Он ничего не говорил о моей учёбе, не спрашивал, почему я взяла академку. Но особенно меня ставило в тупик то, что оказалось возможным встречаться и быть рядом с ним без малейшего намёка на близость — во всяком случае, без того, что являлось чуть не самым главным при первом знакомстве. Мои гормоны бушевали, но были только нежные прикосновения и поцелуи в губы. Больше ничего! Его правильная речь характеризовала развитого, культурного человека. Порой мне казалось, что я выгляжу рядом с ним маленьким зверьком, который поджал ушки от страшной реальности. Взрослые дяди говорили о взрослой жизни, где мне попросту не было места. А он стал брать меня на мероприятия, одаривать красивыми вещами и украшениями. Я чувствовала себя Золушкой из сказки, где обязательно после двенадцати получу по тыкве — чтобы меньше мечталось. Я всё время ждала от него какой-нибудь подножки, не веря и не доверяя, в то время как он настаивал на знакомстве с моими родными, говоря, что желает знать, чья я дочь.
Он вошёл в магазин, я — вслед за ним (подумав, что, если останусь ждать возле машины на улице, это может вызвать подозрения). Магазин оказался ювелирным. Я замерла возле входа, не зная, что делать с нервно подрагивающими руками. Зачем мы тут? Очередной дорогой подарок?
— Не стой там, — сказал Артём, оглядывая меня с ног до головы. — Подойди.
Я медленно подошла к нему, заглядывая через плечо.
— Покажите, пожалуйста, нам вот эти… — Он указал круговыми движениями руки на витрину. — …кольца!
Уловив вибрацию сотового телефона, Артём извинился, кивнул:
— Выбирай всё, что понравится! — И вышел из магазина
От растерянности я не знала, куда деть свои глаза. Смотреть на кольца или консультанта.
— Прости, — извинился он, вернувшись. — Бизнес! — И убрал телефон во внутренний карман пиджака
— Что-то случилось? — спросила я (только бы забыть про кольца!).
— Да так, небольшие проблемы. — Он достал из бумажника деньги. — Выбрала?
Не глядя, я указала на первое колечко.
— Хорошо.
Накрытый стол, множество гостей и изящное колечко на моём пальце. Счастливая мама, безумно радостная бабушка и куча других родственников. Все буквально прыгали возле моего «жениха». А я смотрела на весь этот цирк, стараясь как можно ниже спрятаться под стол. Чего не скажешь об Арти — он улыбался и успевал уделить каждому свое внимание.
— Ну что, выбрали день? — Бабушка всё подливала мне апельсинового сока, заглядывая в глаза мужа.
— Да, в конце августа.
— Хорошо, очень хорошо…
Всё произошло очень быстро: ужин, предложение стать его женой и моё согласие. Если бы не беременность, я бы отказалась… но, видя то, как он на меня смотрит, и его старание угодить во всём, я поняла, что поводов для отказа нет. Неужели я смогу лишить ребёнка отца?
Мои родители дали своё согласие и в торжественной обстановке вручили меня «жениху». Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Счастлива ли я? Почему бы и нет? Муж, ребёнок — словом, у меня будет всё! Он купил для нас пентхаус на двенадцатом этаже — апартаменты на крыше высотного дома с панорамным видом и двумя этажами.
— Располагайся и обустраивай всё по своему вкусу!
Нежно обняв Арти со спины, я уткнулась носом в его строгий костюм, вдыхая аромат дорогого парфюма.
Он вздрогнул.
— Спасибо…
На моих губах промелькнула мимолётная улыбка, которая, впрочем, тут же испарилась. Он её даже не заметил.
— Арти?
Он словно проснулся, вынырнув из своих размышлений:
— Я рад, что тебе нравится!
Наконец пришёл черёд самой неформальной части торжества. Гости уже порядком подвыпившие, родители в слезах. Танец отца и дочери. Папа нежно вложил мою ладонь в руку Арти.
— Береги её, — прошептал он, сдерживая слёзы.
Обняв меня за плечи, муж согласно кивнул моему отцу, сжимая ледяную ладонь моей руки.
Всё произошло так быстро: попытки ухаживания, знакомство с родителями, свадьба… Словно кто-то решил перемотать плёнку. Я сидела в машине и комкала белое платье, закусив губу. Всё идет по задуманному режиссёром сценарию. Словно он знает о моём положении...
— А провести со мной ночь тоже было частью плана? — Я снимала ненавистное белое платье в спальне. — Зачем? Настолько вскружить голову, что никто из нас и не подумал о предосторожности? — Ужасные шпильки никак не хотели выпутываться из волос. — Ты всё это время знал? Знал, что я ношу под сердцем твоего ребёнка?
— Да, конечно.
— Это хорошо. Одной заботой меньше — сообщать тебе о беременности.
Я была не просто раздражена — я сильно зла на него. Готова разнести всю мебель на щепки! А как же чувства? Это тоже игра? Фальшь?
— Так… — Я боялась задать самый главный мучивший меня вопрос.
Артём закрыл дверь спальни, выключив свет и оставив небольшой ночник.
— Я всё тебе сказал. — Его спокойствие, безразличие. — Ложись спать!
«Если ты скажешь мне, что любишь, я не поверю не единому твоему слову, — с такой ненавистью были произнесены его слова. — Не надейся, что я поверю твоим чувствам. Это всё фальшь, обман».
Наше время…
Я следила за секундной стрелкой, которая завершала свой круг и начинала всё сначала. Каждый раз, не останавливаясь и не делая секунду назад. Сынишка тихо посапывал у меня на руках, улыбаясь во сне. Рядом стояли два небольших чемодана. Билеты на самолёт были у меня в руках. Я сделала это, я решилась… я ушла.
Я приняла решение — и на душе у меня стало спокойнее.
Скоро наш рейс. Спросите куда? Далеко… чтобы не думать, чтобы не вернуться, чтобы не нашёл…
Я отбираю отца у сына? Нет, не так. Я даю время себе самой встать на ноги, окрепнуть эмоционально, а после — решить, нужна ли мне такая жизнь.
Щёки намокли от солёных слёз и немного пощипывали. Я смотрела на людей — счастливых, встречающих своих любимых и друзей, и очень одиноких, отпускающих свою любовь. Аэропорт — это место, где толпы людей куда-то спешат, а кто-то, наоборот, находится в томительном ожидании чуда... А я — одна из тех, кто ожидает. Ждёт любви, верности и семейного счастья…
— Детка… — На мою коленку опустилась сморщенная рука.
Я подняла глаза и увидела старушку с клетчатой сумкой в руках. На её голове был белый платок, полностью скрывавший седые волосы.
— Тебя что-то тревожит? — спросила она, ласково посмотрев на спящего в моих руках ребёнка.
Смахнув предательские слёзы, я улыбнулась и дала ей понять, что всё хорошо.
— Я же вижу, как болит твоя душа и рвётся совсем в другое место! Рядом — никого. Вокруг толпа, а ты совсем одна.
— Это не так… — уверила я её. — Я не одна.
— Ты по-прежнему ждёшь, что он заберёт вас!
— Но… — откуда она узнала?
— Тише. — Она ласково посмотрела на моего сынишку и протянула мне зелёное яблочко. — Это твоему сыну.
— Спасибо!
— А с душой, милая, нужно что-то делать, — тяжело вздохнула бабуля. — Слабая она у тебя — не выдержит скоро… К сожалению, нет такого лекарства, которое лечит души людей, но я тебе помогу.
Я не совсем понимала, о чём говорила эта женщина, но, видимо, она тоже ожидала своего рельса и ей просто было одиноко в большом и шумном зале.
— Спасибо за яблоко!
— Поблагодаришь потом. — Она сжала мою коленку немного сильнее. — Потом скажешь спасибо…
И, собрав свои вещи, она пошла в сторону выхода из зала, немного прихрамывая на одну ногу.
Странная какая-то старушка…
Переложив ребёнка поудобнее, я поменяла местами руки, накрыв его своей джинсовой курткой. До рейса ещё два часа, а я вся на нервах! Зелёное яблоко до сих пор сжимала в руке, не зная, куда его деть. Желательно хорошенько промыть в воде. Не люблю принимать еду из чужих рук, но эта женщина странно на меня подействовала. Она словно увидела в моих глазах боль, терзающую душу. Хватит! Прекрати изводить себя, Настя! Всё в прошлом.
Прикрыв глаза, я постаралась унять своё сердце и выровнять дыхание. Я всё сделала правильно — никто меня не осудит.
Незаметно для себя я задремала, согреваясь теплом ребёнка.
Запах свежей скошенной травы — такой дурманящий, что мой разум унёсся куда-то далеко. Очень резкий и непривычный запах. Не совсем понимая, откуда он исходит, я открыла глаза, сильнее прижав к животу обе руки. Сына…
Не обнаружив на руках ребёнка, я в панике подскочила на месте, не обращая внимания на небольшое головокружение. Миша?! Где мой сын?
Вокруг меня росла высокая трава, закрывая весь обзор. Где я? Как…
— Миша! — крикнула я не своим голосом. Жуткая паника не давала мне ясно мыслить. Бежать? Нет, ехать! Лететь… Куда? В больницу!
Высокая золотая пшеница окружала меня стеной. Ей конца и края не видать. Она была со всех сторон немного примята, где я лежала. Яркое солнце слепило глаза, выводя из равновесия. Обхватив двумя руками голову, я потихоньку сходила с ума. Что это — сон? Я сплю? Опустившись на корточки, я начала ощупывать землю руками, пытаясь найти хоть какое-то подтверждение тому, что это всё реально.
И тут что-то очень знакомое и круглое коснулось моих пальцев. Яблоко!
Вытащив его на свет, я смотрела на фрукт, стараясь понять, вспомнить. Аэропорт, два часа до рейса, странная бабушка…
Мой ребёнок…
Неужели Артём нашёл меня, забрал сына и избавился? Выбросил, как ненужную вещь? Он способен на такое, я не сомневаюсь! Ибо другого разумного объяснения я не видела.
— Подонок! — выкрикнула я во весь голос. — Ты ведь этого желал? Забрать сына и избавиться от меня? Тогда почему бы тебе просто не убить меня?
Только сейчас я обратила внимание на свою одежду. Я была в платье — хлопковом, бежевого цвета. Спереди имелась шнуровка, поддерживавшая мою грудь. Ноги были босые.
Прекрасно! И вещи мои забрал — ведь всё куплено на его деньги! А мне не принадлежало ничто, даже сын!
Не зная, куда и в какую сторону идти, я смотрела на яблоко, подаренное пожилой женщиной. Хоть что-то оставил мне! Главное — ребёнок в безопасности, он его не тронет. Отдаст бабушке — и всё. А я?
А я найду дорогу назад — и тогда посмотрим, кто кого!
Думал проучить меня так, чтобы в следующий раз не сбежала? Ну уж нет! Если я решила уйти, то уйду. Но для начала выберусь отсюда.
Я пробиралась сквозь дебри в сторону леса, который приметила ещё издалека. Он возвышался, касаясь макушками елей самых облаков. У меня был только один выход, а именно — идти вперёд и искать людей или хотя бы проезжую часть. Сухая трава под ногами создавала неприятные ощущения в районе пятки и по всей стопе. Она колола мои босые ступни. И какому монстру пришла в голову мысль снять с меня обувь?! Наступая на сучок, я запрыгала на одной ноге. Больно-то как! Сдерживая стон, готовый сорваться с губ, перевела дыхание и сквозь зубы произнесла: «За что ты так со мной?»
Не зная, что ещё придумать, я оторвала от платья кусок ткани и обмотала им ступни. Должно быть немного легче.
Осторожно ступая, я подбиралась к высоким елям. Впереди была небольшая тропа, которая вела в самую глубь. Перешагивая через ветви, я осторожно ступала на землю. В лесу было очень тихо. Однако большое пшеничное поле наводило на мысли, что люди тут всё же есть — я не одинока в этой глуши. Тропа вела меня всё дальше и дальше вверх по склону.
Впереди виднелся деревянный мост через небольшой овраг, по дну которого бежала маленькая речка. Я смело ступила босой ногой на деревянные мостки. Главное — не упасть и не сломать себе шею, иначе я точно не выберусь. Мне кажется, что с тех пор, как я открыла глаза, моя жизнь мне приснилась и снится до сих пор. Откусив от кисло-сладкого яблока, я подняла глаза к небу. Это всё очередные твои игры, Арти? Хочешь сломить меня до конца? У тебя почти получилось!
Вскоре сквозь ветви дерева показалось небольшое строение, похожее на жилой дом. Это была небольшая постройка с глинобитными стенами, крытая корьём. Из трубы на крыше шёл дым. Рядом стояла женщина и развешивала бельё на натянутую между деревьями верёвку. Её движения были резкими и быстрыми. Волосы закрывала небольшая косынка, а платье было сшито из такой же ткани, как и моё. Она что-то бубнила себе под нос.
Я подошла поближе, прочищая горло, чтобы спросить дорогу на трассу. Заметив меня, она ещё сильнее надула губы и схватила мокрую тряпку.
— А ну-ка иди сюда, паршивка! — Она замахнулась ею так, что мокрые капли летели прямо на меня.
Что за…?
— Зараза такая! И когда только успела сбежать? Давай, иди сюда!
От шока я быстро рванула в противоположную от разъярённой женщины сторону. Она в прямом смысле бегала за мной, замахиваясь тряпкой.
— Простите… — начала я, пытаясь хоть как-то её успокоить. — Женщина!
— «Женщина»? «Женщина?!» Дрянь такая, я тебе покажу, как с матерью разговаривать! Живо иди сюда, Настька!
— Вы меня с кем-то перепутали, женщина! — Я делала уже второй круг вокруг дерева.
— Сейчас ты у меня получишь! Перепутала она!
Пару раз я получила мокрой тряпкой по ногам.
— Да прекратите вы!
Женщина немного выдохлась и склонила голову к земле.
— Стой, где стоишь! — Тяжело дыша, она выровняла дыхание. — Я сейчас отца позову!
— Отца?
Мне показалось или послышалось? Ещё один такой же сумасшедший?
— Не надо отца!
— Надо, детка! Совсем от рук отбилась!
— Я только спросить дорогу хотела — немного заблудилась в этой глуши. Где тут автомобильная трасса?
— И куда же мы собрались? — Женщина выпрямилась и бросила тряпку в тазик с водой.
— Д-домой… — пятясь подальше от неё, пробормотала я.
— А где, по-твоему, ты сейчас?
— Г-где? — Немного заикаясь, я пыталась сообразить, что она хочет от меня услышать.
— Да, где?
— В… лесу...
— Живо домой!!! — Я аж подпрыгнула от её крика. — И до приезда отца сиди в своей комнате!
И она так шикнула на меня, что я пулей влетела в дом и закрыла за собой дверь.
Я точно сошла с ума. Или, по крайней мере, люди вокруг меня. Сильнее взлохматив свои волосы, я пододвинула к двери деревянный стул. Так надёжнее.
Мои руки слегка подрагивали, а колени сводило судорогой. Я отнюдь не мягко приземлилась на скрипучий пол. Да что же такое происходит, в конце концов?!
Сильнее сдавив свои виски, я начала покачиваться из стороны в сторону. Неужели я сошла с ума? Всё настолько реально — запахи, звуки, незнакомые мне люди, — будто происходит сейчас. Это не сон, я не сплю!
За дверью раздались грохот и проклятья.
— Дрянная девчонка, она ещё и закрылась! А ну живо открыла дверь! — Женщина не переставая дёргала ручку, отчего дверь ходила ходуном. — Вот бесстыжая!
От её голоса я сильнее забилась в угол, пряча лицо в коленях.
Я сплю, я сплю… Это просто сон! Арти…
— Дочка, — по ту сторону двери раздался низкий мужской голос. — Не бойся, открой мне.
Я подняла заплаканное лицо и осторожно осмотрелась вокруг. Посередине комнаты стоял массивный стол, а вокруг него — четыре деревянных стула. По правую сторону от него — небольшая, но современная печь. Тут же находилась кухня с большим количеством полок. Сама я сидела на первой ступеньке лестницы, которая вела на второй этаж. Она находилась в самом углу комнаты.
Солнечный свет пробивался сквозь белые занавески, и ветер слегка поигрывал с ними. Оттуда раздалось жалобное «мяу», и мягкий комок спрыгнул с подоконника, ложась возле моих ног.
— Эй, — улыбнулась я, касаясь тёплой шерсти. — Привет, красотка!
Белая красивая кошка тёрлась возле моих ступней.
Кряхтя и возмущаясь, следом залез мужчина.
Он вошёл в магазин, я — вслед за ним (подумав, что, если останусь ждать возле машины на улице, это может вызвать подозрения). Магазин оказался ювелирным. Я замерла возле входа, не зная, что делать с нервно подрагивающими руками. Зачем мы тут? Очередной дорогой подарок?
— Не стой там, — сказал Артём, оглядывая меня с ног до головы. — Подойди.
Я медленно подошла к нему, заглядывая через плечо.
— Покажите, пожалуйста, нам вот эти… — Он указал круговыми движениями руки на витрину. — …кольца!
Уловив вибрацию сотового телефона, Артём извинился, кивнул:
— Выбирай всё, что понравится! — И вышел из магазина
От растерянности я не знала, куда деть свои глаза. Смотреть на кольца или консультанта.
— Прости, — извинился он, вернувшись. — Бизнес! — И убрал телефон во внутренний карман пиджака
— Что-то случилось? — спросила я (только бы забыть про кольца!).
— Да так, небольшие проблемы. — Он достал из бумажника деньги. — Выбрала?
Не глядя, я указала на первое колечко.
— Хорошо.
Накрытый стол, множество гостей и изящное колечко на моём пальце. Счастливая мама, безумно радостная бабушка и куча других родственников. Все буквально прыгали возле моего «жениха». А я смотрела на весь этот цирк, стараясь как можно ниже спрятаться под стол. Чего не скажешь об Арти — он улыбался и успевал уделить каждому свое внимание.
— Ну что, выбрали день? — Бабушка всё подливала мне апельсинового сока, заглядывая в глаза мужа.
— Да, в конце августа.
— Хорошо, очень хорошо…
Всё произошло очень быстро: ужин, предложение стать его женой и моё согласие. Если бы не беременность, я бы отказалась… но, видя то, как он на меня смотрит, и его старание угодить во всём, я поняла, что поводов для отказа нет. Неужели я смогу лишить ребёнка отца?
Мои родители дали своё согласие и в торжественной обстановке вручили меня «жениху». Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Счастлива ли я? Почему бы и нет? Муж, ребёнок — словом, у меня будет всё! Он купил для нас пентхаус на двенадцатом этаже — апартаменты на крыше высотного дома с панорамным видом и двумя этажами.
— Располагайся и обустраивай всё по своему вкусу!
Нежно обняв Арти со спины, я уткнулась носом в его строгий костюм, вдыхая аромат дорогого парфюма.
Он вздрогнул.
— Спасибо…
На моих губах промелькнула мимолётная улыбка, которая, впрочем, тут же испарилась. Он её даже не заметил.
— Арти?
Он словно проснулся, вынырнув из своих размышлений:
— Я рад, что тебе нравится!
Наконец пришёл черёд самой неформальной части торжества. Гости уже порядком подвыпившие, родители в слезах. Танец отца и дочери. Папа нежно вложил мою ладонь в руку Арти.
— Береги её, — прошептал он, сдерживая слёзы.
Обняв меня за плечи, муж согласно кивнул моему отцу, сжимая ледяную ладонь моей руки.
Всё произошло так быстро: попытки ухаживания, знакомство с родителями, свадьба… Словно кто-то решил перемотать плёнку. Я сидела в машине и комкала белое платье, закусив губу. Всё идет по задуманному режиссёром сценарию. Словно он знает о моём положении...
— А провести со мной ночь тоже было частью плана? — Я снимала ненавистное белое платье в спальне. — Зачем? Настолько вскружить голову, что никто из нас и не подумал о предосторожности? — Ужасные шпильки никак не хотели выпутываться из волос. — Ты всё это время знал? Знал, что я ношу под сердцем твоего ребёнка?
— Да, конечно.
— Это хорошо. Одной заботой меньше — сообщать тебе о беременности.
Я была не просто раздражена — я сильно зла на него. Готова разнести всю мебель на щепки! А как же чувства? Это тоже игра? Фальшь?
— Так… — Я боялась задать самый главный мучивший меня вопрос.
Артём закрыл дверь спальни, выключив свет и оставив небольшой ночник.
— Я всё тебе сказал. — Его спокойствие, безразличие. — Ложись спать!
«Если ты скажешь мне, что любишь, я не поверю не единому твоему слову, — с такой ненавистью были произнесены его слова. — Не надейся, что я поверю твоим чувствам. Это всё фальшь, обман».
***
Наше время…
Я следила за секундной стрелкой, которая завершала свой круг и начинала всё сначала. Каждый раз, не останавливаясь и не делая секунду назад. Сынишка тихо посапывал у меня на руках, улыбаясь во сне. Рядом стояли два небольших чемодана. Билеты на самолёт были у меня в руках. Я сделала это, я решилась… я ушла.
Я приняла решение — и на душе у меня стало спокойнее.
Скоро наш рейс. Спросите куда? Далеко… чтобы не думать, чтобы не вернуться, чтобы не нашёл…
Я отбираю отца у сына? Нет, не так. Я даю время себе самой встать на ноги, окрепнуть эмоционально, а после — решить, нужна ли мне такая жизнь.
Щёки намокли от солёных слёз и немного пощипывали. Я смотрела на людей — счастливых, встречающих своих любимых и друзей, и очень одиноких, отпускающих свою любовь. Аэропорт — это место, где толпы людей куда-то спешат, а кто-то, наоборот, находится в томительном ожидании чуда... А я — одна из тех, кто ожидает. Ждёт любви, верности и семейного счастья…
— Детка… — На мою коленку опустилась сморщенная рука.
Я подняла глаза и увидела старушку с клетчатой сумкой в руках. На её голове был белый платок, полностью скрывавший седые волосы.
— Тебя что-то тревожит? — спросила она, ласково посмотрев на спящего в моих руках ребёнка.
Смахнув предательские слёзы, я улыбнулась и дала ей понять, что всё хорошо.
— Я же вижу, как болит твоя душа и рвётся совсем в другое место! Рядом — никого. Вокруг толпа, а ты совсем одна.
— Это не так… — уверила я её. — Я не одна.
— Ты по-прежнему ждёшь, что он заберёт вас!
— Но… — откуда она узнала?
— Тише. — Она ласково посмотрела на моего сынишку и протянула мне зелёное яблочко. — Это твоему сыну.
— Спасибо!
— А с душой, милая, нужно что-то делать, — тяжело вздохнула бабуля. — Слабая она у тебя — не выдержит скоро… К сожалению, нет такого лекарства, которое лечит души людей, но я тебе помогу.
Я не совсем понимала, о чём говорила эта женщина, но, видимо, она тоже ожидала своего рельса и ей просто было одиноко в большом и шумном зале.
— Спасибо за яблоко!
— Поблагодаришь потом. — Она сжала мою коленку немного сильнее. — Потом скажешь спасибо…
И, собрав свои вещи, она пошла в сторону выхода из зала, немного прихрамывая на одну ногу.
Странная какая-то старушка…
Переложив ребёнка поудобнее, я поменяла местами руки, накрыв его своей джинсовой курткой. До рейса ещё два часа, а я вся на нервах! Зелёное яблоко до сих пор сжимала в руке, не зная, куда его деть. Желательно хорошенько промыть в воде. Не люблю принимать еду из чужих рук, но эта женщина странно на меня подействовала. Она словно увидела в моих глазах боль, терзающую душу. Хватит! Прекрати изводить себя, Настя! Всё в прошлом.
Прикрыв глаза, я постаралась унять своё сердце и выровнять дыхание. Я всё сделала правильно — никто меня не осудит.
Незаметно для себя я задремала, согреваясь теплом ребёнка.
***
Запах свежей скошенной травы — такой дурманящий, что мой разум унёсся куда-то далеко. Очень резкий и непривычный запах. Не совсем понимая, откуда он исходит, я открыла глаза, сильнее прижав к животу обе руки. Сына…
Не обнаружив на руках ребёнка, я в панике подскочила на месте, не обращая внимания на небольшое головокружение. Миша?! Где мой сын?
Вокруг меня росла высокая трава, закрывая весь обзор. Где я? Как…
— Миша! — крикнула я не своим голосом. Жуткая паника не давала мне ясно мыслить. Бежать? Нет, ехать! Лететь… Куда? В больницу!
Высокая золотая пшеница окружала меня стеной. Ей конца и края не видать. Она была со всех сторон немного примята, где я лежала. Яркое солнце слепило глаза, выводя из равновесия. Обхватив двумя руками голову, я потихоньку сходила с ума. Что это — сон? Я сплю? Опустившись на корточки, я начала ощупывать землю руками, пытаясь найти хоть какое-то подтверждение тому, что это всё реально.
И тут что-то очень знакомое и круглое коснулось моих пальцев. Яблоко!
Вытащив его на свет, я смотрела на фрукт, стараясь понять, вспомнить. Аэропорт, два часа до рейса, странная бабушка…
Мой ребёнок…
Неужели Артём нашёл меня, забрал сына и избавился? Выбросил, как ненужную вещь? Он способен на такое, я не сомневаюсь! Ибо другого разумного объяснения я не видела.
— Подонок! — выкрикнула я во весь голос. — Ты ведь этого желал? Забрать сына и избавиться от меня? Тогда почему бы тебе просто не убить меня?
Только сейчас я обратила внимание на свою одежду. Я была в платье — хлопковом, бежевого цвета. Спереди имелась шнуровка, поддерживавшая мою грудь. Ноги были босые.
Прекрасно! И вещи мои забрал — ведь всё куплено на его деньги! А мне не принадлежало ничто, даже сын!
Не зная, куда и в какую сторону идти, я смотрела на яблоко, подаренное пожилой женщиной. Хоть что-то оставил мне! Главное — ребёнок в безопасности, он его не тронет. Отдаст бабушке — и всё. А я?
А я найду дорогу назад — и тогда посмотрим, кто кого!
Думал проучить меня так, чтобы в следующий раз не сбежала? Ну уж нет! Если я решила уйти, то уйду. Но для начала выберусь отсюда.
Я пробиралась сквозь дебри в сторону леса, который приметила ещё издалека. Он возвышался, касаясь макушками елей самых облаков. У меня был только один выход, а именно — идти вперёд и искать людей или хотя бы проезжую часть. Сухая трава под ногами создавала неприятные ощущения в районе пятки и по всей стопе. Она колола мои босые ступни. И какому монстру пришла в голову мысль снять с меня обувь?! Наступая на сучок, я запрыгала на одной ноге. Больно-то как! Сдерживая стон, готовый сорваться с губ, перевела дыхание и сквозь зубы произнесла: «За что ты так со мной?»
Не зная, что ещё придумать, я оторвала от платья кусок ткани и обмотала им ступни. Должно быть немного легче.
Осторожно ступая, я подбиралась к высоким елям. Впереди была небольшая тропа, которая вела в самую глубь. Перешагивая через ветви, я осторожно ступала на землю. В лесу было очень тихо. Однако большое пшеничное поле наводило на мысли, что люди тут всё же есть — я не одинока в этой глуши. Тропа вела меня всё дальше и дальше вверх по склону.
Впереди виднелся деревянный мост через небольшой овраг, по дну которого бежала маленькая речка. Я смело ступила босой ногой на деревянные мостки. Главное — не упасть и не сломать себе шею, иначе я точно не выберусь. Мне кажется, что с тех пор, как я открыла глаза, моя жизнь мне приснилась и снится до сих пор. Откусив от кисло-сладкого яблока, я подняла глаза к небу. Это всё очередные твои игры, Арти? Хочешь сломить меня до конца? У тебя почти получилось!
Вскоре сквозь ветви дерева показалось небольшое строение, похожее на жилой дом. Это была небольшая постройка с глинобитными стенами, крытая корьём. Из трубы на крыше шёл дым. Рядом стояла женщина и развешивала бельё на натянутую между деревьями верёвку. Её движения были резкими и быстрыми. Волосы закрывала небольшая косынка, а платье было сшито из такой же ткани, как и моё. Она что-то бубнила себе под нос.
Я подошла поближе, прочищая горло, чтобы спросить дорогу на трассу. Заметив меня, она ещё сильнее надула губы и схватила мокрую тряпку.
— А ну-ка иди сюда, паршивка! — Она замахнулась ею так, что мокрые капли летели прямо на меня.
Что за…?
— Зараза такая! И когда только успела сбежать? Давай, иди сюда!
От шока я быстро рванула в противоположную от разъярённой женщины сторону. Она в прямом смысле бегала за мной, замахиваясь тряпкой.
— Простите… — начала я, пытаясь хоть как-то её успокоить. — Женщина!
— «Женщина»? «Женщина?!» Дрянь такая, я тебе покажу, как с матерью разговаривать! Живо иди сюда, Настька!
— Вы меня с кем-то перепутали, женщина! — Я делала уже второй круг вокруг дерева.
— Сейчас ты у меня получишь! Перепутала она!
Пару раз я получила мокрой тряпкой по ногам.
— Да прекратите вы!
Женщина немного выдохлась и склонила голову к земле.
— Стой, где стоишь! — Тяжело дыша, она выровняла дыхание. — Я сейчас отца позову!
— Отца?
Мне показалось или послышалось? Ещё один такой же сумасшедший?
— Не надо отца!
— Надо, детка! Совсем от рук отбилась!
— Я только спросить дорогу хотела — немного заблудилась в этой глуши. Где тут автомобильная трасса?
— И куда же мы собрались? — Женщина выпрямилась и бросила тряпку в тазик с водой.
— Д-домой… — пятясь подальше от неё, пробормотала я.
— А где, по-твоему, ты сейчас?
— Г-где? — Немного заикаясь, я пыталась сообразить, что она хочет от меня услышать.
— Да, где?
— В… лесу...
— Живо домой!!! — Я аж подпрыгнула от её крика. — И до приезда отца сиди в своей комнате!
И она так шикнула на меня, что я пулей влетела в дом и закрыла за собой дверь.
Я точно сошла с ума. Или, по крайней мере, люди вокруг меня. Сильнее взлохматив свои волосы, я пододвинула к двери деревянный стул. Так надёжнее.
Мои руки слегка подрагивали, а колени сводило судорогой. Я отнюдь не мягко приземлилась на скрипучий пол. Да что же такое происходит, в конце концов?!
Сильнее сдавив свои виски, я начала покачиваться из стороны в сторону. Неужели я сошла с ума? Всё настолько реально — запахи, звуки, незнакомые мне люди, — будто происходит сейчас. Это не сон, я не сплю!
За дверью раздались грохот и проклятья.
— Дрянная девчонка, она ещё и закрылась! А ну живо открыла дверь! — Женщина не переставая дёргала ручку, отчего дверь ходила ходуном. — Вот бесстыжая!
От её голоса я сильнее забилась в угол, пряча лицо в коленях.
Я сплю, я сплю… Это просто сон! Арти…
— Дочка, — по ту сторону двери раздался низкий мужской голос. — Не бойся, открой мне.
Я подняла заплаканное лицо и осторожно осмотрелась вокруг. Посередине комнаты стоял массивный стол, а вокруг него — четыре деревянных стула. По правую сторону от него — небольшая, но современная печь. Тут же находилась кухня с большим количеством полок. Сама я сидела на первой ступеньке лестницы, которая вела на второй этаж. Она находилась в самом углу комнаты.
Солнечный свет пробивался сквозь белые занавески, и ветер слегка поигрывал с ними. Оттуда раздалось жалобное «мяу», и мягкий комок спрыгнул с подоконника, ложась возле моих ног.
— Эй, — улыбнулась я, касаясь тёплой шерсти. — Привет, красотка!
Белая красивая кошка тёрлась возле моих ступней.
Кряхтя и возмущаясь, следом залез мужчина.
