Проницательный взгляд чёрно-янтарных глаз коснулся оборотня. Но командор не зря столько лет был на своём месте, чтобы не мочь усмирять свои эмоции. Сейчас важно было не выдать себя ничем.
– Я не был там во время переворота, – честно признался Линдар. – И я не одобряю всех её действий. Иначе сейчас я бы не говорил с тобой о проникновении в закрытую часть города.
Энсору, помедлив, кивнул.
– Мне казалось, ты абсолютно предан ей.
– Это не значит, что я одобряю захват Валруса. Ситуация вышла из-под контроля. Последствия могут быть необратимы. Ещё одна клановая война нам ни к чему – мы её просто не переживём. Арданнор… Из всех нас только ты представляешь силу достаточную, чтобы она прислушалась. Я готов помочь, чем смогу. Я проведу тебя в резиденцию Норвьеру.
«И ты встретишься с Артайром…» – мысленно добавил он.
– Я понял тебя. Тебе не нужно уговаривать меня, только покажи путь.
– Так ты поможешь?
– Мне тоже есть, что обсудить с Норвьеру...
Линдар знал этот его тон – губительно спокойный. На миг Эстор усомнился в правильности своего плана. Эриадэль была сильной, и всё же... Нельзя было допустить, чтобы один из них успел навредить другому. А если хоть кто-нибудь из этих двоих узнает раньше назначенного срока... Впервые командор стоял меж двух огней, каждый из которых обдавал жаром адской бездны.
– Предпочту трактовать это как согласие, старый друг, – оборотень усмехнулся.
Ошибся ли он, покажет время, причём очень скоро. Выбора у него всё равно не было. Потерял ли Ард разум или нет, он по-прежнему был одним из сильнейших тэйриэ, и сильнейшим из выживших Энсору. Без него полноценный запуск Валруса был попросту невозможен.
Насчёт собственной судьбы командор Эстор не питал иллюзий. Правящая Леди была справедлива... и она не прощала предательств. Едва ли у неё будет время – а может быть и желание – разобраться в первопричинах...
– Ты предал меня, Ли… – в её глазах промелькнула было боль, но в следующий миг сменилась ранившим его… пониманием. – Всё это время… Ну конечно же.
– Эри…
– Не нужно, командор. Заблокируйте доступ к Валрусу. Можете идти.
– Я останусь с тобой до конца.
Она хотела что-то сказать, но взрыв сотряс лабораторию. Линдар кинулся к ней, прикрывая собой…
Когда он пришёл в себя, в голове гудело, и ныли рёбра. Перед глазами плыло, и он никак не мог заставить себя подняться. Протянув руку, он нащупал колонну… обелиск Валруса, к которому его откинуло… Под ладонью остался кровавый след.
Эри…
Она стояла к нему спиной, в нескольких шагах… слишком далеко… и что-то говорила, жестикулируя, кому-то впереди. Линдар не слышал, оглушённый взрывом. Почему-то плохо получалось дышать…
Эстор нащупал бластер. Из двух остался один. Второй держала Эри…
Дым оседал… Он смутно различал ещё один, знакомый… различил блеск энерго-меча… Осознание собственной фатальной ошибки пришло к нему почти одновременно с осознанием того, что он умирал. Генетической модификации и лёгкой нательной брони хватило ровно на то, чтобы защитить её.
Арданнор пришёл не говорить. Он пришёл убивать.
Поняв, что проваливается в бездну, из которой вряд ли сумеет выползти, командор Эстор попытался прицелиться и выстрелил…/
Лезвие сознания Энсору вскрыло барьеры, высвобождая многоцветный калейдоскоп образов, составлявших его настоящую суть. Сердце захлёбывалось биением, и разум стонал, взрываясь памятью. Всё вернулось к нему – осознание фатальности, мучительная надежда, боль от невозможности ничего изменить… спасительная темнота…
Линдар Эстор, командор тайной полиции Норвьеру, вспомнил Илтриксар и себя самого.
/ «Ты предал меня, Ли…»/
Голос угасал в сознании.
Оправдываться было не перед кем…
– Выпей.
Реальность выстроилась вокруг него не сразу, потом сложилась в образ Арданнора.
– Вода, – терпеливо пояснил Энсору. – И успокаивающий эликсир.
Линдар послушно отхлебнул воды из протянутого кубка. Жидкость в фиале жгла горечью, как дварфийская настойка.
– Поговорим завтра.
– Подожди… - голос никак не хотел слушаться. – Мой выстрел…
– Был в цель, да. Теперь всё это совершенно неважно…
– Но как мы?..
– Валрус сработал, но не так, как мы ожидали. Он выпил смерть твою и мою, и выжег остальных – Норвьеру, Кайру… Ключ. Я уже видел такое однажды. В ходе экспериментов отца, – слова Арданнора звучали откуда-то издалека, и так тяжело было совместить их с реальностью происходящего. – Валрус работает на жизненной энергии других, так всегда было. Фэллконнер – Ключ Валруса, катализатор. Она усилила заряд. Вот всё, что мне известно.
– Стало быть… стало быть, путешествия между мирами всё-таки оказались возможны, – изрёк Линдар и хрипло, кашляюще рассмеялся, долго не в силах успокоиться.
Потом, кажется, начал действовать эликсир, и понемногу всё стало казаться неестественно приемлемым. Эликсир разливался теплом по его венам. Не владевшие магией в полном смысле этого слова, Энсору были блестящими учёными и алхимиками ещё там, на Илтриксаре. Похоже, здесь это не изменилось. А у Кайры осталась её магия… Кайра была Энсору только наполовину – дочь леди Вельджиры Энсору и человеческого мага, Ридхарда Даннавита. Теперь Линдар это помнил.
Он подумал об Эриадэль Норвьеру… Спрашивать об этом Арданнора было рискованно. Как и спрашивать об их встрече с Артайром. Но не спросить Линдар не мог.
– Артайра не было в лаборатории… - начал он.
– Поединок был честным, - холодно сказал Энсору. – Выиграл я – чему не рад был ни тогда, ни сейчас. Да, Артайр погиб слишком далеко от Валруса.
– Он хотел тебе помочь… хотел всё исправить. Они с Айлонви сами пришли к нам, понимаешь. Артайр знал, что после всего ты его и слушать не станешь. Вот почему они с Айлонви искали защиты клана Норвьеру. Чтоб меня, всё должно было пойти совсем по-другому…
- Твоё чувство вины не нужно и абсолютно бессмысленно, - проговорил Арданнор безучастно, проходя к столу и беря маску. – Никому из нас не под силу исправить то, что произошло на Илтриксаре.
С этими словами он направился к дверям.
– Ард… Ты знаешь, что с Эриадэль?
Энсору не сбился с шага, просто бросил через плечо.
– Правит каким-то северным королевством.
Хлопнула дверь.
Линдара кольнуло сожаление, что Зов не привёл его на Север.
Когда он остался один, весь груз событий навалился с новой силой, но благодаря эликсиру оборотень хотя бы мог осмысливать всё относительно спокойно. Ещё пару часов назад он и представить себе не мог такого. Но новая жизнь рассыпалась. Да и была ли она? Легенды писались не для таких, как он. Командор тайной полиции Эстор не был героем, не был бродягой, рисковым борцом за справедливость, возомнившим себя способным на героические поступки.
Впрочем, Арданнору приходилось куда сложнее… Его новая жизнь оказалась ещё более жестокой насмешкой. Лорд-властитель Энсору, Избранник из легенд – и кто только мог такое придумать?..
А потом его мысли вернулись к Эриадэль… Закрыв глаза, Линдар вспоминал, мучительно вспоминал всё, что было тогда, в принадлежавшей ему по праву жизни…
Он не слышал, как открылась дверь, но почувствовал, как чья-то рука легла ему на плечо. Почувствовал тепло и свет, отогнавший тени его разума. Вскинув голову, он встретился взглядом с эльфеей. Теперь он видел её иначе, через призму своей жизни, представшей перед ним в полном спектре. Сказочное создание, далёкое от интриг погибающей планеты. И если воин-бродяга происходил с ней из одной «сказки», то командор Линдар Эстор – даже не оборотень, а генетически усовершенствованный в лабораториях Норвьеру убийца – едва ли.
– Ты словно из-за Грани на меня смотришь, Эставарру, - тихо проговорила она.
–Так и есть, - он грустно усмехнулся.
– Что он сделал с тобой?..
– Ничего, чего я не сделал бы с собой сам…
– Я не понимаю…
– Хочешь узнать?.. – Линдар усмехнулся, с сомнением посмотрев на неё. «Интересно, испугается сразу, или чуть позже?»
Симрэль смотрела на него выжидающе и так и не убрала руки.
Ему нужно было выговориться. А она всё равно едва ли поверит…
Негромко оборотень повёл свой рассказ. Начать, правда, пришлось издалека – с того, что погибающий Илтриксар был совсем не похож на её прекрасную Энферию. С того, что люди и тэйриэ сами едва не уничтожили всё в последней войне, опомнившись слишком поздно. С того, что редкие города в эко-куполах никак нельзя было сравнить с просторами Айриаса и зачарованными эльфийскими чащобами…
Эльфея едва ли могла поверить в то, что он описывал.
Бескрайние ледяные пустоши, населённые только вьюгами, потому что выжить там уже не мог ни человек, ни зверь, ни тэйриэ. Вечная сверкающая красота холодных алмазов и колких режущих вихрей...
Бесконечные простирающиеся до самого горизонта чёрные-красные пустыни, пересечённые уродливыми шрамами высохших русел древних рек. Чёрное – пепел, красное – песок и прах. И единственным дыханием жизни тоже был только ветер, стонущий, оплакивающий всё то, что существовало здесь когда-то...
Тёмные скелеты давно уже погибших деревьев – целые массивы мёртвых лесов, населённых разве что призраками былой красоты, которой уже никто не помнил. Скрип их ветвей в неестественной вязкой тишине было сложно забыть, услышав даже единожды. Словно скрипели кости восстающих из небытия покойников...
Ядовитые неестественно жёлтые воды великих океанов, жадно лижущие пустые берега. В их проклятых глубинах обитали теперь создания, место которым было разве что в кошмарных снах. Несчастные, искажённые формы жизни – всё, что осталось от многообразия фауны, описанного в древних архивах...
Симрэль едва ли поверила в величественные города из металла и сверкающих кристаллов, с обширными многоуровневыми оранжереями и чистым хрусталём многочисленных водоёмов. Бескрайние экзотические рощи, поющие полноводные реки, волнующиеся травами плодородные равнины словно сошли со сказочных картинок. Впрочем, именно по картинам из архивов и восстанавливали илтриксарцы свою природу после страшной Войны, которая унесла тысячи тысяч жизней и последние сокровища Мира. И у этой природы, при всей её прелести, всё же не было живой красоты Этенры – волшебной, естественной.
А за прозрачными границами эко-куполов, гениального творения илтриксарских волшебников и изобретателей, людей и тэйриэ, простиралась реальность, которую так хотелось забыть – вечное напоминание о близящейся погибели, лёгкую поступь которой слышал каждый... слышал, и ничего не мог поделать.
Но говорить о погибающем мире оказалось гораздо проще, чем пересказать историю командора Эстора – того, кто пожелал примирить кланы, примирить двух братьев, что были ему друзьями… а в итоге предал их всех.
Когда бы не Кайра, не её уговоры, он не стал бы принимать эту женщину вовсе. Но кузина слишком много сделала для него, и он мог сделать в ответ хоть это немногое – выслушать.
Симрэль Талиир была эльфеей, представительницей одной из обитавших здесь рас. Не то чтобы Арданнор хотел постигать знания об этом мире, но воссоздание Валруса означало понимание здешней системы магии и наук. Прежде Кайра не приводила в Замок эльфов, но говорила, что эти создания наделены своей особой магией. Яркие светочи, фиалы с «кровью земной». Энсору питал сугубо научное любопытство – что, если эльфея согласилась бы войти в один из обелисков Валруса? Поучаствовать в эксперименте?..
Но она пришла говорить с ним не как с иномирянином, а как с лордом-властителем Энферии. Как бы хорошо не сдерживала она свои эмоции, как ни заслонялся от них Арданнор, он всё-таки сумел увидеть, почти против воли, и прочитать в них ту боль, которой отзывалась ему эта земля. Он закрывался и отстранялся. Слова были только словами, чужой, не касавшейся его историей о приходе жреца Единого Ордена, тоже эльфа, в княжество Энферия-ар-Аластри. Азравир Алгон говорил с ними о союзе, о желании сохранить уникальные дары и чудеса Ирийен’Долан – или лесных эльфов, как их называли люди. О союзе, который князь не пожелал заключать.
Правитель Аластри бросил вызов жрецам… и Единый Орден ответил его, Энсору, именем.
Разум Арданнора выхватывал имена и названия скорее из старинной привычки проявлять внимание к деталям. Всё это не касалось его. Он даже груз своих воспоминаний не выдерживал. Внутренне он пытался отвернуться от сказанного, от жутких глубинных эмоций своей собеседницы и не мог. Они притягивали его взгляд, как бездна, в которую он не собирался заглядывать.
– Такова моя история, лорд-властитель, – закончила княжна.
Собственный голос звучал привычно мёртво и издалека.
– Мне очень жаль, леди Талиир. Я не отдавал тот приказ.
– И Вам всё равно, что Ваше имя используют так? – Симрэль не сумела до конца скрыть своё потрясение, отчаяние. – Вас ведь… проклинают.
Энсору усмехнулся под маской. Едва ли кто-то мог бы проклясть его сильнее, чем он уже был проклят.
– Это не имеет для меня значения.
– А то, что в Вас видят спасителя, героя легенды? Вам ведь достаточно просто появиться перед народом… опровергнуть всю эту клевету… принять то, как принимают Вас другие.
На миг – всего на миг – он ощутил вспыхнувшую в ней надежду. Что ж, надеждам здесь не было места.
– Если я правильно Вас понял, Вы обвиняете меня в том, что я не стал воплощением ваших легенд. Но я и не должен был, – он развёл руками. – Я – не Избранник Энферии. Я не управляю этой землёй и не несу ответственности за то, что происходит в вашей войне. Мертвецы никого никуда не ведут и никем не правят, миледи Талиир.
Симрэль отступила на шаг и покачала головой. Боль волновалась глубоко в ней, как далёкий прибой, и шелест этих волн напоминал ему о чём-то, о ком-то, кого он давно позабыл… того, для кого всё это могло бы иметь значение… если бы жива была Раэн.
– Я говорила с Линдаром… с Вашим другом, командором Эстором… Клан Энсору, клан демонических псов с Даром эмпатии, которым не страшно прямое воздействие магии… Он говорил, что Вы – тэйриэ. Что этот народ Илтриксара от людей отличал не только облик, здоровье или клановый Дар. Он говорил, что тэйриэ от людей отличало Призвание! Призвание жить не ради себя, обусловленное не каким-то древним кодексом, а самой их мистической природой. Это делало Вас защитниками людей! Но что же… – её голос упал до шёпота. – Что же стало с Вашим Призванием, Правящий Лорд Энсору, что Вы стали глухи к Вашей земле и Вашему народу?..
Шелест прибоя стал грохотом крови в его висках. Тени оживали, и призраки поднимались из гробницы памяти.
Арданнор чуть подался вперёд.
– У меня нет народа. У меня нет земли.
Странная улыбка пересекла её красиво очерченные губы. В её взгляде была смесь горечи и презрения.
– Я не был там во время переворота, – честно признался Линдар. – И я не одобряю всех её действий. Иначе сейчас я бы не говорил с тобой о проникновении в закрытую часть города.
Энсору, помедлив, кивнул.
– Мне казалось, ты абсолютно предан ей.
– Это не значит, что я одобряю захват Валруса. Ситуация вышла из-под контроля. Последствия могут быть необратимы. Ещё одна клановая война нам ни к чему – мы её просто не переживём. Арданнор… Из всех нас только ты представляешь силу достаточную, чтобы она прислушалась. Я готов помочь, чем смогу. Я проведу тебя в резиденцию Норвьеру.
«И ты встретишься с Артайром…» – мысленно добавил он.
– Я понял тебя. Тебе не нужно уговаривать меня, только покажи путь.
– Так ты поможешь?
– Мне тоже есть, что обсудить с Норвьеру...
Линдар знал этот его тон – губительно спокойный. На миг Эстор усомнился в правильности своего плана. Эриадэль была сильной, и всё же... Нельзя было допустить, чтобы один из них успел навредить другому. А если хоть кто-нибудь из этих двоих узнает раньше назначенного срока... Впервые командор стоял меж двух огней, каждый из которых обдавал жаром адской бездны.
– Предпочту трактовать это как согласие, старый друг, – оборотень усмехнулся.
Ошибся ли он, покажет время, причём очень скоро. Выбора у него всё равно не было. Потерял ли Ард разум или нет, он по-прежнему был одним из сильнейших тэйриэ, и сильнейшим из выживших Энсору. Без него полноценный запуск Валруса был попросту невозможен.
Насчёт собственной судьбы командор Эстор не питал иллюзий. Правящая Леди была справедлива... и она не прощала предательств. Едва ли у неё будет время – а может быть и желание – разобраться в первопричинах...
– Ты предал меня, Ли… – в её глазах промелькнула было боль, но в следующий миг сменилась ранившим его… пониманием. – Всё это время… Ну конечно же.
– Эри…
– Не нужно, командор. Заблокируйте доступ к Валрусу. Можете идти.
– Я останусь с тобой до конца.
Она хотела что-то сказать, но взрыв сотряс лабораторию. Линдар кинулся к ней, прикрывая собой…
Когда он пришёл в себя, в голове гудело, и ныли рёбра. Перед глазами плыло, и он никак не мог заставить себя подняться. Протянув руку, он нащупал колонну… обелиск Валруса, к которому его откинуло… Под ладонью остался кровавый след.
Эри…
Она стояла к нему спиной, в нескольких шагах… слишком далеко… и что-то говорила, жестикулируя, кому-то впереди. Линдар не слышал, оглушённый взрывом. Почему-то плохо получалось дышать…
Эстор нащупал бластер. Из двух остался один. Второй держала Эри…
Дым оседал… Он смутно различал ещё один, знакомый… различил блеск энерго-меча… Осознание собственной фатальной ошибки пришло к нему почти одновременно с осознанием того, что он умирал. Генетической модификации и лёгкой нательной брони хватило ровно на то, чтобы защитить её.
Арданнор пришёл не говорить. Он пришёл убивать.
Поняв, что проваливается в бездну, из которой вряд ли сумеет выползти, командор Эстор попытался прицелиться и выстрелил…/
Лезвие сознания Энсору вскрыло барьеры, высвобождая многоцветный калейдоскоп образов, составлявших его настоящую суть. Сердце захлёбывалось биением, и разум стонал, взрываясь памятью. Всё вернулось к нему – осознание фатальности, мучительная надежда, боль от невозможности ничего изменить… спасительная темнота…
Линдар Эстор, командор тайной полиции Норвьеру, вспомнил Илтриксар и себя самого.
/ «Ты предал меня, Ли…»/
Голос угасал в сознании.
Оправдываться было не перед кем…
– Выпей.
Реальность выстроилась вокруг него не сразу, потом сложилась в образ Арданнора.
– Вода, – терпеливо пояснил Энсору. – И успокаивающий эликсир.
Линдар послушно отхлебнул воды из протянутого кубка. Жидкость в фиале жгла горечью, как дварфийская настойка.
– Поговорим завтра.
– Подожди… - голос никак не хотел слушаться. – Мой выстрел…
– Был в цель, да. Теперь всё это совершенно неважно…
– Но как мы?..
– Валрус сработал, но не так, как мы ожидали. Он выпил смерть твою и мою, и выжег остальных – Норвьеру, Кайру… Ключ. Я уже видел такое однажды. В ходе экспериментов отца, – слова Арданнора звучали откуда-то издалека, и так тяжело было совместить их с реальностью происходящего. – Валрус работает на жизненной энергии других, так всегда было. Фэллконнер – Ключ Валруса, катализатор. Она усилила заряд. Вот всё, что мне известно.
– Стало быть… стало быть, путешествия между мирами всё-таки оказались возможны, – изрёк Линдар и хрипло, кашляюще рассмеялся, долго не в силах успокоиться.
Потом, кажется, начал действовать эликсир, и понемногу всё стало казаться неестественно приемлемым. Эликсир разливался теплом по его венам. Не владевшие магией в полном смысле этого слова, Энсору были блестящими учёными и алхимиками ещё там, на Илтриксаре. Похоже, здесь это не изменилось. А у Кайры осталась её магия… Кайра была Энсору только наполовину – дочь леди Вельджиры Энсору и человеческого мага, Ридхарда Даннавита. Теперь Линдар это помнил.
Он подумал об Эриадэль Норвьеру… Спрашивать об этом Арданнора было рискованно. Как и спрашивать об их встрече с Артайром. Но не спросить Линдар не мог.
– Артайра не было в лаборатории… - начал он.
– Поединок был честным, - холодно сказал Энсору. – Выиграл я – чему не рад был ни тогда, ни сейчас. Да, Артайр погиб слишком далеко от Валруса.
– Он хотел тебе помочь… хотел всё исправить. Они с Айлонви сами пришли к нам, понимаешь. Артайр знал, что после всего ты его и слушать не станешь. Вот почему они с Айлонви искали защиты клана Норвьеру. Чтоб меня, всё должно было пойти совсем по-другому…
- Твоё чувство вины не нужно и абсолютно бессмысленно, - проговорил Арданнор безучастно, проходя к столу и беря маску. – Никому из нас не под силу исправить то, что произошло на Илтриксаре.
С этими словами он направился к дверям.
– Ард… Ты знаешь, что с Эриадэль?
Энсору не сбился с шага, просто бросил через плечо.
– Правит каким-то северным королевством.
Хлопнула дверь.
Линдара кольнуло сожаление, что Зов не привёл его на Север.
Когда он остался один, весь груз событий навалился с новой силой, но благодаря эликсиру оборотень хотя бы мог осмысливать всё относительно спокойно. Ещё пару часов назад он и представить себе не мог такого. Но новая жизнь рассыпалась. Да и была ли она? Легенды писались не для таких, как он. Командор тайной полиции Эстор не был героем, не был бродягой, рисковым борцом за справедливость, возомнившим себя способным на героические поступки.
Впрочем, Арданнору приходилось куда сложнее… Его новая жизнь оказалась ещё более жестокой насмешкой. Лорд-властитель Энсору, Избранник из легенд – и кто только мог такое придумать?..
А потом его мысли вернулись к Эриадэль… Закрыв глаза, Линдар вспоминал, мучительно вспоминал всё, что было тогда, в принадлежавшей ему по праву жизни…
Прода от 04.02.2019, 09:58
Он не слышал, как открылась дверь, но почувствовал, как чья-то рука легла ему на плечо. Почувствовал тепло и свет, отогнавший тени его разума. Вскинув голову, он встретился взглядом с эльфеей. Теперь он видел её иначе, через призму своей жизни, представшей перед ним в полном спектре. Сказочное создание, далёкое от интриг погибающей планеты. И если воин-бродяга происходил с ней из одной «сказки», то командор Линдар Эстор – даже не оборотень, а генетически усовершенствованный в лабораториях Норвьеру убийца – едва ли.
– Ты словно из-за Грани на меня смотришь, Эставарру, - тихо проговорила она.
–Так и есть, - он грустно усмехнулся.
– Что он сделал с тобой?..
– Ничего, чего я не сделал бы с собой сам…
– Я не понимаю…
– Хочешь узнать?.. – Линдар усмехнулся, с сомнением посмотрев на неё. «Интересно, испугается сразу, или чуть позже?»
Симрэль смотрела на него выжидающе и так и не убрала руки.
Ему нужно было выговориться. А она всё равно едва ли поверит…
Негромко оборотень повёл свой рассказ. Начать, правда, пришлось издалека – с того, что погибающий Илтриксар был совсем не похож на её прекрасную Энферию. С того, что люди и тэйриэ сами едва не уничтожили всё в последней войне, опомнившись слишком поздно. С того, что редкие города в эко-куполах никак нельзя было сравнить с просторами Айриаса и зачарованными эльфийскими чащобами…
Эльфея едва ли могла поверить в то, что он описывал.
Бескрайние ледяные пустоши, населённые только вьюгами, потому что выжить там уже не мог ни человек, ни зверь, ни тэйриэ. Вечная сверкающая красота холодных алмазов и колких режущих вихрей...
Бесконечные простирающиеся до самого горизонта чёрные-красные пустыни, пересечённые уродливыми шрамами высохших русел древних рек. Чёрное – пепел, красное – песок и прах. И единственным дыханием жизни тоже был только ветер, стонущий, оплакивающий всё то, что существовало здесь когда-то...
Тёмные скелеты давно уже погибших деревьев – целые массивы мёртвых лесов, населённых разве что призраками былой красоты, которой уже никто не помнил. Скрип их ветвей в неестественной вязкой тишине было сложно забыть, услышав даже единожды. Словно скрипели кости восстающих из небытия покойников...
Ядовитые неестественно жёлтые воды великих океанов, жадно лижущие пустые берега. В их проклятых глубинах обитали теперь создания, место которым было разве что в кошмарных снах. Несчастные, искажённые формы жизни – всё, что осталось от многообразия фауны, описанного в древних архивах...
Симрэль едва ли поверила в величественные города из металла и сверкающих кристаллов, с обширными многоуровневыми оранжереями и чистым хрусталём многочисленных водоёмов. Бескрайние экзотические рощи, поющие полноводные реки, волнующиеся травами плодородные равнины словно сошли со сказочных картинок. Впрочем, именно по картинам из архивов и восстанавливали илтриксарцы свою природу после страшной Войны, которая унесла тысячи тысяч жизней и последние сокровища Мира. И у этой природы, при всей её прелести, всё же не было живой красоты Этенры – волшебной, естественной.
А за прозрачными границами эко-куполов, гениального творения илтриксарских волшебников и изобретателей, людей и тэйриэ, простиралась реальность, которую так хотелось забыть – вечное напоминание о близящейся погибели, лёгкую поступь которой слышал каждый... слышал, и ничего не мог поделать.
Но говорить о погибающем мире оказалось гораздо проще, чем пересказать историю командора Эстора – того, кто пожелал примирить кланы, примирить двух братьев, что были ему друзьями… а в итоге предал их всех.
ГЛАВА 8 - Леди Айлонви Энсору
Когда бы не Кайра, не её уговоры, он не стал бы принимать эту женщину вовсе. Но кузина слишком много сделала для него, и он мог сделать в ответ хоть это немногое – выслушать.
Симрэль Талиир была эльфеей, представительницей одной из обитавших здесь рас. Не то чтобы Арданнор хотел постигать знания об этом мире, но воссоздание Валруса означало понимание здешней системы магии и наук. Прежде Кайра не приводила в Замок эльфов, но говорила, что эти создания наделены своей особой магией. Яркие светочи, фиалы с «кровью земной». Энсору питал сугубо научное любопытство – что, если эльфея согласилась бы войти в один из обелисков Валруса? Поучаствовать в эксперименте?..
Но она пришла говорить с ним не как с иномирянином, а как с лордом-властителем Энферии. Как бы хорошо не сдерживала она свои эмоции, как ни заслонялся от них Арданнор, он всё-таки сумел увидеть, почти против воли, и прочитать в них ту боль, которой отзывалась ему эта земля. Он закрывался и отстранялся. Слова были только словами, чужой, не касавшейся его историей о приходе жреца Единого Ордена, тоже эльфа, в княжество Энферия-ар-Аластри. Азравир Алгон говорил с ними о союзе, о желании сохранить уникальные дары и чудеса Ирийен’Долан – или лесных эльфов, как их называли люди. О союзе, который князь не пожелал заключать.
Правитель Аластри бросил вызов жрецам… и Единый Орден ответил его, Энсору, именем.
Разум Арданнора выхватывал имена и названия скорее из старинной привычки проявлять внимание к деталям. Всё это не касалось его. Он даже груз своих воспоминаний не выдерживал. Внутренне он пытался отвернуться от сказанного, от жутких глубинных эмоций своей собеседницы и не мог. Они притягивали его взгляд, как бездна, в которую он не собирался заглядывать.
– Такова моя история, лорд-властитель, – закончила княжна.
Собственный голос звучал привычно мёртво и издалека.
– Мне очень жаль, леди Талиир. Я не отдавал тот приказ.
– И Вам всё равно, что Ваше имя используют так? – Симрэль не сумела до конца скрыть своё потрясение, отчаяние. – Вас ведь… проклинают.
Энсору усмехнулся под маской. Едва ли кто-то мог бы проклясть его сильнее, чем он уже был проклят.
– Это не имеет для меня значения.
– А то, что в Вас видят спасителя, героя легенды? Вам ведь достаточно просто появиться перед народом… опровергнуть всю эту клевету… принять то, как принимают Вас другие.
На миг – всего на миг – он ощутил вспыхнувшую в ней надежду. Что ж, надеждам здесь не было места.
– Если я правильно Вас понял, Вы обвиняете меня в том, что я не стал воплощением ваших легенд. Но я и не должен был, – он развёл руками. – Я – не Избранник Энферии. Я не управляю этой землёй и не несу ответственности за то, что происходит в вашей войне. Мертвецы никого никуда не ведут и никем не правят, миледи Талиир.
Симрэль отступила на шаг и покачала головой. Боль волновалась глубоко в ней, как далёкий прибой, и шелест этих волн напоминал ему о чём-то, о ком-то, кого он давно позабыл… того, для кого всё это могло бы иметь значение… если бы жива была Раэн.
– Я говорила с Линдаром… с Вашим другом, командором Эстором… Клан Энсору, клан демонических псов с Даром эмпатии, которым не страшно прямое воздействие магии… Он говорил, что Вы – тэйриэ. Что этот народ Илтриксара от людей отличал не только облик, здоровье или клановый Дар. Он говорил, что тэйриэ от людей отличало Призвание! Призвание жить не ради себя, обусловленное не каким-то древним кодексом, а самой их мистической природой. Это делало Вас защитниками людей! Но что же… – её голос упал до шёпота. – Что же стало с Вашим Призванием, Правящий Лорд Энсору, что Вы стали глухи к Вашей земле и Вашему народу?..
Шелест прибоя стал грохотом крови в его висках. Тени оживали, и призраки поднимались из гробницы памяти.
Арданнор чуть подался вперёд.
– У меня нет народа. У меня нет земли.
Странная улыбка пересекла её красиво очерченные губы. В её взгляде была смесь горечи и презрения.
