В комнате действительно был человек. Он сидел в кресле спиной к входу, и рейнджеру был виден только его затылок. Длинные черные волосы рассыпались по плечам. Это не светловолосый эдельхеймец, приехавший в дом вчера вечером, значит…
Только в плохих боевиках убийца дожидается, пока жертва повернется к нему лицом, а потом произносит высокопарную речь. Таэль отлично знал, в чем разница между героем боевика и эльфийским рейнджером, поэтому он просто выстрелил в услужливо подставленный затылок из пистолета, который уже давно сжимал в руке. Пистолет бесшумно выплюнул пулю, она попала точно туда, куда метил рейнджер. Выплеснулась кровь. Человек в кресле дернулся, Таэь услышал, как лоб мертвеца со стуком ударился о стол.
Дело сделано!
Но надо удостовериться.
Эльфы подошли ближе.
Вдруг Таэль услышал мысленный сигнал от Аррина.
«Командир! Видим цель!»
Какую цель?! Таэль только что покончил с тем, кого их отправили уничтожить. Он еще не успел ничего ответить, как Аррин добавил «Готово! Мы его достали!»
Кого они достали? Таэль замер. Напарник почувствовал что-то неладное, посмотрел на командира.
- Что-то не так?
- Рейнджер настороженно озирался по сторонам. Что-то пошло не так. Еше не ясно, что именно, но операция на грани срыва. В этот момент вновь тихо-тихо звякнул амулет, сообщая, что рядом есть кто-то живой, и этот кто-то – не боец из его отряда.
- Проверь! – коротко скомандовал Таэль напарнику, указывая на сидевшего за столом мертвеца.
Напарник сгреб в ладонь длинные черные волосы убитого и приподнял голову.
Это был не тот, за кем они пришли! Рейнджер готов был поклясться, что вообще никогда не видел этого человека. По крайней мере, за последнюю неделю такой человек в это здание не входил. Чары? Да нет, похоже, никаких чар. Что за чертовщина здесь творится? И кто-то стоит за дверью кабинета, оставшейся полуоткрытой.
В этот момент на связь вновь вышел Аррин.
«Командир, у нас проблемы», - мысленно передал он. – «Это не тот. И это вообще не человек. Это доппельгангер».
«Понял» - ответил Таэль. – «Мы тоже сплоховали. У нас не доппельгангер, а человек, но это кто-то другой. Наша цель, похоже, сейчас в коридоре. Выходим к нему. Вы пока ждите».
Итак, доппельгангер. Ну, это хоть что-то объясняет. Доппельгангер, он же дубль, он же двойник – мощное охранное заклятье, позволяющее создавать живое существо, практически неотличимое от оригинала. Настолько неотличимое, что в некоторых странах объявлено вне закона. Кстати, там, где они находятся – тоже. Конечно, время существования двойника ограничено, но, пока он не распался, он ведет себя так же, как вел бы человек, которого он копирует. Мыслит так же. Он вообще считает себя тем самым человеком. Конечно, некоторые чары позволяют определить, кто настоящий, а кто подделка, но на это требуется время. А вот со временем у рейнджеров не очень хорошо. Аррин поторопился, решил, что одно нажатие на курок даст им возможность закончить то, ради чего они сюда прибыли. И вот он, результат. Впрочем, Таэль тоже хорош, понадеялся, что противник неосторожно подставил ему затылок.
Командир рейнджеров вернулся к двери. Да, за ней явно кто-то стоял – амулет звенел, не переставая. Похоже, что этот «кто-то» даже не думал прятаться. Пока Таэль соображал, как ему поступить – потихоньку выйти из кабинета и напасть на стоявшего за дверью или ударить мощным заклятьем прямо отсюда, из глубины комнаты – тот, кто стоял в коридоре, заговорил сам.
= Ты слышишь меня, эльф? Я знаю, что ты там. Выходи, давай поговорим.
Таэль замер. Жестом дал напарнику понять, что нужно тихо-тихо стоять на месте. Поднял руки на уровень груди.
Его пальцы встретились. Переплелись. По плечам заструились огненные змейки, поползли к локтям, затем – к ладоням. В воздухе перед рейнджером вспух огненный шар, багровый, почти что черный.
Таэль с силой оттолкнул его от себя, посылая мощнейшее боевое заклинание в сторону двери. Он от всей души надеялся, что оно сметет не только дверь и часть стены, но и того, кто стоял в коридоре и разговаривал с ним. В конце концов, в годы Великой войны маги Эльфийского леса такими заклинаниями прожигали лобовую броню эдельхеймских танков. Жаль только, что среди эльфов было мало чародеев, способных на такое. Гораздо меньше, чем танков в Эдельхейме.
Огненный смерч с ревом вырвался в коридор, снося все на своем пути. Дверь разлетелась в щепки, косяк вырвало из стены. Во все стороны полетели горящие обломки. Напарник не подкачал, вовремя накрыв и себя, и командира защитным коконом. Пламя встало в коридоре гудящей стеной.
«Что там у вас?» - пульсировал в голове сигнал от Аррина. «Мне идти на помощь?»
Амулет продолжал негромко звенеть, показывая, что за огненной стеной кто-то стоит. Вернее, не за стеной… Человек шагнул сквозь пламя и не обращая внимания на пляску огненных языков, направился к кабинету. Да, вот теперь, без сомнения, это был именно тот, за кем их направили. И, отчаянно надеялся Таэль, это – не доппельгангер. По крайней мере, чары показывали, что перед ними именно человек. Вернее, получеловек-полуэльф. Похоже, все гораздо сложнее, чем думали рейнджеры, составляя план. Что ж, Ламедрион предупреждал, что все не так просто, как кажется. Таэль сначала посчитал слова князя старческой выдумкой. Выходит, зря.
«Аррин», мысленно скомандовал он. «Срочно сюда!».
Отдав приказ, он попятился к письменному столу, за которым все еще сидел мертвец. Напарник Таэля держался сзади, готовый в любой момент вступить в бой.
- Ну что ж, - сказал полуэльф, которого Таэль все еще надеялся убить. – Мне кажется, что у вас что-то не складывается. Так ведь?
Рейнджер не ответил. Он просто поднял руку с пистолетом и выстрелил. Не надо быть снайпером, чтобы с расстояния в пару метров всадить пулю в это спокойное лицо.
Тот, за кем они пришли, даже глазом не моргнул. Пуля, не долетев, вспыхнула и исчезла. Хорошая магическая защита, подумал Таэль. Но у любой защиты есть пределы. Он снова нажал курок. И еще раз. Напарник тоже выхватил оружие и присоединился к Таэлю. Пуля за пулей исчезали в беззвучных вспышках, поглощенные охранными чарами. Полуэльф спокойно ждал.
- Не надоело? – поинтересовался он.
Рейнджер опять не ответил. Он рассчитывал, что вложенная в защиту энергия не бесконечна. Она выдержит еще несколько пуль, а потом в бой вступит двойка Аррина, и вот тогда все, наконец, закончится.
Аррин и его второй показались за спиной полуэльфа. Они сходу оценили ситуацию. Пуля за пулей из их пистолетов летели в цель – но лишь для того, чтобы сгореть, соприкоснувшись с защитными чарами.
Проклятье! Этого не может быть! Маги тысячами лет бились над тем, чтобы создать защиту, которая сможет долго охранять того, кто ею прикрыт. Чары спасают от пули, от двух, в конце концов, от трех-четырех. Но амулет, защищающий человека от нескольких расстрелянных в упор обойм, должен быть размером с этот дом, не меньше. Чародеи древности создали невероятный талисман, укрывший Эльфийский лес невидимым куполом невероятной прочности, но для этого потребовалась совместная работа нескольких десятков волшебников. Они трудились не меньше двадцати лет, а получившийся талисман был настолько огромен, что никому в голову не взбрело бы переносить его с места на место. По сей день он лежит в пещере под княжеским дворцом.
- Прекращайте этот балаган, - сухо сказал полуэльф. – Давайте немного поговорим. Надо же как-то скоротать время, пока…
Он сделал паузу.
- Пока что? – нарушил молчание Таэль.
- Пока сюда не приедут полиция и журналисты. Думаю, им понравится то, что здесь произошло. Просто великолепный сюжет для новостей – эльфийские рейнджеры ворвались в дом, где остановился гость нашего города, уважаемый предприниматель Тобиас Додденбаум, - тот, кого они хотели убить, указал рукой на мертвеца в кресле, - и по неизвестным пока причинам убили его. Налицо наглое вмешательство Эльфийского леса во внутренние дела человеческих государств. Налогоплательщики будут в восторге.
- Я не очень-то надеялся, что получится, - признался Ламедрион. – Но так хотелось покончить со всем одним ударом. А вместо этого придется теперь расхлебывать дипломатический скандал. Хорошо еще, что Шталлинг оставил их в живых.
- Не ты ли учил меня, что простые и быстрые решения чаще всего оказываются самыми неправильными?
-Да, - кивнул эльфийский князь, - припоминаю. Был такой разговор.
- И не один, - уточнила Аглариэль. – Но сейчас не стоит говорить о прошлом. Итак, мне отправляться в Лагранд? К Рэнди?
Они снова сидели в тронном зале. Принцесса по привычке устроилась на невысокой табуретке у самых ног эльфийского владыки. Сидеть так было тепло и уютно. Можно было снова почувствовать себя маленькой девочкой. Девочкой, которая только-только узнала, что мир – очень большой, очень разный, и в нем так много нового. Мир так и просился, чтобы его потрогали, попробовали на вкус. И хотя с тех пор прошло немало лет, и Аглариэль уже давно не наивная девочка, но она все еще не разучилась грустить по дням, которых уже не вернуть. Эльфы живут дольше, чем люди. Поэтому у них за спиной остается гораздо больше. Многих из Древнего Народа поразила настоящая болезнь, которая заключалась в том, что они больше не могли смотреть вперед – только назад. Они жили прошлым, проживая раз за разом то миг величайшего взлета, то момент самого страшного падения. Аглариэль от всей души надеялась, что с ней такого не произойдет.
- Да, - подтвердил Ламедрион и провел бесплотной старческой ладонью по ее огненно-рыжим волосам. – Ты говорила с моими советниками?
- Да. И не только.
Аглариэль вспомнила вчерашний разговор с Илинором.
- Если ты еще не знаешь, отец, мне уже объяснились в любви.
- Знаю. До меня дошли вести о юноше, что мечтает стать мужем принцессы, совершить подвиг в ее честь и сложить песню об этом. Ты видишь в этом что-то плохое?
- Конечно, нет. Но, боюсь, что этот юноша – кстати, его зовут Илинор – живет в мире грез, которые сам себе придумал. В своих грезах он все решил уже не только за себя, но и за меня. И порой мне кажется, что Древний Народ слишком глубоко погружается в фантазии. Придумывает мир вокруг себя. Только это неправильно, потому что мир, на самом деле, живет по своим собственным законам, а они нередко пострашнее эльфийских грез.
- Илинора можно понять, - печально улыбнулся Ламедрион. – Попробуй посмотреть на это с другой стороны. У Древнего Народа не так много детей. И слишком часто наши девушки уходят к людям. Не совсем понимаю, что вас привлекает в них, но не могу же я удерживать каждую красотку, возомнившую, что она прекраснее самой Белагриссы? И вот наш менестрель нашел, кому подарить свое сердце. И что же дальше? Принцесса отвергла его. Отвергла ради быстротечного мира людей, в котором никогда не будет и сотой доли красоты, которую он способен создать. Не будет и сотой доли того изящества, которому он поклялся служить. Ему больно. Мы живем долго. И вынуждены долго переживать однажды причиненную нам боль.
- Мне жаль, - просто сказала Аглариэль.
И не нужно было других слов, потому что сказанное ей было правдой.
- Ну, хоть это хорошо. Итак, дочь, беда в том, что ты не можешь покинуть Эльфийский лес обычным способом. Сейчас все направляются сюда, а не отсюда. Из Леса выезжают дипломаты, редкие торговцы. Не исключено, что наш враг держит под наблюдением каждого, кто отправляется в мир людей. А мне не хотелось бы, чтобы за тобой следили. Если наш враг узнает, что ты встречалась с императрицей Лагранда, боюсь подумать, к каким последствиям это приведет. Особенно после той истории с рейнджерами.
- Отец, - спросила принцесса, - почему бы нам не поступить иначе? Если о тайной встрече между мной и Рэнди станет известно, у нашего врага будет возможность придумать любую ложь. Ведь всем известно: если кто-то что-то скрывает, значит, это неспроста. Но почему бы нам не выбить это оружие из его рук? Что, если я встречусь с императрицей Лагранда в открытую? Или, может быть, это сделаешь ты?
- Я думал об этом. Это заманчивый вариант. Он действительно дает нам некоторые преимущества. Но так можно было бы поступить, если бы мы были уверены, что сразу же после разговора с юной императрицей вся мощь Лагранда будет направлена на то, чтобы отыскать загадку наследства Дракенштейна. Ты можешь быть в этом уверена?
- Нет, - твердо сказала Аглариэль.
- Разумеется. Наша юная императрица лишь недавно взошла на трон. Это только кажется, что достаточно объявить себя правителем, и тут же вся власть сама собой окажется в твоих руках. Нет, пройдет еще какое-то время, пока Рэнди сможет по-настоящему править своей страной. К тому же ей вот-вот назначат регента. И что тогда? И всегда остается шанс, что она просто не поверит нам.
Эльфийская принцесса вспомнила Рэнди. Она вспомнила ее такой, какой видела ее в клубе «Рок’н'Тролль». Там она была просто девчонкой с большими удивленными глазами, упивающаяся счастьем от того, что ей удалось встретиться со своими кумирами. Потом Вилли немало рассказывал о ней. И все же… Что осталось от той девчонки? Власть меняет даже эльфов, что уж говорить о людях. Поверит ли она тому, что расскажет ей Аглариэль? Или просто отмахнется, скажет, что все это – лишь эльфийские байки?
- Поверит, - уверенно сказала эльфийка. – Другое дело, что она сможет сделать.
- Убеди ее. Постарайся сделать все возможное, чтобы она начала действовать. Открою тебе тайну: несколько моих подданных, которым я доверяю, отправились с таким же заданием в другие страны. В Гиперборею, в Ардум, даже в Эдельхейм. Но Лагранд меня волнует больше всего. Дело даже не в том, что это – великая страна, могучая страна. Именно они сыграли главную роль в Великой войне, именно они пятьдесят лет назад сломали хребет этим сумасшедшим из Эдельхейма. И если история имеет привычку повторяться, то, может быть, повторится не только ее начало, но и ее финал.
- Я вижу в этом что-то символическое, - призналась Аглариэль.
- В символах заключена великая сила. Кому, как не эльфу, знать это. Символы, традиции, даже мелкие привычки могут стать мощнейшим оружием. Если их правильно использовать. Так что, - князь снова погладил принцессу по волосам, а затем ободряюще коснулся плеча, - постарайся, дочь.
- Я постараюсь, отец.
- Вот и замечательно. Ты уже решила, как покинешь лес? И как отправишься в …?
- Один раз, - эльфийская принцесса улыбнулась и тут же почувствовала, что улыбка вышла виноватой, - я уже сбежала отсюда. Выбралась так, что никто и не заметил. Думаю, второй раз будет проще.
Дурные сны Рэнди прекратились вскоре после того, как террористы убили ее отца. Но до сих пор, вспоминая обрывки видений, что приходили к ней по ночам, юная императрица вздрагивала. Холодная липкая грязь под босыми ногами, черная паутина сухих ветвей над головой, белесые клочья рваного тумана… и кольчатые щупальца, что ползут к ней из темноты, они мертвенно поблескивают в равнодушном свете луны, будто смазанные жиром. Смех где-то на грани сознания. Чей-то голос, шепчущий слова на незнакомом языке, слова осыпаются сухими листьями, остается только не то шепот, не то шорох, от которого невозможно избавиться, где-то вдалеке. Он зовет, зовет, зовет, не замолкая ни на мгновенье.
Только в плохих боевиках убийца дожидается, пока жертва повернется к нему лицом, а потом произносит высокопарную речь. Таэль отлично знал, в чем разница между героем боевика и эльфийским рейнджером, поэтому он просто выстрелил в услужливо подставленный затылок из пистолета, который уже давно сжимал в руке. Пистолет бесшумно выплюнул пулю, она попала точно туда, куда метил рейнджер. Выплеснулась кровь. Человек в кресле дернулся, Таэь услышал, как лоб мертвеца со стуком ударился о стол.
Дело сделано!
Но надо удостовериться.
Эльфы подошли ближе.
Вдруг Таэль услышал мысленный сигнал от Аррина.
«Командир! Видим цель!»
Какую цель?! Таэль только что покончил с тем, кого их отправили уничтожить. Он еще не успел ничего ответить, как Аррин добавил «Готово! Мы его достали!»
Кого они достали? Таэль замер. Напарник почувствовал что-то неладное, посмотрел на командира.
- Что-то не так?
- Рейнджер настороженно озирался по сторонам. Что-то пошло не так. Еше не ясно, что именно, но операция на грани срыва. В этот момент вновь тихо-тихо звякнул амулет, сообщая, что рядом есть кто-то живой, и этот кто-то – не боец из его отряда.
- Проверь! – коротко скомандовал Таэль напарнику, указывая на сидевшего за столом мертвеца.
Напарник сгреб в ладонь длинные черные волосы убитого и приподнял голову.
Это был не тот, за кем они пришли! Рейнджер готов был поклясться, что вообще никогда не видел этого человека. По крайней мере, за последнюю неделю такой человек в это здание не входил. Чары? Да нет, похоже, никаких чар. Что за чертовщина здесь творится? И кто-то стоит за дверью кабинета, оставшейся полуоткрытой.
В этот момент на связь вновь вышел Аррин.
«Командир, у нас проблемы», - мысленно передал он. – «Это не тот. И это вообще не человек. Это доппельгангер».
«Понял» - ответил Таэль. – «Мы тоже сплоховали. У нас не доппельгангер, а человек, но это кто-то другой. Наша цель, похоже, сейчас в коридоре. Выходим к нему. Вы пока ждите».
Итак, доппельгангер. Ну, это хоть что-то объясняет. Доппельгангер, он же дубль, он же двойник – мощное охранное заклятье, позволяющее создавать живое существо, практически неотличимое от оригинала. Настолько неотличимое, что в некоторых странах объявлено вне закона. Кстати, там, где они находятся – тоже. Конечно, время существования двойника ограничено, но, пока он не распался, он ведет себя так же, как вел бы человек, которого он копирует. Мыслит так же. Он вообще считает себя тем самым человеком. Конечно, некоторые чары позволяют определить, кто настоящий, а кто подделка, но на это требуется время. А вот со временем у рейнджеров не очень хорошо. Аррин поторопился, решил, что одно нажатие на курок даст им возможность закончить то, ради чего они сюда прибыли. И вот он, результат. Впрочем, Таэль тоже хорош, понадеялся, что противник неосторожно подставил ему затылок.
Командир рейнджеров вернулся к двери. Да, за ней явно кто-то стоял – амулет звенел, не переставая. Похоже, что этот «кто-то» даже не думал прятаться. Пока Таэль соображал, как ему поступить – потихоньку выйти из кабинета и напасть на стоявшего за дверью или ударить мощным заклятьем прямо отсюда, из глубины комнаты – тот, кто стоял в коридоре, заговорил сам.
= Ты слышишь меня, эльф? Я знаю, что ты там. Выходи, давай поговорим.
Таэль замер. Жестом дал напарнику понять, что нужно тихо-тихо стоять на месте. Поднял руки на уровень груди.
Его пальцы встретились. Переплелись. По плечам заструились огненные змейки, поползли к локтям, затем – к ладоням. В воздухе перед рейнджером вспух огненный шар, багровый, почти что черный.
Таэль с силой оттолкнул его от себя, посылая мощнейшее боевое заклинание в сторону двери. Он от всей души надеялся, что оно сметет не только дверь и часть стены, но и того, кто стоял в коридоре и разговаривал с ним. В конце концов, в годы Великой войны маги Эльфийского леса такими заклинаниями прожигали лобовую броню эдельхеймских танков. Жаль только, что среди эльфов было мало чародеев, способных на такое. Гораздо меньше, чем танков в Эдельхейме.
Огненный смерч с ревом вырвался в коридор, снося все на своем пути. Дверь разлетелась в щепки, косяк вырвало из стены. Во все стороны полетели горящие обломки. Напарник не подкачал, вовремя накрыв и себя, и командира защитным коконом. Пламя встало в коридоре гудящей стеной.
«Что там у вас?» - пульсировал в голове сигнал от Аррина. «Мне идти на помощь?»
Амулет продолжал негромко звенеть, показывая, что за огненной стеной кто-то стоит. Вернее, не за стеной… Человек шагнул сквозь пламя и не обращая внимания на пляску огненных языков, направился к кабинету. Да, вот теперь, без сомнения, это был именно тот, за кем их направили. И, отчаянно надеялся Таэль, это – не доппельгангер. По крайней мере, чары показывали, что перед ними именно человек. Вернее, получеловек-полуэльф. Похоже, все гораздо сложнее, чем думали рейнджеры, составляя план. Что ж, Ламедрион предупреждал, что все не так просто, как кажется. Таэль сначала посчитал слова князя старческой выдумкой. Выходит, зря.
«Аррин», мысленно скомандовал он. «Срочно сюда!».
Отдав приказ, он попятился к письменному столу, за которым все еще сидел мертвец. Напарник Таэля держался сзади, готовый в любой момент вступить в бой.
- Ну что ж, - сказал полуэльф, которого Таэль все еще надеялся убить. – Мне кажется, что у вас что-то не складывается. Так ведь?
Рейнджер не ответил. Он просто поднял руку с пистолетом и выстрелил. Не надо быть снайпером, чтобы с расстояния в пару метров всадить пулю в это спокойное лицо.
Тот, за кем они пришли, даже глазом не моргнул. Пуля, не долетев, вспыхнула и исчезла. Хорошая магическая защита, подумал Таэль. Но у любой защиты есть пределы. Он снова нажал курок. И еще раз. Напарник тоже выхватил оружие и присоединился к Таэлю. Пуля за пулей исчезали в беззвучных вспышках, поглощенные охранными чарами. Полуэльф спокойно ждал.
- Не надоело? – поинтересовался он.
Рейнджер опять не ответил. Он рассчитывал, что вложенная в защиту энергия не бесконечна. Она выдержит еще несколько пуль, а потом в бой вступит двойка Аррина, и вот тогда все, наконец, закончится.
Аррин и его второй показались за спиной полуэльфа. Они сходу оценили ситуацию. Пуля за пулей из их пистолетов летели в цель – но лишь для того, чтобы сгореть, соприкоснувшись с защитными чарами.
Проклятье! Этого не может быть! Маги тысячами лет бились над тем, чтобы создать защиту, которая сможет долго охранять того, кто ею прикрыт. Чары спасают от пули, от двух, в конце концов, от трех-четырех. Но амулет, защищающий человека от нескольких расстрелянных в упор обойм, должен быть размером с этот дом, не меньше. Чародеи древности создали невероятный талисман, укрывший Эльфийский лес невидимым куполом невероятной прочности, но для этого потребовалась совместная работа нескольких десятков волшебников. Они трудились не меньше двадцати лет, а получившийся талисман был настолько огромен, что никому в голову не взбрело бы переносить его с места на место. По сей день он лежит в пещере под княжеским дворцом.
- Прекращайте этот балаган, - сухо сказал полуэльф. – Давайте немного поговорим. Надо же как-то скоротать время, пока…
Он сделал паузу.
- Пока что? – нарушил молчание Таэль.
- Пока сюда не приедут полиция и журналисты. Думаю, им понравится то, что здесь произошло. Просто великолепный сюжет для новостей – эльфийские рейнджеры ворвались в дом, где остановился гость нашего города, уважаемый предприниматель Тобиас Додденбаум, - тот, кого они хотели убить, указал рукой на мертвеца в кресле, - и по неизвестным пока причинам убили его. Налицо наглое вмешательство Эльфийского леса во внутренние дела человеческих государств. Налогоплательщики будут в восторге.
- Я не очень-то надеялся, что получится, - признался Ламедрион. – Но так хотелось покончить со всем одним ударом. А вместо этого придется теперь расхлебывать дипломатический скандал. Хорошо еще, что Шталлинг оставил их в живых.
- Не ты ли учил меня, что простые и быстрые решения чаще всего оказываются самыми неправильными?
-Да, - кивнул эльфийский князь, - припоминаю. Был такой разговор.
- И не один, - уточнила Аглариэль. – Но сейчас не стоит говорить о прошлом. Итак, мне отправляться в Лагранд? К Рэнди?
Они снова сидели в тронном зале. Принцесса по привычке устроилась на невысокой табуретке у самых ног эльфийского владыки. Сидеть так было тепло и уютно. Можно было снова почувствовать себя маленькой девочкой. Девочкой, которая только-только узнала, что мир – очень большой, очень разный, и в нем так много нового. Мир так и просился, чтобы его потрогали, попробовали на вкус. И хотя с тех пор прошло немало лет, и Аглариэль уже давно не наивная девочка, но она все еще не разучилась грустить по дням, которых уже не вернуть. Эльфы живут дольше, чем люди. Поэтому у них за спиной остается гораздо больше. Многих из Древнего Народа поразила настоящая болезнь, которая заключалась в том, что они больше не могли смотреть вперед – только назад. Они жили прошлым, проживая раз за разом то миг величайшего взлета, то момент самого страшного падения. Аглариэль от всей души надеялась, что с ней такого не произойдет.
- Да, - подтвердил Ламедрион и провел бесплотной старческой ладонью по ее огненно-рыжим волосам. – Ты говорила с моими советниками?
- Да. И не только.
Аглариэль вспомнила вчерашний разговор с Илинором.
- Если ты еще не знаешь, отец, мне уже объяснились в любви.
- Знаю. До меня дошли вести о юноше, что мечтает стать мужем принцессы, совершить подвиг в ее честь и сложить песню об этом. Ты видишь в этом что-то плохое?
- Конечно, нет. Но, боюсь, что этот юноша – кстати, его зовут Илинор – живет в мире грез, которые сам себе придумал. В своих грезах он все решил уже не только за себя, но и за меня. И порой мне кажется, что Древний Народ слишком глубоко погружается в фантазии. Придумывает мир вокруг себя. Только это неправильно, потому что мир, на самом деле, живет по своим собственным законам, а они нередко пострашнее эльфийских грез.
- Илинора можно понять, - печально улыбнулся Ламедрион. – Попробуй посмотреть на это с другой стороны. У Древнего Народа не так много детей. И слишком часто наши девушки уходят к людям. Не совсем понимаю, что вас привлекает в них, но не могу же я удерживать каждую красотку, возомнившую, что она прекраснее самой Белагриссы? И вот наш менестрель нашел, кому подарить свое сердце. И что же дальше? Принцесса отвергла его. Отвергла ради быстротечного мира людей, в котором никогда не будет и сотой доли красоты, которую он способен создать. Не будет и сотой доли того изящества, которому он поклялся служить. Ему больно. Мы живем долго. И вынуждены долго переживать однажды причиненную нам боль.
- Мне жаль, - просто сказала Аглариэль.
И не нужно было других слов, потому что сказанное ей было правдой.
- Ну, хоть это хорошо. Итак, дочь, беда в том, что ты не можешь покинуть Эльфийский лес обычным способом. Сейчас все направляются сюда, а не отсюда. Из Леса выезжают дипломаты, редкие торговцы. Не исключено, что наш враг держит под наблюдением каждого, кто отправляется в мир людей. А мне не хотелось бы, чтобы за тобой следили. Если наш враг узнает, что ты встречалась с императрицей Лагранда, боюсь подумать, к каким последствиям это приведет. Особенно после той истории с рейнджерами.
- Отец, - спросила принцесса, - почему бы нам не поступить иначе? Если о тайной встрече между мной и Рэнди станет известно, у нашего врага будет возможность придумать любую ложь. Ведь всем известно: если кто-то что-то скрывает, значит, это неспроста. Но почему бы нам не выбить это оружие из его рук? Что, если я встречусь с императрицей Лагранда в открытую? Или, может быть, это сделаешь ты?
- Я думал об этом. Это заманчивый вариант. Он действительно дает нам некоторые преимущества. Но так можно было бы поступить, если бы мы были уверены, что сразу же после разговора с юной императрицей вся мощь Лагранда будет направлена на то, чтобы отыскать загадку наследства Дракенштейна. Ты можешь быть в этом уверена?
- Нет, - твердо сказала Аглариэль.
- Разумеется. Наша юная императрица лишь недавно взошла на трон. Это только кажется, что достаточно объявить себя правителем, и тут же вся власть сама собой окажется в твоих руках. Нет, пройдет еще какое-то время, пока Рэнди сможет по-настоящему править своей страной. К тому же ей вот-вот назначат регента. И что тогда? И всегда остается шанс, что она просто не поверит нам.
Эльфийская принцесса вспомнила Рэнди. Она вспомнила ее такой, какой видела ее в клубе «Рок’н'Тролль». Там она была просто девчонкой с большими удивленными глазами, упивающаяся счастьем от того, что ей удалось встретиться со своими кумирами. Потом Вилли немало рассказывал о ней. И все же… Что осталось от той девчонки? Власть меняет даже эльфов, что уж говорить о людях. Поверит ли она тому, что расскажет ей Аглариэль? Или просто отмахнется, скажет, что все это – лишь эльфийские байки?
- Поверит, - уверенно сказала эльфийка. – Другое дело, что она сможет сделать.
- Убеди ее. Постарайся сделать все возможное, чтобы она начала действовать. Открою тебе тайну: несколько моих подданных, которым я доверяю, отправились с таким же заданием в другие страны. В Гиперборею, в Ардум, даже в Эдельхейм. Но Лагранд меня волнует больше всего. Дело даже не в том, что это – великая страна, могучая страна. Именно они сыграли главную роль в Великой войне, именно они пятьдесят лет назад сломали хребет этим сумасшедшим из Эдельхейма. И если история имеет привычку повторяться, то, может быть, повторится не только ее начало, но и ее финал.
- Я вижу в этом что-то символическое, - призналась Аглариэль.
- В символах заключена великая сила. Кому, как не эльфу, знать это. Символы, традиции, даже мелкие привычки могут стать мощнейшим оружием. Если их правильно использовать. Так что, - князь снова погладил принцессу по волосам, а затем ободряюще коснулся плеча, - постарайся, дочь.
- Я постараюсь, отец.
- Вот и замечательно. Ты уже решила, как покинешь лес? И как отправишься в …?
- Один раз, - эльфийская принцесса улыбнулась и тут же почувствовала, что улыбка вышла виноватой, - я уже сбежала отсюда. Выбралась так, что никто и не заметил. Думаю, второй раз будет проще.
Глава 4. Во всем этом есть что-то чертовски неправильное
Дурные сны Рэнди прекратились вскоре после того, как террористы убили ее отца. Но до сих пор, вспоминая обрывки видений, что приходили к ней по ночам, юная императрица вздрагивала. Холодная липкая грязь под босыми ногами, черная паутина сухих ветвей над головой, белесые клочья рваного тумана… и кольчатые щупальца, что ползут к ней из темноты, они мертвенно поблескивают в равнодушном свете луны, будто смазанные жиром. Смех где-то на грани сознания. Чей-то голос, шепчущий слова на незнакомом языке, слова осыпаются сухими листьями, остается только не то шепот, не то шорох, от которого невозможно избавиться, где-то вдалеке. Он зовет, зовет, зовет, не замолкая ни на мгновенье.
