-Говори гад, все, что знаешь!
-Что вы делаете? – возмущенно закричала женщина.
-Правды добиваемся, - зло ответил ее знакомый. Он схватил ее за голову и жестко поцеловал в губы.
-Ты подумала о моем предложении? Времени было предостаточно.
Стефания сплюнула ему под ноги.
-Отстань от меня!
-Вот ты, как запела? – разъярился знакомый.
-Твоего москаля пустим в расход, а тебя заберу в уезд на допрос. Ох и повеселимся же мы там. Мои парни любят допрашивать, особенно непокорных панночек, - угрожал старший группы.
-Не захотела по-хорошему, будет по-плохому.
-Степа, я следы на огороде нашел, - появился от хозяйственного двора мужик, которого называли Василем.
-Что за следы? – не понял Бородай.
-Сапоги. Отпечатки свежие. Прямехонько в лес ведут.
-Я же говорил! – приобрело его лицо довольный вид.
-Давайте все в лес и достаньте мне этого поляка, а я тут лично проведу допрос пани, - распорядился Степан.
-А с этим, что делать? – кивнул Михаил на распластанное тело Чижова.
-Потом заберем, куда он денется? – пренебрежительно махнул рукой главарь. Подчиненные побежали в сторону огорода. Степан схватил за руку Стефанию и потащил ее к дому.
-Отпусти! – верещала Стеша, упираясь как могла. Но силы были не равные, и ей деваться было не куда, кроме, как подчиниться. Как только во дворе опустело, над забором появилась голова соседки. Ворота открыты, запряженная в телегу лошадка привязана к забору и никого. Она осторожно проскользнула внутрь. Неожиданно в доме закричала польская хозяйка. Наташка испуганно остановилась. От крика Стефании очнулся Чижов.
-Стеша! – промычал Гришка, пытаясь подняться на ноги. Наталья, озираясь по сторонам, подбежала к Чижову.
-Григорий Васильевич, что с вами? – подхватила его женщина за бок.
-Стеша! – хотел он прийти на помощь хозяйке, но Наталья слушать его не стала и потащила со двора. Пока перепуганные односельчане сидели по домам, Наталья тащила побитого мужика к себе на подворье.
-Ты, что это надумала? – испугалась ее мать.
-А если хлопцы его хватятся? Ты о ребенке подумала? – возмущалась старая женщина, помогая дочери тащить бывшего красноармейца.
-В дом и не вздумай. Найдут. Давай в стог сена, - предложила Наташкина мать. Они положили Чижова и замаскировали тело сухим сеном.
-Чего это они на Стешку налетели? – недоумевала Наталка.
-Брата ее ищут, - проявила осведомленность мамаша.
-Марека, что ли? Так его, сколько лет уже нет, - удивилась дочка.
-Здесь он. У Стефании прятался, - уверенно заявила мать. Дочь остановилась и внимательно посмотрела женщине в глаза.
-Уж не ты ли о нем донесла? – осенило Наталью.
-А чего их жалеть? Они в свое время нас не жалели, - огрызнулась мамаша.
-Стешка нам ничего плохого не сделала. Зачем ты так? Вон и Григорий Васильевич ни за что, пострадал.
-Что ты за него вцепилась? Нужен он тебе? – нервничала старая женщина.
-Лучше о Ваньке подумай.
-Вот о нем я как раз и думаю, а вы о ком думаете? – возмутилась молодуха.
-Старые счеты решили свести? А если в селе узнают, каково нам будет? – предостерегла Наталья мать, от возможных последствий.
-Не узнают. Да и защита у меня имеется. Думаешь, на старосту управы не найдется?
-Маменька, о чем вы? Какая защита? Вы, что жаловаться на него собрались? Кто вас в волости слушать станет?
-А мне волость и не нужна. Есть люди, что и без волости услышат и помогут наказать обидчиков, - уверенно заявила женщина.
-Мамо, что вы задумали? С огнем играете!
-Не переживай, я знаю, что делаю, - заверила ее украинка.
Степка довольный вышел на крыльцо, застегивая ширинку. В глубине хаты всхлипывала его некогда первая любовь. Он получил то, чего так хотел. Дело было даже не в сексуальном удовлетворении, а скорее в моральном. Стефания отвергла его, предпочитая Степану польского парня из зажиточной семьи, тем самым указывая Степану на его место в сложившемся годами обществе, в котором первую скрипку играли поляки, а остальные лишь прислуживали им. Он любил Стефанию, а она унизила его своим отказом. Теперь он, Степан Бородай имеет власть и может сам распоряжаться судьбами людей. Нужна ли ему теперь эта Новак, которая продолжает воротить нос от парня? Наверное, нет. У него хватает девок, которые с радостью пойдут с ним под венец. Это была его своеобразная месть за обиду. В голове мужчины прокручивались еще более жесткие методы отмщения, но ход его мыслей был нарушен отсутствием возле флигеля, бывшего красноармейца. Расправу над ним он приготовил, так сказать на десерт, а вот теперь планы могли не состояться.
-Где же ты? Куда подевался? – забегал милиционер по хозяйственным постройкам, с целью обнаружить там работника. Однако, в сараях того нигде не было.
-Что за черт? Куда он мог деться?
Пришлось поиски перенести на улицу. К месту жительства Новак, начинали подтягиваться наиболее смелые односельчане, и их появление злило старшего группы. А тут из леса вернулись и товарищи с плохой новостью. Марека найти они не смогли. Ушел в лес. Бородай выплеснул свою злость на подчиненных за исчезновение москаля, хотя, по сути, в этом он был виноват только сам.
-Ищите эту краснопузую собаку. Он далеко уйти не мог! – кричал на товарищей Степан. Парни метнулись к соседним домам, справедливо полагая, что именно там и притаился беглец. Сразу же поднялся шум и гам, привлекший еще больше внимания. Бородай сам ходил от хаты к хате, давая указания своим людям. Так он подошел и к жилищу Оксаны Богдановны Деревянко. Женщина с «каменным лицом» стояла у ворот, а за ней, нянча малолетнего сына на руках, ходила взад-вперед ее дочь Наталья.
-Кого ищешь? – без малейшего страха в голосе спросила пожилая женщина.
-Москаль тут у нас сбежал, - указал он рукой по направлению на дом Новак.
-Нет его у нас, - отрезала Оксана Богдановна. Бородай хотел приказать своим парням обыскать ее двор, но еще раз взглянув на лицо женщины, передумал.
-Нет, так нет, - повернул милиционер обратно. Его подчиненные докладывали о безрезультатности своих поисков. Толпа зевак стала увеличиваться. Подъехала и их вторая телега. Скорее всего, у второй группы вооруженных парней дела шли более успешно, так как на телеге сидели три человека из числа гражданского населения. Тут уже и староста подошел.
-Что здесь происходит? – задал вопрос представитель власти в населенном пункте. Такой требовательный тон не понравился Бородаю.
-Отрабатываем сигнал о том, что в селе прячутся польские партийные функционеры, - нехотя сообщил он цель своего визита.
-То есть? – состроил удивленное лицо худосочный очкарик.
-Например, Марек Новак, член партии Лагерь Национального Объединения. Ничего не говорит?
-Марек? – переспросил староста.
-Кто вам такое сказал? Марек давно погиб. Если бы вы ко мне заехали, то я бы вам все рассказал, и не надо было бы пугать жителей.
Степан презрительно посмотрел на поляка. Наверняка, этот очкарик притворяется, что ничего не знает. Он видит, что они никого не поймали, и сейчас играет на этом.
-Значит, погиб говоришь? А у нас другие сведения. Видели его в селе у его сестры. А еще он к любовнице своей захаживал.
Бородай вопросительно кивнул в сторону своего помощника из второй группы, но тот только пожал плечами, мол, ни какой информации не имею.
-Видать ошибся ваш информатор, - нагло улыбнулся староста.
-Вижу, никого поймать не удалось.
-Если не удалось, то это не значит, что Марека здесь не было, - не соглашался с таким суждением Бородай.
-А Багерманы здесь при чем? – кивнул поляк на семейство, сидящее в повозке.
-Я что-то не пойму, какой ты власти служишь? – не сдержался Степан.
-Багерманы, это евреи, а они враги Третьего Рейха. Или ты поддерживаешь врагов Германии? – задал Бородай провокационный вопрос.
-Почему сам на них не донес? Хорошо ты тут устроился. Пригрел под своим крылышком польских националистов, евреев и москалей. Если так и дальше пойдет, то завтра мы за тобой приедем, - пригрозил старосте украинский милиционер. Поляку крыть было не чем. Мужчина в очках потупил взгляд. Довольный полученным моральным превосходством Бородай приказал подчиненным возвращаться в районный центр. Повозки двинулись по улице, сопровождаемые недобрыми взглядами местных жителей. Как только они скрылись из вида Наталья, оставив малого ребенка в доме, побежала к копне с сеном. Чижов за это время немного оклемался.
-Григорий Васильевич, выходите! – произнесла девушка, помогая мужчине выбраться из копны.
-Где они? – переживал Гришка насчет незваных гостей.
-Уехали уже, - порадовала она Гришу приятной новостью.
-Идемте в дом, кровь с лица оттереть надо.
Наташка потащила Гришку к себе домой. Оксана Богдановна, хоть и не рада была такому гостью, но сама принесла миску с водой и Наталья начала аккуратно смывать с лица мужчины кровавые подтеки. На предложение молодой хозяйки остаться, до момента наступления полной безопасности, он ответил отказом. Чижов рвался домой, чтобы узнать, что случилось со Стефанией. Пошатываясь и держась рукой за побитые ребра, он побрел к дому Новак. Не без усилий закрыл ворота и, толкнув входную дверь, перешагнул порог. Хозяйка сидела за столом, оперев голову на руки, опустив взгляд на скатерть. Услышав шум, подняла голову. В глазах боль и пустота. Какое–то мгновение она рассматривала мужчину, словно не узнала его с первого раза. Затем наступило прояснение, и Стефания сорвалась с места в его сторону.
-Гриша, живой!
Гришке было больно и в тоже время приятно прижимать к себе желанную женщину.
-Что они с тобой сделали? – всхлипнула она. Чижов погладил ее по волосам.
-Это чепуха, заживет. Как ты? – заботливо спросил мужчина. Стефани стала всхлипывать еще сильнее.
-Как я теперь с этим жить буду? – уткнувшись ему в плечо, прошептала хозяйка.
-Кому я такая нужна?
-Мне, ты нужна, - так же тихо ответил он. Женщина отстранилась от бывшего красноармейца, чтобы посмотреть в его единственный не заплывший от опухоли глаз. Что она в нем увидела, было непонятно, только Стеша вновь уткнулась головой в его плечо и затихла.
С таким лицом появляться на люди Чижов воздерживался, но страх о возможном аресте остался. Появление украинских милиционеров ничего хорошего для него не сулило. Слышал он, как относились проукраинские власти к полякам активистам, евреям и русским. Попадать под каток репрессий Чижов не хотел, поэтому всегда прислушивался к лаю собаки, готовый в любую минуту сбежать в лес. А тут еще староста заходил к ним, и предупредил Стешу насчет ее русского работника. В уезде стали происходить не совсем хорошие вещи, и никто ни кому не мог гарантировать личной безопасности. В этот раз Шарик тявкнул пару раз, давая понять хозяевам, что во дворе появился кто-то чужой. Гриша с некоторой тревогой выглянул из хлева. У них действительно были гости. Девушка в украинском национальном убранстве шла от калитки вглубь домохозяйства, с опаской посматривая на Шарика. Пес скорее просто выполнял свою работу, чем хотел потрепать незваную гостью.
-Хозяйка, дома? – звонким голосом поинтересовалась девушка, завидев Чижова.
-Сейчас позову, - ответил Гриша и шагнул на ступеньки порога. А тут и Стеша выскочила, услышав голоса людей.
-Маричка, ты ли это? А почему в такой одежде? В город собралась что ли? – приветливо заговорила с ней Новак.
-В город, только не наш. Вот зашла попрощаться.
-Так проходи в дом, - пригласила ее в гости Стефания.
-И ты, Гриша, заходи.
Последние дни отношения хозяйки к своему наемному работнику резко поменялись. Куда-то исчезла надменность и неприступность. Полька стала обычной сельской женщиной, а не сварливой пани. Она перестала кормить Чижова в его флигеле, а приглашала на прием пищи в дом. Они стали ладить, словно семья, не считая конечно того, что она была хозяйкой, а он всего-навсего батраком. Стеша засуетилась, готовя угощения на стол.
-Да не надо, - махнула рукой украинка.
-Я ненадолго.
-Что случилось? Куда собралась? – затараторила Стефания, присаживаясь рядом со знакомой.
-Уезжаю я, Стеша, в Германию, - сообщила односельчанка.
-Как в Германию? – всплеснула руками полячка.
-На работу еду. Сейчас многие туда едут. Обещают хорошие перспективы.
-Ну, да, - не очень-то поверила ей Новак.
-Ко мне староста заходил и сам агитировал. Говорит, что лучше самой поехать, чем потом заставят это сделать. В район план пришел, вот он и старается. А еще сказал, что власть мне связь с Мареком не простит. Зачем лишний раз рисковать? Прошлый раз они меня грозились с собой забрать. Хорошо хоть, Марека у меня не застали.
Стефания глубоко вздохнула, вспомнив, как обошлись и с ней самой.
-Если вдруг объявится твой брат, то пусть простит меня. Я люблю его, но рисковать его жизнью и своей не хочу. Страшно у нас стало. Слышала новость о пане Мицкевиче? – поинтересовалась Маричка. Чижов с интересом прислушался. Мицкевич должен был вернуть себе свои земли и предприятие в их селе.
-И что произошло с паном Анджеем? – ждала продолжения полячка.
-Убили его в нашем лесу, - поделилась новостью гостья.
-Убили? Откуда знаешь?
-Староста сказал.
-И кто же? – недоумевала хозяйка.
-Украинская Повстанческая Армия «Полесская Сечь», а главный у них Тарас Бульба, - выдала информацию Маричка.
-Откуда такие точные данные? – не поверила Стефания.
-У старосты знакомый в волостной милиции есть, - пояснила девушка. Стеша перекрестилась.
-Совсем распоясались, - вздохнула полячка.
-Пойду я, Стеша. Дед Архип нас в Сарны подвезет.
-Вас? Так ты не одна в Германию собралась? – встала со стула следом за гостьей и хозяйка.
-Трое нас, - призналась Маричка. Она обняла подругу.
-Передай мои слова Мареку, - напомнила она.
-И берегите себя, - кивнула девушка в сторону до сих пор молчавшего Чижова. Они проводили ее до ворот.
-Это девушка Марека, - пояснила Стефания.
-Понял я уже. Что это она, так в мою сторону смотрела?
-Почувствовала, наверное, что-то, - уклончиво ответила полячка.
-Идем обедать, - пригласила женщина работника. Он хотело было взять ее за руку, но пальцы Стеши выскользнули из его ладони, но зато, она одарила мужчину чарующей улыбкой. Дрожь пробежала по спине Чижова. Как он хотел стать не батраком, а хозяином в этом доме. Чтобы каждое утро просыпаться на мягкой перине и чувствовать рядом дыхание Стеши. Гладить ее волосы, целовать губы и тут, он дал волю своим сексуальным фантазиям, наблюдая, как его хозяйка грациозно покачивая бедрами, словно лебедь плывет к дому. Он ел сваренный Стефанией борщ и старался украдкой наблюдать за женщиной. Это у него плохо получалось.
-Ты чего? – не выдержала Новак такой игры взглядов.
-Стеш, - позволил он так назвать свою хозяйку.
-Я давно хотел тебе сказать…, - пытался собраться с мыслями мужчина, чтобы правильно выразить свои чувства.
-Машины! – не дала договорить ему Стефания, сорвавшись с места и бросаясь к окну.
-Немцы!
Эта короткая реплика моментально отогнала все сентиментальные мысли прочь. О чувствах уже никто не думал.
-Уходи! – приказала она. Чижов долго не раздумывал. Юркнул между сараями, а там, через огород по лугу, и в лес. Новак убрала со стола и сама вышла к калитке. В селе было шумно. По их улице двигалось несколько грузовиков в сопровождении солдат. Военные забегали в крестьянские дворы и тащили оттуда живность и другие съестные припасы.
-Что вы делаете? – возмущенно закричала женщина.
-Правды добиваемся, - зло ответил ее знакомый. Он схватил ее за голову и жестко поцеловал в губы.
-Ты подумала о моем предложении? Времени было предостаточно.
Стефания сплюнула ему под ноги.
-Отстань от меня!
-Вот ты, как запела? – разъярился знакомый.
-Твоего москаля пустим в расход, а тебя заберу в уезд на допрос. Ох и повеселимся же мы там. Мои парни любят допрашивать, особенно непокорных панночек, - угрожал старший группы.
-Не захотела по-хорошему, будет по-плохому.
-Степа, я следы на огороде нашел, - появился от хозяйственного двора мужик, которого называли Василем.
-Что за следы? – не понял Бородай.
-Сапоги. Отпечатки свежие. Прямехонько в лес ведут.
-Я же говорил! – приобрело его лицо довольный вид.
-Давайте все в лес и достаньте мне этого поляка, а я тут лично проведу допрос пани, - распорядился Степан.
-А с этим, что делать? – кивнул Михаил на распластанное тело Чижова.
-Потом заберем, куда он денется? – пренебрежительно махнул рукой главарь. Подчиненные побежали в сторону огорода. Степан схватил за руку Стефанию и потащил ее к дому.
-Отпусти! – верещала Стеша, упираясь как могла. Но силы были не равные, и ей деваться было не куда, кроме, как подчиниться. Как только во дворе опустело, над забором появилась голова соседки. Ворота открыты, запряженная в телегу лошадка привязана к забору и никого. Она осторожно проскользнула внутрь. Неожиданно в доме закричала польская хозяйка. Наташка испуганно остановилась. От крика Стефании очнулся Чижов.
-Стеша! – промычал Гришка, пытаясь подняться на ноги. Наталья, озираясь по сторонам, подбежала к Чижову.
-Григорий Васильевич, что с вами? – подхватила его женщина за бок.
-Стеша! – хотел он прийти на помощь хозяйке, но Наталья слушать его не стала и потащила со двора. Пока перепуганные односельчане сидели по домам, Наталья тащила побитого мужика к себе на подворье.
-Ты, что это надумала? – испугалась ее мать.
-А если хлопцы его хватятся? Ты о ребенке подумала? – возмущалась старая женщина, помогая дочери тащить бывшего красноармейца.
-В дом и не вздумай. Найдут. Давай в стог сена, - предложила Наташкина мать. Они положили Чижова и замаскировали тело сухим сеном.
-Чего это они на Стешку налетели? – недоумевала Наталка.
-Брата ее ищут, - проявила осведомленность мамаша.
-Марека, что ли? Так его, сколько лет уже нет, - удивилась дочка.
-Здесь он. У Стефании прятался, - уверенно заявила мать. Дочь остановилась и внимательно посмотрела женщине в глаза.
-Уж не ты ли о нем донесла? – осенило Наталью.
-А чего их жалеть? Они в свое время нас не жалели, - огрызнулась мамаша.
-Стешка нам ничего плохого не сделала. Зачем ты так? Вон и Григорий Васильевич ни за что, пострадал.
-Что ты за него вцепилась? Нужен он тебе? – нервничала старая женщина.
-Лучше о Ваньке подумай.
-Вот о нем я как раз и думаю, а вы о ком думаете? – возмутилась молодуха.
-Старые счеты решили свести? А если в селе узнают, каково нам будет? – предостерегла Наталья мать, от возможных последствий.
-Не узнают. Да и защита у меня имеется. Думаешь, на старосту управы не найдется?
-Маменька, о чем вы? Какая защита? Вы, что жаловаться на него собрались? Кто вас в волости слушать станет?
-А мне волость и не нужна. Есть люди, что и без волости услышат и помогут наказать обидчиков, - уверенно заявила женщина.
-Мамо, что вы задумали? С огнем играете!
-Не переживай, я знаю, что делаю, - заверила ее украинка.
Степка довольный вышел на крыльцо, застегивая ширинку. В глубине хаты всхлипывала его некогда первая любовь. Он получил то, чего так хотел. Дело было даже не в сексуальном удовлетворении, а скорее в моральном. Стефания отвергла его, предпочитая Степану польского парня из зажиточной семьи, тем самым указывая Степану на его место в сложившемся годами обществе, в котором первую скрипку играли поляки, а остальные лишь прислуживали им. Он любил Стефанию, а она унизила его своим отказом. Теперь он, Степан Бородай имеет власть и может сам распоряжаться судьбами людей. Нужна ли ему теперь эта Новак, которая продолжает воротить нос от парня? Наверное, нет. У него хватает девок, которые с радостью пойдут с ним под венец. Это была его своеобразная месть за обиду. В голове мужчины прокручивались еще более жесткие методы отмщения, но ход его мыслей был нарушен отсутствием возле флигеля, бывшего красноармейца. Расправу над ним он приготовил, так сказать на десерт, а вот теперь планы могли не состояться.
-Где же ты? Куда подевался? – забегал милиционер по хозяйственным постройкам, с целью обнаружить там работника. Однако, в сараях того нигде не было.
-Что за черт? Куда он мог деться?
Пришлось поиски перенести на улицу. К месту жительства Новак, начинали подтягиваться наиболее смелые односельчане, и их появление злило старшего группы. А тут из леса вернулись и товарищи с плохой новостью. Марека найти они не смогли. Ушел в лес. Бородай выплеснул свою злость на подчиненных за исчезновение москаля, хотя, по сути, в этом он был виноват только сам.
-Ищите эту краснопузую собаку. Он далеко уйти не мог! – кричал на товарищей Степан. Парни метнулись к соседним домам, справедливо полагая, что именно там и притаился беглец. Сразу же поднялся шум и гам, привлекший еще больше внимания. Бородай сам ходил от хаты к хате, давая указания своим людям. Так он подошел и к жилищу Оксаны Богдановны Деревянко. Женщина с «каменным лицом» стояла у ворот, а за ней, нянча малолетнего сына на руках, ходила взад-вперед ее дочь Наталья.
-Кого ищешь? – без малейшего страха в голосе спросила пожилая женщина.
-Москаль тут у нас сбежал, - указал он рукой по направлению на дом Новак.
-Нет его у нас, - отрезала Оксана Богдановна. Бородай хотел приказать своим парням обыскать ее двор, но еще раз взглянув на лицо женщины, передумал.
-Нет, так нет, - повернул милиционер обратно. Его подчиненные докладывали о безрезультатности своих поисков. Толпа зевак стала увеличиваться. Подъехала и их вторая телега. Скорее всего, у второй группы вооруженных парней дела шли более успешно, так как на телеге сидели три человека из числа гражданского населения. Тут уже и староста подошел.
-Что здесь происходит? – задал вопрос представитель власти в населенном пункте. Такой требовательный тон не понравился Бородаю.
-Отрабатываем сигнал о том, что в селе прячутся польские партийные функционеры, - нехотя сообщил он цель своего визита.
-То есть? – состроил удивленное лицо худосочный очкарик.
-Например, Марек Новак, член партии Лагерь Национального Объединения. Ничего не говорит?
-Марек? – переспросил староста.
-Кто вам такое сказал? Марек давно погиб. Если бы вы ко мне заехали, то я бы вам все рассказал, и не надо было бы пугать жителей.
Степан презрительно посмотрел на поляка. Наверняка, этот очкарик притворяется, что ничего не знает. Он видит, что они никого не поймали, и сейчас играет на этом.
-Значит, погиб говоришь? А у нас другие сведения. Видели его в селе у его сестры. А еще он к любовнице своей захаживал.
Бородай вопросительно кивнул в сторону своего помощника из второй группы, но тот только пожал плечами, мол, ни какой информации не имею.
-Видать ошибся ваш информатор, - нагло улыбнулся староста.
-Вижу, никого поймать не удалось.
-Если не удалось, то это не значит, что Марека здесь не было, - не соглашался с таким суждением Бородай.
-А Багерманы здесь при чем? – кивнул поляк на семейство, сидящее в повозке.
-Я что-то не пойму, какой ты власти служишь? – не сдержался Степан.
-Багерманы, это евреи, а они враги Третьего Рейха. Или ты поддерживаешь врагов Германии? – задал Бородай провокационный вопрос.
-Почему сам на них не донес? Хорошо ты тут устроился. Пригрел под своим крылышком польских националистов, евреев и москалей. Если так и дальше пойдет, то завтра мы за тобой приедем, - пригрозил старосте украинский милиционер. Поляку крыть было не чем. Мужчина в очках потупил взгляд. Довольный полученным моральным превосходством Бородай приказал подчиненным возвращаться в районный центр. Повозки двинулись по улице, сопровождаемые недобрыми взглядами местных жителей. Как только они скрылись из вида Наталья, оставив малого ребенка в доме, побежала к копне с сеном. Чижов за это время немного оклемался.
-Григорий Васильевич, выходите! – произнесла девушка, помогая мужчине выбраться из копны.
-Где они? – переживал Гришка насчет незваных гостей.
-Уехали уже, - порадовала она Гришу приятной новостью.
-Идемте в дом, кровь с лица оттереть надо.
Наташка потащила Гришку к себе домой. Оксана Богдановна, хоть и не рада была такому гостью, но сама принесла миску с водой и Наталья начала аккуратно смывать с лица мужчины кровавые подтеки. На предложение молодой хозяйки остаться, до момента наступления полной безопасности, он ответил отказом. Чижов рвался домой, чтобы узнать, что случилось со Стефанией. Пошатываясь и держась рукой за побитые ребра, он побрел к дому Новак. Не без усилий закрыл ворота и, толкнув входную дверь, перешагнул порог. Хозяйка сидела за столом, оперев голову на руки, опустив взгляд на скатерть. Услышав шум, подняла голову. В глазах боль и пустота. Какое–то мгновение она рассматривала мужчину, словно не узнала его с первого раза. Затем наступило прояснение, и Стефания сорвалась с места в его сторону.
-Гриша, живой!
Гришке было больно и в тоже время приятно прижимать к себе желанную женщину.
-Что они с тобой сделали? – всхлипнула она. Чижов погладил ее по волосам.
-Это чепуха, заживет. Как ты? – заботливо спросил мужчина. Стефани стала всхлипывать еще сильнее.
-Как я теперь с этим жить буду? – уткнувшись ему в плечо, прошептала хозяйка.
-Кому я такая нужна?
-Мне, ты нужна, - так же тихо ответил он. Женщина отстранилась от бывшего красноармейца, чтобы посмотреть в его единственный не заплывший от опухоли глаз. Что она в нем увидела, было непонятно, только Стеша вновь уткнулась головой в его плечо и затихла.
С таким лицом появляться на люди Чижов воздерживался, но страх о возможном аресте остался. Появление украинских милиционеров ничего хорошего для него не сулило. Слышал он, как относились проукраинские власти к полякам активистам, евреям и русским. Попадать под каток репрессий Чижов не хотел, поэтому всегда прислушивался к лаю собаки, готовый в любую минуту сбежать в лес. А тут еще староста заходил к ним, и предупредил Стешу насчет ее русского работника. В уезде стали происходить не совсем хорошие вещи, и никто ни кому не мог гарантировать личной безопасности. В этот раз Шарик тявкнул пару раз, давая понять хозяевам, что во дворе появился кто-то чужой. Гриша с некоторой тревогой выглянул из хлева. У них действительно были гости. Девушка в украинском национальном убранстве шла от калитки вглубь домохозяйства, с опаской посматривая на Шарика. Пес скорее просто выполнял свою работу, чем хотел потрепать незваную гостью.
-Хозяйка, дома? – звонким голосом поинтересовалась девушка, завидев Чижова.
-Сейчас позову, - ответил Гриша и шагнул на ступеньки порога. А тут и Стеша выскочила, услышав голоса людей.
-Маричка, ты ли это? А почему в такой одежде? В город собралась что ли? – приветливо заговорила с ней Новак.
-В город, только не наш. Вот зашла попрощаться.
-Так проходи в дом, - пригласила ее в гости Стефания.
-И ты, Гриша, заходи.
Последние дни отношения хозяйки к своему наемному работнику резко поменялись. Куда-то исчезла надменность и неприступность. Полька стала обычной сельской женщиной, а не сварливой пани. Она перестала кормить Чижова в его флигеле, а приглашала на прием пищи в дом. Они стали ладить, словно семья, не считая конечно того, что она была хозяйкой, а он всего-навсего батраком. Стеша засуетилась, готовя угощения на стол.
-Да не надо, - махнула рукой украинка.
-Я ненадолго.
-Что случилось? Куда собралась? – затараторила Стефания, присаживаясь рядом со знакомой.
-Уезжаю я, Стеша, в Германию, - сообщила односельчанка.
-Как в Германию? – всплеснула руками полячка.
-На работу еду. Сейчас многие туда едут. Обещают хорошие перспективы.
-Ну, да, - не очень-то поверила ей Новак.
-Ко мне староста заходил и сам агитировал. Говорит, что лучше самой поехать, чем потом заставят это сделать. В район план пришел, вот он и старается. А еще сказал, что власть мне связь с Мареком не простит. Зачем лишний раз рисковать? Прошлый раз они меня грозились с собой забрать. Хорошо хоть, Марека у меня не застали.
Стефания глубоко вздохнула, вспомнив, как обошлись и с ней самой.
-Если вдруг объявится твой брат, то пусть простит меня. Я люблю его, но рисковать его жизнью и своей не хочу. Страшно у нас стало. Слышала новость о пане Мицкевиче? – поинтересовалась Маричка. Чижов с интересом прислушался. Мицкевич должен был вернуть себе свои земли и предприятие в их селе.
-И что произошло с паном Анджеем? – ждала продолжения полячка.
-Убили его в нашем лесу, - поделилась новостью гостья.
-Убили? Откуда знаешь?
-Староста сказал.
-И кто же? – недоумевала хозяйка.
-Украинская Повстанческая Армия «Полесская Сечь», а главный у них Тарас Бульба, - выдала информацию Маричка.
-Откуда такие точные данные? – не поверила Стефания.
-У старосты знакомый в волостной милиции есть, - пояснила девушка. Стеша перекрестилась.
-Совсем распоясались, - вздохнула полячка.
-Пойду я, Стеша. Дед Архип нас в Сарны подвезет.
-Вас? Так ты не одна в Германию собралась? – встала со стула следом за гостьей и хозяйка.
-Трое нас, - призналась Маричка. Она обняла подругу.
-Передай мои слова Мареку, - напомнила она.
-И берегите себя, - кивнула девушка в сторону до сих пор молчавшего Чижова. Они проводили ее до ворот.
-Это девушка Марека, - пояснила Стефания.
-Понял я уже. Что это она, так в мою сторону смотрела?
-Почувствовала, наверное, что-то, - уклончиво ответила полячка.
-Идем обедать, - пригласила женщина работника. Он хотело было взять ее за руку, но пальцы Стеши выскользнули из его ладони, но зато, она одарила мужчину чарующей улыбкой. Дрожь пробежала по спине Чижова. Как он хотел стать не батраком, а хозяином в этом доме. Чтобы каждое утро просыпаться на мягкой перине и чувствовать рядом дыхание Стеши. Гладить ее волосы, целовать губы и тут, он дал волю своим сексуальным фантазиям, наблюдая, как его хозяйка грациозно покачивая бедрами, словно лебедь плывет к дому. Он ел сваренный Стефанией борщ и старался украдкой наблюдать за женщиной. Это у него плохо получалось.
-Ты чего? – не выдержала Новак такой игры взглядов.
-Стеш, - позволил он так назвать свою хозяйку.
-Я давно хотел тебе сказать…, - пытался собраться с мыслями мужчина, чтобы правильно выразить свои чувства.
-Машины! – не дала договорить ему Стефания, сорвавшись с места и бросаясь к окну.
-Немцы!
Эта короткая реплика моментально отогнала все сентиментальные мысли прочь. О чувствах уже никто не думал.
-Уходи! – приказала она. Чижов долго не раздумывал. Юркнул между сараями, а там, через огород по лугу, и в лес. Новак убрала со стола и сама вышла к калитке. В селе было шумно. По их улице двигалось несколько грузовиков в сопровождении солдат. Военные забегали в крестьянские дворы и тащили оттуда живность и другие съестные припасы.
