- Нужна кормилица! – догадавшись, обрадовалась Зоя.
Снова воцарилась тишина, если не считать шум дождя и теперь редкие раскаты грома. Я бы с удовольствием вернулся хоть в гостиницу, хоть на борт ковчега, но под таким ливнем это было бы малоприятное возвращение.
- Баба Дора, ты говорила о предсказаниях, - напомнила о себе Зоя. – А можешь пример показать?
- Попробую, - улыбнулась Исидора. – Давно уже этим не занималась, но тут как с велосипедом – кто научился, уже не разучится. Вы тут все как-то связаны с космосом, так что предсказывать буду по звёздам.
Она вывела на экран своего телефона панораму звёздного неба, посмотрела на неё, закатила глаза, а потом сообщила, что Зоя в полёте встретит сиблинга.
- Это оборотень такой? – перепугалась девочка.
- Может, и оборотень, но необязательно. Сиблинг – это брат или сестра. Тебе предстоит встреча с близким родичем.
- С сиблингом?
- Наверно. Я только предсказываю, а толковать предсказания – это не ко мне. Давайте дальше. Ты, внучек, начнёшь рейс с напарницей-матерью твоего ребёнка, и закончишь рейс с напарницей-матерью твоего ребёнка. А рейс твой закончится на гибнущем острове посреди бушующего океана. Не знаю, что это означает. Чушь какая-то.
Я безразлично пожал плечами – ни в какие предсказания и пророчества я не верил. Даже в сделанные отставным инженером.
- Дона Флор будет с напарником вплоть до гибнущего острова, я этого не вижу, но так предсказано ему. И в конце рейса у неё не остров. Её будущее очень плохо видно, а прошлого дальше пары лет будто нет совсем, ни на Ястребе, ни на другой планете. Ничего не понятно, но все претензии к ноосфере. А из своего будущего я вижу только остров в густом тумане, а на нём порт, забитый парусными кораблями, и все они горят! Что ж, не знаю, что означают парусники, но, похоже, я доживу до конца этого рейса.
- Красивые у тебя байки, мудрая ведьма, - оценила предсказания Дагмар. – А соври что-нибудь про меня.
- В твоём будущем, сексуальная девушка Дагмар, вижу много крови, но меньше, чем в прошлом. И снова тот самый остров. Мы там, похоже, закончим рейс все.
Дождь кончился, но тучи остались, и купаться совершенно не хотелось, так что мы вернулись на «Пиранью».
- Что скажешь о пророчестве ведьмы? – спросил я у Флор.
- Кое-что она угадала. Но остров с парусниками – полная чушь.
Следующие несколько дней «Пиранья» и её окрестности больше напоминали не звездолёт на военном космодроме, а отделение для буйных сумасшедшего дома. Причём пациентками были преимущественно девушки и молодые женщины, на первый взгляд проститутки, второй и последующие это мнение не меняли. Они целеустремлённо уничтожали друг друга, и до каюты добиралась хорошо если одна из трёх, две других оставались истекать кровью на бетонке.
Я не очень понимал, почему беженки из Рио так стремятся покинуть Ястреб, причём даже не зная, на какую планету их перевезут. По рассказам Исидоры я представлял, что в лагерях беженцев житьё не сахар, но ведь не настолько же, чтобы бежать из них с таким риском попасть в крематорий? Причём рисковать с небольшими шансами выжить были готовы едва ли не все беженки. На мой вопрос Исидора только пожала плечами и сказала, что она бы лезть в такую битву побоялась бы.
Изображение с внешних камер, показывающих побоище перед нашим входом для пассажиров, можно было вывести на навигаторский монитор, но зрелище было весьма неприятное, да и меня не касалось, так что я на это не смотрел. Флор, как всегда, невозмутимая, заявила, что мне и Зое так много кровавых битв смотреть ни к чему, и потянула всех на пляж, благо погода вновь стала солнечной. Исидору эта массовая резня трогала не сильнее, чем Флор – она в Рио видела беспорядки и похлеще, а о Дагмар и Олафе и говорить нечего – для коммандос кровь безразлична, особенно чужая. Но и им пляж нравился больше, чем кабина или каюты «Пираньи».
По дороге на пляж, в тарелке, я заговорил с Зоей на одну нелёгкую тему, откладывать этот разговор было уже некуда. В любой момент генерал объявит старт ковчега, и мы уже ничего не успеем порешать.
- Зоя, отвлекись от своей порнухи, - начал я. – В ближайшее время, может, даже сегодня, «Пиранья» улетит с Ястреба, и поведём её мы с Флор.
- Знаю, - кивнула девочка. – Капрал Дагмар говорила. Не мне, но я услышала.
- Мы улетаем, твоя мама остаётся. А ты, Зоя? Решай сейчас.
- Я ещё маленькая, чтобы рчто-то ешать! Решают взрослые! – в качестве неопровержимого аргумента она явно собралась заплакать.
- Ты хочешь, чтобы я выбрал за тебя? Другим взрослым, например, Дагмар, это на хрен не нужно.
- Я хочу, чтобы ты взял меня на ковчег. Была бы здесь мама, я б ещё подумала. А так я выбираю между тобой и приютом!
Что ж, вынужден признать, что выбор правильный – даже такой опекун, как я, лучше приюта, то есть, интерната Лиги, даже ненадолго. А кто гарантирует, что ненадолго – это когда быстро оттуда заберут, а не когда быстро прикончат другие дети?
- Ты понимаешь, что с матерью расстаёшься навсегда? – уточнил я.
- Я уже с ней рассталась.
- Ладно, решено. Больше к этому вопросу не возвращаемся.
- Дарт, а знаешь, чего я хочу?
- Мороженого?
- И его тоже. Но больше всего я хочу, чтобы мама тоже улетела на «Пиранье», и я бы там её встретила.
- Ты же понимаешь, что эта мечта несбыточна?
- Да. Но Полосатик говорил, что мечтать не вредно, вредно не мечтать.
На пляже Зоя вела себя, будто этого разговора не было. И хорошо. Пока есть возможность, нужно наслаждаться курортными прелестями. На звездолёте нас ждёт многократно очищенные воздух и вода, душ вместо моря и затёкшие конечности от многочасового сидения или лежания в кабине. Да и никто не обещал, что на планете Асгард, нашей ближайшей остановке, удастся как следует отдохнуть.
Через несколько дней нас виртуально почтил визитом сам секунд-генерал, на фоне обнажённых тел отдыхающих на пляже его трёхмерное изображение в полной военной форме выглядело совершенно неприлично. Да и вёл он себя нехорошо – начал с того, что обматерил меня не меньше, чем в пять этажей, а после этого потребовал, чтобы я ему пояснил происходящее на ковчеге вопиющее нарушение его приказа.
- Я приказал старичьё и младенцев в полёт не брать! – орал он. – Ладно уж, разрешил сделать исключение для вашего выплодка и его няньки-ведьмы, но это всё! А мне докладывают, что по приказу твоей, мать её, напарницы на борт взяли ещё одну мадонну с младенцем! Вы там их что, едите? Или пользуете в сексуальных оргиях? Выбросьте нового младенца с корабля, при необходимости вместе с мамашей! Если предвидите какие-то трудности, привлеките на помощь пару или две коммандос.
- Генерал, это кормилица нашего сына, - пояснил я. – Навигатор – работа вредная, а Флор вдобавок ещё и бортинженер. У нормальных генералов этим два десятка человек занимались бы, а нас просто два. От такого у неё запросто молоко пропадёт, потому без кормилицы никак. Вы же не хотите, чтобы мы нервничали во время старта? Ведь не забыли, что случилось с теми нервными пилотами, что угробили яхту? А от падения ковчега бадабум будет посильнее, чем от яхты, да и упасть мы можем не на бетонку, а вам на голову – тут не угадать, на кого Бог пошлёт.
Генерал снова меня обматерил и прервал связь, что, по-видимому, означало признание моей правоты. Я попытался положить мобильник на его обычное место в кармане шорт, но меня внезапно схватила Флор и повалила на песок, я даже растерялся от неожиданности – никогда раньше она так себя не вела.
- Флор, что-то случилось? – спросил я.
- Случилось. Я родила.
- Я заметил.
- Ну, вот. Роды нарушают гормональный фон женщины, а обильный секс его нормализует. Я в этом плане ничем не отличаюсь от остальных. Когда тебе было нужно, я же никогда не отказывала!
На это можно было ответить единственным способом – я её поцеловал. А может, просто позволил ей целовать меня. Обильный секс, в котором якобы так нуждалась Флор, был прерван сообщением генерала, что старт «Пираньи» состоится через два часа. Я ничуть не расстроился, для меня столько «любви» перебор, а Флор как всегда – с бесстрастным лицом, будто ничего не случилось, встала, отряхнула песок, оделась и зашагала к тарелке, которая через пару часов перестанет быть нашей. Зато разозлилась Дагмар, но это её нормальное состояние.
- Дарт, а это нормально – одновременно заниматься сексом и кормить ребёнка грудью? – шёпотом спросила Зоя.
- Для Флор – нормально, - наугад ответил я.
По идее, за пару часов до старта посадка должна бы закончиться, но нет – столпотворение продолжалось, хотя пассажирская дверь уже была задраена. Возле входа для экипажа на нас набросились две женщины с искажёнными ненавистью лицами, вопящие «Куда, твари, без очереди?». Дагмар, ни секунды не раздумывая, уложила обеих ударами руки и ноги, одним движением. Мне показалось, что одну – насмерть, но меня это не касалось.
Едва я очутился в кабине, поручил Пеле провести предстартовую подготовку, а сам убедился, что Зоя и Исидора правильно пристегнулись. Пристегнуться можно было и позже, но время лучше не тянуть. Пеле отрапортовал, что всё сделал, нарушений в работе не обнаружил, и я связался с диспетчером космопорта и сообщил, что к взлёту готов, но опасаюсь при старте пожечь массу людей реактивной струёй, и что было бы неплохо оных людей с бетонки убрать.
- Как? – горестно возопил диспетчер. – Коммандос отсюда ушли, а полиция космопорта их боится, потому что полицейские вооружены дубинками, и шлюхи – лазерными пистолетами, а то и чем-нибудь похуже! «Пиранья», взлёт разрешаю, и плевать на иностранных шлюх!
Мне, по большому счёту, тоже были безразличны беженки из Рио, занявшиеся в Амазонке проституцией. Тем более, их характер, позволяющий резать друг друга насмерть непонятно ради чего, симпатии к ним не добавлял. Я бы и пальцем не пошевелил ради их спасения. Но изничтожить их собственноручно огнём реактивных двигателей… нет, этого я не мог. Запросил инструкции у генерала, и получил злорадный совет «делай, что хочешь».
- Дарт, взлетай! Или ты ждёшь, пока они все друг друга не поубивают? – поинтересовалась Флор.
- Сама взлетай, - откликнулся я.
- Не могу. Первый закон.
- А мне такое советовать можешь?
- Конечно. Смотреть на убийства можно. Самой убивать – нет.
- Вот и у меня примерно так же, хоть я и не киборг.
- Тогда придумай что-нибудь другое, и поскорее.
Что тут можно было придумать, да ещё и «поскорее»? Моя единственная идея имела массу отрицательных побочных эффектов, но на то она и единственная. Да и к ней ещё нужно специальное устройство, которое мы ни разу не проверяли за ненадобностью.
- Пеле, на многих лайнерах есть матюкальники во внешний мир. Как с этим на «Пиранье»?
- Громкоговорители наружного вещания у нас есть, - сообщил Разум. – И они в рабочем состоянии.
Что ж, нужный инструмент у меня есть. Осталось им грамотно воспользоваться. Я настроил громкость повыше, а тембр сделал такой, будто вещает не молокосос по космическим меркам, а прожжённый космический волк.
- Прослушайте официальное объявление, - громко прозвучал над космодромом мой голос, превращённый аппаратурой в хриплый бас. – В кассовом зале каждой беженке из Рио будет бесплатно выдано два килограмма травки, при условии совершения ею полового акта с любым служащим космопорта. Выдача будет производится в течение трёх стандартных часов от текущего момента в порядке живой очереди. Количество травки ограничено. Спасибо за внимание.
Несчастные беженки на миг застыли, прекратив бойню, и всей толпой ринулись к зданию космопорта. Тут же появились автомобили и тарелки «Скорой помощи», и парамедики быстро погрузили в них трупы и раненых. Конец этого действия я уже не видел – Пеле убрал внешние камеры за щиты.
- Диспетчер, «Пиранья» взлетает, - доложил я, включая двигатели. – Пассажирам и экипажу приготовиться к стартовой перегрузке.
- Счастливого пути и мягкой посадки, «Пиранья», - напутствовал нас диспетчер.
И тут на связь вышел генерал. Как обычно, разъярённый.
- Ты что, подонок, вытворяешь? – проревел он.
- Генерал, вы сказали мне делать, что хочу. Я захотел сделать так.
- Ты перенёс беспорядки с бетонки в кассовый зал космопорта! Шлюхи вырежут весь персонал! Или ты этого не понимаешь?
- Когда начнётся резня в космопорту, «Пиранья» уже будет бесконечно далеко от него. А чего глаза не видят, о том сердце не болит.
Генерал в очередной раз принялся меня материть, но я прервал связь. Совершенно ни к чему, чтобы меня отвлекали во время взлёта.
Размеры взлётной полосы позволяли не спешить и не злоупотреблять перегрузкой. «Пиранья» взлетела с двукратной, куда уж меньше? Звездолёт, естественно, никак не пострадал – двойная ему ерунда. А вот среди пассажиров потери были. Старик не то ста двадцати, не то ста сорока лет, притом сердечник, что он забыл в космосе? И мальчишка четырнадцати лет, решивший во время взлёта не лежать привязанным к койке, как остальные, а танцевать. Даже слабенькая перегрузка свалила тупого танцора на пол, а удар обо что-то головой оказался фатальным. Скорее всего, он был пьяным или обдолбанным, но это уже никого не интересовало.
Беспокоился я только об Исидоре и немного о Сане, но старуха, по её словам, в космосе уже не раз бывала, правда, давно, и перегрузку перенесла нормально, а Саня хоть и проснулся, забыл про все неприятности, получив грудь. Зоя вообще смотрела свои непристойные мультики, и подобно своей матери, на дополнительную тяжесть даже внимания не обратила. Неотрывно смотрела на экран мобильника, где тигр и пантера целеустремлённо трудились над получением потомства.
- Как там Полосатик? – спросил я у неё. – Взлёт нормально перенёс?
- Конечно. Он же бывалый космонавт. Как ты. И тоже постоянно сексом занимается. Только не с вампиршей, а с пантерой Блэки. Дарт, а почему Саню нянчит баба Дора, а меня никто не нянчит?
- Я для тебя одну няньку нанимал. Ты её прогнала. Сколько можно?
- Это когда было?
- Когда патруль коммандос подобрал жуткий скелет по имени Зоя. Небось уже забыла те благословенные времена?
- А, ты про эту бабу? Как там её звали? Она меня постоянно кормила бульоном! Он у меня уже из ушей потёк, и не только из ушей! Как с такой жить?
- Зато ты вон как отъелась, и волосы до того отросли, что никто тебя лысой не назовёт. Заметь, я не спрашиваю, как ты от неё избавилась – некоторые вещи лучше не знать.
На всякий случай проверил проложенный Флор курс. Как и ожидалось, придраться оказалось не к чему – направление верное, ускорение, оно же тяжесть – стандартное плюс одна десятая, грязь на траектории отсутствует. До ближайшей плановой коррекции курса – два дня. Ну, а чего ждать от киборга? Мелких ошибок они не делают.
- Что ж, Пеле, веди дальше сам. Если не справишься, сигналь тревогу, но всё же постарайся справиться, - распорядился я.
- Навигатор Дарт, пилотирование корабля корабельным Разумом запрещено в разделе «Требования безопасности», глава…
- У нас форс-мажор, Пеле, - сообщил я. – Некомплект экипажа, всего двое навигаторов.
- Сразу после старта с цивилизованной планеты? – не поверил он.
- Ага.
Спорить с корабельным компьютером, неважно, Разум он или нет – так себе идея. Я решил пройтись по кораблю, просто посмотреть, как он выглядит изнутри, когда загружен.
Снова воцарилась тишина, если не считать шум дождя и теперь редкие раскаты грома. Я бы с удовольствием вернулся хоть в гостиницу, хоть на борт ковчега, но под таким ливнем это было бы малоприятное возвращение.
- Баба Дора, ты говорила о предсказаниях, - напомнила о себе Зоя. – А можешь пример показать?
- Попробую, - улыбнулась Исидора. – Давно уже этим не занималась, но тут как с велосипедом – кто научился, уже не разучится. Вы тут все как-то связаны с космосом, так что предсказывать буду по звёздам.
Она вывела на экран своего телефона панораму звёздного неба, посмотрела на неё, закатила глаза, а потом сообщила, что Зоя в полёте встретит сиблинга.
- Это оборотень такой? – перепугалась девочка.
- Может, и оборотень, но необязательно. Сиблинг – это брат или сестра. Тебе предстоит встреча с близким родичем.
- С сиблингом?
- Наверно. Я только предсказываю, а толковать предсказания – это не ко мне. Давайте дальше. Ты, внучек, начнёшь рейс с напарницей-матерью твоего ребёнка, и закончишь рейс с напарницей-матерью твоего ребёнка. А рейс твой закончится на гибнущем острове посреди бушующего океана. Не знаю, что это означает. Чушь какая-то.
Я безразлично пожал плечами – ни в какие предсказания и пророчества я не верил. Даже в сделанные отставным инженером.
- Дона Флор будет с напарником вплоть до гибнущего острова, я этого не вижу, но так предсказано ему. И в конце рейса у неё не остров. Её будущее очень плохо видно, а прошлого дальше пары лет будто нет совсем, ни на Ястребе, ни на другой планете. Ничего не понятно, но все претензии к ноосфере. А из своего будущего я вижу только остров в густом тумане, а на нём порт, забитый парусными кораблями, и все они горят! Что ж, не знаю, что означают парусники, но, похоже, я доживу до конца этого рейса.
- Красивые у тебя байки, мудрая ведьма, - оценила предсказания Дагмар. – А соври что-нибудь про меня.
- В твоём будущем, сексуальная девушка Дагмар, вижу много крови, но меньше, чем в прошлом. И снова тот самый остров. Мы там, похоже, закончим рейс все.
Дождь кончился, но тучи остались, и купаться совершенно не хотелось, так что мы вернулись на «Пиранью».
- Что скажешь о пророчестве ведьмы? – спросил я у Флор.
- Кое-что она угадала. Но остров с парусниками – полная чушь.
Глава 43
Следующие несколько дней «Пиранья» и её окрестности больше напоминали не звездолёт на военном космодроме, а отделение для буйных сумасшедшего дома. Причём пациентками были преимущественно девушки и молодые женщины, на первый взгляд проститутки, второй и последующие это мнение не меняли. Они целеустремлённо уничтожали друг друга, и до каюты добиралась хорошо если одна из трёх, две других оставались истекать кровью на бетонке.
Я не очень понимал, почему беженки из Рио так стремятся покинуть Ястреб, причём даже не зная, на какую планету их перевезут. По рассказам Исидоры я представлял, что в лагерях беженцев житьё не сахар, но ведь не настолько же, чтобы бежать из них с таким риском попасть в крематорий? Причём рисковать с небольшими шансами выжить были готовы едва ли не все беженки. На мой вопрос Исидора только пожала плечами и сказала, что она бы лезть в такую битву побоялась бы.
Изображение с внешних камер, показывающих побоище перед нашим входом для пассажиров, можно было вывести на навигаторский монитор, но зрелище было весьма неприятное, да и меня не касалось, так что я на это не смотрел. Флор, как всегда, невозмутимая, заявила, что мне и Зое так много кровавых битв смотреть ни к чему, и потянула всех на пляж, благо погода вновь стала солнечной. Исидору эта массовая резня трогала не сильнее, чем Флор – она в Рио видела беспорядки и похлеще, а о Дагмар и Олафе и говорить нечего – для коммандос кровь безразлична, особенно чужая. Но и им пляж нравился больше, чем кабина или каюты «Пираньи».
По дороге на пляж, в тарелке, я заговорил с Зоей на одну нелёгкую тему, откладывать этот разговор было уже некуда. В любой момент генерал объявит старт ковчега, и мы уже ничего не успеем порешать.
- Зоя, отвлекись от своей порнухи, - начал я. – В ближайшее время, может, даже сегодня, «Пиранья» улетит с Ястреба, и поведём её мы с Флор.
- Знаю, - кивнула девочка. – Капрал Дагмар говорила. Не мне, но я услышала.
- Мы улетаем, твоя мама остаётся. А ты, Зоя? Решай сейчас.
- Я ещё маленькая, чтобы рчто-то ешать! Решают взрослые! – в качестве неопровержимого аргумента она явно собралась заплакать.
- Ты хочешь, чтобы я выбрал за тебя? Другим взрослым, например, Дагмар, это на хрен не нужно.
- Я хочу, чтобы ты взял меня на ковчег. Была бы здесь мама, я б ещё подумала. А так я выбираю между тобой и приютом!
Что ж, вынужден признать, что выбор правильный – даже такой опекун, как я, лучше приюта, то есть, интерната Лиги, даже ненадолго. А кто гарантирует, что ненадолго – это когда быстро оттуда заберут, а не когда быстро прикончат другие дети?
- Ты понимаешь, что с матерью расстаёшься навсегда? – уточнил я.
- Я уже с ней рассталась.
- Ладно, решено. Больше к этому вопросу не возвращаемся.
- Дарт, а знаешь, чего я хочу?
- Мороженого?
- И его тоже. Но больше всего я хочу, чтобы мама тоже улетела на «Пиранье», и я бы там её встретила.
- Ты же понимаешь, что эта мечта несбыточна?
- Да. Но Полосатик говорил, что мечтать не вредно, вредно не мечтать.
На пляже Зоя вела себя, будто этого разговора не было. И хорошо. Пока есть возможность, нужно наслаждаться курортными прелестями. На звездолёте нас ждёт многократно очищенные воздух и вода, душ вместо моря и затёкшие конечности от многочасового сидения или лежания в кабине. Да и никто не обещал, что на планете Асгард, нашей ближайшей остановке, удастся как следует отдохнуть.
Через несколько дней нас виртуально почтил визитом сам секунд-генерал, на фоне обнажённых тел отдыхающих на пляже его трёхмерное изображение в полной военной форме выглядело совершенно неприлично. Да и вёл он себя нехорошо – начал с того, что обматерил меня не меньше, чем в пять этажей, а после этого потребовал, чтобы я ему пояснил происходящее на ковчеге вопиющее нарушение его приказа.
- Я приказал старичьё и младенцев в полёт не брать! – орал он. – Ладно уж, разрешил сделать исключение для вашего выплодка и его няньки-ведьмы, но это всё! А мне докладывают, что по приказу твоей, мать её, напарницы на борт взяли ещё одну мадонну с младенцем! Вы там их что, едите? Или пользуете в сексуальных оргиях? Выбросьте нового младенца с корабля, при необходимости вместе с мамашей! Если предвидите какие-то трудности, привлеките на помощь пару или две коммандос.
- Генерал, это кормилица нашего сына, - пояснил я. – Навигатор – работа вредная, а Флор вдобавок ещё и бортинженер. У нормальных генералов этим два десятка человек занимались бы, а нас просто два. От такого у неё запросто молоко пропадёт, потому без кормилицы никак. Вы же не хотите, чтобы мы нервничали во время старта? Ведь не забыли, что случилось с теми нервными пилотами, что угробили яхту? А от падения ковчега бадабум будет посильнее, чем от яхты, да и упасть мы можем не на бетонку, а вам на голову – тут не угадать, на кого Бог пошлёт.
Генерал снова меня обматерил и прервал связь, что, по-видимому, означало признание моей правоты. Я попытался положить мобильник на его обычное место в кармане шорт, но меня внезапно схватила Флор и повалила на песок, я даже растерялся от неожиданности – никогда раньше она так себя не вела.
- Флор, что-то случилось? – спросил я.
- Случилось. Я родила.
- Я заметил.
- Ну, вот. Роды нарушают гормональный фон женщины, а обильный секс его нормализует. Я в этом плане ничем не отличаюсь от остальных. Когда тебе было нужно, я же никогда не отказывала!
На это можно было ответить единственным способом – я её поцеловал. А может, просто позволил ей целовать меня. Обильный секс, в котором якобы так нуждалась Флор, был прерван сообщением генерала, что старт «Пираньи» состоится через два часа. Я ничуть не расстроился, для меня столько «любви» перебор, а Флор как всегда – с бесстрастным лицом, будто ничего не случилось, встала, отряхнула песок, оделась и зашагала к тарелке, которая через пару часов перестанет быть нашей. Зато разозлилась Дагмар, но это её нормальное состояние.
- Дарт, а это нормально – одновременно заниматься сексом и кормить ребёнка грудью? – шёпотом спросила Зоя.
- Для Флор – нормально, - наугад ответил я.
По идее, за пару часов до старта посадка должна бы закончиться, но нет – столпотворение продолжалось, хотя пассажирская дверь уже была задраена. Возле входа для экипажа на нас набросились две женщины с искажёнными ненавистью лицами, вопящие «Куда, твари, без очереди?». Дагмар, ни секунды не раздумывая, уложила обеих ударами руки и ноги, одним движением. Мне показалось, что одну – насмерть, но меня это не касалось.
Едва я очутился в кабине, поручил Пеле провести предстартовую подготовку, а сам убедился, что Зоя и Исидора правильно пристегнулись. Пристегнуться можно было и позже, но время лучше не тянуть. Пеле отрапортовал, что всё сделал, нарушений в работе не обнаружил, и я связался с диспетчером космопорта и сообщил, что к взлёту готов, но опасаюсь при старте пожечь массу людей реактивной струёй, и что было бы неплохо оных людей с бетонки убрать.
- Как? – горестно возопил диспетчер. – Коммандос отсюда ушли, а полиция космопорта их боится, потому что полицейские вооружены дубинками, и шлюхи – лазерными пистолетами, а то и чем-нибудь похуже! «Пиранья», взлёт разрешаю, и плевать на иностранных шлюх!
Мне, по большому счёту, тоже были безразличны беженки из Рио, занявшиеся в Амазонке проституцией. Тем более, их характер, позволяющий резать друг друга насмерть непонятно ради чего, симпатии к ним не добавлял. Я бы и пальцем не пошевелил ради их спасения. Но изничтожить их собственноручно огнём реактивных двигателей… нет, этого я не мог. Запросил инструкции у генерала, и получил злорадный совет «делай, что хочешь».
- Дарт, взлетай! Или ты ждёшь, пока они все друг друга не поубивают? – поинтересовалась Флор.
- Сама взлетай, - откликнулся я.
- Не могу. Первый закон.
- А мне такое советовать можешь?
- Конечно. Смотреть на убийства можно. Самой убивать – нет.
- Вот и у меня примерно так же, хоть я и не киборг.
- Тогда придумай что-нибудь другое, и поскорее.
Что тут можно было придумать, да ещё и «поскорее»? Моя единственная идея имела массу отрицательных побочных эффектов, но на то она и единственная. Да и к ней ещё нужно специальное устройство, которое мы ни разу не проверяли за ненадобностью.
- Пеле, на многих лайнерах есть матюкальники во внешний мир. Как с этим на «Пиранье»?
- Громкоговорители наружного вещания у нас есть, - сообщил Разум. – И они в рабочем состоянии.
Что ж, нужный инструмент у меня есть. Осталось им грамотно воспользоваться. Я настроил громкость повыше, а тембр сделал такой, будто вещает не молокосос по космическим меркам, а прожжённый космический волк.
- Прослушайте официальное объявление, - громко прозвучал над космодромом мой голос, превращённый аппаратурой в хриплый бас. – В кассовом зале каждой беженке из Рио будет бесплатно выдано два килограмма травки, при условии совершения ею полового акта с любым служащим космопорта. Выдача будет производится в течение трёх стандартных часов от текущего момента в порядке живой очереди. Количество травки ограничено. Спасибо за внимание.
Несчастные беженки на миг застыли, прекратив бойню, и всей толпой ринулись к зданию космопорта. Тут же появились автомобили и тарелки «Скорой помощи», и парамедики быстро погрузили в них трупы и раненых. Конец этого действия я уже не видел – Пеле убрал внешние камеры за щиты.
- Диспетчер, «Пиранья» взлетает, - доложил я, включая двигатели. – Пассажирам и экипажу приготовиться к стартовой перегрузке.
- Счастливого пути и мягкой посадки, «Пиранья», - напутствовал нас диспетчер.
И тут на связь вышел генерал. Как обычно, разъярённый.
- Ты что, подонок, вытворяешь? – проревел он.
- Генерал, вы сказали мне делать, что хочу. Я захотел сделать так.
- Ты перенёс беспорядки с бетонки в кассовый зал космопорта! Шлюхи вырежут весь персонал! Или ты этого не понимаешь?
- Когда начнётся резня в космопорту, «Пиранья» уже будет бесконечно далеко от него. А чего глаза не видят, о том сердце не болит.
Генерал в очередной раз принялся меня материть, но я прервал связь. Совершенно ни к чему, чтобы меня отвлекали во время взлёта.
Глава 44
Размеры взлётной полосы позволяли не спешить и не злоупотреблять перегрузкой. «Пиранья» взлетела с двукратной, куда уж меньше? Звездолёт, естественно, никак не пострадал – двойная ему ерунда. А вот среди пассажиров потери были. Старик не то ста двадцати, не то ста сорока лет, притом сердечник, что он забыл в космосе? И мальчишка четырнадцати лет, решивший во время взлёта не лежать привязанным к койке, как остальные, а танцевать. Даже слабенькая перегрузка свалила тупого танцора на пол, а удар обо что-то головой оказался фатальным. Скорее всего, он был пьяным или обдолбанным, но это уже никого не интересовало.
Беспокоился я только об Исидоре и немного о Сане, но старуха, по её словам, в космосе уже не раз бывала, правда, давно, и перегрузку перенесла нормально, а Саня хоть и проснулся, забыл про все неприятности, получив грудь. Зоя вообще смотрела свои непристойные мультики, и подобно своей матери, на дополнительную тяжесть даже внимания не обратила. Неотрывно смотрела на экран мобильника, где тигр и пантера целеустремлённо трудились над получением потомства.
- Как там Полосатик? – спросил я у неё. – Взлёт нормально перенёс?
- Конечно. Он же бывалый космонавт. Как ты. И тоже постоянно сексом занимается. Только не с вампиршей, а с пантерой Блэки. Дарт, а почему Саню нянчит баба Дора, а меня никто не нянчит?
- Я для тебя одну няньку нанимал. Ты её прогнала. Сколько можно?
- Это когда было?
- Когда патруль коммандос подобрал жуткий скелет по имени Зоя. Небось уже забыла те благословенные времена?
- А, ты про эту бабу? Как там её звали? Она меня постоянно кормила бульоном! Он у меня уже из ушей потёк, и не только из ушей! Как с такой жить?
- Зато ты вон как отъелась, и волосы до того отросли, что никто тебя лысой не назовёт. Заметь, я не спрашиваю, как ты от неё избавилась – некоторые вещи лучше не знать.
На всякий случай проверил проложенный Флор курс. Как и ожидалось, придраться оказалось не к чему – направление верное, ускорение, оно же тяжесть – стандартное плюс одна десятая, грязь на траектории отсутствует. До ближайшей плановой коррекции курса – два дня. Ну, а чего ждать от киборга? Мелких ошибок они не делают.
- Что ж, Пеле, веди дальше сам. Если не справишься, сигналь тревогу, но всё же постарайся справиться, - распорядился я.
- Навигатор Дарт, пилотирование корабля корабельным Разумом запрещено в разделе «Требования безопасности», глава…
- У нас форс-мажор, Пеле, - сообщил я. – Некомплект экипажа, всего двое навигаторов.
- Сразу после старта с цивилизованной планеты? – не поверил он.
- Ага.
Спорить с корабельным компьютером, неважно, Разум он или нет – так себе идея. Я решил пройтись по кораблю, просто посмотреть, как он выглядит изнутри, когда загружен.
