Вот взял и объявил, когда Диана уже сидела на лавке подсудимых и готовилась принести клятву. Кстати, вот что точно не помешало бы земным судам, это приносимая магическая клятва, типа клянусь говорить правду и только правду и прочие бла-бла-бла, только вместо руки на библии, ладонь кладётся на артефакт, фиксирующий клятву.
Стиснув до боли кулаки, я зло смотрела на лиера Айлонса и старалась придумать благословение позабористее, но это крайне полезное и успокоительное действие, — прервал Тайрин, подхвативший меня под локоть и потащивший в сторону неприметной двери в углу нашей ложи. За дверью оказалась небольшая гостиная и санузел. Но не дав мне даже осмотреться, Тайрин открыл портал и утащил меня домой. Вот и погуляли.
- Тай, я знаю, что у тебя много вопросов, и на всё из них я могу ответить одним предложением, – как только мы оказались в нашей гостиной, взяла сразу быка за рога, чтобы не растерять решимость и не упустить инициативу в разговоре. – Но мне страшно, очень. Собственно, это единственный секрет не только от тебя, но от всего мира.
Аккуратно присев в кресло и уставившись в камин, страшась увидеть в глазах Тая разочарование. Я глубоко дышала, силясь выдавить из себя опасное признание. Вдох, а на выдохе только сиплый хрип. И так по кругу.
- Я… - севшим голосом, смогла всё-таки начать.
- Ты перерождённая, – перебил меня вдруг мужчина, совершенно спокойным голосом. Он даже не спрашивал, а утверждал.
Настолько это было неожиданно, что я вскинула голову и вперилась в него взглядом. Не презрения, не ненависти, вообще никого негатива. Только тёплая улыбка. Это, скажем прямо, обескураживало.
- Ты знаешь? – потерянно спросила у него.
- Догадался, - усмехнулся Тай. – Трудно не догадаться, даже не будучи знакомым с Дариной, ты слишком отличаешься от жителей нашего мира.
- Сдашь меня в тайную канцелярию? – под грохот сердца, выдавила из себя.
- Нет, - по-доброму покачал он головой. – Ты этого боялась? Слухи несколько преувеличены, ничего страшного не происходит с адекватными перерождёнными. А ты не похожа на кровожадного убийцу. Но тебя я в любом случае не позволю подвергнуть опасности.
Я моментально размякла, будто сжатая пружина, всё это время только усиливающая давление в одночасье распрямилась. Слёзы, бурным потоком, хлынули из глаз.
Тут же оказалась в мягких объятиях. Тай что-то шептал, гладил осторожно по спине, но я не слушала. В тот момент для меня существовала только одна мысль, что Таю можно верить. Не предаст, не убежит, не бросит. Каменная стена, за которой можно притвориться маленькой и беззащитной девочкой.
- Не ошиблись, мы не ошиблись, нас не запрут в тюрьме, - раздались сбоку сдавленные всхлипы Кнопки, которые сразу же прервались тихим бормотанием Руди. Ага, и её защитник тоже не бросил.
От осознания, насколько наши мужики классные и надёжные, слёзы с новой силой потекли из глаз. Рядом раздались усиливавшиеся рыдания, видать не мне одной эта мысль пришла в голову, ну или Кнопка просто прочитала её в моей черепушке и согласилась, поддержав тихую истерику.
- Дамы, может хватит разводить сырость? Как только усомниться в наших помыслах-то могли, - потеряв терпение или надежду успокоить фею, начал отчитывать нас Руди. – Давайте ужинать и заодно послушаем историю Дарины.
Ворчание Руди, привычно уже разрядило обстановку. Не такой он и бука, каким хочет казаться, особенно рядом с Кнопкой. И мы отправились на кухню. Мы с феей, утирая слёзы, а мужчины украдкой выдыхая.
Утолив голод, шутка ли, целый день на диете из нервов и переживаний. Мы плавно переместились обратно в гостиную, где уже в подробностях я продолжила свой рассказ, под заботливо налитый бокал вина.
Спустя две бутылки и несколько часов, я полностью выдохлась. Рассказ мой был сумбурен и местами нелогичен, но это пустяки, в деталях успею ещё рассказать и о своей жизни, и о научных достижениях, что так заинтересовали Тайрина, главное, что эта возможность вообще будет.
Кнопка, скооперировавшись с Руди, транслировала из моей памяти Тайрину, самые яркие моменты. Мужчины охали, ахали и местами задумчиво зависали. Острый момент оказался только один, это наличие у меня сына. Даже бывший муж и в целом похожая история, нисколько Тая не удивили, это оказывается норма, что перерождённые не только физически очень похожи, но и проживают идентичные жизни, во всяком случае, в ключевых моментах. Но вот сын, его очень смутил.
- Тай, да в чём дело-то? Я же там не девочкой маленькой была, естественно, у меня большой жизненный багаж, – утомившись смотреть на метания Тая по комнате, наконец-то спросила у него.
- Что ты чувствуешь сейчас к сыну? – резко остановившись, мрачно спросил он.
- Скучаю, переживаю о его будущем, волнуюсь, чтобы учёбу не бросил. Да много чего, – честно ответила Таю. Начиная не только переживать, но и заводиться от недомолвок.
- И всё? Ни тоски, ни отчаяния? – допрашивал меня дальше Тай.
- Уф, ты решил, что я самоубиться могу? Или в депрессию впаду? – расслабившись немного, уточнила у него.
- Как-то так. Это, к сожалению, обычная практика, особенно среди женщин, у кого мощный якорь остался в другом мире, – не сводя с меня тяжёлого взгляда, пояснил Тай.
- Нет, - покачала головой, сама офигевая от своей чёрствости. – Я там мертва. Денис достаточно взрослый и смею надеяться, я его хорошо воспитала, и он сможет достойно перенести потерю. Да и отец у него, хороший человек, не без изъянов, конечно, но в сыне души не чает. Да и родителей моих не бросит. Так что, хрен тебе, а не депрессия. Не дождёшься, – успокоившись окончательно, вкрадчиво продолжила: - Я смирилась со смертью, приняла жизнь здесь. Возможно, будь Денис младенцем и полностью зависел от меня или если бы я любила бывшего мужа, то воспринимала эту перемену, как катастрофу, но все мои близкие из старого мира вполне самодостаточны, а у меня тут появилась верная подруга и ты. Так что нет, нет у меня там якоря, только тёплые воспоминания, которые навсегда останутся в сердце.
Стоило закончить свои откровения, как меня в тот же миг снёс ураган под именем Тайрин. Так он меня ещё не целовал. Жёстко, напористо, не оставляя даже возможности отстраниться. На фоне раздалось ойкание Кнопки и шуршание крыльев. Надеюсь, они благоразумно отбыли в свою комнату, коротать время столь же увлекательно.
Раздевать меня начали ещё в гостиной, и к моей спальне мы добрались уже в довольно откровенном виде, на мне остался только корсет с моим фирменным кружевным бельём и туфли. И без того чёрные глаза Тая почернели ещё сильнее, стоило ему заметить, мой более чем скромный, по земным меркам, комплектик. Тьма буквально вырывалась наружу. Да уж, это вам не панталоны.
Чуть отстранившись и давая возможность в деталях рассмотреть своё облачение, сознательно дразня, обвела контуры кружева на груди, пальцами. Нарывалась, да. Но сколько можно мужика на голодном пайке-то держать, у него из ушей уже скоро покапает, или того хуже, решит прогуляться на сторону. А вот этого, я не прощу и не допущу. Только не с ним. Мой и точка, только мой.
Тай, зарычал и подхватил меня под ягодицы, вынуждая обхватить ногами его талию, и влетел в спальню. Не разрывая обжигающего поцелуя, на удивление бережно, опустил на кровать. Сильные руки скользили по мои ногам, бёдрам, животу. Руки уступали завоёванную территорию мягким губам и невесомым поцелуям. Будто специально продлевая охватившую его сладострастную агонию, он изучал моё тело, не скрывая, насколько волнует его происходящее. Ласки Тая не были умелыми, но в то же время чувственными и с каждой минутой всё более напористыми. И как этот ходячий тестостерон мог оказаться таким неискушённым?
В момент, когда Тай начал окончательно терять контроль, я перехватила инициативу и мягко перевернула его на лопатки. Изумление в чёрных глазах было настолько сильным, что он, кажется, даже немного успокоился. Ну ничего, не умеешь – научим, не знаешь - покажем.
Поменявшись с ним местами, я, в свою очередь, начала изучать идеальное, рельефное и такое чуткое тело, содрогавшееся от малейшего прикосновения. Прокладывала влажные дорожки поцелуев по напряжённому торсу, дразнила языком, легонько царапала сведённые в сладком спазме мышцы пресса. О да, я научу тебя плохому! Отвлёкшись всего на секунду, послала Таю провокационную улыбку и медленно облизнула губы. Из и без того чёрных глаз хлынула тьма наружу, стоило потянуться к застёжке на брюках.
Никогда не гналась за лаврами великой ублажительницы и совратительницы, но наблюдая за метаниями, стонами и рычанием, вызванными моими ласками, потрясающего мужского тела, моя самооценка взлетела просто до небес. А факт, что, скорее всего, в этом плане я у него первая, настолько взорвал мой мозг, что я и сама получила неожиданную разрядку вместе с Таем. Теперь я очень хорошо понимаю мужиков, помешавшихся на девственницах. В этом определённо что-то есть, очень и очень заманчивое и волнующее.
Дождавшись, когда дрожь в телах утихнет, а тьма из глаз Тая вернётся внутрь хозяина, я потянула его в купальню. Ох, милый, сколько же тебе ещё предстоит открытий!
- Расскажи про тьму. Кнопка сказала, что у магов смерти, не бывает внутренней тьмы, – нежась в утренних объятиях, задала давно мучающий меня вопрос.
- Не бывает, но, как видишь, и я не без брака, – невесело ухмыльнулся Тай.
- Это нечестно, - надула губки и стала вылезать, пусть и не слишком активно, из плена рук. – Я тебе вообще всё рассказала, душа нараспашку, а ты секрет зажал, будто я тебя обо всех твоих любовных похождениях расспрашиваю, что, кстати, непременно ещё устрою, а то у меня вопросов больше, чем ответов. Но твоя тьма и меня касается. Если ты не заметил, то она уж очень активно на меня реагирует.
- Ты боялась, что я разочаруюсь в тебе, вот и я боюсь того же, – притягивая меня обратно, грустно сказал Тай. И с тяжёлым вздохом начал свою историю.
Вот скажите, им кто тут мозги так качественно промывает? С какого такого перепуга я должна была разочароваться в этом охренительном мужике только потому, что он умудрился взять обе магии родителей и они неведомым образом ужились.
Не без эксцессов, конечно, и без сильно выраженной доминантной магии, что как бы тоже считается прямо фу-фу-фу, только в обслугу такие годны. Не в случае Тайрина, конечно, но предрассудки - такие предрассудки.
Когда в десятилетнем мальчике неожиданно проснулась магия смерти, и он по случайности обратил в тлен целое пахотное поле, его притащили в департамент и так как он считался безотцовщиной, то провели над ним ритуал признания кровного родства. Магов смерти, годящихся ему в отцы, было по пальцам пересчитать, и все как один – родня императора и носители всяческих пафосных титулов и должностей.
И вот в отцы Таю достался Крейн Даствел – кузен императора, советник, главнокомандующий и прочее, прочее. Указом свыше ребёнка приняли в род, отрядили учиться магии, постигать всякую светскую муть и скинули в заботливые ручки лиеры Сонии, чему она, конечно, была безгранично рада, ведь её любимый сыночек, мало того, что на год младше Тайрина, так ещё и гораздо слабее магически. Таю перешли все основные наследуемые силы, и при желании он вполне успешно мог претендовать на роль следующего главы рода. Именно поэтому лиера Сония любила нежданного подкидыша всей своей чёрной душонкой, а принявший в штыки такие перемены в жизни и разлуку с матерью, мальчик отвечал лиере с полной отдачей.
А через год негласного противостояния, в очередной стычке с младшим сводным братиком, проснулась тьма, чуть не угрохав попутно виновника пробуждения. Лиера Сония впала в истерику, как же, чуть сыночку-корзиночку не уморили. Лиер Крейн, избегая гнева и истерик жены, отправил Тайрина к демонам, в военную академию, где он провёл вполне счастливые десять лет жизни и каким-то чудом и стараниями преподавателей сумел сохранить обе магии. Считается, что это невозможно, и более сильная поглотит слабую соперницу, либо что происходит чаще всего – обе угнетают друг друга и на выходе получается слабенький посредственный маг, а вот у Тая они причудливым образом смешались.
И вот тут-то и возникла проблема с якорем, ведь магу смерти, без него крайне опасно проводить любые ритуалы, связанные с потусторонним миром, но тьма упиралась и мешала любым обретённым связям. Да и, по правде говоря, откуда у отвергнутого всеми, насильно лишённого матери, ребёнка могут возникнуть сильные привязанности? Ответ один – девушка. Но вот, ни одна девушка тьму не устраивала. Скинуть напряжение - ок, потерпим. Полезла в душу или потребовала кольцо – выкатываем наружу магию смерти и до усрачки пугаем несостоявшуюся невесту. Почему тьма управляет смертью? А всё просто, тьма перехватывала контроль над телом и уже через посредника управляла смертью.
Зачем это тьме, вопрос открытый. Тай и его демонический наставник, считают, что тьма таким образом пытается найти себе подходящий сосуд для будущих наследников. Мать Тайрина из какого-то давно угасшего рода тёмных магов и даже не лиера давно, и вот Тай вроде как последняя надежда магии на возрождение былого величия. Это же они считают основной причиной, почему своенравная тьма смогла ужиться с другой сильной магией. Ведь тьма - самая непредсказуемая и капризная магия. И если остальные стихии — это скорее инструмент, то тьма – полноценная сущность, с которой надо дружить, договариваться, ну или запугивать, короче как-то ладить. И именно из-за нрава тьмы, тёмные маги считаются самыми сильными и опасными. Никто не в состоянии предугадать, как именно тьма будет влиять на носителя.
И вот обретя относительную магическую стабильность, ведь кроме выбора якоря, тьма никуда больше не лезла, наоборот, всячески усиливала смерть и вообще никак больше не отсвечивала, Тай вернулся на родину. Нашёл мать, оказавшуюся, когда-то большой и чуть ли единственной любовью Крейна Даствела. Но в лиере Даствеле взыграло честолюбие, и он предпочёл женитьбе на простой лире, дочь важного вельможи, и очень сильно удивился, когда мать Тайрина отказалась быть содержанкой и с гордо вскинутой головой, высказав предварительно всё, что думает об этом эгоистичном болване, отчалила в закат. Якорь папаша потерял, счастья не обрёл, сильного наследника лишился. Короче макнула его жизнь в его же ошибки, но было поздно. Собственно, с матерью Тай смог восстановить общение, а от остальных названных родственников максимально дистанцировался, кроме непоседливой малышки Сабрины, которая воспринимала его со всей своей детской непосредственностью, всей душой и без всякого презрения, навязанного старшими. Немудрено, что в такой семейке оба тянулись хоть к кому-то. Тьма приняла Сабрину, как якорь, ведь без якоря работать становилось всё опаснее. И, видимо, взвесив все за и против, тьма согласилась на меньшее из зол. Не станет носителя – не будет и наследников.
Общение брата с сестрой всячески ограничивали, но проблемой Таю это не казалось, ведь она есть, довольная жизнью, купается в роскоши и в редкие встречи очень ему рада. Сколько бы так продолжалась неизвестно, но случился побег, хаотический выброс и, как следствие, моё появление на сцене.
Стиснув до боли кулаки, я зло смотрела на лиера Айлонса и старалась придумать благословение позабористее, но это крайне полезное и успокоительное действие, — прервал Тайрин, подхвативший меня под локоть и потащивший в сторону неприметной двери в углу нашей ложи. За дверью оказалась небольшая гостиная и санузел. Но не дав мне даже осмотреться, Тайрин открыл портал и утащил меня домой. Вот и погуляли.
Глава 35.
- Тай, я знаю, что у тебя много вопросов, и на всё из них я могу ответить одним предложением, – как только мы оказались в нашей гостиной, взяла сразу быка за рога, чтобы не растерять решимость и не упустить инициативу в разговоре. – Но мне страшно, очень. Собственно, это единственный секрет не только от тебя, но от всего мира.
Аккуратно присев в кресло и уставившись в камин, страшась увидеть в глазах Тая разочарование. Я глубоко дышала, силясь выдавить из себя опасное признание. Вдох, а на выдохе только сиплый хрип. И так по кругу.
- Я… - севшим голосом, смогла всё-таки начать.
- Ты перерождённая, – перебил меня вдруг мужчина, совершенно спокойным голосом. Он даже не спрашивал, а утверждал.
Настолько это было неожиданно, что я вскинула голову и вперилась в него взглядом. Не презрения, не ненависти, вообще никого негатива. Только тёплая улыбка. Это, скажем прямо, обескураживало.
- Ты знаешь? – потерянно спросила у него.
- Догадался, - усмехнулся Тай. – Трудно не догадаться, даже не будучи знакомым с Дариной, ты слишком отличаешься от жителей нашего мира.
- Сдашь меня в тайную канцелярию? – под грохот сердца, выдавила из себя.
- Нет, - по-доброму покачал он головой. – Ты этого боялась? Слухи несколько преувеличены, ничего страшного не происходит с адекватными перерождёнными. А ты не похожа на кровожадного убийцу. Но тебя я в любом случае не позволю подвергнуть опасности.
Я моментально размякла, будто сжатая пружина, всё это время только усиливающая давление в одночасье распрямилась. Слёзы, бурным потоком, хлынули из глаз.
Тут же оказалась в мягких объятиях. Тай что-то шептал, гладил осторожно по спине, но я не слушала. В тот момент для меня существовала только одна мысль, что Таю можно верить. Не предаст, не убежит, не бросит. Каменная стена, за которой можно притвориться маленькой и беззащитной девочкой.
- Не ошиблись, мы не ошиблись, нас не запрут в тюрьме, - раздались сбоку сдавленные всхлипы Кнопки, которые сразу же прервались тихим бормотанием Руди. Ага, и её защитник тоже не бросил.
От осознания, насколько наши мужики классные и надёжные, слёзы с новой силой потекли из глаз. Рядом раздались усиливавшиеся рыдания, видать не мне одной эта мысль пришла в голову, ну или Кнопка просто прочитала её в моей черепушке и согласилась, поддержав тихую истерику.
- Дамы, может хватит разводить сырость? Как только усомниться в наших помыслах-то могли, - потеряв терпение или надежду успокоить фею, начал отчитывать нас Руди. – Давайте ужинать и заодно послушаем историю Дарины.
Ворчание Руди, привычно уже разрядило обстановку. Не такой он и бука, каким хочет казаться, особенно рядом с Кнопкой. И мы отправились на кухню. Мы с феей, утирая слёзы, а мужчины украдкой выдыхая.
Утолив голод, шутка ли, целый день на диете из нервов и переживаний. Мы плавно переместились обратно в гостиную, где уже в подробностях я продолжила свой рассказ, под заботливо налитый бокал вина.
Спустя две бутылки и несколько часов, я полностью выдохлась. Рассказ мой был сумбурен и местами нелогичен, но это пустяки, в деталях успею ещё рассказать и о своей жизни, и о научных достижениях, что так заинтересовали Тайрина, главное, что эта возможность вообще будет.
Кнопка, скооперировавшись с Руди, транслировала из моей памяти Тайрину, самые яркие моменты. Мужчины охали, ахали и местами задумчиво зависали. Острый момент оказался только один, это наличие у меня сына. Даже бывший муж и в целом похожая история, нисколько Тая не удивили, это оказывается норма, что перерождённые не только физически очень похожи, но и проживают идентичные жизни, во всяком случае, в ключевых моментах. Но вот сын, его очень смутил.
- Тай, да в чём дело-то? Я же там не девочкой маленькой была, естественно, у меня большой жизненный багаж, – утомившись смотреть на метания Тая по комнате, наконец-то спросила у него.
- Что ты чувствуешь сейчас к сыну? – резко остановившись, мрачно спросил он.
- Скучаю, переживаю о его будущем, волнуюсь, чтобы учёбу не бросил. Да много чего, – честно ответила Таю. Начиная не только переживать, но и заводиться от недомолвок.
- И всё? Ни тоски, ни отчаяния? – допрашивал меня дальше Тай.
- Уф, ты решил, что я самоубиться могу? Или в депрессию впаду? – расслабившись немного, уточнила у него.
- Как-то так. Это, к сожалению, обычная практика, особенно среди женщин, у кого мощный якорь остался в другом мире, – не сводя с меня тяжёлого взгляда, пояснил Тай.
- Нет, - покачала головой, сама офигевая от своей чёрствости. – Я там мертва. Денис достаточно взрослый и смею надеяться, я его хорошо воспитала, и он сможет достойно перенести потерю. Да и отец у него, хороший человек, не без изъянов, конечно, но в сыне души не чает. Да и родителей моих не бросит. Так что, хрен тебе, а не депрессия. Не дождёшься, – успокоившись окончательно, вкрадчиво продолжила: - Я смирилась со смертью, приняла жизнь здесь. Возможно, будь Денис младенцем и полностью зависел от меня или если бы я любила бывшего мужа, то воспринимала эту перемену, как катастрофу, но все мои близкие из старого мира вполне самодостаточны, а у меня тут появилась верная подруга и ты. Так что нет, нет у меня там якоря, только тёплые воспоминания, которые навсегда останутся в сердце.
Стоило закончить свои откровения, как меня в тот же миг снёс ураган под именем Тайрин. Так он меня ещё не целовал. Жёстко, напористо, не оставляя даже возможности отстраниться. На фоне раздалось ойкание Кнопки и шуршание крыльев. Надеюсь, они благоразумно отбыли в свою комнату, коротать время столь же увлекательно.
Раздевать меня начали ещё в гостиной, и к моей спальне мы добрались уже в довольно откровенном виде, на мне остался только корсет с моим фирменным кружевным бельём и туфли. И без того чёрные глаза Тая почернели ещё сильнее, стоило ему заметить, мой более чем скромный, по земным меркам, комплектик. Тьма буквально вырывалась наружу. Да уж, это вам не панталоны.
Чуть отстранившись и давая возможность в деталях рассмотреть своё облачение, сознательно дразня, обвела контуры кружева на груди, пальцами. Нарывалась, да. Но сколько можно мужика на голодном пайке-то держать, у него из ушей уже скоро покапает, или того хуже, решит прогуляться на сторону. А вот этого, я не прощу и не допущу. Только не с ним. Мой и точка, только мой.
Тай, зарычал и подхватил меня под ягодицы, вынуждая обхватить ногами его талию, и влетел в спальню. Не разрывая обжигающего поцелуя, на удивление бережно, опустил на кровать. Сильные руки скользили по мои ногам, бёдрам, животу. Руки уступали завоёванную территорию мягким губам и невесомым поцелуям. Будто специально продлевая охватившую его сладострастную агонию, он изучал моё тело, не скрывая, насколько волнует его происходящее. Ласки Тая не были умелыми, но в то же время чувственными и с каждой минутой всё более напористыми. И как этот ходячий тестостерон мог оказаться таким неискушённым?
В момент, когда Тай начал окончательно терять контроль, я перехватила инициативу и мягко перевернула его на лопатки. Изумление в чёрных глазах было настолько сильным, что он, кажется, даже немного успокоился. Ну ничего, не умеешь – научим, не знаешь - покажем.
Поменявшись с ним местами, я, в свою очередь, начала изучать идеальное, рельефное и такое чуткое тело, содрогавшееся от малейшего прикосновения. Прокладывала влажные дорожки поцелуев по напряжённому торсу, дразнила языком, легонько царапала сведённые в сладком спазме мышцы пресса. О да, я научу тебя плохому! Отвлёкшись всего на секунду, послала Таю провокационную улыбку и медленно облизнула губы. Из и без того чёрных глаз хлынула тьма наружу, стоило потянуться к застёжке на брюках.
Никогда не гналась за лаврами великой ублажительницы и совратительницы, но наблюдая за метаниями, стонами и рычанием, вызванными моими ласками, потрясающего мужского тела, моя самооценка взлетела просто до небес. А факт, что, скорее всего, в этом плане я у него первая, настолько взорвал мой мозг, что я и сама получила неожиданную разрядку вместе с Таем. Теперь я очень хорошо понимаю мужиков, помешавшихся на девственницах. В этом определённо что-то есть, очень и очень заманчивое и волнующее.
Дождавшись, когда дрожь в телах утихнет, а тьма из глаз Тая вернётся внутрь хозяина, я потянула его в купальню. Ох, милый, сколько же тебе ещё предстоит открытий!
Глава 36.
- Расскажи про тьму. Кнопка сказала, что у магов смерти, не бывает внутренней тьмы, – нежась в утренних объятиях, задала давно мучающий меня вопрос.
- Не бывает, но, как видишь, и я не без брака, – невесело ухмыльнулся Тай.
- Это нечестно, - надула губки и стала вылезать, пусть и не слишком активно, из плена рук. – Я тебе вообще всё рассказала, душа нараспашку, а ты секрет зажал, будто я тебя обо всех твоих любовных похождениях расспрашиваю, что, кстати, непременно ещё устрою, а то у меня вопросов больше, чем ответов. Но твоя тьма и меня касается. Если ты не заметил, то она уж очень активно на меня реагирует.
- Ты боялась, что я разочаруюсь в тебе, вот и я боюсь того же, – притягивая меня обратно, грустно сказал Тай. И с тяжёлым вздохом начал свою историю.
Вот скажите, им кто тут мозги так качественно промывает? С какого такого перепуга я должна была разочароваться в этом охренительном мужике только потому, что он умудрился взять обе магии родителей и они неведомым образом ужились.
Не без эксцессов, конечно, и без сильно выраженной доминантной магии, что как бы тоже считается прямо фу-фу-фу, только в обслугу такие годны. Не в случае Тайрина, конечно, но предрассудки - такие предрассудки.
Когда в десятилетнем мальчике неожиданно проснулась магия смерти, и он по случайности обратил в тлен целое пахотное поле, его притащили в департамент и так как он считался безотцовщиной, то провели над ним ритуал признания кровного родства. Магов смерти, годящихся ему в отцы, было по пальцам пересчитать, и все как один – родня императора и носители всяческих пафосных титулов и должностей.
И вот в отцы Таю достался Крейн Даствел – кузен императора, советник, главнокомандующий и прочее, прочее. Указом свыше ребёнка приняли в род, отрядили учиться магии, постигать всякую светскую муть и скинули в заботливые ручки лиеры Сонии, чему она, конечно, была безгранично рада, ведь её любимый сыночек, мало того, что на год младше Тайрина, так ещё и гораздо слабее магически. Таю перешли все основные наследуемые силы, и при желании он вполне успешно мог претендовать на роль следующего главы рода. Именно поэтому лиера Сония любила нежданного подкидыша всей своей чёрной душонкой, а принявший в штыки такие перемены в жизни и разлуку с матерью, мальчик отвечал лиере с полной отдачей.
А через год негласного противостояния, в очередной стычке с младшим сводным братиком, проснулась тьма, чуть не угрохав попутно виновника пробуждения. Лиера Сония впала в истерику, как же, чуть сыночку-корзиночку не уморили. Лиер Крейн, избегая гнева и истерик жены, отправил Тайрина к демонам, в военную академию, где он провёл вполне счастливые десять лет жизни и каким-то чудом и стараниями преподавателей сумел сохранить обе магии. Считается, что это невозможно, и более сильная поглотит слабую соперницу, либо что происходит чаще всего – обе угнетают друг друга и на выходе получается слабенький посредственный маг, а вот у Тая они причудливым образом смешались.
И вот тут-то и возникла проблема с якорем, ведь магу смерти, без него крайне опасно проводить любые ритуалы, связанные с потусторонним миром, но тьма упиралась и мешала любым обретённым связям. Да и, по правде говоря, откуда у отвергнутого всеми, насильно лишённого матери, ребёнка могут возникнуть сильные привязанности? Ответ один – девушка. Но вот, ни одна девушка тьму не устраивала. Скинуть напряжение - ок, потерпим. Полезла в душу или потребовала кольцо – выкатываем наружу магию смерти и до усрачки пугаем несостоявшуюся невесту. Почему тьма управляет смертью? А всё просто, тьма перехватывала контроль над телом и уже через посредника управляла смертью.
Зачем это тьме, вопрос открытый. Тай и его демонический наставник, считают, что тьма таким образом пытается найти себе подходящий сосуд для будущих наследников. Мать Тайрина из какого-то давно угасшего рода тёмных магов и даже не лиера давно, и вот Тай вроде как последняя надежда магии на возрождение былого величия. Это же они считают основной причиной, почему своенравная тьма смогла ужиться с другой сильной магией. Ведь тьма - самая непредсказуемая и капризная магия. И если остальные стихии — это скорее инструмент, то тьма – полноценная сущность, с которой надо дружить, договариваться, ну или запугивать, короче как-то ладить. И именно из-за нрава тьмы, тёмные маги считаются самыми сильными и опасными. Никто не в состоянии предугадать, как именно тьма будет влиять на носителя.
И вот обретя относительную магическую стабильность, ведь кроме выбора якоря, тьма никуда больше не лезла, наоборот, всячески усиливала смерть и вообще никак больше не отсвечивала, Тай вернулся на родину. Нашёл мать, оказавшуюся, когда-то большой и чуть ли единственной любовью Крейна Даствела. Но в лиере Даствеле взыграло честолюбие, и он предпочёл женитьбе на простой лире, дочь важного вельможи, и очень сильно удивился, когда мать Тайрина отказалась быть содержанкой и с гордо вскинутой головой, высказав предварительно всё, что думает об этом эгоистичном болване, отчалила в закат. Якорь папаша потерял, счастья не обрёл, сильного наследника лишился. Короче макнула его жизнь в его же ошибки, но было поздно. Собственно, с матерью Тай смог восстановить общение, а от остальных названных родственников максимально дистанцировался, кроме непоседливой малышки Сабрины, которая воспринимала его со всей своей детской непосредственностью, всей душой и без всякого презрения, навязанного старшими. Немудрено, что в такой семейке оба тянулись хоть к кому-то. Тьма приняла Сабрину, как якорь, ведь без якоря работать становилось всё опаснее. И, видимо, взвесив все за и против, тьма согласилась на меньшее из зол. Не станет носителя – не будет и наследников.
Общение брата с сестрой всячески ограничивали, но проблемой Таю это не казалось, ведь она есть, довольная жизнью, купается в роскоши и в редкие встречи очень ему рада. Сколько бы так продолжалась неизвестно, но случился побег, хаотический выброс и, как следствие, моё появление на сцене.
