьком, сидели они.
Янтарка свернулась тугим клубком, пытаясь укрыть собой маленького Пуха, который почти не шевелился.
Её рыжий мех поблёк, покрывшись инеем, а глаза были закрыты.
— Янтарка... — выдохнул Пепел.
Голос подвёл его, превратившись в слабый хрип.
Рыжие уши дрогнули.
Лисица медленно, словно боясь, что это очередное ледяное видение, подняла голову.
Её зрачки расширились.
На мгновение воцарилась тишина, а потом мир вокруг Пепла взорвался движением.
