Оригинальная, надо сказать, у этого священника манера ухаживать. Ругань, затем страстные, почти безумные признания в любви, речи о литературе, могильных цветах, пылкие объятия. Чтобы глупая девица поверила, что именно из-за неё праведник стал грешником.
Это потом Агнесса узнала, что добродетельный монах прижил на стороне бастарда, да не одного. И будто этого мало, архидьякон состоял в противоестественной связи с фиктивным мужем Агнессы, Пьером Гренгуаром. Было чему изумиться.
Правда, поразившая плясунью сильнее, чем Великая комета 1472 года умы суеверных горожан, открылась случайно. Миновало несколько дней после праздника шутов. Теперь Агнесса сама избегала настырного и обезумевшего поклонника. К тому же ей не очень хотелось встречаться с капитаном де Шатопером, дом которого находился напротив собора Парижской Богоматери. Жестокий предатель, подкаблучник, способный поднять руку на беззащитную девушку. Хотя что значила прелестница из простонародья для рыцарей и церковников? Её можно безнаказанно оскорблять, бить, похищать, насиловать и отправлять на смерть.
Никто не проронит ни единой слезинки, если её не станет на свете. Что была Агнесса Гиберто, что не было её. Когда плясунью одолевали такие мрачные мысли, она топила боль, горечь и разочарование в жбане с брагой, который всегда присутствовал на её грубо сколоченном столике. Если Жеан пил, гулял, играл в кости и кутил для веселья, то Агнесса выпивала ради забвения. Жбан пустел, а злосчастная девушка ощущала странную лёгкость и желание смеяться, которые сменяли пустоту и безысходность. Она быстро засыпала и в ту ночь не видела страшных снов.
Задумчивость грустной девицы была подобна лепестку, который полетел в дальние странствия с лёгкой руки проказливого ветерка. Агнесса с гневом заметила, что Клопен, сидя на бочке, заменяющей трон, приготовился вершить очередную расправу над чужаком, попавшимся под горячую руку. Как же повезло Агнессе, что она сама не попалась королю нищих, когда у него было дурное настроение. С изумлением обитательница Двора чудес узнала того самого долговязого белобрысого преследователя, который привёл стражу и этим спас её от ненавистных объятий ужасного монаха. А неблагодарность не относилась к порокам злодейки, как любила себя именовать бедовая девчушка. Потаскухи, воровки, нищенки не пожелали брать в мужья приговорённого. Болтаться бы бедняге между небом и землёй, но Агнесса решила отдать долг благодарности.
— Я беру его, — громко вскрикнула девушка, уперев руки в изящные бока.
Клопен казался расстроенным, но обычай нищие чтят превыше любого закона. Так за короткое время Готон стала обладательницей двух питомцев, ибо она считала Пьера Гренгуара, так звали спасённого недотёпу, чем-то средним между обузой и домашним любимцем.
Равнодушная новобрачная вовсе не жаждала узнать своего супруга поближе, но драматург придерживался иной точки зрения. Для начала Пьер выдвинул чудовищную претензию и робко попытался вступить в супружеские права. Пришлось продемонстрировать наглецу холодное оружие. Нож «Верный друг» заметно охладил пыл молодого мужа. Животные, почувствовав настроение хозяйки, тоже решили проявить агрессию. Кошка выпустила когти, а Джали наставила рожки на непрошеного гостя.
Тогда поэт смиренно попросил накормить его ужином. Агнесса угостила странного рифмоплёта яблоками и салом, но предпочла сберечь для себя жбан браги. Пришлось пить без закуски. Единственной приправой к крепкому напитку служила болтовня нового знакомого.
Их судьбы имели некоторое сходство. Пьер Гренгуар был несмыслёнышем, когда лишился в одночасье обоих родителей. Только для Агнессы роль злого гения сыграл избалованный знатный мерзавец, а в жизнь нотариуса Гренгуара и его семьи вмешалась безжалостная война. До сих пор маленькая строптивица не могла вспомнить без щемящей боли в сердце гибель своей нежной, ласковой и любящей матери. Пьер же поразил её своим равнодушием и чёрствостью.
«Вот уж, действительно, не человек, а камень, — с каким-то глухим раздражением подумала молодая жена. — Оправдывает своё имя полностью».
Сама Агнесса предпочла не отвечать на расспросы языкастого собеседника. Тот и не настаивал. Превыше всего самолюбивого поэта занимала собственная персона. А вот имя очаровательной танцовщицы показалось Пьеру весьма занимательным и символичным.
— Знаете ли вы, мадемуазель Готон (при этих словах сия особа недоверчиво хмыкнула. Да, поэт определённо получил слишком хорошее воспитание. Какая мадемуазель из нищенки?), что я недавно написал дивную, гениальную и душеполезную мистерию, которую неблагодарная публика не оценила. Эта мистерия написана в честь юной Маргариты Фландрской. И вот я встретил другую Маргариту. Одна меня погубила, а другая спасла.
«Ещё один любитель маргариток», — с усмешкой подумала Агнесса. Но какое самомнение у этого ничтожного неудачника. Дальше, впрочем, в её душе появилось некое сочувствие к собрату по несчастью. Шестилетний Пьер так же, как и она голодал, но боялся ступить на преступную дорожку. Мир не без добрых людей. Торговка фруктами и булочник изредка подкармливали малыша. Ночевать Пьер старался в тюрьме. Лучше тюрьма, чем смерть от холода.
Когда Пьеру исполнилось столько же, как и Агнессе на данный момент, то он решил начать зарабатывать себе на жизнь. Но он оказался не годным решительно ни на что. А вот следующие слова поэта привели его слушательницу в состояние, близкое к ярости.
Оказывается, тот самый скучный и добродетельный священник, который так сурово отчитывал Агнессу за её недостойное поведение, а позже с каким-то лихорадочным исступлением молил её, как какую-то святую о земной любви, принял участие в этом бесполезном поэте. Причём, Пьер был на четыре года старше оступившейся девочки. Выходит, что Агнесса и Пакетта были недостойны простого человеческого участия, хотя они-то были не в лучшем, а то и в худшем положении, чем шестнадцатилетний сирота. Пьер уже был в состоянии сам прокормить себя. Хотя люди более охотно подают милостыню тому, кто умеет лучше пожаловаться. Агнессе ли этого не знать? Она знала ещё в Реймсе нищую старушку, которая жалобно смотрела на людей, но не просила милостыню. Надеялась, что ей и так помогут. Наивная, глупая и бедная женщина! Люди подают опытным мошенникам, таким как Клопен Труйльфу и его верные последователи. Кому нужны несчастные и обездоленные? Хочешь жить — умей вертеться. Из гордости и порядочности суп не сварганишь.
Хотя кто сказал, что участие этого зануды было бескорыстным? Это так же ясно, как то, что Агнесса всегда будет ненавидеть своего врага. Всё ясно. Раньше этот поп был содомитом. Встретил неопытного голодного мальчишку, который и так настрадался в жизни, и вовлёк его в свои порочные забавы. А каким порядочным прикидывался. А ведь он уже тогда состоял (тут Агнесса принялась загибать тоненькие пальчики) шесть лет в связи с Пьером. Может, и не с ним одним. Но прочитать проповеди иным грешникам, конечно, дело иное. Вот так так. Просто тогда Агнесса была не в его вкусе. А теперь же всё иначе.
Хотя кто знает, сколько мужчин и женщин перепробовал сладострастный клирик? Если все парижские сплетни правдивы, то Квазимодо его бастард. А если учесть, что четыре года назад Клод выглядел намного лучше, то вывод напрашивается сам. Квазимодо унаследовал внешность от матери. Какой мужчина, находящийся в здравом рассудке, полезет на такую образину?
Отчего-то Агнесса почувствовала себя преданной. В глубине души она ощущала некое торжество от сознания своей красоты, лишившей покоя её былого врага. О, это была достойная месть. А теперь выясняется, что те же слова он говорил многим женщинам и мужчинам. С подобной показной страстью и фальшивой неопытностью хитрый монах целовал Пьера, мать Квазимодо и иных девушек и юношей.
Агнесса не выдержала и пошла к соседке Матюрине, продаваавшей брагу в любое время суток.
— Хороша брачная ночь, — осклабилась соседка.
— Это событие надо отметить, — сказала Агнесса слегка заплетающимся голосом.
— Ну-ну, — с сомнением протянула виноторговка.
И Агнесса почти весело выслушивала повествование о дальнейших приключениях неунывающего Гренгуара. Оказывается, благодаря этому могильному растению, будущий поэт стал образованным человеком и определился со своим призванием. Неизвестно, правда, надолго ли. Подобные люди увлекаются почти всем, но сил добиться успеха в жизни у них не более, чем у мушки, жаждущей поужинать пауком.
Надо признать, что сама Агнесса относилась к той же категории людей. Танцы, книги, рукоделие, дрессировка животных, холодное оружие — всё это увлекало её в разные периоды её нескладной жизни.
Клод принял участие в Пьере, пестовал Квазимодо и выполнял малейшие прихоти лукавого Жеана, но у лицемерного церковника было только презрение к юной блуднице, которую застал в объятиях Анри.
А может быть, ему нравился Анри, хихикнула изрядно захмелевшая девица. Да, это всё объясняет. Раньше он смотрел на Агнессу как на соперницу, в теперь он не мог обходиться без её любви. Вот она гримаса жестокой насмешницы-судьбы.
Оказывается, Гренгуар принимал участие в разработке бомбарды, которая убила больше двух десятков ни в чём не повинных любопытных. Пьер гордился этим, а Агнесса подумала, что она ничем не хуже инквизиторов, отправляющих людей на смерть, и бездушного поэта, бахвалившегося страшными вещами.
Но позже её отношение к Пьеру Гренгуару заметно улучшилось. Не всегда первое впечатление бывает правильным. По своей природе философ не являлся злым человеком. В отличие от Агнессы он умел принимать людей со всеми их слабостями и недостатками. Хотя главным его чувством к человеческому роду было равнодушие. Трудно выживать в этом мире, обладая горячим сердцем.
Но служитель муз не захотел уходить из каморки Агнессы, потому постарался зарекомендовать себя самым лучшим образом. Строго говоря, идти поэту было некуда. Он был нищим, бездомным неудачником, привыкшим к голоду, холоду и прочим лишениям. Всё же славно иметь крышу над головой и еду в тарелке. В благодарность спасённый драматург решил избавить Готон от домашней работы. Пьер взял на себя все хлопоты. Он ходил на рынок, готовил вкусные ужины, содержал комнаты в чистоте, кормил животных, причёсывал их и даже умудрился снискать доверие Джали и некоторое снисхождение кошки. Более того, после трудного дня он мыл и массировал уставшие ступни своей фиктивной супруги, а когда она вышивала, то подавал ей напёрстки, иглы, заменял догоравшие свечи и развлекал рассказами. В знак того, что оценила старания услужливого поэта, девушка купила ему новый камзол, бумагу, перья и чернила, предупредив, однако, что не потерпит того, чтобы творчество Пьера занимало всё его свободное время. Но поэт всё равно пришёл в редкий восторг. Казалось, что он обрёл землю обетованную. Как прекрасно жить в доме, где о тебе заботятся. Пьер считал Готон, Джали и кошку Изабетту своей семьёй. Имя кошка получила в честь той самой героини новеллы Боккаччо, потерявшей возлюбленного и вырастившей из его останков базилик. Пьер своими словами пересказал Готон некоторые новеллы талантливого флорентийца. Теперь Гренгуар охладел к драматургии и решил писать новеллы и фаблио, явно завидуя лаврам Джованни Боккаччо, Франко Саккетти и Мазуччо Салернского.
Теперь у Агнессы было намного больше свободного времени, которое она посвятила питомцам и рукоделию. Её характер значительно улучшился. Во время вышивания её смуглое личико казалось таким одухотворённым, что навевало Гренгуару мысли о Мадонне, а настроение было самым приятным и умиротворённым. Пьер тоже выкраивал время на написание сборника новелл, который торжественно объявил главным трудом своей жизни.
После долгих трудов у Гренгуара получилось прибить полку к стене, но было ясно, что к ремеслу столяра у непрактичного поэта нет особых способностей. Но идиллия не может продолжаться вечно. В любой райский сад рано или поздно заползает коварный змей, и тогда все труды садоводов пойдут прахом.
Кропотливая и интересная работа Агнессы была закончена. Она сшила приданое для ребёнка Изабо и Жеана, разукрасив пелёнки, чепчики, распашонки затейливыми узорами из позолоченных нитей. Немного подумав, рукодельница присовокупила к ним крошечные башмачки из розового шёлка, которые носила в раннем детстве. Никогда ей не стать такой мастерицей, как её мать, никогда у неё не будет семьи и собственных детей. Что она может дать своему ребёнку? Нельзя рожать детей для лишений и страданий. Ах, если бы Гренгуар умел зарабатывать деньги и смог бы защитить жену, то она могла бы предстать с ним перед алтарём. Хотя и тогда их брак был бы незаконным, ибо Агнесса венчалась бы с поэтом под чужим именем. Её мать утратила свою фамилию из-за распутного образа жизни, а с её дочерью произошло то же, но по несколько иной причине. Только один человек знает правду.
Гренгуар отличался трезвым поведением, что было удивительной редкостью во Дворе чудес. Агнесса со времени их брачной ночи тоже не употребляла брагу. В этом не было нужды. Впервые за столько лет она обрела хоть какое-то подобие домашнего уюта. Но Гренгуар оказался прав, говоря:
— Что устраивают люди, расстраивают обстоятельства.
В данном случае вина самой Агнессы была немалой. Хотя кто может предугадать ход мыслей другого человека? В день свадьбы Изабо она решила выпить старой доброй браги. С момента последних возлияний прошло больше месяца. На дворе стоял суровый февраль, награждавший прохожих мелким, как манка, снегом, завыванием ледяного ветра и надеждой на скорую весну.
Но в этот день Агнессе не суждено было забыться. Розина Козлоногая привела к ней какого-то запыхавшегося мальчишку.
— Вот, полюбуйся, Готон, к тебе визитёр. Хорошо, что я его заприметила. Мальчонка-то бойкий да ненашенский. Я ему говорю:
— Ты как забрёл сюда, дурачок. А он мне:
— У меня дело к мадемуазель Готон.
Думаю, ишь ты, какой культурный. Такого повесят, только так. Говорю:
— Куда твои родители смотрят. Сюда нельзя ходить. А он и говорит:
— Я от Изабо. У нас беда случилась. Буду говорить только с женой поэта Гренгуара. Ну я и привела его к тебе. С тебя бутыль.
Агнесса протянула жалостливой проститутке монету и попросила выпить за здоровье новобрачных.
— Ну? — осведомилась она у сорванца вместо приветствия. Отчего-то лицо мальчика показалось ей смутно знакомым.
— У нас, мадемуазель Готон, случилось большое несчастье. Ваш супруг сломал руку.
— Святители! Не думала, что он такой неловкий. Хотя чему удивляться? Как это случилось?
— Ну… Он совсем не виноват. Это несчастный случай. Мой папа просто слишком сильно сжал его руку.
— А твой папа случайно работает не заплечных дел мастером? — зло бросила Агнесса. Прощай, спокойная жизнь, прекрасное настроение, вечернее вышивание. Здравствуйте, домашние хлопоты, раздражение, уход за покалеченным супругом. Ибо не было речи о том, чтобы бросить несчастного поэта в беде. Он и со здоровой рукой не мог себя прокормить, а уж со сломанной… Бедный Пьер. Мало того, что он пострадал, так ещё ему придётся прервать свой литературный труд. Какой писец из него со сломанной рукой?
