Расслабляюсь!
- Да что б вас! – шепотом выдыхает ректор, ловля одновременно мои повисшие плетьми руки и один полетевший на пол «шарик», который всем своим цветом показывал, что на одном этом полу он не остановится.
- Я расслабила кисти! – возмущенно шиплю, с трудом сосредотачиваясь на ответе, так как в процессе «поимки» мужчина, до того касавшийся меня лишь пальцами, шагнул ко мне вплотную, и каждый его вздох я теперь ощущала всей своей чуткой спиной.
- Но не отпускать же при этом заряд! – отвечает он мне, буквально силой вручая пойманный «шарик» обратно.
- А надо точнее формулировать заявки!
Пока мы переругиваемся, вся аудитория постепенно отвлекается от занятий и начинает с почти нескрываемым любопытством коситься на нас.
- Расслабьте кисти, а не руки, - снова терпеливо инструктируют меня, - и закройте глаза. - Плохая идея, очень плохая. С закрытыми глазами я чаще кусаюсь. – …почувствуйте внутренний источник.... – Я бы не назвала это источником, скорее болотце ядовитое. – …мысленно гасите его изнутри… – Да тут не гасить, а осушать всё надо, хотя я бы не рискнула – мало ли какая гадость в процессе выскочит. - …Змеиная, сосредоточьтесь на моих словах, а не на ваших внутренних конфликтах.
Вздыхаю. Сосредотачиваться не хотелось – хотелось пойти поспать ну или в крайнем случае помедитировать. Хотя ладно, чем быстрее научусь, тем быстрее перестану учиться. Может быть, даже покормят после, если повезет.
Сосредотачиваюсь, в этот раз действительно стараясь.
Я умею, когда хочу.
Вот только хочу я редко. Закон сохранения энергии, так сказать.
Сгусток с тихим щелчком легко гаснет в моих ладонях, сначала сужаясь до ярко-красного шарика, а потом и вовсе исчезая.
Довольно улыбаюсь. Вот какая я молодец сегодня, теперь точно покормят.
- Отличная работа, - не поскупился на похвалу ректор, отпуская мои кисти и отходя на несколько шагов назад, - вы всё же обучаемы, Змеиная.
Сама в шоке.
- Ну а теперь, кто мне объяснит принцип этого метода гашения энергии, раз уж вы все отвлеклись на нас? – обращается ректор к смутившимся однокурсничкам.
Оказалось, что курс у нас очень скромный – вместо ответа все очень скромно молчат. Хотя, если немного подумать, то легко понять, о чем говорит ректор.
– Сгусток магической энергии в руках любого мага сливается с его источником и начинает восприниматься организмом, как часть собственной магии. – Не выдерживаю напряженного молчания и начинаю отвечать, тут же отмечая, что все взгляды снова скрещиваются на мне. Невольно выпрямляю спинку и встряхиваю волосами. Может, я, как ни позорно, умная (да простит меня бабушка), но зато красивая. - Направить силы на привычный и родной источник магу проще, чем на чужеродный предмет извне, а потому лучше сосредоточиться именно на иллюзии того, что ты гасишь внутреннюю силу, а не шар перед собой. Так исключительно морально проще. Источник при этом, конечно, загасить невозможно, но поймав нужную волну, сила подействует именно на сгусток.
- Формулировать мысли вам бы ещё поучиться, но ответ верный, - ректор одобрительно кивает. – У меня всё больше зреет подозрение, что данные о вашей семье засекречены не зря, Змеиная. Кто ваши родители, что столь хорошо вас подготовили?
- А данные о моей семье засекречены? – искренне удивляюсь. Нет, скелетов в шкафу у моей семьи, конечно, полно, никто не спорит, но вроде бы никому из нас ещё не приходило в голову их прятать.
- Нам не удалось получить доступ к единой базе данных вашего королевства для оформления документов, - ректор приподнимает брови, - вы разве не были в канцелярии, чтобы этого не знать?
Да кто ж меня знает, была ли я в канцелярии…
- Мы помогали Астре оформить документы, - тут же вмешивается человечка, делая пару шагов вперед.
Ах, документы!.. Стоп, мы? Кажется, моими документами занималась только Мила. Хотя память у человечков не очень, может, она уже забыла, что Демьяна и Ника в тот момент рядом почему-то не оказалось.
Ректор пару секунд задумчиво вглядывается в человечку, потом вдруг чему-то усмехается и отворачивается от нас окончательно, строгими окриками разгоняя всех обратно за учебу. Тоже начинаю вглядываться в человечку, но почему-то хмыкать не хочется. У меня не то чувство юмора или я что-то упускаю?
- Змеиная, работать! – прилетает строгое, и я нехотя отворачиваюсь.
Эх.
Ну, где там мои сгустки, я жажду их загашивать.
Как оказалось, ректор действительно не врал, когда говорил, что вне зависимости от способностей и изначального уровня знаний, работать на его занятиях будут все. Когда нас, измученных и загруженных, наконец отпустили на выстраданный короткий перерыв перед следующим занятием, плохо было всем в равной степени. Я же вообще чуть не перешла во вторую ипостась, так как силы осталось только на то, чтобы ползти.
- Астра, а ты оказывается очень крута, - подкатывается ко мне бледный Ник, восторженно блестя глазами. О том, что от успехов четверки будет напрямую зависеть размер стипендии, мы узнали с утра, и теперь, похоже, монетки денежного вознаграждения в голове Ника пересчитались во что-то куда более глобальное, чем представлялось изначально.
- Не обольщайся, - честно предупреждаю. – Уже на следующем занятии ты десять раз пожалеешь, что оказался со мной в команде.
- А что у нас следующее?
- Зельеваренье, - отвечает Мила, выныривая из толпы складывающих коврики. Не знаю, почему ректор заставил их убирать руками, а не магией. Есть подозрение, что он просто садист. – Пойдемте хоть в коридор выйдем, прогуляемся? От этой аудитории меня уже подташнивает.
В коридор так в коридор, мне без разницы, где выражать недовольство.
Встраиваюсь в поток таких же усталых однокурсничков, которых, видимо, тоже уже от чего-то тошнит. А вот меня не тошнит, я захватила из столовой яблочко и на него у меня глобальные поглощательные планы.
Как ни в чем ни бывало человечка пристраивается рядом со мной. Кошусь на неё недобрым глазом. Сначала правым, потом левым. Мало ли, может, она левша.
Не знаю, какая связь, но вдруг.
- Что? – реагирует она с совершенно невозмутимым выражением лица.
- Интересуюсь, что там у меня с документами, - сухо отвечаю. Сухо, но не слишком – дорогу до столовой я еще не запомнила. Как и до общежития, впрочем, тоже. Но если переночевать в крайнем случае можно будет и на травке во второй ипостаси, то вот столовая – это стратегически ключевой объект.
- С каких пор ты интересуешься столь приземленными вещами? – Мила хмыкает.
- А я вообще по жизни приземленная, если ты не заметила, - непрозрачно намекаю на свою природную сущность, которая прямо-таки максимально заземлена.
- Не заметила. Но если уж так интересно – напиши своим родным и спроси, почему данных о вашей семье в реестре нет. Я всего лишь уговорила канцелярию не устраивать из этого бумажную волокиту и не посылать миллион дополнительных запросов. Но если ты против – только скажи, они с удовольствием настрочат тонну-другую.
Звучало логично, но что-то меня сильно в этой истории смущает. Может быть, и сам факт, того, что кому-то понадобились мои документы - я с таким ещё не сталкивалась. По мне же и так обычно всё видно. Если что и требуют, то только объяснений и то соседи, которые очень любят лягушек. Так и я тоже люблю лягушек, не понимаю, почему мы всё никак в этом споре не сходимся.
- В класс все, живо! – вдруг слышим, и я давлюсь яблочком.
Ну я же только надкусила!
Оборачиваюсь, кипя праведным гневом, и тут же замечаю худую как жердь седую даму неопределенной расы, взирающую на меня с неприкрытым презрением. Дама стоит рядом со входом в аудиторию, держа дверь широко открытой, и демонстративно указывает костлявой ладонью внутрь. Надо будет потом найти изображения смерти с косой и уточнить, точно ли там была коса.
Эх.
Понурый ручеёк не успевших отдохнуть студентов вяло потёк обратно.
Кисло улыбаюсь новому преподавателю и закидываю яблочко обратно в пакетик. С этой дамой мне принципиально важно не ссориться, иначе вылечу из академии ещё до того, как успею охмурить своего ненаглядного.
- Никогда бы не подумала, что доживу до тех лет, когда в нашем лучшем учебном заведении с многовековой историей вдруг заведется такая дрянь, как змеиный суккуб, - произносит дама, и я тут же понимаю, что таки не ссориться не получится.
- Статистика гласит, что если что-то теоретически может случится, то со временем это случается, - благожелательно сообщаю, а затем показательно достаю яблочко обратно и с аппетитом в него вгрызаюсь. Если она может позволить себе не соблюдать правила банального уважения, то и я могу себе позволить то же.
- Мерзость, - сморщивает нос грымза и демонстративно отворачивается.
Нет, я вообще змейка неконфликтная, но тут буквально напрашивается легкий кусь в профилактических целях.
- Астра, держи себя в руках, - шепчет Мила, сжимая мою свободную руку.
- Не могу, я держу яблочко, - лениво отвечаю, наслаждаясь насыщенно-свежим вкусом с легкой кислинкой. Кушать яблочко лучше, чем кушать нового преподавателя, так что сосредотачиваемся на яблочке.
Мила косится на меня с подозрением, но немного расслабляется.
В класс мы заходим совершенно спокойные. Я совершенно спокойно размышляю, какую дозу яда выбрать в случае укуса, а Мила совершенно спокойно выбирает место так, чтобы мне было максимально неудобно бросаться.
Идиллия, я считаю.
- Астра, не обращай внимание, - шепчет присевший рядом Демьян, которого ректор назначил ответственным за коврики и расстановку новых парт, поэтому о сцене в коридоре он узнал только сейчас в быстром пересказе от Ника.
Молчу. Ответственных за коврики не спрашивали. Да и о чем тут переживать? Всего лишь очередное оскорбление, ничего нового, мы привыкшие.
- Астра…
- Проехали, - отрезаю.
- Достаньте учебники, - начинает, тем временем, пару преподавательница, - откройте на странице с обозначениями и сделайте следующие пометки. – Она начинает что-то быстро чертить на доске.
- Простите, но можно узнать ваше имя? – спрашивает парень с первой парты. Надо запомнить, что в случае опасных заданий за ним лучше не ходить, он умрет первым.
- Не вижу смысла представляться существам, половину из которых я не увижу уже через пару недель, - холодно отвечает дама. – Но если настаиваете, для вас я леди Зоул. - О, драконесса. Помню такой род – наши предки славно покусали друг друга во время последней войны. Жаль, что мои не всех их представителей докусали. – Учебник, выбранный для вашей программы несколько сложен для восприятия, поэтому советую слушать меня внимательно и делать конспекты. Без них вы можете не выжить. В буквальном смысле.
Обнадёживает.
И потянулась вечность. Всю первую пару из двух запланированных леди Зоул посвятила каким-то сложным словам и сложным закорючкам, которые Мила очень старательно, Демьян просто старательно, а Ник не особо старательно записывали в новенькие тетрадки.
А я не писала, я страдала, растекаясь по парте грустной лужицей. Раз секунда, два секунда… Какая же скучная эта ваша учёба.
А соседи там, наверное, уже новых лягушек завели…
Сестренка доела все печеньки в доме…
Мама переругалась с бабушкой, бабушка покусала дедушку, дедушка что-нибудь взорвал в своей лаборатории, а папа самоустранился до вечера делать вид, что работает…
Домой хочется.
- Астра, ну ты хотя бы слушай, - умоляющий шепот.
Я пыталась, мне не понравилось.
- Астра, тебя она наверняка будет мучить больше всех, пожалуйста, не давай ей лишнего повода!
Не мотивирует.
- Астра, если ты постараешься, я достану тебе вкусных пирожков за завтраком.
Я настолько далеко в будущее не заглядываю.
- …котлы возьмёте в конце аудитории. – Три тысячи секунд спустя улавливаю вдруг конец фразы леди Зоул, и то только потому, что взгляд преподавательницы остановился в этот момент прямо на мне.
- Нам же говорили, что практических занятий сегодня не будет, - напрягается тот самый смертник с первой парты.
- Я изменила планы, - отвечает эта изменщица и снова косится в мою сторону, - сейчас мы проверим, насколько внимательно вы меня слушали.
Грущу.
И немножечко паникую.
- Я принесу, - напряженно говорит нам Демьян, и они втроем встревоженно переглядываются.
Лучше бы отсели для их же блага, а то талант в зельевареньи у меня от дедушки. А его талант – взрывать всё, что взрывается.
- Астра, просто делай, что я говорю, - паническим шепотом выдает Мила и подсаживается ближе.
- Рассядьтесь, - тут же говорит леди Зоул, - здесь достаточно места для вас всех. Расстояние между студентами в целях безопасности должно быть не менее метра, и говорю сразу – пытаться помогать друг другу даже не планируете, каждый из вас будет укрыт защитным пологом.
Нет, уже не паникую, уже просто грущу. Интересно, в академии есть свободные вакансии уборщиц?
- Астра, всё будет хорошо, просто будь повнимательнее! – напоследок говорит Мила, пихая мне свои записи. Только открываю рот, чтобы напомнить о своем неумении читать на всеобщем, как тут же замечаю, что все записи сделаны на моем родном, змеином языке.
Неожиданно.
Какие бы ни были причины, но старалась Мила явно для меня. Пусть её папа и наполовину змей, но на всеобщем писать ей однозначно было бы проще – это основной человеческий язык.
А ведь от моих усилий сейчас зависит судьба каждого из этих троих - вдруг приходит в мою пустую голову - и если Демьяна мне не особо жалко, то вот для Ника и Милы этот факультет может стать единственным шансом на нормальную жизнь.
Какое-то странное чувство разливается внутри от этой мысли.
Кажется, это совесть.
- На доске я сейчас напишу основные целевые показатели зелья, из которых вы по приведенным в ваших записях формулам вычислите количество и состав ингредиентов, время варки и прочие составляющие успешности зелья. – Говорит леди Зоул, а я впервые решаюсь сделать что-то ради кого-то. Очень необычные ощущения.
Пока преподавательница строчит на доске что-то страшное, судорожно читаю записи с лекции, чувствуя, как волосы на голове снова пытаются скрутиться в жгуты. Только в этот раз уже от страха.
Глаза судорожно скользят по строчкам, не находя им конца. Как можно было выдать столько информации за какие-то полтора часа?! Даже чисто физически, даже если не объяснять?!
Начинаю тихонько шипеть, понимая, что профилактический кусь для преподавательницы всё-таки не состоялся не зря – такое ощущение, что её уже кто-то покусал, причем с самыми фатальными последствиями.
Задействовав буквально все ресурсы своего мозга, прямо-таки все свои полторы извилины, я всё же нахожу в себе силы вникнуть в написанный летящим почерком Милы материал. Кажется, всё поняла. Поднимаю голову в сторону доски и быстро пробегаюсь по написанным показателям.
А нет, показалось. Не поняла.
Ныряю в записи обратно.
Спустя еще пять минут интуитивно, логически и таки открывшимся на нервах третьим глазом начинаю понимать, куда и какие циферки надо ставить. Дальше дело техники - с математикой у меня проблем никогда не было: в последние годы моим учителем был один очень симпатичный юноша, который, правда, больше любил меня, чем математику. Но мои зеленые глазки очень вдохновляли его придумывать всё новые и новые способы доходчиво объяснять материал.
- Да что б вас! – шепотом выдыхает ректор, ловля одновременно мои повисшие плетьми руки и один полетевший на пол «шарик», который всем своим цветом показывал, что на одном этом полу он не остановится.
- Я расслабила кисти! – возмущенно шиплю, с трудом сосредотачиваясь на ответе, так как в процессе «поимки» мужчина, до того касавшийся меня лишь пальцами, шагнул ко мне вплотную, и каждый его вздох я теперь ощущала всей своей чуткой спиной.
- Но не отпускать же при этом заряд! – отвечает он мне, буквально силой вручая пойманный «шарик» обратно.
- А надо точнее формулировать заявки!
Пока мы переругиваемся, вся аудитория постепенно отвлекается от занятий и начинает с почти нескрываемым любопытством коситься на нас.
- Расслабьте кисти, а не руки, - снова терпеливо инструктируют меня, - и закройте глаза. - Плохая идея, очень плохая. С закрытыми глазами я чаще кусаюсь. – …почувствуйте внутренний источник.... – Я бы не назвала это источником, скорее болотце ядовитое. – …мысленно гасите его изнутри… – Да тут не гасить, а осушать всё надо, хотя я бы не рискнула – мало ли какая гадость в процессе выскочит. - …Змеиная, сосредоточьтесь на моих словах, а не на ваших внутренних конфликтах.
Вздыхаю. Сосредотачиваться не хотелось – хотелось пойти поспать ну или в крайнем случае помедитировать. Хотя ладно, чем быстрее научусь, тем быстрее перестану учиться. Может быть, даже покормят после, если повезет.
Сосредотачиваюсь, в этот раз действительно стараясь.
Я умею, когда хочу.
Вот только хочу я редко. Закон сохранения энергии, так сказать.
Сгусток с тихим щелчком легко гаснет в моих ладонях, сначала сужаясь до ярко-красного шарика, а потом и вовсе исчезая.
Довольно улыбаюсь. Вот какая я молодец сегодня, теперь точно покормят.
- Отличная работа, - не поскупился на похвалу ректор, отпуская мои кисти и отходя на несколько шагов назад, - вы всё же обучаемы, Змеиная.
Сама в шоке.
- Ну а теперь, кто мне объяснит принцип этого метода гашения энергии, раз уж вы все отвлеклись на нас? – обращается ректор к смутившимся однокурсничкам.
Оказалось, что курс у нас очень скромный – вместо ответа все очень скромно молчат. Хотя, если немного подумать, то легко понять, о чем говорит ректор.
– Сгусток магической энергии в руках любого мага сливается с его источником и начинает восприниматься организмом, как часть собственной магии. – Не выдерживаю напряженного молчания и начинаю отвечать, тут же отмечая, что все взгляды снова скрещиваются на мне. Невольно выпрямляю спинку и встряхиваю волосами. Может, я, как ни позорно, умная (да простит меня бабушка), но зато красивая. - Направить силы на привычный и родной источник магу проще, чем на чужеродный предмет извне, а потому лучше сосредоточиться именно на иллюзии того, что ты гасишь внутреннюю силу, а не шар перед собой. Так исключительно морально проще. Источник при этом, конечно, загасить невозможно, но поймав нужную волну, сила подействует именно на сгусток.
- Формулировать мысли вам бы ещё поучиться, но ответ верный, - ректор одобрительно кивает. – У меня всё больше зреет подозрение, что данные о вашей семье засекречены не зря, Змеиная. Кто ваши родители, что столь хорошо вас подготовили?
- А данные о моей семье засекречены? – искренне удивляюсь. Нет, скелетов в шкафу у моей семьи, конечно, полно, никто не спорит, но вроде бы никому из нас ещё не приходило в голову их прятать.
- Нам не удалось получить доступ к единой базе данных вашего королевства для оформления документов, - ректор приподнимает брови, - вы разве не были в канцелярии, чтобы этого не знать?
Да кто ж меня знает, была ли я в канцелярии…
- Мы помогали Астре оформить документы, - тут же вмешивается человечка, делая пару шагов вперед.
Ах, документы!.. Стоп, мы? Кажется, моими документами занималась только Мила. Хотя память у человечков не очень, может, она уже забыла, что Демьяна и Ника в тот момент рядом почему-то не оказалось.
Ректор пару секунд задумчиво вглядывается в человечку, потом вдруг чему-то усмехается и отворачивается от нас окончательно, строгими окриками разгоняя всех обратно за учебу. Тоже начинаю вглядываться в человечку, но почему-то хмыкать не хочется. У меня не то чувство юмора или я что-то упускаю?
- Змеиная, работать! – прилетает строгое, и я нехотя отворачиваюсь.
Эх.
Ну, где там мои сгустки, я жажду их загашивать.
Глава 14
Как оказалось, ректор действительно не врал, когда говорил, что вне зависимости от способностей и изначального уровня знаний, работать на его занятиях будут все. Когда нас, измученных и загруженных, наконец отпустили на выстраданный короткий перерыв перед следующим занятием, плохо было всем в равной степени. Я же вообще чуть не перешла во вторую ипостась, так как силы осталось только на то, чтобы ползти.
- Астра, а ты оказывается очень крута, - подкатывается ко мне бледный Ник, восторженно блестя глазами. О том, что от успехов четверки будет напрямую зависеть размер стипендии, мы узнали с утра, и теперь, похоже, монетки денежного вознаграждения в голове Ника пересчитались во что-то куда более глобальное, чем представлялось изначально.
- Не обольщайся, - честно предупреждаю. – Уже на следующем занятии ты десять раз пожалеешь, что оказался со мной в команде.
- А что у нас следующее?
- Зельеваренье, - отвечает Мила, выныривая из толпы складывающих коврики. Не знаю, почему ректор заставил их убирать руками, а не магией. Есть подозрение, что он просто садист. – Пойдемте хоть в коридор выйдем, прогуляемся? От этой аудитории меня уже подташнивает.
В коридор так в коридор, мне без разницы, где выражать недовольство.
Встраиваюсь в поток таких же усталых однокурсничков, которых, видимо, тоже уже от чего-то тошнит. А вот меня не тошнит, я захватила из столовой яблочко и на него у меня глобальные поглощательные планы.
Как ни в чем ни бывало человечка пристраивается рядом со мной. Кошусь на неё недобрым глазом. Сначала правым, потом левым. Мало ли, может, она левша.
Не знаю, какая связь, но вдруг.
- Что? – реагирует она с совершенно невозмутимым выражением лица.
- Интересуюсь, что там у меня с документами, - сухо отвечаю. Сухо, но не слишком – дорогу до столовой я еще не запомнила. Как и до общежития, впрочем, тоже. Но если переночевать в крайнем случае можно будет и на травке во второй ипостаси, то вот столовая – это стратегически ключевой объект.
- С каких пор ты интересуешься столь приземленными вещами? – Мила хмыкает.
- А я вообще по жизни приземленная, если ты не заметила, - непрозрачно намекаю на свою природную сущность, которая прямо-таки максимально заземлена.
- Не заметила. Но если уж так интересно – напиши своим родным и спроси, почему данных о вашей семье в реестре нет. Я всего лишь уговорила канцелярию не устраивать из этого бумажную волокиту и не посылать миллион дополнительных запросов. Но если ты против – только скажи, они с удовольствием настрочат тонну-другую.
Звучало логично, но что-то меня сильно в этой истории смущает. Может быть, и сам факт, того, что кому-то понадобились мои документы - я с таким ещё не сталкивалась. По мне же и так обычно всё видно. Если что и требуют, то только объяснений и то соседи, которые очень любят лягушек. Так и я тоже люблю лягушек, не понимаю, почему мы всё никак в этом споре не сходимся.
- В класс все, живо! – вдруг слышим, и я давлюсь яблочком.
Ну я же только надкусила!
Оборачиваюсь, кипя праведным гневом, и тут же замечаю худую как жердь седую даму неопределенной расы, взирающую на меня с неприкрытым презрением. Дама стоит рядом со входом в аудиторию, держа дверь широко открытой, и демонстративно указывает костлявой ладонью внутрь. Надо будет потом найти изображения смерти с косой и уточнить, точно ли там была коса.
Эх.
Понурый ручеёк не успевших отдохнуть студентов вяло потёк обратно.
Кисло улыбаюсь новому преподавателю и закидываю яблочко обратно в пакетик. С этой дамой мне принципиально важно не ссориться, иначе вылечу из академии ещё до того, как успею охмурить своего ненаглядного.
- Никогда бы не подумала, что доживу до тех лет, когда в нашем лучшем учебном заведении с многовековой историей вдруг заведется такая дрянь, как змеиный суккуб, - произносит дама, и я тут же понимаю, что таки не ссориться не получится.
- Статистика гласит, что если что-то теоретически может случится, то со временем это случается, - благожелательно сообщаю, а затем показательно достаю яблочко обратно и с аппетитом в него вгрызаюсь. Если она может позволить себе не соблюдать правила банального уважения, то и я могу себе позволить то же.
- Мерзость, - сморщивает нос грымза и демонстративно отворачивается.
Нет, я вообще змейка неконфликтная, но тут буквально напрашивается легкий кусь в профилактических целях.
- Астра, держи себя в руках, - шепчет Мила, сжимая мою свободную руку.
- Не могу, я держу яблочко, - лениво отвечаю, наслаждаясь насыщенно-свежим вкусом с легкой кислинкой. Кушать яблочко лучше, чем кушать нового преподавателя, так что сосредотачиваемся на яблочке.
Мила косится на меня с подозрением, но немного расслабляется.
В класс мы заходим совершенно спокойные. Я совершенно спокойно размышляю, какую дозу яда выбрать в случае укуса, а Мила совершенно спокойно выбирает место так, чтобы мне было максимально неудобно бросаться.
Идиллия, я считаю.
- Астра, не обращай внимание, - шепчет присевший рядом Демьян, которого ректор назначил ответственным за коврики и расстановку новых парт, поэтому о сцене в коридоре он узнал только сейчас в быстром пересказе от Ника.
Молчу. Ответственных за коврики не спрашивали. Да и о чем тут переживать? Всего лишь очередное оскорбление, ничего нового, мы привыкшие.
- Астра…
- Проехали, - отрезаю.
- Достаньте учебники, - начинает, тем временем, пару преподавательница, - откройте на странице с обозначениями и сделайте следующие пометки. – Она начинает что-то быстро чертить на доске.
- Простите, но можно узнать ваше имя? – спрашивает парень с первой парты. Надо запомнить, что в случае опасных заданий за ним лучше не ходить, он умрет первым.
- Не вижу смысла представляться существам, половину из которых я не увижу уже через пару недель, - холодно отвечает дама. – Но если настаиваете, для вас я леди Зоул. - О, драконесса. Помню такой род – наши предки славно покусали друг друга во время последней войны. Жаль, что мои не всех их представителей докусали. – Учебник, выбранный для вашей программы несколько сложен для восприятия, поэтому советую слушать меня внимательно и делать конспекты. Без них вы можете не выжить. В буквальном смысле.
Обнадёживает.
И потянулась вечность. Всю первую пару из двух запланированных леди Зоул посвятила каким-то сложным словам и сложным закорючкам, которые Мила очень старательно, Демьян просто старательно, а Ник не особо старательно записывали в новенькие тетрадки.
А я не писала, я страдала, растекаясь по парте грустной лужицей. Раз секунда, два секунда… Какая же скучная эта ваша учёба.
А соседи там, наверное, уже новых лягушек завели…
Сестренка доела все печеньки в доме…
Мама переругалась с бабушкой, бабушка покусала дедушку, дедушка что-нибудь взорвал в своей лаборатории, а папа самоустранился до вечера делать вид, что работает…
Домой хочется.
- Астра, ну ты хотя бы слушай, - умоляющий шепот.
Я пыталась, мне не понравилось.
- Астра, тебя она наверняка будет мучить больше всех, пожалуйста, не давай ей лишнего повода!
Не мотивирует.
- Астра, если ты постараешься, я достану тебе вкусных пирожков за завтраком.
Я настолько далеко в будущее не заглядываю.
- …котлы возьмёте в конце аудитории. – Три тысячи секунд спустя улавливаю вдруг конец фразы леди Зоул, и то только потому, что взгляд преподавательницы остановился в этот момент прямо на мне.
- Нам же говорили, что практических занятий сегодня не будет, - напрягается тот самый смертник с первой парты.
- Я изменила планы, - отвечает эта изменщица и снова косится в мою сторону, - сейчас мы проверим, насколько внимательно вы меня слушали.
Грущу.
И немножечко паникую.
- Я принесу, - напряженно говорит нам Демьян, и они втроем встревоженно переглядываются.
Лучше бы отсели для их же блага, а то талант в зельевареньи у меня от дедушки. А его талант – взрывать всё, что взрывается.
- Астра, просто делай, что я говорю, - паническим шепотом выдает Мила и подсаживается ближе.
- Рассядьтесь, - тут же говорит леди Зоул, - здесь достаточно места для вас всех. Расстояние между студентами в целях безопасности должно быть не менее метра, и говорю сразу – пытаться помогать друг другу даже не планируете, каждый из вас будет укрыт защитным пологом.
Нет, уже не паникую, уже просто грущу. Интересно, в академии есть свободные вакансии уборщиц?
- Астра, всё будет хорошо, просто будь повнимательнее! – напоследок говорит Мила, пихая мне свои записи. Только открываю рот, чтобы напомнить о своем неумении читать на всеобщем, как тут же замечаю, что все записи сделаны на моем родном, змеином языке.
Неожиданно.
Какие бы ни были причины, но старалась Мила явно для меня. Пусть её папа и наполовину змей, но на всеобщем писать ей однозначно было бы проще – это основной человеческий язык.
А ведь от моих усилий сейчас зависит судьба каждого из этих троих - вдруг приходит в мою пустую голову - и если Демьяна мне не особо жалко, то вот для Ника и Милы этот факультет может стать единственным шансом на нормальную жизнь.
Какое-то странное чувство разливается внутри от этой мысли.
Кажется, это совесть.
- На доске я сейчас напишу основные целевые показатели зелья, из которых вы по приведенным в ваших записях формулам вычислите количество и состав ингредиентов, время варки и прочие составляющие успешности зелья. – Говорит леди Зоул, а я впервые решаюсь сделать что-то ради кого-то. Очень необычные ощущения.
Пока преподавательница строчит на доске что-то страшное, судорожно читаю записи с лекции, чувствуя, как волосы на голове снова пытаются скрутиться в жгуты. Только в этот раз уже от страха.
Глаза судорожно скользят по строчкам, не находя им конца. Как можно было выдать столько информации за какие-то полтора часа?! Даже чисто физически, даже если не объяснять?!
Начинаю тихонько шипеть, понимая, что профилактический кусь для преподавательницы всё-таки не состоялся не зря – такое ощущение, что её уже кто-то покусал, причем с самыми фатальными последствиями.
Задействовав буквально все ресурсы своего мозга, прямо-таки все свои полторы извилины, я всё же нахожу в себе силы вникнуть в написанный летящим почерком Милы материал. Кажется, всё поняла. Поднимаю голову в сторону доски и быстро пробегаюсь по написанным показателям.
А нет, показалось. Не поняла.
Ныряю в записи обратно.
Спустя еще пять минут интуитивно, логически и таки открывшимся на нервах третьим глазом начинаю понимать, куда и какие циферки надо ставить. Дальше дело техники - с математикой у меня проблем никогда не было: в последние годы моим учителем был один очень симпатичный юноша, который, правда, больше любил меня, чем математику. Но мои зеленые глазки очень вдохновляли его придумывать всё новые и новые способы доходчиво объяснять материал.
