— Ты наверняка читала эту книгу, Мэгги, — убеждала меня миссис Фиона, пристально всматриваясь в моё лицо, словно пытаясь отыскать там признаки уже посетившего меня разочарования. — Она такая толстая, в синем переплёте, кажется.
— Может быть, вы вспомните хотя бы часть названия? — вежливо уточняла я, прекрасно понимая, что никакая книга миссис Фионе не нужна. — Или имя какого-нибудь героя? Мне так будет легче вам помочь.
— Ах, дорогая моя, если бы я помнила, я непременно сказала бы тебе! Кстати, Мэгги, а когда ты собираешься вскрыть коробку с голосованием за жюри? Это ответственная работа, к ней нужно успеть подготовиться, ты же понимаешь, правда?
Судя по словам миссис Чапмен, она даже не сомневалась, что не только войдёт в жюри, но и, скорее всего, станет его председателем. Я, правда, в этом сильно сомневалась, так как миссис Фиона не пользовалась особой любовью жителей Блайзбери, потому как сплетни, до которых она была большой охотницей, не всегда были безобидными. Уверена, нашлось бы как минимум пять человек, которые с удовольствием прикопали бы разговорчивую аптекаршу где-нибудь в безлюдном месте. Дядя Кевин, кстати, тоже терпеть её не мог. И у него, я полагаю, были для этого веские основания.
— За две недели до карнавала, то есть первого августа, — ответила я, мило улыбаясь, — об этом было сказано во всех объявлениях, миссис Фиона.
— То есть ещё через три недели? — возмутилась она. — Но, дорогая, как же быть тому, кто рассчитывает попасть в жюри и поэтому не готовит костюм? А вдруг он, — аптекарша явно имела в виду не себя, в своём успехе она даже не сомневалась, — не попадёт, но и костюм приготовить не успеет?
— Я затрудняюсь с ответом, миссис Чапмен, — я пожала плечами, — но мне кажется, что если человек хочет участвовать в карнавале, он в любом случае готовит костюм. А если он вдруг попадёт в жюри, он может принять участие в шествии и чтении отрывков вне конкурса, просто чтобы получить удовольствие самому и порадовать зрителей.
— Хм, любопытная мысль, — миссис Фиона одобрительно взглянула на меня, — очень здравая и необычная. А ты тоже будешь участвовать, Мэгги?
— Разумеется, — я улыбнулась как можно беззаботнее, — это же была моя идея, так что я с удовольствием приму участие, но, как организатор, естественно, вне конкурса.
— А твой жених?
— Конечно, — уверенно сказала я, даже не представляя пока, как буду уговаривать Алекса принять участие в карнавале, — он же такой же житель Блайзбери, как и мы с вами, миссис Фиона.
— Ах, Мэгги, мистер Гилмер — это очень удачная партия!
Миссис Чапмен наконец-то перешла к тому вопросу, ради которого, собственно, и явилась в библиотеку, и мне следовало быть очень осторожной и осмотрительной, чтобы не подставить ни себя, ни Алекса.
— Он замечательный человек, — согласилась я, лихорадочно придумывая предлог, под которым могла бы спровадить любопытную аптекаршу. И Джастин, как на зло, уехал: это у него есть манера всегда появляться в нужный момент.
— Да, дорогая, и красив, и успешен, и богат — всё при нём! Но всё произошло так быстро! Мы все были уверены, что ты решила дать шанс Дику Саммерсу, но оказалось, что он только прикидывался влюблённым! Это, наверное, так неприятно — узнать, что мужчина лишь изображал чувства!
— Наверное, миссис Фиона, — согласилась я, — но так как я принимала ухаживания мистера Саммерса только для того, чтобы не обижать его, то никакой трагедии со мной не произошло, могу вам сказать совершенно точно.
— Но как же ты так быстро ответила на предложение мистера Гилмера?! Вы ведь даже не общались раньше!
— Мистер Гилмер умеет быть очень настойчивым и обходительным, — «доверительно» сообщила я и слегка смущённо улыбнулась, — к тому же одинокой девушке порой так сложно в этом мире, понимаете, миссис Фиона? Когда рядом есть надёжное мужское плечо, всё становится гораздо проще.
— Это, конечно, так, тут не поспоришь, — вынуждена была согласиться аптекарша, — но поговаривали, что он собирался сделать предложение дочери мэра, Лили Флеминг…
— Мне кажется, об этом вам лучше спросить самого мистера Гилмера, — невозмутимо сказала я, — он сможет дать вам более чёткий ответ.
Видимо, миссис Чапмен, как и я, прекрасно представляла, что именно ответит ей Алекс, поэтому она недовольно поджала губы и стала лихорадочно думать, о чём бы меня ещё спросить. Но тут, на моё счастье, в библиотеку вошли две девушки, одну из которых я знала: она работала в парикмахерской неподалёку от здания администрации. Вторую я пару раз видела, но кто она — была не в курсе.
— Здравствуйте, чем я могу вам помочь?
Я с улыбкой повернулась к девушкам, готовая помочь им в чём угодно, лишь бы они избавили меня от миссис Чапмен. Так как расспрашивать меня дальше в присутствии посторонних было бы уже совсем верхом неприличия, то главная сплетница Блайзбери была вынуждена попрощаться и покинуть библиотеку.
— Уф, — невольно выдохнула я, когда за миссис Фионой закрылась дверь, — неужели?
Девушки переглянулись и синхронно фыркнули.
— Когда она приближается, моя хозяйка, мисс Харпер, прячется в своём кабинете, — доверительно сообщила мне одна из посетительниц, — а мы с Энни кидаем монетку, кому оставаться в зале. Кто проиграл — тот и остаётся.
— Так чем я могу помочь? — повторила я вопрос, доброжелательно глядя на девушек. — Вы за книгой, журналом или по какому-то вопросу?
— Видите ли, мисс Стюарт, — начала одна из них, но я её остановила.
— Просто Мэгги, ладно?
— Хорошо, — радостно улыбнулась она, — я Линда, парикмахер из салона мисс Харпер, а это Кейт, она работает медсестрой в клинике. Мы прочитали, что по вопросам волонтёрства надо приходить вечером, но у нас обеих вторая смена, и мы как раз были неподалёку… Может быть, ты могла бы поговорить с нами сейчас? Но если нет, мы придём в другой день, ничего страшного!
— Конечно, — я махнула рукой, — время мы указали, чтобы мне было проще успевать с остальной работой, но на сегодня я уже все срочные дела закончила, так что спокойно можем поговорить. Вы хотите стать волонтёрами?
— Да, — девушки дружно кивнули, — сейчас лето, мы заняты немного меньше, к тому же в конкурсах мы участвовать не собирались. А вот помочь можем, если для нас найдётся работа.
— Ещё бы она не нашлась, — вздохнула я, — тут человек на тридцать, если не больше… Может быть, у вас есть какие-нибудь пожелания?
— Особых нет, — они переглянулись, — но было бы здорово, если бы мы могли работать вместе. Мы с детства дружим и привыкли всё делить на двоих.
— Вообще без проблем, — я вытащила лист со списком направлений для волонтёров, который закончила как раз сегодня утром, — ну вот смотрите… Охрану, безопасность и тяжёлый физический труд сразу убираем, туда нужны мужчины. Остаются: продавцы, распорядители, цветочники, уборщицы, курьеры…
— А что значит — распорядители? — спросила Кейт.
— Это такие люди, к которым любой сможет обратиться с вопросом по празднику. Например, где можно перекусить или выпить кофе, куда выбросить мусор, где найти кого-то из организаторов, где получить медицинскую помощь, где переодеться, куда повесить костюм, чтобы он не помялся и не пропал, как пройти к тому или иному месту. То есть спросить могут обо всём, о чём угодно. И таких распорядителей нужно будет достаточно много, человек восемь, не меньше.
— Пожалуй, с этим мы бы справились, — переглянулись подруги, — нам же предоставят всю нужную информацию?
— Да, к тому же, если получится, мы сделаем листовки с указателями, но я не уверена, что у нас на это хватит времени и сил, — призналась я, — пока приходится хвататься за миллион дел одновременно, и если бы не сержант Холмс и мистер Миллз, я вообще пропала бы.
— Так может, тебе ещё в чём-то помочь? — с сочувствием посмотрели на меня девушки. — Если что-то не очень сложное, мы могли бы после работы что-нибудь делать.
— Правда?!
Я и не подумала отказываться от такого щедрого предложения и, договорившись с подружками о том, что они завтра после работы забегут ко мне, стала с чуть большим оптимизмом смотреть в будущее.
А после пяти люди пошли один за другим. Я даже не предполагала, что в Блайзбери столько отзывчивых жителей. Приходили люди самых разных возрастов: от подростков, которые с удовольствием разобрали «вакансии» курьеров, до весьма немолодых горожан типа мистера и миссис Эллингтон, пожилой супружеской пары, жившей в трёх домах от меня на Вестминстер-стрит. Они с радостью взяли на себя раздачу номерков участникам. Мы договорились, что поставим им стол и удобные стулья, и они должны будут выдавать номерки всем, кто к ним подойдёт. Мистер Джон будет выдавать номер, написанный на картоне, и булавку, чтобы его можно было закрепить на одежде, а миссис Сара будет записывать фамилию участника и выданный ему номер. Заранее оговорили, что если — особенно в начале — народу будет слишком много, они не станут геройствовать, а просто попросят поддержку.
После того, как ушёл последний доброволец, я выдохнула и, закрыв библиотеку, пешком направилась домой. Но уж лучше бы я осталась на работе...
« — Но, вообще-то, мистер Холмс,
у нас такие вещи не делаются в Скотленд-Ярде.
То, что мы оказались в этой квартире, ночью,
без хозяев — это… это просто кража со взломом и только.
— Помолчите, инспектор. Что вы понимаете в кражах…»
©«Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона: Двадцатый век начинается»
Дом встретил меня уже ставшим родным запахом: наверное, абсолютно у каждого места, где мы подолгу живём, появляется свой неповторимый аромат. Это может быть запах бабушкиных пирогов или отцовского табака, маминых духов или дедушкиного корвалола, цветущей герани или ароматических палочек… Мой блайзберский дом пах цветами, кофе и немного стариной. Мне сложно, наверное, будет объяснить, как пахнет старина, но я попробую… Это едва уловимый запах покрытого лаком дерева, сушёной лаванды, развешанной в шкафах от моли, паркетного воска и книг.
Однако сейчас эти привычные и любимые ароматы вызвали непонятную, совершенно необъяснимую тревогу, заставившую меня замереть на месте. Какое-то время я просто стояла, пытаясь понять, что меня встревожило, и только через несколько минут сообразила: к привычным запахам добавился ещё один, новый, незнакомый. Больше всего он был похож на аромат дорогой мужской туалетной воды. Так-то оно бы и ладно, но откуда он взялся, пока я была на работе?
Отступив к двери, я внимательно оглядела холл, стараясь найти подтверждение тому, что за время моего отсутствия в доме кто-то побывал. На первый взгляд, все вещи стояли на своих местах, но мне уже повсюду виделись зловещие признаки проникновения. Потом я посмотрела на филодендрон и прижала к губам ладонь: я была почти уверена, что цветок двигали. Вон тот кривоватый листок не был виден, потому что я специально так повернула горшок, чтобы дефектный лист не был заметен. А теперь он на самом виду, значит, цветок трогали и поворачивали. И не нужно быть особо одарённой интеллектуально, чтобы понять, кто это мог быть. А Джастин, как на зло, уехал и вернётся в лучшем случае только завтра к вечеру, а то и послезавтра. За это время меня десять раз успеют убить или похитить! И Алекса нет… Сговорились они, что ли? Как всё спокойно — от них не отвяжешься, а когда они действительно нужны — их нет. Ну вот что за безобразие?!
А вдруг тот, кто охотился за ключом, ещё в доме и только и ждёт, пока я отойду подальше от спасительной двери? Нет, я не буду повторять ошибки героинь фильмов ужасов и самостоятельно искать взломщика не полезу. Вдвоём будет намного спокойнее…
Приняв решение, я выскользнула из дома, закрыла дверь и решительно зашагала в сторону уличной телефонной будки, которая, к счастью, располагалась совсем рядом. Какое счастье, что я заставила себя выучить наизусть несколько телефонных номеров, в том числе и номер Саймона. Только бы он оказался дома, потому что редакционный телефон в список заученных мною не входил. К счастью, приятель оказался на месте и даже соизволил взять трубку.
— Алло, Саймон? Господи, какое счастье, что ты дома!
— Мэгги, это ты?
— Да, я, Саймон, у меня проблема, — быстро проговорила я, сообразив, что от нервов даже не представилась. — Джастина нет, Алекса тоже, только ты и остался.
— Не тарахти, — остановил меня он, точнее, попытался это сделать, — скажи внятно, что случилось.
— У меня дома кто-то был, — выдохнула я, — цветок сдвинут, пахнет чужим одеколоном. Мужским. Я побоялась проходить в дом одна. Ты можешь пойти со мной?
— Ты где сейчас?
— В телефонной будке неподалёку от дома, — сказала я, чувствуя просто невероятное облегчение от того, что мне есть с кем разделить проблему, — я буду тебя ждать…
— Буду минут через пятнадцать, никуда не уходи, — велел Саймон и положил трубку.
Он появился даже быстрее, так как жил недалеко от моста, и я впервые видела, как Саймон передвигается на велосипеде. Вообще в Блайзбери многие пользовались велосипедами, поэтому возле популярных мест типа администрации, клиники, библиотеки и более или менее крупных магазинов правого берега были даже официальные велосипедные парковки.
— А теперь рассказывай очень подробно, — распорядился Саймон, прислоняя велосипед к будке, — постарайся не упускать ни одной детали.
— Я после работы вернулась домой и сразу почувствовала непонятную тревогу, — послушно начала рассказывать я, — потом поняла, что среди привычных запахов появился новый. Затем сообразила, что это запах мужского парфюма, причём не того, которым пользуется кто-то из вас, а совершенно незнакомого. Стала оглядываться и заметила, что цветочный горшок, в котором растёт филодендрон, повёрнут. Просто там у него один лист вырос кривой, и я развернула цветок так, чтобы этот лист смотрел в стену. Понимаешь? А тут он вдруг оказался на самом виду. Не мог же филодендрон самостоятельно изменить своё положение, правда? И я поняла, что в доме кто-то побывал, пока меня не было… и испугалась, что он может быть ещё там. Ну вот… а так как ни Алекса, ни Джастина, как специально, в Блайзбери нет, то мне пришлось побеспокоить тебя. Прости, пожалуйста!
— Нормально всё, — отмахнулся от моих извинений Саймон, — ты правильно сделала, что позвонила мне. Сейчас мы спокойно отправимся к тебе, но до этого ты мне объяснишь, при чём тут цветок и какого лысого демона этому незнакомцу от тебя надо. Просто у тебя настолько насыщенная жизнь в последнее время, что я уже не знаю, что и думать, честное слово.
— Это не только моя тайна, Саймон, — вздохнула я, с тоской понимая, что придётся или врать, или … я даже не знаю.
— А чья? Гилмера?
— Нет, Джастина. Точнее, она и моя, и Джастина, и ещё кучи народу, судя по всему.
— Чем дальше, тем интереснее, — взлохматил и без того не безупречную шевелюру приятель, — значит, Джастин… Тогда отложим имеющиеся у меня вопросы на потом, а сначала выясним, кто там настолько любознательный, что рискнул залезть в твой дом.
— А у тебя есть оружие? — нервно поинтересовалась я. — У меня только сумочка…
— Знаешь, Мэгги, иногда дамская сумочка тоже становится страшным оружием, куда там пистолету, — хихикнул Саймон, — ладно, идём. Может, тебе всё показалось и там никого нет.
— Я согласна выглядеть трусихой и паникёршей, — тут же заявила я, — лишь бы там никто не прятался.
— Может быть, вы вспомните хотя бы часть названия? — вежливо уточняла я, прекрасно понимая, что никакая книга миссис Фионе не нужна. — Или имя какого-нибудь героя? Мне так будет легче вам помочь.
— Ах, дорогая моя, если бы я помнила, я непременно сказала бы тебе! Кстати, Мэгги, а когда ты собираешься вскрыть коробку с голосованием за жюри? Это ответственная работа, к ней нужно успеть подготовиться, ты же понимаешь, правда?
Судя по словам миссис Чапмен, она даже не сомневалась, что не только войдёт в жюри, но и, скорее всего, станет его председателем. Я, правда, в этом сильно сомневалась, так как миссис Фиона не пользовалась особой любовью жителей Блайзбери, потому как сплетни, до которых она была большой охотницей, не всегда были безобидными. Уверена, нашлось бы как минимум пять человек, которые с удовольствием прикопали бы разговорчивую аптекаршу где-нибудь в безлюдном месте. Дядя Кевин, кстати, тоже терпеть её не мог. И у него, я полагаю, были для этого веские основания.
— За две недели до карнавала, то есть первого августа, — ответила я, мило улыбаясь, — об этом было сказано во всех объявлениях, миссис Фиона.
— То есть ещё через три недели? — возмутилась она. — Но, дорогая, как же быть тому, кто рассчитывает попасть в жюри и поэтому не готовит костюм? А вдруг он, — аптекарша явно имела в виду не себя, в своём успехе она даже не сомневалась, — не попадёт, но и костюм приготовить не успеет?
— Я затрудняюсь с ответом, миссис Чапмен, — я пожала плечами, — но мне кажется, что если человек хочет участвовать в карнавале, он в любом случае готовит костюм. А если он вдруг попадёт в жюри, он может принять участие в шествии и чтении отрывков вне конкурса, просто чтобы получить удовольствие самому и порадовать зрителей.
— Хм, любопытная мысль, — миссис Фиона одобрительно взглянула на меня, — очень здравая и необычная. А ты тоже будешь участвовать, Мэгги?
— Разумеется, — я улыбнулась как можно беззаботнее, — это же была моя идея, так что я с удовольствием приму участие, но, как организатор, естественно, вне конкурса.
— А твой жених?
— Конечно, — уверенно сказала я, даже не представляя пока, как буду уговаривать Алекса принять участие в карнавале, — он же такой же житель Блайзбери, как и мы с вами, миссис Фиона.
— Ах, Мэгги, мистер Гилмер — это очень удачная партия!
Миссис Чапмен наконец-то перешла к тому вопросу, ради которого, собственно, и явилась в библиотеку, и мне следовало быть очень осторожной и осмотрительной, чтобы не подставить ни себя, ни Алекса.
— Он замечательный человек, — согласилась я, лихорадочно придумывая предлог, под которым могла бы спровадить любопытную аптекаршу. И Джастин, как на зло, уехал: это у него есть манера всегда появляться в нужный момент.
— Да, дорогая, и красив, и успешен, и богат — всё при нём! Но всё произошло так быстро! Мы все были уверены, что ты решила дать шанс Дику Саммерсу, но оказалось, что он только прикидывался влюблённым! Это, наверное, так неприятно — узнать, что мужчина лишь изображал чувства!
— Наверное, миссис Фиона, — согласилась я, — но так как я принимала ухаживания мистера Саммерса только для того, чтобы не обижать его, то никакой трагедии со мной не произошло, могу вам сказать совершенно точно.
— Но как же ты так быстро ответила на предложение мистера Гилмера?! Вы ведь даже не общались раньше!
— Мистер Гилмер умеет быть очень настойчивым и обходительным, — «доверительно» сообщила я и слегка смущённо улыбнулась, — к тому же одинокой девушке порой так сложно в этом мире, понимаете, миссис Фиона? Когда рядом есть надёжное мужское плечо, всё становится гораздо проще.
— Это, конечно, так, тут не поспоришь, — вынуждена была согласиться аптекарша, — но поговаривали, что он собирался сделать предложение дочери мэра, Лили Флеминг…
— Мне кажется, об этом вам лучше спросить самого мистера Гилмера, — невозмутимо сказала я, — он сможет дать вам более чёткий ответ.
Видимо, миссис Чапмен, как и я, прекрасно представляла, что именно ответит ей Алекс, поэтому она недовольно поджала губы и стала лихорадочно думать, о чём бы меня ещё спросить. Но тут, на моё счастье, в библиотеку вошли две девушки, одну из которых я знала: она работала в парикмахерской неподалёку от здания администрации. Вторую я пару раз видела, но кто она — была не в курсе.
— Здравствуйте, чем я могу вам помочь?
Я с улыбкой повернулась к девушкам, готовая помочь им в чём угодно, лишь бы они избавили меня от миссис Чапмен. Так как расспрашивать меня дальше в присутствии посторонних было бы уже совсем верхом неприличия, то главная сплетница Блайзбери была вынуждена попрощаться и покинуть библиотеку.
— Уф, — невольно выдохнула я, когда за миссис Фионой закрылась дверь, — неужели?
Девушки переглянулись и синхронно фыркнули.
— Когда она приближается, моя хозяйка, мисс Харпер, прячется в своём кабинете, — доверительно сообщила мне одна из посетительниц, — а мы с Энни кидаем монетку, кому оставаться в зале. Кто проиграл — тот и остаётся.
— Так чем я могу помочь? — повторила я вопрос, доброжелательно глядя на девушек. — Вы за книгой, журналом или по какому-то вопросу?
— Видите ли, мисс Стюарт, — начала одна из них, но я её остановила.
— Просто Мэгги, ладно?
— Хорошо, — радостно улыбнулась она, — я Линда, парикмахер из салона мисс Харпер, а это Кейт, она работает медсестрой в клинике. Мы прочитали, что по вопросам волонтёрства надо приходить вечером, но у нас обеих вторая смена, и мы как раз были неподалёку… Может быть, ты могла бы поговорить с нами сейчас? Но если нет, мы придём в другой день, ничего страшного!
— Конечно, — я махнула рукой, — время мы указали, чтобы мне было проще успевать с остальной работой, но на сегодня я уже все срочные дела закончила, так что спокойно можем поговорить. Вы хотите стать волонтёрами?
— Да, — девушки дружно кивнули, — сейчас лето, мы заняты немного меньше, к тому же в конкурсах мы участвовать не собирались. А вот помочь можем, если для нас найдётся работа.
— Ещё бы она не нашлась, — вздохнула я, — тут человек на тридцать, если не больше… Может быть, у вас есть какие-нибудь пожелания?
— Особых нет, — они переглянулись, — но было бы здорово, если бы мы могли работать вместе. Мы с детства дружим и привыкли всё делить на двоих.
— Вообще без проблем, — я вытащила лист со списком направлений для волонтёров, который закончила как раз сегодня утром, — ну вот смотрите… Охрану, безопасность и тяжёлый физический труд сразу убираем, туда нужны мужчины. Остаются: продавцы, распорядители, цветочники, уборщицы, курьеры…
— А что значит — распорядители? — спросила Кейт.
— Это такие люди, к которым любой сможет обратиться с вопросом по празднику. Например, где можно перекусить или выпить кофе, куда выбросить мусор, где найти кого-то из организаторов, где получить медицинскую помощь, где переодеться, куда повесить костюм, чтобы он не помялся и не пропал, как пройти к тому или иному месту. То есть спросить могут обо всём, о чём угодно. И таких распорядителей нужно будет достаточно много, человек восемь, не меньше.
— Пожалуй, с этим мы бы справились, — переглянулись подруги, — нам же предоставят всю нужную информацию?
— Да, к тому же, если получится, мы сделаем листовки с указателями, но я не уверена, что у нас на это хватит времени и сил, — призналась я, — пока приходится хвататься за миллион дел одновременно, и если бы не сержант Холмс и мистер Миллз, я вообще пропала бы.
— Так может, тебе ещё в чём-то помочь? — с сочувствием посмотрели на меня девушки. — Если что-то не очень сложное, мы могли бы после работы что-нибудь делать.
— Правда?!
Я и не подумала отказываться от такого щедрого предложения и, договорившись с подружками о том, что они завтра после работы забегут ко мне, стала с чуть большим оптимизмом смотреть в будущее.
А после пяти люди пошли один за другим. Я даже не предполагала, что в Блайзбери столько отзывчивых жителей. Приходили люди самых разных возрастов: от подростков, которые с удовольствием разобрали «вакансии» курьеров, до весьма немолодых горожан типа мистера и миссис Эллингтон, пожилой супружеской пары, жившей в трёх домах от меня на Вестминстер-стрит. Они с радостью взяли на себя раздачу номерков участникам. Мы договорились, что поставим им стол и удобные стулья, и они должны будут выдавать номерки всем, кто к ним подойдёт. Мистер Джон будет выдавать номер, написанный на картоне, и булавку, чтобы его можно было закрепить на одежде, а миссис Сара будет записывать фамилию участника и выданный ему номер. Заранее оговорили, что если — особенно в начале — народу будет слишком много, они не станут геройствовать, а просто попросят поддержку.
После того, как ушёл последний доброволец, я выдохнула и, закрыв библиотеку, пешком направилась домой. Но уж лучше бы я осталась на работе...
ГЛАВА 12
« — Но, вообще-то, мистер Холмс,
у нас такие вещи не делаются в Скотленд-Ярде.
То, что мы оказались в этой квартире, ночью,
без хозяев — это… это просто кража со взломом и только.
— Помолчите, инспектор. Что вы понимаете в кражах…»
©«Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона: Двадцатый век начинается»
Дом встретил меня уже ставшим родным запахом: наверное, абсолютно у каждого места, где мы подолгу живём, появляется свой неповторимый аромат. Это может быть запах бабушкиных пирогов или отцовского табака, маминых духов или дедушкиного корвалола, цветущей герани или ароматических палочек… Мой блайзберский дом пах цветами, кофе и немного стариной. Мне сложно, наверное, будет объяснить, как пахнет старина, но я попробую… Это едва уловимый запах покрытого лаком дерева, сушёной лаванды, развешанной в шкафах от моли, паркетного воска и книг.
Однако сейчас эти привычные и любимые ароматы вызвали непонятную, совершенно необъяснимую тревогу, заставившую меня замереть на месте. Какое-то время я просто стояла, пытаясь понять, что меня встревожило, и только через несколько минут сообразила: к привычным запахам добавился ещё один, новый, незнакомый. Больше всего он был похож на аромат дорогой мужской туалетной воды. Так-то оно бы и ладно, но откуда он взялся, пока я была на работе?
Отступив к двери, я внимательно оглядела холл, стараясь найти подтверждение тому, что за время моего отсутствия в доме кто-то побывал. На первый взгляд, все вещи стояли на своих местах, но мне уже повсюду виделись зловещие признаки проникновения. Потом я посмотрела на филодендрон и прижала к губам ладонь: я была почти уверена, что цветок двигали. Вон тот кривоватый листок не был виден, потому что я специально так повернула горшок, чтобы дефектный лист не был заметен. А теперь он на самом виду, значит, цветок трогали и поворачивали. И не нужно быть особо одарённой интеллектуально, чтобы понять, кто это мог быть. А Джастин, как на зло, уехал и вернётся в лучшем случае только завтра к вечеру, а то и послезавтра. За это время меня десять раз успеют убить или похитить! И Алекса нет… Сговорились они, что ли? Как всё спокойно — от них не отвяжешься, а когда они действительно нужны — их нет. Ну вот что за безобразие?!
А вдруг тот, кто охотился за ключом, ещё в доме и только и ждёт, пока я отойду подальше от спасительной двери? Нет, я не буду повторять ошибки героинь фильмов ужасов и самостоятельно искать взломщика не полезу. Вдвоём будет намного спокойнее…
Приняв решение, я выскользнула из дома, закрыла дверь и решительно зашагала в сторону уличной телефонной будки, которая, к счастью, располагалась совсем рядом. Какое счастье, что я заставила себя выучить наизусть несколько телефонных номеров, в том числе и номер Саймона. Только бы он оказался дома, потому что редакционный телефон в список заученных мною не входил. К счастью, приятель оказался на месте и даже соизволил взять трубку.
— Алло, Саймон? Господи, какое счастье, что ты дома!
— Мэгги, это ты?
— Да, я, Саймон, у меня проблема, — быстро проговорила я, сообразив, что от нервов даже не представилась. — Джастина нет, Алекса тоже, только ты и остался.
— Не тарахти, — остановил меня он, точнее, попытался это сделать, — скажи внятно, что случилось.
— У меня дома кто-то был, — выдохнула я, — цветок сдвинут, пахнет чужим одеколоном. Мужским. Я побоялась проходить в дом одна. Ты можешь пойти со мной?
— Ты где сейчас?
— В телефонной будке неподалёку от дома, — сказала я, чувствуя просто невероятное облегчение от того, что мне есть с кем разделить проблему, — я буду тебя ждать…
— Буду минут через пятнадцать, никуда не уходи, — велел Саймон и положил трубку.
Он появился даже быстрее, так как жил недалеко от моста, и я впервые видела, как Саймон передвигается на велосипеде. Вообще в Блайзбери многие пользовались велосипедами, поэтому возле популярных мест типа администрации, клиники, библиотеки и более или менее крупных магазинов правого берега были даже официальные велосипедные парковки.
— А теперь рассказывай очень подробно, — распорядился Саймон, прислоняя велосипед к будке, — постарайся не упускать ни одной детали.
— Я после работы вернулась домой и сразу почувствовала непонятную тревогу, — послушно начала рассказывать я, — потом поняла, что среди привычных запахов появился новый. Затем сообразила, что это запах мужского парфюма, причём не того, которым пользуется кто-то из вас, а совершенно незнакомого. Стала оглядываться и заметила, что цветочный горшок, в котором растёт филодендрон, повёрнут. Просто там у него один лист вырос кривой, и я развернула цветок так, чтобы этот лист смотрел в стену. Понимаешь? А тут он вдруг оказался на самом виду. Не мог же филодендрон самостоятельно изменить своё положение, правда? И я поняла, что в доме кто-то побывал, пока меня не было… и испугалась, что он может быть ещё там. Ну вот… а так как ни Алекса, ни Джастина, как специально, в Блайзбери нет, то мне пришлось побеспокоить тебя. Прости, пожалуйста!
— Нормально всё, — отмахнулся от моих извинений Саймон, — ты правильно сделала, что позвонила мне. Сейчас мы спокойно отправимся к тебе, но до этого ты мне объяснишь, при чём тут цветок и какого лысого демона этому незнакомцу от тебя надо. Просто у тебя настолько насыщенная жизнь в последнее время, что я уже не знаю, что и думать, честное слово.
— Это не только моя тайна, Саймон, — вздохнула я, с тоской понимая, что придётся или врать, или … я даже не знаю.
— А чья? Гилмера?
— Нет, Джастина. Точнее, она и моя, и Джастина, и ещё кучи народу, судя по всему.
— Чем дальше, тем интереснее, — взлохматил и без того не безупречную шевелюру приятель, — значит, Джастин… Тогда отложим имеющиеся у меня вопросы на потом, а сначала выясним, кто там настолько любознательный, что рискнул залезть в твой дом.
— А у тебя есть оружие? — нервно поинтересовалась я. — У меня только сумочка…
— Знаешь, Мэгги, иногда дамская сумочка тоже становится страшным оружием, куда там пистолету, — хихикнул Саймон, — ладно, идём. Может, тебе всё показалось и там никого нет.
— Я согласна выглядеть трусихой и паникёршей, — тут же заявила я, — лишь бы там никто не прятался.
