Свет окто освещал небольшую комнату, наверняка уходящую коридорами куда-то вдаль, чего Соккон не видел за очертаниями чего-то черного, лишь в кое-где подсвеченного двумя небольшими светящимися красными точками. В этом свете, как и в свете самого окто Соккона, угадывалось нечто совершенно зловещее, что одним своим видом поддерживало в голове не званного гостя леденящий ужас. Весь пол был залит кровью, на нем лежали оторванные от мелких монстров части тела, и даже теперь по морде сидящего над кучей жуткого мяса монстра вниз стекала темная кровь. В темноте справа мелькнул еще один горящий звериный глаз, а вслед за ним, позади монстра, сидящего за кучей мертвых туш, на уровне минимум трех метров от пола мелькнули еще два красных глаза. Нечто справа медленно, злобно рыча, поднималось на задние лапы, ранее наверняка находясь в спячке, заливая комнату отчетливым хрустом своих разминаемых костей. Вслед за ним, с тем же рыком, поднимались и другие, кого разбудил случайный визит Соккона. Визит их новой жертвы.
Соккон резко достал руку из двери, резко захлопывая ее, даже подумав, на всякий случай, ее заблокировать мечом. Он даже не успел найти место между дверной ручкой и стеной, куда бы он смог воткнуть меч, дабы удержать дверь закрытой хотя бы на десяток секунд, так дав себе время на побег, как дикий вой из-за двери перерос в рев, а дверь, будто картонная, в одно движение огромного тела монстра с грохотом мощно распахнулась. В последний момент успев защититься руками и чуть отскочив назад, Соккон попал под удар дверью лишь рукавами рубахи, что слегка развернуло его на месте, рванув левый рукав, толкнув его право. Он и опомниться не успел, как сверкнувший в свете его окто толстый коготь монстра из-за самого порога двери рванул его скулу под левым глазом, рассекая ее, каплями крови заливая грудь.
От боли он чуть рыкнул, и отскочил назад, едва удержав быстро сбитое от испуга дыхание, уже дрожа от волнения и страха. Ему повезло, ибо монстры влетели в один дверной проем минимум втроем, и сразу не смогли в нем протолкнуться. Это дало Соккону немного времени на отступление, но едва только он сделал пару новых отскоков назад, как монстры в дверях поочередно вырвались наружу, один вовсе, оскалив огромную собачью пасть, выскочил вперед на четвереньках, широко расставив лапы в стороны, явно готовясь к прямому рывку. Его окровавленные когти и полная острых клыков пасть красноречиво говорили Соккону, что даже одной атаки такого монстра хватит, чтобы его убить. Тело монстра было слишком огромно, даже мускулисто – с таким чудовищем Соккону никак не сравниться в физической силе, а уклониться от его захвата в подобной тесноте будет невозможно. Он должен был либо бежать, либо бить в лоб. И он выбрал второе.
Яркой вспышкой залив свой меч Белым Пламенем, Соккон отскочил назад, еще прыжке занеся оружие у себя над головой слева, ожидая атаки врага. С ужасным рыком злобная тварь рванула к нему, да с такой скоростью, что Соккон едва успел нагнать ее в прыжке мечом по голове, все равно пропустив часть ее атаки слева. Громким шумом будто морской волны или сыпучего печка, Белое Пламя залило весь узкий туннель перед Сокконом, с чем мгновенно, от нестерпимо яркого света, монстры впереди с рыком остановились, передними лапами закрыв глаза, будто испытав сильную физическую боль. Монстр перед самым Сокконом пропал в той вспышке, и наверняка был ей разрублен пополам. Не обращая внимания на внезапно поразившую его плечо острую боль, он быстрым движением левой руки, уже пустив свой шарик света окто в свободный полет вокруг себя, протер левый глаз от заслонившей его с рассеченной скулы крови, затем взяв меч в обе руки, снова зажигая на нем Белое Пламя. Монстры впереди уже рванули в его сторону, и из дверного проема, с глухими ударами снося так и прикрывающуюся под своим весом кривую дверь, в туннель выливалось все больше крупных и мохнатых черных туш со светящимися жаждой крови глазами. В узком коридоре сражаться с подобной стаей монстров, способный как ходить на четырех лапах, так и на двух, было крайне тяжело, и их движения Соккону, в его уже немало потрепанном состоянии, становилось все сложнее читать от их скорости. Рана, нанесенная ему теперь мертвым монстром под его ногами, успевшим ударить того по плечу даже умирая от Белого Пламени, это только подтверждала, ибо Соккон совсем не заметил, когда его успели ранить. Враг был слишком проворным, и он больше не мог рисковать, подставляясь под такие атаки.
Упреждая уже готовящуюся новую атаку монстров, он махнул мечом по диагонали, так вынуждая одну тварь впереди быстро перескочить в правый нижний угол, тут же рванув вперед на четырех лапах. Соккон сделал второй взмах, но уже перпендикулярно первому, так застав монстра справа врасплох, снося его морду белоснежной волной всепоглощающего света. Обе волны прошли далеко вперед, так и брошенные подальше, дабы уничтожить сразу всех еще выскакивающих из двери монстров. Петли самой двери, висящей справа, буквально расплавились от воздействия Белого Пламени, и она с грохотом рухнула на пол, немного сотрясая пол вокруг, вибрациями осыпая и без того едва держащиеся на стенах кусочки мелкого кирпича, забивая самые уши Соккона. Монстров разорвало в клочья, и дверной проем значительно расширился, кое-где сразу развалившись, а где-то оставив лишь будто стесанный безжалостными волнами кирпич. Так и действовало Белое Пламя, поглощая материальный мир. Монстров впереди было уже не видно, пускай и силы Соккона не проникли за саму дверь, поглотившись дверным косяком по бокам, и воздухом впереди, за дверью. Еще несколько секунд ничего не происходило, и тяжело дышащий от волнения Соккон только напряженно осматривал тела лежащих впереди, сожранных Пламенем в местах соприкосновения, мертвых монстров. Кровь из них вытекала очень быстро, но ничуть не быстрее, чем из плеча самого Соккона.
-Зараза… - крепко сжимая зубы, приложил левую руку с Белым Пламенем к разодранному плечу он, стараясь, по крайней мере, остановить кровь, ибо слишком много своего Пламени на это тратить не мог. Если оно закончится, то ему будет просто нечем сражаться.
Его сердце снова дрогнуло от испуга, когда уши залил далекий вой.
Он взволнованно обернулся назад, угадывая источник звука далеко впереди, пусть и пока не видя там никаких красных глаз, мечась по округе уже не менее залитыми кровью испуганными глазами. Глаза монстров впереди медленно затухали, даже теперь, после смерти, продолжая будто с неистовой злобой смотреть на своего убийцу. Никто не смел вторгаться на их территорию, и безнаказанно убивать членов их стаи. Вой, будто волчий, пронесся по туннелю издалека и справа, и слева, явно давая Соккону понять безвыходность своего положения. Повсюду туннели сходились между собой, и монстры точно учуяли бы его по, тем более редкому в их владениях, запаху человеческой плоти. Времени на размышления было теперь совсем мало, тем более учитывая скорость передвижения быстро окружающих его монстров. Выход был лишь один, и судорожным движением головы он остановился на нем, без лишних раздумий принимая нужное решение. Теперь ему точно пора было бежать.
Стрелой он проскочил мимо мертвых туш монстров, едва не споткнувшись или поскользнувшись на их крови. По звукам из сторонних туннелей было очевидно, что к нему неслось минимум несколько десятков подобных чудовищ, либо выходивших ранее на охоте, либо обосновавшихся в логовах неподалеку. Шар света вернулся в руку Соккона, став немного ярче, постоянно колеблясь вместе с колебаниями чувств своего создателя. Игнорируя страшную вонь разложения остатков жертв монстров в их логове, при тяжелом дыхании уже выдыхая едва заметный пар, он мчал вперед, сначала повернув по одному коридору направо, там, буквально через несколько секунд, свернув налево. Напряженным от страха за собственную жизнь мозгом он еще предполагал, что находится ровно над большим туннелем, откуда выходил ниже, и туда, из логова монстров, наверняка был какой-нибудь путь. Если таковой путь существовал, он точно должен был быть где-то впереди, и Соккону просто обязательно нужно было выйти туда.
Он слегка запыхался, и без того немало обессиленный до схватки с монстрами постоянным расходом внутренней силы на поддержание света, не только помогавшего ему ориентироваться в канализации, но и отпугивать многих мелких ардов. Раны чуть выше его левой щеки и на левом плече ужасно ныли, постепенно немея, указывая на страшное заражение. Соккон на бегу пытался излечить сей страшный недуг, вызванный попаданием в кровь тысяч опасных бактерий с когтей монстров, но не мог достаточно на этом сосредоточиться, дабы, случайно не споткнуться на полном ходу. Одно неверное движение, и Белое Пламя пожрало бы всю его одежду, до сих пор обволакиваемую его собственной внутренней аурой, так ее предохраняя. Он не думал, не хотел, и всячески избегал использования сего Пламени последние два часа, экономя его для критических ситуаций. И, пускай он был далеко не из пугливых, даже в его теперь испуганном сознании сложившаяся ситуация подходила под описание «критической», пускай он еще и избегал серьезных трат Пламени своей души, и поэтому просто убегал, боясь не рассчитать силы.
Он выбежал в большой зал, но стены его были не полукруглыми, а прямоугольными. Все равно, надолго останавливаться было нельзя, ведь враг продолжал гнаться за ним по коридорам сзади, и он это чувствовал будто шестым чувством, чувством давления света на своей спине, что говорить о звуке отвратительного злобного рыка, также доносящегося оттуда. Он продолжал бег, пробегая в раскрывающуюся впереди абсолютную тьму, в которой теперь не было видно уже ничего кроме пола с редкими следами когтей монстров, да с еще более редкими следами чьей-то крови. Потолок здесь тонул во мгле где-то недоступно высоко над полом, а стен пока просто не было видно. Но лишь пока. Уже через пару десятков секунд Соккон резко замедлился, понимая, что уперся в стену, все равно не прерывая бег, в один момент даже сильнее разогнавшись.
- «Нет. Здесь должен быть выход!»
Со свистом и тихим шипением, его меч объяло Белое Пламя, сверкнув в темноте лишь на мгновение, затем быстро потонув в новом шуме и серой пыли. Звон металла мгновенно поглотил гул сотрясенной острием меча стены, но был тот гул очень кратковременным и глухим, а поразившее его вместе с мечом Пламя прорвалось через бетон на целые полметра, там же и исчезнув. Это была не полая стена, и даже вибрации меча от столкновения со стеной, отдавшиеся в руку Соккона через рукоять, ясно давали ему понять, что за этой стеной и на сотни метров впереди может не быть ничего, кроме камня и земли. Никаких полых стен, и никаких других помещений. Соккон слишком надеялся на успех своей теории о строении канализации, и, в частности, пройденных им туннелей, рассчитав высоту их уровней, но не заметив, что и прямые повороты там были не слишком прямыми, и уходили постоянно немного влево. Он злобно хрустнул зубами, напряженно жмуря глаза, прогоняя в голове неприятные мысли, уже чувствуя, как ему в спину с минимум четырех метров уже мерзким запахом псины и крови дышат монстры. Его загнали в тупик, как самую настоящую дичь. Они были везде.
С едва заметным на фоне дыхания монстров шорохом, он провел левой рукой по стене, и сам не зная, зачем, отпуская уже совсем крохотный шарик света в свободный полет, совсем его растворяя во тьме, делая последний вздох, будто самого себя с головой окуная в ту тьму. Пламя на его мече потухло, и на все протяжение зала вокруг него остался лишь один свет – свет безжалостных красных глаз его охотников. Он уже готовились к трапезе.
- Раз вы так хотите…
Монстры уже шагнули в его сторону, как свет Белого Пламени его глаз остановил их, и даже заставил шагнуть назад.
- «Россе, умоляю…» - окончательно серьезно и сосредоточенно, разжигая мощное Пламя в своих глазах и на лезвие тихо доставаемого из стены меча, мысленно обращался он будто к самому себе. – «Не дай мне сгинуть здесь. Мне еще многое нужно сделать.»
Горящие неистовой злобой глаза монстров будто висели в воздухе на фоне тьмы, освещая лишь очертания их звериных морд, будто волков, но гораздо крупнее. Их рык становился все отчетливее, и в нем прослеживалось тяжелое дыхание. Они были в ярости, и жаждали убийства. Глаза Соккона горели тем же желанием. Он зажег Белое Пламя и в своей левой руке, вытягивая меч в правой в сторону, для восприятия чудовищ становясь на вид куда более грозным и злым, пропадая из их восприятия испуганной жертвы, переходя в категорию по-настоящему опасного другого хищника. Их слепило его Пламя, и его тело пропахло кровью их сородичей. Целой стаей они его уже не боялись. Но обязательно должны были убить.
- «Приступим!»
Резкая вспышка света, и рык монстров превратился в стон и визг, с которым многие из них сразу прикрыли глаза лапами, а некоторые вовсе упали на пол. Свет ударил сверху, в миг осветив устойчивым к свету от Белого Пламени глазам Соккона всех его врагов, позволяя ему безопасно сократить дистанцию до них, выявить самых уязвимых, и уничтожить их на месте. Рев продолжился спустя секунду, и Белое Пламя на месте рассекло морду одной из тварей, оросив ее кровью монстра рядом, так же через полсекунды ополовиненного от правой лапы к левому плечу. Монстры опомнились от вспышки теперь не прекращающего светить сверху окто, со страшным грохотом и скрежетом когтей по полу сорвавшись с места, поочередно наскакивая на уже убившего третьего и четвертого члена их стаи всего в пару мощных и ловких движений Соккона. Монстры падали один за другим, все же продолжая игнорировать скорость убийства своих союзников врагом, окончательно впадая в неистовство от вида их крови, теперь заливающей как пол, так и их самих, даже целиком всю одежду Соккона. Ее запах забил их нос, и сводил их с ума. Особи разных размеров по-разному подстраивались под атаки друг друга, кто-то пытаясь наскочить снизу, дабы вцепиться в ноги противника, а, кто-то покрупнее, стараясь в это время заскочить тому за спину, нанося тяжелые удары сверху-вниз. Все было тщетно.
-Аргх!
Соккон резко отскочил назад, увернувшись от атаки огромного монстра спереди, поймав пропитанной кровью монстров формой несколько мелких осколков пола, куда и врезалась огромная лапа. Тварь примерно ростом с человека зацепила его бедро, да так, что Соккон едва не упал с ног. Кровь ударила из рассеченного места сразу, как он отскочил назад, заранее по реву сверху поняв, что его собирается атаковать еще нечто огромное. Наверняка, это чудовище спало в том огромном помещении с самого начала, и его откармливали другие монстры, ибо он сам вряд ли смог бы оттуда уйти через узкие коридоры. Глаза этого монстра горели почти в трех метрах над головой его врага. Наверняка, именно из-за него в тот момент погас шар света окто Соккона, ранее летавший в воздухе на той же высоте. Или же у его создателя просто слишком быстро кончались силы, он почти не мог их уже контролировать.
Он не успел залатать бедро, и его силы правда были на пределе, пусть и было их не много с самого начала. Стена, которую он пытался ранее пробить мечом, была недалеко, и огромный монстр впереди без проблем повторил тот же маневр, одним мощным ударом задней правой лапы толкнув его туда, на что Соккон просто не успел отреагировать.
Соккон резко достал руку из двери, резко захлопывая ее, даже подумав, на всякий случай, ее заблокировать мечом. Он даже не успел найти место между дверной ручкой и стеной, куда бы он смог воткнуть меч, дабы удержать дверь закрытой хотя бы на десяток секунд, так дав себе время на побег, как дикий вой из-за двери перерос в рев, а дверь, будто картонная, в одно движение огромного тела монстра с грохотом мощно распахнулась. В последний момент успев защититься руками и чуть отскочив назад, Соккон попал под удар дверью лишь рукавами рубахи, что слегка развернуло его на месте, рванув левый рукав, толкнув его право. Он и опомниться не успел, как сверкнувший в свете его окто толстый коготь монстра из-за самого порога двери рванул его скулу под левым глазом, рассекая ее, каплями крови заливая грудь.
От боли он чуть рыкнул, и отскочил назад, едва удержав быстро сбитое от испуга дыхание, уже дрожа от волнения и страха. Ему повезло, ибо монстры влетели в один дверной проем минимум втроем, и сразу не смогли в нем протолкнуться. Это дало Соккону немного времени на отступление, но едва только он сделал пару новых отскоков назад, как монстры в дверях поочередно вырвались наружу, один вовсе, оскалив огромную собачью пасть, выскочил вперед на четвереньках, широко расставив лапы в стороны, явно готовясь к прямому рывку. Его окровавленные когти и полная острых клыков пасть красноречиво говорили Соккону, что даже одной атаки такого монстра хватит, чтобы его убить. Тело монстра было слишком огромно, даже мускулисто – с таким чудовищем Соккону никак не сравниться в физической силе, а уклониться от его захвата в подобной тесноте будет невозможно. Он должен был либо бежать, либо бить в лоб. И он выбрал второе.
Яркой вспышкой залив свой меч Белым Пламенем, Соккон отскочил назад, еще прыжке занеся оружие у себя над головой слева, ожидая атаки врага. С ужасным рыком злобная тварь рванула к нему, да с такой скоростью, что Соккон едва успел нагнать ее в прыжке мечом по голове, все равно пропустив часть ее атаки слева. Громким шумом будто морской волны или сыпучего печка, Белое Пламя залило весь узкий туннель перед Сокконом, с чем мгновенно, от нестерпимо яркого света, монстры впереди с рыком остановились, передними лапами закрыв глаза, будто испытав сильную физическую боль. Монстр перед самым Сокконом пропал в той вспышке, и наверняка был ей разрублен пополам. Не обращая внимания на внезапно поразившую его плечо острую боль, он быстрым движением левой руки, уже пустив свой шарик света окто в свободный полет вокруг себя, протер левый глаз от заслонившей его с рассеченной скулы крови, затем взяв меч в обе руки, снова зажигая на нем Белое Пламя. Монстры впереди уже рванули в его сторону, и из дверного проема, с глухими ударами снося так и прикрывающуюся под своим весом кривую дверь, в туннель выливалось все больше крупных и мохнатых черных туш со светящимися жаждой крови глазами. В узком коридоре сражаться с подобной стаей монстров, способный как ходить на четырех лапах, так и на двух, было крайне тяжело, и их движения Соккону, в его уже немало потрепанном состоянии, становилось все сложнее читать от их скорости. Рана, нанесенная ему теперь мертвым монстром под его ногами, успевшим ударить того по плечу даже умирая от Белого Пламени, это только подтверждала, ибо Соккон совсем не заметил, когда его успели ранить. Враг был слишком проворным, и он больше не мог рисковать, подставляясь под такие атаки.
Упреждая уже готовящуюся новую атаку монстров, он махнул мечом по диагонали, так вынуждая одну тварь впереди быстро перескочить в правый нижний угол, тут же рванув вперед на четырех лапах. Соккон сделал второй взмах, но уже перпендикулярно первому, так застав монстра справа врасплох, снося его морду белоснежной волной всепоглощающего света. Обе волны прошли далеко вперед, так и брошенные подальше, дабы уничтожить сразу всех еще выскакивающих из двери монстров. Петли самой двери, висящей справа, буквально расплавились от воздействия Белого Пламени, и она с грохотом рухнула на пол, немного сотрясая пол вокруг, вибрациями осыпая и без того едва держащиеся на стенах кусочки мелкого кирпича, забивая самые уши Соккона. Монстров разорвало в клочья, и дверной проем значительно расширился, кое-где сразу развалившись, а где-то оставив лишь будто стесанный безжалостными волнами кирпич. Так и действовало Белое Пламя, поглощая материальный мир. Монстров впереди было уже не видно, пускай и силы Соккона не проникли за саму дверь, поглотившись дверным косяком по бокам, и воздухом впереди, за дверью. Еще несколько секунд ничего не происходило, и тяжело дышащий от волнения Соккон только напряженно осматривал тела лежащих впереди, сожранных Пламенем в местах соприкосновения, мертвых монстров. Кровь из них вытекала очень быстро, но ничуть не быстрее, чем из плеча самого Соккона.
-Зараза… - крепко сжимая зубы, приложил левую руку с Белым Пламенем к разодранному плечу он, стараясь, по крайней мере, остановить кровь, ибо слишком много своего Пламени на это тратить не мог. Если оно закончится, то ему будет просто нечем сражаться.
Его сердце снова дрогнуло от испуга, когда уши залил далекий вой.
Он взволнованно обернулся назад, угадывая источник звука далеко впереди, пусть и пока не видя там никаких красных глаз, мечась по округе уже не менее залитыми кровью испуганными глазами. Глаза монстров впереди медленно затухали, даже теперь, после смерти, продолжая будто с неистовой злобой смотреть на своего убийцу. Никто не смел вторгаться на их территорию, и безнаказанно убивать членов их стаи. Вой, будто волчий, пронесся по туннелю издалека и справа, и слева, явно давая Соккону понять безвыходность своего положения. Повсюду туннели сходились между собой, и монстры точно учуяли бы его по, тем более редкому в их владениях, запаху человеческой плоти. Времени на размышления было теперь совсем мало, тем более учитывая скорость передвижения быстро окружающих его монстров. Выход был лишь один, и судорожным движением головы он остановился на нем, без лишних раздумий принимая нужное решение. Теперь ему точно пора было бежать.
Стрелой он проскочил мимо мертвых туш монстров, едва не споткнувшись или поскользнувшись на их крови. По звукам из сторонних туннелей было очевидно, что к нему неслось минимум несколько десятков подобных чудовищ, либо выходивших ранее на охоте, либо обосновавшихся в логовах неподалеку. Шар света вернулся в руку Соккона, став немного ярче, постоянно колеблясь вместе с колебаниями чувств своего создателя. Игнорируя страшную вонь разложения остатков жертв монстров в их логове, при тяжелом дыхании уже выдыхая едва заметный пар, он мчал вперед, сначала повернув по одному коридору направо, там, буквально через несколько секунд, свернув налево. Напряженным от страха за собственную жизнь мозгом он еще предполагал, что находится ровно над большим туннелем, откуда выходил ниже, и туда, из логова монстров, наверняка был какой-нибудь путь. Если таковой путь существовал, он точно должен был быть где-то впереди, и Соккону просто обязательно нужно было выйти туда.
Он слегка запыхался, и без того немало обессиленный до схватки с монстрами постоянным расходом внутренней силы на поддержание света, не только помогавшего ему ориентироваться в канализации, но и отпугивать многих мелких ардов. Раны чуть выше его левой щеки и на левом плече ужасно ныли, постепенно немея, указывая на страшное заражение. Соккон на бегу пытался излечить сей страшный недуг, вызванный попаданием в кровь тысяч опасных бактерий с когтей монстров, но не мог достаточно на этом сосредоточиться, дабы, случайно не споткнуться на полном ходу. Одно неверное движение, и Белое Пламя пожрало бы всю его одежду, до сих пор обволакиваемую его собственной внутренней аурой, так ее предохраняя. Он не думал, не хотел, и всячески избегал использования сего Пламени последние два часа, экономя его для критических ситуаций. И, пускай он был далеко не из пугливых, даже в его теперь испуганном сознании сложившаяся ситуация подходила под описание «критической», пускай он еще и избегал серьезных трат Пламени своей души, и поэтому просто убегал, боясь не рассчитать силы.
Он выбежал в большой зал, но стены его были не полукруглыми, а прямоугольными. Все равно, надолго останавливаться было нельзя, ведь враг продолжал гнаться за ним по коридорам сзади, и он это чувствовал будто шестым чувством, чувством давления света на своей спине, что говорить о звуке отвратительного злобного рыка, также доносящегося оттуда. Он продолжал бег, пробегая в раскрывающуюся впереди абсолютную тьму, в которой теперь не было видно уже ничего кроме пола с редкими следами когтей монстров, да с еще более редкими следами чьей-то крови. Потолок здесь тонул во мгле где-то недоступно высоко над полом, а стен пока просто не было видно. Но лишь пока. Уже через пару десятков секунд Соккон резко замедлился, понимая, что уперся в стену, все равно не прерывая бег, в один момент даже сильнее разогнавшись.
- «Нет. Здесь должен быть выход!»
Со свистом и тихим шипением, его меч объяло Белое Пламя, сверкнув в темноте лишь на мгновение, затем быстро потонув в новом шуме и серой пыли. Звон металла мгновенно поглотил гул сотрясенной острием меча стены, но был тот гул очень кратковременным и глухим, а поразившее его вместе с мечом Пламя прорвалось через бетон на целые полметра, там же и исчезнув. Это была не полая стена, и даже вибрации меча от столкновения со стеной, отдавшиеся в руку Соккона через рукоять, ясно давали ему понять, что за этой стеной и на сотни метров впереди может не быть ничего, кроме камня и земли. Никаких полых стен, и никаких других помещений. Соккон слишком надеялся на успех своей теории о строении канализации, и, в частности, пройденных им туннелей, рассчитав высоту их уровней, но не заметив, что и прямые повороты там были не слишком прямыми, и уходили постоянно немного влево. Он злобно хрустнул зубами, напряженно жмуря глаза, прогоняя в голове неприятные мысли, уже чувствуя, как ему в спину с минимум четырех метров уже мерзким запахом псины и крови дышат монстры. Его загнали в тупик, как самую настоящую дичь. Они были везде.
С едва заметным на фоне дыхания монстров шорохом, он провел левой рукой по стене, и сам не зная, зачем, отпуская уже совсем крохотный шарик света в свободный полет, совсем его растворяя во тьме, делая последний вздох, будто самого себя с головой окуная в ту тьму. Пламя на его мече потухло, и на все протяжение зала вокруг него остался лишь один свет – свет безжалостных красных глаз его охотников. Он уже готовились к трапезе.
- Раз вы так хотите…
Монстры уже шагнули в его сторону, как свет Белого Пламени его глаз остановил их, и даже заставил шагнуть назад.
- «Россе, умоляю…» - окончательно серьезно и сосредоточенно, разжигая мощное Пламя в своих глазах и на лезвие тихо доставаемого из стены меча, мысленно обращался он будто к самому себе. – «Не дай мне сгинуть здесь. Мне еще многое нужно сделать.»
Горящие неистовой злобой глаза монстров будто висели в воздухе на фоне тьмы, освещая лишь очертания их звериных морд, будто волков, но гораздо крупнее. Их рык становился все отчетливее, и в нем прослеживалось тяжелое дыхание. Они были в ярости, и жаждали убийства. Глаза Соккона горели тем же желанием. Он зажег Белое Пламя и в своей левой руке, вытягивая меч в правой в сторону, для восприятия чудовищ становясь на вид куда более грозным и злым, пропадая из их восприятия испуганной жертвы, переходя в категорию по-настоящему опасного другого хищника. Их слепило его Пламя, и его тело пропахло кровью их сородичей. Целой стаей они его уже не боялись. Но обязательно должны были убить.
- «Приступим!»
Резкая вспышка света, и рык монстров превратился в стон и визг, с которым многие из них сразу прикрыли глаза лапами, а некоторые вовсе упали на пол. Свет ударил сверху, в миг осветив устойчивым к свету от Белого Пламени глазам Соккона всех его врагов, позволяя ему безопасно сократить дистанцию до них, выявить самых уязвимых, и уничтожить их на месте. Рев продолжился спустя секунду, и Белое Пламя на месте рассекло морду одной из тварей, оросив ее кровью монстра рядом, так же через полсекунды ополовиненного от правой лапы к левому плечу. Монстры опомнились от вспышки теперь не прекращающего светить сверху окто, со страшным грохотом и скрежетом когтей по полу сорвавшись с места, поочередно наскакивая на уже убившего третьего и четвертого члена их стаи всего в пару мощных и ловких движений Соккона. Монстры падали один за другим, все же продолжая игнорировать скорость убийства своих союзников врагом, окончательно впадая в неистовство от вида их крови, теперь заливающей как пол, так и их самих, даже целиком всю одежду Соккона. Ее запах забил их нос, и сводил их с ума. Особи разных размеров по-разному подстраивались под атаки друг друга, кто-то пытаясь наскочить снизу, дабы вцепиться в ноги противника, а, кто-то покрупнее, стараясь в это время заскочить тому за спину, нанося тяжелые удары сверху-вниз. Все было тщетно.
-Аргх!
Соккон резко отскочил назад, увернувшись от атаки огромного монстра спереди, поймав пропитанной кровью монстров формой несколько мелких осколков пола, куда и врезалась огромная лапа. Тварь примерно ростом с человека зацепила его бедро, да так, что Соккон едва не упал с ног. Кровь ударила из рассеченного места сразу, как он отскочил назад, заранее по реву сверху поняв, что его собирается атаковать еще нечто огромное. Наверняка, это чудовище спало в том огромном помещении с самого начала, и его откармливали другие монстры, ибо он сам вряд ли смог бы оттуда уйти через узкие коридоры. Глаза этого монстра горели почти в трех метрах над головой его врага. Наверняка, именно из-за него в тот момент погас шар света окто Соккона, ранее летавший в воздухе на той же высоте. Или же у его создателя просто слишком быстро кончались силы, он почти не мог их уже контролировать.
Он не успел залатать бедро, и его силы правда были на пределе, пусть и было их не много с самого начала. Стена, которую он пытался ранее пробить мечом, была недалеко, и огромный монстр впереди без проблем повторил тот же маневр, одним мощным ударом задней правой лапы толкнув его туда, на что Соккон просто не успел отреагировать.
