Отперев скрипучую калитку, я вошла во двор, перед этим попыталась разодрать пальцами спутанные волосы и одернуть юбку.
Сюрприз сделать не получилось, так как Рыков услышал калитку и теперь стоял в ожидании гостя, выставив руки в боки. На нём были только короткие чёрные шорты, даже обуви не оказалось. Тёмно-русые волосы с медовым отливом слиплись от пота и капельки капали с чёлки прямо на грудь.
- Добрый вечер, - попыталась дружелюбно улыбнуться.
- Алиса? - удивился преподаватель. Ага, а ты кого ожидал увидеть? Расстроился?
- Что случилось? Ты почему в таком виде? Тебя кто-то обидел? - посыпался на меня шквал вопросов. Рыков подошёл, внимательно рассматривая.
- Нет, что вы! - поспешила заверить, - я немного заблудилась.
- За... заблудилась? - мне не верили. - А что с лицом?
- А что с ним? - не поняла я. Михаил показал на зеркальце, что висело под летним навесом. Я посмотрела, и в бледном свете лампочки увидела, что под правым глазом потекла тушь.
- Тебя точно никто... не обидел? - опять спросил хозяин дома.
- Знаю, это подозрительно, но я просто пошла погулять после дискотеки, и свернула не туда, - объясняла я, пытаясь пальцем стереть чёрные разводы с щеки,- и немного облилась, когда с колонки попить хотела.
- Это с той, что на углу, под липой?
- Не видела липу, но что на углу, это точно, - сказала я, закончив наводить "красоту".
Рыков смотрел на меня, почёсывая бороду.
- Черте что, я думал уже со Всеволодом опять что-то, поэтому ты пришла, - произнес он устало.
- А что с ним? - я вспомнила, в каком положении оставила беднягу.
- Ничего хорошего! - сурово выпалил Михаил, - пусть радуется, что на словах пока ему только выговор, а не на бумаге.
Я не стала уточнять, за что выговор, и так понятно.
Установилось неловкое молчание. Как будто забыв, зачем пожаловала сюда в такой час, я рассматривала обиталище Михаила Александровича. За кустами сирени прятался домик и небольшой навес со столом и скамейками. Дом был маленький, на три окошка и давно уже не крашенный. На бельевой верёвке висели только две мужские рубашки и одни трусы. Чуть поодаль стояла кабинка летнего душа, за ним, наверно, туалет, плохо в темноте видно. Вокруг росли плодовые деревья, огорода не было. Чисто, но отсутствие женской руки наблюдалось.
- Так, сейчас ополоснусь и отведу тебя в школу, - решил Рыков.
- Нет, вы расскажите куда идти, я сама, - начала уверять, а у самой от перспективы побыть подольше с Михаилом наедине дух захватило.
- Нет, это не обсуждается, - категорично отрезал мужчина. Под навесом на скамейке лежало полотенце, Михаил взял его и отправился в душ. Я присела на эту скамейку, и задумчиво положила голову на скрещенные на столе руки, глазки так сами и закрылись.
В реальность пришла от того, что кто-то тормошил за плечо.
- Алиса, - так нежно и настойчиво звал меня низкий мужской голос… бархатистый, немного в нос.
- А? я… - с трудом доходило, что происходит.
- Алиса, проснись уже, - голос стал нетерпеливее.
Я постаралась раскрыть глаза настолько широко, насколько это было сейчас возможно.
- Да проснулась уже, проснулась, - уверила я Михаила, с трудом вспоминая, где и как здесь очутилась, параллельно широко зевая.
- Устала, знаете ли, - виновато призналась я, вылезая из-за стола. Рыков стоял в шортах и серой майке, засунув руки глубоко в карманы.
- Знаю, как ты устала, видел, - усмехнулся мужчина.
- Эээ, - только и сказала, даже отвернуться пришлось, чтоб он не видел, как я покраснела.
- Давай, пошли, пока полицию не вызвали на поиски тебя, - поторопил мужчина.
Щёлкнул выключатель, и мы оказались в темноте. Меня пошатнуло.
- Осторожнее, коленки не расшиби, - проворчал Михаил, раскрывая передо мной калитку, - осталось только, чтоб я тебя привёл в школу с разбитыми коленями.
Я захихикала от двусмысленности и услышала, как за спиной вздохнул мой провожатый.
Хотелось подольше растянуть время в пути, поэтому шла медленно, будто рассматривая каждый камень под ногами. В тишине было слышно наше дыхание, что немножко нервировало.
- Михаил, - глубокий вздох, - Александрович, а вы часто по ночам спортом занимаетесь? - поинтересовалась я.
- Бывает, когда уснуть не могу, - ответил тихо, но чётко мужчина. Давно заметила эту особенность – Михаил никогда не повышал голоса, но слышно его было даже за десять метров.
- Сегодня тоже бессонница?
- Да, и сегодня тоже, - с этими словами мужчина сорвал травинку и принялся её терзать в руках.
Какой-то он нервный или мне кажется? Я окинула беглым взглядом Мишу (да, да! Мишу! Надоело уже его в уме полным именем называть), и отметила, что в таком виде он смотрится намного моложе. И вместе с тем ближе. Идёт такой рядом, будто с гулянья провожает. Милый даже, не то, что днём на раскопках.
И тут у меня нога подвернулась. Падение обещало быть эпичнейшим за всю историю моего существования, если бы Миша не поймал меня. Лодыжку дико скрутило, и упади я на неё, то точно сломала бы.
- Алиса! – воскликнул Миша, подхватывая меня сначала одной рукой за подмышки, а потом, когда я встаю уверенно на две свои, крепко держит за талию.
- Ой, мамочка, - только и получается выдавить, потому что дыхание перехватывает от боли. Чтобы не стонать, я утыкаюсь лицом в плечо Миши. Его кожа тёплая, пахнет лосьоном.
- Алиса, надо присесть, осмотреть ногу,- настойчиво повторяет мужчина, а я и пошевелиться не могу. Хочу встать на больную ногу, но меня покачивает, и я всем телом наклоняюсь назад. От падения спасает Миша, схватив двумя руками, пытается удержать меня в вертикальном положении, но я всем телом наваливаюсь на него.
- Ты можешь идти, Алиса? – в голосе слышится волнение.
- Не знаю, - проскрипела я, переводя дыхание.
- Смотри, вон скамейка, давай присядем, - указал Миша в сторону чьего-то двора, - пойдём.
Около калитки и правда была широкая деревянная скамейка. Поддерживаемая своим провожатым, я поскакала на одной ноге к ней.
- Давай посмотрю, - потребовал Миша, едва я присела. Он безапелляционно опустился на колени и стал ощупывать больное место, снова заставив меня кричать.
- Чш, - прошипел он, отпуская ногу,- всё целое, перелома нет.
- А вы откуда знаете? – сквозь зубы процедила я.
- Поверь, ноги я ломал, - усмехнулся он, а затем встал.
Моя бедная конечность болела и ныла, я была готова провести ночь на этой лавочке, лишь бы никуда не идти.
- Алиса, надо идти, уже поздно, мы не можем тут сидеть до утра.
- Идти больно, - пожаловалась я, медленно поднимаясь, держась за забор.
- Ты как маленькая, - Михаил потёр переносицу, я понимала, что моё поведение его раздражает, как и ситуация вся, - Поболит и перестанет.
- Я не маленькая, - фыркнула я, делая пробный шаг.
- Да? И поэтому ты напилась? Ты хотя бы совершеннолетняя, тебе алкоголь можно? – Рыков подхватил меня за локоть.
- В смысле? Мне почти двадцать четыре! – неужели он думает, что мне семнадцать? Даже обидно, знаете ли!
- Двадцать четыре! - передразнил мужчина.
Препираться дальше желания не было, и я прикусила язык, фокусируясь на безболезненном передвижении. Когда первый шок сошёл, идти стало терпимо, и страхуемая сильной мужской рукой, я поковыляла. Как оказалось, мы уже были близки к цели, и скоро показалась школа. На крыльце горел свет, и я была уверенна, что там кто-то стоит. Проводив меня до забора, Миша остановился.
- Дальше сама иди, - сказал он, опять пряча руки в карманах.
- А вы почему не пойдете? – не поняла я.
- Не надо, чтобы думали, что ты посреди ночи с преподавателем гуляла, - пожал Михаил плечами. Я повторила его жест, и пошла дальше.
- Алиса, - позвал Миша вдруг, и я рефлекторно повернулась, - не надевай такую короткую юбку больше, для тебя в селе это опасно.
Я улыбнулась его совету, но кроме «Доброй ночи» ничего не сказала.
За вечерними приключениями совсем забылось, что в воскресенье для нашей экспедиции запланирована экскурсия по святым местам. В окрестности есть мужской и женский монастыри и прилегающие к ним живописные места, которые, по настоянию Ирины Дмитриевны, мы должны посетить. Из-за этого даже в единственный выходной день нам не удалось выспаться. Автобус уже стоял во дворе, и преподавательница подгоняла студентов, вяло жующих свой омлет.
Я была жутко благодарна, что патронесса, встретившая меня ночью на крыльце, поверила, в историю, что я пошла после дискотеки прогуляться, и подвернула ногу, поэтому и опоздала к отбою. Хромая походка была тому подтверждением. Ирина Дмитриевна мне даже мазь дала, чтоб нога не болела. И только когда моя голова коснулась подушки, все происшествия прошедшего вечера всплыли в новом свете. Голый торс моего преподавателя так и стоял перед глазами, а ещё то, как он трогал мою ногу, хоть и было больно. А как я ему в плечо голое уткнулась! Ей, да я не первый раз ловлю себя на подобных мыслях о Мише. Я повторила вслух, но очень тихо, одними губами: «Миша» и сладко уснула.
Надежда, что Рыков поедет с нами в монастырь развеялась в пух и прах. Он пришёл только на общий сбор, сказал пару слов о том, что если студенты ещё будут пить, то всем будет незачёт за экспедицию. Затем все залезли в автобус, а Миша остался.
Если честно, давно уже думала, что времена трепетных привязанностей и сердечных воздыханий уже прошли для меня, и я научилась различать любовь и влюблённость, восторг от первого впечатления и истинную привязанность. Это всё осталось в школьных годах и до Егора. Но сейчас я снова оказалась пятнадцатилетней школьницей, которой только подмигнул красивый мальчик, а она уже свадьбу спланировала. Нет, свадьбу я не планировала, но ловила себя на эротических фантазиях о Михаиле Александровиче. Приходилось каждый раз дурочке у себя в голове грозить пальцем, когда она раскрывала рот, чтобы сказать какую-нибудь глупость.
Что касается Андрея, то он вёл себя, как ни в чём ни бывало, но держался поодаль от меня, за утро так и не поздоровался, даже в автобусе мы сидели в разных концах. Я, было, разочаровалась в нём, но потом подумала, что он обиделся, за то что я его вчера киданула, вот и дуется. Это как говорится его проблемы, пусть.
Итак, прошло в пути чуть больше часа, и перед нами Белогорский Каменнобродский Свято-Троицкий монастырь. Всю дорогу Ирина Дмитриевна описывала его красоты, и была совершенно права, ведь это не только святое место, но и настоящая находка для краеведа! Монастырь живёт своей жизнью с 1860 года среди живописных меловых гор и таинственных пещер, рощ с вековыми дубами и стелющегося можжевельника. На северо-западе окраины находится курган, известный как Святая гора или Святая могила, а возле него бьёт незамерзаемый целебный источник и девять родников. Одной из достопримечательностей монастыря являются пещеры, вырытые в меловой горе чуть ли не во времена монголо-татарского ига, нам даже разрешили посмотреть только первый ярус. На улице была духота и жара, а в узких проходах, ведущих неизвестно в какую даль, было прохладно. Так же всех привели в восторг дубы, которые насчитывают от трёх до чётырех веков, один из них еле обхватили шесть человек. Их осталось мало, и они все были пронумерованы. Экскурсовод поведал нам много легенд и преданий, связанных с этим местом. Всплывали такие имена как Пётр Первый, Степан Разин, и много других.
Мне было интересно, но жара и боль в ноге всё портили. Всё время развязывалась широкая косынка, которую мне дала обернуть вокруг талии Ирина Дмитриевна вместо юбки, и сползала на лоб та, что на голове. Я с облегчением дождалась конца экскурсии, когда патронесса показала прохладное и живописное место для купания, заросшее кувшинками. Мы устроили здесь привал и перекусили, так как все жутко проголодались. Если бы была сменная одежда и полотенца, можно было бы искупаться, но водитель предупредил, что мокрых нас в салон не пустит, и все воздержались. Мы двинулись в дальний путь.
Когда ехали в монастырь, я сидела впереди рядом с Юлей, на обратном пути мы успели занять заднее широкое сидение. Каково же было моё удивление, когда рядом со мной присел Андрей.
У одного окна сидела Юля, у другого дремал Артур в наушниках, а мы с Христенко посередине. Напротив было двойное сидение, на котором разместились пятикурсницы Лада и Алия, и мы делились впечатлениями об экскурсии и смотрели фотографии.
Прошла половина пути, и Андрей решил заговорить со мной, слегка толкнув пару раз локтем в бок.
- Как нога? – ага, заметил, значит.
- Нормально, - ответила я, пошевелив ступней и невольно поморщившись от боли.
- Пошла бы со мной вчера, такого не случилось бы, - эти слова заставили мысленно, но очень скептически закатить глаза.
- Ну да, случилось бы что-нибудь другое,- усмехнулась, сдержав негатив.
Я только открыла рот, чтобы опять влиться в разговор девчонок, как в мой бок снова постучался локоть.
- Ты что, обиделась? - наигранно удивился Андрей.
- Нет, просто не получается соотнести твоё вчерашнее поведение с тем, что у тебя есть девушка, - сказала и поджала губы.
- Ах, девушка, - Андрей закусил губу, и с виноватым видом оглянулся по сторонам, - но ведь этот факт не помешает нам быть друзьями?
- Друзьями - нет, - закачала я головой, - только если ты не веришь в секс по дружбе.
- Я? - сделал парень круглые глаза и посмотрел на спящего соседа, - нет, конечно, Артур докажет.
Я засмеялась.
- Ну, так что, друзья? - с умилительной мордахой уточнил Христенко.
- Хорошо, - выдохнула я, а сама в душе не могла не порадоваться тому, что моя прошедшая симпатия обратила на меня внимание. Хоть как на друга. По-трезвому, вчерашнее не считается.
- Давай пять, - улыбнулся Андрей, потом протянул ладонь и я хлопнула.
Мой "друг" вдруг вальяжно развалился и положил руку на спинку кресла, которая медленно сползала мне на плечи.
- Это лишнее, - пресекла я его действия. Андрей мило улыбнулся, но руку убрал.
Позже, когда мы вернулись в Сине-Славянск, Юля устроила мне допрос. Она вышла за школу покурить перед ужином, а я увязалась от скуки за ней.
- Андрей на тебя глаз смотрю, положил, - заметила она, выпустив клубок дыма в сторону. Я дунула, чтобы отогнать от себя серое облачко подальше.
- Неужели так заметно, - съязвила.
- Ну не знаю, как другим, а я поняла, что к чему, - пожала она плечами, - так что?
- Ага, привязался, как банный лист вчера, еле убежала, - пожаловалась я, - даже ногу повредила.
- Я так и подумала. Хромоногая Золушка, - мы засмеялись, - а вообще, Андрей тот ещё бабник.
- Это всем известно, - согласилась я.
Потом был ужин, разговор с мамой по телефону, водные процедуры, состоящие из стирки и мытья головы в тазике. Спать я ложилась с непонятной грустью на душе.
Понедельник начался с солнечного ясного утра. Пели птички, плыли белоснежные облака, похожие на взбитые сливки, пахло хлебом, которые в столовую принесли дежурные. Я надела свободные бриджи, в которых будет удобно лазить по земле в поисках "артефактов", и свободную блузку без рукавов. День обещал быть жарким, поэтому ещё дополнила модный "лук" джинсовой кепкой, предварительно спрятав под неё волосы. Из рюкзака достала чёрные очки-авиаторы, и всё, чикуля готова покорять сердца сельских парней. После завтрака пришёл Михаил Александрович, и сердце предательски запело.
Сюрприз сделать не получилось, так как Рыков услышал калитку и теперь стоял в ожидании гостя, выставив руки в боки. На нём были только короткие чёрные шорты, даже обуви не оказалось. Тёмно-русые волосы с медовым отливом слиплись от пота и капельки капали с чёлки прямо на грудь.
- Добрый вечер, - попыталась дружелюбно улыбнуться.
- Алиса? - удивился преподаватель. Ага, а ты кого ожидал увидеть? Расстроился?
- Что случилось? Ты почему в таком виде? Тебя кто-то обидел? - посыпался на меня шквал вопросов. Рыков подошёл, внимательно рассматривая.
- Нет, что вы! - поспешила заверить, - я немного заблудилась.
- За... заблудилась? - мне не верили. - А что с лицом?
- А что с ним? - не поняла я. Михаил показал на зеркальце, что висело под летним навесом. Я посмотрела, и в бледном свете лампочки увидела, что под правым глазом потекла тушь.
- Тебя точно никто... не обидел? - опять спросил хозяин дома.
- Знаю, это подозрительно, но я просто пошла погулять после дискотеки, и свернула не туда, - объясняла я, пытаясь пальцем стереть чёрные разводы с щеки,- и немного облилась, когда с колонки попить хотела.
- Это с той, что на углу, под липой?
- Не видела липу, но что на углу, это точно, - сказала я, закончив наводить "красоту".
Рыков смотрел на меня, почёсывая бороду.
- Черте что, я думал уже со Всеволодом опять что-то, поэтому ты пришла, - произнес он устало.
- А что с ним? - я вспомнила, в каком положении оставила беднягу.
- Ничего хорошего! - сурово выпалил Михаил, - пусть радуется, что на словах пока ему только выговор, а не на бумаге.
Я не стала уточнять, за что выговор, и так понятно.
Установилось неловкое молчание. Как будто забыв, зачем пожаловала сюда в такой час, я рассматривала обиталище Михаила Александровича. За кустами сирени прятался домик и небольшой навес со столом и скамейками. Дом был маленький, на три окошка и давно уже не крашенный. На бельевой верёвке висели только две мужские рубашки и одни трусы. Чуть поодаль стояла кабинка летнего душа, за ним, наверно, туалет, плохо в темноте видно. Вокруг росли плодовые деревья, огорода не было. Чисто, но отсутствие женской руки наблюдалось.
- Так, сейчас ополоснусь и отведу тебя в школу, - решил Рыков.
- Нет, вы расскажите куда идти, я сама, - начала уверять, а у самой от перспективы побыть подольше с Михаилом наедине дух захватило.
- Нет, это не обсуждается, - категорично отрезал мужчина. Под навесом на скамейке лежало полотенце, Михаил взял его и отправился в душ. Я присела на эту скамейку, и задумчиво положила голову на скрещенные на столе руки, глазки так сами и закрылись.
В реальность пришла от того, что кто-то тормошил за плечо.
- Алиса, - так нежно и настойчиво звал меня низкий мужской голос… бархатистый, немного в нос.
- А? я… - с трудом доходило, что происходит.
- Алиса, проснись уже, - голос стал нетерпеливее.
Я постаралась раскрыть глаза настолько широко, насколько это было сейчас возможно.
- Да проснулась уже, проснулась, - уверила я Михаила, с трудом вспоминая, где и как здесь очутилась, параллельно широко зевая.
- Устала, знаете ли, - виновато призналась я, вылезая из-за стола. Рыков стоял в шортах и серой майке, засунув руки глубоко в карманы.
- Знаю, как ты устала, видел, - усмехнулся мужчина.
- Эээ, - только и сказала, даже отвернуться пришлось, чтоб он не видел, как я покраснела.
- Давай, пошли, пока полицию не вызвали на поиски тебя, - поторопил мужчина.
Щёлкнул выключатель, и мы оказались в темноте. Меня пошатнуло.
- Осторожнее, коленки не расшиби, - проворчал Михаил, раскрывая передо мной калитку, - осталось только, чтоб я тебя привёл в школу с разбитыми коленями.
Я захихикала от двусмысленности и услышала, как за спиной вздохнул мой провожатый.
Хотелось подольше растянуть время в пути, поэтому шла медленно, будто рассматривая каждый камень под ногами. В тишине было слышно наше дыхание, что немножко нервировало.
- Михаил, - глубокий вздох, - Александрович, а вы часто по ночам спортом занимаетесь? - поинтересовалась я.
- Бывает, когда уснуть не могу, - ответил тихо, но чётко мужчина. Давно заметила эту особенность – Михаил никогда не повышал голоса, но слышно его было даже за десять метров.
- Сегодня тоже бессонница?
- Да, и сегодня тоже, - с этими словами мужчина сорвал травинку и принялся её терзать в руках.
Какой-то он нервный или мне кажется? Я окинула беглым взглядом Мишу (да, да! Мишу! Надоело уже его в уме полным именем называть), и отметила, что в таком виде он смотрится намного моложе. И вместе с тем ближе. Идёт такой рядом, будто с гулянья провожает. Милый даже, не то, что днём на раскопках.
И тут у меня нога подвернулась. Падение обещало быть эпичнейшим за всю историю моего существования, если бы Миша не поймал меня. Лодыжку дико скрутило, и упади я на неё, то точно сломала бы.
- Алиса! – воскликнул Миша, подхватывая меня сначала одной рукой за подмышки, а потом, когда я встаю уверенно на две свои, крепко держит за талию.
- Ой, мамочка, - только и получается выдавить, потому что дыхание перехватывает от боли. Чтобы не стонать, я утыкаюсь лицом в плечо Миши. Его кожа тёплая, пахнет лосьоном.
- Алиса, надо присесть, осмотреть ногу,- настойчиво повторяет мужчина, а я и пошевелиться не могу. Хочу встать на больную ногу, но меня покачивает, и я всем телом наклоняюсь назад. От падения спасает Миша, схватив двумя руками, пытается удержать меня в вертикальном положении, но я всем телом наваливаюсь на него.
- Ты можешь идти, Алиса? – в голосе слышится волнение.
- Не знаю, - проскрипела я, переводя дыхание.
- Смотри, вон скамейка, давай присядем, - указал Миша в сторону чьего-то двора, - пойдём.
Около калитки и правда была широкая деревянная скамейка. Поддерживаемая своим провожатым, я поскакала на одной ноге к ней.
- Давай посмотрю, - потребовал Миша, едва я присела. Он безапелляционно опустился на колени и стал ощупывать больное место, снова заставив меня кричать.
- Чш, - прошипел он, отпуская ногу,- всё целое, перелома нет.
- А вы откуда знаете? – сквозь зубы процедила я.
- Поверь, ноги я ломал, - усмехнулся он, а затем встал.
Моя бедная конечность болела и ныла, я была готова провести ночь на этой лавочке, лишь бы никуда не идти.
- Алиса, надо идти, уже поздно, мы не можем тут сидеть до утра.
- Идти больно, - пожаловалась я, медленно поднимаясь, держась за забор.
- Ты как маленькая, - Михаил потёр переносицу, я понимала, что моё поведение его раздражает, как и ситуация вся, - Поболит и перестанет.
- Я не маленькая, - фыркнула я, делая пробный шаг.
- Да? И поэтому ты напилась? Ты хотя бы совершеннолетняя, тебе алкоголь можно? – Рыков подхватил меня за локоть.
- В смысле? Мне почти двадцать четыре! – неужели он думает, что мне семнадцать? Даже обидно, знаете ли!
- Двадцать четыре! - передразнил мужчина.
Препираться дальше желания не было, и я прикусила язык, фокусируясь на безболезненном передвижении. Когда первый шок сошёл, идти стало терпимо, и страхуемая сильной мужской рукой, я поковыляла. Как оказалось, мы уже были близки к цели, и скоро показалась школа. На крыльце горел свет, и я была уверенна, что там кто-то стоит. Проводив меня до забора, Миша остановился.
- Дальше сама иди, - сказал он, опять пряча руки в карманах.
- А вы почему не пойдете? – не поняла я.
- Не надо, чтобы думали, что ты посреди ночи с преподавателем гуляла, - пожал Михаил плечами. Я повторила его жест, и пошла дальше.
- Алиса, - позвал Миша вдруг, и я рефлекторно повернулась, - не надевай такую короткую юбку больше, для тебя в селе это опасно.
Я улыбнулась его совету, но кроме «Доброй ночи» ничего не сказала.
Глава 4
За вечерними приключениями совсем забылось, что в воскресенье для нашей экспедиции запланирована экскурсия по святым местам. В окрестности есть мужской и женский монастыри и прилегающие к ним живописные места, которые, по настоянию Ирины Дмитриевны, мы должны посетить. Из-за этого даже в единственный выходной день нам не удалось выспаться. Автобус уже стоял во дворе, и преподавательница подгоняла студентов, вяло жующих свой омлет.
Я была жутко благодарна, что патронесса, встретившая меня ночью на крыльце, поверила, в историю, что я пошла после дискотеки прогуляться, и подвернула ногу, поэтому и опоздала к отбою. Хромая походка была тому подтверждением. Ирина Дмитриевна мне даже мазь дала, чтоб нога не болела. И только когда моя голова коснулась подушки, все происшествия прошедшего вечера всплыли в новом свете. Голый торс моего преподавателя так и стоял перед глазами, а ещё то, как он трогал мою ногу, хоть и было больно. А как я ему в плечо голое уткнулась! Ей, да я не первый раз ловлю себя на подобных мыслях о Мише. Я повторила вслух, но очень тихо, одними губами: «Миша» и сладко уснула.
Надежда, что Рыков поедет с нами в монастырь развеялась в пух и прах. Он пришёл только на общий сбор, сказал пару слов о том, что если студенты ещё будут пить, то всем будет незачёт за экспедицию. Затем все залезли в автобус, а Миша остался.
Если честно, давно уже думала, что времена трепетных привязанностей и сердечных воздыханий уже прошли для меня, и я научилась различать любовь и влюблённость, восторг от первого впечатления и истинную привязанность. Это всё осталось в школьных годах и до Егора. Но сейчас я снова оказалась пятнадцатилетней школьницей, которой только подмигнул красивый мальчик, а она уже свадьбу спланировала. Нет, свадьбу я не планировала, но ловила себя на эротических фантазиях о Михаиле Александровиче. Приходилось каждый раз дурочке у себя в голове грозить пальцем, когда она раскрывала рот, чтобы сказать какую-нибудь глупость.
Что касается Андрея, то он вёл себя, как ни в чём ни бывало, но держался поодаль от меня, за утро так и не поздоровался, даже в автобусе мы сидели в разных концах. Я, было, разочаровалась в нём, но потом подумала, что он обиделся, за то что я его вчера киданула, вот и дуется. Это как говорится его проблемы, пусть.
Итак, прошло в пути чуть больше часа, и перед нами Белогорский Каменнобродский Свято-Троицкий монастырь. Всю дорогу Ирина Дмитриевна описывала его красоты, и была совершенно права, ведь это не только святое место, но и настоящая находка для краеведа! Монастырь живёт своей жизнью с 1860 года среди живописных меловых гор и таинственных пещер, рощ с вековыми дубами и стелющегося можжевельника. На северо-западе окраины находится курган, известный как Святая гора или Святая могила, а возле него бьёт незамерзаемый целебный источник и девять родников. Одной из достопримечательностей монастыря являются пещеры, вырытые в меловой горе чуть ли не во времена монголо-татарского ига, нам даже разрешили посмотреть только первый ярус. На улице была духота и жара, а в узких проходах, ведущих неизвестно в какую даль, было прохладно. Так же всех привели в восторг дубы, которые насчитывают от трёх до чётырех веков, один из них еле обхватили шесть человек. Их осталось мало, и они все были пронумерованы. Экскурсовод поведал нам много легенд и преданий, связанных с этим местом. Всплывали такие имена как Пётр Первый, Степан Разин, и много других.
Мне было интересно, но жара и боль в ноге всё портили. Всё время развязывалась широкая косынка, которую мне дала обернуть вокруг талии Ирина Дмитриевна вместо юбки, и сползала на лоб та, что на голове. Я с облегчением дождалась конца экскурсии, когда патронесса показала прохладное и живописное место для купания, заросшее кувшинками. Мы устроили здесь привал и перекусили, так как все жутко проголодались. Если бы была сменная одежда и полотенца, можно было бы искупаться, но водитель предупредил, что мокрых нас в салон не пустит, и все воздержались. Мы двинулись в дальний путь.
Когда ехали в монастырь, я сидела впереди рядом с Юлей, на обратном пути мы успели занять заднее широкое сидение. Каково же было моё удивление, когда рядом со мной присел Андрей.
У одного окна сидела Юля, у другого дремал Артур в наушниках, а мы с Христенко посередине. Напротив было двойное сидение, на котором разместились пятикурсницы Лада и Алия, и мы делились впечатлениями об экскурсии и смотрели фотографии.
Прошла половина пути, и Андрей решил заговорить со мной, слегка толкнув пару раз локтем в бок.
- Как нога? – ага, заметил, значит.
- Нормально, - ответила я, пошевелив ступней и невольно поморщившись от боли.
- Пошла бы со мной вчера, такого не случилось бы, - эти слова заставили мысленно, но очень скептически закатить глаза.
- Ну да, случилось бы что-нибудь другое,- усмехнулась, сдержав негатив.
Я только открыла рот, чтобы опять влиться в разговор девчонок, как в мой бок снова постучался локоть.
- Ты что, обиделась? - наигранно удивился Андрей.
- Нет, просто не получается соотнести твоё вчерашнее поведение с тем, что у тебя есть девушка, - сказала и поджала губы.
- Ах, девушка, - Андрей закусил губу, и с виноватым видом оглянулся по сторонам, - но ведь этот факт не помешает нам быть друзьями?
- Друзьями - нет, - закачала я головой, - только если ты не веришь в секс по дружбе.
- Я? - сделал парень круглые глаза и посмотрел на спящего соседа, - нет, конечно, Артур докажет.
Я засмеялась.
- Ну, так что, друзья? - с умилительной мордахой уточнил Христенко.
- Хорошо, - выдохнула я, а сама в душе не могла не порадоваться тому, что моя прошедшая симпатия обратила на меня внимание. Хоть как на друга. По-трезвому, вчерашнее не считается.
- Давай пять, - улыбнулся Андрей, потом протянул ладонь и я хлопнула.
Мой "друг" вдруг вальяжно развалился и положил руку на спинку кресла, которая медленно сползала мне на плечи.
- Это лишнее, - пресекла я его действия. Андрей мило улыбнулся, но руку убрал.
Позже, когда мы вернулись в Сине-Славянск, Юля устроила мне допрос. Она вышла за школу покурить перед ужином, а я увязалась от скуки за ней.
- Андрей на тебя глаз смотрю, положил, - заметила она, выпустив клубок дыма в сторону. Я дунула, чтобы отогнать от себя серое облачко подальше.
- Неужели так заметно, - съязвила.
- Ну не знаю, как другим, а я поняла, что к чему, - пожала она плечами, - так что?
- Ага, привязался, как банный лист вчера, еле убежала, - пожаловалась я, - даже ногу повредила.
- Я так и подумала. Хромоногая Золушка, - мы засмеялись, - а вообще, Андрей тот ещё бабник.
- Это всем известно, - согласилась я.
Потом был ужин, разговор с мамой по телефону, водные процедуры, состоящие из стирки и мытья головы в тазике. Спать я ложилась с непонятной грустью на душе.
Понедельник начался с солнечного ясного утра. Пели птички, плыли белоснежные облака, похожие на взбитые сливки, пахло хлебом, которые в столовую принесли дежурные. Я надела свободные бриджи, в которых будет удобно лазить по земле в поисках "артефактов", и свободную блузку без рукавов. День обещал быть жарким, поэтому ещё дополнила модный "лук" джинсовой кепкой, предварительно спрятав под неё волосы. Из рюкзака достала чёрные очки-авиаторы, и всё, чикуля готова покорять сердца сельских парней. После завтрака пришёл Михаил Александрович, и сердце предательски запело.
