Но все это верно только для первенца рода. Ты никогда не задумывалась, почему в императорской семье всегда так мало детей? Один-два, не больше. Все дело в том, что без сильной эмоциональной связи все последующие дети рождаются обычными магами, а значит, являются скорее мишенью, чем возможностью укрепить власть.
- Получается, чтобы заменить Эрика…
- Как бы пафосно не звучало, но нужна сильная взаимная любовь, да.
- Но ведь и Эрик тоже обычный маг, зачем…
- Так посмотри на него, Ами. Всю жизнь он чувствует себя неполноценным, слабым. Когда был помладше, в период бурного подросткового роста, он часто называл себя выродком, паршивой овцой. Раз за разом кидал эти слова в лицо отцу, подсознательно отчаянно ища опровержения.
- И не находил? – Поневоле начинаю снова сочувствовать.
- Ну как сказать… Арейн никогда не считал его выродком, но ведь вы, дети, сначала доведете до белого каления, а потом вам слова любви и одобрения подавай. – Отец иронично хмыкнул. - Причем, вы в этот момент будете пинаться и плеваться, чтобы ни в коем случае не выдать, как на самом деле, для вас это важно.
Промолчала. Эти проблемы обошли меня стороной ввиду наличия куда более важных.
- Заводить еще одного ребенка, означает, обречь еще одного человечка на моральную неполноценность, что скорее всего закончится тем же, что есть сейчас происходит с Эриком. К тому же Арейну может попросту не хватить моральных сил. Большинство аристократов в высших кругах, в том числе, и в рядах оппозиции осведомлены о том, что императорский род обладает всеми направлениями магии. А те, кто не знает точно, как минимум, о чем-то таком догадываются. Если это устрашение уйдет, слабый наследник либо погибнет от очередного покушения, либо его попросту съедят более сильные соперники. Поэтому Эрика король воспитывал сурово, без поблажек, требуя порой невозможного. Но это только кажется, что легко заставить рыдающего от жажды и усталости ребенка выдать еще по пять магических импульсов за раз. На самом деле, трудно сказать, кому в этот момент тяжелее: тебе видеть мучения своего ребенка или ребенку страдать. Насколько я знаю, Арейн категорически не хочет проходить через это снова.
А мне вдруг вспомнилось та сцена, что невольно возникла в голове Эрика три года назад, когда мы пытались пробудить мои ментальные способности. Тогда я увидела короля впервые, и он показался мне ужасным человеком. Как много же я тогда не знала…
- Но почему король не может найти себе кого-то? Кого угодно, ведь свадьба не обязательна?
- Обязательна. Ритуал венчания – первый шаг к объединению источников.
- Ну, хорошо, круг сужается до аристократок, но на Континенте их множество, а он ведь даже не пытался…
- Откуда ты знаешь, что не пытался? – Внезапный вопрос сбил с толку.
- Но… - Неужели пытался?
- В любом случае, сейчас ему пытаться уже поздно, - в глазах отца снова заплясали веселые искорки.
- Почему? – Спросила без задней мысли.
- Потому что в кого влюбиться он таки нашел, но очень сильно промахнулся.
Пауза.
Стремительно, крайне стремительно краснею. Отец, недолго понаблюдав за мной с ехидной улыбочкой, сжалился и продолжил:
- В общем, отпускать сейчас Эрика для Арейна крайне нежелательный вариант. Хотя, если честно, Эрику действительно не стоит занимать трон. И вовсе не потому, что сейчас он творит глупости, нет. Это лечится. Но вот желание отдать себя королевской службе с потолка обычно не сваливается. Мы уже не раз получали императоров, которые ненавидели свои обязанности и жизнь в золотой клетке. Ничем хорошим для страны это не заканчивалось.
- Но ведь Эрик молод, уверена, король тоже далеко не сразу стал интересоваться политикой и…
- Кто? Арейн? – отец рассмеялся, - О, Амели, ты даже не представляешь, каким заучкой он был! Бывали времена, когда мы с Сьюзи силой укладывали двенадцатилетнего паршивца в постель… С самых юных лет Рей грезил идеями процветания Империи. И дело не только в том, что он хотел быть лучше своего отца-тирана, а еще и в том, что его бесконечно вдохновляло желание делать мир для людей лучше. В этом вы, кстати, похожи. – Отец бросил на меня быстрый насмешливый взгляд. Да сколько можно! И вовсе мы с королем не похожи! Ну подумаешь порой могли просиживать до утра, обсуждая очередную идею, так ведь это просто… просто… ну просто!
Но нельзя отрицать одного:
- Эрик совсем другой.
- Да. И всегда был другим.
Мы немного помолчали. А потом я вдруг импульсивно перебралась к отцу, просунув голову ему под руку и уютно устроившись на груди. Папа, кажется, сильно удивился, но тут же прижал меня к себе, замерев, и даже дыша с заметной осторожностью.
А мне было хорошо. Просто хорошо.
- Неужели среди всех тех женщин, что побывали в его постели так и не отыскалась нужная? – Помучившись немного, спросила.
- Эм… Ами, давай проясним - Арейн никогда не был бабником. Во времена учебы девушки не интересовали его в принципе, потом он женился и… там сложно все было. Но Арейн никогда не был неразборчив в связях.
- Подожди, ты же сам говорил, когда я только собиралась ехать во дворец… - возмущенно приподнялась.
Отец легонько сжал руку, заставив лечь обратно.
- Я предупреждал, что в него влюбляются все женщины подряд. Но ничего не говорил о его поведении, заметь.
Снова возмущенно приподнялась и… не нашлась, что возразить. Он действительно не говорил, да и мои собственные наблюдения, если подумать, это подтверждают. Именно женщины увивались за королем, а не он за ними. И если не брать в расчет ту сцену, когда мы с Эриком практически ворвались к королю ночью, повышенного интереса к женщинам, если не считать меня, я никогда не наблюдала. Ни на балах, ни на приемах, ни на прочих публичных мероприятиях.
Некоторое время обдумывала это открытие.
- Ами, надеюсь, ты понимаешь, что я бы не стал ничего из этого говорить, если бы не ваши с Арейном… неопределенные взаимоотношения. Я ни в коем случае не хочу лезть в твою личную жизнь, но все же мне бы хотелось, чтобы в твоей голове не было предрассудков и обманчивых впечатлений. По моей вине ты росла, не зная, как правильно строить отношения, что такое семья и любовь. Мне очень больно это осознавать, но еще больнее думать, что ты из-за этого ты можешь очень сильно и безвозвратно ошибиться.
Слова отца что-то задели внутри.
- Я знала, что такое семья и любовь, - хмуро проговорила.
- Да, я знаю, что после побега из приюта, тебя приютила бездетная семья стариков, но это не совсем то…
- Они были самые лучшие и самые любящие, - невольно начала повышать голос, зазвеневший негодованием.
Об этом периоде своей жизни я вспоминала с неизменной теплотой и жгучей болью. Тетушка Анет и дядюшка Рош действительно подобрали меня в буквальном смысле на улице, когда я вместе с другими бедняками сидела на паперти у одного из храмов местных богов. Это был всего лишь второй день моего пребывания «на воле», и тогда я еще не успела осознать, какую глупость сделала, сбежав из приюта в никуда, искать погибшую семью. Вряд ли я осознавала, что денег на паперти так просто не заработаешь, а то, что заработаешь, отнимут более сильные.
К счастью, мне в очередной раз повезло столкнуться с добрыми людьми. Дядюшка и тетушка жили довольно бедно, но очень дружно. Боги не дали им своих детей, и они давно думали взять кого-то из приюта, а увидев меня, продрогшую и худющую, не раздумывали ни мгновения, буквально силой утащив с собой. Лишь со временем я поняла, какую услугу они на самом деле мне тогда оказали. Останься я там хотя бы на ночь… думать страшно, что могло случиться.
Кто знает, покинула бы я их, если бы не та страшная гроза… До сих пор я иногда ощущаю густой запах яблок, духоту позднего лета, детский смех, переросший в крик, когда от начавшегося пожара сгорела почти вся деревня. Помню, как так и не вернулся ушедший закрыть теплицу дядюшка, как быстро угасла сильно пострадавшая тетушка, узнав о его смерти. А еще помню жгучее бессилие, сжигающий изнутри огонь от невозможности защитить своих близких. Как много людей тогда осталось без крова, без родных.
Но те дни запомнились мне не только горем, но и надеждой. Именно тогда на помощь деревне были посланы несколько сильных магов, один из них и сказал мне о том, что стоит попробовать пойти на поступление в академию. Он увидел во мне магию.
Мой мир тогда перевернулся. Я загадала – если стану магом, то брошу все силы на то, чтобы защищать вот таких вот людей. Стану той, кто сможет позаботиться о том, чтобы ничьи близкие больше никогда не умирали, не дождавшись помощи.
А яблоки я с тех пор не ем. До сих стоит перед глазами та чудом уцелевшая, наполненная спелыми плодами корзинка, собранными тем, кто никогда больше не вернется, чтобы их попробовать.
Не сразу заметила, как теплая ладонь ласково утирает бегущие по щекам слезы.
- Я очень рад, что они были в твоей жизни, Лучик, - тихонько проговорил папа, - очень рад, что они сохранили тебя такой, какая ты есть, не позволили жестокой жизни беспризорника погасить в тебе твой свет. Но это не совсем то, что я имел в виду.
- Ладно, проехали, - нарочито бодро проговорила, уже самостоятельно утирая слезы, желая поскорее закрыть эту тему. – Лучше расскажи мне, что там с прорывом, вы все залатали? Мел в порядке?
- Да, все в порядке. Живого там, конечно, ничего не осталось, кроме вас троих, но вы не слишком пострадали. В общем-то, пострадала только ты – принца успели защитить в последний момент, Мел кто-то из вас укрыл общим щитом, и только ты осталась без дополнительной защиты. Но и тебя лекари уже успели, образно говоря, поставить на ноги. Ты же хорошо себя чувствуешь?
Прислушалась к себе. Вроде ничего не болит, и даже слабости как таковой нет.
- Да все хорошо.
- Ну и отлично. Ты проспала всего часа три, до того, как эта сумасшедшая семейка тебя разбудила, так что, думаю, тебе стоит поспать еще.
Кивнула, совершенно не желая оставаться одной, не желая думать о том, что произошло до того, как сработало заклинание чистки. Что если Призраки снова начнут мне сниться? Что они собираются показать на этот раз? Несмотря на некоторую долю любопытства, перспектива скорее пугала и вызывала подсознательное желание сбежать подальше.
Но спать хотелось, а потому, наплевав на всякие там сны, я устроилась на груди отца поудобнее и закрыла глаза, тут же погрузившись в глубокий здоровый сон.
1. Извините-простите, легла вчера вечером немножко отдохнуть перед тем, как еще поработать, в итоге проснулась спустя 14 часов в полном непонимании, где я и какой сейчас год)) Поэтому сегодня продочка дневная за вчера и еще вечерняя за сегодня
2. Ну и пока я в адекватном состоянии от того, что незапланированно выспалась, прикрепляю наконец вам картиночку с цветочками, которые выбрал король для нашей Ами. Уже даже не знаю, сколько забываю это сделать)
3. Совсем скоро мы раскроем секреты Пустоши, но для тех, кто любит подумать самостоятельно, все зацепки в тексте уже раскиданы. Кто сообразит быстрее Амели?)
- Иди к нам, иди… - шелестел шепот на грани сознания, - …мы покажем тебе… покажем…
Не в силах противиться, я шла, не разбирая дороги. Все вокруг было покрыто туманом, и лишь узкая тропка, подсвеченная потусторонней магией, вела меня сквозь тьму.
Граница. Я стою перед последним и главным оплотом защиты нашего мира от Пустоши. И не могу сделать последний шаг.
- Иди же к нам… нужна… так нужна…
Я им нужна, значит, нужно идти. Странно, что меня не волнует, кто они и зачем я могу быть нужна. В моем сознании нет этих вопросов, только твердая уверенность, что раз нужна, значит, так надо. Вдохнув поглубже, делаю тот последний шаг и оказываюсь по ту сторону защиты.
Тьма, густая удушающая тьма окутывает меня. Здесь так жарко, что нечем дышать. Пахнет гнилью, а ноги утопают по щиколотки в чем-то липком, по консистенции напоминающем слизь.
Прямо передо мной в узком луче белого света, берущегося, казалось, из ниоткуда стоит ребенок. Впрочем, это создание с бледной кожей трупа, полностью черными белками глаз и растрепанными редкими волосами, настолько грязными, что невозможно угадать их цвет, трудно назвать ребенком, но если бы мне пришлось как-то его охарактеризовать, то «ребенок» наиболее близкое слово. Макушкой это существо едва доставало мне до груди. Тонкое, неестественно тонкое тело, к которому цеплялись какие-то полуразложившиеся тряпки, видимо, когда-то бывшие одеждой, стояло на земле удивительно твердо, без единого движения. Словно оно вросло в эту землю.
- Ты пришла, - констатировало оно тонким хриплым голосом.
Краем глаза замечаю, как вокруг нас полукругом выстраиваются еще более мерзкие и пугающие создания. Кажется, их называют… Призраки. Да, точно. Но мысли в голове работают так топорно, что я никак не могу схватить воспоминания об этих существах за хвост.
- Что ты хотела показать мне? – Спросила удивительно слабым голосом, тщетно пытаясь сосредоточиться.
- Это, - девочка махнула рукой куда-то в сторону, но повсюду здесь распространялась лишь тьма.
- Я не вижу, - сообщила очевидное, но в тот момент, как я это произнесла, еще один луч белого света вдруг прочертил мне путь до какого-то заплывшего слизью возвышения.
- Иди же, - голос ребенка был требователен, с оттенком едва сдерживаемой злости.
И снова стоило мне понять, что Она этого хочет, как ноги уже несли меня по предложенному пути. Конечности заплетались в грязи и слизи, я несколько раз упала, изгваздавшись так, что сама наверняка стала напоминать Призрака, но все же дошла. Забраться на возвышение, больше напоминающее постамент, удалось не сразу - я то и дело поскальзывалась на скользкой слизи, но с пятой или шестой попытки забраться наверх все же получилось.
- Смотри, - тем же требовательным тоном произнесла девочка, все это время тенью следовавшая за мной. Как и Призраки, которых собралось столько, что невозможно сосчитать.
Заозиралась, пытаясь понять, куда смотреть на этот раз, и почти сразу заметила нечто, что когда-то было столом. Он был такой же заплывший слизью, как и все вокруг, но на его поверхности отчетливо виднелся какой-то предмет.
- Возьми, - тон девочки стал еще властнее, - возьми же, возьми!
- Я не могу, - слабо прошептала, испытывая какой-то подсознательный животный страх при виде непонятного предмета.
- Возьми!! – Послышался нестройный хор требовательных голосов.
- Возьми, только ты можешь!! Возьми!!
- Нет, - прошептала, отступая, - нет…
- Ты же хочешь помочь! – Голос ребенка звенел в голове, причиняя почти физическую боль. – Так возьми!!
Я хочу помочь… хочу…
Изо всех сил сосредоточившись, я пыталась принять решение, но ноги, как и на протяжении большей части сна, меня больше не слушались.
Против воли, ничего не понимая, я подошла к столу, протянув руку, замерев в последнюю секунду.
- ВОЗЬМИ! ВОЗЬМИ!!
Медальон.
В моей руке оказался медальон.
- Амели!! – Крики родных голосов ворвались в сознание, заглушая ослепляющую боль в черепной коробке.
- Ами, что с тобой? Ами, ты слышишь?! – Кажется, это голос Джейн.
- Отойди, отойди!
Что-то холодное и мокрое плеснулось мне в лицо. Я знаю эти методы…
- Получается, чтобы заменить Эрика…
- Как бы пафосно не звучало, но нужна сильная взаимная любовь, да.
- Но ведь и Эрик тоже обычный маг, зачем…
- Так посмотри на него, Ами. Всю жизнь он чувствует себя неполноценным, слабым. Когда был помладше, в период бурного подросткового роста, он часто называл себя выродком, паршивой овцой. Раз за разом кидал эти слова в лицо отцу, подсознательно отчаянно ища опровержения.
- И не находил? – Поневоле начинаю снова сочувствовать.
- Ну как сказать… Арейн никогда не считал его выродком, но ведь вы, дети, сначала доведете до белого каления, а потом вам слова любви и одобрения подавай. – Отец иронично хмыкнул. - Причем, вы в этот момент будете пинаться и плеваться, чтобы ни в коем случае не выдать, как на самом деле, для вас это важно.
Промолчала. Эти проблемы обошли меня стороной ввиду наличия куда более важных.
- Заводить еще одного ребенка, означает, обречь еще одного человечка на моральную неполноценность, что скорее всего закончится тем же, что есть сейчас происходит с Эриком. К тому же Арейну может попросту не хватить моральных сил. Большинство аристократов в высших кругах, в том числе, и в рядах оппозиции осведомлены о том, что императорский род обладает всеми направлениями магии. А те, кто не знает точно, как минимум, о чем-то таком догадываются. Если это устрашение уйдет, слабый наследник либо погибнет от очередного покушения, либо его попросту съедят более сильные соперники. Поэтому Эрика король воспитывал сурово, без поблажек, требуя порой невозможного. Но это только кажется, что легко заставить рыдающего от жажды и усталости ребенка выдать еще по пять магических импульсов за раз. На самом деле, трудно сказать, кому в этот момент тяжелее: тебе видеть мучения своего ребенка или ребенку страдать. Насколько я знаю, Арейн категорически не хочет проходить через это снова.
А мне вдруг вспомнилось та сцена, что невольно возникла в голове Эрика три года назад, когда мы пытались пробудить мои ментальные способности. Тогда я увидела короля впервые, и он показался мне ужасным человеком. Как много же я тогда не знала…
- Но почему король не может найти себе кого-то? Кого угодно, ведь свадьба не обязательна?
- Обязательна. Ритуал венчания – первый шаг к объединению источников.
- Ну, хорошо, круг сужается до аристократок, но на Континенте их множество, а он ведь даже не пытался…
- Откуда ты знаешь, что не пытался? – Внезапный вопрос сбил с толку.
- Но… - Неужели пытался?
- В любом случае, сейчас ему пытаться уже поздно, - в глазах отца снова заплясали веселые искорки.
- Почему? – Спросила без задней мысли.
- Потому что в кого влюбиться он таки нашел, но очень сильно промахнулся.
Пауза.
Стремительно, крайне стремительно краснею. Отец, недолго понаблюдав за мной с ехидной улыбочкой, сжалился и продолжил:
- В общем, отпускать сейчас Эрика для Арейна крайне нежелательный вариант. Хотя, если честно, Эрику действительно не стоит занимать трон. И вовсе не потому, что сейчас он творит глупости, нет. Это лечится. Но вот желание отдать себя королевской службе с потолка обычно не сваливается. Мы уже не раз получали императоров, которые ненавидели свои обязанности и жизнь в золотой клетке. Ничем хорошим для страны это не заканчивалось.
- Но ведь Эрик молод, уверена, король тоже далеко не сразу стал интересоваться политикой и…
- Кто? Арейн? – отец рассмеялся, - О, Амели, ты даже не представляешь, каким заучкой он был! Бывали времена, когда мы с Сьюзи силой укладывали двенадцатилетнего паршивца в постель… С самых юных лет Рей грезил идеями процветания Империи. И дело не только в том, что он хотел быть лучше своего отца-тирана, а еще и в том, что его бесконечно вдохновляло желание делать мир для людей лучше. В этом вы, кстати, похожи. – Отец бросил на меня быстрый насмешливый взгляд. Да сколько можно! И вовсе мы с королем не похожи! Ну подумаешь порой могли просиживать до утра, обсуждая очередную идею, так ведь это просто… просто… ну просто!
Но нельзя отрицать одного:
- Эрик совсем другой.
- Да. И всегда был другим.
Мы немного помолчали. А потом я вдруг импульсивно перебралась к отцу, просунув голову ему под руку и уютно устроившись на груди. Папа, кажется, сильно удивился, но тут же прижал меня к себе, замерев, и даже дыша с заметной осторожностью.
А мне было хорошо. Просто хорошо.
- Неужели среди всех тех женщин, что побывали в его постели так и не отыскалась нужная? – Помучившись немного, спросила.
- Эм… Ами, давай проясним - Арейн никогда не был бабником. Во времена учебы девушки не интересовали его в принципе, потом он женился и… там сложно все было. Но Арейн никогда не был неразборчив в связях.
- Подожди, ты же сам говорил, когда я только собиралась ехать во дворец… - возмущенно приподнялась.
Отец легонько сжал руку, заставив лечь обратно.
- Я предупреждал, что в него влюбляются все женщины подряд. Но ничего не говорил о его поведении, заметь.
Снова возмущенно приподнялась и… не нашлась, что возразить. Он действительно не говорил, да и мои собственные наблюдения, если подумать, это подтверждают. Именно женщины увивались за королем, а не он за ними. И если не брать в расчет ту сцену, когда мы с Эриком практически ворвались к королю ночью, повышенного интереса к женщинам, если не считать меня, я никогда не наблюдала. Ни на балах, ни на приемах, ни на прочих публичных мероприятиях.
Некоторое время обдумывала это открытие.
- Ами, надеюсь, ты понимаешь, что я бы не стал ничего из этого говорить, если бы не ваши с Арейном… неопределенные взаимоотношения. Я ни в коем случае не хочу лезть в твою личную жизнь, но все же мне бы хотелось, чтобы в твоей голове не было предрассудков и обманчивых впечатлений. По моей вине ты росла, не зная, как правильно строить отношения, что такое семья и любовь. Мне очень больно это осознавать, но еще больнее думать, что ты из-за этого ты можешь очень сильно и безвозвратно ошибиться.
Слова отца что-то задели внутри.
- Я знала, что такое семья и любовь, - хмуро проговорила.
- Да, я знаю, что после побега из приюта, тебя приютила бездетная семья стариков, но это не совсем то…
- Они были самые лучшие и самые любящие, - невольно начала повышать голос, зазвеневший негодованием.
Об этом периоде своей жизни я вспоминала с неизменной теплотой и жгучей болью. Тетушка Анет и дядюшка Рош действительно подобрали меня в буквальном смысле на улице, когда я вместе с другими бедняками сидела на паперти у одного из храмов местных богов. Это был всего лишь второй день моего пребывания «на воле», и тогда я еще не успела осознать, какую глупость сделала, сбежав из приюта в никуда, искать погибшую семью. Вряд ли я осознавала, что денег на паперти так просто не заработаешь, а то, что заработаешь, отнимут более сильные.
К счастью, мне в очередной раз повезло столкнуться с добрыми людьми. Дядюшка и тетушка жили довольно бедно, но очень дружно. Боги не дали им своих детей, и они давно думали взять кого-то из приюта, а увидев меня, продрогшую и худющую, не раздумывали ни мгновения, буквально силой утащив с собой. Лишь со временем я поняла, какую услугу они на самом деле мне тогда оказали. Останься я там хотя бы на ночь… думать страшно, что могло случиться.
Кто знает, покинула бы я их, если бы не та страшная гроза… До сих пор я иногда ощущаю густой запах яблок, духоту позднего лета, детский смех, переросший в крик, когда от начавшегося пожара сгорела почти вся деревня. Помню, как так и не вернулся ушедший закрыть теплицу дядюшка, как быстро угасла сильно пострадавшая тетушка, узнав о его смерти. А еще помню жгучее бессилие, сжигающий изнутри огонь от невозможности защитить своих близких. Как много людей тогда осталось без крова, без родных.
Но те дни запомнились мне не только горем, но и надеждой. Именно тогда на помощь деревне были посланы несколько сильных магов, один из них и сказал мне о том, что стоит попробовать пойти на поступление в академию. Он увидел во мне магию.
Мой мир тогда перевернулся. Я загадала – если стану магом, то брошу все силы на то, чтобы защищать вот таких вот людей. Стану той, кто сможет позаботиться о том, чтобы ничьи близкие больше никогда не умирали, не дождавшись помощи.
А яблоки я с тех пор не ем. До сих стоит перед глазами та чудом уцелевшая, наполненная спелыми плодами корзинка, собранными тем, кто никогда больше не вернется, чтобы их попробовать.
Не сразу заметила, как теплая ладонь ласково утирает бегущие по щекам слезы.
- Я очень рад, что они были в твоей жизни, Лучик, - тихонько проговорил папа, - очень рад, что они сохранили тебя такой, какая ты есть, не позволили жестокой жизни беспризорника погасить в тебе твой свет. Но это не совсем то, что я имел в виду.
- Ладно, проехали, - нарочито бодро проговорила, уже самостоятельно утирая слезы, желая поскорее закрыть эту тему. – Лучше расскажи мне, что там с прорывом, вы все залатали? Мел в порядке?
- Да, все в порядке. Живого там, конечно, ничего не осталось, кроме вас троих, но вы не слишком пострадали. В общем-то, пострадала только ты – принца успели защитить в последний момент, Мел кто-то из вас укрыл общим щитом, и только ты осталась без дополнительной защиты. Но и тебя лекари уже успели, образно говоря, поставить на ноги. Ты же хорошо себя чувствуешь?
Прислушалась к себе. Вроде ничего не болит, и даже слабости как таковой нет.
- Да все хорошо.
- Ну и отлично. Ты проспала всего часа три, до того, как эта сумасшедшая семейка тебя разбудила, так что, думаю, тебе стоит поспать еще.
Кивнула, совершенно не желая оставаться одной, не желая думать о том, что произошло до того, как сработало заклинание чистки. Что если Призраки снова начнут мне сниться? Что они собираются показать на этот раз? Несмотря на некоторую долю любопытства, перспектива скорее пугала и вызывала подсознательное желание сбежать подальше.
Но спать хотелось, а потому, наплевав на всякие там сны, я устроилась на груди отца поудобнее и закрыла глаза, тут же погрузившись в глубокий здоровый сон.
1. Извините-простите, легла вчера вечером немножко отдохнуть перед тем, как еще поработать, в итоге проснулась спустя 14 часов в полном непонимании, где я и какой сейчас год)) Поэтому сегодня продочка дневная за вчера и еще вечерняя за сегодня
2. Ну и пока я в адекватном состоянии от того, что незапланированно выспалась, прикрепляю наконец вам картиночку с цветочками, которые выбрал король для нашей Ами. Уже даже не знаю, сколько забываю это сделать)
3. Совсем скоро мы раскроем секреты Пустоши, но для тех, кто любит подумать самостоятельно, все зацепки в тексте уже раскиданы. Кто сообразит быстрее Амели?)
Прода от 31.01.2021, 13:30
***
- Иди к нам, иди… - шелестел шепот на грани сознания, - …мы покажем тебе… покажем…
Не в силах противиться, я шла, не разбирая дороги. Все вокруг было покрыто туманом, и лишь узкая тропка, подсвеченная потусторонней магией, вела меня сквозь тьму.
Граница. Я стою перед последним и главным оплотом защиты нашего мира от Пустоши. И не могу сделать последний шаг.
- Иди же к нам… нужна… так нужна…
Я им нужна, значит, нужно идти. Странно, что меня не волнует, кто они и зачем я могу быть нужна. В моем сознании нет этих вопросов, только твердая уверенность, что раз нужна, значит, так надо. Вдохнув поглубже, делаю тот последний шаг и оказываюсь по ту сторону защиты.
Тьма, густая удушающая тьма окутывает меня. Здесь так жарко, что нечем дышать. Пахнет гнилью, а ноги утопают по щиколотки в чем-то липком, по консистенции напоминающем слизь.
Прямо передо мной в узком луче белого света, берущегося, казалось, из ниоткуда стоит ребенок. Впрочем, это создание с бледной кожей трупа, полностью черными белками глаз и растрепанными редкими волосами, настолько грязными, что невозможно угадать их цвет, трудно назвать ребенком, но если бы мне пришлось как-то его охарактеризовать, то «ребенок» наиболее близкое слово. Макушкой это существо едва доставало мне до груди. Тонкое, неестественно тонкое тело, к которому цеплялись какие-то полуразложившиеся тряпки, видимо, когда-то бывшие одеждой, стояло на земле удивительно твердо, без единого движения. Словно оно вросло в эту землю.
- Ты пришла, - констатировало оно тонким хриплым голосом.
Краем глаза замечаю, как вокруг нас полукругом выстраиваются еще более мерзкие и пугающие создания. Кажется, их называют… Призраки. Да, точно. Но мысли в голове работают так топорно, что я никак не могу схватить воспоминания об этих существах за хвост.
- Что ты хотела показать мне? – Спросила удивительно слабым голосом, тщетно пытаясь сосредоточиться.
- Это, - девочка махнула рукой куда-то в сторону, но повсюду здесь распространялась лишь тьма.
- Я не вижу, - сообщила очевидное, но в тот момент, как я это произнесла, еще один луч белого света вдруг прочертил мне путь до какого-то заплывшего слизью возвышения.
- Иди же, - голос ребенка был требователен, с оттенком едва сдерживаемой злости.
И снова стоило мне понять, что Она этого хочет, как ноги уже несли меня по предложенному пути. Конечности заплетались в грязи и слизи, я несколько раз упала, изгваздавшись так, что сама наверняка стала напоминать Призрака, но все же дошла. Забраться на возвышение, больше напоминающее постамент, удалось не сразу - я то и дело поскальзывалась на скользкой слизи, но с пятой или шестой попытки забраться наверх все же получилось.
- Смотри, - тем же требовательным тоном произнесла девочка, все это время тенью следовавшая за мной. Как и Призраки, которых собралось столько, что невозможно сосчитать.
Заозиралась, пытаясь понять, куда смотреть на этот раз, и почти сразу заметила нечто, что когда-то было столом. Он был такой же заплывший слизью, как и все вокруг, но на его поверхности отчетливо виднелся какой-то предмет.
- Возьми, - тон девочки стал еще властнее, - возьми же, возьми!
- Я не могу, - слабо прошептала, испытывая какой-то подсознательный животный страх при виде непонятного предмета.
- Возьми!! – Послышался нестройный хор требовательных голосов.
- Возьми, только ты можешь!! Возьми!!
- Нет, - прошептала, отступая, - нет…
- Ты же хочешь помочь! – Голос ребенка звенел в голове, причиняя почти физическую боль. – Так возьми!!
Я хочу помочь… хочу…
Изо всех сил сосредоточившись, я пыталась принять решение, но ноги, как и на протяжении большей части сна, меня больше не слушались.
Против воли, ничего не понимая, я подошла к столу, протянув руку, замерев в последнюю секунду.
- ВОЗЬМИ! ВОЗЬМИ!!
Медальон.
В моей руке оказался медальон.
***
- Амели!! – Крики родных голосов ворвались в сознание, заглушая ослепляющую боль в черепной коробке.
- Ами, что с тобой? Ами, ты слышишь?! – Кажется, это голос Джейн.
- Отойди, отойди!
Что-то холодное и мокрое плеснулось мне в лицо. Я знаю эти методы…
