Да, примета проста и хорошо заметна: надо идти туда, куда указывают концы красных волокон, плотным ковром десяти сантиметров толщиной покрывающих землю, мост, деревья, плывущих на юг по медленной речной воде так, что самой воды и не видно. Здесь, в непосредственной близости от места возникновения, как и обещала даоин ши, паутинки лежали не хаотично, как в Карди-сайасе; они, даже потревоженные ветром или шагами, все равно падали ровно, словно стрелка компаса, указывающего на зловредный разрыв. Но что делать, если цель путешествия будет в каком-нибудь жилом месте? В деревне там, или, предки оборони, в городе?
Как туда попасть умертвию, а?
Почему-то дома такой вопрос никому в голову не пришел: то ли фэйри (и их проблемы) ассоциировались прежде всего с лесом и безлюдной глушью. То ли замотались все с остальными проблемами так, что «мелочь» выскользнула из вида. То ли все привыкли к присутствию скелета настолько, что не видели в нем ничего особенного.
Тешир представил, как пытается войти в чужой замок мимо опешившей стражи, и передернулся. Нечего переживать заранее, наверняка сердце безмагии располагается где-нибудь в глухом лесу. Ведь может же им повезти? Хотя бы теоретически?
Сбоку раздался истошный низкий вопль на четыре голоса, и скелет понял, что нет, не может.
Не походила группа крестьян, с ужасом пялящихся и орущих почем зря, на везение. Никаким боком не походила.
Положение спас Деш. Он командирски рявкнул, устанавливая тишину, наскоро объяснил мужикам, что персональный визит Самой (да-да, а вы что подумали?) еще заслужить надо, и Она ищет куда более знатную и прославленную особу, чем деревенские недотепы, после чего предложил откупиться от грядущих несчастий чем-нибудь полезным.
Люди не возражали. Молча побросали все, что держали в руках, и испарились. Раз Гостья не к ним, так и нечего перед ней маячить без дела. Надо будет — сама найдет.
Деш хозяйственно отгреб ненужное на обочину, подобрал косу, взвесил в руке, проверяя — не перевесит ли? И протянул Теширу.
— Ну чего ты руками машешь? Отличная маскировка получается! Так тебя точно никто не тронет. — И прибавил вкрадчиво, нагнувшись к тому месту, где у человека было бы ухо. — Или ты хотел, чтобы они по тревоге подняли односельчан и с вилами и факелами отправились ловить забредшую нежить?
Вариант маловероятный, скорее бы мирные землепашцы позапирали ворота и отправили гонца (какого не жалко) к своему господину, а уже тот снарядил бы отряд на поимку, но это не важно. Важна суть. А она говорит о правоте сквайра, и нечего тут препираться из-за ерунды.
Но Тешира интересовало не это.
— Чего? Не женщина? Да какая тебе сейчас-то разница? — Поразился сути претензий сквайр, и тут же схватился за шею, по которой получил с размаху черенком косы. — Эй!!!
Скелет злобно брякнул «атрибут профессии» на плечо и пошел вверх по дороге. Да, отличная маскировка, кто спорит? Но разница есть. Что бы этот баронский подпевала по этому поводу ни думал.
Как и опасался Тешир, сердце безмагии располагалось в деревне. Скелет на всякий случай обошел ее по кругу, удостоверяясь, что да, им туда, за высокий деревянный тын, прорезанный скрипучими воротами. Паутинки уже не лежали прилизанным ковром, а чуть бугрились, будто пытаясь встать вертикально, но не имея на это ни сил, ни жесткости.
А еще у скелета при каждом движении в сторону забора тонко звенело внутри черепа, будто комар залетел, и немного двоилось в глазах. Идущие от центра деревни ощущения были очень странными, и не сказать, чтобы приятными. Тешир утешил себя мыслью о том, что вот теперь он уверен — точно не промахнулись, — и побрел к воротам вслед за нетерпеливым сквайром. Деш шагал легко, будто и не было на земле ничего, кроме жесткой сочной травы, скелет же вяз в красных волокнах по колено, и каждый шаг давался с трудом. Шелковистые нити пружинили и неохотно проминались под ногами, а потом коварно наматывались на проволочные сочленения костей, от чего на ногах у умертвия уже образовались изрядные «меховые» сапоги.
Стоило подойти к воротам, как звон в голове усилился. Тешир почти не слышал, что говорит человек другим людям, и чуть не пропустил торжественный момент открытия ворот — нельзя портить образ невнятным топтанием на месте и бессмысленными заминками! Сейчас местные с почтительным трепетом заглядывают тебе в глазницы, а через минуту могут схватиться за факелы и дубинки.
Под напором дюжины рук створки взвизгнули ржавыми петлями, заскрипели и медленно отворились, запуская чужаков внутрь и выпуская на волю то, что было внутри.
На путников обрушился красный нитяной вал, и движения скелета обрели плавную величавость: по-другому идти по грудь в ошметках иного мира не получалось, хоть тресни. Тешир пробрался к первым домам и пожалел, что не может поморгать — селение выглядело настолько потусторонним, что на секунду умертвию показалось, что он самоходом прибрел в загробный мир. Густая «шерсть» в руку длиной покрывала все поверхности, всех людей и животных. При этом она стояла дыбом и слабо колыхалась на знойном ветру, переливаясь в лучах солнца всеми оттенками от рыжего и карминового до темно-пурпурного. Редкие струйки печного дыма, вздымающиеся над этим алым великолепием, создавали иллюзию целого моря фигурно застывшего огня. Такие же красные и безлико-мохнатые «элементали» робко жались у стен и приглушенно шушукались.
Но странное дело — чем ближе скелет подходил к центру безмагии, тем ниже становился уровень паутинок. Тешир с облегчением поправил мохнатый шар на палке, в который превратилась коса, и зашагал к подворью, в котором ненавистных лохмотьев было меньше всего. Осмотрел просторный двор восхитительного пыльно-серого цвета, и указал сквайру в эпицентр порядка: «вот оно!».
Как там олений артефактор говорил? Обычная вещь в необычном месте?
Оплавленный ноздреватый камень размером с мужской кулак, крепко засевший в утоптанной до каменной твердости земле, и вправду выглядел скучно. Несколько секунд. Потом по серым бокам спиралью пробежала рябь, и тонкая паутинка, подхваченная невидимым ветром, полетела в сторону забора, а у скелета резко заломило виски.
Перехватив косу, как посох, и навалившись на нее всем весом, Тешир еще раз нетерпеливо махнул сквайру рукой, чуть не сверзился и ухватился за опору покрепче. Чего он возится? Особого приглашения ждет?
— Что? То есть, который? — Попытался дозваться до скелета растерявшийся Деш.
Судя по всему, умертвие разглядело источник неприятностей, и это радовало сквайра неимоверно. Но сам человек не видел ничего достойного интереса. Обычный двор, обычный скарб, обычные здания… А вот скелету в этом заурядном месте явно поплохело!
Деш пригляделся к покачивающемуся спутнику и еле удержался от того, чтобы проддержать его за локоть — не упал бы!
— Что хватать?! Покажи яснее!
В этот раз костлявая рука поднялась с трудом, но вытянутый палец почти не дрожал, поэтому играть в угадайку пришлось недолго.
— Дверь? Тележное колесо? Собака? Камень? — Голос у мечника малость перехватило, пришлось сделать паузу, якобы давая скелету время на уточнение. Люди по периметру забора пялились молча и страшно, а единственный союзник выглядел так, будто собирается самоупокоиться прямо на этом самом месте, причем без ритуалов и бюрократических формальностей. — Камень?
Замедленный кивок оказался единственным ответом, но другого сквайру было и не надо. Цель ясна — надо действовать!
Так, что с ним делать только, с камнем этим?
Деш осмотрел причину всех (ладно, некоторых, из середины списка) бед, и решил, что для начала будет логичным его выкопать, а дальше видно будет. В приоткрытую дверь сарая виднелась лопата, но в ушах человека отчетливо, будто кто-то за спиной напомнил, прозвучало предостережение фэйри-артефактора, и Деш опустился на колени, аккуратно, кончиками пальцев, окапывая гладкие сизые бока.
От людей снова стали доноситься шепотки, разряжающие предгрозовую атмосферу. В основном, вспоминали какую-то полуночную вспышку света, вроде как произошедшую в этом самом дворе, и перебудившую половину деревни. Ничего странного тогда не нашли и успокоились, а тут вона как, сама Гостья пожаловала. Может, это Она тогда и обронила чего?
Современное мифотворчество за спиной набирало обороты с неумолимостью катящегося со склона горы камнепада, и Деш, не имеющий возможности вмешаться в процесс, сосредоточился на своей задаче. Земля отдавала иномирную добычу крайне неохотно. Вскоре обломавший и без того короткие ногти мечник ругнулся и ухватился за откопанный верх, раскачивая, а затем дернул. Тешир вскрикнул, будто сквайр дернул не камень, а зуб у самого скелета, и снова уцепился за косу обеими руками.
Осколок вылетел из земли, как пробка, вырвался из пальцев человека, на несколько секунд завис в воздухе, покрываясь все более отчетливыми, видимыми даже селянам разводами, и вдруг с громким хлопком пропал.
Тишина опустилась оглушительная. Даже утки крякать перестали.
Тешир, с которого внезапно будто бы сняли тяжеленный турнирный доспех, сначала почувствовал готовность воспарить, а потом чуть не растянулся от облегчения. Прислушался к ощущениям. Блаженный покой и никакого звона! Донести до человека мысль «готово, уходим» удалось без труда, но когда ободренный скелет развернулся к калитке, то едва удержался от стона: нитяные завалы никуда не делись. И их снова придется штурмовать. Да, вот прям щас.
Неуверенно переступив с ноги на ногу, Тешир решительно развернулся к дому и всем видом продемонстрировал готовность насладиться местным гостеприимством, в чем бы оно ни выражалось. Сквайр присмотрелся к спутнику, снова обретшему былую энергичность, прикинул все за и против, и подхватил-таки его под локоть.
— Раз Ваша миссия завершена, Ваша милость, мы покидаем эту гостеприимную обитель для того, чтобы незримо вернуться, когда придет назначенный Небом и Пряхами черед.
Люди, сначала встревоженно загудевшие на телодвижения скелета, одобрительно примолкли, а молодая женщина, видимо, жена хозяина дома, бочком пробралась на крыльцо и вскоре вернулась с тяжелым румяным караваем. Сквайр оживился, принял от смущенной хозяюшки ароматный, похрустывающий золотистой корочкой дар, и бросил надоевший пафос. Все равно сочинять на ходу красивые речи он никогда не умел.
— О, а вот и гостеприимство подоспело, так что все формальности точно соблюдены. До свиданья, рэйи, до свиданья, раэш… и вам тоже, раэш… надеюсь, не скоро увидимся… взаимно!..
Тешир величаво плелся в кильватере, буравил взглядом спину любезно раскланивающегося на ходу человека, и с наслаждением представлял, как треснет его еще раз, как только деревня скроется из вида.
Тропа в обратную сторону открылась на том же месте, на котором закончилась — возле моста с грифонами. В легких вечерних сумерках и зыбких тенях барельефы казались живыми, но не вызвали ни интереса, ни опаски: человек слишком устал, а скелет еще не отошел от дневных впечатлений.
Соваться в волшебство на ночь глядя, и тем более ночевать в нем, не стали. Разбили лагерь возле реки, первой очистившейся от красных нитей, и выступили в путь с первыми лучами солнца, рассчитывая добраться до рощи возле Гайтасы часа через полтора, а к обеду уже пожинать сладкие плоды славы в Карди-сайасе.
Не получилось.
Лаатэ возник перед сквайром будто из воздуха, сграбастал человека за рукав, скелета за ребро, и сдернул обоих с тропы самым бесцеремонным образом.
И если скелет успел беззвучно возмутиться, двинув нахалу в челюсть, то возражения Деша застряли у него в горле, вырвавшись наружу беззвучным свистом.
Окутанная белесой дорожной пылью, к Гайтасе молча и деловито рекой текла армия фэйри.
Огромные туши в причудливых доспехах, юркие тени, изящные всадники с волшебными посохами в руках, свист крыльев над головой. Грубые палицы с Деша весом перемежались прекрасными мечами нездешней ковки; остроухие лучники — низкими многорукими пикинерами. При общем разнообразии и видимом хаосе, в построении чувствовался жесткий порядок. Каждый воин знал свое место в походной колонне и свою задачу. У Деша, который насмотрелся на самые разные военные отряды, неприятно екнул желудок, и он без возражений отполз за куст смородины вслед за скелетом и артефактором.
Фэйри на каждое движение человека дергал веком и прижимал уши (а мог бы, кажется, и рога бы заодно подобрал), но молчал, поэтому изумленный сквайр взял на себя начало светской беседы:
— Это кто? И почему? Мы же убрали безмагию!
— Вы убрали причину безмагии, низкий поклон вам за это! — Фэйри действительно поклонился с непринужденностью и изяществом светского франта. То, что он при этом сидел на корточках за кустами, а не стоял в роскошном дворцовом зале, ему не помешало. Глаза у него были при этом серьезные и внимательные. — Но на то, чтобы пострадавшие земли снова наполнились волшебством и стали пригодными для жизни, потребуется несколько лет. Не все сумеют дожить до этого срока. А Эонталь всегда славился заботой о своих подчиненных.
Деш снова перевел взгляд на диковинную колонну, марширующую по узкой лесной просеке. Сейчас он заметил, что у воинов изнуренные лица и пропыленная одежда, а шерсть животных покрыта пятнами грязи и потемнела от пота. Но двигались они легко и уверенно, а оружие находилось в идеальном порядке.
«Хороший командир» — мелькнула и пропала у сквайра мысль, вытесненная другим соображением: а что там с его собственным командиром? Но спросить не успел, так как Лаатэ продолжил:
— Не волнуйтесь, людей эта стычка не заденет, а вот леди Дарионе я не завидую. У нее сейчас скопилось много хороших бойцов, но вот опыта командования совершенно нет, так что вряд ли сражение закончится для нее чем-то хорошим.
— Барон поможет, у него есть. — Буркнул сквайр, который успел за прошедшие дни включить остроухую леди в число «своих», и воспринимал притязания Эонталя, как наезд на себя лично. Кроме того, она обещала за помощь с безмагией награду… Что?! Что он сказал???
Артефактор убедился, что сумел привлечь внимание человека, и мягко повторил:
— Барону сейчас не до того. Армия маркиза Эйомина уже на подходе. И если вы хотите проскочить в Гайтасу до начала осады, вам придется поспешить.
У Оввера был отличный план военной кампании. Взвешенный, продуманный, учитывающий все необычные обстоятельства и специфику исполнителей — хоть сейчас в учебник по стратегии! Поэтому, когда примчался взмыленный капитан городской стражи, и задыхаясь сообщил, что все пошло наперекосяк, абсолютно не удивился — на его памяти такие идеальные планы еще ни разу не срабатывали.
Гулкий замковый двор повторял неуверенным эхом речь мнущегося и глотающего окончания слов человека, придавая ей странные интонации.
Вообще-то сэр Шинней пришел к наследнику Карди, но был перехвачен стражником на воротах и отведен к настоящему начальству (с замковой стражей Оввер познакомился в первую очередь и присматривал за ней в оба глаза, чтобы не получилось, как в прошлый раз). Сейчас все свободные от дежурства бойцы ненавязчиво топтались в пределах слышимости и делали вид, что новости их абсолютно не интересуют. Оввер не гнал их, зная, что дурная фантазия страшнее, чем реальность, и при этом ничего такого, что люди сами в ближайшие часы не увидят, главстраж не сообщит.
Как туда попасть умертвию, а?
Почему-то дома такой вопрос никому в голову не пришел: то ли фэйри (и их проблемы) ассоциировались прежде всего с лесом и безлюдной глушью. То ли замотались все с остальными проблемами так, что «мелочь» выскользнула из вида. То ли все привыкли к присутствию скелета настолько, что не видели в нем ничего особенного.
Тешир представил, как пытается войти в чужой замок мимо опешившей стражи, и передернулся. Нечего переживать заранее, наверняка сердце безмагии располагается где-нибудь в глухом лесу. Ведь может же им повезти? Хотя бы теоретически?
Сбоку раздался истошный низкий вопль на четыре голоса, и скелет понял, что нет, не может.
Не походила группа крестьян, с ужасом пялящихся и орущих почем зря, на везение. Никаким боком не походила.
Положение спас Деш. Он командирски рявкнул, устанавливая тишину, наскоро объяснил мужикам, что персональный визит Самой (да-да, а вы что подумали?) еще заслужить надо, и Она ищет куда более знатную и прославленную особу, чем деревенские недотепы, после чего предложил откупиться от грядущих несчастий чем-нибудь полезным.
Люди не возражали. Молча побросали все, что держали в руках, и испарились. Раз Гостья не к ним, так и нечего перед ней маячить без дела. Надо будет — сама найдет.
Деш хозяйственно отгреб ненужное на обочину, подобрал косу, взвесил в руке, проверяя — не перевесит ли? И протянул Теширу.
— Ну чего ты руками машешь? Отличная маскировка получается! Так тебя точно никто не тронет. — И прибавил вкрадчиво, нагнувшись к тому месту, где у человека было бы ухо. — Или ты хотел, чтобы они по тревоге подняли односельчан и с вилами и факелами отправились ловить забредшую нежить?
Вариант маловероятный, скорее бы мирные землепашцы позапирали ворота и отправили гонца (какого не жалко) к своему господину, а уже тот снарядил бы отряд на поимку, но это не важно. Важна суть. А она говорит о правоте сквайра, и нечего тут препираться из-за ерунды.
Но Тешира интересовало не это.
— Чего? Не женщина? Да какая тебе сейчас-то разница? — Поразился сути претензий сквайр, и тут же схватился за шею, по которой получил с размаху черенком косы. — Эй!!!
Скелет злобно брякнул «атрибут профессии» на плечо и пошел вверх по дороге. Да, отличная маскировка, кто спорит? Но разница есть. Что бы этот баронский подпевала по этому поводу ни думал.
Как и опасался Тешир, сердце безмагии располагалось в деревне. Скелет на всякий случай обошел ее по кругу, удостоверяясь, что да, им туда, за высокий деревянный тын, прорезанный скрипучими воротами. Паутинки уже не лежали прилизанным ковром, а чуть бугрились, будто пытаясь встать вертикально, но не имея на это ни сил, ни жесткости.
А еще у скелета при каждом движении в сторону забора тонко звенело внутри черепа, будто комар залетел, и немного двоилось в глазах. Идущие от центра деревни ощущения были очень странными, и не сказать, чтобы приятными. Тешир утешил себя мыслью о том, что вот теперь он уверен — точно не промахнулись, — и побрел к воротам вслед за нетерпеливым сквайром. Деш шагал легко, будто и не было на земле ничего, кроме жесткой сочной травы, скелет же вяз в красных волокнах по колено, и каждый шаг давался с трудом. Шелковистые нити пружинили и неохотно проминались под ногами, а потом коварно наматывались на проволочные сочленения костей, от чего на ногах у умертвия уже образовались изрядные «меховые» сапоги.
Стоило подойти к воротам, как звон в голове усилился. Тешир почти не слышал, что говорит человек другим людям, и чуть не пропустил торжественный момент открытия ворот — нельзя портить образ невнятным топтанием на месте и бессмысленными заминками! Сейчас местные с почтительным трепетом заглядывают тебе в глазницы, а через минуту могут схватиться за факелы и дубинки.
Под напором дюжины рук створки взвизгнули ржавыми петлями, заскрипели и медленно отворились, запуская чужаков внутрь и выпуская на волю то, что было внутри.
На путников обрушился красный нитяной вал, и движения скелета обрели плавную величавость: по-другому идти по грудь в ошметках иного мира не получалось, хоть тресни. Тешир пробрался к первым домам и пожалел, что не может поморгать — селение выглядело настолько потусторонним, что на секунду умертвию показалось, что он самоходом прибрел в загробный мир. Густая «шерсть» в руку длиной покрывала все поверхности, всех людей и животных. При этом она стояла дыбом и слабо колыхалась на знойном ветру, переливаясь в лучах солнца всеми оттенками от рыжего и карминового до темно-пурпурного. Редкие струйки печного дыма, вздымающиеся над этим алым великолепием, создавали иллюзию целого моря фигурно застывшего огня. Такие же красные и безлико-мохнатые «элементали» робко жались у стен и приглушенно шушукались.
Но странное дело — чем ближе скелет подходил к центру безмагии, тем ниже становился уровень паутинок. Тешир с облегчением поправил мохнатый шар на палке, в который превратилась коса, и зашагал к подворью, в котором ненавистных лохмотьев было меньше всего. Осмотрел просторный двор восхитительного пыльно-серого цвета, и указал сквайру в эпицентр порядка: «вот оно!».
Как там олений артефактор говорил? Обычная вещь в необычном месте?
Оплавленный ноздреватый камень размером с мужской кулак, крепко засевший в утоптанной до каменной твердости земле, и вправду выглядел скучно. Несколько секунд. Потом по серым бокам спиралью пробежала рябь, и тонкая паутинка, подхваченная невидимым ветром, полетела в сторону забора, а у скелета резко заломило виски.
Перехватив косу, как посох, и навалившись на нее всем весом, Тешир еще раз нетерпеливо махнул сквайру рукой, чуть не сверзился и ухватился за опору покрепче. Чего он возится? Особого приглашения ждет?
— Что? То есть, который? — Попытался дозваться до скелета растерявшийся Деш.
Судя по всему, умертвие разглядело источник неприятностей, и это радовало сквайра неимоверно. Но сам человек не видел ничего достойного интереса. Обычный двор, обычный скарб, обычные здания… А вот скелету в этом заурядном месте явно поплохело!
Деш пригляделся к покачивающемуся спутнику и еле удержался от того, чтобы проддержать его за локоть — не упал бы!
— Что хватать?! Покажи яснее!
В этот раз костлявая рука поднялась с трудом, но вытянутый палец почти не дрожал, поэтому играть в угадайку пришлось недолго.
— Дверь? Тележное колесо? Собака? Камень? — Голос у мечника малость перехватило, пришлось сделать паузу, якобы давая скелету время на уточнение. Люди по периметру забора пялились молча и страшно, а единственный союзник выглядел так, будто собирается самоупокоиться прямо на этом самом месте, причем без ритуалов и бюрократических формальностей. — Камень?
Замедленный кивок оказался единственным ответом, но другого сквайру было и не надо. Цель ясна — надо действовать!
Так, что с ним делать только, с камнем этим?
Деш осмотрел причину всех (ладно, некоторых, из середины списка) бед, и решил, что для начала будет логичным его выкопать, а дальше видно будет. В приоткрытую дверь сарая виднелась лопата, но в ушах человека отчетливо, будто кто-то за спиной напомнил, прозвучало предостережение фэйри-артефактора, и Деш опустился на колени, аккуратно, кончиками пальцев, окапывая гладкие сизые бока.
От людей снова стали доноситься шепотки, разряжающие предгрозовую атмосферу. В основном, вспоминали какую-то полуночную вспышку света, вроде как произошедшую в этом самом дворе, и перебудившую половину деревни. Ничего странного тогда не нашли и успокоились, а тут вона как, сама Гостья пожаловала. Может, это Она тогда и обронила чего?
Современное мифотворчество за спиной набирало обороты с неумолимостью катящегося со склона горы камнепада, и Деш, не имеющий возможности вмешаться в процесс, сосредоточился на своей задаче. Земля отдавала иномирную добычу крайне неохотно. Вскоре обломавший и без того короткие ногти мечник ругнулся и ухватился за откопанный верх, раскачивая, а затем дернул. Тешир вскрикнул, будто сквайр дернул не камень, а зуб у самого скелета, и снова уцепился за косу обеими руками.
Осколок вылетел из земли, как пробка, вырвался из пальцев человека, на несколько секунд завис в воздухе, покрываясь все более отчетливыми, видимыми даже селянам разводами, и вдруг с громким хлопком пропал.
Тишина опустилась оглушительная. Даже утки крякать перестали.
Тешир, с которого внезапно будто бы сняли тяжеленный турнирный доспех, сначала почувствовал готовность воспарить, а потом чуть не растянулся от облегчения. Прислушался к ощущениям. Блаженный покой и никакого звона! Донести до человека мысль «готово, уходим» удалось без труда, но когда ободренный скелет развернулся к калитке, то едва удержался от стона: нитяные завалы никуда не делись. И их снова придется штурмовать. Да, вот прям щас.
Неуверенно переступив с ноги на ногу, Тешир решительно развернулся к дому и всем видом продемонстрировал готовность насладиться местным гостеприимством, в чем бы оно ни выражалось. Сквайр присмотрелся к спутнику, снова обретшему былую энергичность, прикинул все за и против, и подхватил-таки его под локоть.
— Раз Ваша миссия завершена, Ваша милость, мы покидаем эту гостеприимную обитель для того, чтобы незримо вернуться, когда придет назначенный Небом и Пряхами черед.
Люди, сначала встревоженно загудевшие на телодвижения скелета, одобрительно примолкли, а молодая женщина, видимо, жена хозяина дома, бочком пробралась на крыльцо и вскоре вернулась с тяжелым румяным караваем. Сквайр оживился, принял от смущенной хозяюшки ароматный, похрустывающий золотистой корочкой дар, и бросил надоевший пафос. Все равно сочинять на ходу красивые речи он никогда не умел.
— О, а вот и гостеприимство подоспело, так что все формальности точно соблюдены. До свиданья, рэйи, до свиданья, раэш… и вам тоже, раэш… надеюсь, не скоро увидимся… взаимно!..
Тешир величаво плелся в кильватере, буравил взглядом спину любезно раскланивающегося на ходу человека, и с наслаждением представлял, как треснет его еще раз, как только деревня скроется из вида.
Тропа в обратную сторону открылась на том же месте, на котором закончилась — возле моста с грифонами. В легких вечерних сумерках и зыбких тенях барельефы казались живыми, но не вызвали ни интереса, ни опаски: человек слишком устал, а скелет еще не отошел от дневных впечатлений.
Соваться в волшебство на ночь глядя, и тем более ночевать в нем, не стали. Разбили лагерь возле реки, первой очистившейся от красных нитей, и выступили в путь с первыми лучами солнца, рассчитывая добраться до рощи возле Гайтасы часа через полтора, а к обеду уже пожинать сладкие плоды славы в Карди-сайасе.
Не получилось.
Лаатэ возник перед сквайром будто из воздуха, сграбастал человека за рукав, скелета за ребро, и сдернул обоих с тропы самым бесцеремонным образом.
И если скелет успел беззвучно возмутиться, двинув нахалу в челюсть, то возражения Деша застряли у него в горле, вырвавшись наружу беззвучным свистом.
Окутанная белесой дорожной пылью, к Гайтасе молча и деловито рекой текла армия фэйри.
Огромные туши в причудливых доспехах, юркие тени, изящные всадники с волшебными посохами в руках, свист крыльев над головой. Грубые палицы с Деша весом перемежались прекрасными мечами нездешней ковки; остроухие лучники — низкими многорукими пикинерами. При общем разнообразии и видимом хаосе, в построении чувствовался жесткий порядок. Каждый воин знал свое место в походной колонне и свою задачу. У Деша, который насмотрелся на самые разные военные отряды, неприятно екнул желудок, и он без возражений отполз за куст смородины вслед за скелетом и артефактором.
Фэйри на каждое движение человека дергал веком и прижимал уши (а мог бы, кажется, и рога бы заодно подобрал), но молчал, поэтому изумленный сквайр взял на себя начало светской беседы:
— Это кто? И почему? Мы же убрали безмагию!
— Вы убрали причину безмагии, низкий поклон вам за это! — Фэйри действительно поклонился с непринужденностью и изяществом светского франта. То, что он при этом сидел на корточках за кустами, а не стоял в роскошном дворцовом зале, ему не помешало. Глаза у него были при этом серьезные и внимательные. — Но на то, чтобы пострадавшие земли снова наполнились волшебством и стали пригодными для жизни, потребуется несколько лет. Не все сумеют дожить до этого срока. А Эонталь всегда славился заботой о своих подчиненных.
Деш снова перевел взгляд на диковинную колонну, марширующую по узкой лесной просеке. Сейчас он заметил, что у воинов изнуренные лица и пропыленная одежда, а шерсть животных покрыта пятнами грязи и потемнела от пота. Но двигались они легко и уверенно, а оружие находилось в идеальном порядке.
«Хороший командир» — мелькнула и пропала у сквайра мысль, вытесненная другим соображением: а что там с его собственным командиром? Но спросить не успел, так как Лаатэ продолжил:
— Не волнуйтесь, людей эта стычка не заденет, а вот леди Дарионе я не завидую. У нее сейчас скопилось много хороших бойцов, но вот опыта командования совершенно нет, так что вряд ли сражение закончится для нее чем-то хорошим.
— Барон поможет, у него есть. — Буркнул сквайр, который успел за прошедшие дни включить остроухую леди в число «своих», и воспринимал притязания Эонталя, как наезд на себя лично. Кроме того, она обещала за помощь с безмагией награду… Что?! Что он сказал???
Артефактор убедился, что сумел привлечь внимание человека, и мягко повторил:
— Барону сейчас не до того. Армия маркиза Эйомина уже на подходе. И если вы хотите проскочить в Гайтасу до начала осады, вам придется поспешить.
Глава 20
У Оввера был отличный план военной кампании. Взвешенный, продуманный, учитывающий все необычные обстоятельства и специфику исполнителей — хоть сейчас в учебник по стратегии! Поэтому, когда примчался взмыленный капитан городской стражи, и задыхаясь сообщил, что все пошло наперекосяк, абсолютно не удивился — на его памяти такие идеальные планы еще ни разу не срабатывали.
Гулкий замковый двор повторял неуверенным эхом речь мнущегося и глотающего окончания слов человека, придавая ей странные интонации.
Вообще-то сэр Шинней пришел к наследнику Карди, но был перехвачен стражником на воротах и отведен к настоящему начальству (с замковой стражей Оввер познакомился в первую очередь и присматривал за ней в оба глаза, чтобы не получилось, как в прошлый раз). Сейчас все свободные от дежурства бойцы ненавязчиво топтались в пределах слышимости и делали вид, что новости их абсолютно не интересуют. Оввер не гнал их, зная, что дурная фантазия страшнее, чем реальность, и при этом ничего такого, что люди сами в ближайшие часы не увидят, главстраж не сообщит.
