Арейн тяжело вздохнул.
- Не самая красящая меня история. Честно говоря, я бы не хотел, чтобы ты когда-либо ее услышала, но… не хочу быть в твоих глазах трусом. И мало ли каких ужасов ужасных ты там сама додумаешь, - судя по голосу, король улыбнулся, а потом прижал меня к себе покрепче и начал рассказ: - так сложилось, что женщины и девушки всех возрастов влюблялись в меня с завидной регулярностью, и Верена, моя первая жена, не стала исключением. Вот только в отличие от многих других, она была принцессой, дочерью короля Третьего Королевства, а потому ее планы на меня были вполне осуществимыми. В юношеском возрасте мы довольно часто встречались во дворце, и я прекрасно видел, что она в меня влюблена, но не обращал на это особого внимания. Сам я к ней никакой симпатии не испытывал да и в принципе в тот период меня отношения, мягко говоря, не интересовали. На мою удачу, отец связывать меня узами брака в столь раннем возрасте не желал, а потому моя рука и тем более сердце пребывали в относительной безопасности. Всё изменилось, когда отец умер. Несмотря на то, что освободить страну от его тиранства было моей заветной мечтой и главной целью, приходить к власти в восемнадцать я был совершенно точно не готов. Отец оставил после себя много грязи, войн и проблем, положение нашего рода было шатко как никогда - империя, погруженная в междоусобные войны, не хотела видеть на троне неопытного мальчишку. Внезапная помощь пришла со стороны Третьего Королевства, содержащего на тот момент самую сильную армию на Континенте. Его король предложил мне сделку – брак в обмен на военную поддержку. Предложение казалось идеальным, тем более, что из рода я остался один и мне срочно нужен был наследник, но… наверное, я был слишком юн и глуп, но насмотревшись на твоих родителей, я всегда считал, что в жены возьму если не любимую, то хотя бы близкую мне по духу девушку. Верена же была совершенно не такой. Тихая, домашняя, не слишком умная и ни на что не претендующая. Кроме меня. – Король усмехнулся. – Впрочем, не могу не отметить, она была фантастически красива. Мы, в общем-то, еще могли поспорить, у кого из нас в копилке больше разбитых сердец. Но, повторюсь, меня она не интересовала.
- Да почему?! – не выдержала я. – Любящая, красивая, во всем вас слушающая женщина! Что вам еще надо было?!
- А может я ждал тебя? – улыбнулся король, легонько щелкнув меня по носу.
Я лишь презрительно фыркнула в ответ.
- У нее был один весьма весомый недостаток, - король снова вернулся к рассказу, - она была невероятно избалована. В очередной раз вернувшись из императорского дворца, она устроила отцу настоящий спектакль с выпрыгиванием из окна и требованием немедленно преподнести ей меня на блюдечке. Хорошо хоть не в жертву. Нет, я не спорю, - поднял он руку, останавливая мой начавшийся протест, - может она действительно собиралась прыгнуть. Но факт остается фактом, ее отец пообещал дочери все, что она пожелает. Вот только обещать меня он не имел никакого права.
Король немного помолчал, а затем продолжил.
- В случае отказа он пригрозил присоединить свою армию к оппозиции. Скорее всего, для меня и Империи это стало бы фатальным событием. Несколько раз я разговаривал и с королем, и даже с самой Вереной с просьбой одуматься, не вмешиваться сейчас, обещал, что потом, наведя порядок, я обязательно обдумаю перспективы нашего брака. Но все было тщетно. Король Третьего Королевства продолжал грозить мне войной. И… я сдался, Лучик. Не стал бороться. Не смог пойти на очередную войну. Мне было тошно от мысли, сколько крови бы пролилось от каприза одной вздорной девчонки и моего не самого объективного упрямства.
- Насколько я помню, отец Верены погиб меньше чем через год после вашей свадьбы. Это ведь не совпадение? – тихонько спросила я.
- Как сказать. Мой дорогой тесть несколько переоценил свои возможности старого интригана и угодил в собственные же ловушки. Я попросту не стал его из них вытаскивать.
- А Верена?
- Верена… Я возненавидел ее, Амели. За свою слабость, за ее покорность и малодушие. Она ведь знала о планах отца. Знала, как много людей могло погибнуть из-за одной ее прихоти. Мог ли я уважать такую королеву? К тому же не такой уж загнанной овечкой она была. Видела бы ты, с каким удовольствием и воодушевлением она гоняла слуг и придворных. А уж как любила спускать мои деньги на бесконечные наряды и украшения! Впрочем, и светской леди из нее не получилось. Она легко верила людям, совершенно не умела плести интриги и в принципе не способна была достойно играть роль королевы. Она раздражала меня так сильно, что узнав о ее беременности, я просто запер ее в восточном крыле и не пускал к ней никого кроме слуг. Жестоко? Да. Но это было лучшим решением на тот момент. Не хватало мне только, чтобы ее отравили под шумок. Да и она не сильно возражала. Она в принципе никогда мне не возражала.
- Героическая женщина! – не удержалась я.
Король улыбнулся так, словно другого ответа от меня и не ждал.
- И что было дальше?
- Дальше? Однажды она прорвалась ко мне в покои, несмотря на мой приказ. Знаешь, трудно отказать простому стражнику глубоко беременной королеве. Она уже не пыталась вызвать у меня чувства к себе, нет. Она пыталась вызвать мои чувства к нашему будущему ребенку. И тогда-то я вдруг с ужасом понял, что отношение к матери я перенес и на ребенка, не почувствовав к нему ничего, кроме неприязни. Тогда же мне впервые пришла в голову мысль о том, что магия могла не передаться наследнику. При всем желании я не смог пробудить в себе хоть каплю приязни к жене, кажется, я презирал ее настолько, что нашим магическим источникам попросту не за что было зацепиться. Мысль тогда напугала до чертиков. Шла война, поддержки не было никакой и слабый наследник… это худшее, что могло случиться. И это случилось.
Король остановился, погрузившись в мрачные воспоминания.
- Как только Эрик стал отдельной от своей матери личностью, я больше не испытывал к нему неприязни. Но и любви к нему тоже не появилось, только желание защитить, сделать достаточно сильным, чтобы он смог справляться со всеми трудностями своей непростой жизни слабого императора.
- А Верена умерла, - осторожно напомнила об одной существенной пропущенной им детали.
- Да. Она просто покончила с собой, когда я заявил, что общаться с ней после рождения наследника не собираюсь и что в пятилетие Эрика подам на развод. Кажется, она и не собиралась умирать, просто поскользнулась, разыгрывая трагичный спектакль одного актера. К счастью, это не повлекло за собой нового витка войны, что позволило в последующие пару лет окончательно навести порядок в Империи и плотно заняться воспитанием юного принца. Я был очень строг к нему, Ами, из страха, что он не справится, что его убьют те, кого ему еще только предстоит встретить на своем пути. Которым он однажды может пойти без меня. Только много лет спустя, когда твой отец достаточно оправился от потери твоей мамы и смог присоединиться ко мне в воспитании принца, я понял, что в своем стремлении дать Эрику лучшее, забыл дать самое главное – любовь и поддержку. Я пробовал что-то изменить, найти в себе силы на отцовскую любовь, но… наверное, только сегодня, четко вдруг осознав, что сейчас его потеряю, я понял, что в моей жизни никогда не было ничего дороже сына. Кроме тебя. – Король замолчал.
Вот это история. Хотя чего-то подобного я и ожидала. Как оказывается в Эрике много от его матери – упрямство, эгоцентричность, склонность к патетике. Но все же принц, как мне сейчас казалось, больше похож на отца. Эрик, при всем его отсутствующем к людям интересе, никогда бы не пошел по головам. Никогда не пошел бы на подлость или шантаж. А еще Эрик сильный. Очень сильный.
- Надеюсь, ты не стала думать обо мне хуже, чем и так думала, - за шутливым тоном короля снова скрывалась тревога.
Стала ли я думать о нем хуже? Конечно же, нет, скорее, для меня все наконец встало на свои места. Но ему я об этом не скажу.
- Давайте спать, Ваше Величество, - предложила и, устроившись в его объятиях поудобнее, мгновенно погрузилась в сон.
Проснулась от того, что что-то щекотное прикасается к моей щеке. Смачно пришлепнула это «что-то»,
решив, что в нашу с девочками палатку снова пробрались вездесущие тараканы.
- Ай! – Воскликнул… таракан. Нет, здесь что-то не складывается.
Открыла глаза.
- Ты всегда такая агрессивная по утрам? – Обиженно спросил у меня растрепанный Арейн, демонстративно растирающий пальцы на правой руке.
- В этот раз я хотя бы тебя в стену не запулила, - ворчливо заметила, против воли улыбаясь. Таракан оказался на редкость привлекательным с утра.
- Действительно удачно, глядишь, так рано или поздно и до поцелуев дойдем, - скептично протянули.
- Как твоя рана? – тут же спросила, сделав вид, что ничего не слышала.
Король досадливо поморщился.
- Болит, - печально признался.
- На тебе же обезболивающе, - непонимающе уточнила.
- Это фантомные боли, - глаза напротив были полны вселенской скорби.
- Да-а-а? – Протянула, догадавшись, что кто-то тут разыгрывает сцену, чтобы снова раскрутить меня на нежности. – Тогда пойду позову лекаря, он обновит заклинание. – Хитро произнесла, соскочив с кровати и сделав пару шагов к выходу.
- Нет-нет-нет! – Арейн тут же рванул за мной, забывшись, и со стоном рухнул обратно. Дар лекаря интуитивно подсказал, что в этот раз он не претворяется. Кинулась обратно, приложив руку к его лбу, пытаясь унять источник боли.
- Ты зачем вскакиваешь? – встревожено произнесла.
- Хотел сказать, что лекарь уже заходил, - доверительно сообщили мне слабым голосом, как-то незаметно усаживая и устраивая голову у меня на коленях.
- И что сказал? – во мне закипала злость. То есть посторонний человек просто так видел, как мы с королем спим вместе? Хотя с учетом того, что весь лагерь видел, как я кинулась ему на шею, а потом всю ночь одна находилась в его палатке…
Ой-ой-ой!
- Сказал, что мне нужно поесть. И тебе, кстати, тоже.
- Про меня тоже лекарь сказал? – Скептично уточнила.
- Нет, это уже я добавил, - весело покаялся, – еда на тумбочке.
Обернулась и действительно обнаружила пару ароматных тарелочек в стазисе. А нас так не кормили!
- Подать? – уточнила.
- А как же я буду есть, я же ранен? – резонно-грустное.
Мученически вздохнула. Я могла бы предложить с десяток вариантов, но смысл? Он же все равно добьется своего. А потому, вместо того чтобы спорить, помогла этому немощному сесть и облокотиться о спинку кровати.
- Удобно? – Уточнила.
- Более чем, - довольно ответили мне с улыбкой.
Снова мученически вздохнула, а потом взяла в руки ложку с чашкой, зачерпнула чего-то ароматно пахнущего, похожего на мясное рагу, и поднесла к губам короля.
Арейн, несмотря на то, что цвет его лица при смене положения сравнялся с цветом салата в одной из чашек, предложенное охотно проглотил.
- Теперь себе, - строго возразил, когда я поднесла к нему следующую ложку.
- Не могу объедать раненого, - невесело улыбнулась.
- Лучик, ты когда в последний раз ела?
Задумалась.
- Вот именно. Так что давай ешь!
Ну ладно. Рагу выглядело невыразимо вкусно, и было совершенно непонятно, когда удастся так вкусно покушать в следующий раз.
Ем. Одну ложку себе, другую Арейну. Вот как ему удалось совершенно простое действие превратить во что-то очень интимное, личное? Есть с ним с одной посуды было как-то… странно волнительно. И приятно. Очень приятно.
Арейн, под предлогом того, что содержимое ложки может расплескаться, наклонялся все ближе и ближе ко мне, пока в какой момент его лицо не оказалось вдруг очень близко от моего. Так близко, что я ощутила тепло его дыхания.
- Спасибо, очень вкусно, - прошептал почти в губы.
Меня окутало его аурой, разум затянуло розовым туманом. Его губы всё ближе и ближе… может поддаться?
Резкий всплеск адреналина от осознания этой мысли привел голову в порядок. Нет! Всё должно быть не так! А как же Эрик? Я же должна была выйти замуж за Эрика и жить с ним долго и счастливо. Если сейчас принять поцелуй короля, то пути назад не будет, а значит… значит с Эриком будет окончательный разрыв?
Мысль напугала так, что я дернулась назад, резко выставив между нами руку.
Король с непроницаемым выражением лица откинулся обратно на подушки, а я отставила тарелку обратно на тумбочку. Хотелось сбежать, я не могла понять саму себя. Мне не нужен Эрик, я даже не уточнила, как он себя чувствует, но отчего-то было очень страшно его отпустить. Отпустить свою незыблемую мысль о жизни с ним.
- Ами, - вдруг произнес Арейн, глядя куда-то в потолок, - какой у тебя любимый цвет?
Ошарашено молчу.
- Ответь, пожалуйста, - все так же глядя в потолок.
- Голубой, - нечего не понимая, ответила.
- Голубой? – Король хмыкнул, по-прежнему не глядя на меня. – Сказала девушка, одетая в желтую тунику, выбирающая в качестве украшений исключительно желтые сапфиры, и стол этой девушки всегда можно найти, попросту определив, на каком из них лежат исключительно желтые папки.
- Я… - запнулась, - …просто желтый… он… меня радует, но любимый у меня голубой! И причем тут это вообще?
- Мне просто любопытно, когда ты решила, что тебе нравится голубой?
- Что значит решила? – Возмутилась. – Он просто мне нравится!
- Так когда? – Король не успокаивался.
- Не знаю, наверное, в детстве…
- Неужели в твоей жизни не изменилось ничего с твоего детства?
Я совершенно не понимала, что происходит, и к чему он клонит. Чувство неловкости и смятения, от затронутого чего-то глубоко внутри, достигло апогея.
- Я… не знаю… прости, но я пойду. – Резко встала и выбежала из палатки.
Сижу за одним из свободных столов в шатре следователей и хмуро смотрю на закрытую папку в своих руках. Желтую папку.
- Маркус пока в порядке. Физическом порядке. - Вырвал меня из размышлений голос одного из коллег. - Следим за ним круглосуточно, точно не знаем, догадался он о наших подозрениях или нет, на всякий случай пока держим в отдельном отсеке. Никого, кроме лекаря, к нему не пускают.
- Спасибо, - рефлекторно ответила, хотя ни о чем не спрашивала. Стоило выйти из палатки, как я почувствовала незримое изменение отношения к себе. То ли благодаря моим идеям, то ли благодаря тому, что меня теперь все считали невестой короля, а не принца, но даже состояние дел мне докладывали, как какой-то большой начальнице.
Вопреки логике, было как-то все равно.
Но нужно заняться Маркусом. Если наш преступник воздействует на разум жертв, то никто кроме менталиста этот след не выявит, а менталистов у Пустоши не держат – здесь они бессмысленны, более того находиться здесь из-за тяжелого ментального поля нам настоятельно не рекомендуется.
А это значит, что никто кроме меня, короля и Эрика Маркусу помочь не может.
Эрик и король сейчас не в том состоянии, остаюсь только я.
Через силу встала и попросила проводить меня к другу. Маркуса держали в одном из подземных отсеков, служащих неким аналогом тюрьмы или защищенных лабораторий - по необходимости.
Шла, настроенная на долгую и кропотливую работу, но оказалось, что я снова опоздала.
Бледный до предела друг лежал на полу комнаты, не подавая признаков жизни.
- Не самая красящая меня история. Честно говоря, я бы не хотел, чтобы ты когда-либо ее услышала, но… не хочу быть в твоих глазах трусом. И мало ли каких ужасов ужасных ты там сама додумаешь, - судя по голосу, король улыбнулся, а потом прижал меня к себе покрепче и начал рассказ: - так сложилось, что женщины и девушки всех возрастов влюблялись в меня с завидной регулярностью, и Верена, моя первая жена, не стала исключением. Вот только в отличие от многих других, она была принцессой, дочерью короля Третьего Королевства, а потому ее планы на меня были вполне осуществимыми. В юношеском возрасте мы довольно часто встречались во дворце, и я прекрасно видел, что она в меня влюблена, но не обращал на это особого внимания. Сам я к ней никакой симпатии не испытывал да и в принципе в тот период меня отношения, мягко говоря, не интересовали. На мою удачу, отец связывать меня узами брака в столь раннем возрасте не желал, а потому моя рука и тем более сердце пребывали в относительной безопасности. Всё изменилось, когда отец умер. Несмотря на то, что освободить страну от его тиранства было моей заветной мечтой и главной целью, приходить к власти в восемнадцать я был совершенно точно не готов. Отец оставил после себя много грязи, войн и проблем, положение нашего рода было шатко как никогда - империя, погруженная в междоусобные войны, не хотела видеть на троне неопытного мальчишку. Внезапная помощь пришла со стороны Третьего Королевства, содержащего на тот момент самую сильную армию на Континенте. Его король предложил мне сделку – брак в обмен на военную поддержку. Предложение казалось идеальным, тем более, что из рода я остался один и мне срочно нужен был наследник, но… наверное, я был слишком юн и глуп, но насмотревшись на твоих родителей, я всегда считал, что в жены возьму если не любимую, то хотя бы близкую мне по духу девушку. Верена же была совершенно не такой. Тихая, домашняя, не слишком умная и ни на что не претендующая. Кроме меня. – Король усмехнулся. – Впрочем, не могу не отметить, она была фантастически красива. Мы, в общем-то, еще могли поспорить, у кого из нас в копилке больше разбитых сердец. Но, повторюсь, меня она не интересовала.
- Да почему?! – не выдержала я. – Любящая, красивая, во всем вас слушающая женщина! Что вам еще надо было?!
- А может я ждал тебя? – улыбнулся король, легонько щелкнув меня по носу.
Я лишь презрительно фыркнула в ответ.
- У нее был один весьма весомый недостаток, - король снова вернулся к рассказу, - она была невероятно избалована. В очередной раз вернувшись из императорского дворца, она устроила отцу настоящий спектакль с выпрыгиванием из окна и требованием немедленно преподнести ей меня на блюдечке. Хорошо хоть не в жертву. Нет, я не спорю, - поднял он руку, останавливая мой начавшийся протест, - может она действительно собиралась прыгнуть. Но факт остается фактом, ее отец пообещал дочери все, что она пожелает. Вот только обещать меня он не имел никакого права.
Король немного помолчал, а затем продолжил.
- В случае отказа он пригрозил присоединить свою армию к оппозиции. Скорее всего, для меня и Империи это стало бы фатальным событием. Несколько раз я разговаривал и с королем, и даже с самой Вереной с просьбой одуматься, не вмешиваться сейчас, обещал, что потом, наведя порядок, я обязательно обдумаю перспективы нашего брака. Но все было тщетно. Король Третьего Королевства продолжал грозить мне войной. И… я сдался, Лучик. Не стал бороться. Не смог пойти на очередную войну. Мне было тошно от мысли, сколько крови бы пролилось от каприза одной вздорной девчонки и моего не самого объективного упрямства.
- Насколько я помню, отец Верены погиб меньше чем через год после вашей свадьбы. Это ведь не совпадение? – тихонько спросила я.
- Как сказать. Мой дорогой тесть несколько переоценил свои возможности старого интригана и угодил в собственные же ловушки. Я попросту не стал его из них вытаскивать.
- А Верена?
- Верена… Я возненавидел ее, Амели. За свою слабость, за ее покорность и малодушие. Она ведь знала о планах отца. Знала, как много людей могло погибнуть из-за одной ее прихоти. Мог ли я уважать такую королеву? К тому же не такой уж загнанной овечкой она была. Видела бы ты, с каким удовольствием и воодушевлением она гоняла слуг и придворных. А уж как любила спускать мои деньги на бесконечные наряды и украшения! Впрочем, и светской леди из нее не получилось. Она легко верила людям, совершенно не умела плести интриги и в принципе не способна была достойно играть роль королевы. Она раздражала меня так сильно, что узнав о ее беременности, я просто запер ее в восточном крыле и не пускал к ней никого кроме слуг. Жестоко? Да. Но это было лучшим решением на тот момент. Не хватало мне только, чтобы ее отравили под шумок. Да и она не сильно возражала. Она в принципе никогда мне не возражала.
- Героическая женщина! – не удержалась я.
Король улыбнулся так, словно другого ответа от меня и не ждал.
- И что было дальше?
- Дальше? Однажды она прорвалась ко мне в покои, несмотря на мой приказ. Знаешь, трудно отказать простому стражнику глубоко беременной королеве. Она уже не пыталась вызвать у меня чувства к себе, нет. Она пыталась вызвать мои чувства к нашему будущему ребенку. И тогда-то я вдруг с ужасом понял, что отношение к матери я перенес и на ребенка, не почувствовав к нему ничего, кроме неприязни. Тогда же мне впервые пришла в голову мысль о том, что магия могла не передаться наследнику. При всем желании я не смог пробудить в себе хоть каплю приязни к жене, кажется, я презирал ее настолько, что нашим магическим источникам попросту не за что было зацепиться. Мысль тогда напугала до чертиков. Шла война, поддержки не было никакой и слабый наследник… это худшее, что могло случиться. И это случилось.
Прода от 11.02.2021, 03:37
Король остановился, погрузившись в мрачные воспоминания.
- Как только Эрик стал отдельной от своей матери личностью, я больше не испытывал к нему неприязни. Но и любви к нему тоже не появилось, только желание защитить, сделать достаточно сильным, чтобы он смог справляться со всеми трудностями своей непростой жизни слабого императора.
- А Верена умерла, - осторожно напомнила об одной существенной пропущенной им детали.
- Да. Она просто покончила с собой, когда я заявил, что общаться с ней после рождения наследника не собираюсь и что в пятилетие Эрика подам на развод. Кажется, она и не собиралась умирать, просто поскользнулась, разыгрывая трагичный спектакль одного актера. К счастью, это не повлекло за собой нового витка войны, что позволило в последующие пару лет окончательно навести порядок в Империи и плотно заняться воспитанием юного принца. Я был очень строг к нему, Ами, из страха, что он не справится, что его убьют те, кого ему еще только предстоит встретить на своем пути. Которым он однажды может пойти без меня. Только много лет спустя, когда твой отец достаточно оправился от потери твоей мамы и смог присоединиться ко мне в воспитании принца, я понял, что в своем стремлении дать Эрику лучшее, забыл дать самое главное – любовь и поддержку. Я пробовал что-то изменить, найти в себе силы на отцовскую любовь, но… наверное, только сегодня, четко вдруг осознав, что сейчас его потеряю, я понял, что в моей жизни никогда не было ничего дороже сына. Кроме тебя. – Король замолчал.
Вот это история. Хотя чего-то подобного я и ожидала. Как оказывается в Эрике много от его матери – упрямство, эгоцентричность, склонность к патетике. Но все же принц, как мне сейчас казалось, больше похож на отца. Эрик, при всем его отсутствующем к людям интересе, никогда бы не пошел по головам. Никогда не пошел бы на подлость или шантаж. А еще Эрик сильный. Очень сильный.
- Надеюсь, ты не стала думать обо мне хуже, чем и так думала, - за шутливым тоном короля снова скрывалась тревога.
Стала ли я думать о нем хуже? Конечно же, нет, скорее, для меня все наконец встало на свои места. Но ему я об этом не скажу.
- Давайте спать, Ваше Величество, - предложила и, устроившись в его объятиях поудобнее, мгновенно погрузилась в сон.
***
Проснулась от того, что что-то щекотное прикасается к моей щеке. Смачно пришлепнула это «что-то»,
решив, что в нашу с девочками палатку снова пробрались вездесущие тараканы.
- Ай! – Воскликнул… таракан. Нет, здесь что-то не складывается.
Открыла глаза.
- Ты всегда такая агрессивная по утрам? – Обиженно спросил у меня растрепанный Арейн, демонстративно растирающий пальцы на правой руке.
- В этот раз я хотя бы тебя в стену не запулила, - ворчливо заметила, против воли улыбаясь. Таракан оказался на редкость привлекательным с утра.
- Действительно удачно, глядишь, так рано или поздно и до поцелуев дойдем, - скептично протянули.
- Как твоя рана? – тут же спросила, сделав вид, что ничего не слышала.
Король досадливо поморщился.
- Болит, - печально признался.
- На тебе же обезболивающе, - непонимающе уточнила.
- Это фантомные боли, - глаза напротив были полны вселенской скорби.
- Да-а-а? – Протянула, догадавшись, что кто-то тут разыгрывает сцену, чтобы снова раскрутить меня на нежности. – Тогда пойду позову лекаря, он обновит заклинание. – Хитро произнесла, соскочив с кровати и сделав пару шагов к выходу.
- Нет-нет-нет! – Арейн тут же рванул за мной, забывшись, и со стоном рухнул обратно. Дар лекаря интуитивно подсказал, что в этот раз он не претворяется. Кинулась обратно, приложив руку к его лбу, пытаясь унять источник боли.
- Ты зачем вскакиваешь? – встревожено произнесла.
- Хотел сказать, что лекарь уже заходил, - доверительно сообщили мне слабым голосом, как-то незаметно усаживая и устраивая голову у меня на коленях.
- И что сказал? – во мне закипала злость. То есть посторонний человек просто так видел, как мы с королем спим вместе? Хотя с учетом того, что весь лагерь видел, как я кинулась ему на шею, а потом всю ночь одна находилась в его палатке…
Ой-ой-ой!
- Сказал, что мне нужно поесть. И тебе, кстати, тоже.
- Про меня тоже лекарь сказал? – Скептично уточнила.
- Нет, это уже я добавил, - весело покаялся, – еда на тумбочке.
Обернулась и действительно обнаружила пару ароматных тарелочек в стазисе. А нас так не кормили!
- Подать? – уточнила.
- А как же я буду есть, я же ранен? – резонно-грустное.
Мученически вздохнула. Я могла бы предложить с десяток вариантов, но смысл? Он же все равно добьется своего. А потому, вместо того чтобы спорить, помогла этому немощному сесть и облокотиться о спинку кровати.
- Удобно? – Уточнила.
- Более чем, - довольно ответили мне с улыбкой.
Снова мученически вздохнула, а потом взяла в руки ложку с чашкой, зачерпнула чего-то ароматно пахнущего, похожего на мясное рагу, и поднесла к губам короля.
Арейн, несмотря на то, что цвет его лица при смене положения сравнялся с цветом салата в одной из чашек, предложенное охотно проглотил.
- Теперь себе, - строго возразил, когда я поднесла к нему следующую ложку.
- Не могу объедать раненого, - невесело улыбнулась.
- Лучик, ты когда в последний раз ела?
Задумалась.
- Вот именно. Так что давай ешь!
Ну ладно. Рагу выглядело невыразимо вкусно, и было совершенно непонятно, когда удастся так вкусно покушать в следующий раз.
Ем. Одну ложку себе, другую Арейну. Вот как ему удалось совершенно простое действие превратить во что-то очень интимное, личное? Есть с ним с одной посуды было как-то… странно волнительно. И приятно. Очень приятно.
Арейн, под предлогом того, что содержимое ложки может расплескаться, наклонялся все ближе и ближе ко мне, пока в какой момент его лицо не оказалось вдруг очень близко от моего. Так близко, что я ощутила тепло его дыхания.
- Спасибо, очень вкусно, - прошептал почти в губы.
Меня окутало его аурой, разум затянуло розовым туманом. Его губы всё ближе и ближе… может поддаться?
Резкий всплеск адреналина от осознания этой мысли привел голову в порядок. Нет! Всё должно быть не так! А как же Эрик? Я же должна была выйти замуж за Эрика и жить с ним долго и счастливо. Если сейчас принять поцелуй короля, то пути назад не будет, а значит… значит с Эриком будет окончательный разрыв?
Мысль напугала так, что я дернулась назад, резко выставив между нами руку.
Король с непроницаемым выражением лица откинулся обратно на подушки, а я отставила тарелку обратно на тумбочку. Хотелось сбежать, я не могла понять саму себя. Мне не нужен Эрик, я даже не уточнила, как он себя чувствует, но отчего-то было очень страшно его отпустить. Отпустить свою незыблемую мысль о жизни с ним.
- Ами, - вдруг произнес Арейн, глядя куда-то в потолок, - какой у тебя любимый цвет?
Ошарашено молчу.
- Ответь, пожалуйста, - все так же глядя в потолок.
- Голубой, - нечего не понимая, ответила.
- Голубой? – Король хмыкнул, по-прежнему не глядя на меня. – Сказала девушка, одетая в желтую тунику, выбирающая в качестве украшений исключительно желтые сапфиры, и стол этой девушки всегда можно найти, попросту определив, на каком из них лежат исключительно желтые папки.
- Я… - запнулась, - …просто желтый… он… меня радует, но любимый у меня голубой! И причем тут это вообще?
- Мне просто любопытно, когда ты решила, что тебе нравится голубой?
- Что значит решила? – Возмутилась. – Он просто мне нравится!
- Так когда? – Король не успокаивался.
- Не знаю, наверное, в детстве…
- Неужели в твоей жизни не изменилось ничего с твоего детства?
Я совершенно не понимала, что происходит, и к чему он клонит. Чувство неловкости и смятения, от затронутого чего-то глубоко внутри, достигло апогея.
- Я… не знаю… прости, но я пойду. – Резко встала и выбежала из палатки.
***
Сижу за одним из свободных столов в шатре следователей и хмуро смотрю на закрытую папку в своих руках. Желтую папку.
- Маркус пока в порядке. Физическом порядке. - Вырвал меня из размышлений голос одного из коллег. - Следим за ним круглосуточно, точно не знаем, догадался он о наших подозрениях или нет, на всякий случай пока держим в отдельном отсеке. Никого, кроме лекаря, к нему не пускают.
- Спасибо, - рефлекторно ответила, хотя ни о чем не спрашивала. Стоило выйти из палатки, как я почувствовала незримое изменение отношения к себе. То ли благодаря моим идеям, то ли благодаря тому, что меня теперь все считали невестой короля, а не принца, но даже состояние дел мне докладывали, как какой-то большой начальнице.
Вопреки логике, было как-то все равно.
Но нужно заняться Маркусом. Если наш преступник воздействует на разум жертв, то никто кроме менталиста этот след не выявит, а менталистов у Пустоши не держат – здесь они бессмысленны, более того находиться здесь из-за тяжелого ментального поля нам настоятельно не рекомендуется.
А это значит, что никто кроме меня, короля и Эрика Маркусу помочь не может.
Эрик и король сейчас не в том состоянии, остаюсь только я.
Через силу встала и попросила проводить меня к другу. Маркуса держали в одном из подземных отсеков, служащих неким аналогом тюрьмы или защищенных лабораторий - по необходимости.
Шла, настроенная на долгую и кропотливую работу, но оказалось, что я снова опоздала.
Бледный до предела друг лежал на полу комнаты, не подавая признаков жизни.
