Долго ждать волшебницу не пришлось. Едва Деррих успел спровадить Фила на кухню (благо это слово лирисси выучил сразу, и отправиться туда никогда не возражал), и измерить шагами ширину подножия башни (семнадцать шагов), как перед ним бесшумно возникла запыхавшаяся девушка, держащая в руках фонарь и моток верёвки. Заметив изумление напарника, она смутилась.
— Ну, мы же не знаем, что там такое. Вдруг окажется, что магию лучше не использовать? Да и фон нестабильный… В общем, я решила, что лучше перестраховаться.
— Очень предусмотрительно с вашей стороны, леди, жаль, что я сам об этом не подумал. — Дракон с усилием приоткрыл тяжёлую дверь и заглянул в вязкую темноту, из которой выступала первая ступенька лестницы. — Понимаю, что это нарушение этикета, но, думаю, будет лучше, если первым войду я.
Когда дверь за Кирлин с шелестом захлопнулась, отсекая лёгкий вечерний ветер и взгляды случайных наблюдателей, она выпустила из ладони неяркий волшебный огонёк. Светлячок облетел Дерриха и завис на шаг впереди, высветив изрезанные чёрными трещинами ступени.
Лестница сделала немало оборотов, прежде чем в мохнатых пластах мха появился зев первого бокового коридора.
— Пойдём сверху вниз, или сначала осмотрим самый нижний уровень, и постепенно начнём подниматься наверх?
Девушка с сомнением заглянула в темноту, неохотно уступающую волшебному свету.
— Давайте осмотрим сначала верхние тоннели.
Узкие извилистые коридоры предъявляли исследователям пустые камеры, в которых уже более столетия не содержали заключённых, и тесные кладовые, забитые сгнившей до полной потери изначального облика рухлядью, но Деррих не собирался отступать. Он уже и сам чувствовал тот странный, пульсирующий магический фон, который так неприятно поразил чародейку. По колоннам, поддерживающим своды, змеились странные символы, часть из которых Дерриху удалось опознать — «сила», «направление», «защита». Когда уровнем ниже к ним присоединились знаки «кровь» и «смерть», а у «защиты» появилась лишняя чёрточка, превращающая её в «плен» дракон остановился.
Кирлин, следящая за артефактом, отыскивающим враждебную магию, прошла на два шага вперёд, поняла, что слышит только свои шаги, и испуганно обернулась. К её огромному облегчению, сэр Тарвет стоял у стены живой и невредимый, и смотрел на древние магические знаки куда более осмысленно, чем полагается обычному рыцарю. Пускай даже и графу. Сердце, поддавшись общей гнетущей атмосфере, неприятно ёкнуло. «А что если он не тот, за кого себя выдаёт? Нет, глупости. Он граф, племянник верного королю герцога Тессира. Неужели бы герцог не понял, если бы его племянника кто-то подменил?» Магесса отогнала несвойственную ей подозрительность и тихо окликнула.
— Что-то не так, сэр Тарвет? — В конце концов, всё графство Киартрис стоит на развалинах нунмарских городов. Может, такие символы ему знакомы?
Рыцарь оторвался от созерцания знаков и задумчиво посмотрел на чародейку.
— Вы знаете, что это за символы?
— Нет. — Кирлин опасливо подошла ближе и заглянула ему через плечо. — Это что-то древнее, я не уверенна, что даже теоретиков такому учат, не говоря уже о боевых магах. А ВЫ знаете, что они означают?
— Нет. Но интуиция подсказывает, что пора использовать фонарь вместо магии.
Дракон чувствовал в магической пульсации что-то неуловимо знакомое, заставляющее настороженно озираться, а несуществующую чешую — дыбом вставать вдоль хребта. Девушка, ранее спокойно шедшая рядом, тоже, видимо, что-то такое ощутила, так как начала зябко ежиться. «У боевых магов первым делом развивают чутьё на опасность. Раз Кирлин забеспокоилась, значит, мы действительно приближаемся к… чему-то». Деррих ободряюще улыбнулся, вытащил меч, в другую руку взял зажжённый девушкой фонарь, и снова пошёл вперёд. Тщательно загоняя внутрь гулкое рычание, рвущееся наружу с каждой новой волной магии, накатывающей из-под земли.
На этом уровне коридоров ничего интересного обнаружить не удалось, и «исследователи» со смешанным чувством разочарования и облегчения выйдя на лестницу, начали спускаться ещё ниже. Когда от устья покинутого коридора их отделяло уже два витка, а до следующего, предположительно, остался один, снизу послышались грузные шаги и покашливание. А сверху… показалось, или бухнула дверь? «Риск должен быть разумным». Деррих погасил фонарь, схватил в охапку замершую волшебницу и ринулся навстречу шагам, молясь покровителям рода, чтобы не споткнуться о невидимые в темноте ступеньки. Девушка, судя по всему, имела другое представление о разумном риске, но устраивать шум не стала, только подхватила путающийся в ногах подол, чтобы бежать было удобнее.
На стенах уже плясали отсветы невидимого из-за поворота магического светляка, когда перед драконом появился чуть более плотный кусок тьмы — вход в боковой туннель.
«Успели». Деррих проводил взглядом освещённую фигуру таула Реинда, возвращающегося с кормления интриллов. Маг, почувствовав взгляд, остановился, и вгляделся в укрывающую «монстроискателей» темноту, благо никаких других укрытий в гладких стенах тоннеля не было. Подземная мгла справилась со своей ролью — маг, ничего не разглядев, передёрнул плечами, и, бормоча что-то себе под нос, снова двинулся на выход.
Услышав, как рядом осторожно выдохнула сквозь стиснутые зубы Кирлин, Деррих прислушался к неприлично быстро удаляющимся шагам пожилого мага и зажёг фонарь. Вопреки ожиданиям, девушка улыбалась.
— Таул Реинд страдает редким для боевого мага недостатком — боится темноты и замкнутых пространств — последствия какого-то неприятного случая в первые годы учёбы. Он этого жутко стесняется и нарочно старается брать задания, связанные с этими неприятными вещами, но победить воспоминания юности, оказывается, не так-то просто. Из-за этого с ним постоянно происходят всякие забавные истории. — Заметив удивление дракона, девушка пояснила. — Приехавшие с вами чародеи уже успели рассказать самые интересные из них.
— Быстро они. По-моему, таул Реинд ведёт себя абсолютно достойно — со своими недостатками надо бороться, а не прятать в надежде, что никто не заметит, и всё как-нибудь обойдётся. — Дракон поднял фонарь повыше и осветил первую попавшуюся за время блуждания в подвале развилку. Конечно, может тот хлопок двери ему и почудился, но лучше убраться с открытого места поскорее. — Надо же, я думал и не попадётся уже. Направо или налево пойдём?
Девушка прислушалась к чему-то, внятному только ей, и указала направо.
— Мне кажется, этот коридор короче, так что, наверное, лучше сначала осмотреть его.
Короткий отнорок завершился небольшим пустым залом. Осмотревшись с порога, первопроходцы вернулись в более многообещающий коридор. Дальнейший путь прошёл в молчании — магические узоры с колонн пропали, но давящее ощущение усилилось. Моховой ковёр на стенах сначала пошёл проплешинами, как лишайная шкура, а потом тоже исчез, и стала видна сырая растрескавшаяся кладка. Влага собиралась вдоль стен, и тонкими ручейками утекала куда-то в том направлении, куда шли дракон и магесса. Когда осклизлый пол покрылся ровным слоем воды глубиной в пару сантиметров, коридор выплеснулся в очередной зал, рассмотрев который Деррих онемел, а придворная чародейка еле удержалась от визга.
Из укрывающей пол воды возвышались груды костей животных. Свиные и коровьи черепа, круто изогнутые бараньи рога, валяющиеся вперемешку с изломанными рёбрами и берцовыми костями. «Нет. Не изломанными. Погрызенными». Деррих выудил из воды коровью лопатку и на глаз прикинул размер украшающей её царапины.
— Сэр Тарвет, мне кажется, или те кости — человеческие?
Дракон проследил за взглядом Кирлин и увидел костяк характерной формы. Чуть в стороне нашёлся заржавленный до полной неузнаваемости кусок нагрудника, имеющий такую форму, как будто его не отрубили, а оторвали. Приглядевшись к пропорциям костей, Деррих покачал головой.
— Не человеческие. Орочьи. Вы не знаете, Озёрный Клык когда-нибудь осаждали орки?
— Д-да. — Магесса обнаружила ещё один скелет в обрывках доспехов и поспешно отвернулась. Судя по выражению лица, она сейчас очень жалела, что не пошла учится на бытового мага, ритуалиста или теоретика. — Лет двести пятьдесят назад. Внешнюю оборону прорвали, но в донжон пробиться не смогли, и, испугавшись идущего к защитникам подкрепления, ушли восвояси. Говорят, соседний барон несколько дней за ними гнался, но догнать так и не смог.
— Каких-то пленников точно взять удалось. — Деррих продемонстрировал девушке обрывок цепи с погнутым браслетом, в котором застряла погрызенная лучевая кость. Вопреки запоздалому опасению, в обморок от этого зрелища Кирлин не грохнулась. Покрепче сжала кулачки, и, осторожно переступая между костяков, подошла поближе.
— Странные дела творятся в королевском замке. Как вы думаете, кто их всех съел?
Деррих заборол нехорошее предчувствие и успокаивающе улыбнулся.
— Не знаю, но, судя по состоянию костей, он уже давно здесь не обедал. Если вы не хотите подробнее осмотреть этот зал, давайте посмотрим, что в следующем?
Кирлин сочла, что в этом помещении она увидела уже всё, что хотела, и с облегчением приняла предложение рыцаря. Впрочем, к облегчению примешивалась некоторая опаска — кто знает, что там, в следующем зале, будет? И не опозорит ли она звание боевого мага, с визгом выскочив наружу? Из светлых аудиторий черралисской академии практика придворного чародея виделась несколько по-другому.
Дракон одобрительно хмыкнул решительно выдвинутому подбородку магессы и пошёл к виднеющейся в противоположной стене арке, стараясь выбирать наименее захламлённый путь, чтобы девушке, облачённой в пышную юбку, было удобнее идти.
За аркой покоился только один скелет, зато какой! Гигантский ошейник, испещрённый гномьими рунами, охватывал шейные позвонки того, что было когда-то драконом. Самым большим драконом, из всех, что Дерриху доводилось видеть. Даже младший племянник старейшины Лерриаса, широко известный своим любопытством и хронической неуклюжестью, уступал этому гиганту и размахом крыльев, и размером челюстей.
«Похоже, из клана Чёрных. Хотя, не так много осталось от скелета для точного опознания».
Дракон медленно обошёл череп собрата. Клыки и рога отсутствовали — наверняка маги подсуетились. Сцедили с только что умершего дракона кровь, содрали шкуру, вырезали сердце и желчный пузырь, выдрали когти, а то, чему не нашлось применения, бросили на радость подвальным крысам. Отогнав непрошенное видение, Деррих осмотрелся.
Вода медленно омывала останки и стекала за перекрывающую тоннель огромную решётку, неподвластную ни драконьей ярости, ни ржавчине. На серых плитах пола в свете фонаря ярко отблёскивала разноцветная галька, которой были выложен огромный знак концентрации силы. К его углам крепились идущие от ошейника цепи, испещрённые вязью вытягивающих магию заклинаний.
Пока Деррих потерянно бродил вокруг скелета, Кирлин, оправившаяся от потрясения быстрее, осмотрела стены.
— Кошмар какой! Эти изверги веками тянули силу из живого разумного существа, и при этом время от времени подкармливали его другими живыми разумными существами! Не удивительно, что такое не спешат рассказывать на каждом углу. — Девушку передёрнуло, когда она вспомнила замковых магов. Конечно, этот дракон умер задолго до того, как они родились, но Кирлин всё равно было противно. Такого обращения не заслуживают даже страшные, кровожадные, алчные драконы. — Никогда бы не поверила, что в одном из королевских замков можно найти такое, но корни заклинания накопителей действительно идут сюда! Хотя нет, смотрите, здесь плетение перебито, и отведено куда-то ниже…
Деррих подлетел к чародейке, едва не растянувшись на осклизлом полу.
— Где?! — Конспирация его в этот момент волновала меньше всего. Если дракон, служивший источником магии, мёртв, то ЗА СЧЁТ ЧЕГО работают замковые щиты?!
Или, правильнее спросить, за счёт кого?
Магесса изумлённо покосилась на спутника, который снова начал вести себя странно, и показала на грубо сколотый верхний слой камня. Поверхность пещеры была зачарована на совесть, так что дракон этого сделать не мог. Только маг, имеющий ключ к заклятью.
— Смотрите, видите эти руны, разбегающиеся от скола в разные стороны, и уходящие в пол? Это проводник к новому источнику энергии. Ой.
— Вот и я о том же. — Деррих испытующе посмотрел на чародейку. Что ей до какого-то дракона? Она боевая магесса, и у неё есть долг — охранять принцессу. Как раз сейчас исчезновение магических щитов было бы для телохранителей очень некстати. Но оставлять всё как есть Деррих не собирался. Другой вопрос, когда лучше начать действовать, и что делать с Кирлин?
Поймав задумчивый взгляд дракона, девушка зажгла на кончиках пальцев огненный шар.
— Не я это сделала, и мне такой способ получения могущества тоже не нравится. Чем-то он, знаете, попахивает неприятно. Чем на меня кидаться, лучше пойдём посмотрим, что там и как, тогда и решать будем.
Кирлин не знала, что ей не нравится больше — перспектива встретится с пленённым, а потому ещё более злым, чем обычно драконом, или необходимость идти куда-то со странным графом. Поручиться бы она не взялась, но, когда сэр Тарвет поднял на неё глаза, на миг чародейке показалось, что огонь фонаря высветил узкие вертикальные щели зрачков.
— Я не кидаюсь на беззащитных. — Проворчал смущённый дракон, не очень надеясь, что ему поверят.
— Тогда не стойте столбом, утро скоро.
— Подождите. — В зале со скелетами бывших драконьих ужинов Деррих сунул фонарь девушке в руки, и торопливо подхватил несколько орочьих костей и огромный бараний череп. — Мой маг, Тэйсах, немного разбирается в некромантии, посмотрим, что он сможет по ним сказать.
— Вы ему полностью доверяете?
— Как самому себе. — Успокоил подозрительную магессу Деррих, прикидывая, не взять ли ещё и орочий череп. Нет, не стоит осквернять останки погибших воинов, пусть и вражеских, ещё больше.
— Да? Тогда странно, что вы так плохо знаете его возможности. Нам таул Тэйсах говорил, что к некромантии способностей не имеет.
«Вот неугомонный! Когда он с девицами трепаться успевает так, что я не вижу, хотя всё время при них нахожусь»? К некромантии Сах, и вправду, способностей не имел, но не говорить же, что он сам собирается попробовать свои силы в этом виде магического искусства?
— Ну, если сравнивать с его возможностями в других областях магии, то можно сказать, и нет, но на допрос костей его хватит.
— Да? Значит он воистину уникальный чародей. Надо будет познакомиться с ним поближе.
В ближайшем к лестнице зале Дерриха и магессу поджидал сюрприз. Когда поворот коридора вывел их на открытое пространство, первым успел среагировать дракон, заслонив собой не успевшую оглядеться девушку. Фонарь в результате такого манёвра оказался за спиной, но для изменённых глаз света от начерченной посреди зала пентаграммы хватило, чтобы заметить, как стремительно распрямившийся от чертежа силуэт в балахоне метнул в гостей заклинание.
