Я говорю о добровольной болтовне с кем попало или где попало, например, там, где вашу болтовню может подслушать противник. Болтайте только с напарницей. Ну, или ещё с этой девчонкой, но ей тоже запрещено болтать об этом с кем-либо, кроме вас двоих. Тоже под угрозой жестокого наказания, от которого малолетство её не спасёт!
- А при капрале Дагмар можно?
- Нельзя! Если вдруг возникнет такая необходимость, предварительно запросите моё разрешение. И не надейтесь, что от наказания вас убережёт ваша незаменимость. Да, я не рискну применять к вам двоим физическое воздействие, оно может повлиять на ваши профессиональные качества. Но, к примеру, навигатор Дарт, вместо вас я вполне могу наказать девчонку. Так что лучше меня не провоцируйте, держите языки за зубами. Понятно?
- Куда уж понятнее, генерал. Была ли необходимость так круто нас запугивать?
- Это уж позволь решать мне!
- Позволяю! – буркнул я.
- Тогда свободен! – генерал отключился.
- Ролика, который мы смотрели, в Сети больше нет, - сообщила Флор. – Архив поисковика тоже подчищен. Быстро действует Лига.
- А мне нельзя болтать о том лысом кабане, который занимался сексом с крашеной блондинкой? – поинтересовалась Зоя.
- Можно, - разрешил я. – Но только с нами. Ну, или если тебе это очень важно, и ты готова рискнуть и, при неудаче, познакомиться с пытками коммандос. Они это умеют, не сомневайся.
- А это очень больно?
- Думаю, да. Хочешь проверить и убедиться?
- Не, не хочу. Мне это и неинтересно вовсе. Пойду я лучше поплаваю.
Стоило только ей отойти, как тут же возле меня возникла Дагмар.
- О чём это вы говорили с командиром? – поинтересовалась она.
- О порнухе, - ответил я.
- Мне лучше не брехать!
- Дарт сказал правду, - встряла в наш диалог Флор. – Но не всю. А ты уверена, Дагмар, что хочешь знать всю?
- Погоди, вампирка. Всё серьёзно?
- А ты думала, что генерал просто поинтересовался самочувствием беременной женщины?
- Забудь! Я ничего у тебя не спрашивала!
- Глупо. Твой напарник видел, что спрашивала. А может, и кто-то ещё. Вот ты и спросила, как моё самочувствие. А я тебе ответила «Не дождёшься!».
Время шло, в «Пиранью» загружалось топливо и продовольствие, параллельно составлялся список пассажиров, который нам и не думали показывать. Даже их количество держали от нас в секрете. На мой вопрос генерал сперва порекомендовал в поисках этой информации посмотреть какую-нибудь порнуху, благо в Сети её не много, а очень много, а потом весело поинтересовался, какой ответ меня больше устроит: «Не твоё собачье дело» или просто «Не твоё дело», причём выбрать вариант не дал и сразу же, мерзко хихикая, отключился. Наверно, это особый юмор такой. Военный, а может, конкретно генеральский.
Зоя научилась играть в очко. Играла она так себе, больше проигрывала, но если ей удавалось обыграть меня или Пеле, восторженные вопли разносились по самым дальним уголкам пока пустого ковчега. Заодно научилась считать до двух с небольшим десятков, хотя все числа, большие двадцати одного, называла перебором. Против телефона играть она категорически отказывалась, уж не знаю, почему, так что на пляже приходилось её немного развлекать.
У Флор живот всё увеличивался и увеличивался, мне становилось страшно, но Пеле утверждал, что это нормально, и беспокоиться не о чем. Да и напарница вела себя, как абсолютно здоровая женщина, и в море охотно купалась, и сексом отнюдь не брезговала, даже когда мне особо не хотелось. По её словам, секс обеспечивает необходимое для зародыша гормональное равновесие в женском организме. Пеле по секрету мне сказал, что её утверждение – сущее мракобесие, практикующееся в некоторых до предела отсталых племенах, но я не стал выяснять, кто из них мракобес из недоразвитого племени.
В один из дней на пляже, а в такую жару, когда до сезона дождей ещё бесконечно далеко, это самое пригодное для жизни место, Зоя прицепилась ко мне, почему на мультяшной планете Фиаско на берегу океана совсем нет волн, кроме цунами, но эти не считаются, они из-за землетрясений. Тигр Полосатик объяснил своей возлюбленной, пантере Блэки, что у планеты нет луны, потому нет и ни приливов, ни прибоя. Зоя потребовала, чтобы я объяснил ей связь между луной и прибоем, или между отсутствием того и другого. Флор объяснила бы куда лучше меня, но она крайне редко снисходила до общения с Зоей, и просить было бесполезно, так что попытался сам.
- Луна своим притяжением поднимает уровень воды на планете, это называется «прилив».
- Знаю, - кивнула Зоя. – В фильме «Пират Жозе» приливом казнили предателей – привязывали их к скале на берегу, а когда начинался прилив, их захлёстывало с головой, и они захлёбывались и тонули. А когда привязали самого дона Жозе… Но это неважно. Рассказывай дальше.
- Потом прилив сменяется отливом, потом снова прилив. То есть, уровень колеблется, а колебания – это и есть волны. А нет луны – нет и волн.
- Ничего не поняла.
- Не расстраивайся, - всё-таки снизошла до общения с девочкой Флор. – Он всё равно тебе какую-то антинаучную чушь впаривает.
- Что я не так сказал? – возмутился я.
- Она тебя спросила, почему на планете Фиаско, у которой нет луны, нет ни приливов, ни прибоя. Но есть ещё и солнечные приливы. На всех заселённых людьми планетах они слабее лунных, но всего от полутора до четырёх раз. Там, где нет луны, приливы становятся меньше, но не исчезают. А на планете Фиаско приливов и прибоя нет потому, что так захотелось создателям мультфильма, и никаких других причин.
- М-да… Правильно говорили древние философы, не помню, какие конкретно: женщина идеальна, когда она босая, беременная и на пляже. Как ты сейчас.
- Этот древний философ – американец Артур Эммануил Герцлер. Но «на пляже» он не добавлял. Как и «на кухне». Просто «босая и беременная».
- А разве на нормальном пляже бывают обутые женщины? – поинтересовалась Зоя.
- Здесь и сейчас – нет. А когда-то в состав женского купальника входили закрытые туфли. Да и сейчас остались планеты, где женщинам запрещено обнажать ступни, кроме специально отведенных для этого мест вроде бани или примерочной обувных магазинов. Потому что там это приравнивается к стриптизу, который у них законодательно запрещён. Не говоря уже о грудях, заднице и лобковой области, с их демонстрацией на тех планетах ещё строже.
- Кретинизм, - оценил я.
- Вовсе нет. Там так отстаивают превосходство так называемого сильного пола над слабым. Женщина якобы должна хранить домашний очаг, а космос, армия и прочее в том же духе – это исключительно для мужчин.
- Сильного? Я в самых смелых мечтах не смогу представить, что я набил морду Дагмар. А она вовсе не лучшая среди коммандос. Так кто тут сильнее?
- Сильный не в том смысле, Дарт, кто кому морду набьёт, - пояснила Флор.
- Ну, давай без учёта мордобоя. Когда-то на Земле военные, моряки, полярники и космонавты были исключительно мужчинами, ну, с небольшим числом исключений. И как эти молодые и здоровые мужчины обходились без женщин? Или с помощью онанизма, или драли друг друга в задницу.
- Фу! – поморщилась Зоя.
Надо же, дочь лесбиянки считает гомосексуализм «фу». Но я не стал высказывать удивление маленькой Зое. Тем более, Флор неожиданно заявила, что у нас истекло время для пустой болтовни, и потребовала, чтобы мы немедленно отправились купаться в море. Флор неожиданно позвала и Зою, которая колебалась, идти с нами или нет, пообещав показать ей кое-что интересное, а может быть, и полезное. Если что, я понятия не имел, о чём это она. За девочку уже можно было не беспокоиться – плавала и ныряла она выше всяких похвал, разве что медленно, но мы никуда и не спешили.
- Дарт, у тебя последний шанс кое-что уничтожить, - обронила Флор, поглаживая живот.
Всегда считал, что столь глубоко беременные женщины не плавают в море, но вот она регулярно плавала, и если хотела, то запросто меня обгоняла, причём не прикладывая особых усилий. Увеличившийся живот ей этому не мешал.
- Пусть живёт, - ответил я, в глубине души продолжая сомневаться.
Флор с абсолютно безмятежным лицом держалась на воде, хотя вполне могла проплыть пару метров и стать ногами на дно. Ничего не понимающая Зоя вопросительно поглядывала на меня, но я пока ничего ей не объяснял.
- Воды отошли, - внезапно сообщила Флор. – Но в море этого никто и не заметит.
- Ты что, рожаешь? – догадалась Зоя. – У нас недавно соседка, тётка Бруна, рожала, тоже кто-то говорил, что воды отошли. Только она рожала не в море, а возле мусоропровода на лестнице.
- Заплёванной, - предположил я. – Если не хуже.
- Ага, Дарт. Хуже. Воняло там, как на помойке. Мы жили хоть и не в фавелах, но и не в элитном доме. Флор, а теперь, после вод, будут схватки, да? У тётки Бруны так было.
- Будут, - подтвердила Флор. – Но, скорее всего, одна.
- Тогда тужься.
- Зачем?
- Не знаю. Тётке Бруне повитуха так говорила, а её лучше слушаться, она в этом деле здорово разбирается, ведь ещё мою маму принимала. Ну, или мама мне про это наврала, не знаю.
- Дарт, помоги, пожалуйста, несчастной роженице, – попросила Флор.
- Чем?
- Заткни эту несносную балаболку! Например, утопи её. Или меня. Это не шутка, ты знаешь, что у таких, как я, юмора не бывает. Я хотела показать ей роды, такой, как она, вряд ли их избежать. Но тётку Бруну я не выдержу, несмотря на всю электронику.
Зоя умолкла сама, без моего участия. Зато к нам подплыла Дагмар и поинтересовалась, что мы тут делаем. Я ответил, что рожаем, причём по мере возможности все трое.
- Может, позвать акушеров? – предложила Дагмар. – У нас они есть.
От акушеров Флор отказалась, а вместо этого достала откуда-то из-под воды младенца, больше похожего на труп. Он был присоединён к матери каким-то шнурком.
- Я могу перерезать пуповину ногтями, - сказала капрал. – Я ими горло врагам режу, что там это ерунда.
- Мои ногти не такие острые и крепкие, так что мне придётся пуповину перекусывать, кошки так и делают, - ответила Флор. – Но чуть позже. Из неё должна стечь кровь.
Одновременно она, подняв ребёнка одной рукой, второй сильно шлёпнула его по жопе. Младенец, обиженный таким обращением, закричал, а значит, и задышал. Мать заткнула ему рот соском, и вопль сменился сладострастным чмоканьем.
- Кровь, - задумчиво повторила Дагмар. – О чём бы ещё беспокоилась вампирка?
- Это моя сестричка? – поинтересовалась Зоя.
- Ни в коем случае, - возразила Флор. – Младенец не может быть твоей сестрой по двум причинам. Первая – у вас нет общего предка. Вторая – тот орган, что у него между ногами, исключает для него возможность быть кому-нибудь сестрой. Дарт, придумай имя своему сыну, негоже ему оставаться безымянным.
А в голове, как назло, ни одной толковой мысли на эту тему. Дать ему своё имя? Нет, жалко мальчишку, он же ещё ничего плохого никому не сделал. Имя своего отца, его деда? Нет, не хочу, обойдётся папа. Остаётся только брат Саня.
- Нарекаю тебя, сын мой, славным именем Александр в честь моего старшего брата, - провозгласил я.
- Редкое имя на планетах, заселённых бразильцами, - прокомментировала Флор.
- Плевать. Мы очень скоро улетим с Ястреба.
Мне никто ничего не ответил, и мы все, не сговариваясь, поплыли к берегу, потому что, как выяснилось, Флор уже разобралась с пуповиной и плацентой, их уже жадно доедали привлечённые кровью местные рыбы, среди которых не было, слава Всевышнему, отсутствующих на Ястребе акул, пираний или кого-нибудь ещё в том же духе.
Медленно плывя к берегу, я думал о том, что в книгах и фильмах молодой мужчина, у которого родился ребёнок, страшно этому рад. А вот у меня, почему-то, нет никаких эмоций. Совсем никаких. Может, всё дело в том, что в космонавты отбирают людей, не испытывающих сильных эмоций? Или это я такой один? Разобраться в этом сейчас мне было явно не по силам, так что я решил подумать о чём-нибудь другом.
Мне казалось, что появление в моей жизни Сани-малого оная моя жизнь существенно осложнится – Флор категорически заявила, что материнских чувств она напрочь лишена, а сын ей абсолютно безразличен. Кормить его она согласна, потому что сцеживать молоко ей лень, а вся эта возня с мочой, говном, купанием, укачиванием и всем остальным – не для неё. Она якобы заранее меня об этом предупредила, хотя именно таких слов от неё я не слышал. А ещё желательно с младенцем разговаривать, хоть он пока ни хрена не понимает, и этим она тоже заниматься не собирается.
Но быстро выяснилось, что я недооценил свою напарницу. Она очень чётко всё просчитала, а уж считала-то она безошибочно. Оказалось, что необязательно всё делать самому, никто не мешает нанять хорошую няню. В древние времена, ещё на Земле, аристократки и просто богачки без раздумий отдавали своих деток под присмотр сперва нянь, потом гувернанток, и ничуть из-за этого не переживали. И сейчас профессия няни никуда не исчезла, но найти среди них то, что нужно, оказалось вовсе не так просто.
Женщины-амазонки отпали сразу, они ни за что не хотели покидать Ястреб – тут у них дом, семья, подруги, любовники, понятный язык и… да с головой хватит и перечисленного, не говоря уже о том, что космос они боялись до дрожи. А беженки из Рио в большинстве своём говорили только на бразильском, а на базовом знали самое большее десяток слов, да и те были пригодны лишь для ругани с инопланетным любовником.
И всё-таки подходящая няня нашлась. Выглядела она жутко, но выбирать не приходилось – старая, как смертный грех, грязная, босая, одетая в немыслимую рванину, худая, как скелет, на вид не просто ведьма, а настоящая баба Яга. Зато отменно говорила на базовом и, по её словам, произвела на свет под две сотни потомков – детей, внуков и правнуков, значительную часть которых вынянчила лично. И голова не пустая – перед пенсией работала инженером на заводе летающих тарелок. Да и на перелёт на другую планету согласилась с радостью.
- Внучек, забери старуху Исидору из этого ада, именуемого лагерем беженцев, - жалобно просила она. – Куда угодно забери. Меня там бьют и по-всякому обижают, одежду отобрали, даже мои стоптанные сандалии кому-то понадобились. И контактные линзы тоже, они-то кому нужны? Я готова как угодно отработать проезд – хоть поварихой, хоть посудомойкой, хоть няней, лишь бы убраться отсюда! Я хоть и старая, но ещё крепкая.
- А твоё потомство, дона Исидора, тебе не помогает? – поинтересовался я.
- Не знаю я ничего о них. Меня фанатики сжечь хотели. Вопили, что я шлюха и трахаюсь с Сатаной. Скажи, чем бы я в восемьдесят лет могла соблазнить Сатану?
- Без понятия. Это вопрос к священнику, а не к космонавту.
- Падре среди них был, как же без него? Но я его ни о чём не спрашивала. Он всё призывал меня покаяться, ещё так ласково со мной говорил, пока меня на костёр волокли. Сволочь! А тут невесть откуда коммандос появились, меня из костра вытащили, и сюда привезли, благослови их пресвятая Дева Мария! То, что дальше со мной стряслось, не их вина. Да если бы не они… Святые люди! Ангелы! А ведь так и не скажешь, на вид-то они демоны сущие.
- Ты будто себя описываешь.
- И не говори, внучек. Так вот, меня сюда увезли, а потомство, как ты говоришь, всё в Рио осталось. Не в самой столице, а в провинции Копакабана. Слыхал о такой?
- А при капрале Дагмар можно?
- Нельзя! Если вдруг возникнет такая необходимость, предварительно запросите моё разрешение. И не надейтесь, что от наказания вас убережёт ваша незаменимость. Да, я не рискну применять к вам двоим физическое воздействие, оно может повлиять на ваши профессиональные качества. Но, к примеру, навигатор Дарт, вместо вас я вполне могу наказать девчонку. Так что лучше меня не провоцируйте, держите языки за зубами. Понятно?
- Куда уж понятнее, генерал. Была ли необходимость так круто нас запугивать?
- Это уж позволь решать мне!
- Позволяю! – буркнул я.
- Тогда свободен! – генерал отключился.
- Ролика, который мы смотрели, в Сети больше нет, - сообщила Флор. – Архив поисковика тоже подчищен. Быстро действует Лига.
- А мне нельзя болтать о том лысом кабане, который занимался сексом с крашеной блондинкой? – поинтересовалась Зоя.
- Можно, - разрешил я. – Но только с нами. Ну, или если тебе это очень важно, и ты готова рискнуть и, при неудаче, познакомиться с пытками коммандос. Они это умеют, не сомневайся.
- А это очень больно?
- Думаю, да. Хочешь проверить и убедиться?
- Не, не хочу. Мне это и неинтересно вовсе. Пойду я лучше поплаваю.
Стоило только ей отойти, как тут же возле меня возникла Дагмар.
- О чём это вы говорили с командиром? – поинтересовалась она.
- О порнухе, - ответил я.
- Мне лучше не брехать!
- Дарт сказал правду, - встряла в наш диалог Флор. – Но не всю. А ты уверена, Дагмар, что хочешь знать всю?
- Погоди, вампирка. Всё серьёзно?
- А ты думала, что генерал просто поинтересовался самочувствием беременной женщины?
- Забудь! Я ничего у тебя не спрашивала!
- Глупо. Твой напарник видел, что спрашивала. А может, и кто-то ещё. Вот ты и спросила, как моё самочувствие. А я тебе ответила «Не дождёшься!».
Глава 40
Время шло, в «Пиранью» загружалось топливо и продовольствие, параллельно составлялся список пассажиров, который нам и не думали показывать. Даже их количество держали от нас в секрете. На мой вопрос генерал сперва порекомендовал в поисках этой информации посмотреть какую-нибудь порнуху, благо в Сети её не много, а очень много, а потом весело поинтересовался, какой ответ меня больше устроит: «Не твоё собачье дело» или просто «Не твоё дело», причём выбрать вариант не дал и сразу же, мерзко хихикая, отключился. Наверно, это особый юмор такой. Военный, а может, конкретно генеральский.
Зоя научилась играть в очко. Играла она так себе, больше проигрывала, но если ей удавалось обыграть меня или Пеле, восторженные вопли разносились по самым дальним уголкам пока пустого ковчега. Заодно научилась считать до двух с небольшим десятков, хотя все числа, большие двадцати одного, называла перебором. Против телефона играть она категорически отказывалась, уж не знаю, почему, так что на пляже приходилось её немного развлекать.
У Флор живот всё увеличивался и увеличивался, мне становилось страшно, но Пеле утверждал, что это нормально, и беспокоиться не о чем. Да и напарница вела себя, как абсолютно здоровая женщина, и в море охотно купалась, и сексом отнюдь не брезговала, даже когда мне особо не хотелось. По её словам, секс обеспечивает необходимое для зародыша гормональное равновесие в женском организме. Пеле по секрету мне сказал, что её утверждение – сущее мракобесие, практикующееся в некоторых до предела отсталых племенах, но я не стал выяснять, кто из них мракобес из недоразвитого племени.
В один из дней на пляже, а в такую жару, когда до сезона дождей ещё бесконечно далеко, это самое пригодное для жизни место, Зоя прицепилась ко мне, почему на мультяшной планете Фиаско на берегу океана совсем нет волн, кроме цунами, но эти не считаются, они из-за землетрясений. Тигр Полосатик объяснил своей возлюбленной, пантере Блэки, что у планеты нет луны, потому нет и ни приливов, ни прибоя. Зоя потребовала, чтобы я объяснил ей связь между луной и прибоем, или между отсутствием того и другого. Флор объяснила бы куда лучше меня, но она крайне редко снисходила до общения с Зоей, и просить было бесполезно, так что попытался сам.
- Луна своим притяжением поднимает уровень воды на планете, это называется «прилив».
- Знаю, - кивнула Зоя. – В фильме «Пират Жозе» приливом казнили предателей – привязывали их к скале на берегу, а когда начинался прилив, их захлёстывало с головой, и они захлёбывались и тонули. А когда привязали самого дона Жозе… Но это неважно. Рассказывай дальше.
- Потом прилив сменяется отливом, потом снова прилив. То есть, уровень колеблется, а колебания – это и есть волны. А нет луны – нет и волн.
- Ничего не поняла.
- Не расстраивайся, - всё-таки снизошла до общения с девочкой Флор. – Он всё равно тебе какую-то антинаучную чушь впаривает.
- Что я не так сказал? – возмутился я.
- Она тебя спросила, почему на планете Фиаско, у которой нет луны, нет ни приливов, ни прибоя. Но есть ещё и солнечные приливы. На всех заселённых людьми планетах они слабее лунных, но всего от полутора до четырёх раз. Там, где нет луны, приливы становятся меньше, но не исчезают. А на планете Фиаско приливов и прибоя нет потому, что так захотелось создателям мультфильма, и никаких других причин.
- М-да… Правильно говорили древние философы, не помню, какие конкретно: женщина идеальна, когда она босая, беременная и на пляже. Как ты сейчас.
- Этот древний философ – американец Артур Эммануил Герцлер. Но «на пляже» он не добавлял. Как и «на кухне». Просто «босая и беременная».
- А разве на нормальном пляже бывают обутые женщины? – поинтересовалась Зоя.
- Здесь и сейчас – нет. А когда-то в состав женского купальника входили закрытые туфли. Да и сейчас остались планеты, где женщинам запрещено обнажать ступни, кроме специально отведенных для этого мест вроде бани или примерочной обувных магазинов. Потому что там это приравнивается к стриптизу, который у них законодательно запрещён. Не говоря уже о грудях, заднице и лобковой области, с их демонстрацией на тех планетах ещё строже.
- Кретинизм, - оценил я.
- Вовсе нет. Там так отстаивают превосходство так называемого сильного пола над слабым. Женщина якобы должна хранить домашний очаг, а космос, армия и прочее в том же духе – это исключительно для мужчин.
- Сильного? Я в самых смелых мечтах не смогу представить, что я набил морду Дагмар. А она вовсе не лучшая среди коммандос. Так кто тут сильнее?
- Сильный не в том смысле, Дарт, кто кому морду набьёт, - пояснила Флор.
- Ну, давай без учёта мордобоя. Когда-то на Земле военные, моряки, полярники и космонавты были исключительно мужчинами, ну, с небольшим числом исключений. И как эти молодые и здоровые мужчины обходились без женщин? Или с помощью онанизма, или драли друг друга в задницу.
- Фу! – поморщилась Зоя.
Надо же, дочь лесбиянки считает гомосексуализм «фу». Но я не стал высказывать удивление маленькой Зое. Тем более, Флор неожиданно заявила, что у нас истекло время для пустой болтовни, и потребовала, чтобы мы немедленно отправились купаться в море. Флор неожиданно позвала и Зою, которая колебалась, идти с нами или нет, пообещав показать ей кое-что интересное, а может быть, и полезное. Если что, я понятия не имел, о чём это она. За девочку уже можно было не беспокоиться – плавала и ныряла она выше всяких похвал, разве что медленно, но мы никуда и не спешили.
- Дарт, у тебя последний шанс кое-что уничтожить, - обронила Флор, поглаживая живот.
Всегда считал, что столь глубоко беременные женщины не плавают в море, но вот она регулярно плавала, и если хотела, то запросто меня обгоняла, причём не прикладывая особых усилий. Увеличившийся живот ей этому не мешал.
- Пусть живёт, - ответил я, в глубине души продолжая сомневаться.
Флор с абсолютно безмятежным лицом держалась на воде, хотя вполне могла проплыть пару метров и стать ногами на дно. Ничего не понимающая Зоя вопросительно поглядывала на меня, но я пока ничего ей не объяснял.
- Воды отошли, - внезапно сообщила Флор. – Но в море этого никто и не заметит.
- Ты что, рожаешь? – догадалась Зоя. – У нас недавно соседка, тётка Бруна, рожала, тоже кто-то говорил, что воды отошли. Только она рожала не в море, а возле мусоропровода на лестнице.
- Заплёванной, - предположил я. – Если не хуже.
- Ага, Дарт. Хуже. Воняло там, как на помойке. Мы жили хоть и не в фавелах, но и не в элитном доме. Флор, а теперь, после вод, будут схватки, да? У тётки Бруны так было.
- Будут, - подтвердила Флор. – Но, скорее всего, одна.
- Тогда тужься.
- Зачем?
- Не знаю. Тётке Бруне повитуха так говорила, а её лучше слушаться, она в этом деле здорово разбирается, ведь ещё мою маму принимала. Ну, или мама мне про это наврала, не знаю.
- Дарт, помоги, пожалуйста, несчастной роженице, – попросила Флор.
- Чем?
- Заткни эту несносную балаболку! Например, утопи её. Или меня. Это не шутка, ты знаешь, что у таких, как я, юмора не бывает. Я хотела показать ей роды, такой, как она, вряд ли их избежать. Но тётку Бруну я не выдержу, несмотря на всю электронику.
Зоя умолкла сама, без моего участия. Зато к нам подплыла Дагмар и поинтересовалась, что мы тут делаем. Я ответил, что рожаем, причём по мере возможности все трое.
- Может, позвать акушеров? – предложила Дагмар. – У нас они есть.
От акушеров Флор отказалась, а вместо этого достала откуда-то из-под воды младенца, больше похожего на труп. Он был присоединён к матери каким-то шнурком.
- Я могу перерезать пуповину ногтями, - сказала капрал. – Я ими горло врагам режу, что там это ерунда.
- Мои ногти не такие острые и крепкие, так что мне придётся пуповину перекусывать, кошки так и делают, - ответила Флор. – Но чуть позже. Из неё должна стечь кровь.
Одновременно она, подняв ребёнка одной рукой, второй сильно шлёпнула его по жопе. Младенец, обиженный таким обращением, закричал, а значит, и задышал. Мать заткнула ему рот соском, и вопль сменился сладострастным чмоканьем.
- Кровь, - задумчиво повторила Дагмар. – О чём бы ещё беспокоилась вампирка?
- Это моя сестричка? – поинтересовалась Зоя.
- Ни в коем случае, - возразила Флор. – Младенец не может быть твоей сестрой по двум причинам. Первая – у вас нет общего предка. Вторая – тот орган, что у него между ногами, исключает для него возможность быть кому-нибудь сестрой. Дарт, придумай имя своему сыну, негоже ему оставаться безымянным.
А в голове, как назло, ни одной толковой мысли на эту тему. Дать ему своё имя? Нет, жалко мальчишку, он же ещё ничего плохого никому не сделал. Имя своего отца, его деда? Нет, не хочу, обойдётся папа. Остаётся только брат Саня.
- Нарекаю тебя, сын мой, славным именем Александр в честь моего старшего брата, - провозгласил я.
- Редкое имя на планетах, заселённых бразильцами, - прокомментировала Флор.
- Плевать. Мы очень скоро улетим с Ястреба.
Мне никто ничего не ответил, и мы все, не сговариваясь, поплыли к берегу, потому что, как выяснилось, Флор уже разобралась с пуповиной и плацентой, их уже жадно доедали привлечённые кровью местные рыбы, среди которых не было, слава Всевышнему, отсутствующих на Ястребе акул, пираний или кого-нибудь ещё в том же духе.
Медленно плывя к берегу, я думал о том, что в книгах и фильмах молодой мужчина, у которого родился ребёнок, страшно этому рад. А вот у меня, почему-то, нет никаких эмоций. Совсем никаких. Может, всё дело в том, что в космонавты отбирают людей, не испытывающих сильных эмоций? Или это я такой один? Разобраться в этом сейчас мне было явно не по силам, так что я решил подумать о чём-нибудь другом.
Глава 41
Мне казалось, что появление в моей жизни Сани-малого оная моя жизнь существенно осложнится – Флор категорически заявила, что материнских чувств она напрочь лишена, а сын ей абсолютно безразличен. Кормить его она согласна, потому что сцеживать молоко ей лень, а вся эта возня с мочой, говном, купанием, укачиванием и всем остальным – не для неё. Она якобы заранее меня об этом предупредила, хотя именно таких слов от неё я не слышал. А ещё желательно с младенцем разговаривать, хоть он пока ни хрена не понимает, и этим она тоже заниматься не собирается.
Но быстро выяснилось, что я недооценил свою напарницу. Она очень чётко всё просчитала, а уж считала-то она безошибочно. Оказалось, что необязательно всё делать самому, никто не мешает нанять хорошую няню. В древние времена, ещё на Земле, аристократки и просто богачки без раздумий отдавали своих деток под присмотр сперва нянь, потом гувернанток, и ничуть из-за этого не переживали. И сейчас профессия няни никуда не исчезла, но найти среди них то, что нужно, оказалось вовсе не так просто.
Женщины-амазонки отпали сразу, они ни за что не хотели покидать Ястреб – тут у них дом, семья, подруги, любовники, понятный язык и… да с головой хватит и перечисленного, не говоря уже о том, что космос они боялись до дрожи. А беженки из Рио в большинстве своём говорили только на бразильском, а на базовом знали самое большее десяток слов, да и те были пригодны лишь для ругани с инопланетным любовником.
И всё-таки подходящая няня нашлась. Выглядела она жутко, но выбирать не приходилось – старая, как смертный грех, грязная, босая, одетая в немыслимую рванину, худая, как скелет, на вид не просто ведьма, а настоящая баба Яга. Зато отменно говорила на базовом и, по её словам, произвела на свет под две сотни потомков – детей, внуков и правнуков, значительную часть которых вынянчила лично. И голова не пустая – перед пенсией работала инженером на заводе летающих тарелок. Да и на перелёт на другую планету согласилась с радостью.
- Внучек, забери старуху Исидору из этого ада, именуемого лагерем беженцев, - жалобно просила она. – Куда угодно забери. Меня там бьют и по-всякому обижают, одежду отобрали, даже мои стоптанные сандалии кому-то понадобились. И контактные линзы тоже, они-то кому нужны? Я готова как угодно отработать проезд – хоть поварихой, хоть посудомойкой, хоть няней, лишь бы убраться отсюда! Я хоть и старая, но ещё крепкая.
- А твоё потомство, дона Исидора, тебе не помогает? – поинтересовался я.
- Не знаю я ничего о них. Меня фанатики сжечь хотели. Вопили, что я шлюха и трахаюсь с Сатаной. Скажи, чем бы я в восемьдесят лет могла соблазнить Сатану?
- Без понятия. Это вопрос к священнику, а не к космонавту.
- Падре среди них был, как же без него? Но я его ни о чём не спрашивала. Он всё призывал меня покаяться, ещё так ласково со мной говорил, пока меня на костёр волокли. Сволочь! А тут невесть откуда коммандос появились, меня из костра вытащили, и сюда привезли, благослови их пресвятая Дева Мария! То, что дальше со мной стряслось, не их вина. Да если бы не они… Святые люди! Ангелы! А ведь так и не скажешь, на вид-то они демоны сущие.
- Ты будто себя описываешь.
- И не говори, внучек. Так вот, меня сюда увезли, а потомство, как ты говоришь, всё в Рио осталось. Не в самой столице, а в провинции Копакабана. Слыхал о такой?
