Но нормальная жизнь в семье так и не наладилась. Супруг стал задерживаться допоздна, просиживая штаны в наливайках. Мать ждала дома, встречая скандалами и едкими упреками. Вообще, здесь все осталось по-прежнему.
Брат получил диплом и тоже вышел на работу. Но, хотя его специальность была востребованной и обычно высоко ценилась, он получал минималку. Парень устроился в бюджетное учреждение через центр занятости, туда его за ручку привела мама. Так все полки в холодильнике и оказались чьими-то.
Катя вздрогнула от звука входящего сообщения. Моргнула, приходя в себя. Воспоминания, теснясь, отступили назад во тьму. Она вновь сидела в автобусе, а народ вокруг болтал и смеялся. Посмотрела в окно — выходить уже через три остановки. Извлекла телефон, прочла смс от Нила: «Они тебя ждут», — и похолодела. Девушка уже успела забыть, что на случай, если Максим решит отомстить, у старосты был заранее продуман план. И все, что требовалось от нее в такой ситуации – вести себя естественно и не сопротивляться. Она достала из сумочки пластинку с таблетками, выдавила две на ладонь и проглотила всухую. Воды с собой не было. Ее руки дрожали.
Пятнадцать минут спустя...
— Вот же козлина! — неуверенно проворчала Катя, обнаружив на пути следования «удачно» припаркованный автомобиль. Чтобы приблизится к подъезду, пришлось обходить. Спина болела, неудобные туфли стирали ноги в кровь, а ручки кульков безжалостно резали ладони. Поставила багаж перед дверью, потрясла онемевшими скрюченными пальцами и потянулась в сумку за ключами от домофона. Уловила сзади быстрое движение и сразу в бок уперся твердый предмет. Мужской голос просипел в затылок:
— Медленно разворачивайся и садись в машину.
Девушка вздрогнула, краем глаза отмечая отсутствие поблизости прохожих. Хотя нет, вон парочка из-за угла показалась...
— Смотри, чтобы без фокусов, — добавил хмырь, словно прочитав мысли. И весьма ощутимо подтолкнул в указанном направлении. Пистолет — весомый аргумент, чтобы выполнять приказы.
Катя не считала себя трусихой, но сейчас, как и любому нормальному человеку, ей стало страшно. Случись это внезапно, оставалась бы небольшая надежда, что осознание опасности накроет не сразу, и она успеет использовать пару приемов. Но девушка узнала о похищении заранее и за четверть часа умудрилась хорошенько себя накрутить. И сейчас ее оглушило накопленным страхом: тело одеревенело, живот скрутило судорогой, а зубы предательски застучали друг о друга.
Это в книгах герой легко в головорезов плюется или тех, кто с оружием. Ему жизнь не дорога, — он ведь не настоящий и только на бумаге смелый. Просто эго автора рисуется перед читателем, дабы он захотел его на себя примерить. Чем больше рубаха, тем легче одеть. Но в реальной жизни разгуливать в такой неудобно — дров не нарубишь, воды с колодца не натаскаешь, только в подоле заплутаешь и раз другой о землю приложишься. Ежели и в самом деле подобный безумец находится, то здравствует недолго, лежит уже где-нибудь прикопанный, догнивает.
— Мои книги, — раздался чуть слышный лепет, — не забудьте... — Учебники стоили уйму денег, и их потеря казалась чем-то похуже смерти.
Мужик растянул на пол лица ухмылку-обещание:
— Тебе скоро будет не до чтения... — и «заботливо» сопроводил на заднее сиденье, втолкнув прямиком в лапы второго похитителя.
Она успела рассмотреть вздутые вены и синие наколки на руках, массивную бычью шею с золотой цепью, переходящую в квадратный подбородок, как на глаза опустилась повязка, а запястья стянули наручники. Машина слегка качнулась — это позади открылся багажник. Послышалось два глухих удара и щелчок — книги все-таки взяли. Через мгновение сбоку хлопнула дверца — первый хмырь вернулся в салон и уселся рядом. Одобрительно хмыкнул, довольный результатом проделанной работы. Автомобиль плавно двинулся с места.
— Ну вот, а начесали, мол троих вырубила. Да она от страха полумертвая.
— Нам же лучше, — буркнул с другой стороны мордоворот с цепью, — меньше мороки. Заберем бабло, на троих порешим и порядок.
— Так вроде четверо их, — прошелестел в голове В.Д.
— Угу, — согласилась девушка, но эта мысль не развернулась дальше; вектор внимания вновь сместился на книги.
Похитители по бокам синхронно откупорили бутылки и, судя по звукам, хлебали жидкость прямо из горлышек.
Катя постепенно обмякла, выровняла дыхание и удобно расположила на коленях руки в наручниках. Ну хоть не сзади сковали. Она решила, что находится в безопасности — во всяком случае, пока ее не передадут Максиму. Но хмырь с пистолетом неожиданно заговорил вновь:
— А девка-то своих денег стоит... — в лицо пахнуло синтетическим пойлом и гнилыми зубами.
Катя замерла от ужаса. Похоже, ее в упор рассматривали.
— Тебе такая не даст, — ехидно ввернул замечание напарник, — слюнки-то подотри! — При этом заерзал и в салоне засмердело вонючими носками и потом.
— А мне разрешение не нужно спрашивать! — злобно прохрипел в ответ первый.
Девушка вжалась спиной в сиденье и даже инстинктивно зажмурилась под повязкой. До нее вдруг дошло: в салоне тро... нет, даже четверо отморозков и им сейчас ничего не стоит сделать крюк через рощу. А у нее руки закованы и туфли на шпильке, быстро не побегаешь. Такой вариант развития событий староста вряд ли мог предусмотреть. Нужно было еще там, на улице, отбиваться, а не следовать его сомнительному плану.
— Велено не трогать, — попытался остудить пыл соучастников водитель, — доставить целой.
— А мы и не тронем, — заржал гнилозуб, — орошая каплями слюны пространство, — только пощупаем чуток. С девки-то не убудет…— и на бедро легла его тяжелая влажная ладонь.
Катю передернуло от отвращения, она максимально свела дрожащие коленки и жалобно проскулила:
— Неее нааадо...
Тип слева вновь мерзко заржал:
— Смотри, как трясется. Уже возбудилась.
И ладонь двинулась выше...
Но вдруг давление руки исчезло. Он дернулся. Отстранился. Замолчал. В салоне машины повисла тишина.
Катя так и осталась сидеть, сжавшись в комок. Боясь шевелиться и вообще дышать. Затаилась. Лишь сердце громко бухало в груди. Похоже, похитители временно оставили ее в покое. Что-то случилось или нашлось занятие поважнее?
— Ты удивишься, — прошептал В.Д, — но они спокойно любуются проплывающими мимо пейзажами.
Девушка не ответила. На какое-то время она утратила способность думать связно. Однако, когда автомобиль замедлил ход, свернул направо и окончательно остановился, уже успела скинуть неудобную обувь. Расслабиться. Видимо, начинали действовать таблетки. Это сильное успокоительное только по рецепту можно купить. Ну или в маминых заначках тщательно покопаться.
Девушку вытащили на улицу и довольно грубо куда-то поволокли.
Хлопнула дверь и асфальт под босыми ногами сменился ковровым покрытием. Толкнули на деревянный стул, примотали к нему веревками и холодный металл перестал сковывать запястья. Позвякивая пустыми наручниками, похитители удалились. Около четверти часа из-за стены доносились лишь их приглушенные спорящие голоса. И все стихло. Но теперь в комнате вновь обозначилось движение. Катя различала осторожные шаги, скрип мебели, шорох одежды и...
— Чпок! — звук откупоривающейся ампулы. Уж его-то точно ни с чем не спутать.
Еще сильнее напрягла слух. И вдруг повязку бесцеремонно сорвали с лица.
Заморгала, щуря глаза и пытаясь привыкнуть к яркому свету. Когда, наконец, зрение вернулось, в фокус попало бежевое кресло в двух метрах напротив. Потом тело в кресле. Взгляд заскользил выше и уткнулся в знакомую рожу. Глаза восседавшего горели нескрываемым торжеством, а щеку пересекала рана, аккуратно заштопанная и уже успевшая поджить до тоненького рубца. Это был Максим, а рядом в вальяжных позах раскинулась его былая кампания.
Девушка хихикнула. Потом снова и снова. Надо же, целый спектакль разыграли. И ее начало неумолимо клонить в сон. Успокоительное заработало в полную силу, но вторая таблетка явно оказалась лишней.
Подонок в кресле жадно вглядывался в лицо, пытаясь обнаружить и впитать любое проявление страха. Смех он, видимо, воспринял за нервный срыв.
— Ой! — девушка вздрогнула, ощутив укол в плечо. Скорее от неожиданности, ведь боли не было. Это какой-то левый мужик подкрался сбоку и всадил под кожу кубик желтоватой жидкости.
— Видишь объектив? — Макс самодовольно осклабился, кивком указав на камеру в руках своего подельника. Сейчас наркотик подействует, он ее включит и ты сама нас обслужишь. По очереди. А потом я предъявлю запись брату и он поймет, что ты просто продажная девка. Позволит мне делать с тобой что угодно... я тебя еще и не так порежу! — он машинально погладил шрам на щеке. — Но если будешь на коленях умолять и хорошенько ублажишь, то так и быть, пожалею и подарю жизнь. Я же не изверг какой-нибудь, все по справедливости делаю... — и он в том же духе продолжил свои разглагольствования.
Катя тяжело вздохнула. Ее всегда умиляли злодеи, которые в фильмах вот так вываливали врагам свои планы, а иногда еще хохотали дурным голосом. И, пока они упивались своим превосходством и гениальностью, главный герой успевал спастись. Девушка знала, что их снимают. И в ней разыгралась несвойственная доселе смелость. Это Макс думал, что кино начнется позже, но оно уже шло и по ролям.
Громкий смачный зевок оборвал монолог злодея.
— Вообще-то я против, — Катя с трудом шевелила языком, — но продолжай говорить... твой голос так убаюкивает.
— Что?! — белугой взревел Максим. Физиономии его товарищей также повытягивались от изумления.
— Тварь подзаборная, — взвизгнул он. Вскочил и замахнулся, — Да я тебя сейчас!!!
Катя с вялым равнодушием отметила, что дальше последует удар по лицу... но даже не попыталась отвернуться.
Однако тип со шприцем перехватил занесенную руку.
— Если будут синяки на видео, ваш брат не поверит, что она это добровольно... что сама согласилась.
Макс позеленел от злобы, грязно выругался и вытащил из кармана ножик-пугалку.
Девушка с большим трудом удерживала веки открытыми. Она наблюдала как клочок ваты с места укола скользит по коже вниз, медленно парит в воздухе, катится по полу... Вата была везде. Она попадала в рот, забивала уши, проникала в голову и набухала там кучевыми облаками... Попыталась что-то сказать. Но язык тоже полностью состоял из ваты. Катя клюнула носом.
И вдруг дверь позади с грохотом отворилась. Резкий звук заставил дернуться, а шок от увиденного мгновенно вытолкнул из дремы. Глаза широко распахнулись, сердце пропустило удар, сделало сальто и ухнуло вниз. На пороге стоял Влад. И во взгляде кипела такая дикая ярость, что, казалось, он способен испепелить на месте. «Он знает про план Нила», — ужасное подозрение шевельнулось в сознании. Ведь Влада в их плане как раз и не значилось.
За пять дней до похищения с Катей связался староста и вызвал на разговор тет-а-тет. В то время она не могла знать, что Максим нанял шпану и задумал недоброе. А Нил предложит свою помощь. Разработает план, подключит к операции других людей... думала, как обычно наговорит гадостей, осыплет оскорблениями или высмеет. А оказалось... Ну да, да! Антон говорил, что тот хороший. Но у него вообще язык как помело. Ну не могла она знать заранее, ну серьезно — никак не могла! Во всяком случае в дальнейшем она именно этим оправдывала свою постыдную выходку.
А сразу после его звонка девушка впала в ступор. Но это снаружи она демонстрировала поведение замерзшей ящерицы, внутри головы же роились полчища мыслей. Как дать достойный отпор Нилу при встрече? А еще лучше — проучить нахала? Отыграться за себя и Сашу. Приспустить на землю. Объяснить доступно, что такое обращение терпеть не намерена. Как? Как?? Ну как???
Избиение вряд ли прокатит — гад явно в отличной форме. Если только из-за угла и в маске... Хотя нет, не стоит, так недолго и самой отхватить. Тут нужно все обмозговать и взвесить.
Какое-то время она сидела неподвижно, затем вперед-назад раскачивалась на стуле и, наконец, недовольно проворчала:
— Нил умен. Это раз, — тяжело вздохнула. — И, в довесок, богат. Это два. Неприятное сочетание для врага. Или же второе... показуха? И он просто хочет таковым выглядеть?
— Не... — подал голос В.Д, — слишком цельный образ. Это заметно в мелочах. Он богат. Не сомневайся.
Катя сникла, прикусила губу и сощурила веки:
— У каждого человека есть слабое место. У каждого! Страхи, комплексы... Обычно такие вот типчики красуются перед другими, пускают пыль в глаза, а сами внутри прогнили до основания. Опозориться боятся или еще чего...
Тело на стуле резко замерло, глаза расширились, а по лицу змеей поползла улыбка.
— А ну постой-ка... Ты помнишь, как мы Женьку с его фифой сделали?!
— Только не это... — обреченно простонал В.Д.
Но девушка лишь шире улыбнулась, потерла руки и нетерпеливо заерзала мягким местом.
— Катя! — попытался остудить ее пыл собеседник. — Времена были другими! К тому же, мне не все нравится в той истории... Давай понаблюдаем, соберем компромат, а уже потом...
Но она отмахнулась и захихикала как безумная. Вспомнила минуту Жениной «славы» и заново упивалась победой.
Это случилось в восьмом классе. В то время от нее уже не слабо доставалось сыну директрисы и ее перевели в класс «А», последний из четырех, в котором она не успела побывать. Уж проще было школу сменить, но эта рядом, а до другой ехать.
С задирами разобралась сразу — благо, слухи о «шизанутой» впереди нее бежали. Особо отбиваться не пришлось, сами стороной обходили. А среди драчунов, на радость, одни хиляки попадались — таких стукнешь пару раз, и больше не подойдут. Да еще и расплачутся как девчонки.
Но этот Женя... Из очень обеспеченной семьи, спортивно сложен, на дзюдо призовые места брал. И на олимпиадах по математике выигрывал. Да, такое бывает. И с барышней встречаться успевал, школьной красавицей, а по факту той еще гадючкой. Сильный, умный и хитрый, прирожденный лидер. Другие ему в рот заглядывали, самые достойные ели с рук и прыгали на задних лапках, высовывая язык и ожидая команды. Весь класс стоял горой, учителя любили, школа гордилась. А внутри отъявленным подлецом оказался. Не понравилось присутствие новенькой на «своей» территории. Бесполезна, своевольна и лишь портит окружающие пейзажи убогим видом. Он не действовал сам, нет! Всегда исподтишка, через кого-то. Начал с мелких укусов со стороны шестерок и постепенно перешел на более серьезные вбросы. Даже подставу с браслетом своей пассии организовал — типа его украли. А ей драгоценность в сумку подкинули. Как в мыльном сериале, но было не смешно. Хорошо, что вовремя заметила и успела спихнуть ценную вещь в рюкзак к соседу. Перевела стрелки. Его-то, удивленного и напуганного, и повязали в итоге. Мальчик в принципе был не виноват и не в курсе, но что поделаешь... осуждать всегда легко, а поживешь с волками — еще и не так завоешь.
С тех пор Катя стала предельно осторожной и внимательной в школе. В один сплошной клубок нервов превратилась. Присматривалась, прислушивалась и подслушивала, чтобы очередную гадость не пропустить. Напряжение ощущалось колоссальное, дома просто без сил от усталости падала. Нужно было что-то предпринять. И поскорее. Но вот только — что?! Одноклассники на его стороне, учителя не поверят, решат, что из зависти наговаривает.
Брат получил диплом и тоже вышел на работу. Но, хотя его специальность была востребованной и обычно высоко ценилась, он получал минималку. Парень устроился в бюджетное учреждение через центр занятости, туда его за ручку привела мама. Так все полки в холодильнике и оказались чьими-то.
Катя вздрогнула от звука входящего сообщения. Моргнула, приходя в себя. Воспоминания, теснясь, отступили назад во тьму. Она вновь сидела в автобусе, а народ вокруг болтал и смеялся. Посмотрела в окно — выходить уже через три остановки. Извлекла телефон, прочла смс от Нила: «Они тебя ждут», — и похолодела. Девушка уже успела забыть, что на случай, если Максим решит отомстить, у старосты был заранее продуман план. И все, что требовалось от нее в такой ситуации – вести себя естественно и не сопротивляться. Она достала из сумочки пластинку с таблетками, выдавила две на ладонь и проглотила всухую. Воды с собой не было. Ее руки дрожали.
Глава 14. Похищение
Пятнадцать минут спустя...
— Вот же козлина! — неуверенно проворчала Катя, обнаружив на пути следования «удачно» припаркованный автомобиль. Чтобы приблизится к подъезду, пришлось обходить. Спина болела, неудобные туфли стирали ноги в кровь, а ручки кульков безжалостно резали ладони. Поставила багаж перед дверью, потрясла онемевшими скрюченными пальцами и потянулась в сумку за ключами от домофона. Уловила сзади быстрое движение и сразу в бок уперся твердый предмет. Мужской голос просипел в затылок:
— Медленно разворачивайся и садись в машину.
Девушка вздрогнула, краем глаза отмечая отсутствие поблизости прохожих. Хотя нет, вон парочка из-за угла показалась...
— Смотри, чтобы без фокусов, — добавил хмырь, словно прочитав мысли. И весьма ощутимо подтолкнул в указанном направлении. Пистолет — весомый аргумент, чтобы выполнять приказы.
Катя не считала себя трусихой, но сейчас, как и любому нормальному человеку, ей стало страшно. Случись это внезапно, оставалась бы небольшая надежда, что осознание опасности накроет не сразу, и она успеет использовать пару приемов. Но девушка узнала о похищении заранее и за четверть часа умудрилась хорошенько себя накрутить. И сейчас ее оглушило накопленным страхом: тело одеревенело, живот скрутило судорогой, а зубы предательски застучали друг о друга.
Это в книгах герой легко в головорезов плюется или тех, кто с оружием. Ему жизнь не дорога, — он ведь не настоящий и только на бумаге смелый. Просто эго автора рисуется перед читателем, дабы он захотел его на себя примерить. Чем больше рубаха, тем легче одеть. Но в реальной жизни разгуливать в такой неудобно — дров не нарубишь, воды с колодца не натаскаешь, только в подоле заплутаешь и раз другой о землю приложишься. Ежели и в самом деле подобный безумец находится, то здравствует недолго, лежит уже где-нибудь прикопанный, догнивает.
— Мои книги, — раздался чуть слышный лепет, — не забудьте... — Учебники стоили уйму денег, и их потеря казалась чем-то похуже смерти.
Мужик растянул на пол лица ухмылку-обещание:
— Тебе скоро будет не до чтения... — и «заботливо» сопроводил на заднее сиденье, втолкнув прямиком в лапы второго похитителя.
Она успела рассмотреть вздутые вены и синие наколки на руках, массивную бычью шею с золотой цепью, переходящую в квадратный подбородок, как на глаза опустилась повязка, а запястья стянули наручники. Машина слегка качнулась — это позади открылся багажник. Послышалось два глухих удара и щелчок — книги все-таки взяли. Через мгновение сбоку хлопнула дверца — первый хмырь вернулся в салон и уселся рядом. Одобрительно хмыкнул, довольный результатом проделанной работы. Автомобиль плавно двинулся с места.
— Ну вот, а начесали, мол троих вырубила. Да она от страха полумертвая.
— Нам же лучше, — буркнул с другой стороны мордоворот с цепью, — меньше мороки. Заберем бабло, на троих порешим и порядок.
— Так вроде четверо их, — прошелестел в голове В.Д.
— Угу, — согласилась девушка, но эта мысль не развернулась дальше; вектор внимания вновь сместился на книги.
Похитители по бокам синхронно откупорили бутылки и, судя по звукам, хлебали жидкость прямо из горлышек.
Катя постепенно обмякла, выровняла дыхание и удобно расположила на коленях руки в наручниках. Ну хоть не сзади сковали. Она решила, что находится в безопасности — во всяком случае, пока ее не передадут Максиму. Но хмырь с пистолетом неожиданно заговорил вновь:
— А девка-то своих денег стоит... — в лицо пахнуло синтетическим пойлом и гнилыми зубами.
Катя замерла от ужаса. Похоже, ее в упор рассматривали.
— Тебе такая не даст, — ехидно ввернул замечание напарник, — слюнки-то подотри! — При этом заерзал и в салоне засмердело вонючими носками и потом.
— А мне разрешение не нужно спрашивать! — злобно прохрипел в ответ первый.
Девушка вжалась спиной в сиденье и даже инстинктивно зажмурилась под повязкой. До нее вдруг дошло: в салоне тро... нет, даже четверо отморозков и им сейчас ничего не стоит сделать крюк через рощу. А у нее руки закованы и туфли на шпильке, быстро не побегаешь. Такой вариант развития событий староста вряд ли мог предусмотреть. Нужно было еще там, на улице, отбиваться, а не следовать его сомнительному плану.
— Велено не трогать, — попытался остудить пыл соучастников водитель, — доставить целой.
— А мы и не тронем, — заржал гнилозуб, — орошая каплями слюны пространство, — только пощупаем чуток. С девки-то не убудет…— и на бедро легла его тяжелая влажная ладонь.
Катю передернуло от отвращения, она максимально свела дрожащие коленки и жалобно проскулила:
— Неее нааадо...
Тип слева вновь мерзко заржал:
— Смотри, как трясется. Уже возбудилась.
И ладонь двинулась выше...
Но вдруг давление руки исчезло. Он дернулся. Отстранился. Замолчал. В салоне машины повисла тишина.
Катя так и осталась сидеть, сжавшись в комок. Боясь шевелиться и вообще дышать. Затаилась. Лишь сердце громко бухало в груди. Похоже, похитители временно оставили ее в покое. Что-то случилось или нашлось занятие поважнее?
— Ты удивишься, — прошептал В.Д, — но они спокойно любуются проплывающими мимо пейзажами.
Девушка не ответила. На какое-то время она утратила способность думать связно. Однако, когда автомобиль замедлил ход, свернул направо и окончательно остановился, уже успела скинуть неудобную обувь. Расслабиться. Видимо, начинали действовать таблетки. Это сильное успокоительное только по рецепту можно купить. Ну или в маминых заначках тщательно покопаться.
Девушку вытащили на улицу и довольно грубо куда-то поволокли.
Хлопнула дверь и асфальт под босыми ногами сменился ковровым покрытием. Толкнули на деревянный стул, примотали к нему веревками и холодный металл перестал сковывать запястья. Позвякивая пустыми наручниками, похитители удалились. Около четверти часа из-за стены доносились лишь их приглушенные спорящие голоса. И все стихло. Но теперь в комнате вновь обозначилось движение. Катя различала осторожные шаги, скрип мебели, шорох одежды и...
— Чпок! — звук откупоривающейся ампулы. Уж его-то точно ни с чем не спутать.
Еще сильнее напрягла слух. И вдруг повязку бесцеремонно сорвали с лица.
Заморгала, щуря глаза и пытаясь привыкнуть к яркому свету. Когда, наконец, зрение вернулось, в фокус попало бежевое кресло в двух метрах напротив. Потом тело в кресле. Взгляд заскользил выше и уткнулся в знакомую рожу. Глаза восседавшего горели нескрываемым торжеством, а щеку пересекала рана, аккуратно заштопанная и уже успевшая поджить до тоненького рубца. Это был Максим, а рядом в вальяжных позах раскинулась его былая кампания.
Девушка хихикнула. Потом снова и снова. Надо же, целый спектакль разыграли. И ее начало неумолимо клонить в сон. Успокоительное заработало в полную силу, но вторая таблетка явно оказалась лишней.
Подонок в кресле жадно вглядывался в лицо, пытаясь обнаружить и впитать любое проявление страха. Смех он, видимо, воспринял за нервный срыв.
— Ой! — девушка вздрогнула, ощутив укол в плечо. Скорее от неожиданности, ведь боли не было. Это какой-то левый мужик подкрался сбоку и всадил под кожу кубик желтоватой жидкости.
— Видишь объектив? — Макс самодовольно осклабился, кивком указав на камеру в руках своего подельника. Сейчас наркотик подействует, он ее включит и ты сама нас обслужишь. По очереди. А потом я предъявлю запись брату и он поймет, что ты просто продажная девка. Позволит мне делать с тобой что угодно... я тебя еще и не так порежу! — он машинально погладил шрам на щеке. — Но если будешь на коленях умолять и хорошенько ублажишь, то так и быть, пожалею и подарю жизнь. Я же не изверг какой-нибудь, все по справедливости делаю... — и он в том же духе продолжил свои разглагольствования.
Катя тяжело вздохнула. Ее всегда умиляли злодеи, которые в фильмах вот так вываливали врагам свои планы, а иногда еще хохотали дурным голосом. И, пока они упивались своим превосходством и гениальностью, главный герой успевал спастись. Девушка знала, что их снимают. И в ней разыгралась несвойственная доселе смелость. Это Макс думал, что кино начнется позже, но оно уже шло и по ролям.
Громкий смачный зевок оборвал монолог злодея.
— Вообще-то я против, — Катя с трудом шевелила языком, — но продолжай говорить... твой голос так убаюкивает.
— Что?! — белугой взревел Максим. Физиономии его товарищей также повытягивались от изумления.
— Тварь подзаборная, — взвизгнул он. Вскочил и замахнулся, — Да я тебя сейчас!!!
Катя с вялым равнодушием отметила, что дальше последует удар по лицу... но даже не попыталась отвернуться.
Однако тип со шприцем перехватил занесенную руку.
— Если будут синяки на видео, ваш брат не поверит, что она это добровольно... что сама согласилась.
Макс позеленел от злобы, грязно выругался и вытащил из кармана ножик-пугалку.
Девушка с большим трудом удерживала веки открытыми. Она наблюдала как клочок ваты с места укола скользит по коже вниз, медленно парит в воздухе, катится по полу... Вата была везде. Она попадала в рот, забивала уши, проникала в голову и набухала там кучевыми облаками... Попыталась что-то сказать. Но язык тоже полностью состоял из ваты. Катя клюнула носом.
И вдруг дверь позади с грохотом отворилась. Резкий звук заставил дернуться, а шок от увиденного мгновенно вытолкнул из дремы. Глаза широко распахнулись, сердце пропустило удар, сделало сальто и ухнуло вниз. На пороге стоял Влад. И во взгляде кипела такая дикая ярость, что, казалось, он способен испепелить на месте. «Он знает про план Нила», — ужасное подозрение шевельнулось в сознании. Ведь Влада в их плане как раз и не значилось.
Глава 15. План старосты
За пять дней до похищения с Катей связался староста и вызвал на разговор тет-а-тет. В то время она не могла знать, что Максим нанял шпану и задумал недоброе. А Нил предложит свою помощь. Разработает план, подключит к операции других людей... думала, как обычно наговорит гадостей, осыплет оскорблениями или высмеет. А оказалось... Ну да, да! Антон говорил, что тот хороший. Но у него вообще язык как помело. Ну не могла она знать заранее, ну серьезно — никак не могла! Во всяком случае в дальнейшем она именно этим оправдывала свою постыдную выходку.
А сразу после его звонка девушка впала в ступор. Но это снаружи она демонстрировала поведение замерзшей ящерицы, внутри головы же роились полчища мыслей. Как дать достойный отпор Нилу при встрече? А еще лучше — проучить нахала? Отыграться за себя и Сашу. Приспустить на землю. Объяснить доступно, что такое обращение терпеть не намерена. Как? Как?? Ну как???
Избиение вряд ли прокатит — гад явно в отличной форме. Если только из-за угла и в маске... Хотя нет, не стоит, так недолго и самой отхватить. Тут нужно все обмозговать и взвесить.
Какое-то время она сидела неподвижно, затем вперед-назад раскачивалась на стуле и, наконец, недовольно проворчала:
— Нил умен. Это раз, — тяжело вздохнула. — И, в довесок, богат. Это два. Неприятное сочетание для врага. Или же второе... показуха? И он просто хочет таковым выглядеть?
— Не... — подал голос В.Д, — слишком цельный образ. Это заметно в мелочах. Он богат. Не сомневайся.
Катя сникла, прикусила губу и сощурила веки:
— У каждого человека есть слабое место. У каждого! Страхи, комплексы... Обычно такие вот типчики красуются перед другими, пускают пыль в глаза, а сами внутри прогнили до основания. Опозориться боятся или еще чего...
Тело на стуле резко замерло, глаза расширились, а по лицу змеей поползла улыбка.
— А ну постой-ка... Ты помнишь, как мы Женьку с его фифой сделали?!
— Только не это... — обреченно простонал В.Д.
Но девушка лишь шире улыбнулась, потерла руки и нетерпеливо заерзала мягким местом.
— Катя! — попытался остудить ее пыл собеседник. — Времена были другими! К тому же, мне не все нравится в той истории... Давай понаблюдаем, соберем компромат, а уже потом...
Но она отмахнулась и захихикала как безумная. Вспомнила минуту Жениной «славы» и заново упивалась победой.
Это случилось в восьмом классе. В то время от нее уже не слабо доставалось сыну директрисы и ее перевели в класс «А», последний из четырех, в котором она не успела побывать. Уж проще было школу сменить, но эта рядом, а до другой ехать.
С задирами разобралась сразу — благо, слухи о «шизанутой» впереди нее бежали. Особо отбиваться не пришлось, сами стороной обходили. А среди драчунов, на радость, одни хиляки попадались — таких стукнешь пару раз, и больше не подойдут. Да еще и расплачутся как девчонки.
Но этот Женя... Из очень обеспеченной семьи, спортивно сложен, на дзюдо призовые места брал. И на олимпиадах по математике выигрывал. Да, такое бывает. И с барышней встречаться успевал, школьной красавицей, а по факту той еще гадючкой. Сильный, умный и хитрый, прирожденный лидер. Другие ему в рот заглядывали, самые достойные ели с рук и прыгали на задних лапках, высовывая язык и ожидая команды. Весь класс стоял горой, учителя любили, школа гордилась. А внутри отъявленным подлецом оказался. Не понравилось присутствие новенькой на «своей» территории. Бесполезна, своевольна и лишь портит окружающие пейзажи убогим видом. Он не действовал сам, нет! Всегда исподтишка, через кого-то. Начал с мелких укусов со стороны шестерок и постепенно перешел на более серьезные вбросы. Даже подставу с браслетом своей пассии организовал — типа его украли. А ей драгоценность в сумку подкинули. Как в мыльном сериале, но было не смешно. Хорошо, что вовремя заметила и успела спихнуть ценную вещь в рюкзак к соседу. Перевела стрелки. Его-то, удивленного и напуганного, и повязали в итоге. Мальчик в принципе был не виноват и не в курсе, но что поделаешь... осуждать всегда легко, а поживешь с волками — еще и не так завоешь.
С тех пор Катя стала предельно осторожной и внимательной в школе. В один сплошной клубок нервов превратилась. Присматривалась, прислушивалась и подслушивала, чтобы очередную гадость не пропустить. Напряжение ощущалось колоссальное, дома просто без сил от усталости падала. Нужно было что-то предпринять. И поскорее. Но вот только — что?! Одноклассники на его стороне, учителя не поверят, решат, что из зависти наговаривает.
