- Чьи? - я удивилась совершенно непритворно, и Саймон наверняка это понял. Он вообще всегда отличался умением слышать не только то, что человек говорил, но и то, о чём он предпочитал промолчать.
Саймон Миллз был репортёром, и Мэгги, хоть была знакома с ним с детства, всегда относилась к парню очень настороженно. Ей не нравились его нахальство, пронырливость и отсутствие всяческого уважения к чужому личному пространству. Невзирая на легкомысленную внешность студента-растяпы, мистер Миллз обладал логикой и расчётливостью налогового инспектора, хваткой бультерьера и проницательностью психиатра с полувековым опытом работы. А вот мне такой типаж всегда был почему-то симпатичен, несмотря на все минусы.
- Алекса Гилмера, естественно, - он пожал плечами и засунул любопытный нос мою чашку, - фу, Мэгги, как ты пьёшь эту гадость? От кофе портится цвет лица, и будет чрезвычайно досадно, если твоя хорошенькая мордашка покроется какими-нибудь отвратительными пятнышками.
- Не покроется, - отмахнулась я, а Саймон бросил на меня быстрый внимательный взгляд, - а с чего ты решил, что меня интересуют окна мистера Гилмера?
- А разве нет?
- Нет, - я равнодушно пожала плечами, - с чего бы? Я же не собираюсь ни петь под ними серенады, ни швыряться камнями, так что они мне без надобности.
- А вот он тобой интересовался, Мэгги, - со странной интонацией поведал мне Саймон, - вот буквально вчера. Представляешь?
Он выжидательно уставился на меня, явно в предвкушении бурной реакции.
- Ты ждёшь, что я начну восторженно закатывать глаза, хвататься за сердце и выпытывать у тебя, что и как спрашивал мистер Гилмер? Можешь не ждать, мне это не слишком интересно, честно говоря.
- Ты изменилась, Мэгги, - неожиданно серьёзно заявил Саймон, очень внимательно глядя на меня поверх очков, - во-первых, ты не возмутилась, когда я сказал «хорошенькая мордашка», хотя тебя всегда это жутко бесило. Во-вторых, ты не смутилась при упоминании главного жениха Блайзбери, в-третьих, в твоей речи появились не замеченные мною ранее здравый смысл и даже сарказм. Это Хоуптон так на тебя повлиял?
- Не говори ерунды, Саймон, - отмахнулась я, хотя внутри звякнул колокольчик тревоги: так ведь и проколоться недолго. Конечно, приятель-репортёр, скорее, исключение из правил, но мне нужно быть внимательнее и следить за тем, что и кому я говорю.
- Не говори ерунды, Саймон, - задумчиво повторил мистер Миллз, - вместо дурацкого смущенного «ты всё не так понял»… Мэгги, Хоуптон однозначно изменил тебя в лучшую сторону!
- Саймон, а скажи мне, кто у вас в газете занимается рекламными статьями? - я решила, что, раз уж представитель прессы сам пришёл ко мне в лапы, то глупо было бы упустить такую возможность.
- В какой именно? - ничуть не удивился Саймон. - И зачем тебе эта специфическая информация?
- Во всех, но в первую очередь — в «Новостях», естественно. Если я вдруг решу что-нибудь или кого-нибудь прорекламировать, к кому мне обращаться?
- Мэгги, ты меня пугаешь, честное слово, - Саймон стащил ещё одну печеньку, - откуда вдруг такой интерес к печатному слову?
- Карнавал, понимаешь?
- Пока не очень, - Саймон откинулся на спинку плетёного кресла, - поясни.
- Я попросила мистера Гилмера выступить спонсором, - решила я поделиться частью сведений, - а взамен упоминать его в статьях про карнавал, естественно, в хвалебном ключе. И мне надо знать, к кому с этим вопросом обращаться. Да и вообще по поводу освещения всего связанного с карнавалом: подготовка, объявления, проведение. В идеале было бы, если бы мне отдали часть страницы на два месяца, вместо колонки в «Кумушках». Там я, конечно, тоже могу размещать, но хотелось бы использовать более мощную и более официальную площадку.
- Слушай, может, мне тоже поучиться в этом вашем колледже? Вон ты как за три недели изменилась, прям не узнать!
- Знаешь, наверное, я просто поняла, что знаю и умею не меньше других, - попыталась я объяснить изменения в своём поведении, - и это вселило в меня уверенность в своих силах.
Ну не рассказывать же ему о том, что Мэгги пала жертвой пока непонятной интриги Дика Саммерса, и теперь вместо неё я, Маргоша, девушка из двадцать первого века со всеми вытекающими из этого последствиями.
- Слушай, Мэгги, а давай договоримся, - Саймон пододвинулся поближе, азартно сверкая очками, - я возьму на себя все организационные вопросы, связанные с освещением карнавала в «Новостях», а ты мне за это, во-первых, дашь большое интервью как организатор этого литературного беспредела, а во-вторых, попросишь мистера Рейклинга сделать меня официальным «голосом карнавала». Насчёт Гилмера тебе всё равно именно с ним договариваться.
- Согласна, - я протянула Саймону руку, которую тот задумчиво пожал, - когда мистер Рейклинг сможет меня принять?
- Пока не скажу, но я сегодня же с ним поговорю, - проговорил репортёр и неожиданно спросил, - Мэгги, а давай я приглашу тебя на свидание, а? Ты после Хоуптона стала такая интересная, не то что раньше. Нет, когда ты была просто «хорошая девочка Маргарет», ты тоже была очень даже ничего, но теперь в тебе появилась изюминка.
«Есть ли во мне изюминка? Да их во мне полно, я практически кекс», - вспомнила я известную фразу, гулявшую по интернету в той, прошлой жизни. Вслух произносить поостереглась: боюсь, в такую трансформацию Мэгги Саймон уже не поверит.
- Так что насчёт свидания?
Саймон с сожалением покосился на опустевшую тарелку, на которой от орехового печенья остались только крошки.
- Почему бы и нет… - я оценивающе взглянула на парня, который почему-то сразу напрягся, - но сначала ответь мне на один вопрос.
- Какой?
- Саймон, тебе никогда не хотелось стать шпионом?
«Сложно не принять решение,
а пережить последствия...»
© «Законопослушный гражданин»
Какое-то время приятель молчал, а потом, тряхнув лохматой головой, заявил:
- Не, не пойду я в ваш колледж, там явно учат чему-то не тому. Где та наивная и добрая девочка, которая уехала в Хоуптон три недели назад? Откуда взялась эта ушлая красотка со странными идеями?
У меня были ответы на все эти вопросы, но, к счастью, Саймон их от меня не ждал, так что я с чистой совестью промолчала.
- Ты не ответил, - я улыбнулась репортёру, который — вот ни секунды не сомневаюсь — уже лихорадочно просчитывал все возможные варианты развития событий и прикидывал, что он сможет с этого поиметь.
- А ты хочешь предложить мне что-то из этой области, о прекрасная незнакомка?
- Отвечать вопросом на вопрос невежливо, - попеняла я ему, но Саймон вполне предсказуемо не обратил на мой упрёк ни малейшего внимания.
- Можно сказать и так, - я внимательно на него посмотрела. - Вопрос в том, насколько я могу тебе доверять, Саймон.
По взгляду, который бросил на меня приятель, я поняла, что шутки кончились и сейчас начнётся серьёзный торг. Я и сама себе не смогла бы внятно объяснить, что заставило меня завести с Саймоном этот непростой и во многом даже опасный разговор. Но внутренний голос уверенно говорил мне, что в этом вопросе я могу мистеру Миллзу доверять.
Одной мне всё равно не справиться: я, увы, не мисс Марпл, не Тоня Остапчук из «Некрасивой подружки» и даже не донцовская, прости Господи, Даша Васильева — любительница частного сыска. Это они щёлкают детективные задачки на «раз-два-три», а я одна точно подобное не потяну. Мне нужен сообщник, причём, желательно, имеющий хоть какой-то опыт в подобных вопросах.
- Выкладывай, - коротко велел Саймон, отбрасывая в сторону маску раздолбая и растяпы, - а я подумаю, что тебе ответить. И не переживай за сохранность информации, Мэгги: когда надо, я умею молчать. Это тоже часть моей профессии.
- Дело в том, - тщательно взвешивая каждое слово, начала я, - что дядя Кевин оставил мне достаточно приличное состояние…
- Насколько приличное? - перебил меня Саймон. - Вполне неплохое, очень неплохое или офигеть насколько достойное?
- Офигеть какое, - кивнув, призналась я, - и предупредил меня о том, что могут найтись желающие его… не то чтобы отобрать, но сделать так, что оно достанется не мне. И среди них некий дальний родственник, мистер Александр Смолл, о котором лично я впервые узнала из дядиного письма. Если со мной вдруг что-то случится, всё достанется ему.
- А с тобой может что-то случиться?
- Ну, Саймон, я же не бессмертная, - невесело усмехнулась я.
- И что ты хочешь от меня? - серые глаза смотрели внимательно и спокойно, и внутри меня разжалась какая-то пружина. Наверное, я просто до жути устала справляться со всеми проблемами самостоятельно, когда не с кем даже просто обсудить или поделиться, не то что получить поддержку.
- Я бы хотела, чтобы ты узнал как можно больше о трёх мужчинах.
- Соблазняешь меня журналистским расследованием? - ухмыльнулся Саймон.
- Не без того, - я вдруг почувствовала, что отчаянно, до дрожи в руках, хочу, чтобы он согласился, - что скажешь?
- Алекс Гилмер, Джастин Холмс — это понятно, они новенькие, - Саймон побарабанил пальцами по столику, - а третий кто?
- Дик Саммерс.
- О как! Ты же вроде как с ним того… - тут приятель непонятно пошевелил в воздухе пальцами.
- И ты туда же? Нет у меня с ним ничего, ясно?
- Нет так нет, чего ты шумишь, Мэгги? И что ты от меня хочешь?
- Узнай, пожалуйста, те ли они, за кого себя выдают? Если с ними всё в порядке, я буду только рада! Мне эти тайны Мадридского двора вообще ни к чему, у меня и без них забот столько, что голова кругом.
- А почему Мадридского? - удивился Саймон. - У них же вроде парламентская республика, нет разве?
- Это такое устойчивое выражение, - мысленно отругав себя в очередной раз, улыбнулась я, - в Хоуптоне услышала от одной из студенток.
- Ну если в Хоуптоне, то тогда конечно, - не стал спорить Саймон, - забавное выражение, надо запомнить.
- Ты согласен?
- Пожалуй, да, - задумчиво кивнул приятель, а я почувствовала, как с моих плеч упала гора размером примерно с Эверест, - но при условии, что это — в случае обнаружения каких-либо сюрпризов — будет мой эксклюзив. Думаю, кроме нас двоих никому не нужно знать, что мы задумали.
- Я только за, - тут же согласилась я, - мне, как ты понимаешь, тоже публичность ни к чему. Вдруг дядя Кевин ошибся, и мистер Смолл и не планирует прибирать к рукам моё наследство и вообще живёт себе тихонечко где-нибудь далеко и знать обо мне ничего не знает? А помощник старшего констебля и владелец торгового центра — просто совершенно обычные люди? Может же такое быть, правда?
- Может, конечно, - согласился Саймон, правда, не слишком уверенно. - Значит, так, Мэгги, - он наклонился вперёд, - общаешься с ними со всеми как ни в чём не бывало, а я потихоньку начну наводить справки. Спешка тут ни к чему, как мне кажется, да и подозрительно это выглядеть не должно. Так что занимайся своим карнавалом, а я поговорю с мистером Рейклингом насчёт тебя. Думаю, он не откажет — тема достаточно выгодная. Кстати, а почему ты решила мне довериться? Вдруг Александр Смолл — это я?
Вопрос прозвучал вроде бы шутливо, но глаза Саймона были серьёзными. Пожалуй, таким сосредоточенным я его ещё ни разу не видела. И тот же внутренний голос, который подсказал мне поговорить с репортёром, сейчас настоятельно советовал не врать. Ну, хотя бы постараться…
- Мне не справиться самой, - тихо, но твёрдо ответила я, - а у тебя есть и опыт, и возможность. Мой поступок можно, наверное, назвать жестом отчаяния, Саймон… Просто мне не к кому больше обратиться. Так что теперь мне остаётся только надеяться на то, что я в тебе не ошиблась. Наверное, если бы ты не присел за мой столик, я специально не стала бы тебя искать, точнее, просто не подумала бы о тебе в этом отношении. А теперь… ну вот так сложилось, Саймон.
- Только сегодня утром я мечтал, чтобы моё рутинное и скучное существование что-нибудь нарушило бы, - сообщил репортёр, - и вот — пожалуйста! Может, там, - тут он указал куда-то наверх, - таки кто-нибудь есть?
- Если говорить конкретно о нашем деле, то это, скорее, оттуда, - я показала на землю, - что-то подсказывает мне, что тут дело нечисто.
- Я участвую, Мэгги, - решительно заявил приятель, - потом подумаю, с кого начать, но не беспокойся, теперь я про это уже точно не забуду.
- Спасибо, Саймон, - абсолютно серьёзно поблагодарила я, - я в долгу не останусь, могу дать слово.
На этой оптимистичной ноте мы с приятелем расстались, так как мне нужно было возвращаться на рабочее место, да и ему следовало заняться делами, в частности, договориться для меня о встрече с главным редактором «Новостей».
Утром следующего дня, когда я закончила оформлять поступившую за время моего отсутствия прессу, в дверь библиотеки решительно постучали, и на пороге нарисовался мистер Холмс собственной чрезвычайно довольной персоной. В руках помощник старшего констебля держал прочную картонную коробку и рулон клейкой ленты типа малярного скотча.
- Привет, Маргарет, - жизнерадостно поприветствовал он меня, - смотри, какую классную коробку я нашёл! По-моему, то, что надо, как думаешь?
- Привет, Джастин, - я выглянула из-за стеллажа, на котором раскладывала газеты, - замечательная коробка. Как раз такая, какая нужна, спасибо тебе огромное!
- Командуй, где чего заклеивать, сейчас всё сделаем в лучшем виде.
Помощника старшего констебля просто распирало от желания помочь, я и с трудом удержала улыбку. Хорошо бы, чтобы миляга Джастин оказался тем, за кого себя выдаёт: не хотелось бы узнать, что вся эта доброжелательность не от сердца, а по необходимости.
- Давай её обмотаем и прорежем дырку для листочков, - решила я, протягивая помощнику ножницы, - а потом поставим печать. Ты, кстати, её принёс?
- Конечно, - Джастин похлопал себя по карману и решительно начал обматывать коробку липкой лентой, а затем, вооружившись ножницами, прорезал аккуратную щель сверху.
- Просто шикарно! - одобрила я результаты его творчества, и молодой человек довольно улыбнулся, мол, да, я такой!
Полюбовавшись на дело рук своих, он извлёк из кармана брюк круглую коробочку и с гордостью достал из неё печать полицейского управления города Блайзбери. Примерившись, Джастин от души наляпал тёмно-синих печатей на стыки клейкой ленты и коробки, так что теперь бесследно вскрыть её стало абсолютно невозможно. Не то чтобы я собиралась это делать, но тем не менее, Джастин прав: никаких претензий по поводу подтасовки голосов при таком количестве печатей быть просто не может.
- Отлично! Потом я напишу большое объявление и повешу на двери библиотеки, а также разместим информацию в газетах, - поделилась я планами, - думаю, желающих будет много, потому что всегда выборы жюри любого праздника — это, как говорится, интриги, скандалы, расследования.
- А почему?
Видно было, что Джастин не просто поддерживает беседу, а на самом деле не понимает, отчего все так рвутся в жюри хоть какого-нибудь маленького конкурса. А тут целый карнавал!
- Потому что это маленький город, Джастин, - пояснила я, - если тебя выбрали — значит, ты имеешь вес в местном обществе, твоё мнение интересно другим, ты пользуешься авторитетом и уважением. Здесь никому не важен твой диплом или служебные заслуги, а вот если ты был председателем или хотя бы участником жюри — это уже серьёзно, это репутация.
Саймон Миллз был репортёром, и Мэгги, хоть была знакома с ним с детства, всегда относилась к парню очень настороженно. Ей не нравились его нахальство, пронырливость и отсутствие всяческого уважения к чужому личному пространству. Невзирая на легкомысленную внешность студента-растяпы, мистер Миллз обладал логикой и расчётливостью налогового инспектора, хваткой бультерьера и проницательностью психиатра с полувековым опытом работы. А вот мне такой типаж всегда был почему-то симпатичен, несмотря на все минусы.
- Алекса Гилмера, естественно, - он пожал плечами и засунул любопытный нос мою чашку, - фу, Мэгги, как ты пьёшь эту гадость? От кофе портится цвет лица, и будет чрезвычайно досадно, если твоя хорошенькая мордашка покроется какими-нибудь отвратительными пятнышками.
- Не покроется, - отмахнулась я, а Саймон бросил на меня быстрый внимательный взгляд, - а с чего ты решил, что меня интересуют окна мистера Гилмера?
- А разве нет?
- Нет, - я равнодушно пожала плечами, - с чего бы? Я же не собираюсь ни петь под ними серенады, ни швыряться камнями, так что они мне без надобности.
- А вот он тобой интересовался, Мэгги, - со странной интонацией поведал мне Саймон, - вот буквально вчера. Представляешь?
Он выжидательно уставился на меня, явно в предвкушении бурной реакции.
- Ты ждёшь, что я начну восторженно закатывать глаза, хвататься за сердце и выпытывать у тебя, что и как спрашивал мистер Гилмер? Можешь не ждать, мне это не слишком интересно, честно говоря.
- Ты изменилась, Мэгги, - неожиданно серьёзно заявил Саймон, очень внимательно глядя на меня поверх очков, - во-первых, ты не возмутилась, когда я сказал «хорошенькая мордашка», хотя тебя всегда это жутко бесило. Во-вторых, ты не смутилась при упоминании главного жениха Блайзбери, в-третьих, в твоей речи появились не замеченные мною ранее здравый смысл и даже сарказм. Это Хоуптон так на тебя повлиял?
- Не говори ерунды, Саймон, - отмахнулась я, хотя внутри звякнул колокольчик тревоги: так ведь и проколоться недолго. Конечно, приятель-репортёр, скорее, исключение из правил, но мне нужно быть внимательнее и следить за тем, что и кому я говорю.
- Не говори ерунды, Саймон, - задумчиво повторил мистер Миллз, - вместо дурацкого смущенного «ты всё не так понял»… Мэгги, Хоуптон однозначно изменил тебя в лучшую сторону!
- Саймон, а скажи мне, кто у вас в газете занимается рекламными статьями? - я решила, что, раз уж представитель прессы сам пришёл ко мне в лапы, то глупо было бы упустить такую возможность.
- В какой именно? - ничуть не удивился Саймон. - И зачем тебе эта специфическая информация?
- Во всех, но в первую очередь — в «Новостях», естественно. Если я вдруг решу что-нибудь или кого-нибудь прорекламировать, к кому мне обращаться?
- Мэгги, ты меня пугаешь, честное слово, - Саймон стащил ещё одну печеньку, - откуда вдруг такой интерес к печатному слову?
- Карнавал, понимаешь?
- Пока не очень, - Саймон откинулся на спинку плетёного кресла, - поясни.
- Я попросила мистера Гилмера выступить спонсором, - решила я поделиться частью сведений, - а взамен упоминать его в статьях про карнавал, естественно, в хвалебном ключе. И мне надо знать, к кому с этим вопросом обращаться. Да и вообще по поводу освещения всего связанного с карнавалом: подготовка, объявления, проведение. В идеале было бы, если бы мне отдали часть страницы на два месяца, вместо колонки в «Кумушках». Там я, конечно, тоже могу размещать, но хотелось бы использовать более мощную и более официальную площадку.
- Слушай, может, мне тоже поучиться в этом вашем колледже? Вон ты как за три недели изменилась, прям не узнать!
- Знаешь, наверное, я просто поняла, что знаю и умею не меньше других, - попыталась я объяснить изменения в своём поведении, - и это вселило в меня уверенность в своих силах.
Ну не рассказывать же ему о том, что Мэгги пала жертвой пока непонятной интриги Дика Саммерса, и теперь вместо неё я, Маргоша, девушка из двадцать первого века со всеми вытекающими из этого последствиями.
- Слушай, Мэгги, а давай договоримся, - Саймон пододвинулся поближе, азартно сверкая очками, - я возьму на себя все организационные вопросы, связанные с освещением карнавала в «Новостях», а ты мне за это, во-первых, дашь большое интервью как организатор этого литературного беспредела, а во-вторых, попросишь мистера Рейклинга сделать меня официальным «голосом карнавала». Насчёт Гилмера тебе всё равно именно с ним договариваться.
- Согласна, - я протянула Саймону руку, которую тот задумчиво пожал, - когда мистер Рейклинг сможет меня принять?
- Пока не скажу, но я сегодня же с ним поговорю, - проговорил репортёр и неожиданно спросил, - Мэгги, а давай я приглашу тебя на свидание, а? Ты после Хоуптона стала такая интересная, не то что раньше. Нет, когда ты была просто «хорошая девочка Маргарет», ты тоже была очень даже ничего, но теперь в тебе появилась изюминка.
«Есть ли во мне изюминка? Да их во мне полно, я практически кекс», - вспомнила я известную фразу, гулявшую по интернету в той, прошлой жизни. Вслух произносить поостереглась: боюсь, в такую трансформацию Мэгги Саймон уже не поверит.
- Так что насчёт свидания?
Саймон с сожалением покосился на опустевшую тарелку, на которой от орехового печенья остались только крошки.
- Почему бы и нет… - я оценивающе взглянула на парня, который почему-то сразу напрягся, - но сначала ответь мне на один вопрос.
- Какой?
- Саймон, тебе никогда не хотелось стать шпионом?
Глава 15
«Сложно не принять решение,
а пережить последствия...»
© «Законопослушный гражданин»
Какое-то время приятель молчал, а потом, тряхнув лохматой головой, заявил:
- Не, не пойду я в ваш колледж, там явно учат чему-то не тому. Где та наивная и добрая девочка, которая уехала в Хоуптон три недели назад? Откуда взялась эта ушлая красотка со странными идеями?
У меня были ответы на все эти вопросы, но, к счастью, Саймон их от меня не ждал, так что я с чистой совестью промолчала.
- Ты не ответил, - я улыбнулась репортёру, который — вот ни секунды не сомневаюсь — уже лихорадочно просчитывал все возможные варианты развития событий и прикидывал, что он сможет с этого поиметь.
- А ты хочешь предложить мне что-то из этой области, о прекрасная незнакомка?
- Отвечать вопросом на вопрос невежливо, - попеняла я ему, но Саймон вполне предсказуемо не обратил на мой упрёк ни малейшего внимания.
- Можно сказать и так, - я внимательно на него посмотрела. - Вопрос в том, насколько я могу тебе доверять, Саймон.
По взгляду, который бросил на меня приятель, я поняла, что шутки кончились и сейчас начнётся серьёзный торг. Я и сама себе не смогла бы внятно объяснить, что заставило меня завести с Саймоном этот непростой и во многом даже опасный разговор. Но внутренний голос уверенно говорил мне, что в этом вопросе я могу мистеру Миллзу доверять.
Одной мне всё равно не справиться: я, увы, не мисс Марпл, не Тоня Остапчук из «Некрасивой подружки» и даже не донцовская, прости Господи, Даша Васильева — любительница частного сыска. Это они щёлкают детективные задачки на «раз-два-три», а я одна точно подобное не потяну. Мне нужен сообщник, причём, желательно, имеющий хоть какой-то опыт в подобных вопросах.
- Выкладывай, - коротко велел Саймон, отбрасывая в сторону маску раздолбая и растяпы, - а я подумаю, что тебе ответить. И не переживай за сохранность информации, Мэгги: когда надо, я умею молчать. Это тоже часть моей профессии.
- Дело в том, - тщательно взвешивая каждое слово, начала я, - что дядя Кевин оставил мне достаточно приличное состояние…
- Насколько приличное? - перебил меня Саймон. - Вполне неплохое, очень неплохое или офигеть насколько достойное?
- Офигеть какое, - кивнув, призналась я, - и предупредил меня о том, что могут найтись желающие его… не то чтобы отобрать, но сделать так, что оно достанется не мне. И среди них некий дальний родственник, мистер Александр Смолл, о котором лично я впервые узнала из дядиного письма. Если со мной вдруг что-то случится, всё достанется ему.
- А с тобой может что-то случиться?
- Ну, Саймон, я же не бессмертная, - невесело усмехнулась я.
- И что ты хочешь от меня? - серые глаза смотрели внимательно и спокойно, и внутри меня разжалась какая-то пружина. Наверное, я просто до жути устала справляться со всеми проблемами самостоятельно, когда не с кем даже просто обсудить или поделиться, не то что получить поддержку.
- Я бы хотела, чтобы ты узнал как можно больше о трёх мужчинах.
- Соблазняешь меня журналистским расследованием? - ухмыльнулся Саймон.
- Не без того, - я вдруг почувствовала, что отчаянно, до дрожи в руках, хочу, чтобы он согласился, - что скажешь?
- Алекс Гилмер, Джастин Холмс — это понятно, они новенькие, - Саймон побарабанил пальцами по столику, - а третий кто?
- Дик Саммерс.
- О как! Ты же вроде как с ним того… - тут приятель непонятно пошевелил в воздухе пальцами.
- И ты туда же? Нет у меня с ним ничего, ясно?
- Нет так нет, чего ты шумишь, Мэгги? И что ты от меня хочешь?
- Узнай, пожалуйста, те ли они, за кого себя выдают? Если с ними всё в порядке, я буду только рада! Мне эти тайны Мадридского двора вообще ни к чему, у меня и без них забот столько, что голова кругом.
- А почему Мадридского? - удивился Саймон. - У них же вроде парламентская республика, нет разве?
- Это такое устойчивое выражение, - мысленно отругав себя в очередной раз, улыбнулась я, - в Хоуптоне услышала от одной из студенток.
- Ну если в Хоуптоне, то тогда конечно, - не стал спорить Саймон, - забавное выражение, надо запомнить.
- Ты согласен?
- Пожалуй, да, - задумчиво кивнул приятель, а я почувствовала, как с моих плеч упала гора размером примерно с Эверест, - но при условии, что это — в случае обнаружения каких-либо сюрпризов — будет мой эксклюзив. Думаю, кроме нас двоих никому не нужно знать, что мы задумали.
- Я только за, - тут же согласилась я, - мне, как ты понимаешь, тоже публичность ни к чему. Вдруг дядя Кевин ошибся, и мистер Смолл и не планирует прибирать к рукам моё наследство и вообще живёт себе тихонечко где-нибудь далеко и знать обо мне ничего не знает? А помощник старшего констебля и владелец торгового центра — просто совершенно обычные люди? Может же такое быть, правда?
- Может, конечно, - согласился Саймон, правда, не слишком уверенно. - Значит, так, Мэгги, - он наклонился вперёд, - общаешься с ними со всеми как ни в чём не бывало, а я потихоньку начну наводить справки. Спешка тут ни к чему, как мне кажется, да и подозрительно это выглядеть не должно. Так что занимайся своим карнавалом, а я поговорю с мистером Рейклингом насчёт тебя. Думаю, он не откажет — тема достаточно выгодная. Кстати, а почему ты решила мне довериться? Вдруг Александр Смолл — это я?
Вопрос прозвучал вроде бы шутливо, но глаза Саймона были серьёзными. Пожалуй, таким сосредоточенным я его ещё ни разу не видела. И тот же внутренний голос, который подсказал мне поговорить с репортёром, сейчас настоятельно советовал не врать. Ну, хотя бы постараться…
- Мне не справиться самой, - тихо, но твёрдо ответила я, - а у тебя есть и опыт, и возможность. Мой поступок можно, наверное, назвать жестом отчаяния, Саймон… Просто мне не к кому больше обратиться. Так что теперь мне остаётся только надеяться на то, что я в тебе не ошиблась. Наверное, если бы ты не присел за мой столик, я специально не стала бы тебя искать, точнее, просто не подумала бы о тебе в этом отношении. А теперь… ну вот так сложилось, Саймон.
- Только сегодня утром я мечтал, чтобы моё рутинное и скучное существование что-нибудь нарушило бы, - сообщил репортёр, - и вот — пожалуйста! Может, там, - тут он указал куда-то наверх, - таки кто-нибудь есть?
- Если говорить конкретно о нашем деле, то это, скорее, оттуда, - я показала на землю, - что-то подсказывает мне, что тут дело нечисто.
- Я участвую, Мэгги, - решительно заявил приятель, - потом подумаю, с кого начать, но не беспокойся, теперь я про это уже точно не забуду.
- Спасибо, Саймон, - абсолютно серьёзно поблагодарила я, - я в долгу не останусь, могу дать слово.
На этой оптимистичной ноте мы с приятелем расстались, так как мне нужно было возвращаться на рабочее место, да и ему следовало заняться делами, в частности, договориться для меня о встрече с главным редактором «Новостей».
Утром следующего дня, когда я закончила оформлять поступившую за время моего отсутствия прессу, в дверь библиотеки решительно постучали, и на пороге нарисовался мистер Холмс собственной чрезвычайно довольной персоной. В руках помощник старшего констебля держал прочную картонную коробку и рулон клейкой ленты типа малярного скотча.
- Привет, Маргарет, - жизнерадостно поприветствовал он меня, - смотри, какую классную коробку я нашёл! По-моему, то, что надо, как думаешь?
- Привет, Джастин, - я выглянула из-за стеллажа, на котором раскладывала газеты, - замечательная коробка. Как раз такая, какая нужна, спасибо тебе огромное!
- Командуй, где чего заклеивать, сейчас всё сделаем в лучшем виде.
Помощника старшего констебля просто распирало от желания помочь, я и с трудом удержала улыбку. Хорошо бы, чтобы миляга Джастин оказался тем, за кого себя выдаёт: не хотелось бы узнать, что вся эта доброжелательность не от сердца, а по необходимости.
- Давай её обмотаем и прорежем дырку для листочков, - решила я, протягивая помощнику ножницы, - а потом поставим печать. Ты, кстати, её принёс?
- Конечно, - Джастин похлопал себя по карману и решительно начал обматывать коробку липкой лентой, а затем, вооружившись ножницами, прорезал аккуратную щель сверху.
- Просто шикарно! - одобрила я результаты его творчества, и молодой человек довольно улыбнулся, мол, да, я такой!
Полюбовавшись на дело рук своих, он извлёк из кармана брюк круглую коробочку и с гордостью достал из неё печать полицейского управления города Блайзбери. Примерившись, Джастин от души наляпал тёмно-синих печатей на стыки клейкой ленты и коробки, так что теперь бесследно вскрыть её стало абсолютно невозможно. Не то чтобы я собиралась это делать, но тем не менее, Джастин прав: никаких претензий по поводу подтасовки голосов при таком количестве печатей быть просто не может.
- Отлично! Потом я напишу большое объявление и повешу на двери библиотеки, а также разместим информацию в газетах, - поделилась я планами, - думаю, желающих будет много, потому что всегда выборы жюри любого праздника — это, как говорится, интриги, скандалы, расследования.
- А почему?
Видно было, что Джастин не просто поддерживает беседу, а на самом деле не понимает, отчего все так рвутся в жюри хоть какого-нибудь маленького конкурса. А тут целый карнавал!
- Потому что это маленький город, Джастин, - пояснила я, - если тебя выбрали — значит, ты имеешь вес в местном обществе, твоё мнение интересно другим, ты пользуешься авторитетом и уважением. Здесь никому не важен твой диплом или служебные заслуги, а вот если ты был председателем или хотя бы участником жюри — это уже серьёзно, это репутация.
