Метаморфоза

Быки флегматично брели, дядя Афоня налегал на ручки плуга, камни летели и клацали, складываясь в кучи. Все медленно, монотонно и очень эффективно. Восхищенный Андрей готов был дядю Афоню многократно расцеловать.
       Пройдя, таким образом, метров двести, дядя Афоня остановил быков и при помощи рабочих стал их разворачивать. Развернув, он погнал борозду обратно.
       - У нас же надел гораздо больше, - удивился Андрей.
       - Не потянуть сразу все, - признался дядя Афоня. – Слишком поздно взялись. Вот на следующий год начнем в конце февраля и тогда уж до самого конца.
       Утром во время традиционной пробежки Басов с Серегой решили добежать до точки, с которой открывался новый участок. Конечно, было далековато, но они все-таки заметили, что дядя Афоня был уже на месте и что-то разъяснял четверым наверно уже навсегда своим работягам. Вдаль тянулись аккуратно, словно по шнурочку, разбитые грядки.
       - Афанасий Игнатьич, - поинтересовался за завтраком Басов. – А как поливать думаешь? Сориентировался где колодец копать?
       - Да чего там ориентироваться, - с досадой ответил бывший дачник. – Я же помню, где у меня был колодец. На том месте и копать будем.
       - Сами-то управитесь?
       - Управимся. Там все равно больше одного человека не задействуешь. Так что меняться будем. Мне бы только кирку да лопату.
       - Ну, это вон к Андрею.
       Все было хорошо, и дядя Афоня полон энтузиазма и время вроде еще не упущено. Но как всегда была небольшая такая ложка дегтя, которая портила все дело. А получилось так, что Басов, ухватив вожделенный участок, не смог точно так же ухватить соседний клер, лежащий между его старым поместьем и новым участком. Владелец клера уперся и не реагировал на деньги и посулы. Вот и пришлось в срочном порядке строить пристань в самом конце бухты. хорошо еще, что участок начинался от берега. Сами склоны балки были довольно круты и в качестве земли сельхозназначения никуда не годились. Но вот дно балки - это были те самые дачные участки. Пристань сделали простенькую - несколько бревен и настил, тем более, что возить туда-сюда было пока нечего. Дяде Афоне выделили персональную лодочку и пару гребцов.
       Басов, огорченный и раззадоренный неудачей, решил зайти со стороны ареопага и неожиданно проиграл. Владелец соседнего клера злорадствовал совсем уж неприкрыто, и Евстафий, видя, что Басов переживает, предложил навалять обидчику или даже сделать его без вести пропавшим – вполне себе нормальное явление в ту пору, но Басов, все-таки, не терял надежды решить дело миром.
       А пока суд да дело, дядя Афоня за пару дней докопал колодец, пользуясь организацией труда под названием «кнут и пряник», причем его труженики, как ни странно, остались довольны, соорудил над ним навес и поставил простой насос из трубы, поршня с резиновым клапаном и тяги с ручкой. Рабочий понемногу подкачивал воду в рядом стоящую емкость откуда она стекала в прокопанные канавки и по естественному уклону устремлялась к морю. По пути возникали вдруг искусственные плотинки, отклоняющие потоки в сторону нужных грядок. Таким образом орошался весь большой огород. Дядя Афоня бродил между грядок в широкополой шляпе, одной из немногих вещей, вывезенных с собой, и с тяпкой в руках подправлял плотинки, направляя воду. За ним неотступно бродили двое рабов, которым дядя Афоня передавал свое мастерство. В будущем он предполагал свалить на них всю черновую работу, как предлагал Басов.
       Басов навещал огород дяди Афони раз в неделю. Насыщенная водой и согретая горячим солнцем земля ответила на уход со всей возможной щедростью. Уже через неделю Басов был поражен буйством всходов. Чего только не росло на грядках у дяди Афони и все это лезло к солнцу со страшной скоростью.
       - Смотри, Серега, - радовался Басов, – скоро все это будет у нас на столе! Ты наверно уже отвык от помидорчиков-то? Эх, мы еще и сад разобьем! Абрикосы, черешня, персики…
       Верный себе Серега попытался, как ему казалось, наставить шефа на путь истинный:
       - Да тут и на продажу хватит, - вкрадчиво начал он издалека. – Представляешь, наши помидоры на их базаре?! Ажиотаж, очереди. Вот цены-то будут!
       - Обойдутся, - сказал Басов. – Пусть Колумба ждут! Нефиг народ баловать. Все, что дядя Афоня вырастит, пойдет в закрома. Соления никто не отменял. Вот кстати-то, надо Юрке банки заказать, и крышки. Спасибо, что напомнил.
        Но Серега сдаваться так легко не собирался.
       - Сколько им того Колумба ждать?! - заявил он сварливо. – А тут - мы! Почему бы народ не порадовать?
       - Я тебе сколько раз говорил, - скучным голосом произнес Басов. – Мы здесь не для того, чтобы двигать прогресс в любом его виде. Мы здесь просто живем. Да, хорошо живем, но только мы. И историю ломать через колено мы не будем.
       Серега кисло пробормотал нечто неразборчивое. Басов подумал, что он так выразил свое согласие и удовлетворенно кивнул.
       Нельзя сказать, что Басов с компанией совсем уж законсервировались в своем поместье и только изредка ходили полюбоваться на город со своего мыса. Нет, между поместьем и городом существовали довольно тесные связи. Обязательно рано утром на рынок отправлялась повозка, в которой рядом с возницей сидела доверенная помощница Ефимии, ехавшая на рынок за овощами и зеленью. Больше на рынке вообще-то ничего не покупали, потому что мясо брали в виде овец у знакомого овцевода, жившего километрах в трех, рыбу, понятное дело привозил Андрэ, скифская пшеница поступала от Алкеона и мололась на электрической мельнице. Вино? Ну, во-первых, у Андрея были колоссальные запасы, даже после перевода части их на коньяк, а во-вторых, Вован и другие капитаны его компании везли амфоры даже непосредственно с острова Хиос, ну и из других мест с развитым виноделием. С маслом тоже все было в порядке. Имея такой флот, масло получали чуть ли не из-под маслопресса.
       Так что после снятия дядей Афоней первого урожая, поместье становилось практически продовольственно независимым. При этом оно еще и поставляло на рынки как Херсонеса так и других городов вино, рыбу и муку. Излишки, конечно же. И это, не считая лавки Никитоса, где из продовольственных товаров постоянно были сахар, конфеты, шоколад, чай и кофе. Все, естественно, без упаковки и этикеток.
       Вся эта несущественная мелочь, тем не менее, приносила в казну поместья существенный доход, позволяющий жить безбедно и красиво всей ораве обитателей. Мало того, на эти деньги содержалось нешуточное войско, гораздо более боеспособное, чем даже знаменитая фаланга Херсонеса. И при этом никто из воинов не жаловался на плохие условия содержания.
       Так, чтобы наняться бойцом в поместное воинство, стояла приличная очередь. Очередники терпеливо дожидались пока ветераны уйдут на покой, что должно было состояться, когда им стукнет сорок пять лет. Басов считал, что в строю дольше держать человека просто нецелесообразно, и ветераны освобождались от профессиональной службы, а дальше вольны были поступать, как сами пожелают. При этом из поместья их никто не изгонял, и они могли существовать или на небольшое пособие, или найти себе работу по душе, как некоторые и предполагали. Вот это больше всего и привлекало претендентов. Потому что пристроиться на работу в поместье иначе было практически невозможно.
       После того как были сформированы команды на суда Вовановой судоходной компании, больше жителей Херсонеса на работу в поместье не принимали. И дело было вовсе не в том, что не было работы. Работа была, и ее было много, но владельцы предпочитали покупать рабов. И понять владельцев было просто – рабы никак не были связаны с городом. А еще владельцы старались покупать пленников, которых взяли как можно дальше от этих мест, предпочитая всем остальным северные народности: славян или германцев.
        Откуда пленники узнавали об этом, осталось тайной, но среди попавших на продажу в Херсонес бытовало поверье, что быть купленным в Басовское поместье – это к счастью. Басов уже год как перестал ездить на рабский рынок. Он просто физически не мог выносить тоскливого выражения в глазах выставленных на продажу пленников. Он готов был выкупить всех, и его останавливало только ограниченность средств и сознание того, что девать впоследствии этих рабов просто некуда. Пристроить в поместье их не удастся, а отпустить на волю… Так те же скифы их переловят и опять на продажу приведут.
       Вобщем, Басов понял, что настоящего рабовладельца из него не получится, но горевать не стал и решил препоручить это дело Андрею. Тот был местным, и существующее положение дел всосал с молоком матери. Ему достаточно было дать установку на покупку, и он ее в точности выполнял, совершенно по этому поводу не переживая. Таким образом, и пополнялись ряды - как сельскохозяйственных рабочих, так и промышленных. Вот дядя Афоня, к примеру, получил своих рабочих точно таким способом. Вернее, он их получил от Андрея, а уж тот, в свою очередь, на рабском рынке. Причем покупал Андрей рабов по самым дешевым ценам. Поместью не нужны были обученные ремесленники и тем паче грамотные рабы. А уж тратить талант серебром на надсмотрщика – об этом даже и подумать никто не мог. Брали просто крепких парней и смотрели не в зубы, а в глаза. Ну а потом обучение специальностям, которые этому миру и не снились. Познавшего же хотя бы толику этих знаний, и попробовавшему эту жизнь раба, вернее, не раба, а уже свободного человека, палкой было не выгнать из поместья.
       Но Басова в данный момент мало интересовали Серегины переживания. А, может быть и зря, конечно. Но была проблема поострее, и ее надо было как-то решать. И Безденежный тут был как бы не последней надеждой.
       Басов отвел совсем размякшего душевно Юрку в таблинум и задал ему свой животрепещущий вопрос. Юрка несколько секунд непонимающе пялился на Басова, потом до него дошло.
       - Тю, - сказал он с ненаигранной небрежностью. – Тут такие вопросы должны решаться на раз. Кто этот твой сосед?
       Басов непонимающе пожал плечами.
       - Ну, мужик он.
       - Да я не об этом, - поморщился Юрка. – Кто он по жизни? Ну кроме того, что землевладелец? Виноградарь, овцевод. Или у него земля впусте лежит, и он кроме регулярных оргий в поместье больше ничего там не делает?
       - А-а, так ты об этом. Виноградарь, конечно. Тут большинство таких. Виноград, овцы, огород. Вот, пожалуй, и все увлечения.
       - Ну коли так, то есть два способа. Лучше конечно, применить оба сразу.
       Первый, это демпинг, а второй – скупка долговых расписок. Если же таковых нет, надо его, гада, загнать в долги.
       - Ну-у, это долго, - несколько разочарованно протянул Басов.
       - Хочешь скоро – поручи дело Евстафию, - предложил Юрка.
       Басов, подумав, поблагодарил, и Юрка со спокойной совестью отбыл в большой мир продолжать заниматься сложным и увлекательным делом развешивания лапши по многочисленным ушам, а Басов призвал Андрея как самого большого знатока вина в округе. К демпингу, предварительно попросив разъяснить термин, Андрей отнесся сугубо отрицательно. Вина в округе изготавливали много, цены были невысокими и на грани рентабельности и демпинговать означало работать в убыток. Долги, по его словам, у соседа, конечно, были, но несущественные, и их, в принципе, можно было легко погасить при наличии желания.
       Тогда Басов, которому за время беседы с Андреем пришла в голову занятная мысль, спросил можно ли испортить вино во время брожения и каким способом это можно сделать без применения грубой военной силы. Андрей долго не думал, он был знаком с действием дрожжей при приготовлении хлеба.
       Оставалось только дождаться нужного момента.
       Но до времени сбора винограда было еще далеко, потому что само лето должно было начаться только послезавтра. Однако подготовиться надо было. Поэтому Басов пошел к Евстафию и попросил выделить тройку ветеранов для особо деликатного дела. Евстафий поинтересовался, какими такими особенностями должны обладать бойцы и, получив ответ, задумался. Но пообещал через месяц таковых подготовить, не спрашивая, для чего они Басову могли понадобиться. Надо будет – сам скажет, а нет, значит нет.
       Довольный Басов внес в список товаров для Юрки сухие дрожжи к сбору винограда и на этом пока успокоился.
       За всеми заботами подошло время спуска военного корабля. Действо опять обставили со всей надлежащей торжественностью, но на этот раз гостей из города не было. Присутствовали только все свои. Причем, хотя явка и не была обязательна, пришли все. Отдельно стояли работники кухни во главе со ставшей еще круглее и солиднее Ефимией, статус которой подчеркивала заткнутая за пояс ложка на длинной ручке. Рядом с трудом разместилось поместное войско и здесь соблюдающее видимость строя. Исключение составляли находящиеся в нарядах и караулах. Отдельно, не смешиваясь с бойцами, стояли их жены и дети. Андрей и дядя Афоня стояли каждый во главе своих тружеников, Михалыч поместился вместе с Вованом и Серегой среди судовых команд. Ну а мастеровые распределились по всей остальной площади, потому что они сегодня были не зрителями, а участниками события.
       Наконец, Басов, окинув собравшихся орлиным взором, важно махнул рукой, и тотчас всё пришло в движение. Из трубы котельной повалил густой дым, забегали мастера, в недрах длинного здания верфи загудела лебедка, и торцевая стенка здания стала медленно подниматься вверх. Стоявшие с краю наиболее нетерпеливые с жадным любопытством заглядывали внутрь, но там ничего не было видно за сплошной завесой пара и дыма.
       Поднявшись вверх, стенка замерла, зато напряглись тросы уходящие вниз, к зеркалу бухты. Раздался протяжный скрип, и снизу медленно и плавно поднялась длинная площадка. С площадки обильно лило. Достигнув уровня пола верфи, площадка замерла, громко лязгнув, народ сдержанно-нетерпеливо зашумел, и из чрева верфи показался нос корабля. Толкаемый неведомой силой, корабль медленно наезжал на площадку. Зрители снаружи впечатлились тем, до чего корабль выглядел большим. Нос, украшенный блестящим бронзовым тараном, был совершенно не похож на привычные оконечности боевых триер. А корабль все выезжал и выезжал. Знатоки, всегда имеющиеся среди народа, отметили отсутствие кринолинов для гребцов верхнего ряда и прямые не заваленные внутрь борта. Отсутствовали также портики для весел. Ну этим можно было удивить только людей свежих, совершенно не знакомых с местными реалиями. Ни одно из судов поместья не могло похвастаться наличием весел.
       Наконец, корабль выехал весь. У собравшихся вырвался единый вздох – корабль был не просто большим – он был огромен. Наверно они просто не видели настоящей триеры, которая, по слухам, могла достигать и сорока метров длины. Басов про себя усмехнулся. Для него и эта была вполне достаточна. Кстати, не все разглядели еще одну особенность – круглую корму - вот уж чего не было у нынешних триер. Но попутную волну еще никто не отменял.
       - А сейчас, – крикнул Басов со своего возвышения, – мы должны дать кораблю имя, потому что не пристало плавать кораблю безымянным! И имя должна дать обязательно женщина! И эту женщину вы все хорошо знаете! А некоторые даже слишком хорошо!
       В толпе возник гул. Каждый старался высказать свое мнение. В основном сходились на том, что это будет жена хозяина. Ну или, на крайний случай, подруга Сереги. Басов хитро улыбнулся и сошел со своего возвышения.