Откуда, спрашивается, у них такая сила, такое везение, такая неприкосновенность со стороны короля? Слухи среди горожан всякие ходили, а тут, на общей мутной волне, и правда всплыла, надо сказать, очень своевременно. Пожалуй, маркиз согласится обменять прощение старых грехов на абсолютную власть в баронстве и источник личного могущества в одном артефакте.
Дело за малым — теперь его раздобыть.
Замок встретил бургомистра одиноким дозорным на воротах, который вежливо поздоровался с Нэрришем, осведомился насчет цели визита (доклад о подготовке города к осаде, почтеннейший!) и продолжил бдительно выглядывать врагов юного господина. Зеленые глаза щурились от напряжения и яркого утреннего света, но не отлипали от полотна дороги и подножия замкового холма: а вдруг лазутчики? А вдруг бунтовщики?
«Отлично, дражайший мой! Продолжай в том же духе!», — мысленно одобрил сэр Нэрриш, оглянувшись на рослого стража еще раз, уже из арки. Отсюда облаченная в доспехи фигура казалась плоским темным силуэтом на фоне покрытого мелкими облачками неба. — «Бдительность — наше все!».
А потом уверенным шагом пересек двор, так, чтобы ни у кого из суетящихся там челядинцев не возникло желания приставать с вопросами, и зашел в жилой корпус. Душная тишина коридора пахла лесными цветами. Бургомистр недоверчиво потянул носом, покачал головой и почти наощупь двинулся вглубь здания, к святилищу. Лучше б этот малолетний колдун не ароматами занимался, а освещение нормальное в коридорах сделал!
Дверь в святилище оказалась открыта. Пожалуй, только благодаря этому бургомистр мимо нее не проскочил. Распахнутая створка витражного окна покачивалась на ветру и пускала по комнате красно-синие солнечные зайчики, которые скрашивали заплесневелые стены и серый от въевшейся грязи пол. «Ну вот, уже и гобелены делись куда-то. Тоже мне, хозяйственник», — сэр Нэрриш бочком протиснулся в распахнутую настежь дверь, вытер лысину, а потом и лоб со щеками заодно. И шею. После чего решительно скомкал измочаленный платок, из которого уже начали вылезать нитки вышивки, и осмотрелся более внимательно.
Святилище было практически готово к проведению ритуала.
Тонкие белые линии покрывали пол сложным ломаным узором, вписанным в широкую окружность, по краям которой стояли разнокалиберные жаровни с подготовленными для возжигания горками ароматных трав, а по центру возвышался ОН. артефакт. Источник могущества.
Судя по размеру, могущество было солидным.
Бургомистр осторожно приблизился к ребристому, будто бы собранному из отдельных трубок бронзовому чурбаку по колено высотой, стянутому узорчатыми медными обручами, брезгливо скинул на пол связку мусора — то ли приготовленного для ритуала, то ли просто налипшего на бесценную реликвию, в этом доме всего можно ожидать, и примерился к залогу своей грядущей безопасности.
— Как же я тебя потащу? — Озадаченное бормотание сменилось кряхтением, и сэр Нэрриш поспешил вернуть едва приподнятый артефакт на место. Потер поясницу и ухватился поудобнее за самый широкий из обручей. — Врешь, все равно сдашься!
В этот раз дело пошло бодрее, и бургомистр, слегка пошатываясь и прижимая к объемному животу драгоценную ношу, двинулся на выход.
Когда шарканье, притопывание и шкреботание чем-то металлическим по стенам наконец-то затихло вдали, обитатели замка ринулись в святилище, едва не застряв в узкой двери. Просочившийся вперед всех Тешир радостно скакнул вперед, а потом резко затормозил, перегородив дорогу остальным.
— Ну что там? — Занявший в забеге почетное второе место Ивиэр чуть не врезался в костлявую спину, но сумел вовремя сбавить скорость. Не тратя время на обход телохранителя-завхоза вытянул шею, и посмотрел в просвет между его нижними ребрами и тазовыми костями. — Эй, а почему он не взял амулет?
Изумленная Дариона высунулась из-за плеча Тешира, внимательно осматривая место кражи.
— И зачем вашему бургомистру понадобилась колонна-подставка?
Из всего сыскавшегося в лаборатории Ралто богатства она была самым безобидным экспонатом, едва тронутым волшебством, именно поэтому ее и взяли — чтобы ненароком в резонанс с магией амулета не вошла. Ну, и выглядела эффектно, чего уж там. В самый раз для того, чтобы загадочный сильномогучий ритуал сымитировать и разнокалиберные жаровни, собранные со всего замка, уравновесить.
Как видно, вспомогательный элемент, призванный создавать у случайных зрителей правильное настроение, оказался слишком эффектным.
Приотставший Оввер каминными щипцами аккуратно подобрал валяющуюся возле окна связку корешков, столь впечатлившую фею своей злой, рвущейся во все стороны магической аурой, и удостоенную за это роли Туманных покровов.
— Я же говорил, что эта дрянь выглядит несолидно! Надо было ту базальтовую чашу с волками брать. — Магия на ней лежала весьма сильная, и барон подозревал, что остальные забраковали волшебную посудину в основном потому, что никому не хотелось отмывать артефакт от белесого липкого содержимого, наполнявшего чашу до краев. И которое, к тому же, судя по запаху, без присмотра Ралто успело основательно протухнуть.
Тогда и Вэр, и Дариона отодвигались от «источника могущества» с выразительно наморщенными носами, а теперь две пары глаз и одна пара заполненных сумраком глазниц требовательно уставились на призрачного командира. Голос наследника, решившегося высказаться от имени всех, звучал возмущенно: еще бы! Бестолковый взрослый такую игру испортил! А еще градоначальник, называется.
— И что нам теперь делать?!
— То же, что и собирались. Выпускайте шакала. Что? Чего вы мнетесь? — Впервые с начала аферы барон почувствовал легкое беспокойство: очень уж смущенно начали переминаться остальные. — Дариона?
Но пока даоин ши выбирала правильные слова, инициативу опять перехватил Ивиэр и простодушно признался:
— А мы его выпустили уже.
Сперва в подвалах Карди-сайаса было тихо, как в могиле. А потом люди привели еще пленников и стало гораздо веселее. Шум, жалобы, кормежка пресной безвкусной дрянью, неразбериха… прекрасная возможность для того, чтобы сбежать, благо, что кольцо Ертеву так и не вернули, а заклинание даоин ши ослабло уже к следующему утру. Но, к счастью, не развеялось совсем, и замковая защита пропускала беглеца, почуяв знакомую силу.
Под прикрытием первых гайтасских домов человекошакал остановился, потер все еще ноющую от чужой магии кожу на запястьях и прижал уши. Да, героический рывок из темницы закончился успехом, но сейчас-то что делать? Вернуться к лорду с пустыми руками и пообещать, что отдаст уже потраченный аванс сразу, как только немного где-нибудь подзаработает?
Ертев представил себе лицо Эонталя, тихонько зарычал, и, пригибаясь, потрусил обратно к замку. Не для кражи (без кольца к Туманным покровам фэйри не прикоснуться), так хоть на разведку.
Обещанное заказчиком «почувствуешь на месте» работало плохо, особенно после того, как отобрали амулет. Ертев просочился во двор и присел в сторонке, пользуясь тем, что люди его не видят. Ну и где? Уши и нос ломило от усилий, а результат оставался нулевым. Да, мощная и недобрая магия исходила от цокольного этажа донжона, но это было не то. Ее Ертев хорошенько, всей шкурой, «прочувствовал» еще из камеры, и ничего выходящего за рамки обычного человеческого колдовства не ощутил. Следовало искать что-то из ряда вон выходящее.
Спустя час фэйри все еще сидел в теньке (правда сместился вместе с этим теньком немного в сторону), и раздраженно постукивал по брусчатке хвостом. А потом вдруг заметил, что подметающий двор слуга начал притоптывать в такт стукам, и нехотя поднялся. Соваться в здания ужасно не хотелось, но внешний осмотр ничего не давал. Шакал мялся и уговаривал попеременно то совесть, то храбрость, когда дверь бухнула и на крыльцо вывалился толстенький человек с крупной металлической штуковиной в руках. Ноша перевесила, человека повело, и он куда резвее, чем хотел, заскакал вниз по ступеням, едва успевая переставлять ноги. Фэйри с ухмылкой отошел с дороги, а потом насторожил и без того растопыренные уши: в металлическом чурбане была магия. И она отличалась от всего, что Ертев видел до сих пор в этом замке.
Слабый, еле ощутимый волшебный флер источал одновременно и природный и человеческий аромат — исключительно редкое сочетание. Какой фэйри добровольно согласится творить волшбу вместе с человеком, если человеческие колдуны норовят разобрать любых представителей дивного народа на набор ингредиентов? Правильно, дураков нет. Но вот поди ж ты, сыскался кто-то отчаянный. Может, это он? Артефакт?
На Туманные Покровы, да и на покровы вообще, металлическая конструкция не походила, магией от нее пахло слабо, да и сам артефакт, судя по направлению движения, выносили из замка, что для центрального защитного элемента вряд ли допустимо. Но волшебный нюх Ертева без кольца заметно ослаб, так что если артефакт спит, истинной его мощи он может и не почуять; название могло соответствовать не физической форме, а магическому воздействию; рядом с этим артефактом лазутчик впервые почувствовал что-то странное, то, что можно хотя бы с натяжкой охарактеризовать «сразу поймешь», кроме того…
Шакал прислушался к мешанине эмоций семенящего вдаль человека, и чуть не подскочил от возмущения: жалкий человечишка смог обокрасть Злого Барона, тогда как он, Ертев из клана Олоя, не смог! Тот ли артефакт, или не тот, значения не имело, главное — результативность! И она у толстяка была выше. Ертев, не оглядываясь больше на замок, бесшумной тенью скользнул следом за человеком. Как бы узнать, что он такое раздобыл? В том, что это именно знаменитое сокровище Карди фэйри уже практически не сомневался, но требовалось убедиться наверняка, чтобы не притащить случайно лорду Эонталю вместо вожделенного приза амулет от клопов или чего похуже.
Да и как тащить? Фэйри с тоской посмотрел на лапы, — кольца-то нет! — а потом прикинул, сколько времени вор будет такими темпами, отдуваясь и останавливаясь, спускаться до города, и большими скачками помчался вперед, вздымая еле заметные фонтанчики пыли. Лучше поделить наградные камешки с помощником, чем в одиночку получить люлей и долг на весь размер аванса.
Пять минут спустя Ертев уже метался между домами, высматривая сперва кого-нибудь подходящего, потом — вообще хоть кого-нибудь. Желательно не приспешника леди Дарионы — их отряд он один раз между домами видел, но подходить и знакомиться посчитал излишним. В остальном же город как будто вымер. Там, где прежде в пять слоев кишела волшебная мелочь, теперь снова полноправными хозяевами бродили люди.
А человек там, между прочим, идет, спускается! Сейчас вот дойдет до первых домов, и ищи его! Шакал в отчаянье задрал морду к небу, сам не понимая, чего он хочет больше — повыть на солнце или высказать мелким кучерявым облакам все, что думает о жизни. И столкнулся взглядом с круглыми желтыми глазами без ресниц.
Гарпия растянулась на краю крыши вальяжно и одновременно так, чтобы не попасться ненароком на глаза дариониному патрулю. И спускаться к взбудораженно подпрыгивающему внизу шакалу не пожелала. Но улетать под пристальными взглядами кружащихся в вышине грифонов ей тоже не хотелось, поэтому буйного сумасшедшего пришлось выслушать.
— Проверить, говоришь? И камешки пополам? — С одной стороны, мутная какая-то затея. С другой — проверка займет не более десяти минут вместе с дорогой, а гонорар за нее может быть в случае успеха более чем приличный. Конечно, в плане влияния на разум гарпиям далеко до тех же сирен, но основы магии очарования знали все женщины-фэйри вплоть до последней кривой гоблинши, а некоторые дуры только ее и учили. Сама Кеара предпочитала тратить время и силы на разговор с ветрами, но на простофилю-смертного ее навыков точно хватит. — Туманные покровы, значит? Сомневаюсь я, ну да летим, проверим. Только головой крути, чтоб местным на глаза не попасться: наглые они. И бьют больно.
Последнее Ертев уже выяснил самостоятельно, но просветить собеседницу не успел.
Коротко взмахнув крыльями, гарпия заскользила между домами, стараясь не подниматься на уровень пестрых черепичных крыш. Мысли в ее голове крутились такие же неторопливые и приятные, как этот первый утренний полет. «Камешки — хорошо, но, если удастся натянуть нос этой бледной еловой моли Дарионе, будет еще лучше!». Прищурив круглые глаза до едва различимых щелок, Кеара улыбнулась и спланировала на дорогу в двух шагах от остановившегося в очередной раз перевести дух человека. Почти не отставший, хотя и запыхавшийся почище вора, шакал сунулся было вперед, но был вовремя ухвачен за шиворот: нечего чарам мешать!
Разговор со стихией начался незаметно для всех бескрылых, зато продолжился зримо и эффективно. Ветер огладил тело гарпии от кончиков крыльев до головы, взъерошил сложную прическу из перьев, дунул в нос, заставив Кеару потереть его сгибом крыла и переступить длинными чешуйчатыми лапами. А потом устремился к человеку.
Сэр Нэрриш моргнул, почуяв что-то странное, но сперва все-таки поднял артефакт с дороги, на которую опустил его буквально секундочку… ладно, минуточку… ладно, пять минуточек назад, чтобы отдохнуть, и чуть было не уселся сверху. Оно, конечно, реликвия, но форма очень уж располагает… А после не принесшего облегчения отдыха выяснилось, что поднять заново проклятый чурбан, прибавляющий в весе каждые десять шагов, не так трудно, как поднять заливаемые едким потом глаза от мельтешащей пятнам каменистой дороги. Зато когда поднял и сфокусировал, то уже не мог отвести.
Нет, особой красотой женщина-птица не отличалась: лицо с резкими и странными чертами, обрамленное короткими взлохмаченными перьями, вызывало скорее оторопь, чем восхищение. Зато лишенная и перьев, и одежды грудь была вполне женской, не слишком крупной, но вполне… И даже весьма… И ничего, что дальше птичье тело и вместо рук — крылья… С такой грудью это уже и неважно…
Тихий голос внутри головы призывал заглянуть незнакомке в глаза, но бургомистр от него досадливо отмахнулся. Какие глаза? Зачем? Разум заволокло серебристым туманом, пахнущим свежескошенной травой, и человек окончательно позабыл где он, и куда шел.
Гарпия попыталась дозваться еще раз, плюнула, и решила оставить все как есть. Зрительный контакт был бы надежнее, но раз волшебство действует без него, то пускай. И нечего, нечего ее за крыло дергать! Она и без шакалов всяких разберется, как правильно колдовать.
— Здравствуй, храбрейший из воинов человеческих! — Мурлыкнула не хуже кошки Кеара, и для пущего эффекта выгнула грудь колесом. Да, определенно, без зрительного контакта можно и обойтись. Вон как этого престарелого сластолюбца развозит! — Скажи мне, что это ты несешь?
Одурманенный разум старого политического крокодила трепыхнулся, почуяв угрозу, но тут же снова утонул в прохладных серебристых струях, оставив после себя легкую занозу беспокойства.
— Артефакт. — После первого слова остальные пошли гораздо легче. Узкие губы бургомистра расплылись в идиотской улыбке. Фразы получались короткие, зато содержали самую суть. — Туманные Покровы. Могущество Карди.
Недолгая тишина была ему ответом. Пожалуй, хорошо, что вор не стал глядеть фэйри в глаза — слишком уж алчно они сейчас горели.
Дело за малым — теперь его раздобыть.
Замок встретил бургомистра одиноким дозорным на воротах, который вежливо поздоровался с Нэрришем, осведомился насчет цели визита (доклад о подготовке города к осаде, почтеннейший!) и продолжил бдительно выглядывать врагов юного господина. Зеленые глаза щурились от напряжения и яркого утреннего света, но не отлипали от полотна дороги и подножия замкового холма: а вдруг лазутчики? А вдруг бунтовщики?
«Отлично, дражайший мой! Продолжай в том же духе!», — мысленно одобрил сэр Нэрриш, оглянувшись на рослого стража еще раз, уже из арки. Отсюда облаченная в доспехи фигура казалась плоским темным силуэтом на фоне покрытого мелкими облачками неба. — «Бдительность — наше все!».
А потом уверенным шагом пересек двор, так, чтобы ни у кого из суетящихся там челядинцев не возникло желания приставать с вопросами, и зашел в жилой корпус. Душная тишина коридора пахла лесными цветами. Бургомистр недоверчиво потянул носом, покачал головой и почти наощупь двинулся вглубь здания, к святилищу. Лучше б этот малолетний колдун не ароматами занимался, а освещение нормальное в коридорах сделал!
Дверь в святилище оказалась открыта. Пожалуй, только благодаря этому бургомистр мимо нее не проскочил. Распахнутая створка витражного окна покачивалась на ветру и пускала по комнате красно-синие солнечные зайчики, которые скрашивали заплесневелые стены и серый от въевшейся грязи пол. «Ну вот, уже и гобелены делись куда-то. Тоже мне, хозяйственник», — сэр Нэрриш бочком протиснулся в распахнутую настежь дверь, вытер лысину, а потом и лоб со щеками заодно. И шею. После чего решительно скомкал измочаленный платок, из которого уже начали вылезать нитки вышивки, и осмотрелся более внимательно.
Святилище было практически готово к проведению ритуала.
Тонкие белые линии покрывали пол сложным ломаным узором, вписанным в широкую окружность, по краям которой стояли разнокалиберные жаровни с подготовленными для возжигания горками ароматных трав, а по центру возвышался ОН. артефакт. Источник могущества.
Судя по размеру, могущество было солидным.
Бургомистр осторожно приблизился к ребристому, будто бы собранному из отдельных трубок бронзовому чурбаку по колено высотой, стянутому узорчатыми медными обручами, брезгливо скинул на пол связку мусора — то ли приготовленного для ритуала, то ли просто налипшего на бесценную реликвию, в этом доме всего можно ожидать, и примерился к залогу своей грядущей безопасности.
— Как же я тебя потащу? — Озадаченное бормотание сменилось кряхтением, и сэр Нэрриш поспешил вернуть едва приподнятый артефакт на место. Потер поясницу и ухватился поудобнее за самый широкий из обручей. — Врешь, все равно сдашься!
В этот раз дело пошло бодрее, и бургомистр, слегка пошатываясь и прижимая к объемному животу драгоценную ношу, двинулся на выход.
***
Когда шарканье, притопывание и шкреботание чем-то металлическим по стенам наконец-то затихло вдали, обитатели замка ринулись в святилище, едва не застряв в узкой двери. Просочившийся вперед всех Тешир радостно скакнул вперед, а потом резко затормозил, перегородив дорогу остальным.
— Ну что там? — Занявший в забеге почетное второе место Ивиэр чуть не врезался в костлявую спину, но сумел вовремя сбавить скорость. Не тратя время на обход телохранителя-завхоза вытянул шею, и посмотрел в просвет между его нижними ребрами и тазовыми костями. — Эй, а почему он не взял амулет?
Изумленная Дариона высунулась из-за плеча Тешира, внимательно осматривая место кражи.
— И зачем вашему бургомистру понадобилась колонна-подставка?
Из всего сыскавшегося в лаборатории Ралто богатства она была самым безобидным экспонатом, едва тронутым волшебством, именно поэтому ее и взяли — чтобы ненароком в резонанс с магией амулета не вошла. Ну, и выглядела эффектно, чего уж там. В самый раз для того, чтобы загадочный сильномогучий ритуал сымитировать и разнокалиберные жаровни, собранные со всего замка, уравновесить.
Как видно, вспомогательный элемент, призванный создавать у случайных зрителей правильное настроение, оказался слишком эффектным.
Приотставший Оввер каминными щипцами аккуратно подобрал валяющуюся возле окна связку корешков, столь впечатлившую фею своей злой, рвущейся во все стороны магической аурой, и удостоенную за это роли Туманных покровов.
— Я же говорил, что эта дрянь выглядит несолидно! Надо было ту базальтовую чашу с волками брать. — Магия на ней лежала весьма сильная, и барон подозревал, что остальные забраковали волшебную посудину в основном потому, что никому не хотелось отмывать артефакт от белесого липкого содержимого, наполнявшего чашу до краев. И которое, к тому же, судя по запаху, без присмотра Ралто успело основательно протухнуть.
Тогда и Вэр, и Дариона отодвигались от «источника могущества» с выразительно наморщенными носами, а теперь две пары глаз и одна пара заполненных сумраком глазниц требовательно уставились на призрачного командира. Голос наследника, решившегося высказаться от имени всех, звучал возмущенно: еще бы! Бестолковый взрослый такую игру испортил! А еще градоначальник, называется.
— И что нам теперь делать?!
— То же, что и собирались. Выпускайте шакала. Что? Чего вы мнетесь? — Впервые с начала аферы барон почувствовал легкое беспокойство: очень уж смущенно начали переминаться остальные. — Дариона?
Но пока даоин ши выбирала правильные слова, инициативу опять перехватил Ивиэр и простодушно признался:
— А мы его выпустили уже.
Глава 18
Сперва в подвалах Карди-сайаса было тихо, как в могиле. А потом люди привели еще пленников и стало гораздо веселее. Шум, жалобы, кормежка пресной безвкусной дрянью, неразбериха… прекрасная возможность для того, чтобы сбежать, благо, что кольцо Ертеву так и не вернули, а заклинание даоин ши ослабло уже к следующему утру. Но, к счастью, не развеялось совсем, и замковая защита пропускала беглеца, почуяв знакомую силу.
Под прикрытием первых гайтасских домов человекошакал остановился, потер все еще ноющую от чужой магии кожу на запястьях и прижал уши. Да, героический рывок из темницы закончился успехом, но сейчас-то что делать? Вернуться к лорду с пустыми руками и пообещать, что отдаст уже потраченный аванс сразу, как только немного где-нибудь подзаработает?
Ертев представил себе лицо Эонталя, тихонько зарычал, и, пригибаясь, потрусил обратно к замку. Не для кражи (без кольца к Туманным покровам фэйри не прикоснуться), так хоть на разведку.
Обещанное заказчиком «почувствуешь на месте» работало плохо, особенно после того, как отобрали амулет. Ертев просочился во двор и присел в сторонке, пользуясь тем, что люди его не видят. Ну и где? Уши и нос ломило от усилий, а результат оставался нулевым. Да, мощная и недобрая магия исходила от цокольного этажа донжона, но это было не то. Ее Ертев хорошенько, всей шкурой, «прочувствовал» еще из камеры, и ничего выходящего за рамки обычного человеческого колдовства не ощутил. Следовало искать что-то из ряда вон выходящее.
Спустя час фэйри все еще сидел в теньке (правда сместился вместе с этим теньком немного в сторону), и раздраженно постукивал по брусчатке хвостом. А потом вдруг заметил, что подметающий двор слуга начал притоптывать в такт стукам, и нехотя поднялся. Соваться в здания ужасно не хотелось, но внешний осмотр ничего не давал. Шакал мялся и уговаривал попеременно то совесть, то храбрость, когда дверь бухнула и на крыльцо вывалился толстенький человек с крупной металлической штуковиной в руках. Ноша перевесила, человека повело, и он куда резвее, чем хотел, заскакал вниз по ступеням, едва успевая переставлять ноги. Фэйри с ухмылкой отошел с дороги, а потом насторожил и без того растопыренные уши: в металлическом чурбане была магия. И она отличалась от всего, что Ертев видел до сих пор в этом замке.
Слабый, еле ощутимый волшебный флер источал одновременно и природный и человеческий аромат — исключительно редкое сочетание. Какой фэйри добровольно согласится творить волшбу вместе с человеком, если человеческие колдуны норовят разобрать любых представителей дивного народа на набор ингредиентов? Правильно, дураков нет. Но вот поди ж ты, сыскался кто-то отчаянный. Может, это он? Артефакт?
На Туманные Покровы, да и на покровы вообще, металлическая конструкция не походила, магией от нее пахло слабо, да и сам артефакт, судя по направлению движения, выносили из замка, что для центрального защитного элемента вряд ли допустимо. Но волшебный нюх Ертева без кольца заметно ослаб, так что если артефакт спит, истинной его мощи он может и не почуять; название могло соответствовать не физической форме, а магическому воздействию; рядом с этим артефактом лазутчик впервые почувствовал что-то странное, то, что можно хотя бы с натяжкой охарактеризовать «сразу поймешь», кроме того…
Шакал прислушался к мешанине эмоций семенящего вдаль человека, и чуть не подскочил от возмущения: жалкий человечишка смог обокрасть Злого Барона, тогда как он, Ертев из клана Олоя, не смог! Тот ли артефакт, или не тот, значения не имело, главное — результативность! И она у толстяка была выше. Ертев, не оглядываясь больше на замок, бесшумной тенью скользнул следом за человеком. Как бы узнать, что он такое раздобыл? В том, что это именно знаменитое сокровище Карди фэйри уже практически не сомневался, но требовалось убедиться наверняка, чтобы не притащить случайно лорду Эонталю вместо вожделенного приза амулет от клопов или чего похуже.
Да и как тащить? Фэйри с тоской посмотрел на лапы, — кольца-то нет! — а потом прикинул, сколько времени вор будет такими темпами, отдуваясь и останавливаясь, спускаться до города, и большими скачками помчался вперед, вздымая еле заметные фонтанчики пыли. Лучше поделить наградные камешки с помощником, чем в одиночку получить люлей и долг на весь размер аванса.
Пять минут спустя Ертев уже метался между домами, высматривая сперва кого-нибудь подходящего, потом — вообще хоть кого-нибудь. Желательно не приспешника леди Дарионы — их отряд он один раз между домами видел, но подходить и знакомиться посчитал излишним. В остальном же город как будто вымер. Там, где прежде в пять слоев кишела волшебная мелочь, теперь снова полноправными хозяевами бродили люди.
А человек там, между прочим, идет, спускается! Сейчас вот дойдет до первых домов, и ищи его! Шакал в отчаянье задрал морду к небу, сам не понимая, чего он хочет больше — повыть на солнце или высказать мелким кучерявым облакам все, что думает о жизни. И столкнулся взглядом с круглыми желтыми глазами без ресниц.
Гарпия растянулась на краю крыши вальяжно и одновременно так, чтобы не попасться ненароком на глаза дариониному патрулю. И спускаться к взбудораженно подпрыгивающему внизу шакалу не пожелала. Но улетать под пристальными взглядами кружащихся в вышине грифонов ей тоже не хотелось, поэтому буйного сумасшедшего пришлось выслушать.
— Проверить, говоришь? И камешки пополам? — С одной стороны, мутная какая-то затея. С другой — проверка займет не более десяти минут вместе с дорогой, а гонорар за нее может быть в случае успеха более чем приличный. Конечно, в плане влияния на разум гарпиям далеко до тех же сирен, но основы магии очарования знали все женщины-фэйри вплоть до последней кривой гоблинши, а некоторые дуры только ее и учили. Сама Кеара предпочитала тратить время и силы на разговор с ветрами, но на простофилю-смертного ее навыков точно хватит. — Туманные покровы, значит? Сомневаюсь я, ну да летим, проверим. Только головой крути, чтоб местным на глаза не попасться: наглые они. И бьют больно.
Последнее Ертев уже выяснил самостоятельно, но просветить собеседницу не успел.
Коротко взмахнув крыльями, гарпия заскользила между домами, стараясь не подниматься на уровень пестрых черепичных крыш. Мысли в ее голове крутились такие же неторопливые и приятные, как этот первый утренний полет. «Камешки — хорошо, но, если удастся натянуть нос этой бледной еловой моли Дарионе, будет еще лучше!». Прищурив круглые глаза до едва различимых щелок, Кеара улыбнулась и спланировала на дорогу в двух шагах от остановившегося в очередной раз перевести дух человека. Почти не отставший, хотя и запыхавшийся почище вора, шакал сунулся было вперед, но был вовремя ухвачен за шиворот: нечего чарам мешать!
Разговор со стихией начался незаметно для всех бескрылых, зато продолжился зримо и эффективно. Ветер огладил тело гарпии от кончиков крыльев до головы, взъерошил сложную прическу из перьев, дунул в нос, заставив Кеару потереть его сгибом крыла и переступить длинными чешуйчатыми лапами. А потом устремился к человеку.
Сэр Нэрриш моргнул, почуяв что-то странное, но сперва все-таки поднял артефакт с дороги, на которую опустил его буквально секундочку… ладно, минуточку… ладно, пять минуточек назад, чтобы отдохнуть, и чуть было не уселся сверху. Оно, конечно, реликвия, но форма очень уж располагает… А после не принесшего облегчения отдыха выяснилось, что поднять заново проклятый чурбан, прибавляющий в весе каждые десять шагов, не так трудно, как поднять заливаемые едким потом глаза от мельтешащей пятнам каменистой дороги. Зато когда поднял и сфокусировал, то уже не мог отвести.
Нет, особой красотой женщина-птица не отличалась: лицо с резкими и странными чертами, обрамленное короткими взлохмаченными перьями, вызывало скорее оторопь, чем восхищение. Зато лишенная и перьев, и одежды грудь была вполне женской, не слишком крупной, но вполне… И даже весьма… И ничего, что дальше птичье тело и вместо рук — крылья… С такой грудью это уже и неважно…
Тихий голос внутри головы призывал заглянуть незнакомке в глаза, но бургомистр от него досадливо отмахнулся. Какие глаза? Зачем? Разум заволокло серебристым туманом, пахнущим свежескошенной травой, и человек окончательно позабыл где он, и куда шел.
Гарпия попыталась дозваться еще раз, плюнула, и решила оставить все как есть. Зрительный контакт был бы надежнее, но раз волшебство действует без него, то пускай. И нечего, нечего ее за крыло дергать! Она и без шакалов всяких разберется, как правильно колдовать.
— Здравствуй, храбрейший из воинов человеческих! — Мурлыкнула не хуже кошки Кеара, и для пущего эффекта выгнула грудь колесом. Да, определенно, без зрительного контакта можно и обойтись. Вон как этого престарелого сластолюбца развозит! — Скажи мне, что это ты несешь?
Одурманенный разум старого политического крокодила трепыхнулся, почуяв угрозу, но тут же снова утонул в прохладных серебристых струях, оставив после себя легкую занозу беспокойства.
— Артефакт. — После первого слова остальные пошли гораздо легче. Узкие губы бургомистра расплылись в идиотской улыбке. Фразы получались короткие, зато содержали самую суть. — Туманные Покровы. Могущество Карди.
Недолгая тишина была ему ответом. Пожалуй, хорошо, что вор не стал глядеть фэйри в глаза — слишком уж алчно они сейчас горели.
