С обычным щитом ты и минуты не продержишься. Ну, если очень повезёт, то минуту и продержишься. А так у тебя лишние четыре минуты жизни, которые можно использовать с толком. Например, применить против врага магию крови. Если у него вытекут глаза, он станет куда менее агрессивным. Ладно, выбрасывай свой бычок, и пошли к нашим лошадкам. Только сначала умоемся.
Мы умылись, а я ещё и причесалась. Миша поправил иллюзию на моей ауре, и я, всё такая же надменная чёрная леди, зашагала к конюшне рядышком со своим чёрным лордом. Свой вещмешок он нёс в левой руке, а я, не такая сильная, пристроила свой за плечами. Рядом с нами семенила хозяйка, обеспокоенная тем, что мы можем вскочить на своих лошадей и умчаться, но заплатив. Совершенно не понимаю, как она собиралась нам помешать, возникни у нас такое желание.
Ночлег в нормальной таверне стоил бы нам четыре, а то и все пять золотых, если без ужина и завтрака. Здесь Миша, даже не глянув в выписанный ужасным почерком счёт, швырнул ей один золотой, а когда она забормотала, что ей нечем дать сдачу, презрительно бросил «оставь её себе», и женщина аж засветилась от радости. Тут же на неё, пытаясь отобрать деньги, набросился конюх, но его кулак увяз в её щите, а она швырнула в беднягу чем-то магическим, тот упал в лужу лицом вниз, да так до нашего отъезда и не пошевелился. Хоть дождь и кончился, он оставил после себя множество луж любого размера и глубины, одна из них и стала для конюха порталом в Чертоги.
Миша издал усиленный магией призывной клич, и почти сразу к нам примчались наши лошадки. Я погладила Венеру по морде и угостила её сахаром, и пока она хрумкала, привела в порядок седло и сбрую. Миша, взглянув на результаты моих усилий, выругался и всё переделал, как ему казалось правильным. Потом он долго рассматривал окровавленное копыто Бенни, пока не сделал вывод, что кровь не лошади, и тогда мы приторочили к сёдлам вещмешки, взобрались на коней и умчались прочь.
- Мы спешим, а ты полчаса пялился на лошадиное копыто, - пожаловалась я, связавшись с ним через шар. – Только не говори, что хотел выяснить, не ранен ли твой Бенни – мог бы у меня спросить, любой маг крови определит это за один удар сердца.
- Ира, ищи нормальную таверну, позавтракаем, - распорядился Миша, пропуская мимо ушей мои упрёки. – Мы ужинали всухомятку, а я вдобавок ещё и толком не обедал. А может, придётся не только позавтракать.
Легко сказать «ищи»! На такой скорости я вполне могла пропустить не то что таверну, а целый замок. Всё, что по сторонам от тракта, сливалось в огромное расплывчатое пятно, и рассмотреть в нём какие-то детали мне не удавалось. А Мише удалось – вскоре мы остановились перед дверью в незнакомую таверну. Я на всякий случай проверила – на вывеске ни единой ошибки не оказалось. Трудно сказать, всерьёз ли я проверяла, не вернулись ли мы в прежнюю таверну, сделав круг. Даже если кругами ездим, таверна явно другая.
Миша заказал роскошный завтрак, оказавшийся к тому же очень вкусным, и комнату-люкс на полдня, расплатившись безналичным переводом, банкир охотно подтвердил Мишину неограниченную платежеспособность. Допив травяной чай, фирменное блюдо, по словам хозяина, слабого чёрного мага, мы пошли в комнату. Чай я проверила, ничего похожего на яд, наркотики или снотворное не обнаружила, но Мишу всё равно потянуло прилечь.
- Я всю ночь мучился, ты храпишь громче пехотного взвода. Только под утро я с огромным трудом уснул.
- Ухватив меня за сиську! – добавила я. – Врёшь ты всё! Девушки не храпят!
- Может, ты и права – пока была девушкой, не храпела. А став женщиной, храпишь как простуженная свинья.
Я ему не поверила и немного обиделась, так что плюхнулась в роскошное удобное кресло, забросила ногу на ногу, хоть в сапогах и брюках от костюма для верховой езды это выглядело не так эффектно, зажгла сигарету и принялась пускать дым, струшивая пепел в хрустальную пепельницу, из того же вещества, что и наши шары. В этой таверне миски как пепельницы не использовали, класс заведения не тот. Миша, взглянув на меня, промолчал, но судя по выражению лица, разозлился.
- Ира, что у тебя с резервом? – поинтересовался он, не скрывая злости.
- Почти половина, - ответила я.
- Маловато. Утром же был полный?
- Да.
- А тратила ты его только на тренировке по стабильному щиту?
- И на разговор по шару.
- С кем?
- С тобой, болван.
- А, точно. Но мы же недолго говорили, так что в основном твой резерв опустошён тренировкой.
- Да.
- А что из этого следует?
- Что стабильный щит мне не подходит? – предположила я.
- Дура. Из этого следует, что твой резерв необходимо пополнить.
- Сексом?
- Конечно, сексом. Точнее, оргазмом. Так что гаси бычок и раздевайся. Будем делать тебе оргазм, пока меня от твоего дыма не стошнило.
Как же гадко это прозвучало! Я-то, наивная, думала, что девушка отдаёт свою невинность по любви, а вообще секс происходит или из-за той же любви, или из-за похоти, или в крайнем случае из-за желания обзавестись детьми. А что оказалось на самом деле? Девственности я лишилась ради возможности ездить верхом на Венере, а дальнейший обильный секс происходил исключительно для пополнения резерва. Это, безусловно, лучше, чем секс за деньги, но вряд ли так уж намного.
- Что-то мне не хочется, - сказала я.
- Ни твои, ни мои желания в этом вопросе значения не имеют, - недовольно скривился Миша. – Я, знаешь ли, от секса с тобой тоже ничуть не в восторге. Совокупляться с курильщицей – всё равно что облизывать пепельницу. Но леди Айрин должна иметь полный резерв, а насколько сильное отвращение при этом испытает лорд Майкл – дело десятое. В общем, как говорится, если нежеланного секса не избежать, постарайся расслабиться и получить удовольствие.
Объяснить, почему мне не хочется, я не могла. По крайней мере, так, чтобы он не только понял, но и согласился. И я прекрасно понимала, что если откажусь исполнять Мишины приказы, он тут же вернётся к своим делам, бросив меня здесь. Скажет, что из-за меня не в силах сдержать данное им слово, а может, и ничего не скажет, исчезнет молча.
- Думаешь, из-за твоего каприза откажусь от своего слова? – ухмыльнулся он.
- Думаю, - буркнула в ответ.
- Зря. Будет не так. Раз ты не хочешь добром, придётся тебя изнасиловать. Ты станешь первой в истории изнасилованной женщиной-магом. И уж точно первой, изнасилованной языком. В анналах истории твой поступок будет описан, как неудачная попытка не дать пополнить тебе резерв. Ирочка, ну, в самом-то деле, как можно идти на территорию врага с полупустым резервом?
- Разве академия – вражеская территория?
- Любая территория, власти которой поддерживают убийц твоих друзей и союзников, несомненно, вражеская.
- Ты и мёртвую уговоришь, - фыркнула я, начав раздеваться.
- Не забудь бычок загасить, - напомнил Миша. – А зачем уговаривать мёртвую? Она и так согласна. По крайней мере, никогда не возражает, что бы я с ней ни вытворял.
- Скотина ты, Миша!
- На себя посмотри, красавица!
Таверну я покинула с полным резервом. Миша тоже получил свою порцию магической энергии, хотя не так уж в ней и нуждался. Я не смогла отказать, ведь женщины сразу после оргазма неимоверны добры и отзывчивы. Я – так уж точно. Казалось бы, оба должны были пребывать в благодушном состоянии духа, но затеяли совершенно дурацкий и бессмысленный спор на тему, способна ли женщина отбиться магией от насильника. Я даже представить не могла того самоубийцу, который полезет на женщину-мага против её воли, но Миша, конечно же, доказывал, что отбиться невозможно.
- Да я магией крови прикончу любого насильника гораздо раньше, чем он станет полноценным насильником, - возражала я. – А твоя бабуля – ещё быстрее. Если и не убьёт своим проклятием, так импотентом сделает, какое уж тут изнасилование? Для проклятия нужна символическая связь через секс, так попытка изнасилования куда символичней, чем твоя просьба помочь с сексом.
- Баба Элла – то да, справится, но она же ведьма. А вот ты своей стихийной магией ничего не сделаешь, - опровергал меня Миша. – Вспомни, едва начинался половой акт, ты теряла над ней контроль.
- Но не сразу! И тогда было наслаждение, а откуда оно при изнасиловании?
- А тут без вариантов. Природа магии такова, что женщина-маг обречена на оргазм, даже если не была согласна на секс. Потом, конечно, если сразу же её не отправить в Чертоги, от неё последует какая-нибудь пакость, но изнасилование-то уже состоялось! Или гипноз ещё можно против бабы применить, а то и обычный приворот!
- Не знаю. Я никогда никого не привораживала. Надеюсь, что и меня тоже никто. Разве что ты. Уж как-то очень легко я приняла твои объяснения, почему без секса с тобой не добиться справедливости.
- Глупости изволишь говорить, Ирочка. Приворот – штука одноразовая. Оргазм его напрочь сносит, и тогда бывшая приворожённая понимает, что она дала не тому, кому хотела бы.
- Вот-вот. Я уж точно дала не тому, и понимала это даже раньше, чем дала. Ты к чему этот разговор затеял? Изнасиловать меня собрался?
- И снова глупости. Из-за бабкиного проклятия я это смогу только при твоём прямом содействии, а какое же это изнасилование? Разве что может получиться принуждение к сексу. Например, мои воины возьмут в заложники кого-нибудь, кто тебе дорог, ну, и… дальше понятно.
- Фу, - только и нашла что сказать я.
Миша молчал, я тоже попыталась молча полюбоваться окрестностями, но снова убедилась, что на скорости, с которой мчатся кони Тьмы, не то, что полюбоваться, а и просто рассмотреть что-либо невозможно, по крайней мере, для меня. Дорога, по обеим сторонам от неё лес, деревья сливаются в однородную массу. Иногда вырубка или болото, а то и какое-нибудь поле. Венера мчится так быстро, что всё разнообразие проскакивает мимо меня быстрее интервала между биениями сердца, я вижу просвет, и тут же снова сплошная стена деревьев.
- Ира, но почему «фу»? – вернул меня к прежней теме Миша.
- Да потому, что действовать через заложников – грязные методы! – заявила я. – Это недопустимо!
- Недопустимо всегда или только в случае принуждения к сексу?
- Всегда! – подтвердила я после недолгих раздумий.
- Недопустимо, так недопустимо, - согласился он. – Попробуем обойтись без заложников. Тем более, такие операции требуют массу времени и людей побольше, чем двое. А ты решила, что я собираюсь захватить ректорского внука, чтобы принудить старика выполнить свой долг?
- Ты говоришь о захвате заложников, как о чём-то естественном! Будто это самое обычное дело!
- Я бы, возможно, это проделал, - признал Миша. – Но если мы с тобой кого-то похитим и потребуем от ректора честного расследования убийства однокурсника, все сразу поймут, что без твоего участия не обошлось, потому что ты уже раньше чего-то подобного добивалась. А через тебя и на меня выйдут. И оно нам надо? При этом я даже не знаю, есть ли у ректора внуки, а если и есть, не наплевать ли ему на них. Так что успокойся, никого похищать я не собираюсь.
Но успокоиться у меня почему-то не получалось. Я думала, Миша, воспользовавшись авторитетом и влиянием своего Рода, заставит власти академии провести честное дознание, выявить убийцу, судить его и препроводить в Чертоги, если не найдётся смягчающих обстоятельств. Но теперь я вдруг усомнилась, что он собирается делать именно это. Если всё должно ограничиться разговорами, достаточно связаться с ректором через шар и сообщить ему обо всём. Но Миша решил приехать лично. Неужели он собирается пленить ректора и заставить того дать клятву? А иначе зачем он проверял моё умение ставить стабильный щит и постоянно беспокоится о полноте наших резервов?
Пытки ректора, конечно, морально не так отвратительны, как захват в заложники его родни, особенно малолеток, но тоже вовсе не то, что одобрят аристократы Света, или хотя бы не осудят. Миша не может этого не знать, нравы Света в общих чертах ему известны хотя бы со времён нашей совместной войны с демонами. Подставлять меня ему совершенно незачем, куда проще было отказать в помощи. Оставалось положиться на порядочность, включая верность данному слову, и здравомыслие чёрного лорда. Скажем так, это не те свойства характера, которые культивируются во Тьме. Особенно порядочность.
Но выбора у меня не было. Или я полагаюсь на Мишу, или действую одна. Ни аристократы Света, ни белые магистры вмешиваться вовсе не рвутся. Он единственный, кто согласился помочь, пусть благодаря нашим личным отношениям, а не ради восстановления справедливости, на которую лордам Тьмы, как и всем прочим тамошним обитателям, глубочайше наплевать. Миша это мне лично сказал, а ещё до него что-то такое говорил и пограничник. Плохо, конечно, что наши с ним товарищеские отношения слишком быстро перешли в сексуальные, да ещё и в такой уродской форме, но это не самое большое горе.
В общем, я отбросила все свои сомнения и беспокойства и положилась на Мишин план, в чём бы он ни заключался и о котором он мне ни слова не сообщил. Решила заняться тем, что могу изменить. Например, мне давно хотелось облегчиться. Миша, услышав об этом, ни словом не возразил, остановил коня и спешился, я последовала его примеру. Я уже знала, что коней Тьмы привязывать не нужно, так что просто подвязала Венере поводья и пустила её попастись, благо трава тут росла сочная.
Когда я сделала все дела, связанные с насущными потребностями организма, Миша всё ещё стоял на дороге и рассматривал следы, вполголоса бормоча себе под нос скверные слова, которые приличная белая леди и знать-то не должна. Но целительницы, даже начинающие, к приличным леди не относятся – поработав в лазаретах, очень быстро расширяешь свой словарный запас, среди раненых и прочих пострадавших полно недовольных жизнью, а своё недовольство большинство из них выражают весьма красочными фразами. Целители в разговорах с ними тоже в выражениях не стесняются. Так что вряд ли в Свете, во Тьме или на Ничейных землях найдётся ругательство, которого я не пойму.
- Чего материшься? – поинтересовалась я, закуривая. – Что ты там нашёл на дороге? Монету? Или кусок говна оригинальной формы, поразивший твои эстетические чувства невиданной красотой?
- Язва, - улыбнулся он. – И чем дальше, тем уровень твоих подначек всё ближе к говну. Уже, собственно, достиг говна. И это белая леди, притом целительница. И не стыдно?
- У меня чёрная аура, если внимательно не приглядываться, - хихикнула я. – Так что своим неподобающим поведением, а именно, разговором с чёрным лордом о говне, я позорю Тьму, а не Свет.
- Аура у тебя уже белая, иллюзию я только что снял. В академии такая маскировка скорее навредит, чем принесёт пользу. А нехорошие слова я употребил в адрес людей, оставивших следы на дороге. Ты умеешь читать следы?
- Нет. Я иногда езжу на охоту, с родителями или с дедом, но за следопытов у нас егеря, а я только убиваю дичь. Иногда даже из лука, но в основном файерболами. А ты следопыт?
- Очень слабый, но тут всё очевидно. Ночью ещё шёл дождь, все старые следы смыл. Стало быть, эти – свежие, сегодняшние. Много отпечатков копыт – большой кавалерийский отряд. Следы колёс – телеги или кареты. Возможно, что не одна. Телегу или телеги тащат кони размером чуть меньше наших, судя по размерам копыт, но демоны не ходят в упряжке, только под седлом.
Мы умылись, а я ещё и причесалась. Миша поправил иллюзию на моей ауре, и я, всё такая же надменная чёрная леди, зашагала к конюшне рядышком со своим чёрным лордом. Свой вещмешок он нёс в левой руке, а я, не такая сильная, пристроила свой за плечами. Рядом с нами семенила хозяйка, обеспокоенная тем, что мы можем вскочить на своих лошадей и умчаться, но заплатив. Совершенно не понимаю, как она собиралась нам помешать, возникни у нас такое желание.
Ночлег в нормальной таверне стоил бы нам четыре, а то и все пять золотых, если без ужина и завтрака. Здесь Миша, даже не глянув в выписанный ужасным почерком счёт, швырнул ей один золотой, а когда она забормотала, что ей нечем дать сдачу, презрительно бросил «оставь её себе», и женщина аж засветилась от радости. Тут же на неё, пытаясь отобрать деньги, набросился конюх, но его кулак увяз в её щите, а она швырнула в беднягу чем-то магическим, тот упал в лужу лицом вниз, да так до нашего отъезда и не пошевелился. Хоть дождь и кончился, он оставил после себя множество луж любого размера и глубины, одна из них и стала для конюха порталом в Чертоги.
Миша издал усиленный магией призывной клич, и почти сразу к нам примчались наши лошадки. Я погладила Венеру по морде и угостила её сахаром, и пока она хрумкала, привела в порядок седло и сбрую. Миша, взглянув на результаты моих усилий, выругался и всё переделал, как ему казалось правильным. Потом он долго рассматривал окровавленное копыто Бенни, пока не сделал вывод, что кровь не лошади, и тогда мы приторочили к сёдлам вещмешки, взобрались на коней и умчались прочь.
- Мы спешим, а ты полчаса пялился на лошадиное копыто, - пожаловалась я, связавшись с ним через шар. – Только не говори, что хотел выяснить, не ранен ли твой Бенни – мог бы у меня спросить, любой маг крови определит это за один удар сердца.
- Ира, ищи нормальную таверну, позавтракаем, - распорядился Миша, пропуская мимо ушей мои упрёки. – Мы ужинали всухомятку, а я вдобавок ещё и толком не обедал. А может, придётся не только позавтракать.
Легко сказать «ищи»! На такой скорости я вполне могла пропустить не то что таверну, а целый замок. Всё, что по сторонам от тракта, сливалось в огромное расплывчатое пятно, и рассмотреть в нём какие-то детали мне не удавалось. А Мише удалось – вскоре мы остановились перед дверью в незнакомую таверну. Я на всякий случай проверила – на вывеске ни единой ошибки не оказалось. Трудно сказать, всерьёз ли я проверяла, не вернулись ли мы в прежнюю таверну, сделав круг. Даже если кругами ездим, таверна явно другая.
Миша заказал роскошный завтрак, оказавшийся к тому же очень вкусным, и комнату-люкс на полдня, расплатившись безналичным переводом, банкир охотно подтвердил Мишину неограниченную платежеспособность. Допив травяной чай, фирменное блюдо, по словам хозяина, слабого чёрного мага, мы пошли в комнату. Чай я проверила, ничего похожего на яд, наркотики или снотворное не обнаружила, но Мишу всё равно потянуло прилечь.
- Я всю ночь мучился, ты храпишь громче пехотного взвода. Только под утро я с огромным трудом уснул.
- Ухватив меня за сиську! – добавила я. – Врёшь ты всё! Девушки не храпят!
- Может, ты и права – пока была девушкой, не храпела. А став женщиной, храпишь как простуженная свинья.
Я ему не поверила и немного обиделась, так что плюхнулась в роскошное удобное кресло, забросила ногу на ногу, хоть в сапогах и брюках от костюма для верховой езды это выглядело не так эффектно, зажгла сигарету и принялась пускать дым, струшивая пепел в хрустальную пепельницу, из того же вещества, что и наши шары. В этой таверне миски как пепельницы не использовали, класс заведения не тот. Миша, взглянув на меня, промолчал, но судя по выражению лица, разозлился.
- Ира, что у тебя с резервом? – поинтересовался он, не скрывая злости.
- Почти половина, - ответила я.
- Маловато. Утром же был полный?
- Да.
- А тратила ты его только на тренировке по стабильному щиту?
- И на разговор по шару.
- С кем?
- С тобой, болван.
- А, точно. Но мы же недолго говорили, так что в основном твой резерв опустошён тренировкой.
- Да.
- А что из этого следует?
- Что стабильный щит мне не подходит? – предположила я.
- Дура. Из этого следует, что твой резерв необходимо пополнить.
- Сексом?
- Конечно, сексом. Точнее, оргазмом. Так что гаси бычок и раздевайся. Будем делать тебе оргазм, пока меня от твоего дыма не стошнило.
Как же гадко это прозвучало! Я-то, наивная, думала, что девушка отдаёт свою невинность по любви, а вообще секс происходит или из-за той же любви, или из-за похоти, или в крайнем случае из-за желания обзавестись детьми. А что оказалось на самом деле? Девственности я лишилась ради возможности ездить верхом на Венере, а дальнейший обильный секс происходил исключительно для пополнения резерва. Это, безусловно, лучше, чем секс за деньги, но вряд ли так уж намного.
- Что-то мне не хочется, - сказала я.
- Ни твои, ни мои желания в этом вопросе значения не имеют, - недовольно скривился Миша. – Я, знаешь ли, от секса с тобой тоже ничуть не в восторге. Совокупляться с курильщицей – всё равно что облизывать пепельницу. Но леди Айрин должна иметь полный резерв, а насколько сильное отвращение при этом испытает лорд Майкл – дело десятое. В общем, как говорится, если нежеланного секса не избежать, постарайся расслабиться и получить удовольствие.
Объяснить, почему мне не хочется, я не могла. По крайней мере, так, чтобы он не только понял, но и согласился. И я прекрасно понимала, что если откажусь исполнять Мишины приказы, он тут же вернётся к своим делам, бросив меня здесь. Скажет, что из-за меня не в силах сдержать данное им слово, а может, и ничего не скажет, исчезнет молча.
- Думаешь, из-за твоего каприза откажусь от своего слова? – ухмыльнулся он.
- Думаю, - буркнула в ответ.
- Зря. Будет не так. Раз ты не хочешь добром, придётся тебя изнасиловать. Ты станешь первой в истории изнасилованной женщиной-магом. И уж точно первой, изнасилованной языком. В анналах истории твой поступок будет описан, как неудачная попытка не дать пополнить тебе резерв. Ирочка, ну, в самом-то деле, как можно идти на территорию врага с полупустым резервом?
- Разве академия – вражеская территория?
- Любая территория, власти которой поддерживают убийц твоих друзей и союзников, несомненно, вражеская.
- Ты и мёртвую уговоришь, - фыркнула я, начав раздеваться.
- Не забудь бычок загасить, - напомнил Миша. – А зачем уговаривать мёртвую? Она и так согласна. По крайней мере, никогда не возражает, что бы я с ней ни вытворял.
- Скотина ты, Миша!
- На себя посмотри, красавица!
Глава 9. Белая академия Вайтгласс
Таверну я покинула с полным резервом. Миша тоже получил свою порцию магической энергии, хотя не так уж в ней и нуждался. Я не смогла отказать, ведь женщины сразу после оргазма неимоверны добры и отзывчивы. Я – так уж точно. Казалось бы, оба должны были пребывать в благодушном состоянии духа, но затеяли совершенно дурацкий и бессмысленный спор на тему, способна ли женщина отбиться магией от насильника. Я даже представить не могла того самоубийцу, который полезет на женщину-мага против её воли, но Миша, конечно же, доказывал, что отбиться невозможно.
- Да я магией крови прикончу любого насильника гораздо раньше, чем он станет полноценным насильником, - возражала я. – А твоя бабуля – ещё быстрее. Если и не убьёт своим проклятием, так импотентом сделает, какое уж тут изнасилование? Для проклятия нужна символическая связь через секс, так попытка изнасилования куда символичней, чем твоя просьба помочь с сексом.
- Баба Элла – то да, справится, но она же ведьма. А вот ты своей стихийной магией ничего не сделаешь, - опровергал меня Миша. – Вспомни, едва начинался половой акт, ты теряла над ней контроль.
- Но не сразу! И тогда было наслаждение, а откуда оно при изнасиловании?
- А тут без вариантов. Природа магии такова, что женщина-маг обречена на оргазм, даже если не была согласна на секс. Потом, конечно, если сразу же её не отправить в Чертоги, от неё последует какая-нибудь пакость, но изнасилование-то уже состоялось! Или гипноз ещё можно против бабы применить, а то и обычный приворот!
- Не знаю. Я никогда никого не привораживала. Надеюсь, что и меня тоже никто. Разве что ты. Уж как-то очень легко я приняла твои объяснения, почему без секса с тобой не добиться справедливости.
- Глупости изволишь говорить, Ирочка. Приворот – штука одноразовая. Оргазм его напрочь сносит, и тогда бывшая приворожённая понимает, что она дала не тому, кому хотела бы.
- Вот-вот. Я уж точно дала не тому, и понимала это даже раньше, чем дала. Ты к чему этот разговор затеял? Изнасиловать меня собрался?
- И снова глупости. Из-за бабкиного проклятия я это смогу только при твоём прямом содействии, а какое же это изнасилование? Разве что может получиться принуждение к сексу. Например, мои воины возьмут в заложники кого-нибудь, кто тебе дорог, ну, и… дальше понятно.
- Фу, - только и нашла что сказать я.
Миша молчал, я тоже попыталась молча полюбоваться окрестностями, но снова убедилась, что на скорости, с которой мчатся кони Тьмы, не то, что полюбоваться, а и просто рассмотреть что-либо невозможно, по крайней мере, для меня. Дорога, по обеим сторонам от неё лес, деревья сливаются в однородную массу. Иногда вырубка или болото, а то и какое-нибудь поле. Венера мчится так быстро, что всё разнообразие проскакивает мимо меня быстрее интервала между биениями сердца, я вижу просвет, и тут же снова сплошная стена деревьев.
- Ира, но почему «фу»? – вернул меня к прежней теме Миша.
- Да потому, что действовать через заложников – грязные методы! – заявила я. – Это недопустимо!
- Недопустимо всегда или только в случае принуждения к сексу?
- Всегда! – подтвердила я после недолгих раздумий.
- Недопустимо, так недопустимо, - согласился он. – Попробуем обойтись без заложников. Тем более, такие операции требуют массу времени и людей побольше, чем двое. А ты решила, что я собираюсь захватить ректорского внука, чтобы принудить старика выполнить свой долг?
- Ты говоришь о захвате заложников, как о чём-то естественном! Будто это самое обычное дело!
- Я бы, возможно, это проделал, - признал Миша. – Но если мы с тобой кого-то похитим и потребуем от ректора честного расследования убийства однокурсника, все сразу поймут, что без твоего участия не обошлось, потому что ты уже раньше чего-то подобного добивалась. А через тебя и на меня выйдут. И оно нам надо? При этом я даже не знаю, есть ли у ректора внуки, а если и есть, не наплевать ли ему на них. Так что успокойся, никого похищать я не собираюсь.
Но успокоиться у меня почему-то не получалось. Я думала, Миша, воспользовавшись авторитетом и влиянием своего Рода, заставит власти академии провести честное дознание, выявить убийцу, судить его и препроводить в Чертоги, если не найдётся смягчающих обстоятельств. Но теперь я вдруг усомнилась, что он собирается делать именно это. Если всё должно ограничиться разговорами, достаточно связаться с ректором через шар и сообщить ему обо всём. Но Миша решил приехать лично. Неужели он собирается пленить ректора и заставить того дать клятву? А иначе зачем он проверял моё умение ставить стабильный щит и постоянно беспокоится о полноте наших резервов?
Пытки ректора, конечно, морально не так отвратительны, как захват в заложники его родни, особенно малолеток, но тоже вовсе не то, что одобрят аристократы Света, или хотя бы не осудят. Миша не может этого не знать, нравы Света в общих чертах ему известны хотя бы со времён нашей совместной войны с демонами. Подставлять меня ему совершенно незачем, куда проще было отказать в помощи. Оставалось положиться на порядочность, включая верность данному слову, и здравомыслие чёрного лорда. Скажем так, это не те свойства характера, которые культивируются во Тьме. Особенно порядочность.
Но выбора у меня не было. Или я полагаюсь на Мишу, или действую одна. Ни аристократы Света, ни белые магистры вмешиваться вовсе не рвутся. Он единственный, кто согласился помочь, пусть благодаря нашим личным отношениям, а не ради восстановления справедливости, на которую лордам Тьмы, как и всем прочим тамошним обитателям, глубочайше наплевать. Миша это мне лично сказал, а ещё до него что-то такое говорил и пограничник. Плохо, конечно, что наши с ним товарищеские отношения слишком быстро перешли в сексуальные, да ещё и в такой уродской форме, но это не самое большое горе.
В общем, я отбросила все свои сомнения и беспокойства и положилась на Мишин план, в чём бы он ни заключался и о котором он мне ни слова не сообщил. Решила заняться тем, что могу изменить. Например, мне давно хотелось облегчиться. Миша, услышав об этом, ни словом не возразил, остановил коня и спешился, я последовала его примеру. Я уже знала, что коней Тьмы привязывать не нужно, так что просто подвязала Венере поводья и пустила её попастись, благо трава тут росла сочная.
Когда я сделала все дела, связанные с насущными потребностями организма, Миша всё ещё стоял на дороге и рассматривал следы, вполголоса бормоча себе под нос скверные слова, которые приличная белая леди и знать-то не должна. Но целительницы, даже начинающие, к приличным леди не относятся – поработав в лазаретах, очень быстро расширяешь свой словарный запас, среди раненых и прочих пострадавших полно недовольных жизнью, а своё недовольство большинство из них выражают весьма красочными фразами. Целители в разговорах с ними тоже в выражениях не стесняются. Так что вряд ли в Свете, во Тьме или на Ничейных землях найдётся ругательство, которого я не пойму.
- Чего материшься? – поинтересовалась я, закуривая. – Что ты там нашёл на дороге? Монету? Или кусок говна оригинальной формы, поразивший твои эстетические чувства невиданной красотой?
- Язва, - улыбнулся он. – И чем дальше, тем уровень твоих подначек всё ближе к говну. Уже, собственно, достиг говна. И это белая леди, притом целительница. И не стыдно?
- У меня чёрная аура, если внимательно не приглядываться, - хихикнула я. – Так что своим неподобающим поведением, а именно, разговором с чёрным лордом о говне, я позорю Тьму, а не Свет.
- Аура у тебя уже белая, иллюзию я только что снял. В академии такая маскировка скорее навредит, чем принесёт пользу. А нехорошие слова я употребил в адрес людей, оставивших следы на дороге. Ты умеешь читать следы?
- Нет. Я иногда езжу на охоту, с родителями или с дедом, но за следопытов у нас егеря, а я только убиваю дичь. Иногда даже из лука, но в основном файерболами. А ты следопыт?
- Очень слабый, но тут всё очевидно. Ночью ещё шёл дождь, все старые следы смыл. Стало быть, эти – свежие, сегодняшние. Много отпечатков копыт – большой кавалерийский отряд. Следы колёс – телеги или кареты. Возможно, что не одна. Телегу или телеги тащат кони размером чуть меньше наших, судя по размерам копыт, но демоны не ходят в упряжке, только под седлом.
