— Это так, — вздохнула я, — завтра мы с ним идём ужинать в «Долли». Но это же всего лишь помолвка, мало ли что может случиться за полгода.
— Полгода — это достаточно приличный срок, — похвалила меня тётушка Салли, — Кевин одобрил бы твой выбор. Мистер Гилмер, конечно, чужак, но зато и собой хорош, и богат, и обходителен. Ты загляни ко мне потом, Мэгги, ладно? Расскажешь про то, как всё пройдёт, хорошо?
Тут вернулся Алекс, и тётушка упорхнула за прилавок, чтобы буквально через пять минут поставить на стол два подноса с аппетитно выглядящим завтраком.
Когда сытый и довольный Алекс допивал кофе и доедал очередной челси, в кондитерскую началось настоящее паломничество: обитатели близлежащих домов дружно решили, что им всем срочно нужна выпечка. Они вежливо здоровались со мной, делая вид, что ничего необычного в том, что за столиком сидит «тот самый Гилмер», нет. Кое-кто здоровался с Алексом, и тот отвечал неизменно вежливо и доброжелательно.
— У меня такое ощущение, что я попал на какие-то коллективные смотрины, — прошептал он мне, — и хотелось бы понять: меня одобрили?
— Теперь ты понимаешь, о какой общественности я говорила?
— О да, мне стало многое понятно, Мэгги!
— А теперь отвези меня на работу, пожалуйста, — попросила я, — а то я уже и так почти опоздала.
Кивнув, Алекс легко поднялся и, пользуясь тем, что в потоке посетителей образовалась пауза, подошёл к прилавку.
— Огромное спасибо, — искренне поблагодарил он покрасневшую от удовольствия тётушку Салли, — Мэгги была права: я никогда не ел более вкусных челси. Примите моё искреннее восхищение! И если они у вас ещё остались, то упакуйте мне, пожалуйста, с собой, штук пять. Нет, десять! И столько же сконов, если можно!
— Я очень рада, что они вам понравились, это наш фамильный рецепт, — с гордостью сказала тётушка Салли, ставя на прилавок два больших пакета, — передаётся от матери к дочери уже много поколений.
— А вы никогда не задумывались о расширении? — задумчиво проговорил Алекс.
— К сожалению, наше помещение небольшое, — вздохнула тётушка Салли, — а арендовать не выгодно, так что мы уж как-нибудь так.
— Мы обсудим это, — решительно сказал мистер Гилмер, — думаю, я сделаю вам такое предложение, от которого вы не захотите отказываться. Ещё раз примите моё искреннее восхищение. Теперь я совершенно точно ваш самый преданный поклонник и постоянный покупатель!
— Спасибо, тётушка Салли, — я поднялась и пошла к двери, где уже ждал меня Алекс, — я загляну на днях.
Уже когда я вышла из машины мистера Гилмера возле библиотеки, собрав очередную порцию любопытных взглядов, и поднялась на крыльцо, Алекс окликнул меня. Я обернулась и увидела, что он очень серьёзен.
— Спасибо, Мэгги, — неожиданно сказал он, — за то, что позволила немного лучше узнать и понять тебя.
И, не дав мне ничего ответить, он сорвался с места и скрылся за поворотом.
«Нравиться женщине — хитрая наука. Её нужно
немножко обманывать, чтобы выглядеть загадочно,
но совсем чуть-чуть, иначе будешь выглядеть обманщиком.
А ещё женщину нужно интриговать, но важно
не перестараться, иначе можно стать жертвой собственных интриг.
И самое главное — женщину нужно любить.
И делать это нужно отчаянно, иначе какая это, к чёрту, любовь?»
©«Кухня»
— Мэгги, ты просто обворожительна! — воскликнул Саймон, когда я вышла к нему в гостиную. — Если бы не доброе отношение к Гилмеру, я непременно постарался бы тебя у него отбить. Но, с другой стороны, куда мне торопиться-то? Правильно я рассуждаю? Но что касается нашего друга Алекса — я ему искренне сочувствую. Полгода ожидания при такой обалденно красивой невесте — это то ещё испытание. Будь вы в Лондоне, да даже в Хоуптоне, можно было бы себе что-нибудь позволить, но в Блайзбери… Не поймут, вот совершенно точно не поймут. Дедовские нравы, но тут уж ничего не поделаешь. Мы здесь живём и вынуждены подчиняться правилам. Если, конечно, хотим быть на хорошем счету. А мы ведь хотим?
— Куда ж мы денемся-то? — вздохнула я, поправляя перед зеркалом причёску.
Надо признать, что миссис Лавенли на этот раз превзошла сама себя. Когда я накануне в обеденный перерыв таки добралась до её ателье, она быстро спихнула всех заказчиц на помощницу, а сама занялась мной. В течение часа я послушно мерила всё, что она мне предлагала, и в итоге мы остановили свой выбор на платье в морском стиле, которое словно на меня было сшито. Тёмно-синий материал, изящная белоснежная отделка и широкий воротник, напоминающий матросский — всё это вместе создавало удивительный эффект. Я выглядела невероятно лёгкой, свежей и кокетливой. Волосы я заплела в свободную косу, а из украшений оставила только серьги с синими камнями, найденные мной тогда в сейфе.
— Тебе удалось что-нибудь узнать у Эда? — спросила я, так как разговоры о делах позволяли мне хотя бы как-то отвлечься от мыслей о предстоящем событии.
— Да, но, к сожалению, немного, — кивнул Саймон, подходя к телефону и вызывая такси, — расскажу в ресторане, чтобы несколько раз одно и то же не повторять, ладно?
— Как скажешь, — не стала спорить я в основном потому что сил на спор не было, ни моральных, ни физических. И почему все девушки так мечтают о помолвке? Как по мне — так сплошная нервотрёпка и ожидание неприятностей. Или это только я такая неправильная?
Когда мы подъехали к «Долли», Алекс уже ждал нас, о чём-то увлечённо беседуя с мистером Гринбергом, владельцем ресторана. Тот, судя по всему, тоже не захотел пропустить интересный момент, и сам решил побыть в роли метрдотеля, хотя это слово по отношению к небольшому ресторанчику и не совсем подходило. Всё-таки Блайзбери не Лондон, и главный ресторан рассчитан максимум человек на тридцать. Больше ни юбилеи, ни свадьбы не собирали, к тому же в последнее время молодёжь, несмотря на недовольство старшего поколения, часто предпочитала отмечать знаковые события в Хоуптоне, где ресторанов было несколько.
— Мэгги, ты великолепна, — шепнул Алекс, и по его восхищённому взгляду я поняла: да, он действительно так думает, а не произносит дежурный комплимент.
— А меня Мэгги тоже пригласила, — сообщил ему Саймон, пристроившийся с другой стороны от меня, — в качестве лучшего друга и блюстителя нравственности.
— Ну-ну, — хмыкнул Алекс, — насчёт первого даже не поспоришь, а второе звучит почти угрожающе.
Мистер Гринберг лично проводил нас к столику, на котором красовался букет белоснежных роз, и, оставив папки с меню, поспешил куда-то в сторону кухни.
Усевшись, я оглядела зал и мысленно выругалась: действительно, все столики до единого были заняты, хотя обычно летом в «Долли» народу не очень много. Люди ужинали, пили вино, разговаривали, что-то обсуждали, но как-то без огонька, тихо, словно шёпотом. Не иначе — боялись пропустить торжественный момент.
Я увидела Салли, которая приветливо улыбнулась мне и показала лежащий рядом с ней на стуле фотоаппарат. Её родители переглянулись и тоже кивнули, хотя мы лично не были знакомы: ну вот не доводилось мне с ними пересекаться, к тому же жили они на правом берегу, в новых домах.
Пока я оглядывала зал, мужчины изучили меню, и, когда вместо официантки подошёл сам мистер Гринберг, Алекс попросил принести шампанское и фрукты, объяснив, что мы ждём ещё одного друга, и потом уже сделаем полноценный заказ.
— Может, не будем ждать Джастина? — спросила я, чувствуя, что начинаю всерьёз нервничать. Наверное, если бы я была давно влюблена в Алекса и мечтала о свадьбе, всё было бы иначе. Но так как у нас всё обстояло по-другому, то с каждой секундой крепло ощущение того, что я стала участницей какой-то игры, и всё, что происходит — не по-настоящему. Причём участницей, которой забыли рассказать правила…
— Не получится, — решительно заявил Алекс, — он нам нужен.
Я хотела было в очередной раз возмутиться, но тут в зал ворвался Джастин, и в «Долли» сразу стало как-то тесно. С собой сержант принёс свежий ветер, запах приближающегося дождя, какой-то свёрток, букет и, как ни странно, ощущение, что вот теперь всё будет хорошо. Анализировать столь странную реакцию на мистера Холмса мне было некогда, поэтому я просто ему улыбнулась и заметила, что большинство женщин в зале смотрит на меня с откровенной завистью. И я, в общем-то, могла их понять: что Алекс, что Джастин выглядели сегодня на редкость эффектно, и даже Саймон смог как-то пригладить вечно растрёпанные вихры и смотрелся более чем достойным молодым человеком. И вот эти три образчика мужской привлекательности по какой-то непонятной прихоти судьбы достались мне. Спрашивается: где справедливость?!
— Мэгги, ты сегодня просто прелесть! — сообщил мне Джастин, вручая букет. — Так-то ты всегда очаровательна, но сегодня как-то прям прелесть-прелесть, вот. Ну что, вы уже сделали заказ?
— Нет, пока только шампанское и фрукты, — ответил ему Саймон, — ждали тебя, чтобы не гонять мистера Гринберга туда-обратно.
— Логично, — не стал спорить с ним Джастин и повернулся к Алексу, который с лёгкой полуулыбкой наблюдал за приятелями, словно взрослый, который смотрит на детей, которых вроде бы и надо остановить, но не хочется им мешать. — Слушай, Гилмер, давай уже закончим торжественную часть и поговорим о делах. Мэгги уже согласилась, я тоже, так чего откладывать?
— А ты-то тут при чём?
Я непонимающе посмотрела на Джастина, потом перевела взгляд на неожиданно смутившегося Алекса.
— Видишь ли, Мэгги, — начал сержант, хитро улыбаясь, — так как в силу различных обстоятельств у тебя не осталось старших родственников, у которых Гилмер мог бы попросить твоей руки, то мы решили, что в качестве такого ответственного лица вполне сгожусь я. И как твой друг, и как человек, которому доверена твоя безопасность, и как представитель власти. Я, конечно, хотел слегка помучить твоего будущего жениха, но потом подумал, что это будет не по-дружески, и дал своё согласие.
— Спасибо, Джастин, — я даже не пыталась скрыть иронию, — когда ты решишь жениться, я припомню тебе всё, можешь даже не сомневаться!
— Нам и в холостяках неплохо, верно, Миллз? Мы не торопимся, это вот Гилмеру приспичило, — продолжил развлекаться Джастин, но, заметив, что терпение Алекса подходит к концу, заткнулся.
— А теперь помолчи, будь так любезен, — вежливо, но решительно проговорил тот. И как-то получилось так, что во всём ресторане стало тихо, поэтому слова Алекса прозвучали оглушающе громко. По-моему, он и сам такого не ожидал, но отступать, как говорится, было некуда.
Глядя мне в глаза, мистер Гилмер извлёк из кармана пиджака небольшую бархатную коробочку, и все присутствующие, казалось, затаили дыхание.
— Мэгги, — откашлявшись, начал Алекс, но чем дальше он говорил, тем увереннее и спокойнее становился его голос, — сегодня для меня очень важный день, и я надеюсь, что он станет таким и для тебя. Не так давно, когда я зашёл выпить чашку кофе в летнее кафе на площади, ко мне совершенно неожиданно подошла девушка и, ничуть не смущаясь и не кокетничая, заговорила о делах. А я… я смотрел на неё и думал, что никогда не видел никого прекраснее, чем она. И чем больше я узнавал эту девушку, тем больше влюблялся в неё, в её ум, смелость, красоту и чудесный характер. Она показала мне, что в жизни кроме работы есть ещё много удивительного. И я понял, что больше всего на свете хочу, чтобы эта девушка стала моей. Что ты ответишь мне, мисс Маргарет Стюарт? Согласна ли ты стать моей женой?
Я слушала Алекса и не верила, что он говорит это мне, казалось, он обращается к какой-то другой девушке, потому что в обычной жизни так не бывает. Смотрела в непривычно серьёзные серые глаза и тонула в них. Время словно остановилось… Алекс встал, подошёл ко мне и теперь напряжённо смотрел на меня сверху вниз.
— Мэгги, — шёпотом окликнул меня Джастин, весьма ощутимо толкнув при этом локтем, — ответь уже, чего молчишь-то?!
— Да, — негромко ответила я, но меня услышали абсолютно все, — я согласна, Алекс.
Послышались громкие вздохи, кто-то, кажется, даже всхлипнул от избытка чувств, защёлкал фотоаппарат Салли, а Алекс открыл коробочку и вынул из неё роскошное, по при этом очень элегантное кольцо, которое и надел мне на палец. Небольшое сердечко, выложенное из сверкающих камней — скорее всего, бриллиантов — расположилось на простом гладком ободке из светлого металла.
Мистер Гилмер посмотрел мне в глаза, а потом склонился и нежно поцеловал под бурные аплодисменты присутствующих. Тут я подумала о том, что помолвка — это ведь ещё не свадьба, и если выяснится, что с Алексом Гилмером что-то не так, я всегда успею отказаться. А потом я перестала думать о чём-либо, так как одновременно размышлять о серьёзных вещах и целоваться с шикарным мужчиной — это как-то неправильно.
Потом нас долго и многословно поздравлял мистер Гринберг, за ним подходили другие посетители, мы что-то отвечали, пили шампанское и улыбались. Когда наконец-то ажиотаж стих и большая часть посетителей разошлась по домам, мы выдохнули и даже смогли относительно спокойно поужинать.
Я то и дело посматривала на кольцо, которое красовалось на моей руке, и не могла не признать: мистер Гилмер смог угадать и купить именно такое кольцо, которое не могло мне не понравиться. Оно было одновременно роскошным и скромным, пожалуй, больше всего к нему подходила фраза из моей прошлой жизни — «скромное обаяние буржуазии». Может, Алекс действительно тот, кто мне нужен? Мой выигрышный лотерейный билет? Я имею в виду не материальную сторону, с этим у меня, благодаря родителям и дяде Кевину, и так всё более чем благополучно. Я о том надёжном плече, которое необходимо каждой женщине, даже той, которая на каждом углу кричит о своей самодостаточности и праве самостоятельно принимать решения.
Однако для меня до сих пор оставалось непонятным, почему мистер Гилмер, владелец крупной сети «Маунтин», выбрал для строительства очередного торгового центра именно Блайзбери. У него же уже есть большой центр в Хоуптоне, какой смысл строить ещё один в Блайзбери? Это как минимум рискованная затея — люди здесь привыкли к маленьким магазинчикам, в которые ходят с детства, где их знают… Да, конечно, в последнее время на правом берегу и новые дома появились, и вообще стало как-то оживлённее, но «Маунтин»… Если перевести на прежние реалии, то это как если бы в небольшом провинциальном городке с населением в три-четыре тысячи человек вдруг открылись бы «Стокман» или «Азбука вкуса»…
Или среди причин всё же есть тот факт, что именно в Блайзбери живёт некая Маргарет Стюарт, обладательница неплохого наследства и некого секретного — как оказалось, правда, не такого уж и тайного — счёта в солидном швейцарском банке?
Господи, ну почему всё так сложно-то?!
Я честно попыталась заставить себя сосредоточиться на том, о чём беседовал с приятелями мой жених. В конце концов, обо всех этих сложностях я подумаю когда-нибудь потом, а сегодня у меня помолвка! С красивым и успешным мужчиной, который, если ему верить, готов бросить к моим ногам весь мир. Вот об этом и надо думать, а не об интригах, которые я, скорее всего, сама себе и придумала.
— Предлагаю обсуждение письма и того, что удалось узнать, отложить на завтра, — неожиданно проговорил Саймон, подмигивая Алексу, — а то как-то у меня складывается впечатление, что и Гилмер, и Мэгги думают сейчас совершенно не об этом. Как полагаешь, Джастин?
— Полгода — это достаточно приличный срок, — похвалила меня тётушка Салли, — Кевин одобрил бы твой выбор. Мистер Гилмер, конечно, чужак, но зато и собой хорош, и богат, и обходителен. Ты загляни ко мне потом, Мэгги, ладно? Расскажешь про то, как всё пройдёт, хорошо?
Тут вернулся Алекс, и тётушка упорхнула за прилавок, чтобы буквально через пять минут поставить на стол два подноса с аппетитно выглядящим завтраком.
Когда сытый и довольный Алекс допивал кофе и доедал очередной челси, в кондитерскую началось настоящее паломничество: обитатели близлежащих домов дружно решили, что им всем срочно нужна выпечка. Они вежливо здоровались со мной, делая вид, что ничего необычного в том, что за столиком сидит «тот самый Гилмер», нет. Кое-кто здоровался с Алексом, и тот отвечал неизменно вежливо и доброжелательно.
— У меня такое ощущение, что я попал на какие-то коллективные смотрины, — прошептал он мне, — и хотелось бы понять: меня одобрили?
— Теперь ты понимаешь, о какой общественности я говорила?
— О да, мне стало многое понятно, Мэгги!
— А теперь отвези меня на работу, пожалуйста, — попросила я, — а то я уже и так почти опоздала.
Кивнув, Алекс легко поднялся и, пользуясь тем, что в потоке посетителей образовалась пауза, подошёл к прилавку.
— Огромное спасибо, — искренне поблагодарил он покрасневшую от удовольствия тётушку Салли, — Мэгги была права: я никогда не ел более вкусных челси. Примите моё искреннее восхищение! И если они у вас ещё остались, то упакуйте мне, пожалуйста, с собой, штук пять. Нет, десять! И столько же сконов, если можно!
— Я очень рада, что они вам понравились, это наш фамильный рецепт, — с гордостью сказала тётушка Салли, ставя на прилавок два больших пакета, — передаётся от матери к дочери уже много поколений.
— А вы никогда не задумывались о расширении? — задумчиво проговорил Алекс.
— К сожалению, наше помещение небольшое, — вздохнула тётушка Салли, — а арендовать не выгодно, так что мы уж как-нибудь так.
— Мы обсудим это, — решительно сказал мистер Гилмер, — думаю, я сделаю вам такое предложение, от которого вы не захотите отказываться. Ещё раз примите моё искреннее восхищение. Теперь я совершенно точно ваш самый преданный поклонник и постоянный покупатель!
— Спасибо, тётушка Салли, — я поднялась и пошла к двери, где уже ждал меня Алекс, — я загляну на днях.
Уже когда я вышла из машины мистера Гилмера возле библиотеки, собрав очередную порцию любопытных взглядов, и поднялась на крыльцо, Алекс окликнул меня. Я обернулась и увидела, что он очень серьёзен.
— Спасибо, Мэгги, — неожиданно сказал он, — за то, что позволила немного лучше узнать и понять тебя.
И, не дав мне ничего ответить, он сорвался с места и скрылся за поворотом.
ГЛАВА 8
«Нравиться женщине — хитрая наука. Её нужно
немножко обманывать, чтобы выглядеть загадочно,
но совсем чуть-чуть, иначе будешь выглядеть обманщиком.
А ещё женщину нужно интриговать, но важно
не перестараться, иначе можно стать жертвой собственных интриг.
И самое главное — женщину нужно любить.
И делать это нужно отчаянно, иначе какая это, к чёрту, любовь?»
©«Кухня»
— Мэгги, ты просто обворожительна! — воскликнул Саймон, когда я вышла к нему в гостиную. — Если бы не доброе отношение к Гилмеру, я непременно постарался бы тебя у него отбить. Но, с другой стороны, куда мне торопиться-то? Правильно я рассуждаю? Но что касается нашего друга Алекса — я ему искренне сочувствую. Полгода ожидания при такой обалденно красивой невесте — это то ещё испытание. Будь вы в Лондоне, да даже в Хоуптоне, можно было бы себе что-нибудь позволить, но в Блайзбери… Не поймут, вот совершенно точно не поймут. Дедовские нравы, но тут уж ничего не поделаешь. Мы здесь живём и вынуждены подчиняться правилам. Если, конечно, хотим быть на хорошем счету. А мы ведь хотим?
— Куда ж мы денемся-то? — вздохнула я, поправляя перед зеркалом причёску.
Надо признать, что миссис Лавенли на этот раз превзошла сама себя. Когда я накануне в обеденный перерыв таки добралась до её ателье, она быстро спихнула всех заказчиц на помощницу, а сама занялась мной. В течение часа я послушно мерила всё, что она мне предлагала, и в итоге мы остановили свой выбор на платье в морском стиле, которое словно на меня было сшито. Тёмно-синий материал, изящная белоснежная отделка и широкий воротник, напоминающий матросский — всё это вместе создавало удивительный эффект. Я выглядела невероятно лёгкой, свежей и кокетливой. Волосы я заплела в свободную косу, а из украшений оставила только серьги с синими камнями, найденные мной тогда в сейфе.
— Тебе удалось что-нибудь узнать у Эда? — спросила я, так как разговоры о делах позволяли мне хотя бы как-то отвлечься от мыслей о предстоящем событии.
— Да, но, к сожалению, немного, — кивнул Саймон, подходя к телефону и вызывая такси, — расскажу в ресторане, чтобы несколько раз одно и то же не повторять, ладно?
— Как скажешь, — не стала спорить я в основном потому что сил на спор не было, ни моральных, ни физических. И почему все девушки так мечтают о помолвке? Как по мне — так сплошная нервотрёпка и ожидание неприятностей. Или это только я такая неправильная?
Когда мы подъехали к «Долли», Алекс уже ждал нас, о чём-то увлечённо беседуя с мистером Гринбергом, владельцем ресторана. Тот, судя по всему, тоже не захотел пропустить интересный момент, и сам решил побыть в роли метрдотеля, хотя это слово по отношению к небольшому ресторанчику и не совсем подходило. Всё-таки Блайзбери не Лондон, и главный ресторан рассчитан максимум человек на тридцать. Больше ни юбилеи, ни свадьбы не собирали, к тому же в последнее время молодёжь, несмотря на недовольство старшего поколения, часто предпочитала отмечать знаковые события в Хоуптоне, где ресторанов было несколько.
— Мэгги, ты великолепна, — шепнул Алекс, и по его восхищённому взгляду я поняла: да, он действительно так думает, а не произносит дежурный комплимент.
— А меня Мэгги тоже пригласила, — сообщил ему Саймон, пристроившийся с другой стороны от меня, — в качестве лучшего друга и блюстителя нравственности.
— Ну-ну, — хмыкнул Алекс, — насчёт первого даже не поспоришь, а второе звучит почти угрожающе.
Мистер Гринберг лично проводил нас к столику, на котором красовался букет белоснежных роз, и, оставив папки с меню, поспешил куда-то в сторону кухни.
Усевшись, я оглядела зал и мысленно выругалась: действительно, все столики до единого были заняты, хотя обычно летом в «Долли» народу не очень много. Люди ужинали, пили вино, разговаривали, что-то обсуждали, но как-то без огонька, тихо, словно шёпотом. Не иначе — боялись пропустить торжественный момент.
Я увидела Салли, которая приветливо улыбнулась мне и показала лежащий рядом с ней на стуле фотоаппарат. Её родители переглянулись и тоже кивнули, хотя мы лично не были знакомы: ну вот не доводилось мне с ними пересекаться, к тому же жили они на правом берегу, в новых домах.
Пока я оглядывала зал, мужчины изучили меню, и, когда вместо официантки подошёл сам мистер Гринберг, Алекс попросил принести шампанское и фрукты, объяснив, что мы ждём ещё одного друга, и потом уже сделаем полноценный заказ.
— Может, не будем ждать Джастина? — спросила я, чувствуя, что начинаю всерьёз нервничать. Наверное, если бы я была давно влюблена в Алекса и мечтала о свадьбе, всё было бы иначе. Но так как у нас всё обстояло по-другому, то с каждой секундой крепло ощущение того, что я стала участницей какой-то игры, и всё, что происходит — не по-настоящему. Причём участницей, которой забыли рассказать правила…
— Не получится, — решительно заявил Алекс, — он нам нужен.
Я хотела было в очередной раз возмутиться, но тут в зал ворвался Джастин, и в «Долли» сразу стало как-то тесно. С собой сержант принёс свежий ветер, запах приближающегося дождя, какой-то свёрток, букет и, как ни странно, ощущение, что вот теперь всё будет хорошо. Анализировать столь странную реакцию на мистера Холмса мне было некогда, поэтому я просто ему улыбнулась и заметила, что большинство женщин в зале смотрит на меня с откровенной завистью. И я, в общем-то, могла их понять: что Алекс, что Джастин выглядели сегодня на редкость эффектно, и даже Саймон смог как-то пригладить вечно растрёпанные вихры и смотрелся более чем достойным молодым человеком. И вот эти три образчика мужской привлекательности по какой-то непонятной прихоти судьбы достались мне. Спрашивается: где справедливость?!
— Мэгги, ты сегодня просто прелесть! — сообщил мне Джастин, вручая букет. — Так-то ты всегда очаровательна, но сегодня как-то прям прелесть-прелесть, вот. Ну что, вы уже сделали заказ?
— Нет, пока только шампанское и фрукты, — ответил ему Саймон, — ждали тебя, чтобы не гонять мистера Гринберга туда-обратно.
— Логично, — не стал спорить с ним Джастин и повернулся к Алексу, который с лёгкой полуулыбкой наблюдал за приятелями, словно взрослый, который смотрит на детей, которых вроде бы и надо остановить, но не хочется им мешать. — Слушай, Гилмер, давай уже закончим торжественную часть и поговорим о делах. Мэгги уже согласилась, я тоже, так чего откладывать?
— А ты-то тут при чём?
Я непонимающе посмотрела на Джастина, потом перевела взгляд на неожиданно смутившегося Алекса.
— Видишь ли, Мэгги, — начал сержант, хитро улыбаясь, — так как в силу различных обстоятельств у тебя не осталось старших родственников, у которых Гилмер мог бы попросить твоей руки, то мы решили, что в качестве такого ответственного лица вполне сгожусь я. И как твой друг, и как человек, которому доверена твоя безопасность, и как представитель власти. Я, конечно, хотел слегка помучить твоего будущего жениха, но потом подумал, что это будет не по-дружески, и дал своё согласие.
— Спасибо, Джастин, — я даже не пыталась скрыть иронию, — когда ты решишь жениться, я припомню тебе всё, можешь даже не сомневаться!
— Нам и в холостяках неплохо, верно, Миллз? Мы не торопимся, это вот Гилмеру приспичило, — продолжил развлекаться Джастин, но, заметив, что терпение Алекса подходит к концу, заткнулся.
— А теперь помолчи, будь так любезен, — вежливо, но решительно проговорил тот. И как-то получилось так, что во всём ресторане стало тихо, поэтому слова Алекса прозвучали оглушающе громко. По-моему, он и сам такого не ожидал, но отступать, как говорится, было некуда.
Глядя мне в глаза, мистер Гилмер извлёк из кармана пиджака небольшую бархатную коробочку, и все присутствующие, казалось, затаили дыхание.
— Мэгги, — откашлявшись, начал Алекс, но чем дальше он говорил, тем увереннее и спокойнее становился его голос, — сегодня для меня очень важный день, и я надеюсь, что он станет таким и для тебя. Не так давно, когда я зашёл выпить чашку кофе в летнее кафе на площади, ко мне совершенно неожиданно подошла девушка и, ничуть не смущаясь и не кокетничая, заговорила о делах. А я… я смотрел на неё и думал, что никогда не видел никого прекраснее, чем она. И чем больше я узнавал эту девушку, тем больше влюблялся в неё, в её ум, смелость, красоту и чудесный характер. Она показала мне, что в жизни кроме работы есть ещё много удивительного. И я понял, что больше всего на свете хочу, чтобы эта девушка стала моей. Что ты ответишь мне, мисс Маргарет Стюарт? Согласна ли ты стать моей женой?
Я слушала Алекса и не верила, что он говорит это мне, казалось, он обращается к какой-то другой девушке, потому что в обычной жизни так не бывает. Смотрела в непривычно серьёзные серые глаза и тонула в них. Время словно остановилось… Алекс встал, подошёл ко мне и теперь напряжённо смотрел на меня сверху вниз.
— Мэгги, — шёпотом окликнул меня Джастин, весьма ощутимо толкнув при этом локтем, — ответь уже, чего молчишь-то?!
— Да, — негромко ответила я, но меня услышали абсолютно все, — я согласна, Алекс.
Послышались громкие вздохи, кто-то, кажется, даже всхлипнул от избытка чувств, защёлкал фотоаппарат Салли, а Алекс открыл коробочку и вынул из неё роскошное, по при этом очень элегантное кольцо, которое и надел мне на палец. Небольшое сердечко, выложенное из сверкающих камней — скорее всего, бриллиантов — расположилось на простом гладком ободке из светлого металла.
Мистер Гилмер посмотрел мне в глаза, а потом склонился и нежно поцеловал под бурные аплодисменты присутствующих. Тут я подумала о том, что помолвка — это ведь ещё не свадьба, и если выяснится, что с Алексом Гилмером что-то не так, я всегда успею отказаться. А потом я перестала думать о чём-либо, так как одновременно размышлять о серьёзных вещах и целоваться с шикарным мужчиной — это как-то неправильно.
Потом нас долго и многословно поздравлял мистер Гринберг, за ним подходили другие посетители, мы что-то отвечали, пили шампанское и улыбались. Когда наконец-то ажиотаж стих и большая часть посетителей разошлась по домам, мы выдохнули и даже смогли относительно спокойно поужинать.
Я то и дело посматривала на кольцо, которое красовалось на моей руке, и не могла не признать: мистер Гилмер смог угадать и купить именно такое кольцо, которое не могло мне не понравиться. Оно было одновременно роскошным и скромным, пожалуй, больше всего к нему подходила фраза из моей прошлой жизни — «скромное обаяние буржуазии». Может, Алекс действительно тот, кто мне нужен? Мой выигрышный лотерейный билет? Я имею в виду не материальную сторону, с этим у меня, благодаря родителям и дяде Кевину, и так всё более чем благополучно. Я о том надёжном плече, которое необходимо каждой женщине, даже той, которая на каждом углу кричит о своей самодостаточности и праве самостоятельно принимать решения.
Однако для меня до сих пор оставалось непонятным, почему мистер Гилмер, владелец крупной сети «Маунтин», выбрал для строительства очередного торгового центра именно Блайзбери. У него же уже есть большой центр в Хоуптоне, какой смысл строить ещё один в Блайзбери? Это как минимум рискованная затея — люди здесь привыкли к маленьким магазинчикам, в которые ходят с детства, где их знают… Да, конечно, в последнее время на правом берегу и новые дома появились, и вообще стало как-то оживлённее, но «Маунтин»… Если перевести на прежние реалии, то это как если бы в небольшом провинциальном городке с населением в три-четыре тысячи человек вдруг открылись бы «Стокман» или «Азбука вкуса»…
Или среди причин всё же есть тот факт, что именно в Блайзбери живёт некая Маргарет Стюарт, обладательница неплохого наследства и некого секретного — как оказалось, правда, не такого уж и тайного — счёта в солидном швейцарском банке?
Господи, ну почему всё так сложно-то?!
Я честно попыталась заставить себя сосредоточиться на том, о чём беседовал с приятелями мой жених. В конце концов, обо всех этих сложностях я подумаю когда-нибудь потом, а сегодня у меня помолвка! С красивым и успешным мужчиной, который, если ему верить, готов бросить к моим ногам весь мир. Вот об этом и надо думать, а не об интригах, которые я, скорее всего, сама себе и придумала.
— Предлагаю обсуждение письма и того, что удалось узнать, отложить на завтра, — неожиданно проговорил Саймон, подмигивая Алексу, — а то как-то у меня складывается впечатление, что и Гилмер, и Мэгги думают сейчас совершенно не об этом. Как полагаешь, Джастин?
