- Ну, как я выгляжу? – поинтересовалась она.
- Вашему Величеству, наверно, хочется, чтобы я похвалил вашу красоту? – на этот раз Брук позволил себе еле заметную улыбку. – К сожалению, я могу думать только о деле.
- Это меня и интересует, - пояснила Рэнди. – Похожа я на обычную горожанку? У меня на лбу не написано, что я императрица?
- К счастью, не написано. Вообще, я надеюсь, что вас никто не увидит. Всю дорогу вы проедете в машине, она подъедет к нужному дому со двора, вам останется только выйти и быстро зайти внутрь. Но лишняя предосторожность не помешает, конечно. К тому же, я рассчитываю на одну интересную особенность сознания обычного человека.
- Какую же?
Рэнди вышла к Старому Лису босиком и теперь, нагнувшись, шнуровала кроссовки, внимательно слушая шефа разведки.
- Дело в том, что людям свойственно распознавать многие явления, даже хорошо знакомые, лишь в том случае, когда они находятся в определенной обстановке. В такой, какая, по мнению людей, им соответствует.
- То есть, - догадалась девушка, - если императрица не сидит на троне, а разгуливает по улице, то ее могут не узнать? Потому что им в голову не придет, что императрица может покинуть свой трон и бродить среди толпы?
Брук кивнул.
- Что-то в этом роде, Ваше Величество. Конечно, бывают и наблюдательные люди. Есть и такие, кто обладает острым ясным умом, позволяющим быстро отсеивать ненужные помехи. Так что будем надеяться, что, если вас и увидят, то это будут обычные ваши подданные, рассеянные, погруженные в свои мысли, торопящиеся и свято уверенные, что императрица никогда не покидает своего дворца.
Дождавшись, пока Рэнди обуется, Брук почтительно склонил голову и сказал:
- Прошу Ваше Величество следовать за мной.
Они вышли из покоев императрицы. Старый Лис свернул в коридор, что вел к крылу, где располагалась кухня, проживали слуги, находились различные кладовые. Конечно, поняла девушка, уйти из дворца гораздо проще через заднюю калитку, чем через парадную дверь. В конце концов, не так много времени прошло с тех пор, как она сама тайно бегала на концерты «Настоящих громобоев». Но она ошиблась. Брук остановился у двери, которая на первый взгляд ничем не отличалась от всех прочих. Вокруг было тихо – ни лакеев, ни стражников, ни уборщиц.
- Сейчас я покажу вам кое-что, Ваше Величество, - негромко сказал шеф разведки.
Покопавшись в кармане, он извлек связку ключей и отыскал на ней небольшой плоский ключик. Затем открыл дверь, вошел внутрь и взмахом руки позвал императрицу за собой. Рэнди заглянула внутрь.
Ничего необычного. Просто пустая комната. Сейчас они находились в секторе дворца, который считался резервным. Эти покои должны были использоваться для приема гостей в том случае, если во дворце будет происходить какое-нибудь особенное торжество, и много людей задержится в нем на ночь. У дальней стены стояла большая кровать под светло-зеленым балдахином, слева возвышался старомодный шкаф, справа расположились два стула и трюмо.
- Смотрите, - шепнул Брук. – Смотрите внимательно и запоминайте.
Он положил ладонь на резной деревянный столбик, поддерживавший балдахин. Резчик изобразил на столбике несложный узор из крестиков, кружков и хитро выгнутых спиралей. Пальцы Старого Лиса коснулись самой нижней спирали.
- Считайте, Ваше Величество.
Пальцы зашевелились и поползли вверх. Вторая спираль. Третья. Над ней - два крестика. Пальцы шефа разведки коснулись первого из них, нажали на перекладину.
Рэнди много слышала о том, что во дворце существует система тайных ходов. Еще отец рассказывал ей о том, что в древности, когда технологии были гораздо меньше развиты, а магия была существенно слабее, искусный строитель Ангерран Фальк спроектировал настоящий лабиринт. Тот, кто владел его картой, мог беспрепятственно бродить по всем уголкам дворца, исчезая и появляясь подобно призраку.
- Наверно, - предположила Рэнди, бывшая тогда совсем девочкой, - когда строительство закончилось, Фалька велели убить?
- Зачем? – удивился император.
- Ну как… Чтобы он унес секрет с собой в могилу. Чтобы не мог рассказать его врагам.
Император немного помолчал и сказал:
- Лучший способ не позволить врагам узнать секрет – не иметь секретов вообще. Но если уж у тебя есть тайна, и кроме тебя ее должен знать кто-то другой, выбирай для этого таких людей, которые не разболтают эту тайну твоим врагам.
Словно прочитав мысли императрицы, Старый Лис сказал:
- В наше время, время хитроумных подслушивающих устройств и наблюдающих чар, все это выглядит довольно наивно. Но для того, чтобы по-быстрому скрыться от тех, кто может следить за вами лишь с помощью глаз, этот лабиринт подходит как нельзя лучше.
Пока он говорил, под кроватью что-то со скрипом поворачивалось. Наконец, кровать неторопливо отползла от стены, и за ней открылся слабо освещенный проход. Императрица ожидала увидеть мрачные сырые стены, но узкий коридор был вполне сухим. Даже пыли было не так уж много.
- Мои люди тщательно следят за этой системой ходов, - добавил Брук. – Идемте, Ваше Величество, время не ждет.
Императрица, следуя за своим шефом разведки, шагнула в коридор. Старый Лис нажал на один из камней, выступавших из стены справа от двери, и кровать с натужным скрипом вновь вернулась на место, закрывая проход, будто его и не было.
- Если пожелает Ваше Высочество, когда она вернется с переговоров с госпожой Аглариэль, я предоставлю ей полную карту потайного лабиринта.
- Я… Да… Да, милорд Брук, это было бы очень неплохо.
Рэнди, идя по узкому тайному коридору, не сразу сообразила, о чем говорит ее провожатый, потому что неожиданно задумалась над тем, что ждет ее вскоре. Переговоры с госпожой Аглариэль? Конечно. Это очень важно. Наследная принцесса Эльфийского леса вряд ли стала бы предлагать встречу, не имея на то серьезных причин. На Лагранд обрушилось немало бед и, может быть, Древний Народ может что-то подсказать, дать совет, поддержать. Но есть еще кое-что… Вернее, кое-кто. Вилли.
Юной императрице Лагранда не хватало простых человеческих разговоров. С утра до вечера, с утра до вечера, с утра до вечера – дела, документы, приемы, переговоры, бумаги, доклады, подписи, печати, советы, консультации и прочая бесконечная рутина. Теперь Рэнди поняла, что имел в виде отец, когда говорил об императорах как о винтиках в государственной машине. Важных винтиках. Самых важных. Но – точно таких же, как все прочие. Только шляпка и резьба отличаются. И теперь ей чертовски хотелось оказаться в объятиях вокалиста «Настоящих громобоев». Хотя бы на чуть-чуть, на самую незначительную минуточку, на самое мимолетное мгновение прижаться к его плечу и ощутить, как его ладони ложатся на ее плечи. Коснуться губами его губ, горячих и ласковых, наслаждаясь тем, как часто-часто бьется сердце и как восхитительно кружится голова, и кажется, что тело становится легким-легким, почти невесомым, и вот-вот можно будет взлететь. Она отчаянно надеялась, что после разговора с эльфийской принцессой у нее останется немного времени на то, чтобы поговорить с любимым человеком. Надеялась – но не верила.
Вскоре Рэнди поняла, что они уже вышли за пределы дворца. Действительно, когда Старый Лис, наконец, остановился и открыл перед императрицей еще одну практически незаметную дверь, в коридор тут же потянуло свежим воздухом с улицы.
- Этот ход ведет в заброшенный дворик за старым зданием Императорского оперного театра, - пояснил Дарри Брук. – Это место иногда пытаются ремонтировать, но без особого энтузиазма. Так что вряд ли кто-то даже случайно наткнется на лабиринт.
- А есть еще выходы, с помощью которых можно выбраться из дворца? – полюбопытствовала девушка.
Она снова вспомнила, как год назад сбежала на концерт «Настоящих громобоев». Знание лабиринта очень пригодилось бы ей тогда!
- Есть еще два, - с легким поклоном ответил Старый Лис. – Я все расскажу вам, когда вы вернетесь, обещаю.
Их жал автомобиль, неприметная серая «Валькирия» с тонированными стеклами. У машины стоял, опершись на капот, высокий плечистый молодой человек, по-армейски коротко стриженый. На его подбородке курчавилась маленькая русая бородка. Одет он был в длинный плащ светло-кофейного цвета. Увидев Брука и Рэнди, человек тут же вытянулся по стойке смирно и, щелкнув каблуками до блеска начищенных ботинок, поклонился императрице:
- Ваше Величество! – негромко приветствовал он девушку.
- Тише, - сказала Рэнди. – Тише. Милорд, - она повернулась к Бруку, - вы ввели этого человека в курс дела?
- Он знает, куда вас нужно доставить. И заберет вас обратно. Знает, что ваша поездка должна остаться тайной. Больше ему не надо ни о чем знать.
Девушка вспомнила слова отца. Интересно, Старый Лис настолько доверяет своему подчиненному? Он действительно верит, что тот сможет сохранить любую тайну? Что враг ни о чем не узнает от него? Она с любопытством посмотрела на ждущего ее человека в плаще.
- Как вас зовут? – спросила она.
- Лейтенант Фальк, к вашим услугам, - он вновь поклонился и добавил, - Ваше Величество.
Любопытное совпадение! Лейтенанта звали так же, как и строителя, создавшего дворцовый лабиринт. Или это знак?
- Прошу вас, лейтенант, не нужно каждый раз титуловать меня. Постарайтесь вести себя так, словно я простая девушка, ваша знакомая. Договорились?
- Постараюсь!
Фальк не добавил «Ваше Величество», и Рэнди решила, что молодой лейтенант ей по душе. По крайней мере, он не цепляется за церемониал и этикет, как утопающий за спасательный круг. С другой стороны, вряд ли Старый Лис Брук отправил бы с ней какого-нибудь идиота.
- Машина, насколько возможно, защищена чарами, - напутствовал ее напоследок шеф разведки. – Не самый высокий уровень защиты, все-таки, выделяться не стоит, потому что на слишком серьезную магию чародеи могут слететься как мотыльки на огонек. Просто чтобы выяснить, кому все это понадобилось. Но, думаю, чары вполне надежные. Также по маршруту я расставил несколько людей, которым особенно доверяю. За домом тоже присматривают Ну и, наконец, с вами будет лейтенант Фальк. Он отвечает за вас головой. А вас, Ваше Величество, я попрошу во всем слушаться лейтенанта Фалька. Он молодо выглядит, но свое дело знает.
- Благодарю вас, милорд Брук.
Старый лис поклонился.
- Я тоже знаю свое дело, Ваше Величество. Но, думаю, вам пора. Желаю вам, чтобы переговоры прошли как можно более успешно.
Он шагнул назад.
Рэнди еще раз поблагодарила шефа разведки и села в автомобиль рядом с уже устроившимся в водительском кресле Фальком.
Вилли долго думал, ехать ли ему на эту встречу.
Вокалисту «Громобоев» ясно дали понять, что он должен сыграть роль. Если о том, что юная императрица покинула дворец, вдруг пронюхают проныры-газетчики, все должны думать, что она отправилась на свидание с любовником. И всему миру наплевать, что на самом деле их с Вилли отношения так и не ушли дальше торопливого обмена приветами по Межсети и того единственного поцелуя.
Он прекрасно помнил, о чем предупреждала его Рэнди. Вокалисту «Громобоев» казалось, что он понимает, как сложно будет любить императрицу Лагранда. Но одно дело – понимать, и совсем другое – ощущать это на собственной шкуре. К тому же его уже пару раз коснулась политика, и каждый раз был весьма болезненным. Тиггернал с детства слышал лозунг «Если ты не занимаешься политикой, она занимается тобой», но давным-давно перестал думать о том, что имеет право раз в четыре года сходить на выборы и бросить в урну бумажку, от которой, якобы, зависит, кто будет заседать в Сенате и управлять страной. На его взгляд все политики были одинаковы: довольные лоснящиеся морды на предвыборных плакатах, красивые слова перед выборами и полное нежелание отвечать за обещания после того, как голоса подсчитаны. Многие его знакомые громко возмущались тем, что в Лагранде правят императоры. Им казалось, что монархия – пережиток, что давно пора расширить функции Сената, передать им полноту власти, а императора оставить в качестве красивой игрушки, которую можно показывать любопытным туристам. Но Вилли все политические дебаты, склоки партий, свары фракций были совершенно неинтересны. Слово «демократия» вызывало у него скуку, и ему каждый раз неудержимо хотелось зевнуть, когда он его слышал.
Но теперь, когда политика дважды дотронулась до него и оба раза унесла с собой жизни тех, кого он совсем недавно встретил, кого не успел толком узнать, но о ком мог сказать только хорошее – вот тогда он испугался. Конечно, и в Лорендале, и в Хаасдаме ему на помощь пришла охрана, приставленная Рэнди. И он был благодарен за такую заботу. Однако вокалист «Громобоев» боялся, что, стоит им с императрицей действительно стать ближе, о покое можно будет забыть навсегда. Позволят ли ему выйти на сцену? Неужели для того, чтобы ночью выйти на улицу, прогуляться до ближайшего бара и надраться там под хорошую музыку, ему потребуется охрана?
Вилли хотел увидеть юную зеленоглазую девушку, неожиданно ставшую императрицей. Коснуться ее. Поцеловать. Может быть, после разговора с Аглариэлью Рэнди уделит ему немного времени? И в то же время он опасался, что новая встреча с ней может стоить ему частички свободы, которой Тиггернал так дорожил. Любовь – это узы, это он прекрасно понимал. Ты связываешь себя с любимым человеком, иначе все это просто не имеет ни малейшего смысла. Но любовь к человеку, сидящему на троне – это нечто иное. Это не просто узы, которые ты можешь регулировать. Это настоящие цепи, с которыми мало что может сравниться по прочности.
В конце концов, он принял решение ехать. Худшее, что может случиться, успокаивал себя Вилли, это то, что Рэнди всего лишь удостоит его мимолетного взгляда, а затем отправится секретничать с эльфийской принцессой, после чего вновь умчится во дворец, где опять окажется недосягаемой для него.
Он встретил Аглариэль неподалеку от дома, который указала им Рэнди. Эльфийка приехала не одна, с ней был смутно знакомый светловолосый байкер в расстегнутой черной косухе, из-под которой виднелась фирменная майка с логотипом «Настоящих громобоев».
- Привет, - сказала Аглариэль. – Знакомьтесь. Это Мерлин, ты про него слышал, наверное.
Мерлин Белый Волк, тут же вспомнил Вилли. Они никогда не встречались раньше, но несколько раз «Громобои» выступали на байкерских фестивалях, где это имя произносилось чаще всего с почтительным придыханием. Юнцы говорили о нем «сам Мерлин». Интересно, что связывает эльфийскую принцессу с некоронованным королем «Ночных волков», байкером-оборотнем?
Мерлин протянул руку:
- Привет. Рад познакомиться с тобой, Вилли. Много слышал о тебе.
- Взаимно, - Вилли протянул ладонь в ответ.
Они неторопливо дошли по тенистой улочке до старомодного особняка, обнесенного кованой решеткой. На воротах красовалась табличка «Частная собственность». Аглариэль легонько тронула кнопку звонка. Не прошло и минуты, как из дома вышел человек средних лет в невзрачном коричневом костюме. Не сказав ни слова, он открыл ворота и впустил гостей.
- Императрица еще не прибыла? – осведомилась эльфийка.
- Нет, сударыня, - покачал головой встречавший. – Несколько минут назад она выехала из дворца. Предположительно, через четверть часа она будет здесь. Пока проходите, располагайтесь.
- Вашему Величеству, наверно, хочется, чтобы я похвалил вашу красоту? – на этот раз Брук позволил себе еле заметную улыбку. – К сожалению, я могу думать только о деле.
- Это меня и интересует, - пояснила Рэнди. – Похожа я на обычную горожанку? У меня на лбу не написано, что я императрица?
- К счастью, не написано. Вообще, я надеюсь, что вас никто не увидит. Всю дорогу вы проедете в машине, она подъедет к нужному дому со двора, вам останется только выйти и быстро зайти внутрь. Но лишняя предосторожность не помешает, конечно. К тому же, я рассчитываю на одну интересную особенность сознания обычного человека.
- Какую же?
Рэнди вышла к Старому Лису босиком и теперь, нагнувшись, шнуровала кроссовки, внимательно слушая шефа разведки.
- Дело в том, что людям свойственно распознавать многие явления, даже хорошо знакомые, лишь в том случае, когда они находятся в определенной обстановке. В такой, какая, по мнению людей, им соответствует.
- То есть, - догадалась девушка, - если императрица не сидит на троне, а разгуливает по улице, то ее могут не узнать? Потому что им в голову не придет, что императрица может покинуть свой трон и бродить среди толпы?
Брук кивнул.
- Что-то в этом роде, Ваше Величество. Конечно, бывают и наблюдательные люди. Есть и такие, кто обладает острым ясным умом, позволяющим быстро отсеивать ненужные помехи. Так что будем надеяться, что, если вас и увидят, то это будут обычные ваши подданные, рассеянные, погруженные в свои мысли, торопящиеся и свято уверенные, что императрица никогда не покидает своего дворца.
Дождавшись, пока Рэнди обуется, Брук почтительно склонил голову и сказал:
- Прошу Ваше Величество следовать за мной.
Они вышли из покоев императрицы. Старый Лис свернул в коридор, что вел к крылу, где располагалась кухня, проживали слуги, находились различные кладовые. Конечно, поняла девушка, уйти из дворца гораздо проще через заднюю калитку, чем через парадную дверь. В конце концов, не так много времени прошло с тех пор, как она сама тайно бегала на концерты «Настоящих громобоев». Но она ошиблась. Брук остановился у двери, которая на первый взгляд ничем не отличалась от всех прочих. Вокруг было тихо – ни лакеев, ни стражников, ни уборщиц.
- Сейчас я покажу вам кое-что, Ваше Величество, - негромко сказал шеф разведки.
Покопавшись в кармане, он извлек связку ключей и отыскал на ней небольшой плоский ключик. Затем открыл дверь, вошел внутрь и взмахом руки позвал императрицу за собой. Рэнди заглянула внутрь.
Ничего необычного. Просто пустая комната. Сейчас они находились в секторе дворца, который считался резервным. Эти покои должны были использоваться для приема гостей в том случае, если во дворце будет происходить какое-нибудь особенное торжество, и много людей задержится в нем на ночь. У дальней стены стояла большая кровать под светло-зеленым балдахином, слева возвышался старомодный шкаф, справа расположились два стула и трюмо.
- Смотрите, - шепнул Брук. – Смотрите внимательно и запоминайте.
Он положил ладонь на резной деревянный столбик, поддерживавший балдахин. Резчик изобразил на столбике несложный узор из крестиков, кружков и хитро выгнутых спиралей. Пальцы Старого Лиса коснулись самой нижней спирали.
- Считайте, Ваше Величество.
Пальцы зашевелились и поползли вверх. Вторая спираль. Третья. Над ней - два крестика. Пальцы шефа разведки коснулись первого из них, нажали на перекладину.
Рэнди много слышала о том, что во дворце существует система тайных ходов. Еще отец рассказывал ей о том, что в древности, когда технологии были гораздо меньше развиты, а магия была существенно слабее, искусный строитель Ангерран Фальк спроектировал настоящий лабиринт. Тот, кто владел его картой, мог беспрепятственно бродить по всем уголкам дворца, исчезая и появляясь подобно призраку.
- Наверно, - предположила Рэнди, бывшая тогда совсем девочкой, - когда строительство закончилось, Фалька велели убить?
- Зачем? – удивился император.
- Ну как… Чтобы он унес секрет с собой в могилу. Чтобы не мог рассказать его врагам.
Император немного помолчал и сказал:
- Лучший способ не позволить врагам узнать секрет – не иметь секретов вообще. Но если уж у тебя есть тайна, и кроме тебя ее должен знать кто-то другой, выбирай для этого таких людей, которые не разболтают эту тайну твоим врагам.
Словно прочитав мысли императрицы, Старый Лис сказал:
- В наше время, время хитроумных подслушивающих устройств и наблюдающих чар, все это выглядит довольно наивно. Но для того, чтобы по-быстрому скрыться от тех, кто может следить за вами лишь с помощью глаз, этот лабиринт подходит как нельзя лучше.
Пока он говорил, под кроватью что-то со скрипом поворачивалось. Наконец, кровать неторопливо отползла от стены, и за ней открылся слабо освещенный проход. Императрица ожидала увидеть мрачные сырые стены, но узкий коридор был вполне сухим. Даже пыли было не так уж много.
- Мои люди тщательно следят за этой системой ходов, - добавил Брук. – Идемте, Ваше Величество, время не ждет.
Императрица, следуя за своим шефом разведки, шагнула в коридор. Старый Лис нажал на один из камней, выступавших из стены справа от двери, и кровать с натужным скрипом вновь вернулась на место, закрывая проход, будто его и не было.
- Если пожелает Ваше Высочество, когда она вернется с переговоров с госпожой Аглариэль, я предоставлю ей полную карту потайного лабиринта.
- Я… Да… Да, милорд Брук, это было бы очень неплохо.
Рэнди, идя по узкому тайному коридору, не сразу сообразила, о чем говорит ее провожатый, потому что неожиданно задумалась над тем, что ждет ее вскоре. Переговоры с госпожой Аглариэль? Конечно. Это очень важно. Наследная принцесса Эльфийского леса вряд ли стала бы предлагать встречу, не имея на то серьезных причин. На Лагранд обрушилось немало бед и, может быть, Древний Народ может что-то подсказать, дать совет, поддержать. Но есть еще кое-что… Вернее, кое-кто. Вилли.
Юной императрице Лагранда не хватало простых человеческих разговоров. С утра до вечера, с утра до вечера, с утра до вечера – дела, документы, приемы, переговоры, бумаги, доклады, подписи, печати, советы, консультации и прочая бесконечная рутина. Теперь Рэнди поняла, что имел в виде отец, когда говорил об императорах как о винтиках в государственной машине. Важных винтиках. Самых важных. Но – точно таких же, как все прочие. Только шляпка и резьба отличаются. И теперь ей чертовски хотелось оказаться в объятиях вокалиста «Настоящих громобоев». Хотя бы на чуть-чуть, на самую незначительную минуточку, на самое мимолетное мгновение прижаться к его плечу и ощутить, как его ладони ложатся на ее плечи. Коснуться губами его губ, горячих и ласковых, наслаждаясь тем, как часто-часто бьется сердце и как восхитительно кружится голова, и кажется, что тело становится легким-легким, почти невесомым, и вот-вот можно будет взлететь. Она отчаянно надеялась, что после разговора с эльфийской принцессой у нее останется немного времени на то, чтобы поговорить с любимым человеком. Надеялась – но не верила.
Вскоре Рэнди поняла, что они уже вышли за пределы дворца. Действительно, когда Старый Лис, наконец, остановился и открыл перед императрицей еще одну практически незаметную дверь, в коридор тут же потянуло свежим воздухом с улицы.
- Этот ход ведет в заброшенный дворик за старым зданием Императорского оперного театра, - пояснил Дарри Брук. – Это место иногда пытаются ремонтировать, но без особого энтузиазма. Так что вряд ли кто-то даже случайно наткнется на лабиринт.
- А есть еще выходы, с помощью которых можно выбраться из дворца? – полюбопытствовала девушка.
Она снова вспомнила, как год назад сбежала на концерт «Настоящих громобоев». Знание лабиринта очень пригодилось бы ей тогда!
- Есть еще два, - с легким поклоном ответил Старый Лис. – Я все расскажу вам, когда вы вернетесь, обещаю.
Их жал автомобиль, неприметная серая «Валькирия» с тонированными стеклами. У машины стоял, опершись на капот, высокий плечистый молодой человек, по-армейски коротко стриженый. На его подбородке курчавилась маленькая русая бородка. Одет он был в длинный плащ светло-кофейного цвета. Увидев Брука и Рэнди, человек тут же вытянулся по стойке смирно и, щелкнув каблуками до блеска начищенных ботинок, поклонился императрице:
- Ваше Величество! – негромко приветствовал он девушку.
- Тише, - сказала Рэнди. – Тише. Милорд, - она повернулась к Бруку, - вы ввели этого человека в курс дела?
- Он знает, куда вас нужно доставить. И заберет вас обратно. Знает, что ваша поездка должна остаться тайной. Больше ему не надо ни о чем знать.
Девушка вспомнила слова отца. Интересно, Старый Лис настолько доверяет своему подчиненному? Он действительно верит, что тот сможет сохранить любую тайну? Что враг ни о чем не узнает от него? Она с любопытством посмотрела на ждущего ее человека в плаще.
- Как вас зовут? – спросила она.
- Лейтенант Фальк, к вашим услугам, - он вновь поклонился и добавил, - Ваше Величество.
Любопытное совпадение! Лейтенанта звали так же, как и строителя, создавшего дворцовый лабиринт. Или это знак?
- Прошу вас, лейтенант, не нужно каждый раз титуловать меня. Постарайтесь вести себя так, словно я простая девушка, ваша знакомая. Договорились?
- Постараюсь!
Фальк не добавил «Ваше Величество», и Рэнди решила, что молодой лейтенант ей по душе. По крайней мере, он не цепляется за церемониал и этикет, как утопающий за спасательный круг. С другой стороны, вряд ли Старый Лис Брук отправил бы с ней какого-нибудь идиота.
- Машина, насколько возможно, защищена чарами, - напутствовал ее напоследок шеф разведки. – Не самый высокий уровень защиты, все-таки, выделяться не стоит, потому что на слишком серьезную магию чародеи могут слететься как мотыльки на огонек. Просто чтобы выяснить, кому все это понадобилось. Но, думаю, чары вполне надежные. Также по маршруту я расставил несколько людей, которым особенно доверяю. За домом тоже присматривают Ну и, наконец, с вами будет лейтенант Фальк. Он отвечает за вас головой. А вас, Ваше Величество, я попрошу во всем слушаться лейтенанта Фалька. Он молодо выглядит, но свое дело знает.
- Благодарю вас, милорд Брук.
Старый лис поклонился.
- Я тоже знаю свое дело, Ваше Величество. Но, думаю, вам пора. Желаю вам, чтобы переговоры прошли как можно более успешно.
Он шагнул назад.
Рэнди еще раз поблагодарила шефа разведки и села в автомобиль рядом с уже устроившимся в водительском кресле Фальком.
Вилли долго думал, ехать ли ему на эту встречу.
Вокалисту «Громобоев» ясно дали понять, что он должен сыграть роль. Если о том, что юная императрица покинула дворец, вдруг пронюхают проныры-газетчики, все должны думать, что она отправилась на свидание с любовником. И всему миру наплевать, что на самом деле их с Вилли отношения так и не ушли дальше торопливого обмена приветами по Межсети и того единственного поцелуя.
Он прекрасно помнил, о чем предупреждала его Рэнди. Вокалисту «Громобоев» казалось, что он понимает, как сложно будет любить императрицу Лагранда. Но одно дело – понимать, и совсем другое – ощущать это на собственной шкуре. К тому же его уже пару раз коснулась политика, и каждый раз был весьма болезненным. Тиггернал с детства слышал лозунг «Если ты не занимаешься политикой, она занимается тобой», но давным-давно перестал думать о том, что имеет право раз в четыре года сходить на выборы и бросить в урну бумажку, от которой, якобы, зависит, кто будет заседать в Сенате и управлять страной. На его взгляд все политики были одинаковы: довольные лоснящиеся морды на предвыборных плакатах, красивые слова перед выборами и полное нежелание отвечать за обещания после того, как голоса подсчитаны. Многие его знакомые громко возмущались тем, что в Лагранде правят императоры. Им казалось, что монархия – пережиток, что давно пора расширить функции Сената, передать им полноту власти, а императора оставить в качестве красивой игрушки, которую можно показывать любопытным туристам. Но Вилли все политические дебаты, склоки партий, свары фракций были совершенно неинтересны. Слово «демократия» вызывало у него скуку, и ему каждый раз неудержимо хотелось зевнуть, когда он его слышал.
Но теперь, когда политика дважды дотронулась до него и оба раза унесла с собой жизни тех, кого он совсем недавно встретил, кого не успел толком узнать, но о ком мог сказать только хорошее – вот тогда он испугался. Конечно, и в Лорендале, и в Хаасдаме ему на помощь пришла охрана, приставленная Рэнди. И он был благодарен за такую заботу. Однако вокалист «Громобоев» боялся, что, стоит им с императрицей действительно стать ближе, о покое можно будет забыть навсегда. Позволят ли ему выйти на сцену? Неужели для того, чтобы ночью выйти на улицу, прогуляться до ближайшего бара и надраться там под хорошую музыку, ему потребуется охрана?
Вилли хотел увидеть юную зеленоглазую девушку, неожиданно ставшую императрицей. Коснуться ее. Поцеловать. Может быть, после разговора с Аглариэлью Рэнди уделит ему немного времени? И в то же время он опасался, что новая встреча с ней может стоить ему частички свободы, которой Тиггернал так дорожил. Любовь – это узы, это он прекрасно понимал. Ты связываешь себя с любимым человеком, иначе все это просто не имеет ни малейшего смысла. Но любовь к человеку, сидящему на троне – это нечто иное. Это не просто узы, которые ты можешь регулировать. Это настоящие цепи, с которыми мало что может сравниться по прочности.
В конце концов, он принял решение ехать. Худшее, что может случиться, успокаивал себя Вилли, это то, что Рэнди всего лишь удостоит его мимолетного взгляда, а затем отправится секретничать с эльфийской принцессой, после чего вновь умчится во дворец, где опять окажется недосягаемой для него.
Он встретил Аглариэль неподалеку от дома, который указала им Рэнди. Эльфийка приехала не одна, с ней был смутно знакомый светловолосый байкер в расстегнутой черной косухе, из-под которой виднелась фирменная майка с логотипом «Настоящих громобоев».
- Привет, - сказала Аглариэль. – Знакомьтесь. Это Мерлин, ты про него слышал, наверное.
Мерлин Белый Волк, тут же вспомнил Вилли. Они никогда не встречались раньше, но несколько раз «Громобои» выступали на байкерских фестивалях, где это имя произносилось чаще всего с почтительным придыханием. Юнцы говорили о нем «сам Мерлин». Интересно, что связывает эльфийскую принцессу с некоронованным королем «Ночных волков», байкером-оборотнем?
Мерлин протянул руку:
- Привет. Рад познакомиться с тобой, Вилли. Много слышал о тебе.
- Взаимно, - Вилли протянул ладонь в ответ.
Они неторопливо дошли по тенистой улочке до старомодного особняка, обнесенного кованой решеткой. На воротах красовалась табличка «Частная собственность». Аглариэль легонько тронула кнопку звонка. Не прошло и минуты, как из дома вышел человек средних лет в невзрачном коричневом костюме. Не сказав ни слова, он открыл ворота и впустил гостей.
- Императрица еще не прибыла? – осведомилась эльфийка.
- Нет, сударыня, - покачал головой встречавший. – Несколько минут назад она выехала из дворца. Предположительно, через четверть часа она будет здесь. Пока проходите, располагайтесь.
