Но куда только Катя нос ни совала — так и не нашла ответ. И теперь, как и все вокруг, упорно делала вид, что конец придет когда-то потом и не к ней. А еще ей не давала покоя тема чудес. Однако здесь также оказалось глухо. Перелопатила тонны литературы, выуживая редкие книги из хранилища публичной библиотеки. Газеты, фильмы — все шло в ход. Поговаривали, что некоторые люди обладают сверхспособностями: экстрасенсорика, левитация, телекинез и подобное, но Катя ни разу не видела их проявление в воочию. Только пустой треп сотрясал воздух. Реальны ли они, или людей просто разводят как лохов на ферме, а «чудеса» надуманны или логически объяснимы?
Она вкратце поведала Антону, где и как искала.
С религией поняла сразу — дело дохлое. Бог-папа, сидящий на облаке и наблюдающий сверху, доверия не вызывал. Как-то уж очень избирательно он порой награждал и наказывал. Церковники конечно из кожи вон лезли, объясняя творящуюся вокруг несправедливость какой-то его особой волей и замыслом... Порой диву давалась — это ж надо так уметь изворачиваться, скользить словами, чтобы выводы плавно причалили к нужному тебе берегу. Да и с логикой наблюдались значительные провалы, ты обращаешься к конкретным фактам, а они словно в глухой крепости сидят и закидывают оттуда стрелами святых писаний.
— А главное, — закончила девушка, — дела священников часто расходятся со словами. Живут они сытно, имеют рубахи и что-то не спешат ими делиться.
Антон стоял рядом, прислонившись спиной к стволу березы и бесцельно елозил по земле носком кроссовка. Слушал не перебивая.
— Про секты вообще молчу, — сморщилась и почесала укушенную комаром ногу. — Там либо шизанутый лидер, считающий себя воплощением Бога на земле, либо расчетливые организации, преследующие одну цель — обобрать до нитки. — И она с подозрением уставилась на спутника: — А в вашей группе есть членские взносы? — застыла и в предвкушении сузила глаза.
Антон отрицательно покачал головой.
— Так вот, — немного обмякла, — сунулась было к Кастанедчикам. Те еще ребята. Поют о Свободе, а сами с травки не могут соскочить.
Парень подпихнул носком скрученный засохший листик и тот провалился в трещину в земле.
— У нас запрет даже на алкоголь, а наркотики вообще за гранью, — подошел и сел напротив.
— Есть еще группы по йоге... — протянула, заелозив на пне, — там всю жизнь положишь, но так и не разберешься, что к чему. Сложно, муторно, трактаты всякие, асаны, многочасовые медитации... Правда многие занимаются йогой формально — тупо делают упражнения, растяжки и довольны.
— Нет, у нас все просто, мы...
— А вот недавно про одну группу слышала, — возбужденно перебила Катя. И поспешно добавила: — Сама, конечно, не ходила. Там начиналось все чинно-мирно: медитации, чакры «открывали и прокачивали», песнопения... а потом заставляли в оргиях участвовать — типа только так можно избавиться от ограничений сознания, — заулыбалась, неожиданно припомнив еще одну пикантную подробность: — Причем молодым парням толстых теток подкладывали. — И весело прощебетала: — У вас же такого нет?
Собеседник задумался. Посмотрел на небо, почесал щеку...
— Ну... — и захихикал, оценив вытянутость Катиной физиономии. — Шучу. Нет конечно. Наша группа имеет две явные цели и одну тайную. Каждый из нас должен стать настоящим Человеком, найти занятие по душе и через него нести свет другим людям.
— И всего-то? … — проворчала девушка. — Звучит просто и не цепляет. Подобное я уже проходила в учениях Нью Эйдж, весь книжный рынок этим барахлом завален.
— В основе практик нашей группы лежат древние знания, и она имеет длинную линию преемственности.
— Ну все так говорят, — недоверчиво пробубнила. — А какая тайная цель?
— Такие группы, как наша, состоят из шести учеников и главы — Учителя. Став сильнее и развив сверхспособности, мы должны будем помочь Учителю справиться с Упырем.
— Чего-чего?! — глаза сами полезли из орбит. — Кто такой Упырь?!
— Это такое существо... тут, пожалуй, ближе к понятию Высший Демон. Через какое-то время он попытается воплотиться в физическом теле. Если мы не сможем остановить его, то человечество ждут большие беды.
— О Господи! — Катя театрально всплеснула и потрясла руками. — Ужас-то какой, — и недоверчиво растянула губы. Это уже явный перебор. Она как-то познакомилась с «Воинами Света», которые якобы со злом боролись... Нет, право, лучше не вспоминать. Борьба всегда ведет к крови, одни крестовые походы чего стоят. Девушка устало выдохнула: — Ерунда это все. Ты мне главное скажи — с вашим учителем точно не придется спать? — она встала со своего импровизированного сиденья. Из-за неровности пня затекло мягкое место. Пришлось потереть. Парень вопросительно вскинул брови. — А то я слышала, что некоторые «учителя» специально окружают себя молоденькими девушками, вешают им на уши лапшу... а потом... к сексу склоняют! Прям гарем восточного принца сколачивают, только этот «прынц» обычно дядя Жора с лысиной и пивным брюхом.
Антон захохотал так, что на глазах выступили слезы.
— У тебя это больная тема что ли? — и вновь согнулся пополам от смеха.
Катя переминалась с ноги на ногу, борясь с жгучим желанием ему хорошенько всыпать.
Наконец парень отдышался и произнес полуохрипшим голосом:
— Нашего главу никто не видел. Задания и наставления он передает через Нила — старосту группы. Поэтому насчет, — тут он вновь глупо захихикал, — поублажать … гы гы гы … учителя, — почти задохнулся и сдавленно закончил: — не могу знать заранее... ты такая озабоченная... вдруг сама его вычислишь и захочешь...
— Дурак! — пробухтела, с обидой сжимая и разжимая кулаки. — Двигаем по домам, а то мама, чего доброго, искать кинется.
Когда подошли к дороге, она притормозила спутника за руку.
— Дальше я сама. Не хочу, чтобы лишний раз нас видели вместе, еще донесут...
— Но мне нужно попасть на маршрутку около твоего дома! — запротестовал парень. — Я ведь отсюда не уеду.
И они еще немного прошлись вместе.
— Так. Пора. Теперь уже точно расходимся, — девушка высунула нос из-за гаражей и осмотрела придомовую территорию: — Все чисто. Я первая. А ты пять минут пережди и тоже выходи. А по поводу группы... — она на секунду замешкалась, — извини, но мне уже не 15 лет, чтобы играть в подобные глупости.
И засеменила к своему подъезду.
— А прятки с родителями, видимо, игрой не считаются… — прошептал Антон и двинулся к своей остановке.
Следующей ночью...
— Ай! — вскрикнула Катя, споткнувшись обо что-то в темноте. Потеряв равновесие, стремительно качнулась вперед и, спустя мгновение, была готова распластаться на полу вперемешку с валяющимся мусором. Как вдруг сильная рука спутника схватила ее под локоть, остановив падение.
— Под ноги смотри, — недовольно проворчал он, — это заброшенный завод, а не подиум.
— Балахон слишком длинный, — огрызнулась девушка, скрипнув зубами от злости. Ну откуда, спрашивается, она должна была знать, что посвящение будет в таком странном месте? Надела босоножки на высоких каблуках, лучшее платье. Думала, так проще понравиться. А здесь оказалась засада. А еще... пару часов назад она просто мастерски опростоволосилась. Это унизительное воспоминание не давало покоя, разжигая внутри костер раздражения и обиды. Плюс этот несносный тип рядом.
И пока они брели по темнычке в неизвестность, все чаще мелькала и тяжелела мысль свинтить отсюда подальше, отказаться от членства в группе. И решила же поначалу — «НЕТ», вот и нужно было держаться первого слова. Но ведь сама напросилась. В тот же вечер перезвонила Антону и слезно умоляла взять ее к ним. Он поначалу отмазался, сказав, что ее «нет» уже передали учителю. Но сегодня утром сообщил, что тот все же дал добро.
Катя аж запрыгала на месте от радости. Еще бы. Уже размечталась о сверхспособностях. Новости от мамы заставили тщательно пересмотреть свои взгляды. Оказалось, что на нариков убийства просто повесили. Видимо, чтобы перед вышестоящим руководством отчитаться и панику не создавать. А если по секрету — там пару раз был замечен подозрительный мужик с сумкой. Получалось, что ему за сорокет, небрежно одетый, с залысинами на макушке. Лицо одутловатое, полные губы, носит очки с диоптриями... Это ж надо было Миле так с возрастом угадать! Нет, конечно, случайное попадание никто не отменял, но она и про голову говорила... а ее ведь так и не нашли. Понятное дело — нарики-то не могли знать, куда эта часть тела подевалась. Вот тут и пошли у людей вопросы и сомнения — а тех ли взяли? Пришлось задний ход давать и фоторобот настоящего маньяка составить. А у Милены, как выяснилось, дар на фоне практик открылся. После того, как она в группу пришла. Ну и как тут не соблазниться?
И сегодняшний день поначалу так хорошо складывался! Выспалась наконец, наготовила себе еды на неделю. А тут еще приятный бонус: родительница к Любе собралась, вынюхивать все подробности и обстоятельства убийств. И Катя точно знала — от подруги мать вернется лишь глубокой ночью. А потом Антон позвонил и новостью обрадовал.
Вот тут-то все и закрутилось. Только голову намылила — отключили воду. Потом любимую кружку случайно кокнула. А осколки прям на ворсинчатый ковер приземлились. Пока их выискивала, про суп на плите позабыла... А, главное, мама, будто почуяв неладное, вдруг засомневалась — сегодня или завтра к Любе ехать. В итоге еле спровадила.
Но встречу все равно за гаражами назначила. Конспираторша, блин. Это и стало роковой ошибкой.
Антон лишь сказал, что заедет староста на белой машине. И что ей предстоит посвящение. На вопрос чего ждать, он уверенно выдал: «Посвящение подразумевает встречу с самим собой». Предупредил, что этот Нил весьма своеобразный, но только внешне, а внутри, мол, добрый и пушистый няша.
— Не перечь ему и не ругайся, он все-таки правая рука Учителя, — напоследок напутствовал парень.
И вечером, приковыляв к гаражам за 10 минут до назначенного времени, Катя винила себя, что не уточнила о внешности старосты поподробнее. Ибо в условном месте стоял какой-то странный тип в драном трико. Лицо заросло щетиной, глаза лихорадочно блестят. Сжимает в руке тяжелый разводной ключ, а вылинявшая майка советского фасона в разводах и моторном масле. Потерлась вокруг, поошивалась туда-сюда, бросая на него косые взгляды. Ага! А в гараже-таки белая машина виднеется. Шестерка. Чинит видимо. Неудивительно — такая рухлядь должна вообще на ходу осыпаться.
И не подумала бы на него, но тот тоже позыркивал исподлобья, да с ноги на ногу переминался. И явно чего-то ждал.
Как бы это выяснить... Сделала шаг навстречу и уже открыла рот, как он глазами указал в гараж. И тут же ужом проскользнул внутрь. Катя осторожно проследовала за ним.
— Держи, — прохрипел, сунув в руку одноразовый белый стаканчик.
Отошел, порылся в захламленном углу и извлек на свет полторашку минералки. Только вот странного цвета была вода, мутноватая и с неестественно бурым оттенком.
Приблизился, набулькал ей пол стакана и просипел:
— Пей!
Девушка принюхалась. Пахло откровенно спиртягой. Ей это сразу не понравилось. Антон ведь говорил, что все прилично, а тут такое «многообещающее» начало. Мда, встреча с собой предстоит занятная — к синякам в зеркале добавятся «косящие» глаза, шатающаяся походка и облеванное платье. Хотя она не раз слышала про подобное, что новичкам устраивают неофициальные экзамены, заставляя совершать неприятные вещи. Или просто пытаются напугать и вынудить отказаться от членства. Разыгрывают спектакль и наблюдают — слабо или нет. Тяжело вздохнула. Похоже, это и было то самое посвящение. Один раз ради способностей можно и перетерпеть. Водки хлебнуть — не голой по городу пробежаться. Хоть бы не паленая… Кто ж знал, что нужно было углем дома закинуться. И она, сморщившись, поднесла стакан ко рту.
— Решила бухнуть с собутыльником? — насмешливый голос раздался над самым ухом.
Катя резко дернулась, окропив огненной водой платье. Она была готова поклясться: мгновение назад этого человека здесь не было.
Визитер тем временем хмуро просканировал мужика с бутылью:
— Кто такой?
— Валера, — обалдело выпучил глаза тот.
— А эта? — кивнул на девушку.
— Не знаю, — пожал плечами. Наверно, Витькина жена. Он хвастал, что часто ей физиономию разукрашивает, вот я и подумал... — хмыкнул, — я тут от своей мегеры прячусь, ничего такого...
— Иди! — настоящий староста подпихнул девушку к выходу. Поодаль у дороги сиротливо пристроился белый внедорожник.
На вид спутнику было около 30 лет. Рост как у Кати, сам в меру широкоплечий и коренастый. Темные волосы торчат коротким ершиком. Одет в белую легкую майку с продольным разрезом до середины груди, стильные полуспортивные штаны. На руке часы — кажется, дорогие. В движениях присутствует уверенная легкость, даже грация, несвойственная людям плотного телосложения. А еще — жуткий иностранный акцент, неприятно коробящий слух.
— Ну и как это понимать? — поинтересовался, не поворачивая головы. Завел машину. — Не можешь и дня без спиртного?
Катя открыла было рот для оправданий: она и водку-то в жизни не пробовала, максимум шампанское или вино на праздники, но тот опередил:
— Скажешь сейчас, — он исказил голос писклявыми нотками, — мол я не такая, просто стояла ждала трамвая...
Девушка опешила от такой наглости и растеряно забормотала:
— Я подумала… что это посвящение такое... для неофитов...
— Надо же, она подумала! — вновь передернул Нил. — А ты разве не знала, что правила группы запрещают алкоголь? — собеседник поднял одну бровь.
— Знала, но...
— Тогда ты редкостная дура!
— Что?! — а это уже явно был перебор.
— Не знаешь значение слова дура? — съязвил водитель. — Ты согласна нажраться, чтобы попасть в группу, хотя в ней запрещено употреблять алкоголь. И кто ты после этого? Зависимость от спиртного поддается лечению, а вот собственный идиотизм — нет, — уверенно заключил напоследок.
У Кати все краски с лица сошли от злости. Да кто такой этот Нил, в самом деле, чтобы ее оскорблять? Ведь первый раз гада видит. Ну растерялась немного, ну ступила. Сама в шоке. Всегда терпеть не могла глупых девиц — и так метко попалась. Ведь можно было имя у алкаша спросить, в конце-то концов. Предвкушение тайны начисто отшибло мозги. Но у нее было и оправдание: маги-эзотерики обычно немного кукушные, малость или на всю голову двинутые. Запросто могли подстроить такую проверку.
А этот тип сразу на личности перешел, обзывается. А больше всего выбешивает собственный червячок понимания — а ведь он прав! Если в группе заставляют делать что-то против собственных правил — то грош цена такой группе. Маленький обман вначале обязательно выльется в более крупный в конце. И все же... Так колко над ней стебаться...
Да, насчет «своеобразности», Антон оказался прав — с настолько хамски-пренебрежительным отношением к своей персоне ей еще не доводилось сталкиваться. Даже Лину переплюнул. С той мадам понятно, что недалекая, а этот прям лихо подсекает, остроумно... И ответить нечем. И от этого еще обиднее.
— Останови машину, — голос девушки прозвучал неестественно глухо. — Я выйду.
— Совсем или пописать?
Катя промолчала и демонстративно отвернулась к окошку.
Скрипнули тормоза, внедорожник вильнул и приклеился к обочине.
Она вкратце поведала Антону, где и как искала.
С религией поняла сразу — дело дохлое. Бог-папа, сидящий на облаке и наблюдающий сверху, доверия не вызывал. Как-то уж очень избирательно он порой награждал и наказывал. Церковники конечно из кожи вон лезли, объясняя творящуюся вокруг несправедливость какой-то его особой волей и замыслом... Порой диву давалась — это ж надо так уметь изворачиваться, скользить словами, чтобы выводы плавно причалили к нужному тебе берегу. Да и с логикой наблюдались значительные провалы, ты обращаешься к конкретным фактам, а они словно в глухой крепости сидят и закидывают оттуда стрелами святых писаний.
— А главное, — закончила девушка, — дела священников часто расходятся со словами. Живут они сытно, имеют рубахи и что-то не спешат ими делиться.
Антон стоял рядом, прислонившись спиной к стволу березы и бесцельно елозил по земле носком кроссовка. Слушал не перебивая.
— Про секты вообще молчу, — сморщилась и почесала укушенную комаром ногу. — Там либо шизанутый лидер, считающий себя воплощением Бога на земле, либо расчетливые организации, преследующие одну цель — обобрать до нитки. — И она с подозрением уставилась на спутника: — А в вашей группе есть членские взносы? — застыла и в предвкушении сузила глаза.
Антон отрицательно покачал головой.
— Так вот, — немного обмякла, — сунулась было к Кастанедчикам. Те еще ребята. Поют о Свободе, а сами с травки не могут соскочить.
Парень подпихнул носком скрученный засохший листик и тот провалился в трещину в земле.
— У нас запрет даже на алкоголь, а наркотики вообще за гранью, — подошел и сел напротив.
— Есть еще группы по йоге... — протянула, заелозив на пне, — там всю жизнь положишь, но так и не разберешься, что к чему. Сложно, муторно, трактаты всякие, асаны, многочасовые медитации... Правда многие занимаются йогой формально — тупо делают упражнения, растяжки и довольны.
— Нет, у нас все просто, мы...
— А вот недавно про одну группу слышала, — возбужденно перебила Катя. И поспешно добавила: — Сама, конечно, не ходила. Там начиналось все чинно-мирно: медитации, чакры «открывали и прокачивали», песнопения... а потом заставляли в оргиях участвовать — типа только так можно избавиться от ограничений сознания, — заулыбалась, неожиданно припомнив еще одну пикантную подробность: — Причем молодым парням толстых теток подкладывали. — И весело прощебетала: — У вас же такого нет?
Собеседник задумался. Посмотрел на небо, почесал щеку...
— Ну... — и захихикал, оценив вытянутость Катиной физиономии. — Шучу. Нет конечно. Наша группа имеет две явные цели и одну тайную. Каждый из нас должен стать настоящим Человеком, найти занятие по душе и через него нести свет другим людям.
— И всего-то? … — проворчала девушка. — Звучит просто и не цепляет. Подобное я уже проходила в учениях Нью Эйдж, весь книжный рынок этим барахлом завален.
— В основе практик нашей группы лежат древние знания, и она имеет длинную линию преемственности.
— Ну все так говорят, — недоверчиво пробубнила. — А какая тайная цель?
— Такие группы, как наша, состоят из шести учеников и главы — Учителя. Став сильнее и развив сверхспособности, мы должны будем помочь Учителю справиться с Упырем.
— Чего-чего?! — глаза сами полезли из орбит. — Кто такой Упырь?!
— Это такое существо... тут, пожалуй, ближе к понятию Высший Демон. Через какое-то время он попытается воплотиться в физическом теле. Если мы не сможем остановить его, то человечество ждут большие беды.
— О Господи! — Катя театрально всплеснула и потрясла руками. — Ужас-то какой, — и недоверчиво растянула губы. Это уже явный перебор. Она как-то познакомилась с «Воинами Света», которые якобы со злом боролись... Нет, право, лучше не вспоминать. Борьба всегда ведет к крови, одни крестовые походы чего стоят. Девушка устало выдохнула: — Ерунда это все. Ты мне главное скажи — с вашим учителем точно не придется спать? — она встала со своего импровизированного сиденья. Из-за неровности пня затекло мягкое место. Пришлось потереть. Парень вопросительно вскинул брови. — А то я слышала, что некоторые «учителя» специально окружают себя молоденькими девушками, вешают им на уши лапшу... а потом... к сексу склоняют! Прям гарем восточного принца сколачивают, только этот «прынц» обычно дядя Жора с лысиной и пивным брюхом.
Антон захохотал так, что на глазах выступили слезы.
— У тебя это больная тема что ли? — и вновь согнулся пополам от смеха.
Катя переминалась с ноги на ногу, борясь с жгучим желанием ему хорошенько всыпать.
Наконец парень отдышался и произнес полуохрипшим голосом:
— Нашего главу никто не видел. Задания и наставления он передает через Нила — старосту группы. Поэтому насчет, — тут он вновь глупо захихикал, — поублажать … гы гы гы … учителя, — почти задохнулся и сдавленно закончил: — не могу знать заранее... ты такая озабоченная... вдруг сама его вычислишь и захочешь...
— Дурак! — пробухтела, с обидой сжимая и разжимая кулаки. — Двигаем по домам, а то мама, чего доброго, искать кинется.
Когда подошли к дороге, она притормозила спутника за руку.
— Дальше я сама. Не хочу, чтобы лишний раз нас видели вместе, еще донесут...
— Но мне нужно попасть на маршрутку около твоего дома! — запротестовал парень. — Я ведь отсюда не уеду.
И они еще немного прошлись вместе.
— Так. Пора. Теперь уже точно расходимся, — девушка высунула нос из-за гаражей и осмотрела придомовую территорию: — Все чисто. Я первая. А ты пять минут пережди и тоже выходи. А по поводу группы... — она на секунду замешкалась, — извини, но мне уже не 15 лет, чтобы играть в подобные глупости.
И засеменила к своему подъезду.
— А прятки с родителями, видимо, игрой не считаются… — прошептал Антон и двинулся к своей остановке.
Глава 9. Долгое послевкусие позора
Следующей ночью...
— Ай! — вскрикнула Катя, споткнувшись обо что-то в темноте. Потеряв равновесие, стремительно качнулась вперед и, спустя мгновение, была готова распластаться на полу вперемешку с валяющимся мусором. Как вдруг сильная рука спутника схватила ее под локоть, остановив падение.
— Под ноги смотри, — недовольно проворчал он, — это заброшенный завод, а не подиум.
— Балахон слишком длинный, — огрызнулась девушка, скрипнув зубами от злости. Ну откуда, спрашивается, она должна была знать, что посвящение будет в таком странном месте? Надела босоножки на высоких каблуках, лучшее платье. Думала, так проще понравиться. А здесь оказалась засада. А еще... пару часов назад она просто мастерски опростоволосилась. Это унизительное воспоминание не давало покоя, разжигая внутри костер раздражения и обиды. Плюс этот несносный тип рядом.
И пока они брели по темнычке в неизвестность, все чаще мелькала и тяжелела мысль свинтить отсюда подальше, отказаться от членства в группе. И решила же поначалу — «НЕТ», вот и нужно было держаться первого слова. Но ведь сама напросилась. В тот же вечер перезвонила Антону и слезно умоляла взять ее к ним. Он поначалу отмазался, сказав, что ее «нет» уже передали учителю. Но сегодня утром сообщил, что тот все же дал добро.
Катя аж запрыгала на месте от радости. Еще бы. Уже размечталась о сверхспособностях. Новости от мамы заставили тщательно пересмотреть свои взгляды. Оказалось, что на нариков убийства просто повесили. Видимо, чтобы перед вышестоящим руководством отчитаться и панику не создавать. А если по секрету — там пару раз был замечен подозрительный мужик с сумкой. Получалось, что ему за сорокет, небрежно одетый, с залысинами на макушке. Лицо одутловатое, полные губы, носит очки с диоптриями... Это ж надо было Миле так с возрастом угадать! Нет, конечно, случайное попадание никто не отменял, но она и про голову говорила... а ее ведь так и не нашли. Понятное дело — нарики-то не могли знать, куда эта часть тела подевалась. Вот тут и пошли у людей вопросы и сомнения — а тех ли взяли? Пришлось задний ход давать и фоторобот настоящего маньяка составить. А у Милены, как выяснилось, дар на фоне практик открылся. После того, как она в группу пришла. Ну и как тут не соблазниться?
И сегодняшний день поначалу так хорошо складывался! Выспалась наконец, наготовила себе еды на неделю. А тут еще приятный бонус: родительница к Любе собралась, вынюхивать все подробности и обстоятельства убийств. И Катя точно знала — от подруги мать вернется лишь глубокой ночью. А потом Антон позвонил и новостью обрадовал.
Вот тут-то все и закрутилось. Только голову намылила — отключили воду. Потом любимую кружку случайно кокнула. А осколки прям на ворсинчатый ковер приземлились. Пока их выискивала, про суп на плите позабыла... А, главное, мама, будто почуяв неладное, вдруг засомневалась — сегодня или завтра к Любе ехать. В итоге еле спровадила.
Но встречу все равно за гаражами назначила. Конспираторша, блин. Это и стало роковой ошибкой.
Антон лишь сказал, что заедет староста на белой машине. И что ей предстоит посвящение. На вопрос чего ждать, он уверенно выдал: «Посвящение подразумевает встречу с самим собой». Предупредил, что этот Нил весьма своеобразный, но только внешне, а внутри, мол, добрый и пушистый няша.
— Не перечь ему и не ругайся, он все-таки правая рука Учителя, — напоследок напутствовал парень.
И вечером, приковыляв к гаражам за 10 минут до назначенного времени, Катя винила себя, что не уточнила о внешности старосты поподробнее. Ибо в условном месте стоял какой-то странный тип в драном трико. Лицо заросло щетиной, глаза лихорадочно блестят. Сжимает в руке тяжелый разводной ключ, а вылинявшая майка советского фасона в разводах и моторном масле. Потерлась вокруг, поошивалась туда-сюда, бросая на него косые взгляды. Ага! А в гараже-таки белая машина виднеется. Шестерка. Чинит видимо. Неудивительно — такая рухлядь должна вообще на ходу осыпаться.
И не подумала бы на него, но тот тоже позыркивал исподлобья, да с ноги на ногу переминался. И явно чего-то ждал.
Как бы это выяснить... Сделала шаг навстречу и уже открыла рот, как он глазами указал в гараж. И тут же ужом проскользнул внутрь. Катя осторожно проследовала за ним.
— Держи, — прохрипел, сунув в руку одноразовый белый стаканчик.
Отошел, порылся в захламленном углу и извлек на свет полторашку минералки. Только вот странного цвета была вода, мутноватая и с неестественно бурым оттенком.
Приблизился, набулькал ей пол стакана и просипел:
— Пей!
Девушка принюхалась. Пахло откровенно спиртягой. Ей это сразу не понравилось. Антон ведь говорил, что все прилично, а тут такое «многообещающее» начало. Мда, встреча с собой предстоит занятная — к синякам в зеркале добавятся «косящие» глаза, шатающаяся походка и облеванное платье. Хотя она не раз слышала про подобное, что новичкам устраивают неофициальные экзамены, заставляя совершать неприятные вещи. Или просто пытаются напугать и вынудить отказаться от членства. Разыгрывают спектакль и наблюдают — слабо или нет. Тяжело вздохнула. Похоже, это и было то самое посвящение. Один раз ради способностей можно и перетерпеть. Водки хлебнуть — не голой по городу пробежаться. Хоть бы не паленая… Кто ж знал, что нужно было углем дома закинуться. И она, сморщившись, поднесла стакан ко рту.
— Решила бухнуть с собутыльником? — насмешливый голос раздался над самым ухом.
Катя резко дернулась, окропив огненной водой платье. Она была готова поклясться: мгновение назад этого человека здесь не было.
Визитер тем временем хмуро просканировал мужика с бутылью:
— Кто такой?
— Валера, — обалдело выпучил глаза тот.
— А эта? — кивнул на девушку.
— Не знаю, — пожал плечами. Наверно, Витькина жена. Он хвастал, что часто ей физиономию разукрашивает, вот я и подумал... — хмыкнул, — я тут от своей мегеры прячусь, ничего такого...
— Иди! — настоящий староста подпихнул девушку к выходу. Поодаль у дороги сиротливо пристроился белый внедорожник.
На вид спутнику было около 30 лет. Рост как у Кати, сам в меру широкоплечий и коренастый. Темные волосы торчат коротким ершиком. Одет в белую легкую майку с продольным разрезом до середины груди, стильные полуспортивные штаны. На руке часы — кажется, дорогие. В движениях присутствует уверенная легкость, даже грация, несвойственная людям плотного телосложения. А еще — жуткий иностранный акцент, неприятно коробящий слух.
— Ну и как это понимать? — поинтересовался, не поворачивая головы. Завел машину. — Не можешь и дня без спиртного?
Катя открыла было рот для оправданий: она и водку-то в жизни не пробовала, максимум шампанское или вино на праздники, но тот опередил:
— Скажешь сейчас, — он исказил голос писклявыми нотками, — мол я не такая, просто стояла ждала трамвая...
Девушка опешила от такой наглости и растеряно забормотала:
— Я подумала… что это посвящение такое... для неофитов...
— Надо же, она подумала! — вновь передернул Нил. — А ты разве не знала, что правила группы запрещают алкоголь? — собеседник поднял одну бровь.
— Знала, но...
— Тогда ты редкостная дура!
— Что?! — а это уже явно был перебор.
— Не знаешь значение слова дура? — съязвил водитель. — Ты согласна нажраться, чтобы попасть в группу, хотя в ней запрещено употреблять алкоголь. И кто ты после этого? Зависимость от спиртного поддается лечению, а вот собственный идиотизм — нет, — уверенно заключил напоследок.
У Кати все краски с лица сошли от злости. Да кто такой этот Нил, в самом деле, чтобы ее оскорблять? Ведь первый раз гада видит. Ну растерялась немного, ну ступила. Сама в шоке. Всегда терпеть не могла глупых девиц — и так метко попалась. Ведь можно было имя у алкаша спросить, в конце-то концов. Предвкушение тайны начисто отшибло мозги. Но у нее было и оправдание: маги-эзотерики обычно немного кукушные, малость или на всю голову двинутые. Запросто могли подстроить такую проверку.
А этот тип сразу на личности перешел, обзывается. А больше всего выбешивает собственный червячок понимания — а ведь он прав! Если в группе заставляют делать что-то против собственных правил — то грош цена такой группе. Маленький обман вначале обязательно выльется в более крупный в конце. И все же... Так колко над ней стебаться...
Да, насчет «своеобразности», Антон оказался прав — с настолько хамски-пренебрежительным отношением к своей персоне ей еще не доводилось сталкиваться. Даже Лину переплюнул. С той мадам понятно, что недалекая, а этот прям лихо подсекает, остроумно... И ответить нечем. И от этого еще обиднее.
— Останови машину, — голос девушки прозвучал неестественно глухо. — Я выйду.
— Совсем или пописать?
Катя промолчала и демонстративно отвернулась к окошку.
Скрипнули тормоза, внедорожник вильнул и приклеился к обочине.
