— Это когда ты мне платил хоть раз?
— За бензин, еду и прочие расходы, — невозмутимо перечисляю.
— Бензин я покупаю, — напоминает она.
— Я тоже иногда беру, — бурчу.
— Не знаю, на какие нужды ты его приобретаешь, — хмыкает, — но я ни капли твоего бензина в моей машине не видела.
— Ну, я как?то собирался, — не слишком убедительно оправдываюсь.
— Но так и не собрался, видимо.
— Желание-то было, — честно признаюсь. — Ладно, не важно. Это тоже была шутка.
— Не смешно, «работодатель», — подчёркивает она слово.
— Вот?вот, — передразниваю я её и, улыбнувшись, продолжаю: — О чём мы говорили-то?
— Не помню. Про дороги вроде, — пожимает она плечами.
— Не?ет, я вспомнил, — качаю головой. — Но ладно, проехали. Эта тема себя изжила. Заправку надо не пропустить.
— Да, я помню, спасибо, кэп.
— Ну что вы, обращайтесь, — играю голосом.
— Я бы и кофейку выпила, — добавляет она после паузы.
— Поддерживаю, — подтверждаю самым серьёзным тоном, будто речь о стратегическом решении. — И ещё — рано или поздно наш блог начнёт приносить доход. Я тебе гарантирую.
— Не обманывай себя и меня заодно, — фыркает Лера. — Если бы я не разделяла твою любовь к выездам на природу и возможность провести время вдали от города, людей и шума — я бы давно уже слилась. Всё это влетает в копеечку.
— Ну, нам с тобой всё?таки повезло в этом.
— В чём? — косится она. — В том, что тебе родители оставили квартиру и дом, который ты продал и теперь эти деньги спускаешь на выезды?
— Да, — честно киваю. — А тебе повезло с работой.
— Согласна, — усмехается. — Причём тебе тоже повезло с моей работой.
— Это как? — Мне и правда стало интересно.
— Ну, во?первых, я хорошо зарабатываю и вожу тебя бесплатно, — перечисляет она. — Ты никак не вкидываешься.
— Хорошо, согласен, — сдаюсь. — А во?вторых?
— А во?вторых, у меня свободный график и я могу с тобой каждый месяц кататься без вреда для компании, накопив выходные, но есть ещё и в-третьих — я так ненавижу свою работу, что ищу любой повод вырваться из офиса, — смеётся. — Так что наши выезды — это мой отпуск. Ежемесячный.
— Есть такое, — признаю. — Согласен. Я, конечно, с ноутом не расстаюсь и на выездах, но мне так нравится переводить наши с ним отношения в режим «на всякий случай».
— На этот раз, надеюсь, не свалится срочный заказ, пока мы будем на выезде? — прищуривается она.
— Да кто же его знает, — пожимаю плечами. — Надеюсь, что нет.
За городом мы заезжаем на заправку. Типичная, как под копирку: бело?синие столбы, запах бензина, кое-где пятна на асальте. На парковке стоят пара небольших грузовиков, легковушка с кофром на крыше — тоже, наверное, собираются куда-то выехать, и маленький старый “Жигуль”, у которого капот открыт, и в нём растворился какой-то мужичок — чинится прямо здесь.
Пока Лера заливает бензин, я иду внутрь — взять воды и какой?нибудь мелкой еды. Внутренность заправочного магазина — отдельный мир, в котором всегда всё одинаково: яркий свет, холодильники с напитками, стенд с чипсами, полка с автохимией и ряд с магнитами и плюшевыми игрушками “на память”. Я беру только большую бутылку минеральной воды — остальное на дорогу мы заблаговременно приобрели в ближайшем к дому магазине. Ещё не хватало в запланированной поездке переплачивать втридорога за воду и закуски. Тем более никакие закуски не сравнятся с нормальным бутербродом, хотя пачку чипсов я тоже взял, надо же чем-то помимо запаха копчёной колбасы салон машины заполнить — крошки от чипсов прекрасно подойдут. На мгновение задерживаюсь лишь у кофейного автомата, глянцевый плакат “100% арабика”. Пахнет, скорее, ароматизатором, чем кофе. Но, я собственно только за ним сюда и пришёл — глупо будет вернуться с пустыми руками.
— Поскорее бы уже турку расчехлить, — говорю себе вслух и прохожу мимо. — Но, сейчас и такое сойдёт.
Кассирша скучающе пробивает покупки, бросает на меня короткий взгляд: обычный мужчина, обычный день, ничего интересного. И это хорошо. Не люблю лишнее внимание. Хотя я, признаться, не из тех, кто активно привлекает внимание. Разве что упасть могу смешно.
Снаружи я забрасываю бутылку на заднее сиденье в мини сумку-холодильник, где уже лежат бутики. Рядом с ним на сиденье отправляется пластиковый контейнер с печеньем, который Лера достаёт из своего рюкзака.
— Это я ещё дома напекла, — говорит. — Если ты заметил, не все калории должны быть в консервных банках.
— Вот поэтому ты и выживаешь в диких условиях, — отвечаю. — Ты умеешь думать наперёд. Но надо печеньки съесть пока не доехали до места. Это не еда для природы.
— Да что вы говорите! Трескаешь за оба уха, когда я предусмотрительно покупаю, и ничего. «Сладенького бы чего-нибудь сейчас» — никто никогда не отменит.
— Ты всю романтику ломаешь. Конечно, я с удовольствием съем это всё там. Но пока я только настраиваюсь на отдых. И, думать могу только о тушёнке с макарохами, яичнице с салом, картохе, запечённой в углях и прочих прелестях походной жизни.
— Турист. Ладно, не буду обламывать тебе предвкушение удовольствия.
Она фыркает, заводит мотор, и мы выезжаем обратно на трассу.
Городок, который нам нужен, ещё впереди. Ехать до него по хорошей дороге часов пять. Маршрут лежит через несколько небольших населённых пунктов, и пару крупных, но заезжать не будем — объедем по окружной.
Километры пролетели быстро. Бутерброды все съедены, даже их запах уже успел полностью выветриться, как и негодование Леры. Но, придётся пропылесосить всю машину как вернёмся домой — пришлось пообещать. Иначе она грозилась оставить меня на обочине вместе с моими чипсами.
Наконец-то наш городок. Не помню как его. Но это не конечный пункт прибытия, но важная точка в маршруте, где мы будем запасаться продуктами на ближайшие пару дней и попытаемся расспросить местных о заброшенной деревне Никольское и подъездах в ней. Может какие-то интересные подробности из прошлого. Всё пригодится.
Все маленькие городки похожи друг на друга как братья — не близнецы, всё же в каждом чувствуется своя маленькая жизнь. Хотя внешне, конечно, они очень похожи.
По обочинам тянутся аккуратные частные дома с чистыми фасадами, новыми и не очень заборами и яблонями во дворах; где?то мелькают свежие крыши из металлочерепицы, пластиковые окна, спутниковые тарелки. Цивилизация забралась даже сюда. Хорошо, что мы едем ещё дальше. Но, всё же это правильный уровень симбиоза современных технологий и мягкого, приятного уклада маленьких городов вдалеке от крупной промышленности и более густонаселённых их старших братьев.
У трассы — привычные «Пятёрочки» и «Магниты» с яркими логотипами, небольшие аптеки, шиномонтажи. Чуть дальше от дороги всё мягче: сады, детские площадки, теплицы, кто?то копается в грядках. В других местах встают рядком аккуратные панельные многоэтажки с красивыми фасадами и новенькими детскими игровыми комплексами во дворах.
Все эти городки и посёлки не выглядят «брошенными» или «умирающими», несмотря на удалённость от столицы. Они просто живут своей, другой жизнью — той, в которой больше места простым и понятным радостям. Где дети спокойно гуляют, разве что собаки известят их громким лаем о приближении к границе чужого района. Где по вечерам люди с большим удовольствием сходят друг к другу в гости или посидят на лавочках, в беседках, чем останутся дома у телевизора.
— Смотри, — говорит Лера, кивая на обочину.
У дороги стоит старый автобус — «пазик», выцветший, но ещё живой. На табличке за ветровым стеклом значится какой?то маршрут: название нужного нам районного центра в качестве отправной точки и ещё несколько названий посёлков. Вокруг автобуса снуют люди: кто?то отдаёт сумку через окно, кто?то садится, кто?то только вышел и курит.
— Как думаешь, — спрашивает она, — там, куда едем мы, этот автобус когда?нибудь ходил?
— Думаю, да, — отвечаю. — И, возможно, не один он. Просто кто?то в какой?то момент вычеркнул из маршрута один из пунктов, и всё. Для них — меньше крюк делать, для тех мест — начало тишины.
Она кивает, будто соглашается не столько со словами, сколько с интонацией.
Городок встречает нас знакомым щитом «Добро пожаловать». На въезде пара многоэтажек, потом частный сектор, потом центр с парой административных зданий и круговым движением. Здесь тоже нет ощущения, что ты «на краю света». Тут свои аптеки, свои магазины, даже, кажется, есть кинотеатр с новой вывеской. Скорее всего небольшой, на пару десятков мест, но всё же.
Мы останавливаемся у небольшого супермаркета. Лера уходит за продуктами, я — в основном за информацией. Но и за продуктами тоже. В таких городках информация хранится не в интернете, а в людях: продавщицы, кассиры, таксисты, те, кто сидит на лавках.
Я покупаю пару булок, помидоры, лук, сыр, заодно — пачку крупнолистового дорогого чая — куда ж без него. Утром и днём я пью только кофе, но вот вечером другое дело. Заварить крепкого, душистого чая, да ещё и в алюминиевую кружку обязательно. Литровую. Которую нельзя мыть ни в коем случае, только ополаскивать. Можете назвать меня психом. Но, у меня всегда с собой две раздельные посудины для чая и для кофе. Для кофе поменьше, и не металлическая.
На кассе, как бы невзначай, спрашиваю:
— Слушайте, а до Никольского как дорога не подскажете? Проехать-то можно?
Кассирша — женщина лет сорока с хвостом и усталым, но не злым взглядом — поднимает глаза на меня, чуть удивлённо.
— До Никольского? — переспрашивает. — Летом — да. Зимой посложнее будет попасть, но и зимой можно. Туда ведь асфальтированная дорога, а сейчас там никто и не ездит — чего ей портиться то? Опять-таки если вы на своей машине, — улыбается, — автобусы туда уже давно не ходят. Даже мимо не проезжают.
— Понятно, — киваю. — А это далеко?
— По трассе до развилки километров двадцать, потом по грунтовке ещё… — Она делает жест рукой, как будто рисует в воздухе линию. — Километров пять-семь. Но, вот за ту дорогу ничего вам не скажу — не знаю. Но дождей вроде нет, вряд ли будет размыто, охотники всё равно периодически ездят, и местные, и заезжие. Там места хорошие, можно сказать уж дикие стали. Вы тоже поди на охоту? Аль на рыбалку? Там озеро есть — но до него сложно добраться, знать надо и брод через ручей и дороги местные по краю леса.
Она протягивает мне чек, я беру его, и решаю спросить напрямую, заодно и её любопытство удовлетворить.
— Там рядом, говорят, бункер есть, военный? Я бы на него хотел посмотреть.
Она на секунду теряет интерес к чеку, смотрит на меня уже пристальнее.
— Бункер… — тянет она. — Ну, было там что?то. Мы в детстве всех им пугали. Сейчас туда, говорят, блогеры всякие лазают. Один… — она на секунду тихо клацает пальцами по столу, вспоминая. — Один парень ногу сломал, еле вытащили. Говорили, что там дышать нечем, тяжело очень. Может, врут, конечно. Людям нравится, когда страшно.
— Людям — да, — говорю. — То есть нам, всем.
Она улыбается краем губ: вид у меня достаточно обычный, но любопытство уже начинает ей завладевать. Вряд ли её жизнь богата событиями. Но я решаю прекратить разговор, так как понял, что больше она мне ничего не скажет толкового.
На выходе из магазина я перехватываю Леру, иду с ней к машине. По пути мимо нас проходят двое мужчин в камуфляже с пустыми руками и один дедушка с газетой.
— Ну что, — спрашивает она, — спросил?
— Спросил. Дорога есть. По крайней мере до развилки, а оттуда еще километров пять по грунтовке. Бункер есть. Люди туда ходят. Часто ли? Не знаю. Но, место, говорят, нехорошее. Но я только с одной тётенькой на кассе пообщался. Не нашёл больше подходящих. Но, всё что нам нужно мы и так узнали, правильно?
— Правильно, — кивает она. — Выдвигаемся. Всё что нам пригодится уже в багажнике.
— Яйца не забыла?
— Нет. Не забыла.
— Да ладно, не обижайся, я не подкалываю, сама же знаешь, как сильно я люблю яичницу по утрам.
— Да я поняла, всё нормально. Грузись.
Мы садимся в машину и выезжаем из города. Здесь уже нет светофоров. За последним домом — мост через небольшую речку, потом дорога уходит в лесополосу.
Обожаю дорогу. Раньше это было заметно сильнее, когда интернет не везде был, да и сотовые были роскошью, но и сейчас в дороге ощущается оторванность от всего мира. Ты в машине, а лучше в поезде или автобусе, и существует лишь это, почти не зависящее от тебя, пространство. Можно забыть обо всём: проблемах, нехороших мыслях. А ещё в дороге классно думается. Обожаю размышлять в пути. На любые темы: фантазировать, строить планы, иногда над изобретением каким подумаешь — выходит понятно дело максимум «мысль в стол», но всё равно интересно мозг размять.
Сейчас, от этого ощущения осталось не так много, так как есть смартфоны, интернет, ноутбуки и прочая, развлекающая тебя техника. А раньше что? Максимум сканворды или книга, да сосед болтливый. Взял фисташек на остановке, и сидишь, откинувшись в кресле, наслаждаешься проплывающим пейзажем за окном, даже если особо посмотреть не на что. Но, я и сейчас стараюсь заставлять себя не брать в руки телефон и развлекаться либо общением с Лерой, либо размышлениями.
А за окном природа всё больше брала своё. Асфальт остаётся всё ещё асфальтом, но по краям уже не заборы и остановки, а деревья, цветы, кусты. Дорога ныряет в зелень, и машина как будто чуть тише начинает гудеть — уважительно.
— А помнишь, — говорю я, глядя на полосы иван-чая у обочины, — лагерь за городом, где столовая стояла целая, а всё вокруг уже заросло? Прикольно было, красиво, и тишина…
— Помню, — отвечает Лера. — Машину тогда еле нашли в этих зарослях. Больше так близко не будем парковаться.
— Ну и далеко лишний раз не хочется тащить рюкзак, — сомневаюсь я вслух.
— Ой, — только и говорит она, выразительно.
— Что «ой»? — возмущаюсь. — Я тоже таскаю вещи. Ты, конечно, больше.
— Не будем опять это начинать, — обрывает Лера, чуть улыбаясь.
— Как скажешь, моя госпожа, — соглашаюсь примирительно.
— А вот это мне нравится, — тут же подхватывает она. — Но смотри — привыкну, будешь всегда меня так называть.
— Обойдёшься, — хмыкаю. — Хотя если ты меня будешь называть «мой повелитель» — я согласен.
— Насмешил, — фыркает она. — Повелитель. Ты над носками?то своими не хозяин, вечно разбросаны как не зайду.
— Ты сегодня придираешься ко мне больше, чем обычно, — замечаю. — Что случилось? Я обидел тебя чем?то?
— Да нет, извини, — вздыхает она после короткой паузы. — Немного не выспалась. Сны какие?то странные снились всю ночь. Странно, я же обычно вообще снов не вижу.
— Счастливая, — говорю искренне. — А мне порой такое привидится, что трусами не отмахаешься. Особенно в интересных местах. Помнишь мой сон на той военной базе бывшей? Где я увидел во сне, как паренёк, как это у них называется?то?
— Новобранец, — подсказывает она.
— Да сама ты новобранец, — фыркаю. — Мы же не в американском фильме… молодой, или как?то так.
— Не важно, — отмахивается Лера. — Я помню. Повесился. Ты потом его письма неотправленные на следующий день нашёл.
— Вот?вот, — киваю. — Но я ведь реально увидел эти письма, меня будто вело туда, к ним. Знаешь, будто видел паутинку блестящую, и она привела меня к ним.
