Из-под капюшона сверкнули глаза, ярко зелёные, как у хищника.
– С псом меня ещё не сравнивали, - усмехнулся Линдар, держась обманчиво-расслабленно. – Если ты об ордене Едином, то нет, я не с ними. Скорее, ровно наоборот.
– Тогда, может, опустишь арбалет? – насмешливо предложила незнакомка. – Хорошее оружие, живое. Моя кровь едва ли придётся ему по вкусу.
– Отчего б и не опустить, – в тон ей отозвался оборотень, – но ровно в тот момент, как ты перестанешь щекотать мне шею мечом, красавица.
Несколько мгновений они изучали друг друга, но потом одновременно опустили оружие.
– Это – орденские земли. Я всего лишь позаботилась о собственной безопасности, – уже спокойнее ответила девушка, пряча меч в ножны за спиной. – Ты сам напряжён, как натянутая тетива. Не бойся, я не стану вредить тебе, если ты и правда враг жрецов.
– Кто говорил о страхе? Простая предосторожность. Талантов-то тебе не занимать. Ко мне не всякий может вот так подкрасться.
– А я не у всякого вижу такие отточенные реакции. Ты неплох даже для оборотня.
С этими словами девушка, наконец, откинула капюшон плаща. Она и правда была красавицей – нежное лицо с тонкими чертами и высокими скулами, золотые волосы, удерживаемые тонким ободком из серебряных листиков. Пронзительно зелёные глаза с необычно широкой радужкой смотрели уже не так холодно, но и не слишком дружелюбно. Вот эти глаза и поразили Линдара. Девушка была самой настоящей эльфеей, а видеть эльфов так близко оборотню ещё не доводилось даже в Айриасе. Что ж, по крайней мере, её природа объясняла бесшумность появления: Линдар слышал, что в лесу эльфы чувствовали себя так же естественно, как звери.
– Ты там корни не пустил, нет? – улыбнулась золотоволосая незнакомка. – Я, конечно, понимаю, что нас мало осталось, но ведь не в первый же раз ты видишь перед собой лесного эльфа.
– В первый.
– О, вот как…
Девушка приблизилась к нему, и он ощутил исходивший от неё аромат лесных трав, завораживающий и немного дурманящий. Точно дух свободного лесного ветра коснулся его.
– Мой народ дружен с оборотнями. Хотя… ты немного необычный… Откуда ты?
– Издалека, – мрачно пошутил Линдар, предпочитая не представлять, как далеко могла находиться иная реальность. – Энферийка у нас только жрица.
– Так ты путешествуешь с Иннуараэ? – последнее слово она произнесла очень мелодично и с глубоким уважением.
В её глазах было неподдельное изумление.
– Боюсь, мне это ни о чём не говорит.
– Так мы зовём Лунносветную, – объяснила эльфея с тем же почтением. – Не ожидала встретить Иннуараэ вот так просто, во враждебных землях... Я видела с ней рыжеволосую воительницу, но не думала, что и ты… - она смутилась. – Я приняла тебя за шпиона Ордена. Как глупо.
– Не зарубила – и то славно, – усмехнулся оборотень. – Звать-то тебя как?
То, что эльфея знала Лунносветную, не удивило его, ведь этот народ обитал в Айриасе вместе с людьми.
Девушка склонила голову на бок, изучая его.
– Мы обычно не спрашиваем имён. Раскрыть имя у нас считается актом величайшего доверия.
Оборотень пожал плечами.
– Ну нет, так нет. Если что, я – Линдар. В Айриасе меня прозвали Ночным Охотником, так что выбирай на свой вкус.
– Линдар, – повторила девушка, будто пробуя имя на вкус. – Красиво. Но мне больше нравится Ночной Охотник. Эставарру. Тебе подходит.
Имя на странном незнакомом наречии вызвало в нём лёгкую приятную дрожь. Было в языке эльфеи что-то настоящее, затрагивавшее звериную часть его сути.
– Ну, можно и так, красавица.
Она чуть поморщилась от фамильярного обращения, а потом добавила:
– Иннуараэ вряд ли выбрала бы себе недостойных спутников… Я называю себя Соарэ.
– Акт доверия, говоришь? В таком случае, благодарю, - Линдар улыбнулся. – Идём, что ли, в лагерь. Ты ведь не со мной говорить хочешь, а с Лунносветной, я так понимаю.
Он зашагал по направлению к костру. Соарэ лёгкой тенью скользнула за ним. Украдкой оборотень наблюдал за ней. Девушка убрала непослушные пряди за ухо, и воин увидел, что оно заострено. Кажется, на остроте ушей и на ширине радужки внешние различия между людьми и эльфами действительно заканчивались. Вот только была ещё эта текучая грация, с которой двигалась его спутница. Лес действительно был её стихией. Она не оступалась на корнях, и её не задевали ветви. Каждый её шаг по этой непроходимой чаще был для неё так же естественен, как дыхание.
Линдару хотелось узнать больше о её народе, расспросить об их роли в этой войне, но он понимал, что Соарэ – не Иргейл, и едва ли станет вести с ним пространные беседы. Странно было, что эльфея оказалась в орденских землях, да ещё и так близко от замка Энсору. Оборотень решил, что она была разведчицей Айриаса. Таланты её расы как нельзя лучше подходили для исполнения таких задач.
Впереди замаячил костёр.
– Почти пришли, – сказал Линдар, пропуская эльфею вперёд, но она почему-то остановилась. – Что-то не так?
Соарэ покачала головой.
- Нет... Идём.
Оборотень пожал плечами и зашагал вперёд. Девушка следовала за ним, но теперь в её движениях угадывалась какая-то нерешительность. «Странно, она вроде обрадовалась встрече с Верховной, - удивлённо подумал Линдар. – Хотя, может разведка была неудачной…»
– Ты вернулся! – Айлонви поднялась ему навстречу, не скрывая облегчения. – Слава Богам.
– Да ладно тебе – не с войны ж встречаешь, – ухмыльнулся он.
– Ну это как посмотреть, – заметила девушка. – А ты, смотрю, на разведке зря время не терял. Может, представишь нам свою спутницу?
Только сейчас Соарэ медленно вступила в круг света.
Амила, сидевшая у костра, прищурилась. Оборотень услышал, как Соарэ тихонько вздохнула, прежде чем сказать:
– Чудесной вам ночи, и да будет ваше путешествие лёгким и приятным, – затем она поклонилась Лунносветной. – Привет тебе, Иннуараэ.
Верховная Жрица медленно поднялась, а потом, к удивлению всех, поклонилась эльфее в ответ.
- Не ожидала встретить тебя, Симрэль Талиир. Ясных звёзд тебе, княжна.
«Княжна»! Линдар поперхнулся. Айлонви тоже по-новому взглянула на девушку. Соарэ, а точнее леди Симрэль Талиир, стояла рядом с оборотнем, опустив голову. Она явно была не рада, что её узнали.
Молчание затягивалось. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, оборотень сказал:
- Знаете, что мне это всё напоминает? Сказки менестрелей королевства Граддна. Помнишь, Айлонви? Государство раздробленное. У них там целые полчища принцев и принцесс, ну и сказки соответствующие. Главные герои встречают неприметного путника, странствуют с ним, - Линдар выразительно понизил голос, придавая ему нотки загадочности. – А потом в самый ответственный момент звучат слова: «Да как ты...разговариваешь... с особой королевской крови!», и все картинно столбенеют. Вот, примерно, как мы сейчас.
Он изобразил так похоже, повторив даже торжественное менестрельское придыхание, что Айлонви не удержалась от смеха. Даже Симрэль слабо улыбнулась. Только Амила продолжала серьёзно смотреть на эльфею.
– Твой народ уверен, что ты погибла, Симрэль из Старшего Правящего Дома Талиир, – тихо проговорила жрица, и было в её голосе что-то такое, от чего Линдару резко расхотелось шутить. Эльфея вскинула голову, и её колдовские глаза сверкнули.
– Будет лучше, если они так и будут уверены в этом.
– Это жестоко с твоей стороны, княжна, – печально заметила Амила.
– Иннуараэ, прошу, прежде чем укорять меня – выслушай, - в голосе Симрэль Линдар уловил нотки отчаяния. – Мне так нужен твой совет.
Лунносветная кивнула и протянула эльфее руку. Лицо девушки просветлело. Вместе они прошли в лес.
– Интересно, откуда она взялась здесь, – задумчиво проговорила Айлонви, бросив тревожный взгляд в сторону леса.
– Следила за нами, – объяснил Линдар, садясь к костру и бережно кладя арбалет на колени. – Вот только в тебе она опасности не усмотрела, как в спутнице Лунносветной, а меня приняла за орденского шпиона.
– Повезло тебе, что вы успели обсудить и разобраться, – заметила Айлонви, протягивая ему несколько полосок вяленого мяса и горсть сушёных фруктов.
Линдар неопределённо пожал плечами и отправил в рот кусок мяса. Девушка меж тем озвучила его собственные мысли.
– Здесь ведь не просто орденские земли... Этот лес выходит к замку Энсору. Ставлю свою соколиную ипостась на то, что наша княжна зачем-то тоже хочет повидаться с лордом-властителем.
– Не сомневаюсь в этом, – кивнул Линдар. – Интересно, зачем он ей... неужели тоже надеется убедить его помочь? И чего бы ей от своих скрываться? Не думал, что у них так всё запутанно. Вот тебе и граддновские сказки. С каждым шагом всё глубже увязаешь в... легенде.
– Да, теперь даже со сказочной расой успели познакомиться, – усмехнулась Айлонви.
– Мастер Гвинбир немного рассказывал об эльфах. Они, говорят, совсем не уживаются с Законом здешней Богини, – задумчиво проговорил оборотень и пошевелил веткой поленья в костре.
Пламя взвилось, затанцевало с новой силой, вырисовывая фантасмагорические фигуры. И вот уже начинало казаться, что это не просто игра отблесков пламени, а духи огня вылетели порезвиться. Размышляя о волшебных расах, Линдар вспомнил рубиновые глаза Верховной Жрицы. Демоническая кровь, говорил Гвинбир... Оборотень слабо представлял себе демонов, но их образ всё равно не вязался у него с Айриасом и Храмом Луны. Потом была его подруга, Айлонви, которая, согласно заявлению Лунносветной, не была ни человеком, ни оборотнем. «Может, она тоже демон? Чем бесы ни шутят», – подумал оборотень. Но за все пять лет, которые они путешествовали вместе, Линдар не замечал за подругой ничего необычного, кроме её двух ипостасей и гладкой безболезненной трансформации.
Теперь в его окружении появилась ещё одна загадочная женщина – княжна лесных эльфов, зачем-то прятавшаяся от собственного народа.
«Впору разве что не мечтать о встрече с Энсору. Этот хотя бы мужик, пусть и окружённый пророчествами. Его поведение должно, чёрт возьми, больше поддаваться логике… если, конечно, исключить тот факт, что он безумен…»
Амила пришла одна, когда Айлонви уже спала. Отвечая на незаданный вопрос оборотня, жрица тихо проговорила:
– Княжна вернётся. Эта ночь будет спокойной, мой друг, – добавила она успокаивающе.
Её голос, преисполненный странного очарования, заставил Линдара расслабиться.
Не проронив больше ни слова, Лунносветная прошла к костру и устроилась на ночлег. Оборотень до сих пор не был уверен, что ей вообще нужен сон.
Через некоторое время Симрэль действительно вернулась. Оборотень молча кивнул ей.
– Я посторожу лагерь с тобой? – нерешительно спросила она, садясь рядом с ним.
– Да вроде бы двое часовых – это слишком для маленького лагеря. Но если так пожелает Ваше Высочество… Хм, даже не знаю, как и обращаться-то теперь.
Эльфея посмотрела ему в глаза и покачала головой.
– Я не заслуживаю излишних церемоний, Эставарру. Не скажи вам Иннуараэ – ты продолжал бы оставаться насмешливым и дерзким. Мне это, – она чуть улыбнулась, – почти что нравится.
Линдар встретил её взгляд и мягко проговорил:
– В таком случае позволь мне ещё одну дерзость, княжна.
Симрэль тотчас же напряглась.
– Какую?
– Зачем тебе Энсору? Ты ведь к нему идёшь, не так ли.
– Не вижу, почему это должно заботить тебя, Эставарру, – холодно ответила она.
– Ну, я заранее предупредил о дерзости, – усмехнулся Линдар. – Пункт назначения-то у нас один, а вот цели могут быть разными. У нас к нему особое дело, так что ты уж прости мой интерес.
– Мне нужно его видеть, и я увижу, – отрезала эльфея. Уже мягче она добавила: – Ты ведь чужеземец, не знаешь всего, что здесь происходит. Тебе не понять, как страшно здесь бывает жить... как больно.
– Не спорю. Но я уже вполне определился со своим отношением к происходящему.
– И ты, стало быть, решил присоединиться к восстанию Райдана Брейона.
– Да, вроде бы это так называется. Я решил сделать то, что в моих силах.
– И что же?
– Убедить Энсору ограничить власть Ордена.
Почему-то сейчас, когда Линдар произнёс это вслух, цель казалась ему одновременно и правильной, и смешной в своей значимости и невыполнимости, поэтому реакция эльфеи его даже не задела.
– Ха! Если б я ещё умела смеяться, мой смех сейчас долго оглашал бы окрестности, – Симрэль посмотрела на него почти сочувственно. – Бедный Эставарру, ты действительно не понимаешь… Если бы он мог, если бы хотел, то давно уже сделал это.
– Это не отменяет того, что он по-прежнему единственный, кто может что-то противопоставить жрецам Ордена и изменить уклад.
– Очевидно, он этого не желает, – в голосе эльфеи зазвучал яд. – Или ты полагаешь, что он изменит что-то просто потому, что ты к нему придёшь?
– Может быть и так, – усмехнулся оборотень. – Глядишь, моё необыкновенное обаяние подействует и на лорда-властителя.
Симрэль только удивлённо покачала головой.
– Даже не знаю, как назвать это... наивность, самонадеянность или глупость.
– Хорошо, в таком случае я наивен, самонадеян или глуп, – не стал спорить Линдар. – Ну а ты какова? С чем ты к нему идёшь?
– Я тоже иду кое-что изменить.
– И каким, позволь узнать, образом?
Эльфея не ответила – только вскинула голову, любуясь чёрным бархатом ночного неба, украшенным причудливой вышивкой звёзд. Объяснять ему что-либо она явно не намеревалась.
Оборотень со вкусом чертыхнулся про себя на женское упрямство в целом и эльфийское в частности, а потом предпочёл вернуться к недоеденному вяленому мясу. Оно, по крайней мере, не пыталось казаться таинственнее, чем было. Линдар признавал право эльфеи на тайны, но боялся, что она каким-то образом может подвергнуть опасности всё их предприятие. Такая перспектива ему откровенно не нравилась, но пока он не знал, что с этим сделать.
Айлонви проснулась, когда яркие лучи утреннего солнца уже заливали поляну. Линдар, дежуривший всю ночь, дремал у догоревшего костра, завернувшись в плащ. Ни Симрэль, ни Амилы не было видно, но девушка не верила, что Верховная Жрица оставила бы лагерь без присмотра.
Айлонви села, нехотя прогоняя остатки сна, и прислушалась к ощущениям. Покой, рождавшийся от присутствия Лунносветной, рассеялся, как предрассветная дымка, уступив место странной смутной тревоге. С одной стороны, ей не терпелось встретиться с тем, кто знал о них больше, чем они сами; с другой – теперь ей было действительно не по себе. Она ведь и предположить не могла, что принесёт им открытие памяти. Возможно, некоторым тайнам лучше было бы остаться не вскрытыми? Но Линдар был прав – так, как они жили, она уже больше не могла. К тому же, теперь у них была цель, а это что-нибудь да значило.
На данный момент, более насущную проблему, чем загадки памяти, представляли собой жрецы Единого Ордена, которые небезосновательно теперь причисляли Айлонви и Линдара к повстанцам, к государственным преступникам.
– С псом меня ещё не сравнивали, - усмехнулся Линдар, держась обманчиво-расслабленно. – Если ты об ордене Едином, то нет, я не с ними. Скорее, ровно наоборот.
– Тогда, может, опустишь арбалет? – насмешливо предложила незнакомка. – Хорошее оружие, живое. Моя кровь едва ли придётся ему по вкусу.
– Отчего б и не опустить, – в тон ей отозвался оборотень, – но ровно в тот момент, как ты перестанешь щекотать мне шею мечом, красавица.
Несколько мгновений они изучали друг друга, но потом одновременно опустили оружие.
– Это – орденские земли. Я всего лишь позаботилась о собственной безопасности, – уже спокойнее ответила девушка, пряча меч в ножны за спиной. – Ты сам напряжён, как натянутая тетива. Не бойся, я не стану вредить тебе, если ты и правда враг жрецов.
– Кто говорил о страхе? Простая предосторожность. Талантов-то тебе не занимать. Ко мне не всякий может вот так подкрасться.
– А я не у всякого вижу такие отточенные реакции. Ты неплох даже для оборотня.
С этими словами девушка, наконец, откинула капюшон плаща. Она и правда была красавицей – нежное лицо с тонкими чертами и высокими скулами, золотые волосы, удерживаемые тонким ободком из серебряных листиков. Пронзительно зелёные глаза с необычно широкой радужкой смотрели уже не так холодно, но и не слишком дружелюбно. Вот эти глаза и поразили Линдара. Девушка была самой настоящей эльфеей, а видеть эльфов так близко оборотню ещё не доводилось даже в Айриасе. Что ж, по крайней мере, её природа объясняла бесшумность появления: Линдар слышал, что в лесу эльфы чувствовали себя так же естественно, как звери.
– Ты там корни не пустил, нет? – улыбнулась золотоволосая незнакомка. – Я, конечно, понимаю, что нас мало осталось, но ведь не в первый же раз ты видишь перед собой лесного эльфа.
– В первый.
– О, вот как…
Девушка приблизилась к нему, и он ощутил исходивший от неё аромат лесных трав, завораживающий и немного дурманящий. Точно дух свободного лесного ветра коснулся его.
– Мой народ дружен с оборотнями. Хотя… ты немного необычный… Откуда ты?
– Издалека, – мрачно пошутил Линдар, предпочитая не представлять, как далеко могла находиться иная реальность. – Энферийка у нас только жрица.
– Так ты путешествуешь с Иннуараэ? – последнее слово она произнесла очень мелодично и с глубоким уважением.
В её глазах было неподдельное изумление.
– Боюсь, мне это ни о чём не говорит.
– Так мы зовём Лунносветную, – объяснила эльфея с тем же почтением. – Не ожидала встретить Иннуараэ вот так просто, во враждебных землях... Я видела с ней рыжеволосую воительницу, но не думала, что и ты… - она смутилась. – Я приняла тебя за шпиона Ордена. Как глупо.
– Не зарубила – и то славно, – усмехнулся оборотень. – Звать-то тебя как?
То, что эльфея знала Лунносветную, не удивило его, ведь этот народ обитал в Айриасе вместе с людьми.
Девушка склонила голову на бок, изучая его.
– Мы обычно не спрашиваем имён. Раскрыть имя у нас считается актом величайшего доверия.
Оборотень пожал плечами.
– Ну нет, так нет. Если что, я – Линдар. В Айриасе меня прозвали Ночным Охотником, так что выбирай на свой вкус.
– Линдар, – повторила девушка, будто пробуя имя на вкус. – Красиво. Но мне больше нравится Ночной Охотник. Эставарру. Тебе подходит.
Имя на странном незнакомом наречии вызвало в нём лёгкую приятную дрожь. Было в языке эльфеи что-то настоящее, затрагивавшее звериную часть его сути.
– Ну, можно и так, красавица.
Она чуть поморщилась от фамильярного обращения, а потом добавила:
– Иннуараэ вряд ли выбрала бы себе недостойных спутников… Я называю себя Соарэ.
– Акт доверия, говоришь? В таком случае, благодарю, - Линдар улыбнулся. – Идём, что ли, в лагерь. Ты ведь не со мной говорить хочешь, а с Лунносветной, я так понимаю.
Он зашагал по направлению к костру. Соарэ лёгкой тенью скользнула за ним. Украдкой оборотень наблюдал за ней. Девушка убрала непослушные пряди за ухо, и воин увидел, что оно заострено. Кажется, на остроте ушей и на ширине радужки внешние различия между людьми и эльфами действительно заканчивались. Вот только была ещё эта текучая грация, с которой двигалась его спутница. Лес действительно был её стихией. Она не оступалась на корнях, и её не задевали ветви. Каждый её шаг по этой непроходимой чаще был для неё так же естественен, как дыхание.
Линдару хотелось узнать больше о её народе, расспросить об их роли в этой войне, но он понимал, что Соарэ – не Иргейл, и едва ли станет вести с ним пространные беседы. Странно было, что эльфея оказалась в орденских землях, да ещё и так близко от замка Энсору. Оборотень решил, что она была разведчицей Айриаса. Таланты её расы как нельзя лучше подходили для исполнения таких задач.
Впереди замаячил костёр.
– Почти пришли, – сказал Линдар, пропуская эльфею вперёд, но она почему-то остановилась. – Что-то не так?
Соарэ покачала головой.
- Нет... Идём.
Оборотень пожал плечами и зашагал вперёд. Девушка следовала за ним, но теперь в её движениях угадывалась какая-то нерешительность. «Странно, она вроде обрадовалась встрече с Верховной, - удивлённо подумал Линдар. – Хотя, может разведка была неудачной…»
– Ты вернулся! – Айлонви поднялась ему навстречу, не скрывая облегчения. – Слава Богам.
– Да ладно тебе – не с войны ж встречаешь, – ухмыльнулся он.
– Ну это как посмотреть, – заметила девушка. – А ты, смотрю, на разведке зря время не терял. Может, представишь нам свою спутницу?
Только сейчас Соарэ медленно вступила в круг света.
Амила, сидевшая у костра, прищурилась. Оборотень услышал, как Соарэ тихонько вздохнула, прежде чем сказать:
– Чудесной вам ночи, и да будет ваше путешествие лёгким и приятным, – затем она поклонилась Лунносветной. – Привет тебе, Иннуараэ.
Верховная Жрица медленно поднялась, а потом, к удивлению всех, поклонилась эльфее в ответ.
- Не ожидала встретить тебя, Симрэль Талиир. Ясных звёзд тебе, княжна.
«Княжна»! Линдар поперхнулся. Айлонви тоже по-новому взглянула на девушку. Соарэ, а точнее леди Симрэль Талиир, стояла рядом с оборотнем, опустив голову. Она явно была не рада, что её узнали.
Молчание затягивалось. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, оборотень сказал:
- Знаете, что мне это всё напоминает? Сказки менестрелей королевства Граддна. Помнишь, Айлонви? Государство раздробленное. У них там целые полчища принцев и принцесс, ну и сказки соответствующие. Главные герои встречают неприметного путника, странствуют с ним, - Линдар выразительно понизил голос, придавая ему нотки загадочности. – А потом в самый ответственный момент звучат слова: «Да как ты...разговариваешь... с особой королевской крови!», и все картинно столбенеют. Вот, примерно, как мы сейчас.
Он изобразил так похоже, повторив даже торжественное менестрельское придыхание, что Айлонви не удержалась от смеха. Даже Симрэль слабо улыбнулась. Только Амила продолжала серьёзно смотреть на эльфею.
– Твой народ уверен, что ты погибла, Симрэль из Старшего Правящего Дома Талиир, – тихо проговорила жрица, и было в её голосе что-то такое, от чего Линдару резко расхотелось шутить. Эльфея вскинула голову, и её колдовские глаза сверкнули.
– Будет лучше, если они так и будут уверены в этом.
– Это жестоко с твоей стороны, княжна, – печально заметила Амила.
– Иннуараэ, прошу, прежде чем укорять меня – выслушай, - в голосе Симрэль Линдар уловил нотки отчаяния. – Мне так нужен твой совет.
Лунносветная кивнула и протянула эльфее руку. Лицо девушки просветлело. Вместе они прошли в лес.
– Интересно, откуда она взялась здесь, – задумчиво проговорила Айлонви, бросив тревожный взгляд в сторону леса.
– Следила за нами, – объяснил Линдар, садясь к костру и бережно кладя арбалет на колени. – Вот только в тебе она опасности не усмотрела, как в спутнице Лунносветной, а меня приняла за орденского шпиона.
– Повезло тебе, что вы успели обсудить и разобраться, – заметила Айлонви, протягивая ему несколько полосок вяленого мяса и горсть сушёных фруктов.
Линдар неопределённо пожал плечами и отправил в рот кусок мяса. Девушка меж тем озвучила его собственные мысли.
– Здесь ведь не просто орденские земли... Этот лес выходит к замку Энсору. Ставлю свою соколиную ипостась на то, что наша княжна зачем-то тоже хочет повидаться с лордом-властителем.
– Не сомневаюсь в этом, – кивнул Линдар. – Интересно, зачем он ей... неужели тоже надеется убедить его помочь? И чего бы ей от своих скрываться? Не думал, что у них так всё запутанно. Вот тебе и граддновские сказки. С каждым шагом всё глубже увязаешь в... легенде.
– Да, теперь даже со сказочной расой успели познакомиться, – усмехнулась Айлонви.
– Мастер Гвинбир немного рассказывал об эльфах. Они, говорят, совсем не уживаются с Законом здешней Богини, – задумчиво проговорил оборотень и пошевелил веткой поленья в костре.
Пламя взвилось, затанцевало с новой силой, вырисовывая фантасмагорические фигуры. И вот уже начинало казаться, что это не просто игра отблесков пламени, а духи огня вылетели порезвиться. Размышляя о волшебных расах, Линдар вспомнил рубиновые глаза Верховной Жрицы. Демоническая кровь, говорил Гвинбир... Оборотень слабо представлял себе демонов, но их образ всё равно не вязался у него с Айриасом и Храмом Луны. Потом была его подруга, Айлонви, которая, согласно заявлению Лунносветной, не была ни человеком, ни оборотнем. «Может, она тоже демон? Чем бесы ни шутят», – подумал оборотень. Но за все пять лет, которые они путешествовали вместе, Линдар не замечал за подругой ничего необычного, кроме её двух ипостасей и гладкой безболезненной трансформации.
Теперь в его окружении появилась ещё одна загадочная женщина – княжна лесных эльфов, зачем-то прятавшаяся от собственного народа.
«Впору разве что не мечтать о встрече с Энсору. Этот хотя бы мужик, пусть и окружённый пророчествами. Его поведение должно, чёрт возьми, больше поддаваться логике… если, конечно, исключить тот факт, что он безумен…»
Прода от 29.01.2019, 10:29
Амила пришла одна, когда Айлонви уже спала. Отвечая на незаданный вопрос оборотня, жрица тихо проговорила:
– Княжна вернётся. Эта ночь будет спокойной, мой друг, – добавила она успокаивающе.
Её голос, преисполненный странного очарования, заставил Линдара расслабиться.
Не проронив больше ни слова, Лунносветная прошла к костру и устроилась на ночлег. Оборотень до сих пор не был уверен, что ей вообще нужен сон.
Через некоторое время Симрэль действительно вернулась. Оборотень молча кивнул ей.
– Я посторожу лагерь с тобой? – нерешительно спросила она, садясь рядом с ним.
– Да вроде бы двое часовых – это слишком для маленького лагеря. Но если так пожелает Ваше Высочество… Хм, даже не знаю, как и обращаться-то теперь.
Эльфея посмотрела ему в глаза и покачала головой.
– Я не заслуживаю излишних церемоний, Эставарру. Не скажи вам Иннуараэ – ты продолжал бы оставаться насмешливым и дерзким. Мне это, – она чуть улыбнулась, – почти что нравится.
Линдар встретил её взгляд и мягко проговорил:
– В таком случае позволь мне ещё одну дерзость, княжна.
Симрэль тотчас же напряглась.
– Какую?
– Зачем тебе Энсору? Ты ведь к нему идёшь, не так ли.
– Не вижу, почему это должно заботить тебя, Эставарру, – холодно ответила она.
– Ну, я заранее предупредил о дерзости, – усмехнулся Линдар. – Пункт назначения-то у нас один, а вот цели могут быть разными. У нас к нему особое дело, так что ты уж прости мой интерес.
– Мне нужно его видеть, и я увижу, – отрезала эльфея. Уже мягче она добавила: – Ты ведь чужеземец, не знаешь всего, что здесь происходит. Тебе не понять, как страшно здесь бывает жить... как больно.
– Не спорю. Но я уже вполне определился со своим отношением к происходящему.
– И ты, стало быть, решил присоединиться к восстанию Райдана Брейона.
– Да, вроде бы это так называется. Я решил сделать то, что в моих силах.
– И что же?
– Убедить Энсору ограничить власть Ордена.
Почему-то сейчас, когда Линдар произнёс это вслух, цель казалась ему одновременно и правильной, и смешной в своей значимости и невыполнимости, поэтому реакция эльфеи его даже не задела.
– Ха! Если б я ещё умела смеяться, мой смех сейчас долго оглашал бы окрестности, – Симрэль посмотрела на него почти сочувственно. – Бедный Эставарру, ты действительно не понимаешь… Если бы он мог, если бы хотел, то давно уже сделал это.
– Это не отменяет того, что он по-прежнему единственный, кто может что-то противопоставить жрецам Ордена и изменить уклад.
– Очевидно, он этого не желает, – в голосе эльфеи зазвучал яд. – Или ты полагаешь, что он изменит что-то просто потому, что ты к нему придёшь?
– Может быть и так, – усмехнулся оборотень. – Глядишь, моё необыкновенное обаяние подействует и на лорда-властителя.
Симрэль только удивлённо покачала головой.
– Даже не знаю, как назвать это... наивность, самонадеянность или глупость.
– Хорошо, в таком случае я наивен, самонадеян или глуп, – не стал спорить Линдар. – Ну а ты какова? С чем ты к нему идёшь?
– Я тоже иду кое-что изменить.
– И каким, позволь узнать, образом?
Эльфея не ответила – только вскинула голову, любуясь чёрным бархатом ночного неба, украшенным причудливой вышивкой звёзд. Объяснять ему что-либо она явно не намеревалась.
Оборотень со вкусом чертыхнулся про себя на женское упрямство в целом и эльфийское в частности, а потом предпочёл вернуться к недоеденному вяленому мясу. Оно, по крайней мере, не пыталось казаться таинственнее, чем было. Линдар признавал право эльфеи на тайны, но боялся, что она каким-то образом может подвергнуть опасности всё их предприятие. Такая перспектива ему откровенно не нравилась, но пока он не знал, что с этим сделать.
***
Айлонви проснулась, когда яркие лучи утреннего солнца уже заливали поляну. Линдар, дежуривший всю ночь, дремал у догоревшего костра, завернувшись в плащ. Ни Симрэль, ни Амилы не было видно, но девушка не верила, что Верховная Жрица оставила бы лагерь без присмотра.
Айлонви села, нехотя прогоняя остатки сна, и прислушалась к ощущениям. Покой, рождавшийся от присутствия Лунносветной, рассеялся, как предрассветная дымка, уступив место странной смутной тревоге. С одной стороны, ей не терпелось встретиться с тем, кто знал о них больше, чем они сами; с другой – теперь ей было действительно не по себе. Она ведь и предположить не могла, что принесёт им открытие памяти. Возможно, некоторым тайнам лучше было бы остаться не вскрытыми? Но Линдар был прав – так, как они жили, она уже больше не могла. К тому же, теперь у них была цель, а это что-нибудь да значило.
На данный момент, более насущную проблему, чем загадки памяти, представляли собой жрецы Единого Ордена, которые небезосновательно теперь причисляли Айлонви и Линдара к повстанцам, к государственным преступникам.
