Глава 12.
Марфа отвела Злату в её комнату и помогла умыться. Девушка успела переодеть рубаху и вправить её в юбку, когда дверь снова резко и без стука открылась.
Чернова резко вздрогнула и обернулась, поправляя головной убор и убирая выбившиеся пряди от лица.
Она нервным взглядом осмотрела незнакомца и отступила к окну, боясь, что на неё снова набросятся. Пережитый ужас никак не отступал, чувствовался комом в горле, напряжением в теле.
— Как она? — спросил блондин, обращаясь не к Черновой, но смотрел очень внимательно на Злату.
— Напугана, княжич, — растерянно сказала Марфа, отступив в сторону и поклонившись.
Чернова лишь нервно сглотнула, рассматривая молодого парня. Хоть высокий и крепкий, но она не могла понять одногодки они или Злата старше. Этот тоже был в дорогих одеждах и держался очень самоуверенно. Красив и явно обаятелен. На такого точно девчонки засматриваются.
— Значит, княжна по живому мужу панихиду носит, — с озорной улыбкой сказал парень и лукаво подмигнул. — Как звать-то хоть, родственница?
Чернова испуганно покосилась на Марфу, встретившись с её недоумённым взглядом. Злата икнула, щёки горели от слёз, глаза пощипывало, она всё ещё была в стрессе.
Но то, что он знает, кто она, вводило в ступор. Да и княжной её называл только священник и никто больше, поэтому Злата и не нашла, что ответить.
— Княжич, — следом влетела Всенежа и Злата впервые у неё на голове увидела головной убор, даже удивилась.
И неприязнь тут же встрепенулась в Злате. Эта дура такого про неё Яромиру наговорила, специально ведь оболгала, из зависти, наверное. И всё же, с Черновой чуть худого не случилось из-за этой дряни! Язык так и чесался обложить её родным трёхэтажным, но ведь не поймёт!
— Вы... Воибор? — робко предположила Злата, сосредоточив всё своё внимание на незнакомом парне.
— Княжич, — вновь влезла в разговор Всенежа, посматривая на блондина с подобострастием. — Вы эту девку не слушайте! Она сама с княжичем Яромиров в комнату пошла, эта блудница его сманила! Она тут всем ходит мужикам глазки строит, сударыней себя мнит. А её княжич Драгомир сослал за такие грехи...
— Рот свой прикрой, — внезапно грубо рявкнул на неё блондин. — Ты как про княжну смеешь гнусные сплетни пускать, девка?
Все женщины испуганно в комнате замолчали. Тишина стала давящей и невыносимой, напряжение повисло в комнате.
— Воибор я, невестушка, — обратился княжич к Черновой уже с ласковой улыбкой, что очень шла к его красивому лицу, — угадала. Братец попросил приехать, проведать тебя. Правда сперва… — он умолк, подозрительно глянув на притихших Марфу и Всенежу и решил не договаривать. — Я с Яромиром разобрался, он тебя не побеспокоит, даром его своим приглушил, в сознание не скоро придёт, а как придёт, так уже Драгорад с ним поговорит, сам разберётся.
Злата нервно сглотнула и сжала юбку.
— Ты, милая, пайовник-то сними, не гоже братца моего раньше времени хоронить, — весело рассмеялся Воибор.
И Чернова послушно стянула с себя головной убор, прижав его к груди. Запутанные волосы непослушно разметались по плечам, выбившиеся из косы.
— Спасибо, что спасли, — нервно пролепетала девушка.
— Ну так что, как звать тебя, невестушка? — шагнул ближе Воибор, а взгляд его быстро прошёлся по крохотной комнатке.
— Злата я, — доверительно ответила девушка и взволнованно добавила, — Чернова.
Брови блондина удивлённо взметнулись вверх и лицо его сделалось забавным. Злата бы даже рассмеялась, если всё ещё не была напугана. Она не знала, чего ей ожидать.
— Э, нет, милая, Торхова ты теперь, раз жена брата, — сразу оборвал её Воибор и вновь окинул внимательным взглядом и кивнул своим мыслям, а после сказал остальным: — Марфа, организуй нам с княжной чего-нибудь покушать, а ты Всенежка, иди комнаты приготовь. Мне и княжне, а то я посмотрел, куда вы её поселили. Если Драгорад узнает, годков вам накинет.
Всенежа побелела и первой выскочила за дверь, Марфа с тихим причитанием потянулась за ней следом.
Страх охватил Злату, она вновь оставалась с незнакомым мужчиной наедине.
Воибор прошествовал к небольшой кроватки и нагло уселся на неё, весело поглядывая на девушку.
— Он ж предложил мне тебя на дар променять, говорит ты иномирная, обмену подлежишь, — как-то невесело уже сказал блондин. — Да вот только я отказался сразу. Мать у отца истинная. Как представлю, что он её, как корову менять готов, так тошно становится. Я ж приехал на тебя посмотреть, любопытно мне стало, от чего брат отказывается. А ты ладная, да красивая, чем не хорошая жена? Всяко лучше этой его девки!
Злата нервно сглотнула и отступила к стене, вжимаясь в неё.
— Злат, — легко и прямо обратился Воибор, — ты меня не бойся, я чужую истинную в жизни не трону. Сыновья истинных они такие, они понимают в этом толк, ценить умеют. Я Яромиру хорошо врезал, как увидел тебя слабую, беспомощную, бьющуюся у него в руках, так дар толком удержать не смог. Я никогда не думал, что он с женщинами так обходиться может, думал, что враки всё это. Я бы себя не простил, если бы опоздал. Да и Драгорад не простил бы.
— Так он меня сюда и сослал, — горько улыбнулась Злата. — Хотел, чтобы я сгинула, да? Мне священник сказал, что я слаба, не ваша пока. Или что, обменять меня как вещь удобнее?
— Мне тоже не нравятся его мысли, — покачал головой Торхов. — Как он не может осознать, что ты — это сокровище? Я бы рад был, если мне истинная выпала, но боги решили наградить меня другим.
Злата не знала, что на это сказать поэтому решила промолчать. Она продолжала нервно сжимать в руках повойник, не зная, куда его деть.
— Драгорад сейчас поехал к отцу, а затем в храм. Как завершит дела, приедет к тебе, — Воибор поднялся одним плавным движением и оказался рядом, похлопав по плечу. — Ну-ну, невестушка, не дрожи, я за тебя любого обижу, а тебя никогда не обижу!
Злата нервно сглотнула, ей всё ещё было страшно, но казалось, понемногу начинает отпускать. Но в голове была другая новость. Драгорад приедет сюда, к ней. От этого сердце взволнованно забилось в груди, ей немедленно захотелось его увидеть.
— Княжич Воибор, а у вас….
— Нет-нет, — он перебил её, взяв под руку и повёл к выходу, — без всяких «княжичей» и по простому, по родственному, на «ты», невестушка. Ты моя вторая невестушка. Ладога тоже хорошая, хоть и не истинная Яромиру. Я очень надеюсь, что Драгорад передумает и примет свой дар.
— А почему ты решил, что я хорошая? Ты же меня не знаешь, — удивлённо спросила Злата.
— Истинная не может быть дурной, — просто ответил Воибор и они перешли в столовую, где уже было накрыто. — Боги присылают только хорошие дары, никогда плохой не отправят. Но ты должна знать… У Драгорада не очень хорошее отношение к истинным, думаю, в этом наш отец виноват, хотя братец по большей части любит обвинить мою мать. Но это он сам тебе расскажет, если пожелает. Я в его душу не лезу, он в мою.
Злата позволила себя усадить за стол и осторожно принялась за еду, слушаю Торхова.
— Надолго ты тут… братец? — спросила Чернова. «Братец» вырвалось как-то само, неловко.
— А мне нравится, — Воибор весело усмехнулся. — У меня три родных сестры и ещё три по отцу, будешь седьмою, невестушка. Зови меня братцем!
И впервые с момента знакомства с Воибором Злата искренне улыбнулась.
С ним оказалось легко и просто, говорить было приятно и Чернова не сразу заметила, что стала смеяться над его шутками стало так тепло и приятно на душе. Наконец-то нашёлся кто-то, кто на её стороне. Ещё была Марфа, но она не могла за неё заступиться, а вот её названный брат мог.
— Братец, — неловко начала Злата, покусывая губу, — все говорят, что я иномирная, но мне сложно в это поверить. Возможно вы живёте в дали от цивилизации и не знаете о развитии…
— Постой, — он мягко перебил, подняв руку. — Должно быть ты ещё не поняла, что в другом мире. Не знаю, как наши миры походи и отличаются, но… у вас есть атрибуты?
— Нет, такого нет, — покачала головой Чернова. Хотя она и не до конца понимала что означают эти дары и атрибуты.
— Каждый раз, когда сыны отца становятся совершеннолетними и проходят испытание полем боя, доказывают свою воинскую честь, поэтому в храме каждому сыну даруется видение, где тот добудет свой атрибут и сын сам должен его достать, а после в храме вместе с братьями провести обряд благодарности, принять и закрепить свой дар. Мой дар боевой, сила моя невидима как ветер, но стремительна и оглушает. Так и зовётся атрибут оглушения. Смотри вон на тот горшок.
Воибор показал с боку у стены на горшок с каким-то почти засохшим деревцем.
Он напрягся, взмахнул рукой и горшок раскололся на двое, земля вскинулась вверх и рассыпалась вокруг, ствол деревца разрубило.
Злата вскрикнула и подпрыгнула с места.
— Это какой-то фокус? Трюк? — испуганно спросила девушка.
— Нет, это атрибут, — спокойно пояснил Воибор, принявшись за еду. — У Яромира, походу дар отражения, потому что несколько моих атак он смог отбить. Правда ты и сама видела, что стала с комнатой.
Чернова лишь отрицательно покачала головой, она рыдала в момент, когда Марфа выводила её из комнаты и ничего не смогла бы рассмотреть в тот момент.
— А как атрибут получают женщины? — нервно облизнула губы Злата, присев обратно.
— Женщины не получают атрибут, — покачал головой Торхов, — да и зачем он им?
— Разве это нечестно? — удивилась Чернова.
Воибор лишь пожал плечами, он явно не видел в этом несправедливость.
