Но даже после своего разрешения ситуация в дальнейшем должна была неминуемо повториться. И может быть в более страшном для долины варианте.
Вот тогда и появилась вторая уния долины. Наиболее влиятельные правители государств собрались на съезд и приняли решение - окончательно уничтожить все оружие на планете, кроме холодного. Сообща подготовили общий отряд, который много лет переезжал из государства в государство, из области в область, из района в район. Уничтожалось все. Любые подпадавшие под подозрение старые замки, дворцы и храмы безжалостно обыскивались, уничтожались, а потом в них заваливали входы и выходы. И этот созданный отряд просуществовал не один десяток лет. Хорошо известно, что его первые начальники были правителями государств. Но постепенно они стали отходить от вопросов снабжения и контроля отряда.
При этом никому даже не пришло в голову распустить гигантское формирование, привыкшее делать на планете абсолютно все, что им заблагорассудится. Постепенно его новые начальники стали стремиться возвыситься над правителями и взять полноту власти в долине. Темпы военного противостояния замедлялись только за счет отсутствия эффективного оружия уничтожения.
- И вот на самом важном месте, этот нахал посмел уснуть, глупый мальчишка, - рассердилась рассказчица.
Она сердито подошла к своему ученику и, невзирая на разность положений, почти с материнской заботой накрыла его походным покрывалом.
Из утерянного дневника Николая С.
Кажется, что никогда так хорошо не спал. Плохо помню, что мне вчера рассказывала Акилия. Одно мне давно ясно, что эта долина явно не на Земле. Или я элементарно схожу с ума, или меня непонятно какими силами взяло и занесло куда-то очень и очень далеко. Если в ближайшее время не вернусь на работу - меня точно уволят. Ну, ничего, думаю, что одногруппницы меня поддержат. Хотя нужно и учитывать - многие замужем. А в приложении к семейным отношениям дружба подвергается очень серьезной трансформации. Ну, так что, я должен был заводить целый гарем? И все ради одной цели - никого не обидеть. Да и черт с ней - с этой работой. За последние месяцы мое мировоззрение не просто начало меняться. Для меня уже не существуют те примитивные ценности, которые мы так ждем, сохраняем, лелеем и надеемся получить на Земле. Я уже вполне дошел до такого состояния, когда начинаешь серьезно понимать, что в жизни важнее не прошлые воспоминания, а владение хорошим мечом и, главное, еще и умение им вовремя и успешно пользоваться. А вот здесь у меня только одна надежда - Акилия научит. А я по-настоящему буду стараться. Теперь придется.
Когда я сегодня проснулся - на мне лежало покрывало. Поверьте, мне не понятно отношение моей начальницы. Уж больно подозрительно насколько оно хорошее. Как-то не хочется связывать с ним простую благодарность за тот бой у реки. И до сих пор мне не ясно - что это за роль, которую Акилия играет в долине, почему она везде ездит и почему за ней так активно и целенаправленно охотятся? Но она мне явно симпатизирует, и если мне предстоит еще надолго застрять в долине, то лучше иметь в ее лице и заступницу, а если получится, то и друга.
После завтрака мне впервые показали задержанных на пляже. Я применяю почти милицейские термины, чтобы показать полную неопределенность их, да и моего, положения. Бедная Акилия после ночных рассказов этому неблагодарному поросенку, то есть мне, идет и допрашивает этих мерзавцев. Нельзя однозначно сказать, что я так уж сильно их ненавижу, но нападать на женщину, почти двадцать человек против одной, это, согласитесь, неприлично.
К допросу меня так и не допустили: наверное, не хотели травмировать мою нежную почти юношескую душу, или что-то скрывали. Немного позднее, на мой вопрос, почему все встреченные мною люди так хорошо и уверенно изъясняются на русском языке, я, наконец, получил вполне конкретный, хотя и несколько расплывчатый ответ суролайбы:
- Мы воспитаны богами, они слишком много умели. Если бы не глупости отдельных людей в долине, то мы бы пошли очень далеко.
То есть, даже простым людям совершенно безразлично на каком языке разговаривать с чужеземцем вроде меня: на русском, английском или китайском. Но, к сожалению, проверить я не смогу, так как знаю только первый, а второй - «читаю и перевожу со словарем». Про третий лучше промолчу.
Акилия задумалась о чем-то, а затем выдала из себя абсолютно непонятную и даже непривычную по здешним меркам фразу:
- Все у тебя будет хорошо, малыш, - она быстро удалилась в палатку, оставив меня в состоянии очевидного недоумения. Я даже покрутился и огляделся вокруг - а нет ли рядом вполне достойного и заметного малыша. Не обнаружив среди эскорта ни одной подходящей для этого личности, молодой, но уже неоднократно имевший возможность стать отцом человек пошел искать зеркало. Требовалось срочно обдумать создавшееся положение.
Едва на небе начала зарождаться заря, честно не знаю, а можно ли так называть зеленоватое зарево через все небо, прискакал то ли гонец, то ли настоящий посланник на взмыленной лошади. Его практически без доклада провели в палатку к моей госпоже. Черт. Ну, все, попался на удочку. Ласково, ласково, но женщины всегда добиваются своего. Малыш признал начальницу госпожой. Ну, значит так и быть. Это и есть моя судьба. И никуда я от нее не денусь. Ах, женщины.
Вспомнив свои обязанности, я выдвинулся поближе к генеральской палатке. С тех пор как я отличился со своим колом да вдобавок еще и начал заниматься с Акилией на мечах, отношение ко мне стало - ну не то, чтобы намного лучше, но насмешки практически стихли. И все равно мне в лагере было всегда немного одиноко. Проходя мимо палаток, я собственной шкурой чувствовал часто холодные, иногда презрительные, а в отдельных случаях и равнодушные взгляды своих однополчан. Хотя, например сегодня, насмешек не было.
Я подошел и встал у входа в шатер, и почти сразу раздалась команда, отданная знакомым голосом:
- Колика ко мне.
Большинство людей в эскорте считали, что мое новое имя произошло от внедренного мною слова кол, какова действительность - знают только боги. Кстати, по рассказам Акилии получается, что они ушли с этой планеты. Наверное, из моих слов долина представляется в виде этакого футбольного поля с горами-трибунами. На самом деле это громадная территория. Точно оценить не могу, но, наверное, где-то с целый материк.
Орден защиты унии
Привлекать своих людей к ответственному заданию Акилия не решалась. Во-первых, предательства последнего времени стали в долине весьма обычной практикой. Когда кругом плохо обеспеченные люди и голодные семьи, любая возможность получить хоть что-то дополнительно, воспринималась в обществе с весьма большим пониманием. Воины, чиновники и простые крестьяне с удовольствием брали деньги, продукты, очень котировалось оружие, особенно старинное. Обоснованно считалось, что в старые времена металл был не в пример лучше, чем во времена путешествия Кольки.
Никто точно не знал, чем занимается его начальница, ради чего и с кем она взаимодействует. Всерьез поговаривали, что она решает какие-то важнейшие проблемы королевства. Роль Акилии, с первого взгляда, была абсолютно непонятна для посторонних лиц. Лица с высоким положением разделились на две группы: одни считали, что она принадлежит к одному из отрядов по уничтожению старого чудовищного оружия, а другие - что она находится в передовых рядах борьбы с этим самым отрядом на территории королевства. А многие люди даже стали считать ее частью той силы, которая помогает каким-то новым тайным узурпаторам захватить власть. Впрочем, реально, Акилия не принадлежала ни к одной из вышеупомянутых сторон. В свое время несколько влиятельных правителей, по нашему нечто вроде королей, а по местному - что-то вроде ахров или пилариниев, тайно собрались вместе в небольшом местечке и уединились в загоне для баранов. Сами бараны, как на грех, тоже отсутствовали. Зато почему-то в загоне присутствовали два матерых козла. В результате появилась еще одна мало кому известная уния - уния двух козлов или, дословно переводя на наш язык, что-то типа унии двойного козерога.
Задачи формирования общей безопасности представлялись собравшимся в загоне в следующих направлениях:
- выявление хранилищ старого оружия и по возможности уничтожения его на месте;
- не допущение появления новых видов оружия или известных с древнейших времен;
- выяснение мест сосредоточения основных очагов напряженности, проведение своевременной дипломатической работы и разведение противоборствующих сторон;
- контроль за участниками унии.
Это только основные пункты целого ряда соглашений, которые кратко довела мне Акилия. На самом деле больше всего новую унию интересовала как раз вторая уния, которая, к этому времени накопила колоссальные силы, а ее войска вышли из-под любого контроля.
Загон для козлов должен был сыграть серьезную роль на политической арене долины. Но, серьезная беда подошла уже с первыми похоронами одного из участников этой новой унии. На беду, он не успел оставить прямых потомков мужского пола, и вскоре, на месте столкнувшихся интересов нескольких родственных кланов, вспыхнула настоящая война. А ведь только вторая уния позволяла легально решить вопросы контроля и наведения порядка в отношениях государств. И это выгодно отличало ее от новой унии двойного козерога, которая была заключена втайне от большинства ахров. К началу войны за невостребованное наследство утечка информации стала систематической и вызвала еще большие споры и ожесточение в обществе всех королевств и государств. Ахры и более мелкие феодалы снова начали готовиться к войне. Все это время заключались и распадались временные союзы, разворовывалось оружие, секреты продавались противнику. Правда, если быть точнее, то лучше говорить нынешнему противнику. Потому, что уже утром чувства, отношения и даже эмоции могли развернуться в противоположную сторону и вечерний враг мог спокойно стать настоящим союзником. С таким же успехом протекали и обратные процессы. Но, в любом случае, все, причем практически сообща и, в некотором смысле, даже дружно, активно пытались решить общую задачу собственного уничтожения.
В результате прошедших событий уния двойного козерога медленно умирала: в громких спорах и бесконечном бряцании оружия, в собеседованиях, обсуждениях и атмосфере всеобщей подозрительности. Невозможность одновременного решения вопросов со многими участниками одновременно поставила вопрос о привлечении тех немногих оставшихся среди правителей лиц, кто пока не ставил личные амбиции и глупые запросы выше задач спасения долины. И как результат - на осколках унии двойного козерога появился орден защиты унии. Даже его название путало людей и не давало четкого представления о его задачах. Но, по крайней мере, это было действующее образование, а входившие в него люди имели единые общие взгляды на окружающий мир.
Из утерянного дневника Николая С.
Кажется, разведка меня не миновала. Капитан Акименко говорил нам:
- Вы теперь готовы ко всему, к любым действиям, а если не готовы, то я абсолютно уверен - подготовитесь на ходу. А вот морально вы можете все и везде.
Вопрос: почему я? В армии у нас в каптерке висел старый, потертый плакат с подписью «Если не я, то кто же». Обыкновенный посланник или даже гонец разговаривал с Акилией как отец с нашкодившим отпрыском. Да, именно так, не принимая возражений и требуя немедленных действий. Их совещание-переговоры длились уже не первый час. А голоса пробивали стенку шатра и легко вылетали на улицу.
Акилия слабо, как просящая сторона, возражала:
- Он еще не готов, а его гибель ничего нам не даст.
- О, мне уже доложили, что вы, мадам, чуть его не усыновили. Мы должны попробовать. У нас даже малейшего выбора не осталось.
- Я добросовестно и верно служила ордену, и никто не смеет меня попрекать, - голоса стали переходить на более высокие ноты.
Я откровенно боялся, как бы между ними не случилось прямого столкновения. Их горячим спорам помешал тихий внешний шум. Мне показалось, что это шелест листвы под порывом ветра, но вышедший наружу посланник немедленно приложил палец к губам и начал быстро осматриваться вокруг. Он даже обошел шатер, но не увидев никого лишнего, он несколько успокоился и, чтобы не накалять обстановку, сменил тон:
- Поймите, время работает против нас. Какие-то месяцы, и большинство государств категорически окажется втянуто в войну, которую долина, вполне возможно, уже и не сможет выдержать. Только соединяя малое в единое целое, надежно прикрывая слабые звенья, мы что-то, и опять только возможно, сумеем сделать.
Подошедший воин пригласил меня на ужин, причем тоже в категорической форме. А потому конца разговора я уже не слышал. Откровенно говоря, мне было совершенно безразлично, на кого работает Акилия: на унию баранов, козлов или даже носорогов. Правда, последние здесь, вроде как, и не водятся. Но с некоторых пор я поднял на пьедестал моего безграничного почитания именно козла. Если бы эта тварь не захотела сожрать сено как раз возле меня, то еще неизвестно, как повернулась бы моя судьба. А может быть, именно она, лично, пришла ко мне в образе этого животного. Ну, пожалуй, это звучит как-то не очень - моя козлиная судьба? Лучше ограничиться словосочетанием - в виде козла.
Весь вечер я ждал, что меня пригласят на беседу. Но так и не дождался. Но совсем поздно вечером меня, наконец, все-таки, вызвали в палатку к Акилии. Посланника там уже не было, наверное, он уже уехал. Акилия, без слов, жестом пригласила меня сесть на стул, потом подошла сзади и начала гладить мои волосы своими твердыми руками. Все было так неожиданно, что я сидел - ни жив, ни мертв. А потом сквозь волосы до моей кожи дошла капля воды. Впрочем, какая вода, я сразу отлично понял, что это была настоящая слеза. Тем более, что за первой каплей прорвалась вторая, третья, а затем и другие. А я, думаю это единственно, что можно было сделать в данной ситуации, схватил ее руки своими, притянул к своим губам и поцеловал. Мне кажется, что заброшенный волей случая далеко от родного дома, я не только становлюсь сентиментальным, но еще и заражаю бациллами слезливости окружающих. От меня даже такие опытные воины плачут.
Утром, получив длинный и пространный инструктаж, городские адреса, переодетый в немыслимый наряд местного простолюдина, я отбыл навстречу своей судьбе. Хотя, может, мы просто по очереди вели и тащили друг друга: то я ее, то она меня.
Я до сих пор толком не понимаю, почему я? Или точнее - почему меня? И что, в конце концов, от меня ждут? Я для них какая-то, почти единственная надежда. Так зачем ее гнать в такую длинную и опасную дорогу. К чему я готов - точно не знаю. Могу только уверенно сказать: я неплохо научился ездить на лошади. С учетом того, что раньше я этого вообще не умел, это стало моим большим личным достижением. Так и запишем в дневнике: в дальний путь направился смелый молодой человек, просто великолепно освоивший верховую езду. Догадайтесь, какое слово здесь явно лишнее. Кажется и не одно.
Не старайтесь обогнать судьбу, лучше идите рядом с ней
Три человека на лошадях выехали рано утром из лагеря. Акилия смотрела на отъезд издалека.
Вот тогда и появилась вторая уния долины. Наиболее влиятельные правители государств собрались на съезд и приняли решение - окончательно уничтожить все оружие на планете, кроме холодного. Сообща подготовили общий отряд, который много лет переезжал из государства в государство, из области в область, из района в район. Уничтожалось все. Любые подпадавшие под подозрение старые замки, дворцы и храмы безжалостно обыскивались, уничтожались, а потом в них заваливали входы и выходы. И этот созданный отряд просуществовал не один десяток лет. Хорошо известно, что его первые начальники были правителями государств. Но постепенно они стали отходить от вопросов снабжения и контроля отряда.
При этом никому даже не пришло в голову распустить гигантское формирование, привыкшее делать на планете абсолютно все, что им заблагорассудится. Постепенно его новые начальники стали стремиться возвыситься над правителями и взять полноту власти в долине. Темпы военного противостояния замедлялись только за счет отсутствия эффективного оружия уничтожения.
- И вот на самом важном месте, этот нахал посмел уснуть, глупый мальчишка, - рассердилась рассказчица.
Она сердито подошла к своему ученику и, невзирая на разность положений, почти с материнской заботой накрыла его походным покрывалом.
Из утерянного дневника Николая С.
Кажется, что никогда так хорошо не спал. Плохо помню, что мне вчера рассказывала Акилия. Одно мне давно ясно, что эта долина явно не на Земле. Или я элементарно схожу с ума, или меня непонятно какими силами взяло и занесло куда-то очень и очень далеко. Если в ближайшее время не вернусь на работу - меня точно уволят. Ну, ничего, думаю, что одногруппницы меня поддержат. Хотя нужно и учитывать - многие замужем. А в приложении к семейным отношениям дружба подвергается очень серьезной трансформации. Ну, так что, я должен был заводить целый гарем? И все ради одной цели - никого не обидеть. Да и черт с ней - с этой работой. За последние месяцы мое мировоззрение не просто начало меняться. Для меня уже не существуют те примитивные ценности, которые мы так ждем, сохраняем, лелеем и надеемся получить на Земле. Я уже вполне дошел до такого состояния, когда начинаешь серьезно понимать, что в жизни важнее не прошлые воспоминания, а владение хорошим мечом и, главное, еще и умение им вовремя и успешно пользоваться. А вот здесь у меня только одна надежда - Акилия научит. А я по-настоящему буду стараться. Теперь придется.
Когда я сегодня проснулся - на мне лежало покрывало. Поверьте, мне не понятно отношение моей начальницы. Уж больно подозрительно насколько оно хорошее. Как-то не хочется связывать с ним простую благодарность за тот бой у реки. И до сих пор мне не ясно - что это за роль, которую Акилия играет в долине, почему она везде ездит и почему за ней так активно и целенаправленно охотятся? Но она мне явно симпатизирует, и если мне предстоит еще надолго застрять в долине, то лучше иметь в ее лице и заступницу, а если получится, то и друга.
После завтрака мне впервые показали задержанных на пляже. Я применяю почти милицейские термины, чтобы показать полную неопределенность их, да и моего, положения. Бедная Акилия после ночных рассказов этому неблагодарному поросенку, то есть мне, идет и допрашивает этих мерзавцев. Нельзя однозначно сказать, что я так уж сильно их ненавижу, но нападать на женщину, почти двадцать человек против одной, это, согласитесь, неприлично.
К допросу меня так и не допустили: наверное, не хотели травмировать мою нежную почти юношескую душу, или что-то скрывали. Немного позднее, на мой вопрос, почему все встреченные мною люди так хорошо и уверенно изъясняются на русском языке, я, наконец, получил вполне конкретный, хотя и несколько расплывчатый ответ суролайбы:
- Мы воспитаны богами, они слишком много умели. Если бы не глупости отдельных людей в долине, то мы бы пошли очень далеко.
То есть, даже простым людям совершенно безразлично на каком языке разговаривать с чужеземцем вроде меня: на русском, английском или китайском. Но, к сожалению, проверить я не смогу, так как знаю только первый, а второй - «читаю и перевожу со словарем». Про третий лучше промолчу.
Акилия задумалась о чем-то, а затем выдала из себя абсолютно непонятную и даже непривычную по здешним меркам фразу:
- Все у тебя будет хорошо, малыш, - она быстро удалилась в палатку, оставив меня в состоянии очевидного недоумения. Я даже покрутился и огляделся вокруг - а нет ли рядом вполне достойного и заметного малыша. Не обнаружив среди эскорта ни одной подходящей для этого личности, молодой, но уже неоднократно имевший возможность стать отцом человек пошел искать зеркало. Требовалось срочно обдумать создавшееся положение.
Едва на небе начала зарождаться заря, честно не знаю, а можно ли так называть зеленоватое зарево через все небо, прискакал то ли гонец, то ли настоящий посланник на взмыленной лошади. Его практически без доклада провели в палатку к моей госпоже. Черт. Ну, все, попался на удочку. Ласково, ласково, но женщины всегда добиваются своего. Малыш признал начальницу госпожой. Ну, значит так и быть. Это и есть моя судьба. И никуда я от нее не денусь. Ах, женщины.
Вспомнив свои обязанности, я выдвинулся поближе к генеральской палатке. С тех пор как я отличился со своим колом да вдобавок еще и начал заниматься с Акилией на мечах, отношение ко мне стало - ну не то, чтобы намного лучше, но насмешки практически стихли. И все равно мне в лагере было всегда немного одиноко. Проходя мимо палаток, я собственной шкурой чувствовал часто холодные, иногда презрительные, а в отдельных случаях и равнодушные взгляды своих однополчан. Хотя, например сегодня, насмешек не было.
Я подошел и встал у входа в шатер, и почти сразу раздалась команда, отданная знакомым голосом:
- Колика ко мне.
Большинство людей в эскорте считали, что мое новое имя произошло от внедренного мною слова кол, какова действительность - знают только боги. Кстати, по рассказам Акилии получается, что они ушли с этой планеты. Наверное, из моих слов долина представляется в виде этакого футбольного поля с горами-трибунами. На самом деле это громадная территория. Точно оценить не могу, но, наверное, где-то с целый материк.
Орден защиты унии
Привлекать своих людей к ответственному заданию Акилия не решалась. Во-первых, предательства последнего времени стали в долине весьма обычной практикой. Когда кругом плохо обеспеченные люди и голодные семьи, любая возможность получить хоть что-то дополнительно, воспринималась в обществе с весьма большим пониманием. Воины, чиновники и простые крестьяне с удовольствием брали деньги, продукты, очень котировалось оружие, особенно старинное. Обоснованно считалось, что в старые времена металл был не в пример лучше, чем во времена путешествия Кольки.
Никто точно не знал, чем занимается его начальница, ради чего и с кем она взаимодействует. Всерьез поговаривали, что она решает какие-то важнейшие проблемы королевства. Роль Акилии, с первого взгляда, была абсолютно непонятна для посторонних лиц. Лица с высоким положением разделились на две группы: одни считали, что она принадлежит к одному из отрядов по уничтожению старого чудовищного оружия, а другие - что она находится в передовых рядах борьбы с этим самым отрядом на территории королевства. А многие люди даже стали считать ее частью той силы, которая помогает каким-то новым тайным узурпаторам захватить власть. Впрочем, реально, Акилия не принадлежала ни к одной из вышеупомянутых сторон. В свое время несколько влиятельных правителей, по нашему нечто вроде королей, а по местному - что-то вроде ахров или пилариниев, тайно собрались вместе в небольшом местечке и уединились в загоне для баранов. Сами бараны, как на грех, тоже отсутствовали. Зато почему-то в загоне присутствовали два матерых козла. В результате появилась еще одна мало кому известная уния - уния двух козлов или, дословно переводя на наш язык, что-то типа унии двойного козерога.
Задачи формирования общей безопасности представлялись собравшимся в загоне в следующих направлениях:
- выявление хранилищ старого оружия и по возможности уничтожения его на месте;
- не допущение появления новых видов оружия или известных с древнейших времен;
- выяснение мест сосредоточения основных очагов напряженности, проведение своевременной дипломатической работы и разведение противоборствующих сторон;
- контроль за участниками унии.
Это только основные пункты целого ряда соглашений, которые кратко довела мне Акилия. На самом деле больше всего новую унию интересовала как раз вторая уния, которая, к этому времени накопила колоссальные силы, а ее войска вышли из-под любого контроля.
Загон для козлов должен был сыграть серьезную роль на политической арене долины. Но, серьезная беда подошла уже с первыми похоронами одного из участников этой новой унии. На беду, он не успел оставить прямых потомков мужского пола, и вскоре, на месте столкнувшихся интересов нескольких родственных кланов, вспыхнула настоящая война. А ведь только вторая уния позволяла легально решить вопросы контроля и наведения порядка в отношениях государств. И это выгодно отличало ее от новой унии двойного козерога, которая была заключена втайне от большинства ахров. К началу войны за невостребованное наследство утечка информации стала систематической и вызвала еще большие споры и ожесточение в обществе всех королевств и государств. Ахры и более мелкие феодалы снова начали готовиться к войне. Все это время заключались и распадались временные союзы, разворовывалось оружие, секреты продавались противнику. Правда, если быть точнее, то лучше говорить нынешнему противнику. Потому, что уже утром чувства, отношения и даже эмоции могли развернуться в противоположную сторону и вечерний враг мог спокойно стать настоящим союзником. С таким же успехом протекали и обратные процессы. Но, в любом случае, все, причем практически сообща и, в некотором смысле, даже дружно, активно пытались решить общую задачу собственного уничтожения.
В результате прошедших событий уния двойного козерога медленно умирала: в громких спорах и бесконечном бряцании оружия, в собеседованиях, обсуждениях и атмосфере всеобщей подозрительности. Невозможность одновременного решения вопросов со многими участниками одновременно поставила вопрос о привлечении тех немногих оставшихся среди правителей лиц, кто пока не ставил личные амбиции и глупые запросы выше задач спасения долины. И как результат - на осколках унии двойного козерога появился орден защиты унии. Даже его название путало людей и не давало четкого представления о его задачах. Но, по крайней мере, это было действующее образование, а входившие в него люди имели единые общие взгляды на окружающий мир.
Из утерянного дневника Николая С.
Кажется, разведка меня не миновала. Капитан Акименко говорил нам:
- Вы теперь готовы ко всему, к любым действиям, а если не готовы, то я абсолютно уверен - подготовитесь на ходу. А вот морально вы можете все и везде.
Вопрос: почему я? В армии у нас в каптерке висел старый, потертый плакат с подписью «Если не я, то кто же». Обыкновенный посланник или даже гонец разговаривал с Акилией как отец с нашкодившим отпрыском. Да, именно так, не принимая возражений и требуя немедленных действий. Их совещание-переговоры длились уже не первый час. А голоса пробивали стенку шатра и легко вылетали на улицу.
Акилия слабо, как просящая сторона, возражала:
- Он еще не готов, а его гибель ничего нам не даст.
- О, мне уже доложили, что вы, мадам, чуть его не усыновили. Мы должны попробовать. У нас даже малейшего выбора не осталось.
- Я добросовестно и верно служила ордену, и никто не смеет меня попрекать, - голоса стали переходить на более высокие ноты.
Я откровенно боялся, как бы между ними не случилось прямого столкновения. Их горячим спорам помешал тихий внешний шум. Мне показалось, что это шелест листвы под порывом ветра, но вышедший наружу посланник немедленно приложил палец к губам и начал быстро осматриваться вокруг. Он даже обошел шатер, но не увидев никого лишнего, он несколько успокоился и, чтобы не накалять обстановку, сменил тон:
- Поймите, время работает против нас. Какие-то месяцы, и большинство государств категорически окажется втянуто в войну, которую долина, вполне возможно, уже и не сможет выдержать. Только соединяя малое в единое целое, надежно прикрывая слабые звенья, мы что-то, и опять только возможно, сумеем сделать.
Подошедший воин пригласил меня на ужин, причем тоже в категорической форме. А потому конца разговора я уже не слышал. Откровенно говоря, мне было совершенно безразлично, на кого работает Акилия: на унию баранов, козлов или даже носорогов. Правда, последние здесь, вроде как, и не водятся. Но с некоторых пор я поднял на пьедестал моего безграничного почитания именно козла. Если бы эта тварь не захотела сожрать сено как раз возле меня, то еще неизвестно, как повернулась бы моя судьба. А может быть, именно она, лично, пришла ко мне в образе этого животного. Ну, пожалуй, это звучит как-то не очень - моя козлиная судьба? Лучше ограничиться словосочетанием - в виде козла.
Весь вечер я ждал, что меня пригласят на беседу. Но так и не дождался. Но совсем поздно вечером меня, наконец, все-таки, вызвали в палатку к Акилии. Посланника там уже не было, наверное, он уже уехал. Акилия, без слов, жестом пригласила меня сесть на стул, потом подошла сзади и начала гладить мои волосы своими твердыми руками. Все было так неожиданно, что я сидел - ни жив, ни мертв. А потом сквозь волосы до моей кожи дошла капля воды. Впрочем, какая вода, я сразу отлично понял, что это была настоящая слеза. Тем более, что за первой каплей прорвалась вторая, третья, а затем и другие. А я, думаю это единственно, что можно было сделать в данной ситуации, схватил ее руки своими, притянул к своим губам и поцеловал. Мне кажется, что заброшенный волей случая далеко от родного дома, я не только становлюсь сентиментальным, но еще и заражаю бациллами слезливости окружающих. От меня даже такие опытные воины плачут.
Утром, получив длинный и пространный инструктаж, городские адреса, переодетый в немыслимый наряд местного простолюдина, я отбыл навстречу своей судьбе. Хотя, может, мы просто по очереди вели и тащили друг друга: то я ее, то она меня.
Я до сих пор толком не понимаю, почему я? Или точнее - почему меня? И что, в конце концов, от меня ждут? Я для них какая-то, почти единственная надежда. Так зачем ее гнать в такую длинную и опасную дорогу. К чему я готов - точно не знаю. Могу только уверенно сказать: я неплохо научился ездить на лошади. С учетом того, что раньше я этого вообще не умел, это стало моим большим личным достижением. Так и запишем в дневнике: в дальний путь направился смелый молодой человек, просто великолепно освоивший верховую езду. Догадайтесь, какое слово здесь явно лишнее. Кажется и не одно.
Не старайтесь обогнать судьбу, лучше идите рядом с ней
Три человека на лошадях выехали рано утром из лагеря. Акилия смотрела на отъезд издалека.
