-Заблудшие

-Для порядка. Чтобы мы по селу не расползлись. Утром, вот увидите, приведут кандидатов на отправку, и мы с миром двинемся дальше, - пытался успокоить фельдфебеля Григорий.
       -Мне бы с женушкой повидаться. Заодно, я разнюхаю обстановку в Гуте. Может, отпустишь, пан фельдфебель? – жалобно попросил Жукаускаса Чижов.
       -Не могу. Если схватят тебя, что я делать без пулеметчика стану? Как отобьюсь?
       -Да никто на нас не нападет. Я проскочу по темноте туда и обратно. Никто меня не заметит, - продолжал клянчить Григорий.
       -Нет, - твердо заявил Антанас, поставив тем самым точку в их разговоре. Гришка насупился и демонстративно уселся под окном, игнорируя наблюдение за своим сектором обороны. Начинало смеркаться. Гришка настолько был зол на своего командира, что даже со своим дружком Федькой не хотел говорить. Отсутствие каких-либо враждебных действий со стороны сельчан успокаивающе подействовало на фельдфебеля и он, оставив часовых, разрешил остальному личному составу отдыхать. В помещении слышалась тихая беседа шуцманов и храп Васи Зленко. Игнатов заворочался на соломе, постеленной на полу.
       -Ну и храпит же этот Васька, - недовольно заметил Федор, выставляя руку под лунный свет, чтобы посмотреть который был час. Стрелки на циферблате бородаевских часиков показывали половину двенадцатого. За стенами усадьбы послышался какой-то непонятный шум. Те, кто не спал стали прислушиваться. По двору пробежал человек, и затем пронзительно заржали лошади.
       -Подъем! – начал тормошить Жукаускас отдыхающих полицейских.
       -Занять свои места. Сейчас начнется, - расталкивал он подчиненных. Чижов установил пулемет на сошки и выглянул из окна.
       -Что видишь? – поинтересовался Игнатов, загоняя патроны в пустую обойму.
       -Мечутся какие-то люди. Видел две повозки. На атаку не похоже. Они бегут даже не в нашу сторону, - комментировал увиденное Григорий.
       -А, что за звуки? – встал рядом с ним Федор, и внимательно прислушался.
       -Это колокол, - идентифицировал непонятный звук Игнатов.
       -Колокол ночью? – недоверчиво произнес Антанас.
       -Зачем им ночью звонить?
       -Это сигнал, - словно знаток прокомментировал происходящее Гриша.
       -О хороших событиях среди ночи не предупреждают. Значит, пришла беда. Гул исходит издалека. В том направлении, если мне не изменяет память, находится село Ляды, - словно местный житель рассказывал Чижов.
       -Не иначе на село напали, - сделал он вывод.
       -Еще один, - отметил Игнатов изменение звуков.
       -Теперь в другой стороне.
       -Не к добру это все, - заволновался Чижов. Парни из шуцманшафта вспомнили недавнее нападение Украинской Повстанческой армии на польские села. Похоже ситуация повторялась. За стенами усадьбы засуетились вооруженные люди. Так продолжалось около получаса, затем к имению Мицкевича направилась группа людей во главе с новым старостой. Ему навстречу вышел Жукаускас. Их разговор состоялся под окнами здания и полицейские все прекрасно слышали.
       -Что-то случилось? – не стал притворяться неосведомленным о ночных движениях в селе фельдфебель.
       -На Ляды и Ужаны напали ОУНовцы, - сообщил нехорошую весть Дроздовский. Гришка вспомнил, что в Ужанах живет мать Стефании, с которой он так и не познакомился.
       -Я думаю, это коснется и нас, - продолжал поляк.
       -Значит, добровольцев в Германию не будет? – не совсем понимал степень опасности Антанас.
       -Какие добровольцы? Националисты вырезают всех жителей сел, до последнего младенца, - возмущенно произнес Станислав Дроздовский. Теперь до фельдфебеля начало доходить.
       -Вы власть и должны остановить эти преступления, - потребовал староста.
       -Каким образом? – не понимал литовец. Вступать в открытый бой с националистами в его планы не входило. Где они? Сколько их? Как вооружены? Да и что, по сути, он мог сделать с этой горсткой шуцманов?
       -У нас есть отряд самообороны, но оружия маловато. Ваши сорок стволов помехой не станут. Помогите нам отстоять Гуту, - попросил староста.
       -Вступить в бой с превосходящими силами противника? Положить своих бойцов? Такого приказа у меня не было, - не был настроен на активные боевые действия фельдфебель.
       -Но вы же власть или не власть? – начинал сердиться поляк.
       -Власть, но вступать в бой, у меня приказа нет, - стоял на своем Жукаускас.
       -Тогда я буду вынужден разоружить ваш отряд и так отправить из села. У вас два варианта, помочь нам или оставив оружие уйти – пригрозил Дроздовский.
       -Это чревато последствиями, - возмутился литовец.
       -У меня другого выбора нет. Даю вам полчаса на раздумья, - объявил ультиматум полицейским староста. Фельдфебель вернулся к подчиненным.
       -Слышали? Что будем делать? – хотел он услышать мнение шуцманов.
       -Я за поляков здесь подыхать не собираюсь, - сразу же заявил Зленко.
       -Ну да. Со своими ты воевать не станешь, - едко заметил Григорий.
       -Антанас, ты сам видел, что в селе польская армия Краева. Выходит, что мы станем защищать этих парней? Они вне закона, - вел диалог обер ефрейтор.
       -Бандеровцы тоже вне закона, - не умолкал Чижов.
       -Что ты ко мне пристал с этими бандеровцами? – возмутился Зленко.
       -Пусть они между собой и воюют. Нам-то, зачем вмешиваться? – выразил свое мнение Василий.
       -Ты хочешь, чтобы мы сложили оружие? – задал уточняющий вопрос Жукаускас.
       -Вернулись в Сарны и сказали комбату, что оставили оружие партизанам и не выполнили поставленную нам задачу? Это пахнет трибуналом! – возмущался фельдфебель.
       -Тогда, что ты предлагаешь? Вступить в бой с отрядом самообороны и погибнуть? Это конечно не трибунал, но итог такой же – не умолкал Зленко.
       -А может, все - таки поможем старосте? – робко заметил Чижов.
       -Чиж, ты за кого воевать собрался? За поляков или за немцев? Мечтаешь, чтобы тебя поляки Рыцарским крестом наградили? От немцев получил, получишь и от них, - издевался Василий.
       -Дроздовский правильно спросил, власть мы или нет? Если власть, то надо взять под свою защиту село, - пропустил мимо ушей Григорий издевательства обер ефрейтора.
       -Его уже взяла армия Краевы и теперь и тебя заставляет свою голову под пули подставлять. Я за поляков жизнью рисковать не стану, - заявил Зленко.
       -Что скажут остальные? – хотел Антанас знать мнение большинства. Выбор тут был невелик. Вступить в бой с украинскими националистами, сдаться полякам и явиться в Сарны под трибунал, или завязать бой с отрядом самообороны. Куда ни кинь, всюду клин. Обсуждение возможных вариантов затянулось. Срок ультиматума заканчивался, а решение принято не было. Помогла суматоха, возникшая в селе. На улицах появились телеги с людьми. В домах зажглись огни керосиновых ламп, и хозяева вышли встречать обоз с беженцами. Часовые, наблюдавшие за усадьбой, ушли. Такой возможностью грех было не воспользоваться.
       -Слушайте сюда! – командирским голосом произнес Жукаускас.
       -Сейчас выходим и садимся в пять телег. Остальные бросаем. Пока здесь это непонятное движение, постараемся вырваться из Гуты. Стрелять, в крайнем случае. Вырвемся из села и прямиком в Сарны. Пусть начальство дает подмогу. Самим нам здесь не управиться, - определил план дальнейших действий фельдфебель. Парни схватили оружие и амуницию, готовясь покинуть усадьбу.
       -Я никуда не поеду, - неожиданно объявил Григорий.
       -Как это не поедешь? Ты должен будешь прикрывать нас на всякий случай, - не понял такого демарша Антанас.
       -Я остаюсь, - настаивал на своем Чижов.
       -Это еще почему?
       -У меня здесь жена. Я знаю, что с ней будет, если в село ворвутся ОУНовцы, поэтому и остаюсь, - пояснил свою позицию Григорий.
       -Это приказ, - решил по - другому подойти к этой проблеме Жукаускас.
       -Не в этот раз, - отказался от его выполнения Чижов.
       -Чиж, это трибунал, - дернул его за рукав Игнатов.
       -Будет, если вернемся, - не особо оптимистично ответил пулеметчик.
       -Оставайся и ты, - предложил Федору дружок.
       -Не могу. У тебя здесь жена и есть ради чего рисковать, а мне? За кого голову сложить? Лучше, я со своими парнями, - отказал Гришке Игнатов.
       -Как знаешь, - не настаивал шуцман. Жукаускас окинул Чижова гневным взглядом, но ничего говорить не стал. Время поджимало. Гриша сел в уголку и прислушался, как вполголоса ругаются полицаи, устраиваясь в телегах. Скрипнули колеса, фыркнула лошадка и снова пришла тишина. Интересно, вырвутся или нет? – подумал Чижов, ожидая услышать перестрелку. Стрельбы не было. Зато во дворе кто-то выругался на польском языке. Ругательное слово курва, понимали даже немцы.
       -Где они? Куда подевались? Я зачем вас тут оставил? – распекал часовых их начальник. За окном блеснула полоска света от керосиновой лампы. Свет приближался к дому. Вот уже в дверном проеме появилось несколько вооруженных людей. Тусклый свет выхватил из темноты фигуру Чижова сидящего на корточках с пулеметом в руках. Поляки опешили, найдя в доме шуцмана. Дроздовский узнал Гришу и не дал крестьянам с испугу пальнуть в полицая.
       -Где твои? – последовал вопрос.
       -Сбежали в Сарны, - кратко ответил пулеметчик.
       -А ты почему остался?
       -Из-за Стеши. Куда мне бежать, если она здесь одна?
       -Ну, не совсем одна, - как-то непонятно добавил Станислав.
       -Я помогу вам, только дайте повидаться с женой, - попросил Чижов. Агроном недолго колебался.
       -Это хорошо, что ты остался, - ухмыльнулся поляк, посмотрев на ДП-27.
       -Юзек, проведешь пана полицейского к дому Стефании. И смотри, чтобы никто не вздумал на него напасть. Головой отвечаешь! – приказал Дроздовский сопроводить шуцмана одному из своих подопечных. В сопровождении совсем еще мальчишки, вооруженного старым дедовским ружьем, они и дошли до дома Стефании Новак. В хате горел свет, и сквозь занавески было видно несколько силуэтов людей. Гости, наверное, - размышлял мужчина. Пес залаял, не сразу признав хозяина. Затем, недовольное гавканье превратилось в поскуливание. Юзек дойдя до ворот подворья, развернулся и побрел обратно с чувством выполненного долга. Шуцман толкнул от себя входную дверь, и та с легкостью поддалась, так как не была закрытой. Сени встретили его полумраком. Оставалось преодолеть еще одну преграду, и он бы оказался в светлице. В этот самый момент ему в спину уперся ствол пистолета.
       -Не дури, - предупредил незнакомый голос и шуцмана подтолкнули к входу в жилое помещение. Знакомо скрипнули дверные петли, и в глаза ударил свет керосинки. В комнате были двое. Его жена и Марек. Если лицо Марека выражало удивление, то в глазах Стефании был виден испуг. Незнакомец, что оказался за спиной Чижова, снял с его плеча пулемет и толкнул парня в центр комнаты.
       -Кто такой? – поинтересовался тип за спиной.
       -Григорий, муж Стеши, - представился Чижов.
       -Муж Стеши, говоришь? – хмыкнул незнакомец.
       -Что ж, будем знакомы. Я, Ян Новак, законный муж Стефании, - объявил незнакомец, не выпуская из рук пистолета. Теперь было понятно, отчего так переживала хозяйка дома. После стольких лет забвения, откуда ни возьмись, воскрес из мертвых ее муженек.
       -Неплохо ты устроилась Стефания. Двоих мужей завела. При каждой новой власти по мужу. Может, познакомишь? – с нескрываемым сарказмом произнес Ян.
       -Ты пистолет-то убери. Гришка нормальный мужик, - попросил Новака Марек.
       -Я вижу вы тут без меня родственниками уже стали? Недолго ты по мне слезы лила, - это высказывание относилось в сторону женщины.
       -Долго Ян, долго. От тебя почти пять лет весточки не было, кроме похоронки. Сколько мне надо было еще слезы проливать? – нашла, что ответить Стефания.
       -А ты их проливала? – иронично поинтересовался мужчина.
       -Коль мне не веришь, то у родителей своих спроси.
       -Спрошу. Обязательно спрошу. Ну, проходи, коль пришел, - отступил в сторону поляк.
       -Присаживайся, - кивнул на стул брат Стеши.
       -Навестить сестренку вырвался? Погостишь и опять в Сарны? Я тебя сразу признал, как только увидел, - спокойно беседовал Ковач.
       -И я тебя признал, - присел на указанное место гость.
       -Ты бы на стол накрыла. Когда еще будешь потчевать сразу двух супругов? – продолжал язвить Новак, обращаясь к женщине.
       -И что она в тебе нашла? – не мог понять поляк.
       -Разве что это? – презрительно дернул он Чижова за лацкан куртки. Гришка недовольно посмотрел на собеседника.
       -Обратно дороги в Сарны нет. Шуцманы сбежали из села, - признался полицейский.
       -Как сбежали? Староста так на них рассчитывал, - заволновался Марек.
       -Они не захотели погибать за поляков, вот и сбежали, - прояснил ситуацию гость.
       -За поляков? – возбудился Новак.
       -А ты почему остался?
       -У меня жена полячка, как я мог ее бросить? – озвучил свою позицию Григорий.
       -Ты на чужих жен рот не разевай! Какая она тебе жена при законном муже?
       -Законная. Мы в костеле венчаны, - так же грубо ответил полицай.
       -Силой чужую бабу под венец затащил? – наезжал на шуцмана Новак.
       -Никого я не тащил. Если бы не женитьба, то угнали Стешу в Германию.
       -Спаситель значит? Ловко ты чужих жен спасаешь.
       -А где ты был? Может, мне ее тогда и спасать не пришлось. Хотя бы письмецо чиркнул. Дал женщине надежду, - перешел в атаку Чижов.
       -Там где я был почтальоны не ходят. Знаешь, что такое концентрационный лагерь? Откуда тебе знать? Ты ради собственной шкуры быстренько эту форму примерял, а я не сдался. Сбежал, чтобы продолжать борьбу за свободную Польшу, - пафосно заявил Ян.
       -Гриша, тоже в лагере был. Это я его оттуда выкупила, - вставила словечко Стефания.
       -Значит, сама в дом чужого мужика привела? – переключил поляк свое внимание на женщину.
       -А каково мне самой с этим хозяйством справляться? Ты столько пережил, а почему не спрашиваешь, как я тут без тебя жила? Как при Советах спину в колхозе гнула, как плакала по ночам в подушку? Думаешь, мне легко было? И его вытащила, но не для того, чтобы в постель уложить, а для того, чтобы облегчить себе жизнь. Если бы знала, что ты живой, то может, все по-другому было. Не брал меня Григорий Васильевич силой. Могла и отказаться. В таком случае не куда было бы тебе возвращаться. Ты хотел бы, чтоб я в Германии сгинула? Всегда только о себе и думаешь. А он, - кивнула женщина на Григория: «Обо мне подумал».
       Такое выступление супруги стало неожиданностью для Яна. Он привык видеть кроткую послушную Стешу, а тут настоящая бунтарка.
       -О тебе? Он в первую очередь о себе подумал. Одним махом отхватить бабу с таким приданным. Удачное предложение, - не верил поляк в благие намерения Чижова. Пребывание в лагере озлобило мужчину. Он перестал доверять людям. Слишком много предательства вокруг.
       -О чем ты больше переживаешь? О доме, хозяйстве или обо мне? – чуть не плакала Стефания, не узнавая в сидящем за столом Яне своего любящего, заботливого мужа, возвращения которого, так долго ждала.
       -О тебе переживаю, - буркнул поляк.
       -Накрывай на стол, - потребовал Ян, чтобы Стефания переключилась на другой род деятельности, и не лезла в мужские разговоры.
       -Ты зря на Григория злишься. Мы ведь действительно не знали, что ты живой. Похоронка на тебя пришла. Стеша долго не верила, - заступился за сестру Марек.
       -А потом поверила? И ты это тоже принял? Ладно, было бы если поляк, а то ведь пришлый, какой-то москаль, - не мог успокоиться Ян.
       -Местного он захотел! Может, Бородай был бы получше, чем какой-то москаль? – подумал Гриша, но в слух такого не сказал.
       -Григорий нормальный мужик. Он и меня несколько раз выручил, - заступился за Чижова Ковач.
       -Значит, подходит тебе этот новый родственничек? – бесился от злобы Ян.