- Отставить собирать дрова! – скомандовал я, вернув меч хозяину. – Мы есть уходящие от реки. Хаим, ты есть несущий хвост, он есть наш обед.
Хаим помог очнувшейся Рахили взобраться в седло и взвалил на плечи крокодилий хвост. По карте почти сразу за мостом была большая поляна, туда мы и побрели. Я приказал разбить лагерь и развести костёр, и пока Хаим куда-то пристраивал трофейный хвост, снял Рахиль с лошади. Потом мы с Лоной привязали лошадей к деревьям и пошли набрать хвороста. Дваш вертелся под ногами, пока я не понял, чего он хочет, и не побросал ему палку.
- Дарен, почему ты не захотел догнать лошадей? – спросила Лона, когда пёс угомонился. – Без них нам будет нелегко.
- Потерявшие лошадей есть наши союзники, - напомнил я. – Но они не есть мы.
- Лошадей можно было вернуть!
- Они есть напуганные, и они есть убежавшие далеко. Поиски в лесу есть опасные. Я есть не любящий рисковать.
Лона обиделась и молча жалела лошадей. Но женщины долго не молчат.
- Устройство рэба Иегуды поломалось? - вскоре спросила она.
- Они есть потерявшие и карту, и связь. Я есть пока не знающий, что делать дальше.
- Ты обязательно придумаешь! И, Дарен, прости меня. Принцесса не должна визжать. Я испугалась крокодила.
- Ты есть говорящая глупости. Ты есть визжавшая, но ты есть и метко стрелявшая по врагу. Ты есть молодец. Дваш есть служебная собака, но он есть не полезший в бой с крокодилами.
- Если бы он полез, его бы сожрали.
- Он есть испугавшийся, и я есть испугавшийся. И ты есть испугавшаяся тоже. Крокодилы есть страшные звери.
- Они сюда не приползут?
- Я есть думающий, что мы есть способные отбиться.
Успокоившись, она положила на землю свою охапку хвороста, выбила у меня из рук мою, встала на носочки и жарко поцеловала меня в губы.
- Ты распалился от поцелуя, - сказала она. – И сам целуешь сладенько. Но не вздумай приставать ко мне со всякими глупостями. Разве что один разочек.
Меньше всего мне сейчас нужен был секс. Я устал, промок и пару раз перепугался до крайности. Наверно, она всё это прочитала у меня в глазах, улыбнулась и пообещала немного потерпеть. Пока она терпела, я пытался понять, почему крокодилы атаковали Рахиль, и только её. Когда напал второй, я был куда ближе к берегу.
Огонь весело трещал, пожирая хворост, по лесу разносился аппетитный запах жареного мяса. Вкус тоже оказался в порядке – Лона отлично приготовила крокодилий хвост. Мы, все трое, ели с удовольствием, особенно Дваш. Пёс, похоже, мстил за свой страх перед хозяевами таких хвостов. Рэб Иегуда очень рассердился, увидев, что именно жарит Лона. Он произнёс страстную речь на своём языке, а она ответила ему на торговом, что трепещущие пусть едят то, что нравится Богу, а у неё на обед жареный крокодилий хвост, и никакой Бог этого не изменит, хоть Он и всемогущ. Старик едва не полез в драку, но Дваш зарычал, и все вновь стали вежливыми.
У Рахили начался сильный жар, я отдал ей остатки жаропонижающего, но понимал, что надолго его не хватит. Как раз ей бы поесть мяса, а она и кашу почти не ела. Готовила Юдифь, и оказалось, что повар из неё, как из меня учитель торгового. Впрочем, будет Рахиль есть мясо, кашу, или поголодает, без лекаря она помрёт за пару дней. Но это никого не беспокоило, даже Хаима, хотя он сильно рисковал, защищая её от крокодила.
- Я есть имеющий желание спросить, - сказал я, заварив чай себе и Лоне.
- Тебе никто не ответит, - буркнул рэб Иегуда.
- Хаим, геликоптер есть прилетающий сюда завтра, так ли это?
- Ты есть догадавшийся как? – растерялся Хаим.
- Молчать, идиот! – заорал рэб Иегуда.
Что тут догадываться? Рахиль серьёзно ранена, Хаим её любит, но спокоен. Видать, вот-вот ожидает помощь. Места для посадки здесь хватит. А время рандеву я бы тоже назначил на завтра. Вчера по плану рэба Иегуды была встреча с фальшивым хранителем священного леса, сегодня – переправа, ну, и накинули денёк на всякий случай.
Рэб Иегуда и Хаим завели злой разговор на своём языке. Оба побагровели, а Лона хихикала, но переводить отказалась. Юдифь, наоборот, побледнела и плотно сжала губы. Дваш заинтересованно переводил взгляд с одного на другого. А вот Рахиль не интересовалась ничем.
- Отставить ругань! – рявкнул я, и оба замолчали. – Крокодилы есть атаковавшие Рахиль почему?
- Что за дурацкий вопрос? – рассердился рэб Иегуда. – Хищники они!
- Хищники есть не хотевшие жрать остальных почему?
- Да какая разница? Хотели, не хотели, почему хотели – всё позади!
- Нет! Мы есть ушедшие недалеко от реки. И мы есть видевшие, что крокодилы есть бегающие быстро. А Рахиль есть их желанная пища.
- Кажется, я догадалась! – вскрикнула Лона. – Но ведь не может быть! Хаим же…
Лона покраснела, так что я и не сомневался – угадала правильно.
- Хаим, ты есть хотящий ответить на то, что я есть спрашивающий, так ли это? – уточнил я. – Рахиль есть от этого доживающая до утра.
Рэб Иегуда вскочил на ноги и опять затараторил по-своему. Я толкнул его ладонью в лицо, он снова оказался сидящим и замолчал.
- Я есть готовый, капитан, - слегка скривившись, согласился Хаим.
- Вчерашний старик, что есть якобы хранитель священного леса, есть нанятый актёр, так ли это?
- Да. А ты есть догадавшийся как?
- Разве девственность проверяется рамкой? – ехидно спросила его Лона.
- Мы должны были обеспечить переплетение ваших судеб, а оно включает и телесную любовь, - заговорила Юдифь. – Иначе случится катастрофа.
- Это есть так, капитан! – поддержал её Хаим. – Вы оба есть аж дрожавшие от похоти.
- Не от похоти, а от любви, - поправила Юдифь.
- Отставить посторонние разговоры, - скомандовал я. – Похоть не есть обсуждаемая сейчас. Хранитель есть фальшивый, но байка о драконах и девственницах есть настоящая. Она есть рассказанная мне мальчишкой из отеля.
- Когда ты успел его расспросить? – удивилась Лона.
- Я есть успевший, - я пожал плечами. – Река, что есть текущая возле отеля, есть опасное место для девственниц. Рахиль есть девственница, так ли это?
Рахиль промолчала.
- Хаим, она же твоя жена, - напомнила Лона.
Он с досадой махнул рукой и отвернулся.
- Я есть непонимающий тоже, как Рахиль есть спящая с таким кабаном, и она есть девственница, - сказал я.
- Варвары не понимают, что любить можно по-разному, - сказала Юдифь. – Иногда…
- Отставить болтовню. Хаим, слушай мою команду. Немедленно провести профилактику личному составу!
- Капитан, она есть очень слабая, - вяло возразил он.
- Если ты есть не способный исполнить это задание, оно есть поручающееся рэбу Иегуде.
Хаим не подтвердил получение приказа, но выполнил. Не знаю, что он делал с женой, но орала она жутко. Не все так орут под пытками. К утру Рахиль была жива, и никакие крокодилы ночью нас не навестили. То ли Хаим всё сделал правильно, то ли мы отошли далеко от реки.
Перед сном я пытался выудить у Юдифи и рэба Иегуды, что за интересы у трепещущих в Эльдорадо, но они не захотели говорить ни со мной, ни с Лоной. Я прикинул, не применить ли пытки, и решил, что нет. Да и Лона торопила. Вела себя, как самка собаки во время течки, но уснула, едва легла. И хорошо, вовсе не уверен, что смог бы поддержать сумасшедший ритм нашего медового месяца.
Проснулся, услышав всхлипы Лоны. Видел я её плохо, но и при тусклом свете звёзд рассмотрел, что глаза полны слёз, а нос распух. Я когда-то уже успокаивал рыдающую женщину, принцессу Ирину, она думала, что отяжелела, а я тогда лишь недавно узнал, что детей приносит не кондор. Гладил её по волосам, говорил, что всё наладится, а она назвала меня дураком, но реветь прекратила. Вот и сейчас я положил руку Лоне на голову, но больше ничего сделать не успел.
- У тебя одно на уме! – обиделась она. – Нашёл время!
Ни словом не возразив, я вылез из-под одеяла и начал одеваться. Дваш тоже проснулся, подбежал и лизнул Лону в щеку. Вкус слёз ему не понравился, и он уставился на меня, повиливая хвостом. Поиграть хотел. Пришлось швырнуть какую-то палку в непроглядную тьму, и пёс мгновенно притащил её обратно. Сколько ни швырял, очень быстро палка оказывалась вновь у меня в руке.
- Дарен, куда ты идёшь? – спросила Лона, всхлипнув всего раз.
- Мы с псом есть идущие на берег.
- Не боишься?
- Я есть надеющийся, что Дваш есть хорошо чувствующий опасность.
- А я боюсь оставаться одна, - решительно заявила Лона. – Ты хоть понимаешь, что у меня никого нет, кроме тебя? Ну, и немножко пса.
- Ты есть плакавшая из-за этого, так ли это?
- Да. Мне приснился брат, кронпринц. И я вдруг поняла, что никогда больше его не увижу. Только не предлагай отвезти меня обратно, а то не знаю, что с тобой сделаю!
- Ты есть едущая с нами на берег, - согласился я.
- Мы идём или едем?
- Мы есть едущие. Плохо ехать есть лучше, чем хорошо идти.
Но прежде чем ехать, нужно было перераспределить оружие. У меня из стреляющего остался лишь лук, пока его пустишь в ход, стрелять будет или не в кого, или некому. Другое дело арбалет, и у Лоны их оставалось два – её собственный и пистолет убитого пилота. Именно пистолет она мне и отдала, сказав, что хоть и стреляла из него, всё равно побаивается. Ещё у нас были два скорострельных, но их я решил приберечь на будущее. Хотелось верить, что оно у нас есть.
Мы оседлали коней и взобрались на них. Ехать предстояло недолго. У самого берега Дваш слегка забеспокоился, но особо не боялся. Похоже, монстр тут был, но давно. Я набрал флягу вонючей воды, Лона прикрывала меня, нацелив в воду арбалет. Потом я взял у неё оружие, и она долго умывалась. Я бы побрезговал мыть глаза такой водой, но она решила, что неприятный запах от бровей лучше, чем заплаканное лицо. Стирать я ей не позволил. И так долго хлюпаемся, ещё привлечём местных драконов.
- Дарен, а ты уверен, что Рахиль вчера была девственницей? – спросила Лона. – Ты же не веришь в магию.
- Я есть не знающий, это есть магия или нет. Я есть видящий лошадей, что есть заколдованные сбрасывать всадников, что есть не имеющие королевской крови. Это колдовство есть передающееся потомству. И с крокодилами есть то же самое.
- А как они определяют, кто девственница, а кто нет?
- Я есть не знающий. И с лошадьми я есть не знающий тоже, как они есть определяющие королевскую кровь.
Тем временем рассвело. Мы поехали обратно к лагерю. И тут я заметил две цепочки следов, каких никогда не видел. Судя по отпечаткам когтей, вели они в разные стороны. Я спешился и подозвал Дваша. Пёс понюхал землю и заскулил, а идти по следу не захотел.
- Это чьи следы? – спросила Лона.
- Я есть думающий, что следы есть крокодильи.
Мы поехали дальше, и перед самым лагерем след развернулся.
- Пополз обратно, - озвучила очевидное Лона. – Это когда свершилась дефлорация?
- Я есть не державший им факел. Но я есть предполагающий, что всё есть происходившее именно так.
Я подъехал к спящему Хаиму и спешился. Жар от лежавшей рядом с ним Рахили чувствовался и с трёх шагов. Хаим меня услышал и вскочил с кинжалом в руках. Ума не приложу, от кого он собирался защищаться, ведь этого спящего богатыря запросто можно было пристрелить издали.
- Следуй за мной, Хаим, - распорядился я. – Это есть рядом. Ты есть должный увидеть.
Хаим не стал пререкаться, молча обулся, надел куртку и прихватил меч. Я сел верхом и поехал в сторону реки. Лона ехала рядом, Дваш бежал впереди, а Хаим не отставал от верховых. Возле места, где крокодил развернулся, мы с Лоной спешились и привязали лошадей.
- Ты есть видящий следы, так ли это? – спросил я.
- Я есть видящий, - кивнул он. – Это есть следы крокодила, не так ли?
- Да. Он есть развернувшийся. Твоя жена есть бывшая девственницей вчера, так ли это?
- Ты есть показывающий мне, что крокодил есть развернувшийся, когда Рахиль есть лишившаяся девственности, не так ли?
- Вы отвечаете друг другу вопросом на вопрос, - заметила Лона. – Это у вас такие национальные традиции?
- Рахиль есть очень плохо себя чувствующая, - продолжал Хаим, не обращая внимания на Лону. – А ты есть заставивший меня её трахать. Её состояние есть ещё ухудшившееся после этого. Я есть обвинявший себя, что есть тебя послушавшийся. А тут вот что есть происходящее. Спасибо, капитан!
Но я его утащил из лагеря не для приёма благодарностей. Нужно было многое узнать, и кое-что я узнал. Хаим, считающий нас спасителями Рахили, отвечал честно, но он и знал-то совсем немного, а кое-что ему якобы запретили рассказывать. В какой стороне отсюда Израиль, он понятия не имел. Вместе с Рахилью они приняли снотворное там, а проснулись на военной базе в королевстве Аргентина, возле порта Четырёх Рифов. У него дома тоже есть Аргентина, но она не монархия. Израиль, кстати, тоже республика, королей там нет, правителя выбирает народ, так что Ребекка вовсе не была принцессой. Лона спросила, отец ли ей Герхардт III, но Хаима в такие тонкости не посвящали. Об Израиле он поначалу вообще не хотел говорить, потому как дал клятву о неразглашении. Сказал лишь, что израильтяне – самые умные во всех мирах.
И всё же я смог его убедить. Мне было важно узнать, кто такие трепещущие, какой у них политический вес в своей стране и здесь, и кто их противники среди своих. Хаим согласился, что это не совсем об Израиле, и кое-что рассказал. Трепещущие – это израильтяне, буквально и в полном объёме исполняющие требования Бога, высказанные несколько тысяч лет назад. Рэб Иегуда и Юдифь – трепещущие, Хаим и Рахиль – нет. Спецоперацией Израиля в этом мире руководят трепещущие, но в экспедиционном корпусе не только они. Среди десантников их мало, а моряки и морпехи – почти все. Среди банкиров – большинство, но не все.
Я удивился, почему такая разница между десантниками и морпехами. Задачи у них сходные, разве что одни высаживаются с кораблей, другие – с аэростатов. Оказалось, всё дело в Боге. Он якобы запретил в субботу куда-либо идти или ехать, зато разрешил плыть. Я удивился ещё сильнее, но Лона подтвердила, что в субботу многое нельзя делать, так написано в Торе, а вот плыть можно. Ещё попытался выспросить что-нибудь об израильском оружии, но узнал лишь, что у них есть оружие массового поражения, а вдаваться в подробности Хаим категорически отказался.
- Я есть имеющий последний вопрос, - сказал я, когда стало понятно, что разговор пора заканчивать. – Израиль есть интересующийся Эльдорадо почему?
- Я есть не знающий, - пожал плечами Хаим. – Я есть телохранитель шефа и его супруги. А остальное есть не моё.
Хаим побежал в лагерь, Дваш отправился поохотиться, а я опёрся спиной о ствол дерева, обняв Лону за талию. Она прижалась ко мне, но не приставала, понимала, что мне нужно обдумать услышанное. Я вытянул из Хаима довольно много. Самый захудалый аналитик любой разведки разобрался бы в этом за полчаса, и порекомендовал бы, безопасно ли дожидаться геликоптера. Но мне такой анализ не по зубам. Да, я кое-что понимаю в дворцовых интригах, но они по сравнению со шпионскими – детские игры. Как ни тасовал известное мне, к однозначному выводу не пришёл.
Почему операцией руководят религиозные фанатики? Операция нужна только им? Или они единственные, кто может справиться? Или им поручили ненужное дело, чтобы они не лезли ни во что важное? Или руководство можно доверить только честным людям, а правители считают честными только трепещущих? У меня нет ответа.
Хаим помог очнувшейся Рахили взобраться в седло и взвалил на плечи крокодилий хвост. По карте почти сразу за мостом была большая поляна, туда мы и побрели. Я приказал разбить лагерь и развести костёр, и пока Хаим куда-то пристраивал трофейный хвост, снял Рахиль с лошади. Потом мы с Лоной привязали лошадей к деревьям и пошли набрать хвороста. Дваш вертелся под ногами, пока я не понял, чего он хочет, и не побросал ему палку.
- Дарен, почему ты не захотел догнать лошадей? – спросила Лона, когда пёс угомонился. – Без них нам будет нелегко.
- Потерявшие лошадей есть наши союзники, - напомнил я. – Но они не есть мы.
- Лошадей можно было вернуть!
- Они есть напуганные, и они есть убежавшие далеко. Поиски в лесу есть опасные. Я есть не любящий рисковать.
Лона обиделась и молча жалела лошадей. Но женщины долго не молчат.
- Устройство рэба Иегуды поломалось? - вскоре спросила она.
- Они есть потерявшие и карту, и связь. Я есть пока не знающий, что делать дальше.
- Ты обязательно придумаешь! И, Дарен, прости меня. Принцесса не должна визжать. Я испугалась крокодила.
- Ты есть говорящая глупости. Ты есть визжавшая, но ты есть и метко стрелявшая по врагу. Ты есть молодец. Дваш есть служебная собака, но он есть не полезший в бой с крокодилами.
- Если бы он полез, его бы сожрали.
- Он есть испугавшийся, и я есть испугавшийся. И ты есть испугавшаяся тоже. Крокодилы есть страшные звери.
- Они сюда не приползут?
- Я есть думающий, что мы есть способные отбиться.
Успокоившись, она положила на землю свою охапку хвороста, выбила у меня из рук мою, встала на носочки и жарко поцеловала меня в губы.
- Ты распалился от поцелуя, - сказала она. – И сам целуешь сладенько. Но не вздумай приставать ко мне со всякими глупостями. Разве что один разочек.
Меньше всего мне сейчас нужен был секс. Я устал, промок и пару раз перепугался до крайности. Наверно, она всё это прочитала у меня в глазах, улыбнулась и пообещала немного потерпеть. Пока она терпела, я пытался понять, почему крокодилы атаковали Рахиль, и только её. Когда напал второй, я был куда ближе к берегу.
***
Огонь весело трещал, пожирая хворост, по лесу разносился аппетитный запах жареного мяса. Вкус тоже оказался в порядке – Лона отлично приготовила крокодилий хвост. Мы, все трое, ели с удовольствием, особенно Дваш. Пёс, похоже, мстил за свой страх перед хозяевами таких хвостов. Рэб Иегуда очень рассердился, увидев, что именно жарит Лона. Он произнёс страстную речь на своём языке, а она ответила ему на торговом, что трепещущие пусть едят то, что нравится Богу, а у неё на обед жареный крокодилий хвост, и никакой Бог этого не изменит, хоть Он и всемогущ. Старик едва не полез в драку, но Дваш зарычал, и все вновь стали вежливыми.
У Рахили начался сильный жар, я отдал ей остатки жаропонижающего, но понимал, что надолго его не хватит. Как раз ей бы поесть мяса, а она и кашу почти не ела. Готовила Юдифь, и оказалось, что повар из неё, как из меня учитель торгового. Впрочем, будет Рахиль есть мясо, кашу, или поголодает, без лекаря она помрёт за пару дней. Но это никого не беспокоило, даже Хаима, хотя он сильно рисковал, защищая её от крокодила.
- Я есть имеющий желание спросить, - сказал я, заварив чай себе и Лоне.
- Тебе никто не ответит, - буркнул рэб Иегуда.
- Хаим, геликоптер есть прилетающий сюда завтра, так ли это?
- Ты есть догадавшийся как? – растерялся Хаим.
- Молчать, идиот! – заорал рэб Иегуда.
Что тут догадываться? Рахиль серьёзно ранена, Хаим её любит, но спокоен. Видать, вот-вот ожидает помощь. Места для посадки здесь хватит. А время рандеву я бы тоже назначил на завтра. Вчера по плану рэба Иегуды была встреча с фальшивым хранителем священного леса, сегодня – переправа, ну, и накинули денёк на всякий случай.
Рэб Иегуда и Хаим завели злой разговор на своём языке. Оба побагровели, а Лона хихикала, но переводить отказалась. Юдифь, наоборот, побледнела и плотно сжала губы. Дваш заинтересованно переводил взгляд с одного на другого. А вот Рахиль не интересовалась ничем.
- Отставить ругань! – рявкнул я, и оба замолчали. – Крокодилы есть атаковавшие Рахиль почему?
- Что за дурацкий вопрос? – рассердился рэб Иегуда. – Хищники они!
- Хищники есть не хотевшие жрать остальных почему?
- Да какая разница? Хотели, не хотели, почему хотели – всё позади!
- Нет! Мы есть ушедшие недалеко от реки. И мы есть видевшие, что крокодилы есть бегающие быстро. А Рахиль есть их желанная пища.
- Кажется, я догадалась! – вскрикнула Лона. – Но ведь не может быть! Хаим же…
Лона покраснела, так что я и не сомневался – угадала правильно.
- Хаим, ты есть хотящий ответить на то, что я есть спрашивающий, так ли это? – уточнил я. – Рахиль есть от этого доживающая до утра.
Рэб Иегуда вскочил на ноги и опять затараторил по-своему. Я толкнул его ладонью в лицо, он снова оказался сидящим и замолчал.
- Я есть готовый, капитан, - слегка скривившись, согласился Хаим.
- Вчерашний старик, что есть якобы хранитель священного леса, есть нанятый актёр, так ли это?
- Да. А ты есть догадавшийся как?
- Разве девственность проверяется рамкой? – ехидно спросила его Лона.
- Мы должны были обеспечить переплетение ваших судеб, а оно включает и телесную любовь, - заговорила Юдифь. – Иначе случится катастрофа.
- Это есть так, капитан! – поддержал её Хаим. – Вы оба есть аж дрожавшие от похоти.
- Не от похоти, а от любви, - поправила Юдифь.
- Отставить посторонние разговоры, - скомандовал я. – Похоть не есть обсуждаемая сейчас. Хранитель есть фальшивый, но байка о драконах и девственницах есть настоящая. Она есть рассказанная мне мальчишкой из отеля.
- Когда ты успел его расспросить? – удивилась Лона.
- Я есть успевший, - я пожал плечами. – Река, что есть текущая возле отеля, есть опасное место для девственниц. Рахиль есть девственница, так ли это?
Рахиль промолчала.
- Хаим, она же твоя жена, - напомнила Лона.
Он с досадой махнул рукой и отвернулся.
- Я есть непонимающий тоже, как Рахиль есть спящая с таким кабаном, и она есть девственница, - сказал я.
- Варвары не понимают, что любить можно по-разному, - сказала Юдифь. – Иногда…
- Отставить болтовню. Хаим, слушай мою команду. Немедленно провести профилактику личному составу!
- Капитан, она есть очень слабая, - вяло возразил он.
- Если ты есть не способный исполнить это задание, оно есть поручающееся рэбу Иегуде.
Хаим не подтвердил получение приказа, но выполнил. Не знаю, что он делал с женой, но орала она жутко. Не все так орут под пытками. К утру Рахиль была жива, и никакие крокодилы ночью нас не навестили. То ли Хаим всё сделал правильно, то ли мы отошли далеко от реки.
***
Перед сном я пытался выудить у Юдифи и рэба Иегуды, что за интересы у трепещущих в Эльдорадо, но они не захотели говорить ни со мной, ни с Лоной. Я прикинул, не применить ли пытки, и решил, что нет. Да и Лона торопила. Вела себя, как самка собаки во время течки, но уснула, едва легла. И хорошо, вовсе не уверен, что смог бы поддержать сумасшедший ритм нашего медового месяца.
Проснулся, услышав всхлипы Лоны. Видел я её плохо, но и при тусклом свете звёзд рассмотрел, что глаза полны слёз, а нос распух. Я когда-то уже успокаивал рыдающую женщину, принцессу Ирину, она думала, что отяжелела, а я тогда лишь недавно узнал, что детей приносит не кондор. Гладил её по волосам, говорил, что всё наладится, а она назвала меня дураком, но реветь прекратила. Вот и сейчас я положил руку Лоне на голову, но больше ничего сделать не успел.
- У тебя одно на уме! – обиделась она. – Нашёл время!
Ни словом не возразив, я вылез из-под одеяла и начал одеваться. Дваш тоже проснулся, подбежал и лизнул Лону в щеку. Вкус слёз ему не понравился, и он уставился на меня, повиливая хвостом. Поиграть хотел. Пришлось швырнуть какую-то палку в непроглядную тьму, и пёс мгновенно притащил её обратно. Сколько ни швырял, очень быстро палка оказывалась вновь у меня в руке.
- Дарен, куда ты идёшь? – спросила Лона, всхлипнув всего раз.
- Мы с псом есть идущие на берег.
- Не боишься?
- Я есть надеющийся, что Дваш есть хорошо чувствующий опасность.
- А я боюсь оставаться одна, - решительно заявила Лона. – Ты хоть понимаешь, что у меня никого нет, кроме тебя? Ну, и немножко пса.
- Ты есть плакавшая из-за этого, так ли это?
- Да. Мне приснился брат, кронпринц. И я вдруг поняла, что никогда больше его не увижу. Только не предлагай отвезти меня обратно, а то не знаю, что с тобой сделаю!
- Ты есть едущая с нами на берег, - согласился я.
- Мы идём или едем?
- Мы есть едущие. Плохо ехать есть лучше, чем хорошо идти.
Но прежде чем ехать, нужно было перераспределить оружие. У меня из стреляющего остался лишь лук, пока его пустишь в ход, стрелять будет или не в кого, или некому. Другое дело арбалет, и у Лоны их оставалось два – её собственный и пистолет убитого пилота. Именно пистолет она мне и отдала, сказав, что хоть и стреляла из него, всё равно побаивается. Ещё у нас были два скорострельных, но их я решил приберечь на будущее. Хотелось верить, что оно у нас есть.
Мы оседлали коней и взобрались на них. Ехать предстояло недолго. У самого берега Дваш слегка забеспокоился, но особо не боялся. Похоже, монстр тут был, но давно. Я набрал флягу вонючей воды, Лона прикрывала меня, нацелив в воду арбалет. Потом я взял у неё оружие, и она долго умывалась. Я бы побрезговал мыть глаза такой водой, но она решила, что неприятный запах от бровей лучше, чем заплаканное лицо. Стирать я ей не позволил. И так долго хлюпаемся, ещё привлечём местных драконов.
- Дарен, а ты уверен, что Рахиль вчера была девственницей? – спросила Лона. – Ты же не веришь в магию.
- Я есть не знающий, это есть магия или нет. Я есть видящий лошадей, что есть заколдованные сбрасывать всадников, что есть не имеющие королевской крови. Это колдовство есть передающееся потомству. И с крокодилами есть то же самое.
- А как они определяют, кто девственница, а кто нет?
- Я есть не знающий. И с лошадьми я есть не знающий тоже, как они есть определяющие королевскую кровь.
Тем временем рассвело. Мы поехали обратно к лагерю. И тут я заметил две цепочки следов, каких никогда не видел. Судя по отпечаткам когтей, вели они в разные стороны. Я спешился и подозвал Дваша. Пёс понюхал землю и заскулил, а идти по следу не захотел.
- Это чьи следы? – спросила Лона.
- Я есть думающий, что следы есть крокодильи.
Мы поехали дальше, и перед самым лагерем след развернулся.
- Пополз обратно, - озвучила очевидное Лона. – Это когда свершилась дефлорация?
- Я есть не державший им факел. Но я есть предполагающий, что всё есть происходившее именно так.
Я подъехал к спящему Хаиму и спешился. Жар от лежавшей рядом с ним Рахили чувствовался и с трёх шагов. Хаим меня услышал и вскочил с кинжалом в руках. Ума не приложу, от кого он собирался защищаться, ведь этого спящего богатыря запросто можно было пристрелить издали.
- Следуй за мной, Хаим, - распорядился я. – Это есть рядом. Ты есть должный увидеть.
Хаим не стал пререкаться, молча обулся, надел куртку и прихватил меч. Я сел верхом и поехал в сторону реки. Лона ехала рядом, Дваш бежал впереди, а Хаим не отставал от верховых. Возле места, где крокодил развернулся, мы с Лоной спешились и привязали лошадей.
- Ты есть видящий следы, так ли это? – спросил я.
- Я есть видящий, - кивнул он. – Это есть следы крокодила, не так ли?
- Да. Он есть развернувшийся. Твоя жена есть бывшая девственницей вчера, так ли это?
- Ты есть показывающий мне, что крокодил есть развернувшийся, когда Рахиль есть лишившаяся девственности, не так ли?
- Вы отвечаете друг другу вопросом на вопрос, - заметила Лона. – Это у вас такие национальные традиции?
- Рахиль есть очень плохо себя чувствующая, - продолжал Хаим, не обращая внимания на Лону. – А ты есть заставивший меня её трахать. Её состояние есть ещё ухудшившееся после этого. Я есть обвинявший себя, что есть тебя послушавшийся. А тут вот что есть происходящее. Спасибо, капитан!
Но я его утащил из лагеря не для приёма благодарностей. Нужно было многое узнать, и кое-что я узнал. Хаим, считающий нас спасителями Рахили, отвечал честно, но он и знал-то совсем немного, а кое-что ему якобы запретили рассказывать. В какой стороне отсюда Израиль, он понятия не имел. Вместе с Рахилью они приняли снотворное там, а проснулись на военной базе в королевстве Аргентина, возле порта Четырёх Рифов. У него дома тоже есть Аргентина, но она не монархия. Израиль, кстати, тоже республика, королей там нет, правителя выбирает народ, так что Ребекка вовсе не была принцессой. Лона спросила, отец ли ей Герхардт III, но Хаима в такие тонкости не посвящали. Об Израиле он поначалу вообще не хотел говорить, потому как дал клятву о неразглашении. Сказал лишь, что израильтяне – самые умные во всех мирах.
И всё же я смог его убедить. Мне было важно узнать, кто такие трепещущие, какой у них политический вес в своей стране и здесь, и кто их противники среди своих. Хаим согласился, что это не совсем об Израиле, и кое-что рассказал. Трепещущие – это израильтяне, буквально и в полном объёме исполняющие требования Бога, высказанные несколько тысяч лет назад. Рэб Иегуда и Юдифь – трепещущие, Хаим и Рахиль – нет. Спецоперацией Израиля в этом мире руководят трепещущие, но в экспедиционном корпусе не только они. Среди десантников их мало, а моряки и морпехи – почти все. Среди банкиров – большинство, но не все.
Я удивился, почему такая разница между десантниками и морпехами. Задачи у них сходные, разве что одни высаживаются с кораблей, другие – с аэростатов. Оказалось, всё дело в Боге. Он якобы запретил в субботу куда-либо идти или ехать, зато разрешил плыть. Я удивился ещё сильнее, но Лона подтвердила, что в субботу многое нельзя делать, так написано в Торе, а вот плыть можно. Ещё попытался выспросить что-нибудь об израильском оружии, но узнал лишь, что у них есть оружие массового поражения, а вдаваться в подробности Хаим категорически отказался.
- Я есть имеющий последний вопрос, - сказал я, когда стало понятно, что разговор пора заканчивать. – Израиль есть интересующийся Эльдорадо почему?
- Я есть не знающий, - пожал плечами Хаим. – Я есть телохранитель шефа и его супруги. А остальное есть не моё.
***
Хаим побежал в лагерь, Дваш отправился поохотиться, а я опёрся спиной о ствол дерева, обняв Лону за талию. Она прижалась ко мне, но не приставала, понимала, что мне нужно обдумать услышанное. Я вытянул из Хаима довольно много. Самый захудалый аналитик любой разведки разобрался бы в этом за полчаса, и порекомендовал бы, безопасно ли дожидаться геликоптера. Но мне такой анализ не по зубам. Да, я кое-что понимаю в дворцовых интригах, но они по сравнению со шпионскими – детские игры. Как ни тасовал известное мне, к однозначному выводу не пришёл.
Почему операцией руководят религиозные фанатики? Операция нужна только им? Или они единственные, кто может справиться? Или им поручили ненужное дело, чтобы они не лезли ни во что важное? Или руководство можно доверить только честным людям, а правители считают честными только трепещущих? У меня нет ответа.
